Жанр: Любовные романы
Последний танец
...троила счастливые планы на будущее и незаметно задремала.
Когда она проснулась, было еще темно, но Китти чувствовала себя отдохнувшей.
Теперь она знала, что нужно делать. Встав с постели, Китти сняла смятое
платье, надела футболку и джинсы, потом на цыпочках, стараясь не шуметь,
спустилась по лестнице.
Она доехала до дома Шона довольно быстро — на дороге не было ни души. Дождь
прекратился, и дорога блестела, как черная река. Китти даже не подумала о
том, что следовало сначала позвонить. Ее словно вело шестое чувство, а
третий глаз
— глаз истины из индуистской мифологии — освещал дорогу.
Как Шон отнесется к ее сообщению? Вдруг испугается и не захочет больше с ней
встречаться?
Надо сразу сказать ему, что он свободен и она вполне способна взять на себя
все заботы о ребенке. Ей не нужна ничья помощь. Странно, но Китти не
покидало ощущение, что это только ее ребенок и появился он как ответ на ее
молитвы.
Беременна — какое счастье!
Шон спал на матрасе на полу, и когда Китти, склонившись над ним, слегка
потрясла его за плечо, даже не пошевелился. Тогда она осторожно легла рядом
с ним.
Он что-то сонно пробормотал и обнял Китти, словно даже во сне старался
защитить ее от неведомой опасности. Потом, внезапно открыв глаза, оторопело
уставился на нее:
— Китти!
— Прости, что разбудила, — прошептала она.
— У тебя все нормально?
— Да, все как нельзя лучше.
— Рад слышать. — Окончательно проснувшись, Шон приподнялся и
оперся на локоть. — Но ты ведь приехала не за тем, чтобы сказать мне
это. Что случилось?
— Мне захотелось увидеть тебя.
— Правда? — Он пристально посмотрел на нее. — Ты не очень-то
хотела видеть меня несколько дней назад.
Он обиделся и еще не готов простить ее. А может, просто не верит ей. Что ж,
если его интересовал не только секс, значит, у Китти есть надежда.
Она опустила глаза.
— Мне очень жаль, но ты неправильно меня понял. Ты мне вовсе не
безразличен.
— Странная у тебя манера выказывать симпатию.
— Хочешь, чтобы я ушла?
Шон помолчал, прислушиваясь к шороху мокрых листьев за окном и гулу
проезжавших по автотрассе автомобилей. Затем протянул руку и погладил Китти
по щеке.
— Нет, — прошептал он. Китти поднесла его руку к губам.
— Я рада. Мне надо тебе кое-что сказать...
В его глазах, черных, как океан под ночным безлунным небом, вспыхнула тайная
надежда. Китти медлила в нерешительности. Ей хотелось насладиться своим
счастьем одной, но ведь Шон тоже имеет право знать. Как бы Шон ни
отреагировал на новость, нельзя скрывать от него, что он станет отцом. Ведь
не ангел же подарил ей ребенка, а Шон.
— Я беременна, — выдохнула Китти.
Шон уставился на нее во все глаза, но ни один мускул не дрогнул на его лице,
словно он не слышал ее... или не хотел слышать.
Радость Китти померкла, но она постаралась успокоить себя. Какая разница? Ей
ничего от него не нужно. Она ведь не девочка-подросток без гроша в кармане,
а самостоятельная тридцатишестилетняя женщина, имеющая собственное доходное
дело и способная вырастить ребенка одна.
Китти уже собиралась сказать ему это, как вдруг Шон спросил:
— Когда ты об этом узнала?
— Сегодня, несколько часов назад.
— Так ты не из-за этого не хотела видеть меня? Она недоуменно
посмотрела на него.
— Господи, конечно, нет! Шон, как такое пришло тебе в голову?
— Так ты и в самом деле не против, чтобы я стал частью его жизни?
— Я еще не думала об этом. Но если хочешь, конечно. По правде говоря, я
и не предполагала, что ты захочешь, — неуверенно добавила она.
— Приятно слышать, — отозвался Шон сдавленным голосом. — Ведь
ты и понятия не имеешь, что я пережил за эти дни. Когда я увидел тебя в тот
вечер... О Господи! — Он со стоном прижал Китти к себе и уткнулся
головой ей в грудь. Через несколько секунд плечи его задрожали, и Китти
поняла, что Шон плачет.
— Тише, тише, все хорошо, — шептала она, едва сдерживая слезы и
гладя его взъерошенные волосы. Когда он поднял голову, лицо его выражало
страдание.
— Если ты думаешь, что я слишком молод и не знаю, что такое любовь, то
ошибаешься. Скажу тебе и еще кое-что: я рад, что у тебя будет от меня
ребенок. Рад, черт меня подери! — Шон расхохотался. — У нас будет
ребенок! Просто не верится!
— Я и сама никак не могу в это поверить, — улыбнулась Китти.
Шон немного успокоился и сел в постели.
— Давай-ка кое-что обсудим. Что бы ты там ни думала, у ребенка должен
быть отец.
— Никто не сомневается в этом.
Шон нахмурился.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Мы должны разработать план.
— Какой план? — удивилась Китти.
— Ты согласилась бы выйти за меня замуж? Она покачала головой.
— Пойми меня правильно, Шон. Я бы с радостью, но, по-моему, еще не
время. Сейчас в моей жизни все так зыбко и непрочно. Возможно, потом — когда-
нибудь...
Шон разочарованно пожал плечами.
— Предупреждаю, от меня не так-то просто отделаться. И ты меня не
остановишь.
— Да кто тебя останавливает?
— Мне показалось, ты хотела на время расстаться со мной.
— Но я же пришла к тебе! — Китти улыбнулась.
Шон обнял ее так крепко, что у Китти перехватило дыхание. Вспомнив о ее
деликатном положении, он выпустил Китти из объятий.
— Лучше не надо, — пробормотал он. — Мы ведь можем повредить
ребенку?
— На этой стадии — нет. — Китти перечитала на эту тему массу
литературы и считала себя экспертом в подобных вопросах.
Тогда Шон стянул с нее футболку и джинсы. Окинув ее взглядом, он прошептал:
— Ты такая красивая!
Шон был не склонен к поэзии, но сейчас это не имело значения. Сейчас для
Китти существовали только его руки, ласкавшие ее уверенными движениями и
знающие, как угодить своей возлюбленной.
Внутреннее напряжение отпустило Китти, и она радостно рассмеялась, а ее
рыжие локоны разметались по плечам.
Она прильнула к Шону, вдыхая в себя его запах — смесь мыла, древесных
стружек и чистого тела мужчины. Ей хотелось, чтобы он овладел ею — сию же
минуту.
Когда Шон вошел в нее, Китти обезумела от желания. Она никогда не испытывала
ничего подобного, даже с Шоном, — ощущения словно усилились, а
наслаждение граничило с мукой.
Ребенок, мой ребенок
. Китти не просто
желала Шона. Ребенок — ведь он растет внутри ее и сейчас, в это самое
мгновение, когда она обнимает его отца, и их тела сплетаются в разгорающемся
пламени страсти...
Осторожно, стараясь не причинить Китти боль и не повредить ребенку, Шон
нежно погладил ее живот. Она улыбнулась и накрыла ладонью его руку.
— Интересно, она это почувствовала?
— Откуда ты знаешь, что это она? — удивился Шон.
— Мне кажется, что это девочка. Впрочем, я буду так же счастлива, если
родится мальчик.
— Уверена?
— Совершенно. — Китти рассмеялась. — Не забывай, что мальчики
мне очень даже нравятся.
Он ухмыльнулся.
— Я заметил. — Потом добавил: — Предлагая тебе выйти за меня, я
говорил вполне серьезно. Стоит мне подумать о ребенке сестры... Я не хочу,
чтобы такое случилось с моим малышом. Даже если мы с тобой не поженимся и не
будем жить вместе, мы должны стать семьей.
Китти вспомнила о своей семье. В детстве она все принимала как должное —
будни и праздники, семейные ритуалы, связывающие их друг с другом невидимыми
нитями. И вот теперь эти нити разорвались, и каждый из них должен соединить
что осталось.
Мамины подарки пришлись очень кстати. Они напомнили сестрам, что не все в их
жизни было основано на лжи — хорошего всегда больше, чем плохого. Эти
драгоценные воспоминания будут для них отныне компасом, указывающим, как
избежать жизненных бурь.
Китти посмотрела на загорелое лицо Шона.
Из него получится хороший
отец
, — снова подумала она, как тогда в больнице, увидев его вместе с
сестрой. А остальное решит время.
Она улыбнулась, представив себе, как он берет на руки младенца или гуляет с
коляской.
— Мне теперь трудно сказать, что такое настоящая семья, —
вздохнула Китти. — Наверное, это как в рецепте — немного того, немного
другого. Мы попытаемся, правда? Кто знает, может, нам удастся найти свое
счастье.
— Мама? — позвала Нина из своей комнаты.
Алекс остановилась на полпути к лестнице. Ей не спалось, и она, сидя в
гостиной, смотрела телевизор, но незаметно задремала в середине какого-то
глупого сериала про супружескую неверность. Очнувшись, Алекс пошла к себе в
комнату, когда ее окликнула Нина.
Дочь включила свет и села в постели по-турецки. Алекс улыбнулась. Нина сонно
заморгала глазами, темные локоны спутались, как в детстве. На дочери была
старая полинявшая отцовская футболка.
Девочки... Да, Алекс любила их, но с годами материнские чувства как-то
притупились, и теперь забота о дочерях стала почти автоматической. Как-то
незаметно ее малышки превратились в трогательных угловатых девочек-
подростков с тонкими длинными ногами.
Алекс присела на кровать и похлопала дочь по коленке. Нина, несмотря на свою
кажущуюся взрослость, во многом оставалась ребенком. Когда они переехали в
этот дом, Нина пожелала, чтобы у нее в комнате все было в стиле Лауры Эшли —
обивка в цветочек, шторы с оборками. И только потертый плакат с Марлоном
Брандо в порванной футболке, приклеенный к дверце шкафа, напоминал о том,
что здесь живет юная девушка, взбалмошная и упрямая. И с этой девушкой Алекс
еще предстоит познакомиться поближе.
— Я услышала, что ты в гостиной. — Нина зевнула и потерла
кулачками глаза. — Почему ты не спишь? Уже поздно.
— Я собиралась лечь. — Алекс хотела сказать, что все отлично и
лучше быть не может, но со вздохом призналась: — По правде сказать, я плохо
сплю одна.
Нина хмыкнула.
— Очень трогательно. Но знаешь, у меня еще хуже. Каждый вечер, ложась
спать, я заглядываю под кровать — так, на всякий случай.
Алекс сразу поняла, о чем она. У Нины с детства был особый ритуал перед
отходом ко сну — она обшаривала все углы в поисках привидения. Лори, более
доверчивая и менее впечатлительная, засыпала без этих приготовлений.
— Если привидение здесь и водилось, мы давным-давно спугнули его.
— Да, в последнее время все идет кувырком, — согласилась Нина.
— Надеюсь, все наладится. Как ты думаешь?
— А папа имеет к этому какое-то отношение?
Алекс охватило глухое раздражение. Ну почему все зависит только от Джима?
Разве сама она не в состоянии справиться с трудностями?
Она вспомнила об алмазной брошке. Открыв дома коробочку, она обнаружила в
ней чек на десять тысяч долларов — отец никогда не делал таких дорогих
подарков. Может, это признание в любви... или же этим подарком он хотел
загладить вину?
Мама не вынимала драгоценную коробочку все эти годы — видимо, выражая тем
самым боль, и отчаяние, и гнев. Алекс вдруг поняла, что своим подарком Лидия
помогла и ей избавиться от призраков. Отец... Лианн... Берил... Они
предстали перед Алекс в свете истины, и вот уже нет ни чудовищ, ни
закоренелых злодеев, ни идеальных героев. Есть обыкновенные люди, слабые и
склонные к порокам. А отец был только более слаб и порочен, чем другие.
Джим? Он не так уж плох — просто Алекс до сих пор этого не понимала.
— Мы с твоим отцом... — Алекс умолкла и подозрительно
прищурилась. — Не смотри на меня так, Нина Мария Кардоса. Ты шпионила
за мной?
— Да нет, — уклончиво ответила дочь. — Я просто случайно
взяла телефонную трубку, когда ты ему сегодня звонила. Поверь, я не
собиралась подслушивать!
Нина уткнулась в подушку и сдавленно смеялась.
— Очень смешно, мисс Шерлок Холмс. Ну и что же ты услышала?
— Вы говорили, что хорошо бы завтра поехать на пикник. — Она робко
добавила: — Мы ведь поедем все, правда?
— А если поедем только мы с отцом?
— Ладно, только обещай, что все расскажешь, когда вернешься. —
Нина покраснела. — Ну не все, а почти все.
— А если нет?
Нина пожала плечами.
— Ну не знаю. Тогда я сама все сочиню и расскажу Лори. Так сказать,
заполню пробелы.
— Похоже на шантаж, — заметила Алекс.
— Хорошо, сдаюсь. Я на все готова, лишь бы вы снова были вместе. Жаль,
что папы сегодня не было с нами. Мне было так неуютно у бабушки — я не могла
ни слова из себя выдавить. Я хотела сказать ей, что соскучилась о ней, но...
не нашла подходящего момента. Она не обидится, как ты думаешь?
На глаза Алекс навернулись слезы.
— Нет, родная моя, не обидится. — Алекс и сама давно хотела
сказать матери то же самое, но вместо этого предавалась скорби об отце.
Нина зевнула, веки ее смежились. Она натянула одеяло и взбила подушку.
— Ты права. Бабушка не казалась грустной и подавленной, когда мы
уходили. По-моему, она даже повеселела. Бабушка сказала, что собирается
поплавать утром, если погода улучшится.
— Поплавать? — удивилась Алекс.
— Да, поплавать в бухточке. Как в те времена, когда... — Нина
закрыла глаза и что-то еле слышно пробормотала, но Алекс разобрала ее слова:
Когда мы были одной семьей
.
Глава 20
На следующее утро, открыв глаза, Дафна зажмурилась от яркого солнца. Ночью
дождь прекратился, и небо расчистилось. Дафна потянулась и пошарила рукой,
но мужа в постели не было. Она услышала шум воды в ванной — Роджер полоскал
рот, и этот звук напоминал захлебывающееся бульканье... тонущего.
Дафна села, все еще не очнувшись от кошмарного сна, в котором мама тонула, а
она не могла ее спасти. Дафна бросилась к берегу, но ноги ее увязали в
песке. Вдалеке выла сирена, подающая сигналы судам во время тумана, и Дафна
подумала во сне:
Как странно
. Ведь тумана нет — на небе сияет солнце, и
волны сверкают, как бриллианты...
Часы показывали четверть седьмого. В это время Лидия обычно вставала. Дафна
представила, как мама раздвигает занавески, выглядывает в окно спальни и
говорит себе...
— Прекрасный день — как раз для плавания, — прошептала вслух Дафна, и ей стало не по себе.
Так ли уж невинно было желание матери искупаться в бухточке? Ее вчерашние
подарки — больше чем просто сувениры. Для мамы это сокровища, и она отдала
их дочерям на память.
Когда Роджер вышел из ванной в пижаме, со взъерошенными волосами и
перемазанными пастой губами Дафна велела себе успокоиться. Иначе муж
подумает, что она истеричка.
— Роджер, я беспокоюсь за маму.
— Ну, тоже мне новость, — рассмеялся он, снимая пижаму. Смех его
прозвучал зловеще.
— Я говорю не о суде. Тебе не показалось, что вчера вечером она вела
себя довольно странно?
— Странно? — повторил он. — Да любая женщина, которой
предстоит провести остаток жизни в тюрьме, вполне может сойти с ума.
— Если ты будешь говорить о ней в таком тоне...
Роджер присел рядом с ней на постель.
— Прости, милая. Мне тоже нелегко. Не хотел сообщать тебе до
завтрака... но сегодня я улетаю. У меня на завтра назначена встреча с
партнерами.
— Ты знал об этом с самого приезда. Почему же молчал все это время?
— Чтобы не волновать тебя понапрасну. — Роджер отвел глаза. —
Ты считаешь, что я нарочно все подстроил?
Дафна вдруг поняла, что не может больше видеть его вороватый взгляд и
сокрушенно поникшие плечи. Его взлохмаченные волосы напоминали заросли
сорняков.
— Вообще-то я ничего не думаю. Давай не будем сейчас об этом, хорошо?
Роджер, тебе незачем оставаться здесь до суда. Возвращайся в Нью-Йорк и жди,
пока все не закончится.
Она затаила дыхание. Он наверняка скажет:
Поступив так, я рискую потерять
тебя. Конечно, я далеко не идеальный муж, но не глупец... и не слепой.
Поэтому понимаю, что поставлено на карту...
Роджер бросил на жену испытующий взгляд, но, не заметив ничего необычного,
проговорил:
— Посмотрим. Все зависит от исхода завтрашней встречи. — Он
поднялся, но вдруг, словно вспомнив что-то, добавил: — Вот что, Даф. У нас с
тобой не лучшие времена. Но мы все уладим, когда я вернусь, хорошо? Сходи к
психологу — я серьезно.
— Конечно, — отозвалась она. Роджер всегда откладывал семейные
дела на завтра, на послезавтра, на следующий месяц, год... А ей надо сейчас,
сию минуту!
Он вышел. Дафна смотрела на его широкую спину, за которой когда-то надеялась
укрыться от жизненных невзгод, но видела перед собой большого ребенка,
эгоцентричного и инфантильного. Мужу надо торопиться на самолет — ведь его
ждет важная встреча, и ему некогда утешать свою истеричку жену.
— Роджер!
Он обернулся:
— Что?
И Дафна вдруг поняла, что муж уже не с ней. Его мысли в Нью-Йорке.
— Я тут подумала, — начала она. — Ты никогда не был близок с
другой женщиной после того, как мы поженились?
Роджер вытаращил на нее глаза:
— С чего тебе пришло это в голову?
— Не знаю. Вспомнила об отце. — Дафна не напомнила ему про ту
женщину в книжном магазине, а спросила: — Так да или нет?
Посмотрев на нее несколько секунд, Роджер обиженно проговорил:
— Я не стану унижать себя ответом на такой вопрос. Это Китти вбила тебе
в голову всю эту чепуху? Я знаю, она всегда меня недолюбливала.
— Нет, Китти никогда и слова дурного не сказала о тебе.
Это я! —
хотелось ей закричать. — Я не доверяю тебе!
Изменял Роджер ей или нет, уже не имело значения. Но она не может доверить
ему свои мечты и надежды. Свое будущее.
— Нет, конечно. — Укоризненно взглянув на жену, Роджер
осведомился: — Тебя интересуют еще кое-какие факты моей биографии?
— Извини, что завела этот разговор, — ответила она. Дафне стало
грустно и вместе с тем легко. Удивительно, как тихо и незаметно распался их
брак. Восемнадцать лет они провели вместе, и вдруг все ушло в одночасье, без
крика и слез.
Накинув на себя купальный халат, Дафна спустилась к детям. Кайл и Дженни уже
проснулись и сидели на полу, собирая мозаичное панно. Она повела их на
кухню, где сестра уже месила тесто для пирожков.
Дафна сразу заметила, что Китти прямо-таки расцвела — на щеках румянец,
глаза искрятся улыбкой, Неужели мама права? Она вопросительно взглянула на
Китти, и та радостно кивнула.
Дафна вскрикнула и бросилась ей на шею.
— О, Китти! Я так счастлива за тебя! Наши дети будут расти вместе...
Боже, какое счастье!
От Китти пахло корицей и дождем.
— Я хочу, чтобы ты была крестной. И еще: оставайся здесь сколько
захочешь — меня это только обрадует. И не только меня.
Дафна сразу вспомнила Джонни, стоявшего на пристани и смотревшего ей вслед,
соленый морской ветер трепал его волосы. Позволив себе помечтать о
несбыточном, она отогнала воспоминания, надеясь спасти свой почти
распавшийся брак.
— Я пойду к маме, — сказала она Китти. — Побудешь с детьми
час-другой?
Глупо так волноваться, но шестое чувство подсказывало Дафне, что надо
поторопиться и проверить, допивает ли мама свою чашечку кофе или идет на
пляж. Она наверняка удивится, увидев дочь в такой ранний час. Что ж, они
могут поплавать вместе — вода еще прохладная, но хорошо освежает. Да и
отвлечься тоже не мешает.
— Конечно. — Китти пристально взглянула на сестру. — Что
случилось? Ты волнуешься за маму? Вчера мне показалось, что у нее все
хорошо.
— Вот именно — слишком хорошо. Я все объясню, когда вернусь. Не стоит
поднимать панику — может, все и обойдется.
Но Китти насторожилась:
— Что-то не так? Скажи мне!
— Ничего, Китти. Это все моя паранойя — не обращай внимания.
Дафна начала искать свои пляжные шлепанцы. Потом, потом все объяснения. А
сейчас надо спешить — на всякий случай...
Уже у двери она вдруг обернулась и заметила с наигранной веселостью:
— Если через сорок пять минут я не вернусь, высылай мне на помощь
флотилию.
В половине седьмого Дафна подъехала к дому Лидии. Солнце уже поднялось над
вершинами кипарисов, растущих на склонах утеса. Легкий ветерок играл в их
кронах. Дафна вдохнула запах густой травы, еще не просохшей после вчерашнего
дождя. Недалеко от берега над водной гладью низко пролетел пеликан.
Так и есть — прекрасный день для плавания.
Дафна решила спуститься к пляжу. Если мамы там нет... тем лучше. Значит, она
пьет кофе на кухне. А утро и впрямь чудесное. Дафна почти забыла, зачем
приехала сюда.
Спускаясь по крутой деревянной лестнице, по которой бегала вверх и вниз еще
в детстве, Дафна вспомнила, как летом они с сестрами не вылезали из
купальных халатиков, а мама стояла на самом верху лестницы и кричала,
приставив ладони к губам:
Осторожнее, девочки!
Среди прочих запретов и наставлений (не садиться в машину к незнакомым и
смотреть по сторонам, когда переходишь улицу) сестер убеждали в опасности
подводных течений. Им строго-настрого запрещалось купаться сразу после еды и
плавать в одиночку.
Но кто мог предупредить их об опасности распада семьи? Есть ли такая система
диагностики? Хотя бы маячок вдали, тревожно мигающий во тьме...
Песчаный пляж казался пустынным. Но вдруг Дафна заметила у подножия утеса
купальное полотенце, перекинутое через пляжную корзинку.
Мама? Да, это ее вещи. Кто бы еще решился совершать заплывы в такую рань?
Щурясь от солнца, Дафна посмотрела вдаль. Никого — только чайки парят над
волнами. Их резкие крики звучали зловеще.
И тут она увидела в ста ярдах от берега что-то белое и круглое, похожее на
мамину купальную шапочку. Но этот белый шарик не двигался, а спокойно
качался на волнах. Вспомнив свой сон, Дафна похолодела.
Сбросив купальный халат, она кинулась к воде. Ее обдало холодом — вода была
ледяная. Дафне хотелось выскочить на берег, но инстинкт побуждал ее плыть
вперед.
И она поплыла, стараясь заглушить в себе панический страх. Волны, казавшиеся
с берега совсем небольшими, вздымались над ней огромной стеной. Дафна уже
давно не заплывала так далеко. Когда она ходила на пляж с детьми, то большей
частью присматривала за ними, пока они плескались у берега, а сама со смехом
признавалась, что совсем потеряла форму. Но теперь ей было не смешно.
Ледяные волны накатывали одна за другой, а Дафна все плыла. Захлебываясь,
она не раз испытывала искушение повернуть назад, но тревога и дурные
предчувствия толкали ее вперед.
Над ней прокричала чайка. Дафна сама готова была закричать, но ледяная вода
сковала ей язык, а ноги, словно налившись свинцом, тащили ее на дно. Дафна
перевернулась на спину и увидела бескрайнее голубое небо. Набрав в легкие
побольше воздуху, она отчаянно крикнула:
— Мама!
Ответа не было. Дафна то поднималась, то опускалась на волнах, которые, как
ей казалось, относили ее в сторону от белого шарика, качавшегося неподалеку.
Возвращайся
, — шептал ей внутренний голос. Дафна подумала о Кайле и
Дженни, и сердце ее сжалось. Если она утонет, дети осиротеют.
Но если повернуть назад, осиротеет она сама.
Дафна упрямо боролась с волнами. Белый шарик приближался. Она собралась с
силами для последнего рывка. Дафна вспомнила, как студенткой-второкурсницей
привезла домой первую премию за лучший рассказ в конкурсе молодых писателей.
Отец повесил сертификат в рамочке у нее в спальне, сказав:
Он будет
напоминать тебе о том, что ты способна достичь всего, чего пожелаешь.
Достаточно приложить к этому силы и ум
.
Но после замужества и рождения детей Дафна вспоминала об этом все реже и
реже.
Наконец она приблизилась к белому шарику почти вплотную... и тут увидела,
что это... поплавок, оторвавшийся от рыбацкой сети.
Испытав облегчение, Дафна огляделась. Бескрайняя водная гладь была пуста и
безжизненна.
Повернув к берегу, Дафна вдруг поняла, что заплыла слишком далеко. Ветер дул
навстречу, волны набегали одна на другую. А подводные течения затягивали ее
в открытый океан.
Она испугалась не на шутку. Дафне казалось, что
Закладка в соц.сетях
