Жанр: Любовные романы
Клуб мертвяков
... друг с друга на Буббу и мертвеца.
Да, теперь мы и впрямь оказались в беде.
— Я его кокнул, — гордо объявил Бубба. — Я вас спас, мисс
Сьюки.
Если в твоем баре появился Человек из Мемфиса, который еще и оказался
вампиром, и если он на твоих глазах убил возможного агрессора — да, такое не
просто переварить сразу, даже Сэму, а ведь он не так прост, как кажется.
— Кокнул, кокнул, — успокоил Сэм Буббу. — Знаешь, кто это?
Я мертвецов никогда не видела — только когда бывала в стенах местного морга.
Конечно, в техническом смысле Билл тоже мертв, но я имею в виду мертвых
людей .
Что-то частенько они стали попадаться мне теперь. Слава Богу, я не очень
подвержена приступам тошноты.
Данному конкретному трупу было около сорока лет, и каждый из этих годов явно
дался ему непросто. Руки у него были покрыты татуировками, плохого качества,
такие делают в тюрьме, вдобавок у него отсутствовали несколько коренных
зубов. Одет он был, по-моему, как байкер: грязные синие джинсы и кожаный
жилет, под которым — футболка с непристойным рисунком.
— Что на спине жилетки? — спросил Сэм, будто для него это имело
значение.
Бубба любезно присел на корточки и перекатил человека на бок. Кисть трупа
безвольно ударилась об пол, и меня затошнило. Но я заставила себя посмотреть
на спину жилета, украшенную изображением волчьей головы. Та была изображена
в профиль, так словно волк выл на фоне белого круга, видно,
символизировавшего собой луну. При виде рисунка Сэм еще больше заволновался.
— Вервольф, — изрек он.
Да, это объясняет многое.
Погода была слишком промозглой, чтобы человек надел только жилет, если он не
вампир. Конечно, вервольфы мерзнут меньше, чем нормальные люди, но обычно
они в холодную погоду стараются надевать верхнюю одежду, потому что Общество
вервольфов все еще засекречено от расы людей (за исключением счастливицы —
меня и, возможно, еще нескольких сотен таких, как я). Я подумала — не
оставил ли убитый свою куртку на вешалке в баре у главного входа; в таком
случае он бы прятался в мужском туалете, в ожидании моего появления. Или мог
войти через служебную дверь сразу за мной. Может, оставил куртку в своей
машине?
— Бубба, ты видел, откуда он явился? — Я чувствовала легкое
головокружение.
— Да, мисс. Он, видно, ждал вас на большой парковке. Объехал дом, вышел
из машины и подошел к служебному входу через минуту после вас. Вы влетели в
дверь, тут и он вошел. А я за ним. Вам очень повезло, что я с вами.
— Спасибо, Бубба. Ты прав — мне повезло, что ты тут. Интересно, что он
хотел со мной сделать. — Я похолодела от одной мысли. Может, он просто
высматривал одинокую женщину, чтобы ограбить, или хотел ограбить именно
меня? И тут я поняла, что все это глупости. Если Эрик настолько испугался,
что прислал охрану, он, видно, знал, что мне угрожает опасность, так что я
не попадаю в категорию
случайная жертва нападения
. Не сказав ни слова,
Бубба вышел через заднюю дверь и спустя минуту вернулся.
— У него на переднем сиденье машины была клейкая лента и что-то вроде
кляпа. И вещи его там. Я принес — положим ему под голову. — Он
наклонился и обмотал голову и шею убитого толстой камуфляжной курткой. Это
было кстати — из человека немного текло. Закончив свои манипуляции, Бубба
облизал пальцы.
— Сэм обнял меня, потому что я начала дрожать.
— Но все же странно... — я не договорила, потому что начала медленно
открываться дверь, ведущая в бар. Я мельком заметила лицо Кевина Прайора. Он
милый парень, но полицейский, а этого нам как раз не хватало.
— Простите, проблемы с водопроводом, — я рывком захлопнула дверь
прямо перед его удивленным лицом. — Послушайте, ребята, почему бы мне
не подержать эту дверь? А вы вдвоем отнесете этого парня в его машину, и
потом будем думать, что с ним делать. — Пол в коридоре надо будет
протереть. Я вдруг сообразила, что дверь коридора запирается. Я только
сейчас это поняла.
Сэм засомневался:
— Сьюки, ты не думаешь, что надо вызвать полицию?
Год назад я уже названивала бы 911, не дав еще телу упасть на пол. Но
прошедший год был для меня как длинная кривая роста моего жизненного опыта.
Я встретилась глазами с Сэмом и выразительно посмотрела на Буббу:
— Как, по-твоему, он перенесет тюрьму? — пробормотала я. Бубба уже
мурлыкал вступительные строки
Голубого Рождества
. И я уточнила: — Нам с
тобой, ясно, такое было бы не под силу.
Поколебавшись минуту, Сэм кивнул, смирившись с неизбежным:
— Ладно, Бубба, давай-ка вдвоем перетащим этого парня в машину.
Я побежала за шваброй, пока мужики — ну, вампир и оборотень — выносили
байкера через служебную дверь. Когда они вернулись вместе с порывом
холодного ветра, я уже убрала коридор и мужскую ванную комнату (как положено
поступать, если там действительно протечка). И побрызгала в коридоре
освежителем воздуха.
Хорошо, что мы обернулись так быстро, потому что как только я отперла дверь,
Кевин тут же распахнул ее.
— Ну, все у вас в порядке? — Кевин занимается бегом, так что у
него нет ни капли жира на теле, и он довольно не крупный парень. Он внешне
смахивает на овцу, живет все еще при маменьке, но при всем при том вовсе не
дурак. Когда-то я послушала его мысли, и они были или о работе в полиции,
или о его партнерше — черной амазонке Кении Джонс. В данный момент в его
мыслях царила профессиональная подозрительность.
— По-моему, мы его починили, — ответил Сэм. — Ноги вытрите,
мы только что тут пол помыли. Не поскользнитесь, чтобы не пришлось подавать
на меня иск! — и улыбнулся Кевину.
— У вас там кто-то есть? — Кевин кивнул на закрытую дверь.
— Один из друзей Сьюки, — объяснил Сэм.
— Я, пожалуй, пойду в бар, притащу чего-нибудь выпить, — весело
сказала я, одаряя их обоих улыбкой.
Проверила, в порядке ли моя прическа — конский хвост, и зашевелила
кроссовками. В баре было почти пусто, и моя сменщица Чарлси Тутен при виде
меня вздохнула с облегчением.
— Ну, и скучная же сегодня была ночка, — пробормотала она. —
Эти ребята за шестым столом целый час цедили один кувшин, а Джейн Боудхаус
старалась подцепить каждого входящего. Кевин всю ночь строчил что-то в
блокноте.
Я взглянула на единственную даму-посетительницу бара, стараясь не выказывать
внешне своего отвращения. В каждом питейном заведении есть свой набор посетителей-
алкоголиков, они приходят к открытию и уходят с закрытием. У нас из таких
была Джейн Боудхаус. Обычно Джейн напивалась у себя дома, но каждые две
недели ей приходило в голову, что надо придти и подцепить мужика.
Возможность подцепления становилась все более сомнительной, и не только из-
за того, что Джейн было под пятьдесят, но когда человек десять лет пьет без
продыху, это скверно сказывается на его внешности, скажем так.
Сегодня я заметила, что при нанесении боевой раскраски Джейн утратила
ощущение истинных размеров своих бровей и губ. И результат был весьма
тревожный. Придется вызывать ее сына, чтобы забрал матушку домой. С одного
взгляда было ясно, что за руль ей не сесть.
Я приветственно кивнула Чарлси и помахала рукой Арлене, другой официантке,
сидевшей за столиком со своим последним объектом страсти, Баком Фоули. Да,
видно, полный застой, если Арлена не на ногах. Арлена помахала мне рукой в
ответ, встряхивая рыжими кудряшками.
— Как детишки? — прокричала я, вынимая из посудомоечной машины
несколько стаканов. Мне казалось, что я держусь вполне нормально, пока не
заметила, что у меня сильно дрожат руки.
— Отлично. У Коби все отметки на уровне А, а Лиза получила В за
правописание, — широко улыбнулась Арлена. Если кто считает, что
побывавшая четыре раза замужем женщина не может быть хорошей матерью, пусть
посмотрит на Арлену. Ради Арлены я улыбнулась и Баку. Бак — парень довольно
средний, Арлена с ним встречается, но для него это много чести.
— Здорово! Толковые детишки, как и мама, — отреагировала я.
— Слышь, тебя тот парень нашел?
— Какой? — хотя мне показалось, что я догадываюсь, о ком идет
речь.
— Такой, одет, как мотоциклист. Он спрашивал, не я ли та официантка,
что встречается с Биллом Комптоном, потому что у него поручение к ней.
— И не знал моего имени?
— Нет, странно, правда? О, Господи, послушай, Сьюки, если он не знал,
как тебя зовут, как же он мог придти от Билла?
Видимо, свои таланты Коби унаследовала от отца, если Арлена так долго шла к
этому выводу. Что ж, я люблю ее за характер, а не за умственные способности.
— Ну, и что ты ему сказала? — улыбнулась я ей. Улыбка вышла
нервная, ненастоящая. Я не всегда отдаю себе отчет, что нервничаю.
— Я сказала ему, что нет, я люблю мужиков теплых и дышащих, —
засмеялась она. Иногда Арлена бывает довольно бестактной. Я решила, что надо
обдумать, в честь чего я держу ее за хорошую подругу. — Нет, конечно, я
так не сказала. Я просто объяснила, что ты блондинка и приходишь в девять.
Спасибо, Арлена. Итак, агрессор знал, как я выгляжу, потому что моя лучшая
подруга меня ему описала; но не знал ни моего имени, ни адреса, просто — что
я работаю в баре Мерлотта и встречаюсь с Биллом Комптоном. Немного
утешительная информация, но все равно не фонтан.
Три часа тащились бесконечно. Сэм пришел в зал, шепнул мне, что дал Буббе
посмотреть журнал и попить бутылку Поддержателя Жизни, и начал возиться за
стойкой бара.
— Как получилось, что этот парень был на машине, а не на
мотоцикле? — тихо пробормотал Сэм. — Как получилось, что на его
машине номера штата Миссисипи? И замолчал — подошел Кевин проверить,
собираемся ли мы вызвать сына Джейн, Марвина. Пока Сэм звонил, Кевин стоял
рядом, так что нам удалось заручиться обещанием сына явиться в бар Мерлотта
через двадцать минут. После этого Кевин убрался, держа подмышкой блокнот.
Интересно, подумала я, что это он, в поэты заделался или просто сводку свою
пишет?
Четверка, старавшаяся игнорировать Джейн, посасывая пиво из кувшина с
черепашьей скоростью, наконец допила и ушла, каждый оставил после себя на
столе доллар — вроде как чаевые. Какие кутилы, смотри-ка. Как правило, мой
путь не усыпан такими клиентами.
Арлене оставалось полчаса до конца смены. Она подсчитала выручку и
отпросилась уйти вместе с Баком. Дети ее были у бабушки, так что им с Баком
светило недолгое уединение в его трейлере.
— Билл скоро вернется? — спросила она меня, натягивая пальто, пока
Бак обсуждал с Сэмом футбол.
Я пожала плечами. Три ночи назад он отзвонился мне, доложил, что
благополучно прибыл в
Сиэттл
и встречается — с тем, с кем ему надо было
встретиться. В его мобильном исправно звучало:
Абонент недоступен
. Мне
почудилось, что это слово четко отражало всю ситуацию. И это казалось плохой
приметой.
— Ты... соскучилась по нему? — ее слова прозвучали двусмысленно.
— А ты как думаешь? — я улыбнулась уголками рта. — Иди домой,
желаю тебе хорошо провести время.
— Бак очень хорош, когда все хорошо, — она смотрела на меня как-то
искоса.
— Повезло тебе.
Итак, когда прибыла Пэм, в баре Мерлотта оставалась только Джейн Боудхаус.
Джейн можно не считать: она уже была не в этой реальности.
Пэм — вампирша, она совладелец
Клыкочущего веселья
, туристского бара в
Шривпорте. Она вторая в их иерархии после Эрика. Пэм — блондинка, ей порядка
пары сотен лет с хвостиком, и у нее действительно есть чувство юмора — что
для вампиров не характерно. Если вампир способен быть другом, то для меня
она была ближе всего в этом качестве.
Она уселась на табурет и посмотрела на меня поверх полированной поверхности
стойки.
Это был зловещий признак. Я
ни разу не встречалась с
Пэм нигде, кроме как в
Клыкочущем веселье
.
— В чем дело? — приветствовала я ее с напряженной улыбкой.
— Бубба где? — спросила она своим резковатым голосом. И посмотрела
поверх моего плеча. — Эрик рассердится, если Буббы тут нет. — Я в
первый раз обратила внимание, что Пэм говорит с легким акцентом, непонятно
каким. Может, просто модуляции древнеанглийского?
— Бубба там, в офисе Сэма, — я не сводила глаз с ее лица. Я
хотела, чтобы удар обрушился, наконец, поскорее. Сэм подошел, встал рядом со
мной, я их познакомила. Пэм приветствовала его с гораздо большим уважением,
чем простого человека (которого она и не заметила бы), потому что Сэм был
оборотень. И я ожидала от нее проявления интереса, поскольку Пэм всеядна в
вопросах пола, а Сэм — привлекательное сверхъестественное существо. Хотя
вампиры не отличаются выразительными лицами, но мне показалось, что Пэм
определенно несчастна.
— Ну, и в чем дело? — помолчав, спросила я.
Взгляд Пэм встретился с моим. Мы обе блондинки с синими глазами, но на этом
наше сходство кончается. С тем же успехом можно сказать, что две собаки —
обе, мол, животные. У Пэм волосы прямые и тусклые, а глаза очень темные.
Сейчас они были полны тревоги. Она со значением поглядела на Сэма. Не говоря
ни слова, он отошел помочь сыну Джейн — измученного вида человеку лет
тридцати — перетащить ее в машину.
— Билл пропал, — бросила Пэм, резко изменив тон беседы.
— Нет, не пропал. Он в Сиэттле, — ответила я. Преднамеренно тупо.
Я усвоила это слово из моего календарика
Слово-в-День
только сегодня
утром, и вот уже пришлось им воспользоваться.
— Он тебя обманул.
Я выслушала ее без комментариев, сделав рукой знак
продолжай
.
— Все это время он был в Миссисипи. Поехал в Джексон.
Я уставилась на деревянную стойку бара с толстым полиуретановым покрытием. Я
и так догадывалась, что Билл мне соврал, но выслушать это сказанное вслух,
громко, было невероятно больно. Он меня обманул, и вот он пропал.
— И что же... что вы станете делать, чтобы отыскать его? — мне
самой был противен мой неуверенный голос.
— Уже ищем. Делаем все, что можем. Тот, кто поймал его, может и за
тобой охотиться. Поэтому Эрик послал Буббу.
Я не могла ей ответить. Я изо всех сил старалась держать себя в руках.
Вернулся Сэм, — видимо, заметил, как я подавлена. Стоя в нескольких
сантиметрах за моей спиной, он сказал:
— Сегодня кто-то хотел похитить Сьюки по пути на работу. Бубба ее спас.
Тело нападавшего спрятано за зданием бара. Мы его вывезем, когда закроемся.
— Как, уже? — голос Пэм прозвучал совсем несчастно. Она взглянула
на Сэма, кивнула. Он был ее брат, сверхъестественное существо, хотя для него
вампир — существо второго сорта. — Я лучше пройдусь до машины и
посмотрю, что там найдется.
Пэм считала естественным, что мы сами разберемся с телом, а не будем
обращаться к официальным властям. Вампиры всегда нарываются на неприятности,
когда обращаются к властям для принудительного исполнения закона и когда
поступают как законопослушные граждане, то есть информируют полицию, если
произошло что-то незаконное. Хотя вампиры не имеют права служить в
вооруженных силах, но они могут стать полицейскими и даже любят эту службу.
Но вампиры-полицейские часто изгои для других мертвяков.
Я предпочла бы лучше думать о вампирах-полицейских, чем о словах Пэм.
— Ну, и когда Билл исчез? — спросил Сэм. Голос его звучал ровно,
но чувствовалось, что он рассержен.
— Вчера вечером он должен был появиться, — объяснила Пэм. Я
вздрогнула — это для меня было новостью. Почему же Билл не сказал мне, когда
вернется? — Он собирался приехать в Бон Темпс, позвонить нам в
Клыкочущее веселье
, сообщить о прибытии, а сегодня мы должны были
встретиться. — Из уст вампира это звучало как детский лепет.
Пэм защелкала кнопками на своем мобильнике; слышались отдаленные гудки.
Потом я слушала ее разговор с Эриком. Пересказав ситуацию, Пэм сказала: —
Она тут. Ничего не говорит.
И сунула мне трубку. Я автоматически поднесла ее к уху.
— Сьюки, слушаешь? — Я знала, что Эрику слышно, как шуршат мои
волосы панель телефона, слышно мое дыхание.
— Знаю, слушаешь. Значит, поступай так, как я скажу. Прежде всего,
никому не говори о том, что произошло. Веди себя как обычно. Живи своей
жизнью, как и прежде. Кто-то из нас все время будет рядом, даже если ты не
будешь их видеть. Даже днем мы найдем способ охранять тебя. Мы отомстим за
Билла, и тебя защитим.
Отомстим за Билла? Значит, Эрик уверен, что Билл мертв. То есть, не
существует.
— Я не знала, что Билл должен был приехать вчера вечером, —
прозвучало так, будто это — самое важное из услышанного мной сегодня.
— Да, должен был, — он собирался рассказать тебе дурные вести, — вдруг выпалила Пэм.
Эрик, слыша ее слова, недовольно фыркнул:
— Пусть Пэм заткнется, — впервые за все время нашего знакомства он
был так разозлен. Я не сочла нужным передавать его слова, решила, что Пэм
сама их услышит. У большинства вампиров очень тонкий слух.
— Итак, ты знал эти дурные вести и знал, что он возвращается, —
сказала я. То есть Билл не только исчез и, возможно, мертв, — то есть
окончательно мертв, но он наврал мне о том, куда едет и почему, он скрыл от
меня какой-то важный секрет, что-то касающееся меня. Боль была такой
глубокой, что я даже не чувствовала раны. Но знала, что это ощущение придет
позже.
Я вернула трубку Пэм, развернулась и вышла из бара.
Спотыкаясь, добралась до своей машины. Надо бы остаться в баре, помочь
разобраться с телом. Сэм ведь не вампир, это я втянула его в историю с
исчезновением Билла. Нечестно по отношению к нему.
Но, подумав минуту, я отъехала. Ему поможет Бубба, да и Пэм тоже — она-то
знает все, а я — ничего.
Конечно, при подъезде к дому я заметила, что среди деревьев мелькает белое
лицо. Я чуть не позвала наблюдателя, чуть не пригласила вампира в дом или
хотя бы посидеть на кушетке ночью. Но потом подумала — ни за что. Я должна
остаться одна. Все произошедшее — не моего ума дело. Мне не надо
предпринимать никаких действий. Надо оставаться пассивной, раз уж я нахожусь
в полном неведении.
Я была до предела уязвлена и рассержена. Или, по крайней мере, мне так
казалось. Последующий ход событий показал, что я была не права.
Я протопала в дом и заперла за собой входную дверь. Конечно, замок не
остановит вампира, но без приглашения он входить не станет. Вампир,
определенно, не впустит в дом людей, хотя бы до рассвета.
Я надела старый синий нейлоновый халат с длинными рукавами и уселась за
кухонный стол, тупо глядя себе на руки. И думала — интересно, где сейчас
Билл. Ходит ли он по земле, или стал горсткой пепла в каком-то костре для
барбекю? Я вспоминала его густые темно-каштановые волосы. Я думала о
секретности его запланированного возвращения. Посидев немного, я взглянула
на часы. Оказывается, я больше часа просидела у стола, глядя в пространство.
Надо идти спать. Было поздно, холодно, лечь спать — самое нормальное. Но в
будущем меня теперь не ждет ничего нормального. Хотя, постой! Если Билл бы
ушел, мое будущее стало бы именно
нормальным .
Никакого Билла. То есть, никаких вампиров: ни Эрика, ни Пэм или Буббы.
И никаких сверхъестественных существ: ни вервольфов, ни оборотней, ни менад.
Я даже не встретилась бы с ними, если бы не связалась с Биллом. Если бы он
тогда не зашел в бар Мерлотта, я просто обслуживала бы столики, слушая
неинтересные мне мысли окружающих: мелкую жадность, похоть, разочарования,
надежды и фантазии. Сумасшедшая Сьюки, доморощенный телепат из городишки Бон
Темпс, штат Луизиана.
Я до Билла была девственницей. Единственный доступный мне тогда секс у меня
состоялся бы с ДжиБи дю Роуном, таким красавцем, что можно было бы закрыть
глаза на то, что он туп, как пень. У него в голове было так мало мыслей, что
в его обществе мне было комфортно. Я даже могла дотрагиваться до ДжиБи, и
при этом не видела в его голове неприятных картинок. Но
Билл ... Я обнаружила, что моя правая рука сжалась в
кулак, и я ударила ею по столу так сильно, что она страшно заболела.
Билл говорил мне, что если с ним что-то случится, мне надо
пойти
к Эрику.
Не уверена, говорил ли он, что Эрик позаботится, чтобы я получила финансовое
наследство Билла, или что Эрик защитит меня от других вампиров, или что я
буду при Эрике... ну, что мне придется вступить с Эриком в те же отношения,
какие у меня были с Биллом. Я бы сказала Биллу, что не собираюсь переходить
из рук в руки, как рождественский фруктовый торт.
Но Эрик сам пришел ко мне, так что у меня даже не было возможности решить,
последовать ли последнему совету Билла.
Я точно потеряла ясность мысли. Да и не было у меня ясных мыслей в тот день.
Ох, Билл, где ты? Я закрыла лицо руками.
Голова гудела от усталости, и даже моя уютная кухня была ледяной в этот
ранний час. Я поднялась, чтобы пойти в постель, хотя знала, что не усну. Мне
нужен был Билл, — просто все внутри так сжималось, что я решила — это
ненормально, наверняка на меня наведена какая-то сверхъестественная порча.
Хотя мои телепатические способности дают мне иммунитет от чар вампиров,
может, я подвержена другим воздействиям подобного толка? Или, возможно, я
только что потеряла единственного человека, которого любила в своей жизни. Я
чувствовала себя так, будто меня выпотрошили. Даже когда умерла бабушка, мне
было не так худо, даже когда утонули родители. Родители умерли, когда я была
очень маленькой, возможно, я не совсем понимала, что это навсегда. Сейчас
трудно вспомнить. Но бабушка умерла несколько месяцев назад, и я утешалась
принятым на Юге ритуалом погребения.
И потом — я знала, что они оставили меня
недобровольно.
Я обнаружила, что стою в дверях кухни. Я выключила верхний свет.
Оказавшись в постели, в темноте, завернувшись в одеяла, я заплакала и долго-
долго не могла остановиться. Сегодня я не могла читать молитвы. Сегодня я
очень остро ощущала все свои потери. Похоже, мне везет не больше, чем
другим. Я сделала символическую попытку отогнать ложную жалость к себе, но
мне не удалось. Слишком горько было от того, что не известна судьба Билла.
Я хотела, чтобы Билл сейчас был рядом, прильнул бы к моей спине; я хотела
ощущать его прохладные губы на шее. Я хотела, чтобы его белые руки пробежали
по моему животу. Я хотела говорить с ним. Хотела, чтобы он высмеял мои
страшные подозрения. Хотела рассказать ему, как прошел день; как я глупо
поскандалила с газовщиками, какие новые каналы ввела наша компания
кабельного телевидения. Я хотела напомнить ему, что в раковине в его ванной
надо сменить прокладку; рассказать, что мой брат Джейсон, как оказалось, все-
таки не станет отцом (что неплохо, потому что он пока и не муж).
Самое приятное в том, чтобы быть чьей-то половинкой — это возможность разделять свою жизнь с другим.
Но моя жизнь, очевидно, не настолько хороша, чтобы разделять ее с кем-то.
Глава 3
К восходу солнца мне удалось задремать на полчаса. Я решила было подняться и
приготовить себе кофе, но не видела в этом смысла. И я просто осталась в
постели. Все утро звонил телефон, но я не брала трубку. Позвонили в дверь,
но я не подошла.
Где-то ближе к полудню я сообразила, что надо бы сделать одно дело —
выполнить поручение, на котором настаивал Билл, в случае, если он
задержится. Создалась именно такая ситуация.
После смерти бабушки я занимала самую большую спальню, принадлежавшую раньше
ей. Шатаясь, я пересекла холл и вошла в свою прежнюю комнату. Два месяца
назад Билл сделал люк в полу чуланчика в этой комнате. Он проделал
гигантскую работу — устроил для себя в подполе светонепроницаемое убежище.
Я убедилась, что меня не видно из окон, и только тогда открыла дверь чулана.
На полу ничего не стояло, только валялся ковер — продолжение того, что лежал
в комнате. Откинув доску, прикрывающую пол чулана, я перочинным ножом
провела по периметру пола и в итоге с трудом подняла крышку люка. Посмотрела
вниз. Комнатка была переполнена: там стоял компьютер Билла, кор
...Закладка в соц.сетях
