Жанр: Любовные романы
Женская логика
... была любовницей Кипа, Пенни.
Я сделала паузу, чтобы она могла опровергнуть мои слова. Но Пенни молчала.
— А потом ты посоветовала мне бросить его, но для окружающих оставаться
парой, чтобы сохранить свою профессиональную репутацию, помнишь? Но я никак
не могла решить, стоит ли мне следовать твоему совету, и тогда ты продала
историю
Инквайрер
, чтобы я подумала на Кипа. Мы расстались, моя карьера
рухнула, однако этого тебе показалось недостаточно, и тогда ты позвонила в
Нью-Йорк пост
и рассказала, что Брэндон был моим пациентом. Но почему,
Пенни? Зачем ты так со мной поступала?
Она поставила на стол свой бокал. На ее лице появилась странная улыбка. Все
было кончено — она попалась и прекрасно знала об этом.
— Линн, — сказала она, — до чего ты наивна и далека от
реальности!
— Зато ты далеко не наивна. Ты прекрасно разбираешься в людях. Ты
просто дрянь, Пенни!
Она засмеялась:
— Поговорить-то ты умеешь. Ведь это твоя специальность.
— А обманывать, совершать подлости — твоя специальность?
— Нет. Моя специальность — блюсти справедливость.
— Справедливость?
— Да. Следить за тем, чтобы каждому доставалось по справедливости.
— Что ты называешь справедливостью? Разве справедливо то, что ты
сделала?
— Разумеется. Тебе в этой жизни досталось слишком много. Значит, надо
было что-то у тебя отнять. Чтобы восстановить справедливость.
— Слишком много чего?
Я всегда догадывалась, что Пенни завистлива, но я не думала, что она
сумасшедшая.
— Линн, Линн, ты не понимаешь! — Она сделала еще глоток
виски. — Видишь ли, когда ты была замужем за Кипом, вы казались
блестящей парой — парой, у которой было все, что нужно для счастья. И, самое
главное, у вас было взаимопонимание. О вашей паре писали в газетах, о вас
снимали телепередачи. Но это несправедливо! У некоторых женщин нет мужей
вообще, не говоря уже о таких мужьях, как Кип. Поэтому мне пришлось
вмешаться. Взять излишки у богатых, чтобы отдать бедным.
Странная логика
, — подумала я.
— Ну прямо Робин Гуд какой-то.
— Можешь называть это как хочешь.
— И поэтому ты соблазнила Кипа?
Отобрала его у богатых, чтобы отдать
бедным?
А бедная у нас — ты?
— Именно так. Впрочем, его и соблазнять-то не пришлось. Он был уже
готов к подобной интрижке. Более того, он жаждал такой интрижки! Все, что от
меня потребовалось, это сказать:
Какой у вас инструмент, мистер Плотник!
—
и он стал моим.
— Но он не любил тебя, Пенни.
— Не любил. И это тоже было несправедливо. Но когда он сказал мне, что
любит тебя — несмотря на то, что у нас с ним был потрясающий секс, — я
решила разрушить твою карьеру. Чтобы доказать, что ты ничем не лучше других.
У нее и в самом деле не все дома, — подумала я. — Как же я раньше
не догадывалась?
— Мне удалось смешать тебя с грязью, — продолжала она. — Все
шло хорошо, пока ты не прицепилась к этому Брэндону Броку. Я подумала —
ладно. Обучит его своему драгоценному Языку женщин, и все. Но не тут-то
было!
— Ты права. Мы полюбили друг друга.
— Да. Кто бы мог подумать! Самый суровый начальник Америки — и самый
занудный лингвист! По-моему, такие браки не заключаются на небесах.
— Но мы были прекрасной парой, Пенни.
— И это тоже несправедливо.
Опять двадцать пять!
— Значит, ты решила, что Брэндона тоже надо у меня отнять?
— Именно.
— А когда ты поняла, что тебе не удастся соблазнить его, так как
нормальные мужчины шарахаются от тебя, ты решила прибегнуть к другому
способу: распространить информацию о том, что он был моим пациентом, и тем
самым лишить меня его доверия.
— Все так. Только заявление, что мужчины шарахаются от меня, — это
удар ниже пояса.
— Как и твоя подлая ложь! Кстати, что там у нас было с налоговой
полицией? Что тобой руководило на этот раз? Ты захотела, чтобы Брэндон
лишний раз убедился в моей нечестности? Чтобы лишить нас всяких шансов на
примирение?
— Абсолютно верно.
— Тогда дело не в справедливости, — сказала я. — Дело в
любви. Тебя ни один мужчина никогда не любил, и ты не могла смириться с
мыслью, что меня любили двое мужчин. Но почему ты решила, что можешь
заставить Кипа и Брэндона разлюбить меня? Любовью нельзя управлять. Любовь
продолжается, несмотря ни на что. Поэтому твоей партизанской тактикой ты
ничего не добьешься.
— Прибереги лекции для своих пациентов! — огрызнулась она.
— Я так и сделаю. Но для начала я докажу тебе, что все твои усилия
напрасны. Ты пыталась лишить меня любви Кипа, но у тебя ничего не вышло.
Тогда ты попыталась лишить меня любви Брэндона, и это не сработало.
— Почему же? Это сработало. Ведь вы с Брэндоном расстались, ты сама
сказала. Ты же все время ныла, как тебе плохо без него.
— Должна тебя разочаровать: мы не расстались. Брэндон сам посоветовал
мне расставить ловушку, в которую ты попалась.
Пенни совсем пала духом.
— Значит, вы снова вместе?
— Да, мы любим друг друга и будем вместе. У нас прекрасное будущее —
без тебя. Тебе придется поискать себе другую подругу, с которой можно будет
проделывать твои фокусы.
Я собралась было уходить, но вспомнила, что хотела задать ей еще один
вопрос:
— Кстати, насчет подруг. Гейл, Изабелла и Сара знают, что ты
вытворяешь?
— Конечно, нет.
— А ты когда-нибудь пыталась отнять что-нибудь у них?
— Зачем брать на себя такой труд? По части любви все они банкроты. Хотя
Изабелла, похоже, счастлива со своей новой подругой...
— Даже не думай об этом! — сказала я, читая ее мысли. — Если
ты попытаешься применить к ней один из своих приемов, я расскажу руководству
Феминакса
и всех других компаний Нью-Йорка, чтб ты мне устроила.
— Звучит как угроза.
— Это и есть угроза.
— Ты все сказала?
— Все.
Я окинула ее последним взглядом. Это был тяжелый, безнадежный случай. Но
меня больше не волновали ее проблемы.
— Что? — спросила она. — Ты так посмотрела, будто хотела что-
то сказать.
— Я хотела сказать только одно: удивляюсь, как ты могла притворяться
моей подругой и при этом постоянно портить мне жизнь. Как ты сумела
продержаться так долго, Пенни?
— Талант! — усмехнулась она.
— Талант, который тебя до добра не доведет. Ты одна. Совсем одна. Разве
ты этого добивалась?
Я не стала дожидаться ее ответа. Не успела она открыть рот, я была уже за
дверью.
33
По дороге домой я остановилась у телефонной будки и позвонила Брэндону. Мне
не терпелось сообщить ему новость. Ведь теперь ничто не мешало нам быть
вместе! Но я не дозвонилась ни ему домой, ни на работу: везде отвечал
автоответчик. Я попробовала позвонить из дома — и снова не дождалась
никакого ответа. Я поужинала, поработала немного и попробовала еще раз.
Никто не взял трубку. Тяжело вздохнув, я легла в постель и заснула с мыслью
о том, что позвоню ему завтра.
Впервые за долгие месяцы я хорошо спала. Как ни странно, я не увидела во сне
Пенни, преследующую меня с топором, сующую мне в глаза тампоны
Феминакс
или норовящую вцепиться в меня своей мертвой хваткой. Я спала крепким сном
без сновидений, а наутро проснулась бодрая и посвежевшая.
Добравшись до офиса, я первым делом позвонила Брэндону.
— Доброе утро, Наоми, — сказала я. — Это Линн Виман. Он
здесь?
— К сожалению, его нет.
— Скажите мне правду, Наоми. Он здесь? — повторила я, решив, что
она все еще действует согласно старой инструкции. — Мы помирились с
мистером Броком. Я звоню, чтобы выяснить, может ли он сегодня составить мне
компанию за обедом.
— Но я говорю правду, доктор Виман. Мистера Брока нет. Он уехал.
— Уехал? Далеко?
— В Японию. Он вылетел в Токио вчера.
Ну вот, всегда так! А я-то мечтала о романтическом обеде или ужине в каком-
нибудь ресторане...
— Когда он вернется, Наоми?
— Через неделю, не раньше. А то и через десять дней.
Вот так разочарование! Десять дней — это же почти вечность!
— Тогда скажите ему, что я его искала, если он будет звонить.
— Обязательно.
— Или лучше дайте мне номер телефона его гостиницы. Я сама позвоню ему.
— С удовольствием.
Утром я приняла нескольких пациентов, а затем Диана отправилась за
бутербродами к обеду, а я стала прослушивать сообщения на автоответчике.
Одно из них было, между прочим, от представителя
Си-би-эс
, который в
прошлом году предлагал мне стать ведущей телевизионного шоу.
Конечно, я была польщена и заинтригована этим звонком. И, разумеется, я
перезвонила ему. Он сразу взял трубку, и вскоре я услышала волшебные слова:
Линн, мы хотим сотрудничать с вами
.
Что мне было делать? Отказаться? Послать его к черту? Конечно, нет! После
того как я столько лет мечтала о признании, я не могла так поступить. Я
назначила ему встречу на этой неделе и поспешила сообщить новость Диане,
которая только что вернулась с бутербродами:
— Угадай, кто нам звонил!
— Знаю, знаю. Я же сама записывала сообщение.
— Представляешь? — Я села за стол, но к бутерброду не
притронулась. — Они хотят снять пилотный выпуск программы! Диана, они
заинтересовались мной! Они всерьез заинтересовались мной!
— В прошлый раз они тоже всерьез заинтересовались вами, и что из этого
вышло? — Диана явно не разделяла моего энтузиазма. — Расскажите
лучше, что произошло вчера между вами и Пенни.
Я рассказала ей все, до мельчайших подробностей.
— Она ненормальная, — сказала Диана, покачав головой. — Ей
явно нужна помощь.
— Да уж! Но теперь мне нет дела до нее и ее проблем. У нее своя жизнь,
у меня — своя. Мне не терпится рассказать все Брэндону, но придется долго
ждать. Я хочу сказать ему это с глазу на глаз, а не по телефону.
— Почему?
— Он в Японии.
— Так поезжайте туда!
— Диана, ты с ума сошла!
— Вы же только что сказали, что вам не терпится сказать ему.
— Я же в переносном смысле...
— Сколько он там пробудет?
— Не меньше недели.
— Для свидания — вполне достаточно.
— Умоляю тебя, Диана! Япония на другом конце земного шара!
— В этом и состоит вся прелесть. Когда в последний раз у вас был
отпуск, доктор Виман?
— У меня его никогда не было. Если не считать последнего года, когда я
сидела без работы и целыми днями переписывала свое резюме.
— Вам нужен отпуск, — безапелляционно заявила она. — Вы же
нигде не бываете, кроме лингвистических конференций.
Надо признать, она была права. Какой из меня путешественник? Кроме работы,
ничего в жизни не вижу.
— Вы должны полететь в Японию, — настаивала Диана. — Удивить
мистера Брока и устроить вам обоим романтическое приключение.
Я улыбнулась. Она все еще так молода и наивна!
— У меня есть определенные обязательства перед пациентами, Диана.
Нельзя отменять занятия, не предупредив их заранее.
— Мне неприятно напоминать вам об этом, доктор Виман, но вы лингвист, а
не врач, и ваши пациенты потерпят.
— Я понимаю...
— Кроме того, вы забыли, что есть я.
— Разве я могу забыть о тебе, Диана?!
— Я серьезно. Я могла бы заменить вас.
— Нисколько не сомневаюсь. Но есть еще одно
но
: такая поездка
обойдется мне в целое состояние.
— Позвольте мне кое о чем вам напомнить, доктор Виман. Разве вы не
говорили мне, что благодаря вашим отношениям изменился не только мистер
Брок, но и вы сами? Что теперь вы стали более непосредственной в словах и
поступках?
— Говорила. Раньше я бы и обсуждать этого не стала.
— Так покупайте билет и поезжайте к нему! К тому же это лучший способ
доказать ему свои чувства. Отчасти она была права.
— А как же моя встреча с представителями
Си-би-эс
? Я не могу ее
пропустить.
— Не пропускайте. Перенесите ее.
— Диана! Так с людьми не поступают. К тому же это мой единственный
шанс, я не хочу, чтобы он ускользнул от меня.
— Но мистер Брок тоже может ускользнуть от вас.
— Господь с тобой, я этого не переживу! Он для меня сейчас дороже всего
на свете.
— Так докажите это! Докажите ему и себе, что ваша карьера важна, но он
важнее!
— Значит, ты предлагаешь мне сделать широкий жест?
— Я предлагаю вам просто поехать к своему любимому человеку. Он
обиделся на вас, потому что решил, будто вы использовали его, чтобы
восстановить свою репутацию. Если вы останетесь ради встречи с
представителями
Си-би-эс
, получится, что карьера для вас действительно
важнее, чем он. Так, может быть, вы не изменились вовсе?
— Я не голодна, — сказала я, отодвигая от себя сандвич. — Пойду-ка я лучше поработаю.
— Можно я съем ваш бутерброд?
— Ради бога.
Я зашла в свой кабинет, села за стол и задумалась над словами Дианы. Чтобы
измениться, стать лучше, не надо кричать на всех углах о произошедшей с
тобой перемене. Нужно не на словах, а на деле доказать, каким ты стал.
В тот же день я позвонила Брэндону в гостиницу и убедилась, что он все еще
там.
— Я решила уравнение с тремя неизвестными, — сообщила я ему.
— Не томи меня ожиданием! Кто же из них оказался дрянной девчонкой?
— Пенни. Какая же она все-таки стерва!
— Пенни? Я, признаться, подозревал Сару.
— Сара тоже стерва, но это уже проблемы ее мужа.
— Так, значит, все худшее осталось позади?
— Да. И теперь мы можем наконец полностью посвятить себя нашим
отношениям! Ты же этого хотел?
— Я всегда этого хотел. Линн, мне страшно стыдно, что я не верил тебе.
Мне не терпится увидеть тебя и попросить у тебя прощения.
Скоро увидишь
, — подумала я.
Люди вечно ворчат, что многочасовой перелет изматывает. Но я не жаловалась.
Первую половину пути я проспала, всю вторую находилась в полудреме.
Боинг-
747
представлялся мне волшебным экипажем, который нес меня навстречу моей
мечте.
Когда я поднималась на лифте на сорок первый этаж, мне казалось, что все это
происходит не со мной. Целый батальон служащих гостиницы поприветствовал
меня низкими поклонами. Никогда к моей персоне не проявляли такого внимания.
Я объяснила, что прилетела сюда из самого Нью-Йорка, чтобы сделать сюрприз
мистеру Броку, руководителю компанию
Файнфудз
, и мне нужен ключ от его
комнаты. Я знала, что прошу невозможного, но не ожидала, что переговоры
затянутся на целую вечность. В Японии сказать
нет
— значит проявить
агрессию. Они будут с улыбкой настаивать на своем, пока вы не отступите. Но
я не отступала, а они не сдавались. В конце концов мы пошли на компромисс:
двое охранников пойдут со мной в номер Брэндона, я при них открою дверь и
брошусь в его объятия.
Когда мы подошли к двери в номер, мне дали ключ. Задыхаясь от волнения, я
вставила ключ в замочную скважину, повернула его, осторожно открыла дверь и
осмотрелась вокруг. Брэндона нигде не было видно. Я зашла в номер — люкс,
между прочим, — и охранники последовали за мной, продолжая следить,
чтобы я не украла пепельницу. В то же мгновение из ванной донесся звук
льющейся воды. Брэндон принимал душ.
Чудесно! — подумала я. — Сейчас он выйдет оттуда в чем мать
родила. Сюрприз так сюрприз!
Я хотела зайти в ванную, но охранники
остановили меня. Пришлось ждать и слушать, как он плещется, мурлыкая что-то
себе под нос (трудно было угадать мелодию, но я была готова поспорить, что
он напевает что-то из репертуара Майкла Болтона).
Наконец Брэндон выключил воду и появился в дверях ванной. К счастью, он
завернулся в полотенце. Увидев меня, он схватился за сердце. Я даже
испугалась, что у него сейчас случится инфаркт.
— Брэндон, мой дорогой, — сказала я. — Я приехала, чтобы
доказать тебе свою любовь.
— Линн?! — Его лицо расплылось в улыбке. Инфаркт
отменяется. — Как ты сюда попала?
— Я же сказала: я приехала ради тебя.
— Но это же совершенно не в твоем духе!
— Теперь это в моем духе.
— Все в порядке, мистер Брок? — вмешался один из служащих
гостиницы.
— Да, конечно, — сказал Брэндон.
Мои стражники наконец-то удалились, но он продолжал стоять посреди комнаты с
нелепой улыбкой на лице.
— Брэндон, я хотела доказать тебе, как много ты для меня
значишь, — повторила я. — Возможно, ты думаешь, что я сошла с ума.
Но я не могла не приехать. Скажи, что ты рад мне!
Он подошел ко мне ближе — так близко, что я ощутила запах его лосьона после
бритья.
— Я понимаю, что ты, наверное, все еще в шоке, — говорила
я. — Я бы тоже на твоем месте удивилась. Будет легче, если ты дашь какой-
нибудь выход своим эмоциям. Помнишь, как я учила тебя выражать свои чувства,
облекая их в слова? Помнишь, Брэндон?
— Я помню, — мягко сказал он. — Я помню все до мелочей, что
ты мне говорила. — Он поцеловал меня в щеку. — Твой прилет сюда —
лучший подарок из всех, какие я когда-либо получал. Потому что я знаю: тебе
пришлось пожертвовать чем-то ради меня. Я знаю, что это не просто твоя
прихоть. Ты хотела мне доказать нечто важное. И мне тоже надо тебе кое-что
доказать.
— Что?
— Что я был не прав, когда сомневался в тебе, и теперь понял это. Что я
люблю тебя так сильно, как только можно любить, — я никогда раньше не
думал, что такие чувства бывают на свете. И что я тоже мог бы пойти за тобой
на край света.
Я с облегчением вздохнула.
— Знаешь, ведь сюрпризы — это очень коварная штука. Некоторые их любят,
некоторые — нет. По-моему, ты из числа тех, кому они по вкусу. Я права?
Стоило мне произнести эти слова, как он сбросил с себя полотенце, и оно
упало на пол. Передо мной стоял голый мужчина в состоянии сильнейшего
сексуального возбуждения.
— Я ответил на твой вопрос? — спросил он.
— Вполне, — улыбнулась я.
Скажу вам по секрету, что я нашла лучший способ примирения с любимым
мужчиной: полететь в Токио и заняться с ним любовью в номере пятизвездочного
отеля. Не знаю уж, что там добавляют в воду или в пищу, но Брэндон был
неутомим, как какой-нибудь кот из зверинца Изабеллы.
Конечно, между ласками он много раз повторял, что просит у меня прощения за
свое недоверие ко мне, но в основном наш разговор в тот вечер состоял из
слов:
О боже!
,
Быстрее!
,
Да!..
На следующее утро, в полдесятого, Брэндон уже вел беседу в гостиной со
своими коллегами, а я все еще нежилась в постели. Когда я наконец вышла из
спальни, Тоши Ямазаки и Макото Такашими, те самые японцы, с которыми я
познакомилась в Нью-Йорке, в машине Брэндона, поприветствовали меня и
предложили нам свои услуги гидов и переводчиков.
Они показали нам город. Посетив представительство
Файнфудз
, мы отправились
есть лапшу в один из многочисленных ресторанчиков в национальном духе, где я
попыталась есть палочками (не повторяйте моих ошибок — не надевайте в таких
случаях шелковую блузку, которой вы дорожите). Потом Тоши и Макото отвели
нас в один из чудесных садов города, показали нам знаменитый район Асакуса и
многое другое. В завершение прогулки они посоветовали нам с Брендоном зайти
в храм Сенсойи, куда местные жители и туристы ходят на поклонение.
— А вы не пойдете? — спросила я.
Он улыбнулся:
— Нет, это только для вас.
— Очень романтично, — поддержал его Макото и подмигнул.
Брэндон взял меня за руку, и мы вошли в храм. Осмотрев все здание,
величественное и прекрасное, мы оказались у конторки, где нам предложили
вытянуть жребий, чтобы узнать свою судьбу. Брэндон тянул первым. Он бросил
монетку в сто йен в деревянную коробку и стал трясти ее, пока оттуда через
маленькую дырочку не вывалилась бамбуковая дощечка с номером. Та же цифра
стояла на одном из ящичков, установленных поблизости. Он достал из этого
ящичка табличку и прочитал надпись на ней.
— К счастью, написано и по-японски, и по-английски, — сказал он.
— Отлично. И что же там написано?
— А вот что:
Остерегайтесь женщины, которая учит вас говорить на Языке
идиотов
.
— Не может быть!
— Правильно, не может. Там написано:
Если таинственная незнакомка
неожиданно появится в вашем теннисном клубе, женитесь на ней
.
Я засмеялась:
— Опять шутишь?
— Я не шучу. Это было бы справедливо.
Его лицо стало вдруг серьезным.
— Я хочу жениться на тебе, Линн. Я и раньше об этом говорил, а потом
чуть не сбежал. Просвещенный, знакомый с Языком женщин мужчина не должен так
поступать, верно?
— Верно.
— Но больше я никуда от тебя не денусь. Я хочу быть с тобой всегда, что
бы ни случилось.
— Я так ждала этих слов!
— Так ты выйдешь за меня замуж? Я готов жениться на тебе хоть в
следующие выходные!
Я обняла его.
— Я люблю тебя. Я хочу выйти за тебя замуж. Но сначала...
— Что сначала?
— Сначала я узнаю свое будущее.
Я опустила монетку в деревянную коробку, проделала ту же процедуру, что и
Брэндон, и прочитала о своем будущем.
— Что пишут? — спросил он.
—
Не выходите замуж за человека, который называл вас док
.
— Здорово придумано. Попробуй еще раз.
— Так и быть. Если мужчина устраивает вас во всех отношениях, хватайте
его и выходите за него замуж, пока это не сделала другая женщина
.
— Что это значит? Ты говоришь мне да
?
— Да!
Он подхватил меня на руки и закружил, поделившись со мной таким образом
своими чувствами. Никогда раньше я не знала, что можно быть такой
счастливой, все прежние счастливые мгновения померкли рядом с этим.
— Я люблю тебя, — сказала я. — О, как я тебя люблю!
Мы долго стояли в объятиях друг друга. Я отодвинулась от Брэндона, только
когда вспомнила, что Тоши и Макото ждут нас.
— Надо идти, — сказала я.
— А все-таки, пока мы не ушли, скажи мне, что на самом деле написано на
твоей табличке?
Я достала ее из кармана.
—
На удобном стуле хорошо сидеть
.
Брендон засмеялся:
— Наверное, при переводе надпись утратила свой смысл.
— А на твоей что написано? — спросила я.
—
Умение обратиться к другому человеку так, чтобы слова нашли путь к
его сердцу, — бесценный дар
.
Я удивленно смотрела на него.
— Не может быть! Ты опять разыгрываешь меня?
— Клянусь тебе, Линн. Смотри!
Я прочитала надпись на табличке.
— Невероятно, правда?
— Потрясающе, — сказал он. — Только японец способен изложить
методику доктора Виман одним коротким предложением. Ты вбивала ее мне в
голову полгода.
— Но не забывай, что это были лучшие полгода в твоей жизни!
— Лучшие? — Он снова поцеловал меня. — А по-моему, лучшее у нас с тобой еще впереди.
Мы с Брэндоном вышли из кинотеатра. Только что закончилась слезливая
мелодрама, а такие фильмы, как известно, вызывают отвращение у мужчин. Но
Брэндон — исключение из этого правила. Он выше подобных стереотипов, а
потому его не надо силком тащить на мелодрамы, хотя в них нет погонь, пальбы
и криминального сюжета.
Между прочим, мы с ним женаты уже три года, и за это время наши чувства друг
к другу окрепли, а взаимное уважение возросло. Мой живот тоже вырос: ведь я
уже пять месяцев жду ребенка, нашего первенца.
Брэндон по-прежнему возглавляет
Файнфудз
, и я работаю вместе с ним. Как и
прежде, он мой клиент. Только теперь он сам не
Закладка в соц.сетях
