Жанр: Любовные романы
Женская логика
...ь у меня в
холодильнике не было ничего, кроме пакета молока и батона хлеба.
Сара Пеппер жила во дворце. Вернее сказать, в хорошо отреставрированном
здании девятнадцатого века, предназначенного для королевы — королевы детской
прозы. Довгуд находился в живописном местечке Северный Селем, неподалеку от
Гора-Киско. Дом царственно возвышался над лужайкой, засаженной кизильником;
чтобы подъехать к нему, надо было миновать длинную и извилистую подъездную
дорогу. У Пепперов была квартира в Манхэттене, но Догвуд был их главной
резиденцией, предметом гордости, вещественным доказательством их успеха —
вернее сказать, успеха Сары. Этот роскошный дом был вообще похож на свою
хозяйку: все в нем было рассчитано на то, чтобы произвести впечатление на
публику.
Жюстина, уже много лет выполнявшая обязанности домоправительницы Сары,
открыла мне дверь и представила меня. Сара, строившая из себя великосветскую
даму и питавшая нездоровое пристрастие к голливудским приемам, требовала,
чтобы Жюстина всегда представляла посетителей. Еще она требовала, чтобы
Жюстина ходила в черном платье с белым передником, называла гостей
господами, даже если они были детьми, а Сару — мадам. Пенни, Изабелла и Гейл
посмеивались над причудами подруги — она была родом из Канзаса, из небогатой
семьи, и сколотила себе состояние на детских книгах. Но у меня она вызывала
симпатию: ведь теперь я так же, как она, пыталась заново родиться.
— А вот и Линн! — воскликнула Сара, спускаясь по лестнице и
грациозно протягивая мне руку. В красном свитере и обтягивающих черных
брюках она выглядела великолепно.
Сара поцеловала меня в знак приветствия и повела в библиотеку, все полки
которой были заставлены исключительно ее книгами — американские и
иностранные издания, карманные брошюры, издания книжных клубов. Здесь она
чувствовала себя полновластной владычицей.
— Эдуард составит нам компанию? — спросила я, когда Жюстина
принесла нам напитки и закуску на серебряном подносе. Я знала, что детей
Пепперов не будет — их отправили учиться в Европу.
— Нет, и слава богу, — ответила Сара. — Мы с ним снова
поругались. Он сейчас живет в городе. Наверное, завел себе новую любовницу.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
Господи, почему всем этим мужчинам на месте не сидится? Стоит им избавится
от лысины, депрессии или импотенции, как они превращаются в форменных
идиотов.
— А почему нет? — равнодушно ответила Сара. — Когда мы с
Эдуардом расстаемся, каждый живет сам по себе. У вас с Кипом были совсем
другие отношения, Линн.
Я пожала плечами:
— Теперь я и сама не знаю, какие отношения были у нас с Кипом. Но давай
лучше поговорим о тебе. Ты считаешь, что вы еще долго так проживете?
— Думаю, что да. Беда в том, что мы оба эгоисты. Он хочет, чтобы все
было как ему угодно и когда ему угодно. И я такая же. Когда наши желания не
совпадают, он делает все по-своему, а я — по-своему.
— А вы никогда не думали о разводе?
— Зачем нам разводиться? Мы идеально подходим друг другу. Кто еще
сможет его вытерпеть? И кто сможет вытерпеть меня?
Перебросившись еще несколькими фразами о браке Сары, мы заговорили о книге,
которую она писала, — очередном пополнении одной из ее популярных
серий. А затем она спросила, как у меня продвигаются дела с Брэндоном
Броком. Я объяснила, что не смогла прорваться к нему через секретаршу и
отправила письмо по факсу.
— Ты не дождешься ответа, — заявила она. — А если и
дождешься, это будет одно из стандартных писем —
благодарим вас за интерес
к нашей компании
, которые пишут, чтобы отделаться от адресата. Я это
прекрасно знаю, потому что сама тысячу раз посылала такие письма. Вернее,
Жюстина посылала.
— Разве ты сама не отвечаешь на письма своих поклонников?
— Ну что ты, Линн. Я получаю их пачками. У меня просто нет времени на
то, чтобы отвечать каждому. К тому же как я буду после этого выглядеть?
Будто мне больше делать нечего, кроме как возиться с корреспонденцией.
Репутацию надо поддерживать.
Я улыбнулась. В этом была вся Сара.
— Если ты и в самом деле хочешь встретиться с Брэндоном Броком, —
продолжала она, — ты должна прекратить звонить ему и бомбардировать его
письмами. Лучше сама попадись ему на пути.
— Что ты имеешь в виду? Вломиться к нему в офис?
— Конечно, нет! Лучше узнай, где он обедает, гуляет, играет в гольф...
— Он играет в теннис.
— Вот и прекрасно. Узнай, где он играет, и приходи туда. Надень
соблазнительное теннисное платьице и поговори с ним в непринужденной
обстановке.
— У меня нет соблазнительного теннисного платьица. Я никогда не играла
в теннис. Я всегда была слишком занята учебой.
— Я могу одолжить тебе мое.
Я засмеялась. Объем груди у Сары был на несколько размеров больше, чем у
меня.
— У нас с тобой размеры не совпадают, Сара, — сказала я.
— Ах да, я совсем забыла... — Она на минуту задумалась. — Готова
поспорить, что тебе подойдет костюм Ванессы. Пойду посмотрю у нее в шкафу. Я
мигом.
Ванесса, дочь Сары, была тощим плоскогрудым подростком. Как мне ни стыдно в
этом признаться, но у меня был тот же размер, что и у нее. Так что один из
ее кокетливых теннисных костюмов идеально смотрелся на мне.
— Узнай, когда и где он обычно играет, и поезжай туда, —
посоветовала Сара.
— Но он наверняка играет в закрытом элитном клубе. Там быстро узнают,
что я не член клуба, и выгонят меня.
— Значит, тебе придется поторопиться и привлечь внимание Брока прежде,
чем они успеют это сделать. Говори быстро и не забудь положить в карман
визитку. Я уверена, что у тебя есть шансы.
Я провела еще один день в ожидании ответа на мое письмо. Когда стало ясно,
что ответа не будет, я решила, что пора менять тактику. По условиям пари,
которое я заключила с подругами, у меня было только полгода. Нельзя было
терять время.
Я достала справочник по Манхэттену, нашла список закрытых теннисных клубов,
которых осталось не так много после того, как в моду вошел гольф, и начала
звонить. За последние сутки я несколько раз говорила с секретаршей Брока, и
теперь мне ничего не стоило изобразить ее гнусавый голос. Ведь, в конце
концов, я была лингвистом.
— Доброе утро, — сказала я, когда в первом клубе взяли
трубку. — Вас беспокоит секретарь Брэндона Брока. К сожалению, он не
сможет прийти завтра в семь утра.
Мне представлялось, что Брок — один из тех ненормальных, которые встают на
заре, совершают шестьсот отжиманий в своем домашнем тренажерном зале, а
затем отправляются на теннисный корт, чтобы провести там час перед работой.
— Простите, кто не сможет прийти в семь утра? — переспросили в
трубке.
— Брэндон Брок. Он ведь записан на завтра, на семь утра?
— Нет.
— А на другое время? Или на другой день на этой неделе?
— Тоже нет. Я никогда не слышал этого имени.
— Наверное, я звоню не в тот клуб. Извините.
Я набрала следующий номер из справочника, но и на этот раз повторилась та же
история. Тот же ответ я услышала и в третьем, и в четвертом клубе, но, когда
я уже начала подозревать, что у
Файнфудз
есть собственный закрытый
теннисный клуб, мне наконец повезло.
— Клуб
Рэкит
, — ответил молодой голос, когда я позвонила в самый
престижный из городских клубов. Я решила, что он самый престижный, потому,
что у него, в отличие от всех остальных, не было дополнительной рекламы.
Вероятно, он в рекламе не нуждался.
Мне удалось разыграть работника клуба.
— Доброе утро, Наоми, — бодро сказал он. — Мистер Брок
записан на завтра на шесть утра, а не на семь. Он играет в паре с Питером
Огденом. Вы хотите отменить игру?
Брок играет в теннис в шесть утра?! Да он просто чудовище!
— Одну секунду, я уточню еще раз у мистера Брока — на всякий
случай. — Я замолчала, досчитала до тридцати и снова заговорила: —
Извините за беспокойство. Встреча мистера Брока отложена на более позднее
время, и он сможет завтра играть, как и было запланировано.
— Ничего страшного. Удачного вам рабочего дня, Наоми.
— И вам того же.
Кто бы ты ни был
, — мысленно добавила я. Я взглянула на теннисное
платье Ванессы Пеппер, висевшее на вешалке в спальне, и поняла, что в этом
маскарадном костюме мне будет неуютно. Лучше я останусь собой, оденусь по-
деловому и буду чувствовать себя профессионалом. А это ощущение мне всегда
доставляло удовольствие. Кроме того, Брэндон Брок не примет меня по ошибке
за победительницу Уимблдонского турнира. В конце концов, я собиралась
говорить с ним о языке, а не о спорте.
Решено, — подумала я. — Останусь собой — и посмотрим, что из
этого выйдет
.
7
Когда зазвонил будильник, было еще темно, как и полагается в четыре часа
утра. С тех пор как ритм моей жизни замедлился, я отвыкла от ранних
подъемов. К тому же утро выдалось очень холодным. Так холодно бывает только
в феврале. В такую погоду меньше всего хочется вылезать из теплой постели.
Но у меня было важное дело. Я заставила себя скинуть одеяло, пойти на кухню,
выпить чашку кофе, принять душ, одеться и привести себя в порядок. Надо
сказать, что с этой задачей я неплохо справилась, хотя на то, чтобы замазать
круги под глазами, ушел целый тюбик крема. Прежде чем выйти из дома, я
бросила последний взгляд в сторону зеркала.
Вот и настал этот миг! —
сказала я себе. — Твой шанс восстановить былую репутацию. Воспользуйся
им!
В пять часов я была уже в пути. Я дрожала от холода, поскольку в моей машине
не было кондиционера: я не могла позволить себе такую роскошь. К шести я
совершенно окоченела, руки и ноги не слушались меня, но я сумела все-таки
поставить машину на стоянку, взять сумку и дойти до теннисного клуба.
Я надеялась появиться в тот самый миг, когда Брэндон Брок будет выходить из
раздевалки, но, когда я вошла в клуб, он был уже на корте.
— Вам помочь? — спросил тот самый служащий, с которым я
разговаривала по телефону. Вернее, с которым
Наоми
разговаривала по
телефону. Я попыталась что-то сказать, но мои губы, казалось, заиндевели. К
тому же у меня текло из носа — со мной всегда это случается, когда я
замерзаю. Прежде чем ответить на вопрос, я достала из сумки платок и сделала
секундную паузу, чтобы прийти в себя.
— Я приехала, чтобы поговорить с мистером Броком, — наконец
проговорила я.
Мои слова не убедили его. Я не являлась членом клуба, он никогда раньше меня
здесь не видел, и сейчас было шесть утра.
— Наоми сказала, что я застану его здесь, — добавила я. — Она
мне посоветовала приехать сюда.
— Ах вот как, — сказал он, смягчившись. — Мистер Брок сейчас
на корте и будет играть до семи. Хотите подождать его?
— Да, я подожду, — ответила я. — Могу я сесть где-нибудь,
откуда можно наблюдать за игрой?
— Да, конечно, вот здесь. — Он проводил меня в кабинет с видом на
три теннисных корта. — Есть кофе, сок и оладьи. Угощайтесь.
Я поблагодарила его, уселась поудобнее и принялась за завтрак.
Пока мне
везет, — думала я, поедая оладьи. — Встреча с Брэндоном Броком — и
бесплатное угощение!
Понимая, что это и есть мой завтрак и обед, я съела еще парочку оладий — с
корицей и с яблоком — и начала наконец наблюдать за соревнованием: Брэндон
Брок играл с Питером Огденом.
Конечно, с моего наблюдательного пункта я не могла как следует рассмотреть
Брока, но, по крайней мере, я сразу узнала его по фотографии. У него были
золотистые волосы, и сам он чем-то напоминал золотистого ретривера. По
сложению он не мог равняться с теми сумасшедшими, которые сутками не выходят
из тренажерных залов, но все же был в отличной форме, к тому же высок ростом
и широк в плечах.
Для мужчины его габаритов он очень проворен и
ловок
, — думала я, наблюдая, как Брок мечется по корту. Как вы уже
поняли, я не являлась спортивной болельщицей, и у меня ушло несколько минут
на то, чтобы понять причину его поведения: он проигрывал. Я тут же
вспомнила, что было написано в одной из статей о Брэндоне Броке: он терпеть
не мог поражения. И стала болеть за него. Для успеха моего дела нужно было,
чтобы он вернулся с корта в хорошем расположении духа.
Я выпила еще кофе, пролистала свежий номер
Уолл-стрит джорнэл
, кивнула
двум игрокам, вошедшим в комнату. В пять минут восьмого Брок со своим
приятелем наконец поднялись по лестнице и оказались в комнате, где я сидела.
Я не смотрела на них. Я только слышала, как они вошли. Вернее, слышала, как
вошел Брэндон Брок. Он опустился на одно из кресел, затем раздался звук его
голоса — голоса человека, привыкшего быть в центре внимания:
— Что со мной сегодня, Питер? Я не мог ответить ни на один удар. Я
продул! Просто продул!
Да, Брок явно не был в хорошем расположении духа. Он чувствовал себя
проигравшим. Его приятель налил ему и себе по стакану апельсинового сока, а
он тем временем продолжал заниматься самобичеванием, красный от напряжения и
негодования:
— Я не мог даже как следует ударить по мячу! Хуже бабы!
Так и есть: идеальный пациент
, — подумала я. Мне не терпелось начать
заниматься с ним.
— Да ладно тебе, Брэндон. Не переживай, — отозвался Питер,
которому, судя по всему, нередко приходилось быть свидетелем вспышек ярости
своего приятеля. — Мне сегодня повезло больше, чем тебе, только и
всего. Ты отыграешься в другой раз.
— Ладно бы у меня просто сил не хватило, — не унимался
Брок, — у меня еще и реакция ни к черту! Меня ноги просто не слушались.
Я чувствовал себя настоящим ослом!
Очень хорошо, — подумала я. — Ругаться я его тоже отучу
.
Брок допил свой сок и немного помолчал.
— Знаешь, Питер, мячи, которыми мы сегодня играли, никуда не годятся. С
этой новой коробкой явно что-то не то.
Распространенная мужская реакция, — подумала я. — Если не удается
найти себе оправдания, обвини во всем неодушевленный предмет
. Мой отец
всегда так поступал.
Я бы приехал домой вовремя, Шилли, но надо было
заправить машину
, — говорил он моей матери. Это все оправдания.
— И корт как следует не привели в порядок, — добавил Брэндон,
неодобрительно покачав головой. — Хоть бы раз мяч нормально отскочил от
пола!
Болтает всякий вздор. Я могла поспорить, что он скажет дальше: у него
похмелье после вчерашнего и поэтому он с утра не в форме.
— И не стоило мне пить второй мартини вчера. Это из-за него я никак не мог сконцентрироваться.
Видите? Теперь вы убедились, что я прекрасно знаю мужчин? И после этого они
еще называют женщин занудами и нытиками!
Питер Огден хлопнул Брока по плечу и удалился в раздевалку. Другие игроки
давно были на корте, так что я осталась один на один со своей
жертвой
.
Брок все еще сидел в кресле, размышляя о своем поражении.
Пора!
Подошла к
нему, постаравшись придать своему лицу дружелюбное, но не заискивающее
выражение. Я ведь собиралась сделать его своим пациентом, а не почистить ему
ботинки.
— Здравствуйте, мистер Брок. Меня зовут Линн Виман. Холодный сегодня
выдался денек.
Он отвел взгляд от стакана с соком и хмуро уставился на меня. Его тонкие
губы сжались так, что их было почти не видно. Должно быть, я вторглась на
его
личную территорию
. Но меня это не смутило. Как ни в чем не бывало, я
взяла его руку и энергично пожала ее. У него была большая, сильная рука.
— Мне хотелось бы поговорить с вами, — сказала я.
— О чем? — Он приподнял одну из своих густых золотистых бровей.
Хорошо, — подумала я. — Нечего ходить вокруг да около. Все равно
на это нет времени, так что лучше сказать все прямо
.
— О вашей манере общения, — решилась я. — Вернее, о том, как
вы разговариваете с женщинами. Насколько я понимаю, у вас есть некоторые
проблемы, и мне бы очень хотелось помочь вам.
— Что вы сказали?
Наверное, я была слишком прямолинейна. Мужчины уверяют, что им нравится
прямота, но на самом деле она им нравится, только когда их хвалят.
Я повторила свое высказывание и положила на столик перед ним визитную
карточку. Брок повертел ее в руках, изучил и положил на место.
— Понятия не имею, с чего вы это взяли, детка, но у меня нет и не было
проблем во взаимоотношениях с женщинами.
— Вы ошибаетесь, — сказала я. — Возьмем, например, вашу
последнюю фразу. Бестактно со стороны мужчины называть женщину, с которой он
только что познакомился, деткой. Так бы вы могли называть вашу жену. Или,
например, дочь. Это ласковое слово из той же категории, что и
милая
,
душка
или, скажем,
дорогуша
.
—
Дорогуша
? — Он еще раз взглянул на мою карточку, а затем
поставил на нее стакан с соком. — Что вам от меня надо? Может быть, вы
журналист?
— Нет, мистер Брок. Как явствует из моей визитной карточки — которую
вы, кстати, только что превратили в подставку для стакана, — я
лингвист, и у меня частная практика. Работаю я исключительно с мужчинами,
которые приходят ко мне, чтобы я их научила корректно разговаривать с
женщинами. Некоторые считают, что с помощью моей программы я обучаю мужчин
гибкости и восприимчивости, но это слишком широкое толкование. Методика
доктора Виман — единственная в своем роде программа, основанная на моделях
речи. Я считаю, что, обучив мужчин так называемому Языку женщин, можно
сделать отношения между полами более гармоничными.
Его недовольная гримаса сменилась улыбкой. Он поднял руки, будто сдавался в
плен.
— Ладно, ладно. Ваша взяла. Я только не могу понять, чей это розыгрыш.
Признайтесь, вас прислала моя жена?
— Нет, мистер Брок. Это вовсе не розыгрыш. Привнесение гармонии в
сложные отношения между мужчиной и женщиной — это очень серьезное дело.
Он засмеялся, все еще не понимая, о чем речь.
— Не знаю, кто вы и чего хотите от меня, но у меня для вас новость:
отношения между мужчиной и женщиной не могут не быть сложными и
дисгармоничными.
— Вы судите по своему опыту?
— По своему — и по опыту любого мужчины. Где вы видели пару, у которой
были бы гармоничные отношения? Где вы видели мужчину, словарный запас
которого состоял бы из одного слова —
да
? А ни в каком другом случае
гармония невозможна.
— До чего же вы циничны, мистер Брок!
— Я не циничен, я реалистичен. Вы замужем, крошка?
Я решила пока не придираться к
крошке
.
— Да. — В конце концов, формально так и было.
— Тогда ответьте мне: какие у вас с мужем отношения? Гармоничные?
Как ни парадоксально, они и в самом деле были гармоничными.
— Мои отношения с мужем — не тема для разговора. Сейчас речь идет о
вас, о проблемах, которые возникают у вас во взаимоотношениях с женщинами. Я
объясняла вам, что такое методика доктора Виман и как она работает.
— Ладно-ладно! — Он закатил глаза. — И где только моя бывшая
жена откопала вас с вашими нелепыми теориями?
— Во-первых, я знать не знаю вашу жену, а во-вторых, моя теория
пользуется большой популярностью. Чтобы убедиться в этом, попросите вашу
секретаршу перелистать старые номера
Нью-Йорк таймс
. Книга, в которой я
описала свою методику, была в списке бестселлеров одиннадцать месяцев
подряд.
— Неужели? — Теперь он казался удивленным, будто я была для него
просто безобидной и даже забавной помехой. — Но если вы так популярны,
почему я о вас никогда не слышал?
— Возможно, потому, что вы просто не хотели обо мне слышать. Мужчины
вообще не любят слушать других, но мы над этим поработаем, когда вы станете
моим пациентом.
— Поработаем?! — Он опять засмеялся.
Итак, Брэндон Брок смеялся надо мной и над моей методикой, но, по крайней
мере, он продолжал разговор. Я ожидала, что к этому времени он уже удалится
в раздевалку.
— Да. И я обучу вас Языку женщин.
— Языку женщин? — Он вдруг заговорил высоким, писклявым голосом,
видимо желая изобразить женщину. — Ах, простите мне мое невежество, но
что это такое, в конце-то концов?
— У мужчин и женщин различные манеры общения, мистер Брок. Моя теория
состоит в том, что, если мужчины освоят женский стиль, конфликты между
полами перестанут отравлять нам жизнь.
Смеясь, он помотал головой, будто я городила чушь несусветную.
Это просто
защитная реакция, — решила я. — Он не может смириться с мыслью,
что взгляды на жизнь других людей тоже имеют право на существование. Мужчины
часто ведут себя как дети, когда вы пытаетесь переубедить их
.
— Так вот, — продолжала я, — возвращаясь к вопросу о
методике, к которой я прибегну, чтобы помочь вам...
— Я же сказал вам: мне не нужна ваша помощь!
— Боюсь, что как раз нужна. Вы заметили, как перебили меня только что?
— Я вас не перебивал.
— Перебили. Позвольте мне повторить наши последние реплики. Я
произнесла:
Возвращаясь к вопросу о методике...
— и вы перебили меня
словами:
Я же сказал вам: мне не нужна ваша помощь
.
— Да ладно вам! Я просто остановил вас, чтобы вы не сморозили очередную
глупость.
— Мужчины часто перебивают других, мистер Брок, — заявила я,
проигнорировав его мнение о моих умственных способностях. — Над этим мы
тоже поработаем, когда вы будете моим пациентом. А еще мы поищем способ
борьбы с вашими кошмарными тирадами.
— Моими кошмарными тирадами?
— Я имею в виду ваши стенания по поводу проигранной партии.
— Я не люблю проигрывать. Ну и что из этого? По-вашему, это тоже плохо?
— Плохо то, что вы говорите, когда проигрываете. Вместо того чтобы
выражать свои чувства — разочарование, огорчение, смущение, — мужчины
обычно начинают грубить и хамить, потому что задето их самолюбие. Но я научу
вас выражать ваши чувства. Вы заучите реплики, которые следует произносить,
когда вы проигрываете.
Брэндон Брок в отчаянии всплеснул руками:
— Ради бога! Вы говорите так, будто я постоянно проигрываю. Да будет
вам известно, я играю лучше, чем девяносто девять процентов членов этого
клуба!
— Это еще одна проблема: психологическая установка
я лучше других
.
Все мужчины отчаянно стремятся к лидерству.
— А женщины нет? Я обожаю наблюдать, как они смотрят друг на друга на
вечеринках. Вы думаете, они наряжаются, делают прически и красятся, чтобы
привлечь внимание мужчин? Ничего подобного. Они стремятся произвести
впечатление на других женщин, быть лучше их. По-моему, это просто
смехотворно.
Похоже, он перешел в нападение.
— А вы заметили, как женщины при этом общаются, мистер Брок? Так,
словно они лучшие друзья, и расстаются очень довольные друг другом. Если бы
вы владели Языком женщин, то, вернувшись сегодня с корта, вы бы обняли
своего друга и сказали:
Молодец, Питер. Жаль, что сегодня я не был
достойным противником для тебя
.
— С какой стати мне нести такую чушь?!
— Это не чушь. Это слова примирения. И еще я хотела бы спросить вас:
когда в последний раз вы произносили слово
сожалею
или выражение
мне
очень жаль
?
— Сейчас. Мне очень жаль, что вы втянули меня в этот разговор. —
Он расхохотался собственной остроте. — А теперь мне пора на работу. Мне
было весело с вами, но я все же советую вам вешать лапшу на уши кому-нибудь
другому. Он взял сумку и явно собрался уходить. Нужно было во что бы то ни
стало задержать его.
— Мистер Брок, — быстро проговорила я, — но все-таки мне
показалось, что вам понравилась наша беседа. Я надеялась...
— Мне понравились ваши ноги, — опять перебил
...Закладка в соц.сетях
