Жанр: Любовные романы
Возьми мою любовь
...Мэндевилл, ни Майк не
посчитали необходимым вспомнить о ней. Это Дикон и Холли начали негодовать,
когда обнаружили, что Пету не приглашают, и Маргарет уступила ради мира и
покоя.
— Я бы с удовольствием приехала, — бодро начала Пета, но потом
засомневалась. — Наверное, Лориол тоже согласилась? Как... как насчет
Николаса? Знаешь, он вернулся вчера вечером.
— О, вот как? — В голосе Майка не слышалось восторга. — Ну,
наверное, ему тоже лучше приехать.
Он помолчал, затем, смущаясь, спросил:
— Надеюсь, у Лориол больше не болит голова?
— Болит голова?
— Да. Она сегодня позвонила маме и сказала, что не очень хорошо себя
чувствует, чтобы отправиться на реку сегодня вечером. Жаль. Не думаю, что
такая хорошая погода долго простоит.
Майк старался говорить беззаботно, но Пета чувствовала неистовый гнев. Ведь
она знала, что у Лориол все в порядке! За обедом она постоянно смеялась и
разговаривала с Николасом, а сразу после обеда они куда-то ушли вместе. О,
почему мужчины такие идиоты? Почему Майк, спокойный, разумный Майк, не видел
ее насквозь?
На миг она почувствовала искушение сказать ему правду. Потом сдержалась и не
стала произносить сердитых слов.
— Я не знаю, как она себя чувствует. Почти не видела ее сегодня. Мне
пора идти, Майк, я помогаю Энн мыть посуду. Она не справится одна.
Пета повесила трубку, не дав Майку возможности попрощаться. Сейчас она почти
ненавидела Лориол. Майк слишком хороший, чтобы ему лгать. Казалось, он живет
иллюзиями. Но если так, этому скоро придет конец. Если Николас приедет на
пикник в воскресенье, Майк сам поймет, что к чему. Сейчас, казалось, для
Лориол нет причины скрывать свое предпочтение.
Как же удивилась Пета, обнаружив, что еще никогда не ошибалась так сильно.
День пикника выдался на удивление спокойным и ясным. Миссис Мэндевилл, Майк,
Холли и Дикон поехали в Хорси на машине Майка и встретились на пляже с
Петой, Николасом и Лориол. Там было почти безлюдно — о пляже знали местные
жители, а не туристы. Песок был мягким и ласкал теплом, волны равномерно
накатывались на берег и, пенясь, исчезали с тихим шорохом.
— Господи, как хочется искупаться! — весело пропела Лориол. —
Жаль, что я не умею плавать, а то бы сразу бросилась в воду!
Пета обомлела. Странно, но среди разнообразных достоинств у Лориол
отсутствовало умение плавать.
— О, мы быстро это исправим! — живо отозвался Майк. — Я в два
счета научу тебя. Уверен, тебе это будет совсем нетрудно... ты так быстро
все схватываешь.
— Если ты имеешь в виду плавание под парусами, то здесь не меньшая
заслуга учителя! — Лориол с беззаботным видом взяла Майка под руку.
Пета вздрогнула. Она инстинктивно взглянула на Николаса, но на его загорелом
лице не отразилось и тени беспокойства. Всегда трудно понять, о чем он
думает! Но ведь ему не хочется, чтобы Лориол находилась в таких теплых
отношениях с Майком?
Пета ничего не понимала. Она отвернулась и стала организовывать игру в
крикет для Холли и Дикона. Обычно они с Майком купались вместе, потому что
плавали как рыбы, и придумали несколько водных номеров. Но сегодня Майк был
поглощен Лориол и больше ни на кого не обращал внимания. Это не казалось чем-
то удивительным — Лориол чудесно выглядела в купальном костюме, и даже
несмотря на то, что красивые волосы спрятала под шапочкой, ее смеющееся лицо
было очень привлекательным.
— Разве ты не пойдешь купаться? — Холли посмотрела на Пету.
— Позже, после ланча, может быть. — Пета заставила себя говорить
весело.
Она взяла биту, которую протягивал ей Дикон. Николас подавал мяч. Он,
очевидно, тоже не хотел купаться. И все же, если кто-то должен был учить
Лориол плавать, разве не он?
Пета, чувствуя, что у нее нет сил ни возражать, ни прибегать к уловкам, все
больше изумлялась. Лориол, можно сказать, не обращала внимания на Николаса и
посвятила себя исключительно Майку. Вообще-то, подумала Пета, она вовсю
флиртует, не заботясь о том, что подумают окружающие. Но почему? Что она
пытается доказать?
Ей пришла в голову тревожная мысль: может быть, Лориол по какой-то причине,
пытается заставить Николаса ревновать? Если так, то план, кажется, ей не
очень удавался. И незнающему человеку могло показаться, что Николасу все
равно.
Маргарет Мэндевилл, лежа в шезлонге, наблюдала за происходящим со
снисходительной улыбкой. Очевидно, ее устраивала такая ситуация, хотя о
Диконе и Холли вряд ли можно было так сказать. Дикон сердился, потому что
Майк, увлекшись Лориол, и думать забыл о крикете, а Холли разозлилась из-за
Петы. Какое право он имел ухаживать за другой, какой бы красавицей она ни
была? Девочка думала, что знает, каково Пете, и неумело попыталась выразить
сочувствие, обращаясь с ней особенно ласково. В то же время она
разговаривала с Лориол бесцеремонно, даже грубо. Из-за этого ее мать
несколько раз хмурилась.
Пета была благодарна девочке за преданность, но приходила в ужас, боясь, что
из-за нее может скоро произойти
сцена
. Девушка пребывала в смятении. Она
одновременно сердилась на Майка, изумлялась поведению Лориол и сочувствовала
Николасу. Что он на самом деле думал о поведении Лориол? И почему она вела
себя так капризно? Что же у них с Николасом пошло не так после его
возвращения из Лондона?
За ланчем Пета чувствовала себя неуютно. Она не смогла съесть почти ничего
из вкусных кушаний миссис Мэндевилл. К счастью, никто не обратил на это
внимания, хотя один раз она обнаружила, что Николас ее пристально
рассматривает. Это немного встревожило девушку. Пета не хотела, чтобы он
догадался, какой несчастной она себя чувствует, и немедленно стала
преувеличенно разговорчивой.
После ланча Холли предложила прогуляться вдоль берега. Согласились все,
кроме матери, которая твердо заявила, что незачем слишком много двигаться
после еды. Пета предпочла бы остаться с ней, но не посмела, чтобы не
показаться странной.
Они пошли группой, но вскоре разбились на пары. Впереди шли Майк и Лориол,
за ними — Николас и Дикон, а замыкали шествие Пета и Холли. По такой жаре
идти быстро не получалось, а Пете еще и мешал порванный ремешок сандалии,
из-за которого ей оказалось в десять раз труднее передвигаться по рыхлому,
зыбучему песку. В конце концов она сняла сандалии и пошла босиком. Девушка
не хотела отстать, хотя и не получала удовольствия от такого
времяпрепровождения. Вместо того чтобы стараться выглядеть веселой и
беззаботной, она предпочла бы побыть одной. Слушать шум моря и крики чаек,
летающих над водой.
— По-моему, Майк ведет себя ужасно! А ты глупая, Пета, это
точно! — Холли дождалась момента, когда, как она думала, их с Петой не
смогут расслышать другие, и тогда выплеснула сдерживаемое негодование.
У Петы на миг словно остановилось сердце. Она надеялась, что ей удалось
обмануть Холли и убедить других в том, что все в порядке...
— Да о чем ты? — Пета сделала вид, будто не понимает.
— О, не притворяйся, Пета! Конечно, о тебе и Майке! — Холли
смотрела на нее широко раскрытыми от негодования глазами. — Почему ты
позволяешь Лориол увести его? Он принадлежит тебе, а не ей!
— Не говори так! — непривычно резко ответила Пета. — Майк не
принадлежит
никому, и в том числе мне. Почему ему не подружиться с кем-
нибудь еще, если он так хочет? Конечно, он считает Лориол привлекательной,
любой бы считал!
Холли пнула камень.
— Это несправедливо по отношению к тебе!
— А теперь ты ведешь себя глупо! Я-то не возражаю.
Пета надеялась, что говорит убедительно. На самом деле она сомневалась,
потому что действительно возражала, по многим причинам.
Но Холли повергла ее в изумление.
— Это вранье! Но я не обижаюсь на тебя. Я злюсь на Майка. Он не может
понять, что Лориол просто флиртует. Она бросит его, как горячую картошку,
когда захочет. — Девочка вздохнула. — Наверное, после такого ты
уже не захочешь за него выйти?
Пета, пораженная проницательностью ребенка, только ахнула.
— Выйти за него?
— О, я знаю, ты над этим еще мало думала. — Холли быстро взглянула
на нее. — Мама разозлилась, когда я об этом сказала. Она говорит, что
вы просто хорошие друзья. Я не стала спорить, но, конечно, любому ясно, что
вы созданы друг для друга. — Холли, которая читала все женские журналы,
попадавшие к ней в руки, постаралась выглядеть совсем взрослой. —
Наверное, ты в скором времени и сама поняла бы это, если бы Лориол не
приехала и не устроила такой беспорядок!
В эту минуту Дикон позвал сестру. Пета осталась одна и попыталась
поразмыслить здраво.
Раньше любое предположение о том, что они с Майком могут быть ближе, чем
просто друзья, вызывало у нее презрительный смех... но права ли девочка?
Может, действительно, со временем она поняла бы, что Майк значит для нее
гораздо больше? Неужели из-за этого ее не покидали обида и раздражение?
Пета озадаченно нахмурилась. В отличие от Холли, она не притворялась, что
много знает о любви, но всегда представляла, что чувство должно быть пылким
и волнующим. Вдруг роман не всегда начинается с пышных признаний и клятв...
может, порой он становится продолжением прекрасной дружбы... Возможно, она и
Майк...
Поглощенная мыслями, Пета не смотрела под ноги и, нечаянно наступив на
осколок стекла, вскрикнула от боли. Когда остальные прибежали к ней
посмотреть, что произошло, носовой платок, которым Пета быстро перевязала
рану, пропитался кровью.
— Дай я посмотрю. — Николас опустился на колени возле нее и
осторожно дотронулся до ее ступни. — Да... Ты сильно порезалась, детка.
Надо перевязать.
— Но почему ты сняла сандалии? — холодно спросила Лориол.
— Порвался ремешок. — Пета говорила дрожащим голосом. Она сильно
расстроилась и сердилась на себя. — Я не заметила стекла.
— Надо же! Кровь так и хлещет! — Дикон смотрел на песок, который
окрашивался в красный цвет. — Тебе придется вернуться к машине, Пета.
Мама всегда возит аптечку в багажнике, она быстро тебя перевяжет.
— Да, но Пета не может идти с такой ногой! — запротестовала
Холли. — Кому-то придется нести ее на руках. — И она посмотрела
прямо на своего брата.
На миг наступила мучительная тишина. Майк медленно краснел, но не произносил
ни слова.
— О, я не думаю, что все так плохо, правда? — В голосе Лориол,
опирающейся на руку Майка, звучали одновременно скука и нетерпение.
Пета, вне себя от смущения, попыталась подняться на ноги.
— Конечно, это не... — начала она, но Николас не дал ей
договорить. Раньше, чем девушка успела понять, что он собирается делать,
мужчина подхватил ее на руки, легко, как ребенка, не обращая внимания на ее
испуганные возражения и на выражение лица Лориол.
— Холли совершенно права. Ты не можешь идти с такой раной. Я отнесу
тебя, здесь недалеко.
— Пожалуйста, отпусти меня! — Пета едва не плакала.
То, что она чувствовала, не поддавалось описанию. Так глупо порезаться, а у
Николаса из-за этого оказалась испорченной прогулка... и Пета ни за что на
свете не хотела, чтобы он так нес ее на руках, будто она действительно
глупый ребенок, как однажды он ей сказал!
— Я слишком тяжелая. Раньше, чем мы дойдем до машины, тебе захочется
бросить меня в море!
Николас засмеялся:
— Тяжелая? Ты легкая как перышко, дитя мое. — Он помолчал, потом
неторопливо добавил: — И это меня не удивляет. Я заметил, что в последнее
время ты потеряла аппетит.
Бледные щеки Петы залились румянцем, у нее вырвался нервный смешок:
— Слишком жарко, чтобы есть.
Он долго сверху вниз смотрел ей в глаза. Потом сказал, так ласково, что у
нее на глазах выступили жгучие слезы:
— Это не единственная причина. Из-за Майка, да?
Всего десять минут назад Пета бросилась бы опровергать его предположение.
Теперь, из-за сумятицы мыслей и чувств, она не смогла ответить.
Николас принял молчание за согласие, и она увидела, как скривились его губы.
Конечно, подумала Пета, расстроившись, для него это тоже невесело. Даже если
Николас знает, что Лориол не относится к Майку серьезно, он имеет право
ждать совсем другого поведения от девушки, на которой собирается жениться!
Она сказала с отчаянием в голосе, пытаясь его утешить:
— Все знают, что... что Лориол не воспринимает это серьезно.
— Нет? — У него вырвался странный смешок. — А Майк? Как
насчет него?
Пета с трудом сглотнула. Николас шел довольно медленно, их щеки
соприкасались, девушка чувствовала его теплое дыхание.
— Я думаю... думаю, он просто никогда раньше не встречал никого вроде Лориол. Она его сразила.
Глядя на Николаса, Пета заметила, что он помрачнел.
— Да, она действительно производит такое впечатление. Мне очень жаль,
моя дорогая. Я... я бы хотел чем-нибудь помочь.
В его голосе прозвучала непонятная ей нотка. Озадаченная, Пета едва не
сказала:
Но ты можешь помочь. Как только вы и Лориол объявите о своей
помолвке, Майк поймет, что она не воспринимала их отношения всерьез
. Но
Пета сдержалась. Поскольку вспомнила о своем обещании держать язык за
зубами.
Вместо этого она тихо поблагодарила:
— Все равно спасибо за... за понимание. — Сказав это, она поняла,
что ее слова могут быть неправильно истолкованы, и попыталась найти более
подходящее объяснение. Но Николас, казалось, не нашел в этом ничего
неправильного.
Он слабо улыбался.
—
Тот, кто сочувствует, становится добрее
. Не беспокойся, моя
дорогая. В конце концов, все, возможно, будет в порядке, если это может тебя
утешить. — Потом произнес обыденным тоном: — Вот и пришли. И к нам
спешит миссис Мэндевилл. Как по-твоему, у тебя хватит сил помахать ей и
храбро улыбнуться? Эта добрая дама, кажется, сильно встревожилась!
Маргарет действительно выглядела обеспокоенной.
— Пета, скажи на милость, что ты с собой сделала?
— Только порезала ногу стеклом. На самом деле все не так плохо. Просто
Николас не позволил мне идти.
Пета, страшно смущенная, обрадовалась, когда Николас осторожно положил ее на
песок и пошел к машине Маргарет за аптечкой. Нога болела сильно. Вдобавок
раскалывалась от боли голова. Но гораздо хуже было то, что она чувствовала
себя глубоко несчастной. И вот-вот могла расплакаться.
Маргарет тщательно промыла и перевязала рану, и Пета упросила оставить ее
одну. Маргарет и Николас пошли к остальным, а девушка осталась наедине со
своими мыслями. А мысли словно двигались по кругу, ставя ее в тупик и
утомляя. От них Пету отвлекали, правда безуспешно, только шум прибоя и
пронзительные крики чаек.
Глава 8
Лориол ясно дала понять Пете, почему так обращается с Николасом. Поздно
вечером красотка заявилась к ней в спальню.
— Не смотри на меня так подозрительно! Я только пришла спросить, как
твоя нога.
Пете захотелось сказать, что раньше это ее, кажется, не заботило, но она
выдавила:
— Лучше, спасибо.
— Я рада. — Лориол уселась поудобнее на кровати Петы и обвела
взглядом маленькую пустоватую комнату. Возможно, почти всем остальным
знакомым Петы комната могла бы рассказать об открытом характере девушки, до
такой степени безразличной к имуществу. Но Лориол озадачила и даже немного
оскорбила строгая обстановка. — Ты странный ребенок, Пета. Тебя не
очень интересуют красивые вещи, да?
— Если под
красивыми вещами
ты понимаешь рюши и оборки — нет, не
интересуют. — Пета взяла книгу, которую отложила в сторону, когда вошла
Лориол, и понадеялась, что та поймет намек.
Лориол прищурилась и засмеялась:
— Сегодня ты не очень общительна. В чем дело?
— Ни в чем.
Лориол снова засмеялась:
— Ты ведь не ждешь, что я поверю? Ты прекрасно знаешь, что расстроена
из-за Майка. Наверное, ты ужасно ко мне относишься, но, знаешь, у тебя нет
необходимости меня ненавидеть. Можешь получить его обратно... когда он
выполнит то, что мне нужно.
От такого надменного замечания у Петы захватило дух. Она недоверчиво
уставилась на Лориол:
— Что ты имеешь в виду?
— То, что говорю. — Лориол с преувеличенным вниманием
рассматривала свои длинные, острые ногти. — Я надеялась, что после
нашего недавнего задушевного разговора у тебя хватит соображения не дать
себя обмануть сегодняшним маленьким фарсом. Нет, дай мне закончить! —
прервала она Пету. — Ты прекрасно знаешь, мне не нужен Майк Мэндевилл!
Он милый мальчик. Но он на самом деле мальчик, а меня интересуют мужчины.
Вернее, один мужчина. Николас.
— Тогда ты ведешь себя непонятно! — Голос Петы дрогнул, а на щеках
выступили пятна. Ей казалось, что она спит и ей снится кошмар.
— Нет. — На губах Лориол появилась слабая улыбка, и если она
заметила презрение на лице Петы, то не обратила на него внимания. —
Видишь ли, Николас слишком долго решает, что не может без меня жить. Мне не
нравится такая неопределенность. Поэтому я подумала, что ему не повредит
легкая встряска. Решила ему напомнить, что он не единственный мужчина на
свете. Не надо позволять сильному полу воспринимать тебя как нечто само
собой разумеющееся... особенно таким мужчинам, как доктор Николас Уэринг!
— Ты... признаешь, что намеренно пыталась заставить его ревновать?
Просто использовала Майка, чтобы добиться своего? Я думаю, что ты... змея!
Как же Майк? Он... он серьезно относится к тебе!
— Это очень плохо. — Лориол пожала плечами и презрительно
усмехнулась. — В его возрасте нужно понимать разницу между беззаботным
флиртом и настоящей любовью.
— Ну, ты можешь перемудрить! По-моему, с Николасом нельзя действовать
безответственно! Если потеряешь его, так тебе и надо! Он... он все равно
слишком хорош для тебя!
— Откровенно, хотя и не очень лестно! — насмешливо ответила
Лориол. Она засмеялась, и в выражении ее лица внезапно появилось что-то
жесткое и безобразное. — Какой же ты ребенок, Пета! Не позволяй себя
одурачить просто потому, что Николас решил сегодня изобразить странствующего
рыцаря! Возможно, он оценил ситуацию и решил сыграть в ту же игру!
Пете внезапно стало плохо.
— Уходи! — потребовала она сквозь зубы.
Лориол вновь пожала плечами, чем еще сильнее разозлила Пету, встала и не
спеша пошла к двери.
Оставшись одна, Пета зарылась лицом в подушку. Неужели можно быть такой
безжалостной и действовать с хладнокровной осмотрительностью? Как мог Майк
или Николас, оба такие искренние люди, влюбиться в Лориол? Пета мрачно
поджала губы. Насчет Николаса она не могла ничего поделать. Но Майк был ее
старым другом, надо попытаться открыть ему глаза на эту... змею! Нельзя
больше наблюдать за тем, как Лориол и дальше будет делать из него дурака!
Пета размышляла об этом почти всю ночь. Она решила при первой же возможности
обсудить ситуацию с Майком. Но это оказалось легче сказать, чем сделать, а
между тем девушка все не могла понять, увенчалась ли успехом тактика Лориол
в отношении Николаса. Конечно, он крепкий орешек. Помимо того, что
сомневается, есть ли в его жизни место для постоянной партнерши, такой
человек, как Николас, не позволит любви сделать его смиренным. Его обращение
с Лориол, по крайней мере при всех, не изменилось. Вежливое и любезное. Но
Пета не сомневалась, что за внешним спокойствием прячется буря, потому что
поведение Лориол не могло оставить Николаса равнодушным. Казалось, она
делала все возможное, чтобы вызвать его на объяснение, и Пета могла только
догадываться о ее досаде, когда ничего не происходило.
Со своей стороны, она почему-то робела перед Николасом и старалась его
избегать. Убеждала себя, что это из-за его уверенности, будто она страдает
из-за Майка. Ее обида на Майка, возмущение, любовь... есть ли они? После
пикника она так часто пыталась разобраться в своих чувствах к Майку, что
сама запуталась. Странно, как только она начинала думать о том, сколько
часов провела с Майком, гуляя, плавая под парусами и катаясь верхом, ей тут
же приходили в голову другие воспоминания. Конечно, то, что Николас был в
них главным действующим лицом, — совпадение, но это расстраивало Пету.
Любовь, мрачно решила она, — неприятность, поскольку приносит проблемы
и больше ничего.
Несколько раз Пета пыталась встретиться с Майком наедине, но напрасно. Если
приезжала к нему домой, он всегда был где-то и в обществе Лориол. Если
звонила, к телефону всегда подходила Маргарет и неизменно отвечала, что
Майка нет дома. И разговаривала очень сдержанно. Пета наконец поняла — ее
предупреждают, что она лишняя. Значит, даже мать Майка поддалась обаянию
Лориол.
Пета устала и пришла в уныние. Но во время ланча в субботу она с изумлением
обнаружила, что Майк ждет ее возле эллинга.
— Майк! Откуда ты взялся?
Понимая, что их может услышать Стивен Норуэлл, она попыталась не выдать
своего удивления, но увидела, как покраснел Майк.
— Хочешь сказать, мы давно не виделись? — Он неловко
хохотнул. — Извини, старушка. Наверное, я совсем тебя забросил.
— О, не извиняйся! — Пета заставила себя говорить весело. — Я
сама в последнее время очень занята. Знаешь, каждый вечер навещаю мистера
Мэйна. Больше никто к нему не приходит, и он, кажется, рад меня видеть.
— Да, Лориол сказала мне, что ты вроде как усыновила старика.
Они помолчали. Майк первым нарушил тишину:
— Ну, как жизнь?
— О, хорошо, спасибо. — Неужели она действительно говорит с
Майком?
Перед ней стоял чопорный незнакомец. Чего доброго, они начнут обмениваться
замечаниями о погоде, подумала Пета и еле подавила истерический смешок.
Майк провел рукой по волосам. Казалось, он был явно не в своей тарелке.
— Послушай, Пета, мы можем где-нибудь присесть и поговорить? Я... ну, я
хочу спросить тебя насчет будущей недели.
Конечно, подумала Пета, регата! Она обрадовалась. Как бы Майк ни был
ослеплен обаянием и красотой Лориол, он понял, что не сможет обойтись без
Петы! Может, всего на один день они снова смогут стать товарищами!
Пета улыбнулась:
— Ты имеешь в виду регату? Ты уже выяснил, кто будет состязаться в
одном классе с нами?
— Нет, не выяснил. — Майк сунул руки в карманы. Стараясь не
смотреть на Пету, он робко спросил: — Послушай... я не знаю точно, как
сказать, но ты не станешь возражать, если... если мы не поплывем вместе в
следующую субботу?
— Не поплывем вместе? — озадаченно повторила за ним Пета. —
Но почему? В чем дело? Что-нибудь случилось с
Романи
?
— Конечно нет. — Майк вздохнул. — Это... ну, это Лориол. Ей
ужасно хочется поучаствовать в настоящих гонках. Я подумал... если она
поплывет со мной на
Романи
... ты могла бы пойти в команду к Сэму Мерридью.
Я... я знаю, он подыскивает человека — его сестра сломала ногу на прошлой
неделе.
Внизу у пристани два маленьких ялика качались на волнах, касаясь друг друга
бортами. Кто-то чистил апельсин, и Пета стояла, наблюдая за тем, как по воде
плывут и кружатся корки. Наконец она заговорила:
— Значит, ты не хочешь, чтобы я была в твоей команде. Тебе нужна
Лориол...
— Не надо так... — Майк сердился, защищаясь. — Конечно, ты
мне нужна! Никто не знает лучше меня, что у нас с Лориол нет шансов
победить. У нее получается хорошо, но не до такой степени. Ей не хватает
опыта. Но она очень заинтересовалась, и... ну, я даже не против проиграть,
чтобы доставить ей удовольствие, если... ты разумно к этому отнесешься. Сэм
— хороший парень, он наверняка не станет возражать против твоего участия. Я
не удивлюсь, если вы победите.
Пета вспылила. Он говорил с ней, как с ребенком, которого легко задобрить
конфетой!
— Думаешь, для меня важно, победим мы или нет? И с каких пор Сэм
Мерридью стал
хорошим парнем
? В прошлом сезоне у тебя не нашлось для него
доброго слова, ты говорил, что он никудышный спортсмен и немного хам! А
теперь ты готов спихнуть меня ему!
— Ну, это не обязате
...Закладка в соц.сетях
