Жанр: Любовные романы
Клуб мертвяков
... туристов.
Вампиры не могут сделать его окупаемым, но у них там удобное место встреч,
так что впускают повеселиться и нас, низшую расу. — Он улыбнулся. Зубы
у него были великолепные — белые и острые. — Я могу туда придти, они
ничего не заподозрят. Я всегда захожу, когда оказываюсь в Джексоне. А тебя
приведу как свою барышню. — Он вдруг растерялся. — Слышь, лучше я
скажу тебе сразу. Ты вроде из таких, как я, — всегда ходишь в джинсах.
Но в этом клубе, видишь ли, хотят, чтобы дамы были одеты на выход — в
вечерних туалетах. — Он испугался — подумал, что у меня в шкафу нет
модных платьев; эту мысль я прочла отчетливо. И не хотел, чтобы меня
унизили, не впустив, если я буду не так одета. Надо же, какой мужик!
— Твою девушку такое, небось, не волнует, — это я попыталась
выудить у него что-нибудь о его личной жизни — из чистого любопытства.
— Вообще-то она живет в Джексоне, . Но мы расстались два месяца
назад, — признался он. — Она стала встречаться с другим оборотнем.
Представляешь, ее парень превращается в какую-то дурацкую сову!
Спятила она, что ли? Конечно, эта история не так
проста. И, конечно, — из разряда
не твое дело
.
Так что я без лишних слов прошла к себе в комнату и упаковала два вечерних
платья и все аксессуары в сумку на длинной ручке. Платья эти я купила в
магазине
Наряды от Тары
, которым заведует (а теперь и владеет) моя подруга
Тара Торнтон. Спасибо Таре, позвала меня, когда эти шмотки поступили на
распродажу. Вообще-то дом, в котором находится магазин, принадлежит Биллу, и
он дал указание всем фирмам, находящимся в его доме, сделать открытый счет
на мое имя, он оплатит все мои покупки, но я не поддалась искушению. Разве
что брала платья взамен тех, что Билл разорвал на мне в моменты экстаза.
Я очень горжусь этими двумя платьями, у меня в жизни не было ничего
подобного, и я с довольной улыбкой застегнула молнию сумки.
Олси сунул голову в дверь спальни и спросил, готова ли я. Взглянул на кремово-
желтое покрывало на кровати и занавески в тон и одобрительно кивнул.
— Мне надо позвонить начальству, — сказала я. — Потом можно
ехать.
Присела на краешек кровати и сняла трубку.
Пока я набирала личный номер Сэма, Олси прислонился к стене возле двери в
чулан. Сэм сонно ответил, я извинилась за ранний звонок. — Что у тебя
стряслось, Сьюки? — пробормотал Сэм нетвердым голосом.
— Надо уехать на пару дней, — прости, не предупредила заранее, но
вчера договорилась с Сью Дженнингс, она за меня поработает.
— Куда это?
— В Миссисипи, город Джексон.
— Договорилась с кем-нибудь, чтобы брали твою почту?
— Брат обещал. Спасибо за внимание.
— А поливать растения?
— У меня все такие, что доживут до моего приезда.
— Ладно. Одна едешь?
— Нет, — запинаясь, призналась я.
— С Биллом?
— Нет, он, хм, не появился.
— У тебя неприятности?
— Да нет, все в порядке, — соврала я.
— Ты ему скажи, что едешь с мужчиной, — загремел Олси прямо мне в
ухо, и я с раздражением взглянула на него. Он стоял, прислонившись к стене,
и закрывал большую часть этой стены.
— Кто там около тебя? — В чем-чем, но в чутье Сэму не откажешь.
— Да, это Олси Герво, — я сообразила, что не вредно сказать
человеку, который о тебе беспокоится, что уезжаешь именно с этим парнем.
Первое впечатление может быть совсем неправильным, и пусть Олси поймет, что
кто-то с ним считается.
— Ага, — по реакции Сэма мне показалось, что это имя ему
знакомо. — Дай-ка ему трубку.
— Зачем это? — иногда я допускаю покровительственное отношение к
себе, но я уже вдоволь этого нахлебалась.
— Трубку ему дай, черт возьми, — Сэм практически не ругается, и я
скорчила гримасу — показать свое отношение к его требованию и передала
трубку Олси. Я протопала в гостиную и стала смотреть в окно. Вот это да! Там
стояла машина с длинным кузовом марки Додж Таран. Спорю на что угодно, эта
машина оснащена всем, чем только можно.
Я за ручку выкатила чемодан, повесила сумку на стул у двери, так что мне
осталось только надеть толстую куртку. Спасибо, что Олси предупредил насчет
формы одежды в баре, мне бы в голову не пришло взять с собой что-то модное.
Дураки эти вампиры. Какие-то дурацкие правила насчет формы одежды.
Я была Сердита, с большой буквы.
Я вернулась в холл, в уме перебирая, что положила в чемодан, пока эти
оборотни вели (судя по всему)
мужской разговор
. Посмотрела через дверь в
спальню — Олси, прижав к уху трубку, примостился на краешке моей кровати,
где только что сидела я. Странно, но здесь он смотрелся как у себя дома.
Я в беспокойстве мерила шагами гостиную и поглядывала в окно.
Может, они делятся опытом, как изменять обличье. Хоть оба они были ветвями
одного дерева, но в сравнении с Олси Сэм, можно сказать, — в легком
весе (он обычно превращается в колли, хотя может принять и любой другой
облик). Сэм же воспринял бы Олси несколько злобно-ехидно: у вервольфов
дурная репутация.
Олси широким шагом вошел в холл, топая по твердому деревянному полу тяжелыми
башмаками: — Я ему обещал позаботиться о тебе. Ну, будем надеяться, что наше
дело выгорит. — Он сказал это без тени улыбки.
Я настраивалась высказать свое раздражение, но его последние слова
прозвучали настолько уместно, что раздражение вышло из меня, как воздух из
проколотой шины. В сложных взаимоотношениях между вампирами, вервольфами и
людьми есть множество нюансов, и легкое отклонение от нормы может все
испортить. В конце концов, мой план был неубедительным, влияние вампиров на
Олси не велико. Ведь может оказаться, что Билла захватили не без его
желания; может, он доволен своим пребыванием в плену у короля, пока вампирша
Лорена рядом с ним. Может, его разозлит мое появление.
Может, он уже мертв.
Я заперла за собой дверь дома и пошла за Олси. Он засунул мои вещи в длинный
кузов своего Тарана.
Снаружи автомобиль сверкал, но внутри был захламлен, как у любого человека,
работающего в дорожных условиях: там были свалены в одну кучу жесткая каска,
счета, деловые бумаги, сапоги, аптечка скорой помощи. И то хорошо, что
съедобных отходов не было. Пока мы подскакивали на ухабах моего
разрушающегося подъездного пути, я подобрала перетянутую резинкой пачку
брошюр с надписью на титульном листе
Фирма Герво и сын
, точная съемка
местности
. Я вытащила верхний листок и тщательно изучала его, пока Олси
проезжал короткую дистанцию до шоссе 20, чтобы взять направление на восток
до Монро, Виксбурга и далее к Джексону.
Из брошюрки я узнала, что Герво, отец и сын, владеют компанией, проводящей
геодезические съемки в двух штатах, имеют офисы в городах Джексоне, Монро,
Шривпорте и Батон Руж. Головной офис, как и говорил Олси, находится в
Шривпорте. На фотографии в брошюре были сняты двое мужчин, и внешность
старшего Герво оказалась не менее впечатляющей, чем у сына.
— Твой папа тоже вервольф, а? — спросила я, переварив полученную
информацию и сообразив, что семья Герво, мягко говоря, процветает, а,
возможно, просто богата. Хотя они для этого много поработали; и сейчас много
работали бы, если бы старший мистер Герво смог держать в узде свою любовь к
азартным играм.
— Оба родителя, — после паузы сказал Олси.
— Ох, извини, — я не знала, за что извиняюсь, но в сомнительных
ситуациях я всегда предпочитаю извиняться.
— А иначе ребенок не будет вервольфом, — немного подумав, объяснил
Олси. Не знаю, объяснял ли он из вежливости, или действительно считал, что
меня надо просветить.
— Так как же вышло, что Америка не переполнена оборотнями и
вервольфами? — заинтересовалась я, обдумав его слова.
— Подобные должны жениться на подобных, тогда родится еще один такой
же. Но не всегда рождается двойня. А в каждом браке может быть только один
ребенок со свойствами родителей. Причем среди детей высокая смертность.
— Значит, если ты женишься на вервольфе, только один из твоих детей
сможет превращаться в волка?
— Это свойство станет заметно только с наступлением половой зрелости.
— Вот ужас-то. Да, быть подростком всегда не просто.
Он улыбнулся, но не мне, а глядя на дорогу:
— Угу, а это свойство многое осложняет.
— А твоя бывшая девушка... оборотень?
— Угу. Я вообще-то не встречаюсь с оборотнями, но, наверное,
понадеялся, что тут будет по-другому. Оборотни и вервольфы всегда очень
нравятся друг к другу. По-моему, это называется животный магнетизм, —
попытался пошутить Олси.
Мой босс, сам будучи оборотнем, радовался, заводя друзей среди других
оборотней в своем Округе. Он околачивался возле менады (слово
встречался
было бы слишком изящным описанием их отношений), но она ушла от него. Теперь
Сэм надеялся подыскать себе другую подходящую даму-оборотня. Он чувствовал
себя уютнее с необычными людьми — такими как я, с дефектами в психике, или с
другими оборотнями, чем с нормальными женщинами. Рассказывая все это, он
считал, что делает мне комплимент, или просто констатирует статус-кво; но
меня эти слова немного уязвляли, хотя моя ненормальность проявилась, когда я
была еще очень маленькой.
Чтобы стать телепатом, не надо ждать полового созревания.
— И как так вышло? — рискнула я спросить. — Почему ты решил,
что с ней будет по-другому?
— Она сказал мне, что бесплодна. А я узнал, что она пользуется
предохранительными таблетками. Большая разница. Я этого не простил. Даже у
оборотня и вервольфа может родиться ребенок, которому надо меняться при
полной луне, хотя только дети чистокровной пары — если оба вервольфы или оба
оборотни — могут изменять обличье по желанию.
Да, тут есть о чем подумать.
— Значит, ты обычно встречаешься с нормальными старыми девами. А не
трудно сохранять в секрете такой важный фактор своей жизни?
— Трудно, — признался он. — Встречаться с нормальной девушкой
— не так легко. Но с кем-то надо встречаться. — В его громовом голосе
прозвучало отчаяние.
Я долго думала над его словами, а потом закрыла глаза и сосчитала до десяти.
Я скучала по Биллу в самом элементарном и неожиданном смысле. Первый намек
был, когда я почувствовала странные ощущения ниже талии. Тогда, неделю
назад, я смотрела
Последний из могикан
и зациклилась на Дэниеле Дэй-
Девисе, скачущем через лес. Если бы я появилась из-за дерева прежде, чем он
увидел Мадлен Стоув...
Надо следить за каждым своим словом.
— Значит, если ты укусишь кого-то, он не превратится в
вервольфа? — я решила немного сменить тему. Потом вспомнила, как Билл
укусил меня в последний раз, и почувствовала, что кровь прилила...
черт возьми. — Превратится, если укусил волк-самец. Это даже в
кино показывают. И такие бедняги умирают довольно быстро. Но дар не
передается, если волк-самец, ну, зачнет детей, находясь в человеческом
облике. А если зачатие произошло, когда он в измененном обличье, тогда будет
выкидыш.
— Смотри ты, как интересно, — это все, что я смогла сказать в
ответ.
— Но и тут есть некий элемент сверхъестественного, как у
вампиров, — продолжал Олси, не глядя на меня. — Ведь никто до сих
пор не понял, что он передается генетически. Мы даже не можем объявить всему
миру о своем существовании, как это сделали вампиры. Нас ведь запрут в
зоопарки, стерилизуют, отправят в гетто, — потому что мы иногда
превращаемся в зверей. Гласность как будто придала вампирам обаяния и
сделала их богатыми. — В его голосе слышалась немалая горечь.
— А как ты рискнул рассказать мне все это вот так, с места в карьер?
Если это такой большой секрет? — За десять минут я выведала у него
больше, чем от Билла на протяжении нескольких месяцев.
— Мы с тобой пробудем вместе несколько дней, и нам будет легче
общаться, если ты в курсе дела. Мне кажется, у тебя хватает своих проблем. И
потом, вампиры тоже держат тебя в руках. Вряд ли ты станешь болтать. Ну, а в
худшем случае... если я в тебе ошибся... попрошу Эрика зайти к тебе и
стереть из твоей памяти все, что ты узнала. — Он раздраженно встряхнул
головой и произнес в полном недоумении. — Не знаю я, почему столько
натрепался, правда. Просто у меня такое ощущение, что я тебя сто лет знаю.
Я не знала, что отвечать, но что-то говорить надо. Иначе его последняя фраза
покажется слишком значительной.
— Мне ужасно жаль, что вампиры прижали твоего папу. Но мне надо найти
Билла. Если нет другого варианта, надо соглашаться на такой. Я просто
обязана для него это сделать, даже если... — Голос у меня задрожал. Я не
хотела договаривать. Все возможные продолжения фразы были слишком печальны,
слишком безысходны.
Олси Герво пожал плечами.
— Привести в бар хорошенькую девушку — не Бог весть какой
подвиг, — он снова пытался успокоить меня, поднять мой боевой дух.
На его месте я не была бы способна на такую щедрость.
— А что, твой папа постоянно играет? — Олси долго молчал, потом
проронил:
— Только с тех пор, как умерла мама.
— Прости, — я отвела глаза в сторону: вдруг ему не хочется, чтобы
я видела его лицо. И для поддержания разговора сказала:
— А у меня нет родителей.
— Давно ушли?
— Мне тогда было семь лет.
— А кто тебя растил?
— Бабушка — меня и брата.
— Жива еще?
— Нет, в этом году умерла. Ее убили.
— Круто. — Прозаичный парень этот Олси.
— Угу. — Но у меня был к нему еще вопрос: — А тебе оба родителя
рассказали про тебя?
— Нет. Мне дедушка рассказал, когда мне исполнилось тринадцать. Он
заметил признаки. Я не знаю вервольфов-сирот, которые пережили бы этот
возраст без помощи старшего.
— Да уж, вам не позавидуешь.
— У нас принято знать обо всех вервольфах, какие родились в нашем
Округе, так что ни одного не пропустим, не предупредив.
Предупреждение, даже из вторых рук, все-таки лучше, чем никакого. Но все-
таки пережить такое в жизни — серьезная травма.
Мы сделали остановку в Уиксбурге, чтобы заправить машину. Я предложила
заплатить, но Олси твердо объявил, что внесет эту сумму в свои расходные
книги как служебную трату, потому что ему на самом деле надо повидать кое-
кого из клиентов. И отмахнулся от моего предложения хотя бы покачать насос.
Согласился выпить чашку кофе за мой счет, и так благодарил, будто я подарила
ему новый костюм. День был холодный, светлый, и я быстрым шагом обошла
заправочную станцию, разминая ноги, прежде чем вновь вскарабкаться в кабину
пикапа.
При виде указателей к мемориалу
Поле битвы
я вспомнила один из любопытных
дней своей взрослой жизни. И вдруг поймала себя на том, что рассказываю Олси
о любимом клубе бабушки,
Потомках Славных Мертвецов
, и о поездке Потомков
к мемориалу
Поле битвы
два года назад. Я вела одну машину, Максина
Фортенбери (бабушка одного из друзей моего брата Джейсона) — другую, и
напутешествовались мы от души. Каждый из Потомков притащил с собой любимый
текст об этой битве, а на первой же остановке в Центре посетителей все
Потомки затарились картами и памятными сувенирами. В общем и целом, мы
отменно провели время. Мы прочитали надписи на каждом памятнике, мы устроили
пикник возле восстановленного американского самолета
Каир
и вернулись
домой уставшие и нагруженные сувенирными трофеями. Мы даже успели побывать в
казино
Остров Капри
: целый час глазели в изумлении на все это и
подкармливали какой-то экспериментальный игровой автомат. Для бабушки это
был счастливый день, не менее счастливый, чем когда она уговорила Билла
выступить на встрече Потомков.
— Зачем ей это надо было от него? — спросил Олси. Он улыбался,
слушая, как я описываю нашу остановку на ужин в
Бочке Щелкунчика
.
— Билл — ветеран, то есть ветеран войны, я имею в виду.
— Вот как? — обогнав очередную машину, он спросил: — Ты хочешь
сказать, что твой бойфренд — ветеран
Гражданской войны?
— Вот именно. Он тогда был человеком. Он стал таким только после войны.
И у него была жена и дети. — Вряд ли я имела право считать его своим
бойфрендом, ведь он чуть было не бросил меня ради кого-то другого.
— Кто сделал его вампиром? — спросил Олси. Мы уже были в Джексоне,
и он пробирался по улицам в предместье, где находилась квартира,
принадлежащая его компании.
— Не знаю. Он про это не рассказывал.
— Странно, по-моему.
Мне тоже это казалось странным, но я считала, что вопрос слишком личный, и
если бы Билл захотел, то и сам бы рассказал. Я знала, что между старшим по
стажу вампиром и новичком, которого он
привел
, завязываются очень прочные
отношения.
— Мне кажется, он по сути дела больше мне не бойфренд, —
призналась я. Хотя само это слово
бойфренд
было очень слабым отражением
того, что значил для меня Билл.
— Вот что!
Я покраснела. Не надо было этого говорить.
— Но я все равно должна его найти.
После этого мы какое-то время молчали. Из городов последний раз я бывала в
Далласе, ну, так этот Джексон и в подметки ему не годился по своим размерам.
(С точки зрения моих интересов, это было его большим плюсом). Олси показал
мне позолоченную фигуру на куполе нового здания конгресса, и я должным
образом повосхищалась. Мне показалось, что это орел, но, не будучи
уверенной, спрашивать постеснялась. Может, мне уже требуются очки? Мы
подъехали к нужному нам зданию — на пересечении Хай и Стэйт-стрит. Здание
было неновым, кирпичи потеряли свой золотистый блеск, и теперь здание стало
закопченного светло-коричневого цвета.
Здесь квартиры больше, чем в новостройках, — объяснил Олси. — Есть
комнатка для гостей. Нам должны были все приготовить. У нас договор со
службой уборки квартир.
Я молча кивнула. Не могла вспомнить, бывала ли я когда-нибудь в
многоквартирном доме. Потом сообразила — да, конечно. У нас в Бон Темпс есть
двухэтажное U-образное здание, в котором много квартир. Конечно, я была там
у кого-то в гостях; в последние семь лет почти каждый одинокий человек в Бон
Темпс арендовал для себя квартиру в этом доме на том этапе своей жизни,
когда встречался с кем-нибудь.
Олси сказал, что их квартира — на верхнем, пятом этаже. С улицы съезжаешь
прямо по пандусу на парковку. На входе в гараж есть будочка, в ней сидит
охранник. Олси предъявил ему пластиковый пропуск. Охранник — крепкого
сложения парень, со свисающей изо рта сигаретой — едва глянул на пропуск и
нажал на кнопку, шлагбаум поднялся. На меня охранник не произвел особого
впечатления. Мне показалось, что я сама в состоянии сбить его с ног. А мой
брат, Джейсон, размазал бы его по тротуару.
Мы выкарабкались из пикапа и достали вещи с заднего сиденья. Моя дорожная
сумка доехала хорошо. Олси не спросясь взял чемоданчик. И повел меня в
центральную часть гаража, к сверкающей двери лифта. Нажал кнопку, дверь
сразу открылась. Олси щелкнул по кнопке с цифрой 5, и лифт, безостановочно
скрипя, повез нас наверх. В лифте, про крайней мере, было очень чисто, а
когда дверь, зашуршав, распахнулась, перед нами оказался холл, устланный
ковром.
— Дом теперь кондоминиум, так что мы выкупили эту квартиру, —
небрежно бросил Олси. Да, они с папой неплохо заработали. На этаже четыре
квартиры, сказал Олси.
— А соседи кто?
— В 501-й — два сенатора штата, но на каникулы они уезжают домой, не
сомневаюсь. В 502-м живет мадам Чарльз Осбер Третий, с сиделкой. До прошлого
года была такая величественная гранд-дама. По-моему, теперь у нее ноги не
ходят. Квартира 503 сейчас пуста, если риэлтор не продал ее за последние две
недели. — Он отпер дверь квартиры 504, распахнул ее и жестом пропустил
меня вперед.
Я вошла в безмолвие и тепло квартиры. Слева холл замыкался кухней, но
кухонное пространство было отгорожено не стенами, а стойками, так что глазам
беспрепятственно открывалась гостиная, она же столовая. Сразу справа от
входа была дверь, видимо, чуланчика для верхней одежды, и за ней еще одна —
в спаленку с аккуратно застеленной двухместной кроватью. Следующая за ней
дверью вела в ванную, облицованную бело-голубыми плитками, с полотенцами на
вешалках.
За гостиной слева от меня находилась дверь другой спальни, побольше.
Я на минутку заглянула в нее, не желая демонстрировать любопытство к личным
покоям Олси. Кровать у него была королевская. Я подумала — интересно,
активно ли развлекаются Олси и его папа, приезжая сюда.
— При спальне хозяина есть своя ванная, — объяснил Олси. — Я
бы уступил тебе комнату побольше, но в ней телефон, а я жду служебных
звонков.
— Мне и небольшая сгодится, — пробормотала я и еще порыскала по
квартире, пока мне не принесли сумки.
Вся квартира была симфонией в бежевых тонах. Бежевый ковер, бежевая мебель.
На стенах обои — на бежевом фоне какой-то восточный рисунок типа бамбука.
Здесь было очень чисто и очень тихо.
Я развесила свои вещи в шкафу и подумала — интересно, сколько же ночей мне
придется ходить в клуб. Если больше двух, придется прибарахлиться. Но это
было невозможно — при моем-то бюджете. Привычное беспокойство тяжелым грузом
легло на плечи.
Бабушка, царствие ей Небесное, не смогла много оставить мне, особенно после
расходов на ее похороны. Дом оказался чудесным и неожиданным подарком.
Давно истрачены деньги — доход от ныне иссякшей нефтяной скважины, на них
она растила Джейсона и меня. А моя зарплата, полученная за работу по
совместительству на далласских вампиров, в основном ушла на покупку двух
платьев, оплату налога на собственность и — вы будете смеяться — на
спиливание дерева, потому что буран в прошлую зиму раскачал его корни и оно
слишком сильно наклонилось к дому. Большая ветвь уже рухнула и немного
повредила жестяную крышу. К счастью, Джейсон и Хойт Фортенбери разбирались в
кровлях и отремонтировали крышу.
И тут я вспомнила грузовик с кровельным материалом, который видела возле
Белл Райв.
И рывком села на кровати. Откуда это во мне? Мелочно ли с моей стороны
злиться, что мой бойфренд придумал десяток различных способов устроить
благополучие своих потомков (недоброжелательных и часто важничающих
Бельфлеров), когда я, любовь его последующей жизни, вся издергалась из-за
дырявого бюджета?
Еще бы мне не быть мелочной!
Мне должно быть стыдно за себя.
Но это потом. Сейчас мне было не до суммирования своих горестей.
Как только я начинала думать о проблеме денег (об отсутствии оных), я
удивлялась — неужели Эрику не пришло в голову, когда он отправлял меня с
этой миссией, что я пропущу рабочие дни, и мне никто за них не заплатит. А
без зарплаты я не смогу заплатить за работу электрикам, или оплатить
кабельное телевидение, или телефон, или страховку машины... конечно, у меня
есть моральная обязанность отыскать Билла, так ведь? Независимо от того, на
какой стадии находятся наши взаимоотношения.
Я снова плюхнулась на кровать и сказала себе — все как-нибудь утрясется. В
глубине души я знала, что мне надо только одно — сесть рядом с Биллом — если
допустить, что я его когда-нибудь вообще верну назад — и объяснить ему мое
положение, и он... он что-нибудь придумает.
Но просто брать у Билла деньги я не могла. Конечно, будь мы женаты, все было
бы в порядке: у супругов все общее. Но жениться мы не могли. Это было бы
незаконно.
Кстати, он мне и не предлагал.
— Сьюки? — послышалось за дверью.
Я заморгала и села. В дверях стоял Олси, скрестив руки на груди, лениво
облокотясь о косяк.
— Ну, как ты?
Я неуверенно кивнула.
— Соскучилась по нему?
Мне было стыдно говорить о своих финансовых проблемах, да они были не так уж
и важны. Билл важнее, конечно. Я кивнула — так было проще.
Он уселся рядом и обня
...Закладка в соц.сетях
