Жанр: Любовные романы
Клуб мертвяков
...сделал. Опять перевела взгляд на него и долгую минуту смотрела ему в глаза,
но в них отражался только ужас — такой же, как в моих. И тут Бетти Джо Пикар
размахнулась кулаком в перчатке и ударила его два раза — бум-бум. Он первого
удара у него переломилась шея. От второго треснул череп. Я слышала хруст
костей.
И он рухнул на пол, а поскольку наши ноги перепутались, я рухнула вместе с
ним. Шлепнулась прямо на спину.
Я лежала и смотрела в потолок бара, на вентилятор, который торжественно
вращался над моей головой. И подумала — вот интересно, зачем им вентилятор в
середине зимы. Вдоль потолка пролетел ястреб, чуть не задев вентилятор. Ко
мне подошел волк, лизнул меня в лицо и проскулил что-то, потом повернулся и
убежал. Тара визжала во весь голос. Я — нет. Я просто оцепенела.
Правой рукой я закрыла то место, где в меня вошел кол. Лучше не видеть эту
рану, я даже боялась на нее посмотреть. Только чувствовала, что вокруг раны
накапливается что-то мокрое.
— Позвоните девять-один-один! — вопила Тара, опустившись на колени
рядом со мной. Бармен и Бетти Джо над ее головой обменялись взглядами, и я
их поняла.
— Тара, — сказала — или, скорее, проскрипела я. — Лапочка,
все оборотни меняют облик. Сейчас полнолуние. Полиция сюда войти не сможет,
но если позвонить девять-один-один, они точно припрутся.
Мои слова про оборотней ничего не сказали Таре, она не знала, что такое
бывает. — Вампиры не дадут тебе умереть, — уверенно сказала
Тара. — Ты только что спасла одного из них!
Я не была в этом так уж уверена. Поверх Тары на меня смотрел Франклин Мотт,
и я сумела прочитать выражение его лица.
— Тара, — прошептала я, — тебе лучше уйти отсюда. Тут уже
дурдом, и если есть хоть один шанс, что явится полиция, тебе лучше быть
подальше отсюда.
Франклин Мотт одобрительно кивнул.
— Я тебя не оставлю, пока тебе не окажут помощь, — Тара была
воплощением решимости. Господи, благослови ее.
Вокруг меня толпились вампиры. Среди них — Эрик. Я не могла прочитать
выражение его лица.
— Тара, мне поможет вон тот высокий блондин, — я почти прошептала
эти слова и пальцем указала на Эрика. На него я не смотрела, боялась, что в
его глазах увижу отказ. Если Эрик не согласится помочь мне, я, наверное,
буду лежать тут и умру на этом полу из полированного дерева, в баре
вампиров, в Джексоне, штат Миссисипи.
Мой брат Джейсон был бы очень раздосадован.
Тару когда-то знакомили с Эриком в Бон Темпс, но тогда была очень
напряженная ночь. И она, похоже, не признала в высоком блондине, который
стоял сейчас рядом с ней в очках, костюме и с волосами, зачесанными назад и
заплетенными в косичку, высокого блондина, с которым познакомилась в ту
ночь.
— Прошу вас помочь Сьюки, — она обратилась прямо к нему, когда
Франклин Мотт почти насильно поднимал ее на ноги.
— Этот молодой человек будет
счастлив помочь твоей
подруге, — и Мотт взглянул на Эрика так проницательно, что Эрик понял —
чертовски лучше для него будет согласиться.
— Конечно. Я добрый друг Олси, — не моргнув глазом, соврал Эрик.
Он опустился рядом со мной, и я сразу поняла, что он уловил запах моей крови
как только оказался на коленях. Лицо его побледнело, кожа обтянула череп,
глаза заблестели.
— Знала бы ты, как трудно удержаться, — шепнул он мне, — так
и хочется наклониться и слизнуть.
— Если ты это сделаешь, то и все остальные тоже захотят. А они не
просто лизнут, они укусят. — На меня смотрела сверкающими желтыми
глазами немецкая овчарка, стоявшая прямо у моих ног.
— Вот только это и останавливает меня.
— Вы кто такой? — спросил Рассел Эджингтон. Он внимательно
разглядывал Эрика. Рассел стоял по другую сторону от меня, и теперь он
угрожающе наклонялся над нами обоими. Могу сказать, что не раз я оказывалась
в такой угрожающей обстановке, но в данный момент я была слишком бессильна.
— Я друг Олси, — повторил Эрик. — Он пригласил меня сегодня
познакомиться с его новой девушкой. Меня зовут Лейф.
Рассел мог смотреть на Эрика сверху вниз, потому что Эрик стоял на коленях,
и его золотисто-карие глаза сверлили синие Эриковы.
— Олси общается не со многими вампирами, — сказал Рассел.
— Я из немногих.
— Нам надо вытащить отсюда эту молодую леди, — заявил Рассел.
Рычание в нескольких футах от нас стало интенсивнее. Похоже, группа зверей
окружила что-то, лежащее на полу.
— Уберите это отсюда! — проревел мистер Хоб. — Через заднюю
дверь! Что, правила забыли?
Два вампира подняли тело, — оказывается, вот вокруг чего роились
вервольфы и оборотни, — и понесли его к двери черного хода, а за ними
потянулось все зверье. Не много ли чести для черноволосого фанатика?
Только сегодня днем мы с Олси избавлялись от трупа, так нам и в голову не
пришло тащить его сюда, к клубу, подбросить в соседний переулок. Конечно,
нынешний трупик посвежее будет.
— ...может быть, задел почку, — говорил Эрик. На несколько секунд
я потеряла сознание, или ушла в другое измерение.
От мучительной боли я покрылась потом. С досадой сообразила, что платье все
пропотело, хотя какая разница? От него и так, наверное, остались рожки да
ножки — из-за огромной кровоточащей раны в боку.
— Ко мне отвезем, — решил Рассел, и если бы я не сознавала, что
очень сильно ранена, я бы засмеялась. — Лимузин уже в пути. И уверен,
что присутствие знакомого лица ей будет кстати, согласны?
Я его поняла: Рассел не хочет пачкать костюм, так что не станет поднимать
меня. А Тальбот, скорее всего, меня просто не поднимет. Конечно, тут был и
этот малорослый вампир с черными кудрями, он по-прежнему улыбался, но и для
него я окажусь слишком массивной...
И я отключилась еще на какое-то время.
— Олси превратился в волка и побежал за компаньоном убийцы, —
рассказывал мне Эрик, хотя я не помню, когда успела его об этом спросить. Я
начала было говорить Эрику, кто такой этот компаньон, и тут поняла, что
лучше помолчать.
— Лейф, — пробормотала я, стараясь зафиксировать это имя в своей
памяти. — Лейф, по-моему, у меня подвязки торчат из-под юбки. Как
понимать...?
— Да-да, Сьюки?
... и я снова отключилась. Очнулась, почувствовав, что меня несут, причем
несет именно Эрик. В жизни своей мне не было так больно, и не в первый раз
мне пришло в голову, что до встречи с Биллом я никогда не попадала в
больницы, а теперь, похоже, я то и дело или участвую в драках, или лечусь от
их последствий. Это было очень важно и существенно.
Из бара, оставшегося позади, неслышными шагами вышла рысь и пристроилась
рядом с нами. Я посмотрела вниз, в ее золотистые глаза. Ничего себе ночка
оказалась в городе Джексоне. Я надеялась, что все добрые люди сегодня решили
остаться по домам.
Потом мы оказались в лимузине. Голова моя покоилась на бедре Эрика, на
сиденье напротив нас сидели Тальбот, Рассел и малорослый курчавый вампир. Мы
остановились перед светофором, и мимо нас неуклюже протопал бизон.
— Хорошо, что никто в декабре не ходит сюда, в предместье, по ночам в
выходные, — заметил Тальбот, и Эрик засмеялся.
Мне показалось, что мы ехали довольно долго. Эрик расправил мою юбку,
прикрыв мне колени, и убрал волосы с моего лица. Я подняла глаза на него,
и...
— ...она знала, что он собирается сделать? — спрашивал Тальбот.
— Говорит, увидела, как он вытаскивал кол, — соврал Эрик. —
Она шла к стойке, хотела взять еще бокал.
— Повезло Бетти Джо, — Рассел говорил со своим плавным южным
акцентом. — Наверное, она еще охотится за тем, который смылся.
Потом мы въехали на подъездную дорогу и остановились перед воротами. Вышел
бородатый вампир, поглядел в смотровое окошечко, внимательно осмотрел
каждого из нас. Он был намного бдительнее, чем равнодушный охранник в доме
Олси. Я услышала, как распахнулись ворота. Мы ехали по подъездной дороге, я
слышала, как хрустит гравий под колесами. Сделав разворот, машина
остановилась перед особняком. Он был освещен, как именинный торт. Когда Эрик
осторожно извлек меня из лимузина, я заметила, что мы находимся под навесом
перед порталом причудливой конструкции. Даже навес для автомобилей опирался
на колонны. Я не удивилась бы, если бы навстречу нам по ступеням спустилась
Вивьен Ли.
На секунду я опять отключилась и пришла в себя уже в фойе. Боль вроде бы
утихала, и от ее отсутствия у меня закружилась голова.
Возвращение Рассела, хозяина дома, было событием. А когда обитатели дома
учуяли свежую кровь, они с удвоенной быстротой сбежались ко входу. У меня
было ощущение, будто я вдруг оказалась среди манекенщиков на конкурсе
романтической моды. Я в жизни своей не видела такого количества симпатичных
мужиков, собранных в одном месте. Но сразу мне стало ясно, что это — не мой
контингент. Рассел был таким же, как вампир-гей Хью Хефнер, и здесь была
усадьба плейбоев, с ударением на слово
бой
.
— Вода, вода всюду, а не выпить ни капли, — сказала я, и Эрик
громко расхохотался. За это я его люблю, оптимистично подумала я: умеет
поймать
мою мысль.
— Отлично, укол подействовал, — заявил седой мужик в спортивной
рубашке и плиссированных брюках. Он был нормальный человек, и так ясно было
видно, что это врач, как будто на шее у него был вытатуирован
стетоскоп. — Я вам понадоблюсь?
— Да, не уходи далеко, — попросил Рассел. — Пожалуй, Джош
составит тебе компанию.
Мне не удалось увидеть, какой такой Джош, потому что Эрик потащил меня
наверх.
— Ну прямо Рет и Скарлет, — сказала я.
— Не понял, — удивился Эрик.
— Ты что, не видел
Унесенных ветром
? — ужаснулась я. Ну, а что
за трагедия? В честь чего вампир-викинг должен был видеть этот эталон
южноамериканской сентиментальности
? Но зато он читал
Стихи древнего морехода
, над которыми я корпела в старших классах. —
Ты обязательно посмотри по видику. Объясни, почему я себя так глупо веду?
Почему ничего не боюсь?
— Этот человек-врач вкатил тебе здоровую дозу наркотика, —
улыбался Эрик, глядя на меня сверху вниз. — Вот, несу тебя в спальню,
будешь выздоравливать.
— Он тут, — проинформировала я Эрика.
В глазах его блеснуло:
осторожно!
— Рассел, да. Но боюсь, что Олси поставил не на ту звезду, Сьюки. Он
рванул в ночь вслед за вторым заговорщиком. А должен был остаться с тобой.
— Да пошел он... — не сдержалась я.
— Он этого и хочет, особенно после того, как увидел, как ты танцуешь.
У меня было не то физическое состояние, чтобы смеяться, хотя такое желание
возникло.
— По-моему, не стоило давать мне наркотики. — У меня в голове
хранится слишком много секретов.
— Согласен, но и то хорошо, что ты боли не чувствуешь.
Тут мы оказались в спальне, и Эрик уложил меня на чертовски удобную кровать
под балдахином на четырех колоннах. Он воспользовался возможностью и шепнул
мне прямо в ухо: — Будь осторожна. — И я постаралась втемяшить эту
мысль себе в одурманенную наркотиком голову. Я могла выболтать то, что для
меня уже было несомненным фактом, — Билл где-то рядом.
Глава 10
Я заметила, что в спальне полно народу. Эрик усадил меня на кровати, которая
была так высока, что без лесенки не слезть. Но я слышала слова Рассела: она
годится для лечения, и заволновалась: что означает
лечение
в его
понимании? В последний раз вампиры меня
лечили
методом, мягко говоря,
нетрадиционным.
Что будет дальше? — спросила я Эрика, он стоял слева от кровати, с той
стороны, где на мне не было раны.
Но на мой вопрос ответил вампир, стоявший справа от кровати. У него было
длинное лошадиное лицо, светлые брови и ресницы, почти неразличимые на
бледном лице. И на оголенной груди не было волос. Он был в брюках, по-моему,
виниловых. Даже зимой в такой одежке тело, так сказать, не дышит. Не просто
ее содрать с себя, так она прилипает к коже. Но в этом вампире все искупало
одно достоинство — красивые прямые светлые волосы пшеничного цвета.
— Мисс Стэкхаус, это Рэй Дон, — представил его Рассел.
— Как поживаете, — если у тебя хорошие манеры, ты всем будешь
приятна, так учила меня бабушка.
— Рад познакомиться, — он ответил в лучших традициях. Его тоже
правильно воспитывали, хотя кто знает, в каком веке. — Не буду
спрашивать о самочувствии, сам вижу, что у вас в боку большая-пребольшая
дыра.
— Смешно, правда, что кол попал в нормального человека? — я была
сама светскость. Я надеялась, что это не последняя наша встреча, очень
хотелось узнать, что он мне вколол. Это снадобье следует ценить на вес
золота.
Рэй Дон с сомнением посмотрел на меня, и я поняла, что только что в
разговоре вышла за пределы привычного для него круга вопросов. Может, Рэю
Дону стоит подарить календарик
Слово-в-День
, мне такие Арлена дарит на
каждое Рождество.
— Могу рассказать тебе, Сьюки, что будет дальше, — осчастливил
меня Эрик. — Знаешь ли ты, что когда мы начинаем питаться и у нас
вылезают клыки, из них выделяется небольшое количество антикоагулянта?
— Вот как!
— А когда мы подходим к концу приема пищи, из клыков выделяется немного
коагулянта и некоторое количество такого вещества, которое...
— Которое способствует быстрому заживлению?
— Ну да, именно.
— Значит, что собирается делать Рэй Дон?
— Мне рассказали ребята из его компании: у него в организме содержатся
все эти химикаты в избытке. Такой у него талант.
Рэй Дон широко улыбался мне: он явно гордился своим талантом.
Итак, он начнет с добровольца, а когда наестся, приступит к чистке твоей
раны и будет лечить ее.
Но при рассказе Эрик опустил такую пикантную подробность: в какой-то момент
лечения из раны начнет выходить застрявший в ней кусок копья, и ни один
наркотик на свете не спасет меня от адской боли. Я сама до этого додумалась
в минуту прояснения сознания.
— Ладно, — сказала я. — Пусть начинают свой цирк.
Доброволец оказался худым блондином — подростком с меня ростом, и в плечах
не шире. Было похоже, что он весьма охотно пошел в добровольцы. Рэй Дон от
души поцеловал его, а потом укусил, но видеть такое зрелище мне было
необязательно, я не любитель прилюдных демонстраций телесной привязанности.
(Когда я говорю
от души
, это не подразумевает громкое чмоканье, нет,
поцелуй был крепкий, с подвыванием, с всасыванием вплоть до глотки). После
этого, к их обоюдному удовольствию, Блондинчик склонил голову набок, и более
высокий Рэй Дон впился в него клыками. Был слышен хруст и громкое пыхтенье —
хоть я и была под влиянием наркотиков, но благодаря виниловым штанам Рэя
Дона мне не требовалось много воображения.
Наблюдающий Эрик был внешне бесстрастен. В целом вампиры крайне терпимы к
проявлениям любых сексуальных предпочтений; очевидно, когда ты прожил
несколько сотен лет, для тебя не остается особых запретов.
Когда Рэй Дон отвалился от Блондинчика и повернулся лицом к кровати, рот его
был весь в крови. Моя эйфория испарилась, потому что Эрик тут же уселся на
постель и прижал меня за плечи к подушке. Наступал Большой Ужас.
— Смотри на меня, — потребовал он. — Слышишь, Сьюки, надо
смотреть на меня.
Я почувствовала, как край кровати прогнулся, судя по всему, Рэй Дон уперся в
него коленом и наклонился надо мной.
В рваной ране на боку я ощутила вибрацию, которая проникала до мозга костей.
Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, в горле у меня клокочет
истерический крик.
— Не надо, Сьюки! Смотри на меня! — настаивал Эрик.
Я опустила глаза и увидела, что Рэй Дон схватился за кончик кола.
А сейчас он станет...
Я орала и орала, пока не ослабла совсем. Мы с Эриком встретились глазами, и
тут я почувствовала, как губы Рэя Дона впились в рану. Эрик удерживал меня
за руки, и я впилась ногтями в него, как будто мы с ним занимались чем-то
другим. Обойдется, думала я, понимая, что расцарапаю его до крови.
Он и не возражал, конечно. — Давай-давай, — поощрительно сказал
он, и я ослабила свою хватку. — Я вовсе не возражаю, — улыбался
он. — Держись за меня, сколько хочешь. Надо освободиться от боли,
Сьюки. Давай-давай. Тебе надо впасть в забытье.
Впервые я поддалась влиянию чужой воли. Пока я смотрела на него, мне
становилось все легче, куда-то ушли все страдания и ощущение
неопределенности этого странного дома.
Следующая моя осознанная мысль была — что я не сплю. Я лежала на спине в
кровати, без моего когда-то прекрасного платья. На мне было белье из бежевых
кружев, и это было хорошо. В постели рядом со мной возлежал Эрик, и это было
не хорошо. У него это, я вижу, входит в привычку. Он лежал на боку, закинув
руку на меня, одну ногу положив поверх моей ноги. Наши волосы смешались, не
отличить, где чьи, они у нас одного цвета. Некоторое время находясь в каком-
то зыбком туманном состоянии я не шевелилась, захваченная этой мыслью.
Эрик был в простое. Он был в том абсолютно неподвижном состоянии, в которое
уходят вампиры, когда им нечего делать. Их это состояние освежает, наверное:
уменьшает количество жизненных передряг в мире, который неустанно игнорирует
их, год за годом, мире, полном войн и голода, и новых изобретений, которые
они должны изучить, чтобы усвоить; мир полон изменений и условностей и
стилей, которые они должны принять, чтобы вписаться в поток жизни. Я
сбросила покрывало и проверила, как там мой бок. Боль еще ощущалась, но
значительно меньше. На месте раны был большой круг зарубцевавшейся ткани.
Она была горячей, красной и какой-то блестящей с виду.
— Намного лучше, — заметил Эрик, и я ахнула. Я и не почувствовала, как он реанимировался.
На Эрике были шелковые нижние трусы на резинке. Его можно было принять за
жокея.
— Спасибо тебе, Эрик, — меня, конечно, трясло, но благодарность
есть благодарность.
— За что? — он осторожно погладил мой живот.
— За то, что оказался рядом в клубе. За то, что приехал сюда со мной.
За то, что не оставил меня наедине со всей этой сворой.
— И как далеко заходит твоя благодарность? — шептал он, придвигая
свой рот к моему. Теперь его глаза были вполне живыми, и он буравил меня
взглядом.
— Когда ты начинаешь вот так выступать, ты сам все портишь, — я
старалась говорить ласково. — Ты не должен настаивать на сексе со мной
просто из-за того, что я твоя должница.
— Да мне в сущности наплевать, по какой причине у нас будет секс,
главное, пусть будет, — он говорил не менее ласково. И снова придвинул
свой рот к моему. Как я ни пыталась сохранять дистанцию, мне это не
удавалось. Прежде всего, у Эрика столетний опыт оттачивания техники
целования, и он пользуется своим опытом во всю. Я хлопнула его руками по
плечам, но, стыдно признаться, тело мое отозвалось на его инициативу. Как бы
оно ни болело и насколько бы ни было уставшим, но оно требовало своего, а
мозг и воля плелись далеко позади. Казалось, у Эрика шесть рук, и они
доставали повсюду, побуждая мое тело к ответной реакции. Его палец
проскользнул под резинку моих (минимальных) трусиков и вполз прямо в меня.
Я издала звук, но он не было звуком отказа. Палец заколыхаться в чудесном
ритме. Эрик впился в меня губами и, казалось, втягивал мой язык прямо себе в
горло. Руки мои с удовольствием ласкали его гладкую кожу и шевелящиеся под
ней мышцы.
И тут с шумом распахнулось окно и в него влез Бубба.
— Мисс Сьюки! Мистер Эрик! Я вас выследил! — Бубба был очень горд
собой.
— О, рад за тебя, Бубба, — Эрик закончил поцелуй. Я вытащила его
руку. Он мне это позволил. Самый слабый вампир бесконечно сильнее меня.
— Бубба, ты все время был здесь? Здесь, в Джексоне? — спросила я,
как только обрела способность чуть-чуть соображать. Хорошо, что появился
Бубба, хоть Эрик, конечно, и не разделял моей радости.
— Мистер Эрик сказал мне — быть поблизости от вас, — просто
произнес Бубба. Он уселся в низкое кресло, со вкусом обитое цветастой
тканью. На лоб ему падал локон темных волос, на каждом пальце было по
золотому кольцу. — Вас очень больно ранили в этом клубе, мисс Сьюки?
— Сейчас уже полегче.
— Простите, что не смог выполнить задание, но этот недоросток, который
у них привратником, он меня не впустил. Представляете, он не знает, кто я.
Поскольку Бубба сам едва помнит, кто он такой, а когда однажды вспомнил, то
с ним приключился настоящий припадок, может быть, не стоит удивляться, что
гоблин не в курсе популярной американской музыки.
— Но я увидел, что мистер Эрик вас выносит, и последовал за вами.
— Спасибо, Бубба. Ты просто молодец.
Он неопределенно улыбнулся.
— Мисс Сьюки, что вы делали в постели с мистером Эриком, если ваш
бойфренд — Билл?
— Хороший вопрос, Бубба, — ответила я. Я пыталась сесть, но не
могла. Пискнула от боли, и Эрик выругался на непонятном языке.
— Видишь ли, Бубба, я собираюсь дать ей крови. Давай я поручу тебе одно
дело.
— Конечно, — согласился Бубба.
— Поскольку ты сумел перебраться через стену и оказался в доме, а тебя
так и не поймали, теперь тебе нужно обыскать это поместье. Мы думаем, что
Билл где-то здесь. Его держат в плену. Но приказ тебе такой — не старайся
его освободить. Вернешься сюда и расскажешь, где он находится. Если тебя
заметят, не убегай. Просто молчи. Не говори ни слова. Ни обо мне, ни о
Сьюки, ни о Билле. Только одно можешь сказать:
Привет, я Бубба
.
— Привет, я Бубба.
— Правильно.
— Привет, я Бубба.
— Да. Правильно говоришь. Теперь — отправляйся, но будь тих и невидим.
— Да, мистер Эрик, — улыбнулся нам Бубба. — Только потом я
поищу себе поесть. Я жутко голодный.
— Годится, Бубба. А сейчас иди ищи Билла.
Бубба вскарабкался назад на окно третьего этажа, выбрался наружу. Интересно,
как он спустится на землю? Но раз он сумел проникнуть в окно, наверное, и
выбраться сумеет.
— Сью-уки, — прошептал Эрик мне на ухо. — Мы можем спорить,
принимать ли тебе мою кровь, и я знаю все твои доводы. Но дело вот в чем —
наступает рассвет. Неизвестно, разрешат ли тебе остаться тут еще на день.
Мне придется поискать себе убежище, хоть здесь, хоть где-нибудь в другом
месте. Я хочу, чтобы ты была сильной и могла защитить себя; по крайней мере,
быстро двигалась бы.
— Я знаю, что Билл здесь, — после недолгого раздумья сказала
я. — И не имеет значения, что мы с тобой сейчас чуть не натворили —
спасибо Буббе, но мне надо найти Билла. Лучшее время вытащить его отсюда —
это когда вы, вампиры, спите. Он вообще-то днем сможет перемещаться хоть как-
то?
— Если знает, что ему грозит опасность, то сможет, но будет
спотыкаться, — медленно и задумчиво проговорил Эрик. — Теперь я
еще больше убедился, что тебе нужна моя кровь, потому что тебе понадобится
сила. Его надо будет тщательно укрыть. Тебе придется взять одеяло с этой
кровати, оно толстое. Как ты его отсюда выведешь?
— Вот на этом этапе начинается твоя роль, — к тому моменту, как мы
это чертово дело провернем, тебе придется раздобыть для меня машину с
большим багажником, типа линкольна или кадиллака. И ключи мне понадобятся. А
тебе надо будет устроиться спать в другом месте. Ты же не хочешь оказаться
здесь, когда они проснутся и обнаружат, что их пленник смотался. — Рука
Эрика покоилась на моем животе, и мы с ним лежали, завернувшись в одно
одеяло. Но теперь ситуация была кардинально другой.
— Сьюки, куда ты его повезешь?
— Куда-нибудь под землю, — сказала я неуверенно. — Вот,
смотри, ведь в до
...Закладка в соц.сетях
