Жанр: Любовные романы
Последний танец
...sp;Разве я не могу позвонить тебе просто так? — Смягчившись, Китти
добавила: — Я собиралась пригласить тебя и девочек в гости.
— По какому поводу?
— Да так. Приглашаю вас на завтрак. Ты ведь еще не повидалась с детьми
Дафны, а они мечтают с тобой встретиться.
Алекс взглянула на двойняшек. Девочки наливали себе какао.
— Джим сейчас забирает дочерей. Но я приеду одна и проведу с вами
часок.
В последний месяц она и в самом деле избегала общения с сестрами. Но даже
если бы ей не терпелось их увидеть, сегодня не тот день. Ведь надо любой
ценой раздобыть четыре тысячи долларов.
Можно было бы попросить в долг у сестер. Но Китти все вкладывает в свой
кафетерий. А Дафна? Кто распоряжается деньгами в ее семье?..
— Отлично. Я приготовлю любимые вафли Наны — те, что с черникой.
Помнишь? Ты так любила их в детстве.
— До того, как стала полнеть, — усмехнулась Алекс. Китти напомнила
ей о детстве самым невинным тоном, но в душу Алекс закралось смутное
подозрение. Сестры что-то замышляют и пригласили ее вовсе не за тем, чтобы
угостить вафлями с черникой.
Алекс приехала в половине девятого. Китти встретила ее в саду — она
подстригала кусты.
— Не ждала тебя так скоро. — Она, видимо, сомневалась, что Алекс
вообще явится.
— А я полагала застать тебя на кухне.
— Все уже готово. Дафна накрывает на стол. Садись. Китти указала на
садовые кресла, расставленные в тени деревьев. В трикотажных леггинсах и
свободном топе, рыжеволосая Китти выглядела почти так же, как и в
четырнадцать лет. И только присмотревшись, Алекс заметила тонкие морщинки
вокруг ее глаз и в уголках губ. Но улыбка осталась прежней — радушная,
приветливая, она сияла в голубых глазах Китти.
Эта улыбка согрела Алекс, как тепло камина после зимней стужи. Больше всего
ей сейчас хотелось упасть на траву и вдохнуть аромат цветущей жимолости. И
как она могла позабыть эти простые радости жизни?
Глаза Алекс наполнились слезами, и цветущий сад, собачья будка, кусты
жимолости — все вспыхнуло сверкающими искрами, как если бы она смотрела на
них сквозь призму.
Алекс опустилась в садовое кресло.
— Тебе помочь? — спросила она сестру.
— О нет, я справлюсь сама.
Китти вернулась к своему занятию, щелкая секатором, как клювом какой-то
диковинной птицы. Чик... чик... чик. Прислушиваясь к этим звукам, Алекс
вдруг подумала о том, что преследует ее, не давая свободно вздохнуть, и
Фог-
Сити моторс
в первую очередь. Господи, где же достать денег? И даже если
она заплатит эти четыре тысячи, где взять остальную сумму?
Отбросив эти мысли, Алекс спросила:
— Ну, как поживаешь?
— Да ничего, пока справляюсь. — Китти негромко рассмеялась, но
Алекс не стала вдаваться в детали.
— Наверное, у тебя полно хлопот — ведь у тебя гостят дети Дафны.
— Да нет, я рада, что Кайл и Дженни со мной. Если бы не они, не знаю,
как я пережила бы... — Китти умолкла и прикрыла глаза рукой, словно
заслоняясь от солнца.
— Надо будет посмотреть детские вещички — может, что-нибудь подойдет
Дженни. — Алекс почувствовала себя виноватой, что раньше не навестила
племянника и племянницу.
— Дафна была бы благодарна тебе. — Китти внимательно посмотрела на
сестру.
Алекс занервничала под ее проницательным взглядом.
— Я знаю, что тебе нужно. Вы с Дафной хотите, чтобы я помогла вам
вытащить маму из тюрьмы. Но это не в моих силах. Я не могу простить ее.
— Я тебя об этом и не прошу. — Китти вновь начала обрезать
кустарник. Чик... чик... чик. Веточки жимолости падали на траву у ее ног.
В это солнечное теплое утро ничто, казалось, не предвещало грозы, но Алекс
внезапно захотелось забиться в собачью конуру — в какую-нибудь дыру, где бы
ее никто не достал.
— Зачем же ты меня пригласила?
Китти вздохнула и сунула секатор в карман леггинсов.
— Я не прошу тебя помочь маме. Это на твоей совести. Но мне нужна твоя
помощь в другом.
— В чем же? — тревожно спросила Алекс.
— Расскажи, что тебе известно о романах отца.
— Что ты имеешь в виду?
Китти смерила ее презрительным взглядом.
— Хватит изображать святую простоту, Алекс. Неужели Китти всегда знала
об этом? Или это только ее догадки?
— Почему бы не оставить все как есть? Господи, Китти, отца уже не
вернешь!
— Но мама жива, — возразила Китти. — Алекс, если тебе хоть
что-то известно, пора сказать это и спасти маму.
— Каковы бы ни были отцовские прегрешения, он не заслужил такой смерти.
Алекс поняла, что ее загнали в угол.
Надо уходить. Сейчас же. Пока я не
сказала того, о чем впоследствии пожалею
.
— Незадолго до смерти он встречался с одной медсестрой из больницы,
насколько мне известно, — продолжала Китти. — Если бы появилась
возможность поговорить с этой женщиной, это помогло бы делу. Может, отец
собирался бросить маму, и это толкнуло ее на такой шаг.
Алекс изумилась. Медсестра? Отец не говорил ни о какой медсестре. А уж чтобы
он бросил маму... это просто нелепость.
— Отец ничего мне не рассказывал, — ответила она. Алекс вспомнила,
как однажды отец склонился над ней и, глядя ей прямо в глаза, твердо
произнес:
Никому ни слова. Никогда. Если мама об этом узнает, это убьет
ее
.
Но правда убила самого отца.
Алекс тряхнула головой.
— Очевидно, тебе многое известно, — донесся до нее голос сестры.
Алекс не выдержала:
— А кто бы еще понял его? Отец не виноват. Мама... любила его, но... не
так. И что ему оставалось делать?
— Так вот что он сказал тебе? Что маму не интересовал секс? —
Китти уставилась на нее во все глаза.
Алекс пожала плечами:
— Ну ладно, может, он немного преувеличивал. Но зачем ему лгать мне? И
кто способен на такую ложь?
— Да тот, кто посмел сказать такое юной неискушенной девушке.
Слова Китти зародили в душе Алекс сомнения. До сих пор она принимала как
должное рассказы отца. Он часто вспоминал те времена, когда только что
познакомился с матерью, и с сожалением говорил о том, как все изменилось
после рождения Дафны. Но ужас на лице Китти заставил ее иначе взглянуть на
прошлое.
— А эта... медсестра. Что тебе о ней известно? — спросила Алекс
дрогнувшим голосом.
— Не много. Она гораздо моложе отца — примерно нашего возраста. Эта
девушка потеряла золотую сережку. — Китти мрачно усмехнулась. —
Наш папочка имел привычку укрываться в дешевых мотелях. Но на сей раз ему не
повезло: хозяйкой мотеля в Барранко оказалась мать Уиллы. Убирая в его
номере, она нашла там золотую сережку его подружки.
Алекс вскинула голову. У отца было много женщин, но он всегда проявлял
осторожность. Так или иначе, маму он любил.
— Это не то, что ты думаешь, — возразила она. — Отец не был
влюблен в этих женщин. Просто ему было необходимо... ну, ты понимаешь.
— И ты поверила ему? О, Алекс!
— Да ты просто ревнуешь! Я всегда была его любимицей, а ты... ты...
— А я не была ни маменькиной, ни папенькиной дочкой. — Китти
пожала плечами. — Когда-то это причиняло мне боль, но теперь я отношусь
к этому спокойно. — Китти с любопытством посмотрела на Алекс. —
Интересно, почему отец исповедовался тебе? Если он не чувствовал за собой
вины, зачем же ему было облегчать душу, рассказывая о своих похождениях
дочери?
Алекс закрыла лицо руками. — Прекрати. Прекрати сейчас же. Китти
опустилась перед ней на колени.
— Что случилось, Алекс? Ты что-то скрываешь?
Она спросила это с такой теплотой и сочувствием, что Алекс не выдержала и
бросилась к ней в объятия. Китти, всегда державшаяся с ней несколько
отчужденно, теперь больше чем кто-либо волнуется за нее. От Китти пахло
жимолостью и корицей, и Алекс принялась горько всхлипывать.
— У меня неприятности, — прошептала она сквозь слезы. — Я по
уши в долгах:
Виза
,
Мастер кард
,
Пасифик газ энд электрикс
— все они
жаждут моей крови. А сегодня утром
Фог-Сити моторс
чуть не конфисковал у
меня автомобиль. Если к пяти вечера я не принесу в офис компании четыре
тысячи долларов, мне придется ходить пешком.
Взглянув на Китти, она увидела, что глаза сестры выражают сочувствие, а
вовсе не презрение и даже не жалость.
— Алекс, почему ты раньше не пришла ко мне?
— А что бы это изменило? — Алекс вытерла слезы. Китти задумалась,
печально глядя вдаль, поверх живой изгороди из цветущих кустов. Потом
обернулась к Алекс и улыбнулась.
— У меня есть кое-какие сбережения. Чуть больше двадцати тысяч. Они
твои. Вернешь, когда сможешь.
Алекс радостно встрепенулась, но тут же поникла.
— Нет, Китти, я не могу. Тебе ведь нужны эти деньги.
Китти покачала головой:
— Не сейчас. И мне приятно потратить их на доброе дело.
Алекс чувствовала себя ужасно виноватой. Почему она думала, что Китти не
любит ее? И как могла не ценить такую сестру? Все, что было ей дорого,
разбилось на мелкие осколки, и жизнь приходилось собирать заново по
кусочкам. Алекс не знала, что и сказать сестре, как отблагодарить ее.
— Спасибо тебе, спасибо, — шептала она.
Вафли с черникой были восхитительны. Алекс не помнила, когда в последний раз
столько ела. Сидя за столом в залитой солнцем кухне Китти, она почти
успокоилась. У Дафны чудесные дети, и так хорошо воспитаны. Да и сама Дафна
заметно приободрилась, словно наконец-то сбросила с плеч тяжелую ношу.
Убрав со стола тарелки, Китти пошла в зал кафетерия помогать Уилле.
— Ты мой посуду, а я буду вытирать. — Дафна, взяла полотенце.
— Ну да, ты всегда вытираешь, — рассмеялась Алекс. — Помню,
только у меня одной из всех девчонок в классе облезал лак на ногтях.
— По крайней мере если что и разбивалось, то не по твоей вине.
— Да ты никогда в жизни ничего не разбивала!
— Плохо же ты меня знаешь. — Оживление Дафны угасло, и она
положила руку на плечо Алекс. — Китти сказала мне о твоей беде. Я тоже
хочу помочь.
Алекс поморщилась: ну вот, теперь весь город узнает о ее банкротстве. Но она
тут же устыдилась своих мыслей — Дафна, как и Китти, не осуждает ее. У всех
свои проблемы, и надо помогать друг другу.
Алекс взглянула на детей, которые что-то рисовали за столом, и тихо сказала:
— Спасибо, Даф, но я не могу. Если я приму еще и твою помощь, то стану
сама себе противна. — Она смущенно усмехнулась. — Вы ведь и так
стройнее меня, а после этих вафель я совсем растолстею.
— Послушай, недавно у меня появились собственные деньги. Издатель
сообщил мне, что теперь мои гонорары исчисляются пятизначными цифрами. Ты
окажешь мне услугу, приняв от меня деньги.
Слезы стыда, благодарности и любви подступили к глазам Алекс.
— Я... не знаю, что и сказать.
— Скажи
да
, вот и все.
Сестры приехали вместе с Алекс в банк, где Китти присовокупила к чеку Дафны
свои четыре тысячи, пообещав одолжить и больше, если потребуется.
Поблагодарив их, Алекс поехала в
Фог-Сити моторс
и положила на стол Стива
де Анджелиса объемистый пакет с надписью
Лично
. Внутри пакета была
необходимая сумма.
— Не беспокойтесь, там ровно столько, сколько нужно, — сказала она
Стиву.
Де Анджелис небрежным жестом отодвинул пакет, даже не вскрыв его.
— Я верю вам.
Выходя из его офиса, Алекс задумалась. Ну хорошо, она заплатила по счетам, и
что теперь? Через месяц ей снова придется платить ту же сумму.
Алекс повернулась и направилась к столу, за которым кудрявая блондинка
сортировала какие-то бумаги. Алекс спросила:
— Простите, я заметила у входа
тойоты
. Могу я сдать
БМВ
и взять
напрокат одну из них?
Секретарша нажала кнопку телефона. Несколько минут спустя Алекс уже сидела в
офисе напротив агента по продаже, который проинформировал ее, что самая
дешевая
тойота
— подержанный
терсел
. Алекс согласилась, стараясь не
выдать разочарования.
Ее клиенты, конечно, не заметят разницы между
БМВ
и зелененькой
подержанной
тойотой
трехлетней давности, но сама она с грустью отметила,
что машина трясется на ухабах, как тележка, и вообще не идет ни в какое
сравнение с ее предыдущим автомобилем.
И все же спасибо сестрам, что помогли ей выкарабкаться из этой пропасти —
если бы не они, у нее сейчас вообще не было бы машины.
Алекс подумала о матери, но тут же сказала себе:
Нет, всему есть предел —
простить ее я не могу
. Правда, внутренний голос шептал Алекс, что будь мать
на ее месте, она наверняка нашла бы в себе силы оправдать дочь. Но Алекс
успокоила себя тем, что такая ситуация вряд ли возможна — она ведь не
способна на убийство.
Вспомнив про разговор с Китти, Алекс нахмурилась. Сестра утверждает, что
отец встречался с медсестрой.
Но почему он не сказал об этом мне?
Алекс
знала все про его любовниц — чем же эта лучше? Или он действительно хотел
бросить маму ради нее?
Пока эта женщина не объявится сама, они ничего не узнают. А сейчас у Алекс и
так дел по горло. Китти и Дафна очень помогли ей, но их деньги не покроют
все ее долги.
Проезжая мимо
Кмарт-Плаза
, Алекс внезапно вспомнила, что собиралась купить
подарок сыну Лианн — у Тайлера скоро день рождения. Вряд ли он сам
обрадуется подарку, но Лианн будет приятно. Надо купить что-нибудь недорогое
— знак внимания, не более.
Десять минут спустя Алекс уже была в супермаркете. Она сразу обратила
внимание на детский надувной бассейн в форме сердечка — ее двойняшки были бы
в восторге от такого подарка. Алекс мысленно подсчитывала, сколько денег
останется у нее, после того как она заплатит за него пятнадцать долларов.
Вот вам и ирония судьбы — еще месяц назад Алекс не задумываясь тратила по
сто долларов за посещение маникюрного салона, а сегодня считает каждый цент.
Всю жизнь она стремилась быть первой — в школе, в колледже, на работе. Успех
Алекс манил необычайно — у нее все должно быть самое лучшее: дети, муж, дом,
автомобиль, карьера. Но по дороге к славе она постепенно растеряла все, чем
дорожила. Здоровые амбиции сменились неутолимой жаждой материальных благ, и
вот куда это ее привело. Дом, автомобиль, огромный гардероб с вещами — все
теперь напоминало иностранные монетки, оставшиеся в карманах после
прошлогоднего путешествия в Европу, забавные и бесполезные.
Вот ее сестры избрали правильный путь. Они сделали ставку на то, что не
тускнеет со временем, и занимались любимым делом, даже если оно не всегда
приносило им хороший доход.
А отец? Какое место занимает теперь он в их семейном портрете? Китти
полагает, что отец использовал Алекс и не случайно выделял ее.
Но зачем? Ведь не для того же, чтобы настроить против мамы? Он ни разу не
сказал о Лидии худого слова. Может, ему просто было необходимо выговориться
и облегчить совесть? Если так, то что в этом дурного?
Заплатив за игрушку (в последний момент она раздумала покупать бассейн),
Алекс поспешила к автомобилю. Ведя подержанную
тойоту
к дому Лианн, она
страдала от невыносимой головной боли.
Алекс припарковала машину за кустами, недалеко от дома подруги — Лианн
наверняка спросит, где
БМВ
, а у нее сейчас нет ни сил, ни желания все
объяснять.
Она поймет. Вот только... только наверняка будет злорадствовать
.
Что заставило ее так подумать? Лианн не сделала и не сказала ничего такого,
что могло бы навести Алекс на подобную мысль. Просто в последнее время...
Она как-то странно на меня смотрит. Будто обижена за что-то
. Да и сама
Алекс всегда относилась к подруге с некоторым снисхождением: она ведь имела
все, чего не было у Лианн — дом, мать, отца и... и...
Ключ. Откуда у нее ключ от нашего дома?
Алекс отмахнулась от своих подозрений. Бедняжка Лианн! Она думает про
подругу невесть что. Ночные дежурства в клинике, затем Тайлер, за которым
нужен глаз да глаз — ей не позавидуешь. Хватит, это уже похоже на паранойю.
Алекс постучалась, и Лианн открыла ей дверь. Глаза ее покраснели и припухли,
волосы были растрепаны, джинсы и футболка мятые, как будто она спала в них.
Может, Лианн дремала? Надо было позвонить по телефону...
— Прости, Ли, я не разбудила тебя? Заехала, чтобы передать тебе кое-что
для Тайлера. — Игрушка предназначалась для детей годовалого возраста.
Лианн едва взглянула на пакет.
— Спасибо. Проходи. Ты меня не разбудила — я просто измучилась с
Тайлером и очень устала.
Войдя в дом, Алекс остолбенела: в комнате все было перевернуто вверх дном.
На ковре валялась одежда вперемешку с игрушками Тайлера, и Алекс уловила
запах несвежих памперсов.
Бедный слабоумный малыш лежал на простыне посреди этого хаоса и шевелил
тонкими ножками. Тайлер был мал для своего возраста, но если бы не его
недуг, он выглядел бы очаровательным ребенком с большими голубыми глазами и
вьющимися светлыми волосами. Алекс с жалостью смотрела на его головку с
мягкими, как у младенца, завитками.
Капризничая, Тайлер выпятил губки, сердито вертелся и издавал неприятные
мяукающие звуки. Алекс невольно отпрянула, борясь с тошнотой. Его
бессмысленно выпученные голубые глаза и тщедушное тельце вызывали у нее
жалость и непреодолимое отвращение. Она не могла заставить себя воспринимать
его как обычного ребенка.
Лианн села перед Тайлером на ковер и сменила ему памперсы.
Как она с этим
справляется? — удивлялась Алекс. — Всю ночь дежурит в родильном
отделении, а потом возвращается домой, где ее ждет... вот это
.
Тайлер завозился на руках у Лианн и закричал еще громче. Наконец ей удалось
утихомирить мальчика, и он свернулся калачиком и заснул.
Взглянув на изможденное лицо подруги, Алекс подумала, что все ее собственные
проблемы ничтожны и вполне разрешимы. А вот Лианн предстоит мучиться всю
жизнь.
— Помоги мне положить его в кроватку, — попросила Лианн. — С
каждым днем мне все труднее поднимать Тайлера.
Уложив ребенка в кроватку с пологом, над которой тихо позвякивали
погремушки, Алекс и Лианн на цыпочках вернулись в гостиную.
Лианн со вздохом опустилась в кресло.
— Не знаю что и делать. Он растет, и у него все чаще бывают приступы
буйства. А денег нет. Моей медицинской страховки не хватает на оплату
сиделки и физиотерапевта. А тут еще судебное разбирательство. Его перенесли
на конец сентября.
Алекс смутилась. Из-за своих проблем она совсем забыла о Лианн.
— Но почему? — спросила она.
— Один из свидетелей не может раньше. Но не в этом дело. Похоже, они
собираются тянуть, пока я не сдохну от усталости. Кстати, а когда состоится
суд над твоей матерью?
— Четырнадцатого августа, — ответила Алекс. Она узнала об этом от
сестер только сегодня.
— И каковы ее шансы? — с искренним интересом спросила Лианн.
— Не знаю. Я не виделась и не говорила с ней со дня смерти отца.
Головная боль усилилась — в висках пульсировала кровь.
— Тебе бы надо повидаться с Лидией.
Алекс уставилась на подругу. Почему Лианн сочувствует женщине, которая убила
отца? Ведь она боготворила его. Может, подруга думает о своем несчастном
ребенке, который никогда не сможет о себе позаботиться, и понимает, что
значит не иметь выбора? Так или иначе, не ей давать советы Алекс.
— Знаешь, чего я хочу? Чтобы мне перестали советовать.
— Я просто подумала, что тебе надо облегчить душу. — Лианн отвела
взгляд.
— С чего ты взяла?
Лианн пожала плечами:
— Не знаю. Наверное, я зря это сказала. Я устала, вот и все. А может,
просто вспомнила свою мать. Если бы с Берил что-то случилось, я жалела бы,
что многого не успела ей сказать.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Алекс, вспомнив о том, что
Лианн скрыла от нее роман между своей матерью и ее отцом. Интересно, что еще
утаивает от нее лучшая подружка?
— Да то, что мама всегда больше любила Бет, чем меня. Но это уже не
имеет значения. Мы ведь уже взрослые. Однако мне до сих пор больно.
Алекс подумала о сегодняшнем разговоре с Китти.
— Да, некоторые вещи трудно простить. — И тут же у нее
промелькнула мысль:
Она лжет
. Нет, что касается Берил — все сущая правда.
Но Лианн сказала об этом, желая скрыть что-то более важное.
Она что-то знает про маму.
Заметив, что подруга в замешательстве, Лианн вскочила с наигранной бодростью и направилась в кухню.
— Ты уже пообедала? Я приготовлю сандвич.
— Нет, спасибо, я не голодна. — Алекс ничего не ела с утра, но при
мысли о пище ее чуть не стошнило.
Вдруг взгляд Алекс упал на форму медсестры, висевшую на двери спальни Лианн.
Она медсестра... примерно нашего возраста
.
Алекс вздрогнула. Боже правый! Возможно ли это? Ее лучшая подруга, для
которой папа был как родной отец! Нет, это немыслимо.
Это... извращение какое-то.
Но ужасная мысль прочно засела в ее голове, раскалывающейся от боли. Нет,
она не успокоится, пока не выяснит все до конца.
Алекс поднялась и, взглянув на часы, сказала:
— Мне пора. Я обещала девочкам сводить их в кино. — Подходя к
двери, она обернулась. — Да, кстати, я тут как-то пылесосила под
диваном и нашла там золотую сережку. Дочери говорят, у них такой нет.
Наверное, это твоя.
Лианн нахмурилась, рассеянно теребя мочку уха. Алекс ждала ее ответа затаив
дыхание.
— Да, я потеряла одну сережку из своей любимой пары. Ума не приложу,
где могла ее обронить. У тебя ее сейчас, случайно, нет?
— Нет. Я занесу ее в следующий раз.
Совпадение, — возразил Алекс робкий детский голосок, похожий на
испуганный голос Лори. — Всякий может обронить сережку. А рядом с отцом
работали десятки медсестер
.
Но если отец и Лианн были любовниками, это объясняет, зачем подруга приехала
к ним домой в тот вечер. Она, вероятно, искала записку, кредитную карточку
или что-то еще, опасаясь быть скомпрометированной.
Алекс взялась за ручку двери, в ушах ее шумело.
— Я рада, что ты нашла сережку, — сказала Лианн, выходя с ней на
крыльцо. — Я просто с ног сбилась, разыскивая ее. Ты ведь понимаешь,
что значит потерять любимую вещицу.
— Конечно, — согласилась Алекс. Она тихо, истерически смеялась,
направляясь к своей
тойоте
.
Все страннее и страннее
, — вспомнилась ей фраза из
Алисы
. Алекс
залезла в нору и очутилась в стране чудес, мрачной и запутанной, где за
каждым углом ее поджидало неведомое.
Глава 13
Женщина, сидевшая напротив Джонни Девейна, неплохо сохранилась, как сказала
бы его мать.
Похоже, что ее забальзамировали
, — подумал он. В
шестьдесят девять лет — Джонни отыскал дату ее рождения в одной из папок,
лежащих на столе, — она так тщательно следила за собой, словно боялась,
что иначе рассыплется в прах. Безукоризненный макияж, крашеные волосы цвета
платины аккуратно уложены, костюм в розовых и лиловых тонах.
Берил Чапмен смотрела ему в глаза, как человек, которому нечего скрывать.
Впрочем, Джонни был о ней совсем иного мнения.
— Ну давайте вызовите меня в суд. Вам не будет от этого никакой
пользы. — Она постукивала крашеным ногтем по столу. — Я вам открою
один секрет. Лидия Сигрейв, моя самая близкая подруга, была примерной женой
и матерью.
— По-моему, вы должны понимать, почему многие теперь полагают
иначе, — спокойно возразил он.
— А мне наплевать на ваше мнение. Этот человек всех обманывал... даже
Лидию. Но меня ему не удалось одурачить. Да, он всех мог очаровать и был
хорошим семьянином, можете мне поверить. Но Вернон Сигрейв — воплощение зла,
и это тоже правда.
— Значит, вы хотите сказать, что миссис Сигрейв поступила справедливо,
застрелив своего мужа?
Берил выпрямилась, прищурила глаза и поджала ярко накрашенные губы.
— Ну нет, вам не удастся меня подловить. И перестаньте угрожать мне
вызовом в суд. Если я стану свидетельницей по делу Лидии, это не приведет ни
к чему хорошему.
— Благодарю за справку... но не понимаю одного. Адвокат миссис Сигрейв
пер
...Закладка в соц.сетях
