Жанр: Любовные романы
Возьми мою любовь
...льно должен быть Сэм...
— Только для успокоения твоей совести! — перебила его Пета, не
чувствуя ничего, кроме презрения. — Тебе никогда не приходило в голову,
что мне важно плыть с тобой? Что я так ждала регаты только потому, что
знала, как много она для тебя значит? То есть думала, что знала! Ты
изменился еще сильнее, чем я думала!
Лицо Майка было кирпичного цвета.
— Ради всего святого! Лориол сказала, что ты разозлишься, и, похоже,
она была права! Тогда пусть будет по-твоему, если тебя это так расстроило. Я
поплыву с тобой, Лориол придется только смотреть.
— О нет, не придется! — На помощь Пете пришла гордость, и девушка
уже сожалела о том, что так явно показала обиду и разочарование. —
Теперь ничто не заставит меня плыть с тобой!
— Наверное, ты думаешь, что я гнида? — мрачно спросил Майк.
— Нет. Только идиот. — Голос Петы дрогнул против ее воли. Сейчас
или никогда. — Майк, я знаю, что ты с ума сходишь по Лориол. Но разве
тебе не хватает соображения понять, что на самом деле ты для нее никто?
Она... она просто использует тебя, чтобы добиться своего!
Пета поняла, что высказалась неудачно. Только привела его в дикую ярость.
— Интересное замечание. Но немного неуместное, моя дорогая! Ты должна
вести себя поосторожнее, прежде чем бросать такие обвинения. Я влюблен в
Лориол, да. Но у меня нет причин сомневаться в том, что скоро она ответит
мне взаимностью!
— Не ответит! Она...
Пета замолчала. Она собиралась сказать:
Лориол влюблена в Николаса
, но
тогда Майк обязательно спросит, откуда ей это известно. А она пообещала
Лориол, что никому не скажет. Пета прикусила губу. На мгновение девушка
испытала огромный соблазн. Но только на мгновение. Она еще ни разу не
нарушала обещаний.
Майк повернулся и зашагал прочь. Пета смотрела ему вслед. Это была их первая
ссора за все годы дружбы.
— Эй! В чем дело, моя дорогая? Выглядишь так, словно потеряла шиллинг,
а нашла шесть пенсов!
Стивен! Пета посмотрела на его приятное, некрасивое лицо с насмешливым ртом
и проницательными глазами. Она поняла — Стивен догадался о ее ссоре с Майком
и очень сочувствует. Да, ей станут сочувствовать все, когда узнают о регате.
Как-то придется, — мрачно сказала она себе, — дать всем понять,
что мне безразлично
.
В конце концов ей помог Ричард Мэйн. Когда Пета в очередной раз приехала в
больницу, он сообщил, что, если и дальше будет выздоравливать такими
темпами, то, возможно, в следующую субботу или воскресенье его выпишут.
— Тогда я отвезу вас домой, — тут же предложила Пета. Только потом
она вспомнила о регате и поняла, что ей бросили спасательный леер.
Лицо Ричарда, на котором за последние две недели заметно прибавилось морщин,
просияло.
— Очень мило с твоей стороны, моя дорогая. Но в субботу днем? Ты
уверена, что не хочешь заняться чем-нибудь другим? У тебя так мало
свободного времени, а ты тратишь его на меня!
— Я не стану заниматься ничем другим. Я хочу отвезти вас домой.
По крайней мере, печально подумала девушка, у нее будет готовый ответ для
тех, кто захочет знать, почему ее нет на регате с Майком. Конечно, это не
удовлетворит их любопытство, но, может быть, заставит замолчать.
Она посмотрела на Ричарда и нахмурилась. Ему не следует возвращаться в
коттедж, где за ним присматривает только миссис Дэвис. Но Селия Монтель не
ответила на письмо Петы, и девушка начала думать, что ответа и не будет.
Может, Селию рассердило вмешательство чужого человека, или она не хотела
напрашиваться на возможный категорический отказ отца.
Пета вздохнула:
— Мне не нравится, что вы останетесь один в коттедже после такой
серьезной болезни.
— Это ненадолго. Только до конца лета, как я и планировал сначала. Хочу
закончить твой портрет, милая девочка, а потом уеду. Мне бы очень хотелось
побывать в Италии. У меня там хорошие друзья.
— Я буду скучать.
Пета говорила правду. Она очень привязалась к Ричарду и часто говорила о нем
в Грейлингсе. Но Энн все равно удивилась, когда Пета непринужденно объявила
о своих планах на субботу.
— Суббота? — Она даже пролила кофе. — Но, дорогая, как же
регата? Я думала, вы с Майком стремитесь выиграть приз третий год подряд? Ты
говорила, что такого до сих пор не случалось.
— Ну, у Майка все еще есть шансы. Меня можно заменить.
— Но кто же будет грести за него, если не ты? — Энн выглядела
озадаченной. Она никогда не могла понять, что происходит, даже если разгадка
находилась прямо у нее под носом.
Лориол склонилась над столом, сладко улыбаясь:
— Я заменю Пету, мисс Девлин. Вообще-то я очень взволнована тем, что
мне выпал такой шанс. Кажется, все будет ужасно увлекательно. — Она
посмотрела на Николаса, который по-прежнему сидел с непроницаемым
видом. — Надеюсь, придешь поболеть за нас, Николас? Я была бы рада.
Пете это показалось чуть ли не вызовом. Она вдруг затаила дыхание.
— Ты обойдешься. Помнишь? Фортуна улыбается храбрым. — В глазах
Николаса отражалась грусть. Он повернулся к Пете: — Хочешь, я в субботу
поеду с тобой в больницу, Пета? Мистеру Мэйну, возможно, будет немного
удобнее в моей машине: она больше, чем твоя.
Лориол выронила ложку. В наступившей тишине она с грохотом ударилась об пол.
Пета тихо произнесла:
— Спасибо, Николас. Я уверена, твоя помощь мне понадобится.
Позже, моя с Энн посуду, Пета слушала Энн, понимая, что женщина волновалась
из-за напряженной атмосферы и недоговоренности, которые она чувствовала, но
не могла понять.
— Разве Майк не расстроился из-за того, что ты не поплывешь с ним в
субботу? Вы всегда действовали вместе.
— Значит, нам обоим теперь нужно разнообразие.
Я учусь
, — с горечью подумала Пета, изумляясь своей беззаботности.
Энн бросила на нее быстрый, тревожный взгляд:
— Ну, если вы оба этого хотите, тогда, конечно... Но доктор Уэринг не
очень обрадовался за мисс Кент, правда?
Пета натирала стакан до блеска.
— Нет, не очень обрадовался.
Энн доверительно понизила голос:
— Я иногда думала... ну, мисс Кент пару раз намекала... что между ними
что-то есть. Запомни, из этого может ничего не получиться. Я очень надеюсь,
что не получится.
— Почему ты так говоришь?
— О, не знаю. Мисс Кент уже не нравится мне так, как раньше. Конечно,
она очень красива и обаятельна. Но душа у нее жестокая. Не думаю, что она
подходит доктору Уэрингу. — Она заметила изумление Петы, и у нее
вырвался смущенный смешок. — Послушай меня! Я не имею права выражать
свое мнение, это не мое дело. Но мне нравится доктор Уэринг, и мне было бы
жаль, если бы он совершил ошибку.
Слышать такое от Энн... удивительно! Но она оказалась проницательной —
догадалась, что кроется за жеманством Лориол. Странно, что Николасу
проницательности не хватает. Но, возможно, любому мужчине трудно быть
объективным с Лориол Кент. Тем не менее, казалось, он не собирался делать
предложение, которого красотка так желала, и совсем не намеревался играть
роль ревнивого влюбленного. Но ведь Лориол, в таком случае, наверняка скоро
поймет, что совершает серьезную ошибку?
Интересно, а Николас предложил поехать с ней в больницу только из доброты
или собирался отплатить Лориол таким образом? Она терялась в догадках. Зато
Лориол четко все разъяснила. В день регаты она остановила Пету на лестнице и
злобно сверкнула зелеными глазами:
— Зуб за зуб, Пета? Но не забудь, есть разница. Майк действительно
хочет быть со мной!
Пета молча проскользнула мимо нее. Лориол уже показала, что, хотя ей не
нравится внимание Николаса к кому-то, кроме нее, на самом деле она не
считает Пету соперницей. Тем не менее колкости красотки мучили девушку, и,
когда в субботу днем она вышла из дома и обнаружила, что Николас ждет ее в
машине, ей захотелось сказать, что она в конце концов решила поехать одна.
Потом он улыбнулся той замечательной улыбкой, которая так его молодила, и
Пета решила, что ведет себя глупо. Николас не такой, как Лориол, он не
использует людей как пешек!
Мужчина открыл дверцу и весело спросил:
— Все готово для великого возвращения домой?
— Да. Сегодня мне не надо было идти на работу, так что я провела утро в
коттедже.
Она скользнула на переднее сиденье и устроилась там с довольно робким видом,
стиснув кулачки. Машина плавно покатила вперед.
— Что случилось, Пета? Надеюсь, не новые неприятности?
Девушка знала, что он имеет в виду, и непроизвольно улыбнулась:
— Нет, с тех пор, как ты вернулся. Знаешь, Николас, только после того,
как ты уехал, я поняла, как тебе обязана!
Он засмеялся:
— У меня было много практики. Я очень хорошо познакомился с профессором за последние два года.
— Ты знаешь, как с ним обращаться. В последнее время он ведет себя,
словно ягненок, но работа над книгой снова идет хорошо, не так ли? Я
слышала, как он читал последнюю главу Энн вчера вечером. Я не все поняла, но
иногда было очень интересно.
Его губы дрогнули в улыбке.
— Рад, что согласилась послушать. Я думал, ты находишь археологию
смертельно скучной...
— Находила, но... — Пета замолчала. Не могла же она признаться,
что именно из-за него внезапно поняла, что археология нечто большее, чем
пыль, скелеты и разрушенные здания. Николас рассказывал об изучении Древнего
мира, как об увлекательном приключении, и у него был дар заражать других
своим энтузиазмом. — Наверное, я пошла на поводу у предрассудка. Это
было довольно глупо с моей стороны.
Николас не ответил, но Пета увидела, что его улыбка стала шире. Машина
поглощала милю за милей, а девушка все размышляла:
Как странно, я не на
регате с верным спутником Майком, а рядом с Николасом. И это меня вполне
устраивает. Почему я не чувствую себя несчастной? Я просто радуюсь, что
Ричард возвращается домой... наконец
.
Ричард ждал их в больнице. Он уже попрощался с врачами и медсестрами.
Выглядит очень хорошо, подумала Пета. Казалось, он пришел в восторг, увидев
Николаса.
В машине Ричард устроился рядом с Николасом, а Пета сидела сзади и слушала
их разговор. Она обрадовалась, когда поняла, что мужчины стали хорошими
друзьями. Может, если у Николаса будет свободное время, он станет иногда
приезжать в гости к Ричарду...
Коттедж выглядел гостеприимным... почти уютным. Пета поставила веселые
летние цветы во все вазы, какие смогла найти, а маленький столик накрыла к
чаю. Энн приготовила фирменные воздушные булочки и особенный фруктовый
пирог. Еще она прислала Ричарду кувшин меда и банку домашнего клубничного
варенья.
— Какой пир! — Ричард с улыбкой опустился в потрепанное, но
удобное кресло. — Ведь вы оба останетесь выпить со мной чаю?
Пета посмотрела на Николаса.
— Конечно, — тут же кивнул он. — Я надеялся, что меня
пригласят.
— Я накрыла стол на троих. Если вы меня извините, я пойду и поставлю
чайник, — радостно воскликнула Пета.
Ричард проводил ее взглядом.
— Интересно, что случилось с этим ребенком? С ней что-то произошло за
последние несколько недель. Она изменилась. Чересчур серьезна, кроме тех
случаев, когда вспоминает, что надо заставить себя улыбнуться. Потеряла
беззаботный вид сорванца.
— Да, потеряла... — Николас не стал намекать, что ему известно
больше.
Ричард вздохнул:
— Наверное, она должна была когда-нибудь вырасти. Но мне жаль. Она была
очаровательным ребенком. В чем дело? Проблемы с тем молодым викингом? Я
заметил, что она не говорит о нем последнее время.
— Молодым викингом? — Секунду Николас выглядел озадаченным, потом
криво улыбнулся: — Вы так называете его? Да, думаю, это ему подходит.
— У меня сложилось впечатление, что они — задушевные друзья. —
Ричард все еще хмурился. — Интересно, кто расстроил их планы?
— Какие планы? — Пета вошла в комнату с молочником и большим
фарфоровым чайником, щедро разрисованным огромными столистными махровыми
розами.
— Боже! — воскликнул Николас. Он вскочил, чтобы взять посуду у
Петы, и не стал отвечать на ее вопрос. — Сколько чашек в нем
помещается, Пета? С таким чайником тебе не понадобился бы электрический
самовар!
— Я думаю, где-нибудь есть чайник поменьше, — рассеянно произнес
Ричард. — Где ты нашла это чудовище, Пета? Я понятия не имел, что у
меня здесь такие сувениры!
— На полке в кладовой. У маленького чайника, о котором вы говорите, нет
крышки, а носик треснул!
Николас засмеялся:
— Пета, ты меня разочаровываешь! Никогда бы не подумал, что ты станешь
беспокоиться из-за треснувшего носика!
— Я бы, может, и не стала, если бы чай разливал ты! — весело
отозвалась Пета. — Мистер Мэйн, пожалуйста, попробуйте булочки Энн. Они
очень вкусные.
— Могу это подтвердить. — Николас кивнул. — Только из-за
того, что мисс Девлин так замечательно готовит, я задержался в Грейлингсе.
Он говорил весело, но Пета заметила странную холодность. Ей тут же
показалось, что между ними тень Лориол.
Больше у них разногласий не было. Чаепитие прошло весело. Они много болтали
и смеялись. Потом Николас настоял на том, чтобы помочь Пете вымыть посуду,
утверждая, что он умеет хорошо обращаться с кухонным полотенцем.
Раскрасневшаяся Пета, чуть не утонув в огромном фартуке миссис Дэвис,
осторожно складывала фарфор, когда раздался стук в дверь. Николас ответил на
него. На пороге стояла миссис Дэвис, толстая и сияющая.
— Я просто подумала, надо зайти и сказать мистеру Мэйну:
Добро
пожаловать домой
. Я приду завтра, как обычно, но подумала, что, может,
сегодня вечером окажусь ему полезной.
Она увидела Пету возле раковины, и на ее пухлом лице отразилось удивление.
— Боже мой, мисс, я не ждала, что увижу вас здесь! Я думала, вы на
регате!
Сын миссис Дэвис работал в местной шлюпочной мастерской, и она прекрасно
знала обо всем, что происходит на реке.
— О, я решила пропустить в этом году, — весело улыбнулась Пета.
— А Майк Мэндевилл? — не унималась толстушка. — Он собирается
плыть? Надо же! С ним его новая подружка, да? Не обращайте внимания, мисс, в
море еще полно хорошей рыбы, если верить поговорке!
Ее маленькие глаза-бусинки, блестящие от любопытства и интереса, смотрели то
на Пету, то на Николаса. Эта добродушная женщина имела один огромный
недостаток — ненасытный интерес к делам других людей. Она пожалела Пету,
когда ей сказали, что, по слухам, Майк Мэндевилл увлекся другой. Но, судя по
всему, Пета выглядела совсем не безутешной.
Николас коротко и уклончиво ответил женщине и вежливо, но решительно
выпроводил ее.
Когда он вернулся, Пета попыталась засмеяться:
— Это худшая сторона деревенской жизни! Обо всем сплетничают!
Она взглянула на Николаса, и у нее словно замерло сердце — какое суровое и
сердитое лицо! Так, значит, его беспокоит, что думают и говорят о Майке и
Лориол?
— Когда я встречаю таких людей, как миссис Дэвис, то начинаю находить
достоинства в старом позорном стуле! — мрачно буркнул он.
— О, она не желает нам зла... — начала Пета, но, услышав зов Ричарда, поспешила в студию.
Он стоял перед мольбертом, глядя на неоконченный портрет. Раньше портрет был
повернут изображением к стене.
— Моя дорогая, ты можешь мне попозировать в последний раз? Больше не
понадобится. Я должен извиниться за медлительность, но все из-за того, что я
стал старым и слабым.
Николас вошел в студию следом за Петой:
— Ты не говорила, что мистер Мэйн пишет твой портрет!
Девушка тут же покраснела и начала что-то бессвязно бормотать. Но Ричард
остановил ее. На его тонких губах появилась быстрая, внезапная улыбка.
— Пета думает, что я теряю время. По-моему, это одна из лучших моих
работ. Что вы скажете, Уэринг?
Николас застыл перед холстом. Он стоял спиной к Пете, и она не могла видеть
его лицо, но в его голосе прозвучала странная нотка, когда он медленно
произнес:
— Я согласен с вами, сэр. Потрясающее сходство.
— Ты не видел пейзажей. — Стремясь отвлечь внимание Николаса от
портрета, Пета заторопилась. — Пожалуйста, разрешите мне показать ему,
мистер Мэйн. Смотри! Это мой любимый. Правда, красиво? Это, конечно,
мельница Терн.
Николас выразил должный восторг, но Пете показалось, что он немного рассеян.
Может, он хочет вернуться в Грейлингс, чтобы дождаться там возвращения
Лориол. В любом случае им пора домой: Ричарду надо отдохнуть. Он выглядел
очень усталым.
Все же, когда они наконец уехали, Пета вновь почувствовала странную тяжесть
на сердце. Ричард наблюдал за тем, как молодые люди идут к машине, и
заметил, что плечи девушки опущены. Внезапно в нем вспыхнул гнев. Он бы
дорого дал, чтобы вернуть счастье этому ребенку. Ричард не знал, что здесь
не так. А если бы знал, то ничего не смог бы сделать.
Я не справился с
собственной жизнью, — с горечью подумал художник, — что уж
говорить о чужой!
Глава 9
Это от Холли, которую встретила в деревне, Пета узнала, как Майк и Лориол
участвовали в регате.
— Нам всем пришлось туда поехать и смотреть, — мрачно рассказывала
Холли. — Я не хотела, подняла жуткий шум, но мама меня
заставила. — Ее лицо просветлело. — Знаешь, это было ужасно
неудачно. У Майка и Лориол ничего не получилось. От нее действительно
никакого толку в лодке, хотя Майк и говорит все время, что она делает
большие успехи.
— Думаешь, это справедливо? Она кажется мне человеком, который почти
всегда добивается успеха, — тихо сказала Пета.
Холли посмотрела на нее с неподдельным восхищением:
— Ты просто молодец, Пета! На твоем месте мне захотелось бы придушить
Лориол Кент! Ты... ты сильно расстроилась, что не участвовала в регате?
— Да. Только сначала. А потом у меня нашлись другие дела, и я совсем об
этом забыла. Или почти забыла.
— О да, ты и доктор Уэринг поехали в больницу и отвезли домой того
художника, верно? Он милый, да?
— Кто? — Пета засмеялась. — Художник или доктор Уэринг?
— Я не знаю художника. Он, наверное, милый, но я имела в виду доктора
Уэринга. У него замечательное чувство юмора. Мне так нравится, что, когда он
смеется, у него в уголках глаз появляются морщинки. — Она
нахмурилась. — Знаешь, я никак не могу понять, зачем Лориол нужен Майк,
когда у нее под носом такой потрясающий мужчина! На ее месте нужно только о
нем и думать, правда?.. Вот только у него, может, побольше соображения, чем
у моего глупого брата! Или она пытается заставить его ревновать. Ты знаешь,
как говорится, — в любви и на войне все средства хороши!
— У тебя богатое воображение, Холли Мэндевилл!
Холли хихикнула:
— Богатое, правда? Может, стану писать романы, когда вырасту. Мне
приходят в голову замечательные сюжеты, а моя учительница английского языка
говорит, что у меня многообещающие сочинения. Но, может, я вместо этого
займусь археологией. Доктор Уэринг так интересно о ней рассказывает. —
Пета удивленно глянула на девочку, и Холли засмеялась. — О, разве ты не
знала, что на днях я с ним ходила на прогулку? Мы теперь хорошие друзья. Он
мне рассказал жутко интересные вещи. О тебе мы тоже говорили...
— Обо мне? — Пета уставилась на нее с тревогой. — Холли, что
ты сказала?
Девочка невинно смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
— О, ничего особенного. Я только сказала, что ты мне нравишься больше
всех остальных знакомых девочек и... и что я хотела, чтобы ты была моей
сестрой. Знаешь, Пета, я действительно этого хочу.
— Ты и Дикон всегда обращались со мной как с сестрой. Это необязательно
менять, — тихо сказала Пета.
— Мы всегда считали тебя членом семьи. Мама тоже. — Холли увидела,
что выражение лица Петы изменилось. — О, я знаю, мама носится с Лориол.
Но только потому, что думает, будто она немного встряхнет Майка. Она... она
до сих пор тебя очень любит. Знаешь, у нее в пятницу день рождения, и
мамочка собирается устроить импровизированную вечеринку. Пригласит тебя и
Лориол, и доктора Уэринга, и Джоан, и Роджера Тэлботов, и... о, кучу других!
Наверное, будет ужасно тесно, но это не важно. Ты придешь, да, Пета? Мне
будет там плохо без тебя.
Холли могла бы добавить, но не стала, о своем ультиматуме матери, что не
выйдет из комнаты, если Пету не пригласят. Она не сомневалась, что Пета
храбро переносит муки разбитого сердца, и ее романтичное воображение
занялось превращением жизненной ситуации в тайную драму. К тому же она была
достаточно юной, чтобы верить, что в конце концов любовь побеждает.
Пета в смятении посмотрела на девочку. После ссоры с Майком... о нет, она не
могла!
Холли проигнорировала ее возражение.
— Будет очень странно, если откажешься! Ты до сих пор пытаешься делать
вид, что тебе нет дела до Майка и Лориол. Но если ты не придешь, все
подумают, что это из-за них!
Пета прикусила губу. В словах Холли было много правды. С другой стороны,
если она пойдет, ей наверняка предстоит очень неприятный вечер.
Против воли девушка вспомнила последний день рождения миссис Мэндевилл. Ей
всегда удавалось организовать особенное празднество, и в прошлом году они
пошли в театр. Пета с Майком сидели рядом, смеялись, а потом именно Майк
отвез ее домой. В этом году... она вздохнула. В этом году все было иначе!
Приглашение Маргарет, очаровательно составленная короткая записка, пришло на
следующий день. Пета размышляла все утро и наконец решила идти. Единственной
проблемой оставалось, что надеть. Раньше она никогда об этом не
беспокоилась. Но сейчас ей казалось невероятно важным выглядеть вполне
достойно. Конечно, Пете и в голову не пришло, что она когда-нибудь сможет
надеяться соперничать с Лориол!
В конце концов она обратилась за советом к Марджори. Энн разбиралась в
одежде не лучше Петы, а Марджори, хотя никогда не стремилась к элегантности,
всегда одевалась
правильно
.
— Где я покупаю одежду? — удивленно спросила Марджори. —
Обычно в Норидже, но в разных магазинах. А что? — Пета объяснила, и
Марджори задумалась. — Когда, ты сказала,
вечер
? В пятницу? Господи,
у тебя совсем мало времени! — Она помолчала, а потом улыбнулась. —
Я придумала. Мне самой надо кое-что приобрести. Скоро понадобится одежда для
беременных, и мне очень хочется купить приданое для новорожденного. Что,
если в пятницу мы прогуляем и сделаем все, что нам надо? Ты поможешь мне
выбрать кое-что для ребенка, а я помогу тебе с платьем. Правда, будет
весело?
Глаза Петы засверкали.
— Это было бы чудесно! Но... пятница? Мы ведь не можем обе прогулять?
Как ваш муж справится один?
— Это не проблема, — весело ответила Марджори. — К нам в
гости приезжает мой деверь. Будет здесь в четверг. Он раньше служил в военно-
морских силах, обожает парусный спорт и будет просто счастлив выручить
Стивена. Они вдвоем запросто справятся, нам совершенно не о чем
беспокоиться!
— Это было бы чудесно, — мечтательно повторила Пета.
— Значит, решено! Мы найдем тебе великолепное платье, Пета. Твоя фигура
— мечта кутюрье!
В тот же вечер за обедом о приглашении Маргарет заговорила Лориол.
— Ты, конечно, примешь его, Пета? — ласково спросила она. —
Кажется, Дикон и Холли очень тебя любят, и я знаю, ты не захочешь их
разочаровать.
Пета поняла, к чему клонит Лориол, но спокойно выдержала ее взгляд.
— Нет, не захочу.
— А ты, Николас? — Голос Лориол стал льстивым. — Надеюсь, ты
придешь. Наверняка будут танцы, а мы, кажется, очень-очень давно не
танцевали всю ночь напролет! Помнишь Лиму и тот вечер, когда мы пошли на
маскарад? — Она закрыла глаза и улыбнулась, нежно и томно, будто
вспоминая о чем-то приятном.
У Петы на секунду словно остановилось сердце. Старая тактика... Интересно,
произвело это впечатление? Конечно, Никола
...Закладка в соц.сетях
