Жанр: Любовные романы
Клуб мертвяков
... еще должны
быть в бассейне, и, наверное, грязи хватит, чтобы по ней идентифицировать
тело вампирши. Впрочем, зачем кому-то заглядывать под брезент? Но кто-то же
должен был заметить исчезновение их выдающегося пленника?
Они могли заподозрить Буббу: мол, он в своих блужданиях по поместью
освободил Билла. Но Буббе было дано четкое указание — не болтать, и это
указание он выполнит до последней запятой.
Вполне возможно, что я уже вне подозрений. Допустим, Лорена совершенно
растворится к тому времени, когда весной они надумают чистить пруд.
Размышление о трупе напомнило мне о теле, обнаруженном нами утром в чулане
этой квартиры. Конечно, кто-то знал наше местонахождение и, конечно, мы ему
не нравились. Он и тело оставил тут, чтобы связать нас с преступлением — тем
убийством, которое я совершила еще раньше. Интересно, нашли ли уже тело
Джерри Фалькона? Сомнительно. Я открыла было рот, чтобы спросить Олси, не
было ли слышно об этом в новостях, но тут же закрыла: у меня сил не было
сформулировать вопрос.
Жизнь моя стремительно катилась вперед, неподвластная мне. Всего за два дня
я спрятала один труп и сотворила другой. И все это только потому, что
влюбилась в вампира. Я бросила нелюбезный взгляд на Билла. Я так была
поглощена своими мыслями, что не услышала телефон. Олси был в кухне, видимо,
он схватил трубку при первом же звонке.
И сразу возник в двери спальни:
Пошевеливайтесь, — он обращался ко всем, — вам всем надо уйти в
соседнюю пустую квартиру. Быстрее!
Билл сгреб меня вместе с одеялом. Я ахнуть не успела, как мы уже вылетели на
площадку, и Эрик взламывал замок соседней квартиры. Когда Билл закрывал за
нами дверь, я услышала гул лифта, медленно поднимавшегося на пятый этаж.
Мы стояли как вкопанные в пустой холодной гостиной нежилой квартиры. Вампиры
внимательно вслушивались в звуки, доносившиеся из-за стены. Я дрожала в
руках Билла.
Сказать по правде, здорово было оказаться в его объятиях, ну и плевать, что
я сердита на него, не важно, сколько нам еще предстоит утрясать
недоговоренностей. Честно говоря, меня даже пугало, какое я испытывала
чудесное ощущение — как будто оказалась дома. По правде, неважно, как
изуродовано мое тело — причем его руками, или, точнее, клыками, — но
это тело дождаться не могло ближайшей встречи с его телом, но уже в
нормальном обнаженном состоянии, чтобы забыть про страшный инцидент в
багажнике. Я вздохнула. Я сильно разочаровалась в самой себе. Пора было
защищать свою психику, потому что тело мое было готово предать меня при
первой же оказии. Это тело, казалось, игнорировало воспоминание о бездумном
нападении Билла.
Он, тем временем, уложил меня на пол в меньшей гостиной этой квартиры — так
бережно, будто я обошлась ему в миллион долларов, и надежно запеленал меня в
одеяло. Они с Эриком слушали через стену, смежную со спальней Олси.
— Ну и сука, — бормотал Эрик. Ага. Значит, Дебби вернулась.
Я закрыла глаза. Эрик издал удивленный возглас, и я снова открыла их. Он
смотрел на меня, и на его лице снова появилась эта смущающая меня усмешка.
— Вчера вечером Дебби явилась в дом к его сестре, допросить ее с
пристрастием насчет тебя. Ты очень понравилась сестре Олси, — шепотом
пересказывал мне Эрик. — И это очень разозлило оборотня Дебби. Она
сейчас при нем оскорбительно говорит о его сестре.
На лице Билла было написано полное равнодушие — его это не колыхало.
И вдруг Билл напрягся всем телом, будто сунул палец в розетку. У Эрика
отпала челюсть, и он посмотрел на меня с непередаваемым выражением.
Из соседней комнаты послышался безошибочный звук шлепка — слышно было даже
мне.
— Ты не выйдешь на минуту? — обратился Билл к Эрику. Мне не
понравился тон его голоса.
Я закрыла глаза. Вряд ли я была готова к тому, что сейчас произойдет. Я не
хотела спорить с Биллом, или упрекать его в неверности. Не хотела
выслушивать объяснения и извинения.
Послышался шорох — это Билл опустился на колени возле меня. Он растянулся
рядом на ковре, лег на бок и положил на меня руку.
— Он только что сказал этой Дебби, как ты хороша в постели, —
ласково пробормотал Билл.
Я так быстро приняла вертикальное положение, что уже подживающая ранка на
шее у меня разошлась, а в почти вылеченном боку я ощутила резкую боль.
Я зажала ранку на шее рукой и сжала зубы, чтобы не застонать. Когда я смогла
говорить, то вымолвила только: — Он сказал что? Он сказал
что ? — Я от гнева не могла выражаться более ясно.
Билл проницательно взглянул на мое лицо и приложил палец к губам, напоминая
мне, что надо соблюдать тишину.
—
Никогда не было этого, — яростно шипела
я. — Но даже если бы и было, знаешь, что? Так тебе и надо, ты,
предатель, сукин сын. — Я не отрываясь смотрела прямо ему в глаза.
Ладно, раз уж зашла речь, объяснимся сейчас.
— Да права ты, права, — пробормотал он. — Ложись, Сьюки. У
тебя все болит.
— Конечно, болит, — зашипела я, а потом залилась слезами. — И
мне пришлось услышать это от других, услышать, что ты просто собирался
отставить меня и жить с ней! Даже храбрости не хватило самому поговорить со
мной! Билл, как ты мог! А я-то, идиотка, думала, ты меня вправду
любишь! — Во мне вспыхнула такая свирепость, какой я сама от себя не
ожидала. Я отбросила одеяло и накинулась на него, царапая пальцами его
горло.
И плевать мне на боль.
Обхватить его горло руками я не могла, так что как можно сильнее впилась
пальцами и почувствовала, что ярость ослепляет меня до потери сознания. Я
была готова убить его.
Если бы Билл сопротивлялся, я бы продолжала свои действия, но чем дольше я
сжимала, тем быстрее гнев отступал, оставляя во мне холод и пустоту. Я
оседлала Билла, а он распростерся по полу совершенно пассивно, вытянув руки
по швам. Я отпустила его шею и закрыла лицо руками.
— Надеюсь, что причинила тебе адскую боль, — я говорила задыхаясь,
но вполне отчетливо.
— Да, — подтвердил он, — боль адская.
Он стащил меня на пол, уложил рядом с собой и укрыл нас одним одеялом. И
ласково пристроил мою голову в ямку у себя на плече.
Вот так в молчании мы пролежали не знаю сколько, хотя, может, это была минута-
другая, не больше. По привычке и потому, что он был необходим мне как
воздух, я прильнула к нему, хотя не могла бы сказать, нужен ли мне был
именно Билл, или только интимность, которую до сих пор я разделяла только с
ним. Я его ненавидела. Я его любила.
— Сьюки, — сказал он мне в волосы, — Я...
— Тихо, тихо. — Я прижалась к нему теснее и расслабилась. Ощущение
было такое, будто сняли повязку, которая давно давила.
Через минуту он прошептал:
— Ты в чем-то чужом.
— Да, это мне дал вампир по имени Бернар. Дал поносить, потому что мое платье порвалось в баре.
—
У Джозефины
?
— Да.
— Как порвалось?
— В меня воткнули кол.
Он замер:
— В какое место? Больно? — Отогнул край одеяла: — Покажи.
— Еще бы не больно, — небрежно сказала я. — Адская
боль. — И осторожно подняла край футболки.
Пальцами он погладил блестящую кожу. Я не могу вылечиться так, как Билл. Ему
нужна одна-две ночи, чтобы залечить раны и стать таким же совершенным, как
раньше. И даже несмотря на неделю пыток, в итоге он будет безупречным, как
всегда. Я же на всю жизнь останусь со шрамом, независимо от того, пила ли я
кровь вампира или нет. Может, шрам будет не таким уж страшным, и заживает
рана с феноменальной скоростью, но неизбежна краснота и вздутие, кожа на
этом месте чувствительная и нежная, и все вокруг болит.
— И кто это тебя?
— Один мужик. Фанатик. Долго рассказывать.
— Он мертв?
— Угу. Бетти Джо прикончила его двумя ударами кулака. Что-то подобное
мы проходили по истории, про Поля Баньяна.
— Не слышал, — он не сводил с меня глаз.
Я пожала плечами:
— Ну, раз он уже мертв... — Билл не мог отвлечься от истории с колом.
— Допустим, сейчас мертвы уже многие. И все из-за твоей программы.
Наступило долгое молчание. Билл бросил взгляд на дверь, которую тактичный
Эрик прикрыл за собой. Конечно, он изо всех сил подслушивает из соседней
комнаты, ведь у Эрика, как у всех вампиров, прекрасный слух.
— Программа в безопасности?
— Да.
Билл приник дрожащими губами к моему уху и прошептал:
— Мой дом обыскивали?
— Не знаю. Может, вампиры из Миссисипи. Не было никакой возможности
туда сходить, после того как Эрик и Пэм и Чоу пришли ко мне и рассказали,
что тебя захватили в плен.
— И они рассказали тебе...?
— Что ты намерен бросить меня. Да. Рассказали.
— За это безумие я уже заплатил, — заметил Билл.
— Может, тебя довольно того, как заплатил
ты , но
не уверена, что ты заплатил достаточно, чтобы это устроило
меня .
В холодной пустой комнате наступило молчание. И в гостиной тоже было тихо. Я
надеялась, Эрик продумал наши ближайшие планы, и рассчитывала, что в них
входит отъезд домой. Не имеет значения, что произошло между Биллом и мной, я
хотела домой, в Бон Темпс. Я хотела вернуться на работу, к друзьям и увидеть
брата. Может, он не Бог весть какой брат, но — это все, что у меня есть.
Интересно, что делается там, в соседней квартире?
— Понимаешь, королева пришла ко мне и сказала, что слышала, будто я
работаю над программой, которую до сих пор никто не сообразил сделать, и мне
польстили ее слова. Она предложила очень хорошие деньги, а могла вообще
ничего не предлагать, ведь я ее подданный.
Я почувствовала, как у меня кривятся губы от еще одного напоминания, что мы
с Биллом — из совершенно разных миров.
— Кто, по-твоему, мог ей натрепаться?
— Не имею представления. И не хочу знать, — бросил он небрежно,
даже равнодушно, но я-то его знаю.
— Ты помнишь, что я работал над этой программой некоторое время, —
продолжил Билл, когда понял, что я ничего не намерена говорить.
— Зачем?
— Зачем? — странно, но он смутился. — Ну, просто это
показалось мне неплохой задумкой. Получить список всех американских вампиров
и хотя бы некоторого количества тех, кто живет в остальных странах
мира, — ценная идея, и в сущности даже забавно собрать такую
информацию. А раз уж я начал вести исследования, то решил — почему не
включить портреты? И биографии. И взаимосвязи. Так накапливалось все больше
данных.
— То есть ты... гм... создавал — перечень? Всех вампиров?
— Вот именно. — Горящие глаза Билла засияли еще больше. —
Просто начал как-то вечерком, подумал — надо же, со сколькими вампирами я
знаком, встречался в своих странствиях в прошлом веке, и начал составлять
список, а потом стал добавлять то рисунок, который сам сделал, то
фотографию, которую сам снял...
— А что, вампиров можно фотографировать? То есть, они проявляются на
фотографиях?
— Конечно. Когда в Америке распространилась фотография, мы не хотели,
чтобы нас фотографировали, потому что это доказательство, что ты был там-то
и тогда-то. А если лет эдак через 20 ты появляешься и выглядишь ровно так
же, как раньше, ну, тогда ясно, кто ты такой. Но теперь, когда наше
существование легализовано, нет смысла держаться за старые запреты.
— Спорим, что кое-какие вампиры по-прежнему держатся?
— Конечно. Некоторые вообще прячутся в тени и спят каждую ночь в
гробах.
(И это говорил парень, который в своей жизни время от времени оказывался
погребенным на кладбище).
— А другие вампиры помогали тебе в работе?
— Да, а как же иначе? — его даже удивил мой вопрос. — Да, кое-
кто. Кому-то нравится тренировать память... кто-то воспользовался
возможностью отыскать старых знакомых, попутешествовать по любимым местам. Я
уверен, что собрал не всех вампиров Америки, особенно это касается поздних
иммигрантов, но процентов 80 могу гарантировать.
— Ладно, а какое дело королеве до этой программы? Почему она
заинтересовала других вампиров, когда они о ней узнали? Они и сами могли бы
собрать ровно такую же информацию.
— Ты права. Но легче взять уже готовую. А на вопрос, почему так
желательно получить ее... тебе не хотелось бы обзавестись брошюркой с
перечислением всех других телепатов в США?
— Еще бы, — хоть помогли бы разобраться, что делать с этой моей
особенностью, или как ей лучше воспользоваться.
— А разве плохо иметь перечень всех вампиров в Штатах, знать, в чем
сильная сторона каждого, чем одарен тот или иной?
— Но ведь не все вампиры захотят быть в этом перечне. Ты сам говорил —
некоторые не хотят афишировать свое существование, предпочитают оставаться в
тени и охотиться тайно.
— Точно.
— И тут тоже есть такие?
Билл кивнул.
— Хочешь, чтобы тебя проткнули колом?
— Я никогда не думал, каким искушением может стать для кого-то мой
проект. Я просто не подумал, что тому, у кого в руках эта программа, она
дает огромную власть. Понял, только когда другие стали пытаться ее украсть.
На лице Билла появилось угрюмое выражение.
Наше внимание привлекли крики в соседней квартире.
Олси и Дебби опять ссорились. Нет, не подходят они друг другу. Но что-то
общее притягивало их снова и снова. Может, сама по себе Дебби не так уж
плоха?
Нет, в это мне не верилось. Может быть, она достаточно терпима, пока речь не
заходит об отношениях с Олси.
Конечно, им надо расстаться. Им даже не стоит больше оказываться в одной
комнате.
А то у меня больше дел нет — только об этом думать.
Посмотрите на меня. Искалеченная, обескровленная, проткнутая колом, избитая.
Лежу в холодной квартире в чужом городе рядом с предавшим меня вампиром.
А тут прямо перед моим носом стоит великое решение, в ожидании, когда его
оценят и приведут в исполнение.
Я оттолкнула Билла и, шатаясь, поднялась на ноги. Натянула на плечи
украденную куртку. Ощущая за спиной его тяжелое молчание, открыла дверь в
гостиную. Эрик развлекался, слушая звуки сражения, идущего за стеной
квартиры.
— Отвези меня домой, — попросила я.
— Конечно. Сейчас?
— Да. Олси потом забросит мои шмотки, когда поедет в Батон Руж.
—
Линкольн
на ходу?
— Да, вполне. — Я вытащила из кармана ключи. — Вот.
Мы вышли из пустой квартиры и на лифте спустились в гараж.
Билл за нами не последовал.
Глава 13
Эрик догнал меня, когда я уже забиралась в машину.
— Надо было оставить Биллу инструкции по расчистке свинарника, который
он устроил, — сказал он, хоть я и не спрашивала.
Эрик привык водить спортивные машины, он сменил несколько
линкольнов
.
— Ты никогда не замечала, — спросил он, когда мы выехали за
пределы городского центра, — что когда ваши с Биллом отношения
становятся напряженными, ты норовишь куда-то исчезнуть? Нет, я не возражаю,
это ваше дело, я как раз
за
, если вы расстанетесь. Но в данный момент мне
бы хотелось понять, это что, всегда свойственно тебе, когда у тебя с кем-то
романтические отношения?
Мне пришло в голову несколько ответов, первые два-три я отбросила (от них
завяли бы уши не только у моей бабушки) и набрала полные легкие воздуха:
— Прежде всего заруби себе на носу, Эрик: то, что случилось между мной
и Биллом — черт побери, не твое дело. — Я выждала несколько секунд,
пока он усвоит мои слова. — Во-вторых, кроме Билла, у меня ни с кем в
жизни не было таких отношений, так что я никакого представления не имею, что
буду делать завтра или послезавтра, тем более что мне не до определения какой-
то там стратегии. — Я замолчала, обдумывая, какими словами выразить
следующую мысль. — В-третьих, я со всеми вами покончила. Я устала жить
в этом сумасшедшем доме. Мне надоела необходимость быть храброй, делать то,
от чего самой страшно, и якшаться со всякими странными и сверхъестественными
личностями. Я простой нормальный человек, я просто хочу встречаться с
нормальным человеком. Или хотя бы с тем, который
дышит. Эрик молчал — ждал, пока я выговорюсь. Я искоса кинула на него взгляд — в
свете уличных фонарей высветился его четкий профиль и заостренный нос. Ну,
спасибо, хоть не смеялся надо мной. И даже не улыбался.
Он мельком взглянул на меня и снова уставился вперед, на дорогу:
— Я внимательно тебя выслушал. И понял, что ты честно высказала свое
мнение. Ведь во мне есть твоя кровь: я понимаю твои чувства.
Во тьме мы пролетели еще одну милю. Мне было приятно, что Эрик принял меня
всерьез: не всегда так бывало. А иногда, казалось, ему все равно, что
говорить.
— Нормальные люди считают тебя дефектной — сказал Эрик. Его легкий
иностранный акцент стал заметнее.
— Не буду спорить. Хотя подумаешь, невелика потеря, мне ведь и раньше
никогда не везло на мужиков. — Трудно встречаться с человеком, когда
точно знаешь, о чем он думает. Когда все время угадываешь мысли ухажера, не
остается никакого желания и даже симпатии к нему. — Но лучше пусть не
будет ничего, чем то, что у меня сейчас.
Я вспомнила правило большого пальца старой Энн Ландерс: будет мне лучше с
ним или без него? Когда мы с Джейсоном были маленькими, бабушка каждый день
читала нам Энн Ландерс. Мы обсуждали все ответы Энн на вопросы читателей.
Она надавала кучу советов, чтобы помочь женщинам справиться с такими
ребятишками, как Джейсон, так что он, конечно, все эти беседы мотал на ус
как руководство к действию на будущее.
Но в настоящий момент я была чертовски уверена, что мне лучше быть без
Билла. Он меня использовал, предавал и пил мою кровь.
Но ведь он и защищал меня, мстил за меня, поклонялся мне чисто физически,
часами общался со мной, принимая меня такой, какая я есть, а это — большое
благо.
Ну, просто у меня не было под рукой весов правосудия. Было только уязвленное
сердце и впереди — дорога домой. Мы летели во мраке ночи, каждый
погрузившись в свои мысли. Движение на шоссе было небольшое, но поскольку
это межштатное шоссе, то время от времени какие-то машины за окном мелькали.
Я не имела представления, о чем думает Эрик, и это было чудесно. Может, он
подумывал, не съехать ли на обочину и не свернуть ли мне шею, или пытался
представить себе, каков будет доход за сегодняшний вечер в
Клыкочущем
веселье
. Я хотела, чтобы он заговорил со мной. Мне хотелось бы, чтобы он
рассказал о своей жизни до того, как стал вампиром, хотя у многих мертвяков
это больное место, и мне не следовало об этом выспрашивать, тем более
сегодня.
Когда нам оставался час езды до Бон Темпс, мы свернули на пандус заправочной
станции. У нас заканчивался бензин, да и мне приспичило зайти в дамскую
комнату. Эрик уже начал заправляться, когда я осторожно извлекло свое битое
жизнью тело из машины. Он отверг мое предложение покачать насос вежливым
Нет, спасибо
. На заправке была только еще одна машина, и когда я выходила
из
линкольна
, женщина — платиновая блондинка — как раз вешала на крюк
сопло.
Был час ночи, заправочная станция (плюс кафе, плюс удобства) — была
практически пустой, если не считать молодой дамы, сильно накрашенной и
кутавшейся в пуховик. Краешком глаза я заметила раздолбанный пикап
тойота
,
припаркованный в единственном крытом месте на заправочной станции. В кабине
два мужика что-то горячо обсуждали.
Мы вместе с дамой вошли в стеклянные двери.
— В таком холоде сидеть на улице в пикапе, — заметила блондинка,
явно крашеная — волосы ее у корней были темными, — и картинно
поежилась.
— Да уж, — отозвалась я. Когда я уже шла вниз по коридору в задней
части магазина, продавец, восседавший за высокой стойкой, оторвал взгляд от
переносного телевизора и стал принимать от блондинки деньги.
Дверь в туалет закрывалась с трудом, потому что деревянный порог разбух при
последней протечке. Скорее всего, она даже не закрылась до конца, поэтому я,
помнится, спешила. Но дверь в отсек с унитазом закрылась, и я заперлась.
Внутри оказалось довольно чисто. Я не спешила возвращаться в машину к
молчащему Эрику, так что от души попользовалась всеми удобствами. Я
погляделась в зеркало, висевшее над умывальником, предполагая, что вид мой —
господи, спаси и сохрани! — и то, что отразилось, не опровергло моих
ожиданий.
Искалеченная укусом шея являла собой отвратительное зрелище, как будто я
подверглась нападению собаки. Я промыла ранку мылом и влажными туалетными
полотенцами и подумала — интересно, вот я выпила крови вампира, и каков
механизм ее воздействия? Придаст ли она мне некое количество сверхсилы и
способности исцеляться, которое скоро исчерпается, или же она действует
долгосрочно, как капсула, которая иссякает со временем. Помню, когда я
вкусила крови Билла, у меня было великолепное самочувствие целых два месяца.
У меня не было с собой ни расчески, ни щетки, ничего, и вид у меня был
такой, будто меня кошки драли. Я постаралась пальцами пригладить волосы, но
стало только хуже. Я вымыла лицо и шею и вернулась в залитый светом магазин.
Я не обратила внимания, что дверь снова не закрылась плотно, а застряла на
середине разбухшего порога. Я оказалась в последнем длинном проходе магазина
— за полками с бакалеей, загроможденными картонными коробками овсяных
хлопьев с орехами, чипсов, каких-то пирожков,
Шотландского Аромата
,
жестяными банками
Принц Альберт
...
...одновременно с двумя вооруженными грабителями, влетевшими в дверь
магазина и подскочившими к продавцу.
Святой Моисей, почему бы просто не снабжать этих бедняг-продавцов
рубашками с нарисованными на них большими мишенями? Такой вот
отвлеченной была моя первая мысль. Казалось, будто я смотрю фильм про
убийство в магазине дорожных товаров. Потом, как по щелчку
выключателя, — я осознала, где я и что я, потому что лицо продавца
стало всерьез напряженным. Он был ужасно молод — тощий прыщавый подросток. И
перед ним оказалось двое вооруженных громил. Он поднял руки вверх и
невероятно разозлился. Следовало бы ожидать, что он залопочет что-то насчет
своей жизни или попросту что-нибудь неразборчивое, но этот парнишка просто
впал в ярость.
Я тут же прочла его мысли: для него это — четвертый наезд. И третий — под
дулом пистолета. Жаль, что нельзя выхватить свой дробовик из грузовичка,
припаркованного позади магазина, и положить к чертовой матери этих сукиных
сынов.
И никто не заметил, что я тут. Они просто не знали про меня.
Только, пожалуйста, не подумайте, что я в претензии.
Я оглянулась — хотела убедиться, что дверь в ванную все еще открыта, так что
я не выдала себя скрипом. Лучшим выходом для меня было бы выползти через
черный ход из этого помещения, если удалось бы найти дверь, обежать здание,
и пусть Эрик вызовет полицию.
Постойте. Раз уж я подумала об Эрике, он-то где? Почему не вошел заплатить
за бензин?
Если предчувствие может быть более зловещее, чем то, какое у меня уже было
однажды, то это как раз тот случай. Если Эрик до сих пор не вошел, то он и
не войдет. Может, решил слинять. Оставить меня.
Тут.
Одну.
Именно так тебя бросил Билл , услужливо подсказало мне
подсознание. Ну, Подсознание, огромное тебе спасибо.
Или они его пристрелили. Если попали в голову... и еще вампир не может
излечиться после прямого попадания в сердце пули большого калибра.
Короче, не было смысла торчать тут и рассуждать.
Магазин был типичным для таких придорожных заведений. Вход с фасада, справа
продавец за длинной стойкой. Слева вдоль стены холодильники с
прохладительными напитками. А прямо перед вошедшим три длинных ряда полок во
всю ширину магазина, плюс разные специальные стенды и горы герметичных
стаканов и брикетов с древесным углем и семенами для птиц. Я была в самой
задней части магазина, и мне поверх горы бакалейных товаров был хорошо виден
продавец и немного — грабители. Мне надо было выбираться из магазина,
желательно незамеченной. В задней стене, подальше по ходу я приметила
деревянную, всю в т
...Закладка в соц.сетях
