Жанр: Любовные романы
Клуб мертвяков
...ь вину на тебя? — Вполне возможный сценарий.
— Это как раз сомнительно. Другой вервольф бы... ну, тело выглядело бы
не так. — Олси щадил мои чувства. Он хотел сказать, что от тела
остались бы одни клочки. — И потом, я носом бы учуял другого вервольфа.
Правда, я особо не принюхивался.
Фантазия наша исчерпалась. Хотя если бы я записала наш разговор на
магнитофон и прослушала запись, я бы запросто вычислила другого возможного
преступника.
Олси сказал, что ему надо возвращаться в Шривпорт, и я приподняла ноги,
давая ему возможность подняться. Он встал, но тут же опустился на одно
колено у изголовья кушетки, чтобы попрощаться со мной. Я сказала положенные
вежливости: как мило с его стороны было предоставить мне убежище в своем
доме, как мне понравилась его сестра, как забавно было вместе с ним прятать
труп. Впрочем, последнюю фразу я не озвучила, она только мелькнула у меня в
голове — все же в смысле вежливости я была продуктом бабушкиного воспитания.
Я очень рад, что познакомился с тобой, — он оказался ближе ко мне, чем
я думала, и на прощанье клюнул меня в губы. Клюнуть — неплохо, но он
вернулся для более долгого прощания. Его губы оказались такими теплыми; а
через секунду я обнаружила, что язык у него еще теплее. Он немного повернул
голову в сторону, под более удобным углом, и продолжил прерванный процесс.
Правая его рука парила надо мной, искала место, куда бы приземлиться так,
чтобы не сделать мне больно. Наконец, расположилась на моей руке. Ой-ой-ой,
как было хорошо. Но хорошо было только моему рту и нижней части таза, все
остальное у меня болело. Его рука нерешительно поползла к моей груди, и я
резко втянула воздух.
— Прости, ради Бога, я сделал тебе больно! — после долгого поцелуя
губы у него были пухлые и красные, а глаза сияли.
Я подумала, что надо извиниться.
— Просто у меня все болит.
— Так что же они с тобой делали? Нельзя сказать, что ты отделалась
несколькими дружескими шлепками.
Ему казалось, что распухшее лицо — моя самая серьезная проблема.
— Если бы, — попыталась я улыбнуться.
Он был искренне потрясен:
— А я тут явился со своими приставаниями.
— Ну, я ведь тебя не отталкивала, — мягко произнесла я. (Чтобы
оттолкнуть, надо было напрячься, а где взять силы?). — И я ведь не
говорила:
Что вы, сэр, как вы осмелились навязывать мне свое внимание!
Олси немного удивился.
— Скоро вернусь, — пообещал он. — Если тебе что понадобится,
звони. — Выудил из кармана визитную карточку и положил на столик у
кушетки. — Тут мой служебный телефон, а на обороте пишу номер трубки и
домашний. Дай мне свои телефоны. — Я послушно произнесла номера, он
записал, я не шучу, — в маленькую черную книжечку. У меня не хватило
сил пошутить.
После его ухода дом показался мне особенно пустым. Олси такой большой и
энергичный — такой живой, — он занимал большое пространство своей
личностью и физическим присутствием.
Для меня это оказался день сожалений.
Арлена встретила Джейсона в баре Мерлотта и после разговора с ним явилась ко
мне в половине шестого. Она меня осмотрела, при этом у нее был такой вид,
как будто она с трудом удерживается от комментариев, которые так и вертелись
у нее на языке. Она согрела мне супа из пакетиков, я его остудила и съела —
осторожно и медленно, но почувствовала себя лучше. Она составила тарелки в
мойку, спросила — не нужна ли какая-нибудь помощь. Я вспомнила, что дома ее
ждут дети, и сказала, что нет, у меня полный порядок. Визит Арлены взбодрил
меня, а когда я сообразила, как она боролась с собой, чтобы не сболтнуть что-
нибудь необдуманное, я почувствовала себя еще лучше.
Я все больше коченела. Я заставила себя подняться и походила по дому (скорее
поковыляла), но по мере того, как синяки проявлялись на мне все отчетливее,
а в доме становилось все холоднее, мое самочувствие ухудшилось. Вот когда
остро чувствуешь, что такое жить одному: тебе плохо или ты болен, а рядом
никого нет.
Можно начать понемножку жалеть себя, если вовремя не одернуть свое
подсознание.
К моему удивлению, после наступления темноты первой из вампиров прибыла Пэм.
На ней было черное платье с хвостом, значит, сегодня она дежурит в
Клыкочущем веселье
. Как правило, Пэм старалась слиться с интерьером; она
была женщина пастельного типа.
— Эрик сказал, тебе может понадобиться женщина в помощь, —
нетерпеливо заявила она, одергивая рукава шифонового платья. — Не знаю,
правда, почему это я должна быть твоей камеристкой. Тебе на самом деле нужна
помощь, или он просто старается подлизаться к тебе? Я к тебе отношусь
неплохо, но, в конце концов, я же вампир, а ты человек.
Ну и душечка эта Пэм.
— Можешь присесть и нанести мне визит не более, чем на минуту, —
предложила я, в растерянности не зная, что говорить дальше. В сущности,
помощь нужна — мне требовалось залезть в ванну и вылезти из нее, но я знала,
что Пэм оскорбится, если попросить ее оказать такую личную услугу. В конце
концов, она же вампир, а я человек...
Пэм расположилась в кресле, лицом к кушетке.
— Эрик говорил, ты умеешь стрелять из дробовика, — завела она беседу. — Научишь меня?
— Да с радостью, когда выздоровею.
— Ты на самом деле проткнула Лорену колом?
Похоже, для нее уроки стрельбы важнее, чем смерть Лорены.
— Да. Иначе она убила бы меня.
— Как тебе удалось?
— У меня был кол, которым прокололи меня.
Конечно, Пэм пожелала выслушать всю историю, узнать, как я себя чувствовала,
поскольку из ее знакомых только я выжила, будучи проткнутой колом, а потом
она допросила меня в подробностях, как я убивала Лорену. Вот мы и пришли к
этому, вернулись к моей любимой теме.
— Не хочу об этом говорить, — призналась я.
— А почему? — Пэм сгорала от любопытства. — Ты говоришь, она
норовила убить тебя.
— Так и было.
— А после того, как расправилась с тобой, она бы замучила Билла
окончательно, заставила его расколоться, значит, и твоя смерть оказалась бы
напрасной.
Это Пэм толково сообразила, и я постаралась воспринять свой поступок как
необходимую практическую меру, а не как жест отчаяния.
— Скоро придут Билл и Эрик, — сказала Пэм, поглядев на часы.
— Что ж ты раньше не сказала, — я заволновалась, напряглась, чтобы
встать на ноги.
— Хочешь вычистить зубы и причесаться? — насмешничала Пэм. —
Вот поэтому Эрик и подумал, что понадобится моя помощь.
— Думаю, что привести себя в порядок я еще способна, а ты, если не
возражаешь, подогрей немного крови в микроволновке, и для себя, конечно,
тоже. Прости, не могу быть любезной хозяйкой.
Пэм скептически взглянула на меня, но зашагала в кухню без лишних слов.
Минутку я послушала, пока не убедилась, что она умеет управляться с
микроволновкой, услышала убедительные уверенные звонки — это она нажимала на
кнопки и на пуск.
Медленно, преодолевая боль, я умылась, вычистила зубы, причесалась и надела
какую-то шелковую розовую пижаму и в тон к ней тапочки и халат. Жаль, что не
было сил одеться, но я просто не в состоянии была видеть белье, колготки,
туфли.
Наносить макияж на синяки было бессмысленно. Их просто никак не скрыть. И
вообще я сама себе удивлялась: какого черта я встала с лежанки, зачем
подвергла себя таким болезненным усилиям. Посмотрела в зеркало и сказала
себе: идиотка, чего ради готовиться к их приходу? Простенько так
принарядилась. Если учесть мое общее жалкое состояние (и душевное, и
физическое), мое поведение смешно. Мне стало жаль, что я поддалась импульсу,
а еще больше жаль — что Пэм оказалась тому свидетельницей.
Но первым из гостей мужского пола пришел Бубба.
Он принарядился с головы до ног. Джексонские вампиры, как стало ясно,
получили большое удовольствие от общения с Буббой. На нем был красный
костюмчик типа комбинезона, разрисованный носорогами (что меня не очень
удивило — такой рисунок я видела на игрушке у мальчика в поместье), его
довершали белый пояс и полусапожки. Бубба выглядел великолепно.
Но по нему нельзя было сказать, что он доволен. Вид у него был виноватый.
— Мисс Сьюки, простите, вчера я вас потерял, — выпалил он прямо с
порога. И прошмыгнул мимо Пэм, с удивлением смотревшей на него. — Я
знаю, вчера с вами случилось нечто ужасное, а меня не было рядом, чтобы это
предотвратить, как мне велел Эрик. Я развлекался в Джексоне, там ребята
умеют повеселиться по-настоящему.
У меня в голове мелькнула мысль, ослепительно простая мысль. Если бы я была
персонажем комикса, художник изобразил бы это явление мысли в виде вспышки
молнии над моей головой.
— Ты следил за мной каждый вечер, — я говорила очень осторожно,
стараясь не допустить ни одной нотки возбуждения в голосе. — Правильно
я понимаю?
— Да, мисс, с тех пор, как мне поручил мистер Эрик. — Теперь он
выпрямился, волосы его были тщательно уложены в знакомую прическу и
приглажены гелем. Да, ребята в поместье Рассела действительно потрудились
над его внешним видом.
— А когда мы вернулись из клуба, ты был возле дома? В тот первый вечер?
— А как же, мисс Сьюки.
— Ты заметил еще кого-нибудь возле квартиры?
— Еще бы мне не заметить, — он весь раздулся от гордости.
Здорово!
— И что, этот тип был в кожанке, какую носят бандиты?
Он даже удивился моему вопросу:
— Конечно, мисс, это был тот парень, который приставал к вам в баре. Я
его увидел, когда привратник вышвырнул его из двери черного хода. Несколько
его приятелей вышли из бара, прошли к черному ходу и стали обсуждать, что
там произошло. От них я и услышал, что он обидел вас. Мистер Эрик не
разрешил мне подходить к вам или к нему при посторонних, я и не подходил. Но
я в вашем пикапе сопровождал вас до квартиры. Спорим на что угодно, вы и
представить себе не могли, что я там, в кузове машины!
— Естественно, я не знала, что ты в кузове. Это ты ловко придумал.
Теперь расскажи, когда ты после этого увидел вервольфа, что он делал?
К тому моменту, как я прошмыгнул и оказался у него за спиной, он уже
подобрал ключ к двери квартиры. Я просто вовремя успел схватить этого олуха.
— И что ты с ним сделал? — улыбалась я Буббе.
— Свернул ему шею и затолкал в чулан, — гордо объявил
Бубба, — ну, не было времени оттащить его куда-нибудь. Я считал, что вы
с мистером Эриком сами сообразите, что с ним делать.
Мне пришлось отвести глаза в сторону. Все так просто. Так очевидно. Чтобы
решить эту проблему, надо было просто задать нужный вопрос нужному человеку.
Почему мы не подумали об этом? Ведь Буббе нельзя давать конкретные задания и
рассчитывать, что он сориентируется по обстановке. Вполне возможно, он спас
мне жизнь, убив Джерри Фалькона, поскольку моя спальня — это именно то
место, куда прежде всего явился бы этот вервольф. Я так устала, когда,
наконец, добралась до постели, что могла и не проснуться, пока не оказалось
бы слишком поздно.
Вопросительный взгляд Пэм перебегал с него на меня и обратно. Я сделала ей
знак рукой — мол, объясню попозже, заставила себя улыбнуться Буббе и
сказала, что он поступил правильно. — Эрик будет так доволен, —
добавила я. А до чего интересно будет рассказать про это Олси!
Лицо Буббы расслабилось. Он заулыбался, его верхняя губа немного изогнулась.
— Рад, что ты так думаешь. А крови в доме нет? Я ужас как пить хочу.
— Конечно, — сказала я. У Пэм хватило сообразительности уже нести
стакан, и Бубба выпил его содержимое одним махом.
— У кота кровь, конечно, вкуснее, — заметил он. — Но и эта
вполне годится. Спасибо, большое тебе спасибо.
Глава 15
Каким уютным оказался тот вечер! Ваша покорная слуга и четверо вампиров,
после того как прибыли Билл и Эрик — порознь, но почти в одно время. Только
я и мои приятели, больше никого в доме.
Билл настаивал, что расчешет мне волосы — таким образом он хотел
продемонстрировать интимное знание моего дома и привычек — отправился в
ванную и выволок мою коробку с бигуди для волос. Потом усадил меня на
кушетку, а сам сел сзади и начал чесать и укладывать мне волосы. Эта
процедура всегда действовала на меня успокаивающе, сразу всплыли
воспоминания о другом, давнем вечере, который у нас с Биллом начался почти
так же, а закончился сказочным образом. Конечно, Билл отдавал себе отчет,
что возбуждает во мне эти воспоминания о прошлом.
Эрик наблюдал все это с видом человека, делающего мысленные заметки, а Пэм
откровенно хихикала. Я никак не могла догадаться, зачем им всем понадобилось
оказаться здесь в одно и то же время, и неужели они все до чертиков не
надоели друг другу — и я им, — и почему бы им не убраться. После
нескольких минут пребывания этой сравнительно большой толпы в моем доме, я
уже жаждала снова оказаться в одиночестве. Как мне могло прийти в голову,
что я одинока?
Бубба пробыл довольно недолго, его волновало, что надо кое-где поохотиться.
Я старалась не уточнять — где и на кого. После его ухода я смогла рассказать
остальным вампирам, что на самом деле произошло с Джерри Фальконом.
Эрика не сильно огорчило, что причиной смерти Джерри Фалькона оказались
данные им Буббе инструкции, а я тоже призналась себе, что у меня эта история
слез не вызывает. Если вопрос поставить так — я или он, ну, себя я устраиваю
больше. Биллу было наплевать на судьбу Джерри Фалькона, а Пэм все это
показалось просто забавным.
— Надо же, отправился за тобой в Джексон, когда ему были даны
инструкции — только здесь, только на одну ночь... и подумать только,
продолжал выполнять полученные указания, независимо ни от чего! Это не по-
вампирски, но он хороший солдат, надо признать!
— Было бы намного лучше, если бы он сразу рассказал Сьюки, что сделал и
почему, — заметил Эрик.
— Да, записочка нас бы устроила, — саркастическим тоном сказала
я. — Что угодно, а то — открываешь чулан и видишь засунутый туда труп.
Пэм так и покатилась со смеху. Я, оказывается, нашла способ пробуждать ее
чувство юмора. Чудесно.
— Представляю себе твое лицо, — проговорила она. — Вам с
вервольфом пришлось прятать этот труп? Классно!
— Жаль, что я еще не знала этого днем, когда приезжал Олси. —
Глаза у меня были закрыты, я совсем расслабилась под воздействием процесса
расчесывания волос. Но внезапно наступило молчание, и это привело меня в
восторг. Наконец я смогу себе позволить немного поразвлечься.
— Сюда приходил Олси Герво? — медленно проговорил Эрик.
— Ну да, привез мой багаж. Побыл здесь, старался помочь мне, когда
увидел, как я изувечена.
Билл прекратил меня расчесывать. Я открыла глаза и встретилась взглядом с
Пэм. Она подмигнула мне. Я слабо улыбнулась.
— Видишь ли, Сьюки, я разбирала твой багаж, — ровным голосом
сказала Пэм. — Откуда у тебя эта великолепная бархатная штука типа
шали?
Я крепко сжала губы.
— Видишь ли, мою первую вечернюю накидку испортили в клубе — я хочу
сказать,
У Джозефины
. Олси ходил за покупками и был весьма любезен — купил
мне эту шаль как подарок к Рождеству... сказал, что считает себя
ответственным за то, что прежняя погублена. — Я была страшно счастлива,
что ухитрилась благополучно доставить ее в квартиру Олси оттуда, где она
находилась, — на переднем сиденье
линкольна
. Но совершенно не
помнила, как мне это удалось.
— Для вервольфа у него прекрасный вкус, — сделала вывод
Пэм. — Если я одолжу у тебя красное платье, можно будет и шаль
одолжить?
Я не знала, что у нас с Пэм такие отношения, когда дают друг другу поносить
свою одежду. Она определенно замышляла что-то недоброе.
— Конечно, — ответила я.
Вскоре после этого Пэм засобиралась уходить:
— Пожалуй, побегу домой через лес, у меня появилось желание
почувствовать ночь.
— То есть как, — удивилась я, — всю дорогу до Шривпорта
побежишь?
— В первый раз, что ли. Да, Билл, кстати, королева сегодня звонила в
Клыкочущее веселье
, хотела узнать, почему ты затягиваешь сдачу ее
работенки. Говорит, несколько вечеров не могла найти тебя по домашнему
телефону.
Билл возобновил расчесывание моих волос.
— Сам позвоню ей попозже. Из дому. Она будет рада узнать, что работа
закончена.
— Да ведь ты чуть не потерял все, — вдруг вспылил Эрик, и его
неожиданный взрыв удивил всех, кто был в комнате.
Пэм перевела взгляд с Эрика на Билла и выскользнула через парадную дверь.
Меня это испугало.
— Да, я в курсе, — голос Билла, всегда приятный и спокойный, был
просто ледяной. Эрик, напротив, просто вышел из себя:
— Дурак ты был, что снова связался с той демоницей.
— Эй, ребята, — вмешалась я, — я ведь тут, не забыли?
Оба злобно глянули на меня. Казалось, они намеревались довести до конца свою
ссору, и я решила, что оставлю их наедине, пусть болтают дальше. Только там,
за пределами дома. Я еще не поблагодарила Эрика за подъездной путь, я
собиралась, но сегодня, наверное, не время.
— Ладно, — сказала я. — Думала, обойдется без этого, но...
Билл, я отзываю приглашение приходить в мой дом. — Билл стал пятиться к
двери, взгляд его был беспомощным, в руках все еще он держал щетку для
волос. Эрик с триумфом ухмылялся. — Эрик, — и при моих словах его
улыбка увяла, — я отзываю приглашение приходить в мой дом. — И он
тоже стал пятиться, вышел через дверь и спустился с моего крыльца. Дверь
захлопнулась за ними (или, может, перед ними?).
Я сидела на кушетке в тишине, чувствуя невыразимое облегчение. И вдруг,
совсем неожиданно, вспомнила, что компьютерная программа, которую так желает
получить королева Луизианы, та самая компьютерная программа, которая стоила
стольких жизней и разрушила мои отношения с Биллом, теперь в моем доме...
куда ни Эрик, ни Билл, ни даже королева не могут войти без моего согласия.
Долгое время я так не смеялась.
Кроме книг о Сьюки Стэкхаус, Шарлин Харрис создала две серии о таинственном.
Она живет в Южном Арканзасе с мужем и тремя детьми. У нее есть две собаки,
два хорька и утка. Она рьяный читатель, умеренный любитель кино,
периодический штангист, ее любимое занятие — сидя на неудобных дешевых
местах стадиона, воодушевлять своих детей при их занятиях разными видами
спорта.
Закладка в соц.сетях
