Жанр: Любовные романы
Женская логика
...чувствах, которые вы
испытываете, когда болеете за свою команду.
— Может быть, мне об этом спеть?
— Просто говорите в микрофон, мистер Брок.
После недолгих пререканий он придвинулся к магнитофону.
— Когда я смотрю бейсбол, сидя в первом ряду, глядя на зеленое поле,
ощущая аромат пива и сосисок, слушая, как мяч отскакивает от бейсбольной
биты, я...
— Продолжайте, мистер Брок. Что вы чувствуете?
— Господи, но это же так глупо!
— Так что вы чувствуете в такие минуты, мистер Брок?
Он откашлялся:
— Я радуюсь, как ребенок. Мне нравится непредсказуемость игры,
нравится, что можно забыть о времени, что один удар биты может изменить весь
счет. Часы, проведенные на стадионе, я бы ни на что не променял, — ну,
разве что на занятия в этом кабинете.
— Оставьте свою иронию и продолжайте.
— Хорошо. Иными словами, я чувствую себя счастливым, когда смотрю
бейсбол и другие игры. Счастливым. Жизнерадостным. Я ответил на ваш вопрос,
доктор Виман?
— Вполне. Спасибо.
Не такой уж большой прорыв, но все-таки уже неплохо.
На следующем занятии я учила Брока присматриваться к деталям окружающего
мира и комментировать их, подражая в этом женщинам. Мужчины обычно не
обращают внимания на детали, а ведь это целое искусство, которое необходимо
постигнуть для овладения Языком женщин.
— Сценарий таков, — сказала я Броку. — Вы с Сьюзен обедаете в
ресторане. Во время обеда вы случайно заглядываете к ней в тарелку и
говорите:
Сьюзен, я только что заметил: ты же просила, чтобы тебе не
заправляли салат и подали соус отдельно, а тебе вместо этого принесли салат
с подсолнечным маслом и уксусом
.
— Я бы не стал всего этого говорить, а просто бы уволил Сьюзен.
— За что? — удивилась я.
— Какой из нее сотрудник, если она даже не заметила, что ей принесли не
то блюдо?
— Не в этом дело.
— Так просветите меня!
— Ваше замечание по поводу ее салата она истолкует как знак внимания к
ней с вашей стороны. Если бы две женщины обедали вместе и одной из них
принесли не совсем то, что она хотела, вторая бы обязательно заметила это и
высказалась бы по этому поводу. Таким образом они становятся ближе друг
другу.
— С помощью салата?
— В данном случае — да.
Брок пожал плечами:
— Лично я никогда не заказываю салат в ресторанах. Сейчас в меню даже
не пишут слова
салат
. Пишут
зелень
.
— Давайте вернемся к нашему сценарию.
Он просверлил меня взглядом голубых глаз.
— Вы, наверное, считаете меня пришельцем из космоса? Я для вас
марсианин какой-то?
— Отчего же? Вовсе нет. Я так не считаю. Но я уже говорила и буду
говорить, что вам нужно больше прислушиваться к своим чувствам и многому
поучиться у женщин. Я помогу вам в этом, и ваши отношения с женщинами
наладятся. Обещаю.
Еще бы, я же заключила пари с подругами, приятель!
— добавила я про себя.
Брок только пожал плечами.
— А теперь я хочу услышать от вас реплику:
Сьюзен, я только что
заметил: ты же просила, чтобы тебе не заправляли салат и подали соус
отдельно, а тебе вместо этого принесли салат с подсолнечным маслом и
уксусом
.
Он повторил реплику, а затем спросил:
— Вам когда-нибудь говорили, что из вас получился бы неплохой
руководитель?
— Говорили.
Через пару недель я решила, что Брок готов к выезду на место.
— Какой чудесный майский день! — сказала я ему, когда он приехал
на очередное занятие. — Давайте прогуляемся в
Блумингдейл
и купим
подарок вашей секретарше.
Брок удивленно уставился на меня.
— Но с какой стати мне покупать Наоми подарок? — недоумевал
он. — У нее же сегодня не день рождения.
— А когда у нее день рождения?
— Откуда мне знать?
— А следовало бы знать: вы ведь уже не один год ее начальник. Когда вы
пройдете курс обучения по методике доктора Виман, вы будете помнить, когда
ее день рождения, и сможете без лишних напоминаний сказать:
С днем
рождения, Наоми! По этому случаю приглашаю вас сегодня на обед
.
— Наоми никогда не выходит на обед. Она ест салат на своем рабочем
месте. По крайней мере, вчера так было.
Я просияла:
— Отлично, мистер Брок!
— Что отлично?
— Вы заметили, чтб она ела на обед. Это большой шаг вперед.
Брок пожал плечами, будто не понимал, о чем я говорю, но видно было, что он
польщен.
— Итак, идем выбирать подарок Наоми. Вы преподнесете его в знак
благодарности за ее работу.
— Но я понятия не имею, что ей купить. Это она всегда всем покупает
подарки. Я даю ей список на Рождество, а она уже выбирает на свой вкус.
— Вот почему я и хочу, чтобы мы совершили эту небольшую вылазку, —
сказала я. — Вам надо научиться самому заботиться о таких вещах. Пора
разрушать стену между вами и вашими близкими.
Поворчав немного, он все-таки сдвинулся с места.
Было очень приятно пройтись по улице этим ясным весенним днем. Даже Брок
умерил свою спесь. Казалось, весь Манхэттен вышел в обеденный перерыв из
своих офисов погреться в лучах весеннего солнца.
— До чего же хорошо на улице, — сказала я, когда мы шагали по
Третьей авеню.
— Не то слово! — Он улыбнулся и попытался обнять меня, но, заметив
мое недовольство, сунул руку в карман пиджака.
— Мудрое решение, — прокомментировала я его поступок. — Со
стороны мужчины было бы неразумно вступать с женщиной в физический контакт
такого рода во время делового свидания.
— Да, конечно. Я просто...
— Что просто?
— Ничего.
— Вот и отлично.
Надо признаться, что, несмотря на то что я отчитала его, мне понравился его
жест. В нем не было ничего вульгарного или выходящего за рамки дозволенного.
То есть я сознавала, что это был вполне невинный жест. Но я пыталась
переделать его манеру общения с женщинами, а значит, должна была сохранять
бдительность и соблюдать дистанцию.
Когда мы зашли в магазин, Брок вдруг растерялся.
— Что случилось? — спросила я.
— Я...
— Что вы?
— Я не умею выбирать подарки для женщин, — признался он, скорее
агрессивно, чем робко.
— Быть такого не может! Вы же делаете подарки Келси.
Когда я встречалась с его девушкой у Сары, на ней были дорогие и тяжелые
украшения, способные слона лишить равновесия.
— Я никогда не ходил в магазин без нее.
— Как же так, мистер Брок? Неужели вы никогда не делали ей подарков?
— Я платил за подарки — их, кстати, было очень много, — но
выбирала она сама.
— Хорошо. Тогда выбор подарка для Наоми тем более пойдет вам на пользу.
— Выбор чего? — Он вдруг топнул ногой, как капризный ребенок. Не
нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, что он чувствовал себя
неуютно, когда лишался власти.
— Давайте подумаем, какой подарок пришелся бы ей по душе. Смысл этого
упражнения заключается в том, чтобы напомнить вам, что она не машина, а
живой человек, который требует внимания и заботы.
— Я и так знаю, что она живой человек! Человек, который делает за меня
покупки.
Я велела ему прекратить спор и следовать за мной. Мы поднялись по эскалатору
в отдел спортивной одежды и подошли к прилавку, на котором лежали легкие
хлопчатобумажные свитера.
— Давайте купим ей свитер, — предложила я.
— Может быть, лучше купим черное белье? — парировал он.
Я пропустила его колкость мимо ушей.
— А теперь, — распорядилась я, — по сценарию вы должны
попросить продавщицу вам помочь.
— Я никогда не прибегаю к помощи женщин.
— Нисколько не сомневаюсь. Тем не менее, сейчас вы позовете продавщицу
и скажете:
Прошу прощения, мисс. Не могли бы вы показать мне вон те дамские
свитера?
— Она подумает, что я трансвестит.
— Хватит! Повторите реплику.
Брок осмотрелся вокруг, убедился, что на нас никто не смотрит, и прошептал:
— Прошу прощения, мисс. Не могли бы вы показать мне вон те свитера?
— Те дамские свитера. Вы пропустили слово
дамские
.
— Прошу прощения.
— Ладно. Когда вы произнесете реплику и она согласится вам помочь, вам
придется объяснить ей, какой именно свитер вам нужен.
— Но я сам не знаю, какой мне нужен!
— Просто скажите ей:
Я хочу купить подарок своей секретарше
, и
опишите ее размер. Только, пожалуйста, оставьте при себе замечание, что ее
грудь волочится по земле.
— Хорошо, хорошо.
Тяжело вздохнув, Брок махнул рукой продавщице. Она не сразу заметила его, и
тогда, вместо того чтобы подождать несколько минут, он — о ужас! —
сунул в рот пальцы и свистнул так громко, что я чуть не оглохла.
— Разве так привлекают к себе внимание?! — возмущенно зашипела
я. — Что вы делаете, когда официант в ресторане долго не появляется?
Щелкаете пальцами?
— Иногда.
— Вас вообще когда-нибудь учили хорошим манерам, мистер Брок?
— Учили. Но я ими пренебрегаю.
— Никогда не пренебрегайте ими впредь. Вот она идет.
Продавщица подошла к нам. Брок молча стоял, теребя свой галстук.
— Говорите реплику! — прошептала я, подталкивая его вперед.
— Прошу прощения, мисс. Не могли бы вы показать мне вон те свитера?
— С удовольствием, — сказала она. — Какой именно вас
интересует?
Брок смотрел на меня, как загнанный зверь. Я подошла к нему ближе и
прошептала ему на ухо следующую реплику.
— Я хочу купить подарок своей секретарше, — произнес он после нескольких неловких попыток.
Продавщица повернулась в мою сторону и окинула меня взглядом с ног до
головы.
— В таком случае вас интересует очень маленький размер?
Реакция продавщицы, принявшей меня за секретаршу Брока, была вполне
естественна. Но меня возмутило, что она мгновенно, даже без примерки,
записала меня в лилипутки.
— Нет, она не секретарша, — сказал Брок, кивая в мою
сторону. — Она...
Он запнулся, и винить его было не в чем. Мы с ним не оговорили заранее, что
делать, если кто-нибудь узнает его или меня или просто спросит, кем мы
приходимся друг другу. Брок боялся, что наши с ним занятия станут предметом
для обсуждения в желтой прессе, но я не верила в такую возможность. Люди
обычно не знают в лицо руководителей крупных компаний (за исключением таких
знаменитостей, как Тед Тернер). А меня последнее время вообще перестали
узнавать.
— Я помогаю ему делать покупки, — сказала я, спасая положение.
— Да, — облегченно вздохнул он.
— Так какой размер у вашей секретарши? — спросила продавщица.
Брок колебался. Я уже начала бояться, что он снова возьмется за старое и
ляпнет что-нибудь вроде своего любимого выражения:
Ее груди разве что не
волочатся по земле
. Но, похоже, Брок просто искал нужные слова для описания
объема грудной клетки Наоми. Наконец он решился:
— Верхняя часть туловища у нее очень массивная. Не то чтобы у нее кость
была широкая, просто тело очень рыхлое. Надеюсь, вы поняли, что я имею в
виду?
Покачав головой, я отвела его в сторону.
— Не годится, — прошептала я. — Не забывайте о цели нашего
упражнения, мистер Брок. Попытайтесь представить, что бы сказала в данной
ситуации женщина.
Он кивнул и снова подошел к прилавку.
— Основную мысль я уловила, сэр, — сказала продавщица, изо всех
сил сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Вам нужен свитер большого
размера. Какой цвет вас интересует?
Брок снова обратился ко мне за советом. Кто бы мог подумать, что этот
человек решал дела компании с многомиллиардным капиталом!
— Какой у вас любимый цвет? — шепотом спросил он.
— Желтый, — прошептала я в ответ. — А теперь слово за вами,
мистер Брок. Прежде чем вы ответите продавщице, пожалуйста, освежите в
памяти все, чему я вас учила. Используйте с толком каждое слово, которое вы
извлекли из моих уроков. Я верю в вас. Покажите, что вы можете. Прямо
сейчас.
Брок снова кивнул, на сей раз более решительно. Я замерла от волнения.
— Покажите мне, пожалуйста, свитер желтого цвета, — распорядился
он. — Только пусть это будет не кричащий желтый, как школьный автобус:
Я хочу подарить моей славной, моей дорогой секретарше свитер с легким
лимонным оттенком. Летом светлое хорошо носится, как вы считаете? Особенно
светло-желтый. От него становится светло, как от лучей весеннего солнца.
Я не знала, что делать: плясать от радости или смеяться.
— Ну, как вам? — спросил он, когда продавщица отправилась на
поиски свитера. — Надеюсь, вам понравилось? — Он был очень доволен
собой.
— Вы блестяще справились с задачей, — похвалила я его, стараясь
сохранять спокойствие истинного профессионала. — Безупречно. Это
вселяет надежду. Думаю, что прослушивание музыки Майкла Болтона пошло вам на
пользу.
Он покачал головой:
— Не музыка Майкла Болтона, а общение с вами идет мне на пользу. Или
мне не полагается так говорить?
Мои щеки пылали.
— Этого я не могу вам запретить, мистер Брок. Я польщена тем, что
смогла помочь вам. В конце концов, это моя обязанность. Методика доктора
Виман — очень хорошая программа. Думаю, теперь вы в этом убедились.
— Вы правы. — Брок взглянул на часы. — Да я же опаздываю на
собрание! — Он вытащил бумажник из кармана брюк и сунул мне в руку
кредитную карточку системы
Блумингдейл
. — Вот, возьмите, доктор
Виман. Когда продавщица принесет светлый, как лучи восходящего солнца,
свитер, дайте ей карточку. Пускай она запишет это на мой счет. А свитер
пусть побудет у вас до нашей следующей встречи.
Не успела я опомниться, как он удалился.
15
— Привет, Линн! Это Пенни. Я тебя не разбудила?
Было одиннадцать часов вечера, среда.
— Нет, я читала в постели.
Она, конечно же, разбудила меня. Не знаю, почему люди всегда врут в таких
случаях.
— Что-нибудь случилось?
— Случилось! Именно поэтому я и звоню. Я вот-вот подпишу контракт с
Феминаксом
!
— Что еще за
Феминакс
?
— Точно, я тебя разбудила, — сухо сказала она. —
Феминакс
—
это новейший производитель тампонов, о котором сейчас все говорят.
Не знаю, как
все
, я о нем не говорила. Да и с какой стати мне говорить о
тампонах?
—
Феминакс
скоро займет на рынке место
Тампакса
, — продолжала
она. — Президент компании хочет нанять меня агентом по связям с
общественностью.
— Замечательно.
Но зачем ты звонишь мне так поздно?
— добавила я про себя.
— Его зовут Мэтью Кадди, и, по-моему, он неплохой парень. С самолюбием
у него все в порядке, а главное — к делу серьезно относится. Как бы то ни
было, я пытаюсь наладить с ним контакты за пределами офиса, в неформальной
обстановке, втереться к нему в доверие. В общем, он позвонил мне сегодня
днем и сказал, что у него есть четыре билета на бейсбол пятницу, и я хочу
пойти. Играют
Янки
.
— Рада за тебя, — сказала я и сразу же подумала о Брэндоне Броке.
Я все еще не могла простить ему вчерашнюю выходку с кредитной карточкой. А
когда вспомнила его искреннее признание в любви к спорту, и к бейсболу
особенно, решила, что он наверняка будет на стадионе в пятницу.
— Значит, иду я, Мэтью, финансовый директор
Феминакса
Сет Плотник, и
остается еще один билет. Я надеюсь, что ты согласишься пойти с нами, и тогда
нас будет четверо.
— Я?
— Да. Тебе же нечего делать в пятницу вечером!
Она сказала это как нечто само собой разумеющееся.
— А я, значит, буду сопровождать этого Сета Плотника? — обреченно
спросила я.
— Не обязательно. Но он не женат, так что тебе не помешает с ним
встретиться. Пора тебе возвращаться к нормальной жизни.
— Не знаю, Пенни. По-моему, я еще не готова к тому, чтобы снова начать встречаться с мужчинами.
— Почему? Чего ты ждешь?
— Я ничего не жду. Просто у меня нет ни сил, ни желания.
— Ладно. В конце концов, это не свидание. Просто пойдем с нами! Ты —
моя последняя надежда. Я уже всем, кому только можно, предложила; все
заняты.
Час от часу не легче...
— Я буду так тебе благодарна! — уговаривала меня Пенни. — Мне
просто необходим этот контракт. А ты же знаешь, какая я становлюсь, когда
мне что-то нужно!
Да уж, ты за ценой не постоишь
, — вздохнула я про себя.
— Так поможешь мне? — продолжала Пенни. — Чтобы они не
скучали.
А почему бы и нет, — подумала я. — Это же действительно не
свидание. Пенни будет болтать с Мэтью о тампонах и постарается ускорить
заключение своей сделки, а я буду сидеть рядом с Сетом, притворяясь веселой
и беззаботной
.
У нас были места в первом ряду второго яруса стадиона
Янки
— вполне
терпимые, хотя и не самые лучше. Кто знает, может быть, Пенни поднимет
престиж компании, и тогда ее президент позволит себе места подороже.
— Ну как? — жизнерадостно спросил меня Сет Плотник, заняв свое
место.
Он был довольно мил — вежлив и обходителен, — но мне в отцы годился, а
кроме того, носил на пальце увесистое кольцо с печаткой. В общем, до
персонажа из фильма ужасов ему было далековато, но и на героя-любовника он
тоже не тянул.
— Отлично, — кивнула я.
Мэтью сидел рядом с Пенни, дальше сидела я, и замыкал наш ряд Сет. После
второй бутылки пива он потребовал, чтобы я называла его Ник.
— Ник? — переспросила я. — Это что, ваше второе имя?
— Нет. Плот-ник. Понятно?
Янки
играли против
Миннесота Твинс
, которые, по словам Ника, не являлись
серьезными соперниками для хозяев поля.
— Они проиграют с нулевым счетом, — уверял он. — Но все равно
повеселимся.
Я улыбнулась, не понимая, что тут веселого. Мне не нравился ни бейсбол, ни
мой спутник, ни поведение Пенни и Мэтью. Сначала они ворковали о тампонах, а
потом перешли к слоям абсорбента, безопасным аппликаторам и хлопчатобумажным
нитям.
— Хот-дог будешь? — спросил Ник.
— Нет, спасибо, — сказала я. Пенни с Мэтью своими разговорами
испортили мне аппетит.
— А пиво? Я еще одно беру.
— Я не против.
Я терпеть не могла пива, но не хотела показаться занудой.
Мы болтали с Ником о том о сем. Ничего существенного, не стоит вдаваться в
подробности, уж поверьте мне. В какой-то момент он замолчал, поднес к глазам
бинокль и стал наблюдать за игрой.
— Хочешь тоже в бинокль посмотреть? — предложил он.
— Давай. Спасибо, — согласилась я из вежливости.
Я не сразу сумела правильно настроить бинокль, но, когда мне это удалось,
стало даже интересно. Я ничего не понимаю в бейсболе, так что в основном
изучала форму игроков, прилавки с едой и напитками, лица болельщиков.
Готова поклясться, что я наблюдала за ними из праздного любопытства. Я не
искала Брэндона Брока. Но в какой-то момент я заметила его, узнала его
светлую шевелюру, широкие плечи и здоровый румянец. Он сидел в первом ряду
первого яруса, а справа от него сидела Келси, кормила его хот-догом и
слизывала горчицу с его губ. Мерзость!
Я опустила бинокль на колени.
— Что-то не так? — спросил Ник.
Он был неплохой мужик. Но на редкость скучный.
— Нет-нет, все в порядке, — поспешно сказала я. — Просто
бинокль слишком тяжелый.
— Конечно, он слишком тяжелый для такого очаровательного хрупкого
создания, как ты. Дай его мне...
— Нет!
Я не нервничала. Но мне нужно было видеть Брока и знать, как он ведет себя с
Келси. В конце концов, он был моим пациентом. Моя работа состояла в том,
чтобы наблюдать за его поведением.
— Я... можно я еще немного посмотрю в бинокль, Ник? С ним интереснее
наблюдать за игрой.
— Да, конечно. Смотри на здоровье, — сказал он и предложил мне поп-
корн.
Я снова поднесла бинокль к глазам и нашла свой объект наблюдения.
Воркуют,
голубки, — думала я, стараясь держать себя в руках. — Как мило!
Брок вскочил с места и теперь болел за свою команду стоя, а Келси вертелась
с ним рядом, липла к нему, обвивалась вокруг него, как виноградная лоза.
Всякий раз, когда он что-то выкрикивал, чтобы поддержать игроков, она
чмокала его в щеку. Она, безусловно, была влюблена в него, как кошка. И,
похоже, Брок отвечал ей взаимностью. Когда
Янки
забили очередной мяч, он
схватил ее на руки и расцеловал. Даже с моего расстояния было видно, что он
буквально сиял от радости.
Я положила бинокль на колени и помрачнела, будто только что получила дурную
весть. Что-то не понравилось мне в том, как он поднял ее, как этот громила
держал ее в своих объятьях. Почему-то это мучило, терзало меня, не давало
мне покоя.
Но почему, Линн? — спрашивала я себя. — Откуда взялось
это чувство? Где твоя профессиональная беспристрастность к пациенту? Какое
тебе дело до его отношений с Келси? Он схватил ее и поднял на руки, потому
что он мужлан, считающий, будто ему дозволено делать с женщиной все, что ему
вздумается. Но тебе-то что до этого?
Пока я маялась в поисках ответов на собственные вопросы, Ник окончательно
разочаровался во мне как в собеседнике, перегнулся через меня и вмешался в
разговор Пенни и Мэтью о тампонах. А я все пыталась понять, почему мне не
дает покоя мысль о том, что Брок поднял Келси на руки. Может быть, потому
что Кип тоже носил меня на руках, а теперь его нет со мной? А может, мне не
понравилось выражение лица Брока в тот момент, когда он держал Келси на
руках? Оно было таким довольным, жизнерадостным, счастливым...
Но почему радость Брэндона Брока досаждала мне? Он обратился ко мне за
помощью, чтобы я научила его справляться со вспышками гнева, отучила срывать
злость на своих подчиненных. Мне бы гордиться своей методикой и радоваться
за пациента. Почему же я не радовалась?
Надо как следует все обдумать, — говорила я себе. — Может быть,
его счастье не дает мне покоя? Это не очень-то лестно меня характеризует.
Или я просто завидую его умению получать удовольствие от игры и от жизни? Я
этим качеством не обладаю: я не умею не только выражать, но даже испытывать
положительные эмоции
.
Глупости!
— оборвала я себя. Я получала удовольствие от работы, мне
нравилось осваивать новые методы обучения Языку женщин, я гордилась своими
пациентами, успешно прошедшими курс. Правда, такие радости делали меня еще
более серьезной и замкнутой. Они не имели ничего общего с ребяческими
радостями Брока. Никогда, даже в детстве, я не умела веселиться так, как
он...
Все ясно, — сказала я себе. — Это зависть. Ты завидуешь своему
пациенту: хоть он и бесчувственный, как бревно, но он умеет получать
удовольствие от жизни, а ты — нет
.
Внезапно мне пришла в голову ужасная мысль. А что, если я просто-напросто
ревную его к Келси?
Вздор! Вот что делает с людьми пиво, выпитое на голодный желудок.
— Бинокль больше не нужен? — спросил Ник. Он и его собеседники уже
затронули новую тему: стоит ли
Феминаксу
расширить свой ассортимент за
счет подгузников?
— Да, спасибо, — сказала я, отдавая ему бинокль.
— Хорошо. Пора идти, — отозвался он, убирая бинокль в футляр.
— А что, игра кончилась?
Он изумленно посмотрел на меня, и я поняла, что окончательно оскандалилась.
— Конечно! Наши победили.
Во вторник Брок пришел ко мне на занятие. На этот раз я вела себя
непедагогично: была чрезмерно холодна с ним, даже груба. Но я не могла вести
себя иначе. И не хотела.
— Вы, наверное, сердитесь на меня за мою выходку в
Блумингдейле
?&nbs
...Закладка в соц.сетях
