Жанр: Любовные романы
Возьми мою любовь
...nbsp;Я не видел никакой собаки.
Глаза Петы загорелись праведным гневом.
— Вы обвиняете меня во лжи?
— Нет. Но согласитесь, на вашем месте целесообразно придумать какой-
нибудь предлог, чтобы оправдать никуда не годное вождение, — мрачно
сказал он. — Собака или нет, но вы могли убить себя и еще двоих в
придачу!
Только сейчас Пета обратила внимание на пассажирку в
мерседес-бенц
. Она
заметила красивое лицо, обрамленное копной золотистых волос, и вновь
повернулась к мужчине.
— Если на то пошло, вы сами не такой уж замечательный водитель! Когда
вы поворачивали, то здорово превысили скорость, а эта ваша ужасно большая
машина занимает всю дорогу, так что ни у кого не остается ни малейшего
шанса!
Атака была абсолютно нелогичной, и девушка это знала, но в наступившей
тишине ей показалось, что незнакомец смутился. Но вдруг он улыбнулся
обескураживающе весело:
— Так вы верите, что лучшая защита это нападение?
Девушка в
мерседесе
опустила стекло.
— Ник, ради всего святого, поторопись! Мы загораживаем дорогу! —
Ее голос звучал четко и красиво, но в нем чувствовалось нетерпение.
Мужчина не двинулся с места, но громкий гудок грузовика, остановившегося за
его автомобилем, решил исход дела в ее пользу.
— Хорошо! Иду! — отозвался незнакомец. — Если б вы были моей
дочкой, я бы не дал вам кататься даже на велосипеде! Будьте поосторожнее...
в следующий раз, когда повернете, нарушая правила, вам может не повезти так,
как сегодня!
Он резко повернулся и пошел к своей машине быстрым уверенным шагом. Наблюдая
за ним, Пета сердито думала, что никогда не видела осанки надменнее.
Отвратительный тип! Когда
мерседес
с шумом промчался мимо, она вдруг
поняла, что дрожит. Скорее от гнева, чем от потрясения. Как он посмел
разговаривать с ней как с малолетней преступницей? У него, конечно, было
право сердиться, но он не поверил, да еще и насмехаться стал!
Единственное утешение — вряд ли она его хоть когда-нибудь увидит. Он,
конечно, приехал в гости: не надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы прийти к
такому выводу. Но он не походил на тех, кто мог
обходиться без обычных
удобств
. Не говоря о красивой пассажирке! Может быть, его жена? Пета
вспомнила прелестное лицо с выражением удивления и скуки, и ее передернуло.
Каким бы удачным ни оказалось ее объяснение, она была безнадежно не права, и
ей хорошо дали это понять!
Такой опыт, — насмешливо подумала
девушка, — мне бы не хотелось повторить!
Она сделала глубокий вдох и медленно вывела машину на дорогу. Пета
обрадовалась, доехав до коттеджа Норуэллов. Марджори тепло с ней
поздоровалась. Казалось, она не заметила ничего из ряда вон выходящего.
— Чувствую себя законченной обманщицей! — печально призналась
женщина. — Голова болит меньше. Но я знала, что, если сегодня появлюсь
в школе, Стивен рассердится и отправит меня домой.
Марджори Норуэлл, цветущая брюнетка с непоседливым характером и
восхитительной улыбкой, сейчас выглядела бледной и усталой.
— Я рада, что вам лучше. Мне показалось, ваш муж тревожится за вас. Он
вернется поздно, поэтому попросил меня заехать на случай, если вам что-
нибудь нужно.
— Боже мой, я надеюсь, он не станет так суетиться из-за меня ближайшие
семь месяцев! — Она ухмыльнулась, увидев изумление в глазах
Петы. — Он тебе не сказал? У меня будет ребенок, Пета. Врач подтвердил
вчера вечером. Я несколько недель чувствовала себя плоховато, но не думала,
что дело в этом!
Пета уставилась на нее:
— Ребенок? О, миссис Норуэлл, какой ужа... т-то есть как же тогда
школа? — вырвалось у нее.
— Ты имеешь в виду, что беременность совсем некстати? — насмешливо
спросила Марджори. — Наверное. Но мы как-нибудь справимся. Когда
мечтаешь о ребенке столько времени, сколько мы со Стивеном, Пета, кажется,
больше ничто не имеет значения!
— Мм... — Пета покачала головой.
Она непроизвольно подумала, что, к великому сожалению, ребенок не дождался
того времени, когда школа парусного спорта займет по-настоящему прочное
положение!
Марджори засмеялась, словно отгадав ее мысли:
— Ты странное дитя, Пета! Разве ты не хочешь когда-нибудь выйти замуж и
родить детей? Этого хотят многие девушки.
— Ну, я не многие! — решительно заявила Пета. — Я хочу
остаться свободной. И потом, вряд ли мне вообще встретится тот, за кого я
захочу выйти замуж!
— Как насчет... — поддразнивая девушку, начала Марджори, но вдруг
замолчала. Им со Стивеном не очень-то нравился Майк Мэндевилл, хотя они
хорошо его знали. Он привлекательный молодой человек, но, как они считали,
не очень чуткий.
Пета ничего не заметила. Она прошла на кухню сварить кофе и приготовить
бутерброды. Но от приглашения Марджори остаться и поговорить отказалась.
Было около шести часов, и девушка знала — если опоздает к ужину, нарвется на
очередной выговор. Не стоило ссориться с опекуном без необходимости!
Когда Пета покинула коттедж, дождь, который собирался весь день, лил вовсю.
Она бросилась к машине, но не успела проехать и нескольких ярдов по узкой
улочке, как раздался противный звук. Пета резко затормозила и вышла из
автомобиля. Одна шина стала плоской, как блин! И где успела проколоть?
Девушка подавила стон. Сегодня явно не ее день! Она и надеяться перестала,
что удастся не опоздать на ужин. Пета принялась менять колесо. Когда наконец
с этим справилась, то промокла насквозь. Когда она свернула на подъездную
аллею Грейлингса, было уже около семи. Пета не увидела другой машины. Может
быть, с надеждой подумала она, доктор Уэринг еще не приехал. Конечно, он мог
поставить машину за домом, но у нее просто не было времени и желания это
выяснять.
Пета тайком пробралась в дом, надеясь потихоньку пройти в свою комнату и
сбросить мокрую одежду. До нее доносились голоса из гостиной. Очевидно,
доктор Уэринг и мисс Кент все же приехали, но они еще не садились ужинать.
Пета слышала, как Энн ходит на кухне. Она быстро на цыпочках пошла по
коридору, но в спешке задела ногой большой ковер, отделанный бахромой, и,
несмотря на отчаянные усилия удержаться на ногах, растянулась во весь рост.
Подставка для зонтиков с грохотом упала. Пета с трудом поднялась и, потирая
разбитый локоть, двинулась дальше. Но не успела сделать и пары шагов, как
дверь в гостиную распахнулась. Опекун стоял и смотрел на нее. Удивление на
его лице сменилось недовольством. А у него за спиной Пета увидела...
высокого темноволосого мужчину, чьи лицо и манеры были ей, к сожалению,
знакомы. Водитель
мерседес-бенц
!
Пета задохнулась, от ужаса напрочь позабыв о болячке.
— Вы! — воскликнула она с ненавистью.
Глава 3
Красиво очерченные губы незнакомца дрогнули, она не ошиблась. Это ее
удивило.
— Добрый вечер, — вежливо произнес незнакомец, и ей показалось,
что в его глазах промелькнуло предупреждение.
Профессор Девлин, ничего не понимая, смотрел то на него, то на нее.
— Пета, это доктор Уэринг. Ведь вы не знакомы?
Пета все еще стояла как вкопанная, с трудом разбирая, что он говорит.
— Я... я думала, вы старый! — обвиняющим тоном произнесла девушка.
Вспомнив смешной стереотип археолога, который себе навоображала, Пета с
трудом удержалась от желания истерически захихикать.
Николас Уэринг удивленно приподнял брови.
— Вот как? В таком случае сожалею, что разочаровал вас. — Он
говорил с явной насмешкой, и Пета почувствовала, что краснеет от своей
неловкости.
— Пета! — В голосе опекуна звучало нескрываемое раздражение.
Но прежде чем он успел продолжить, из гостиной вышла женщина. Стройная, с
золотистыми волосами, она стояла, легко опираясь на руку Николаса Уэринга,
широко раскрыв от удивления зеленые глаза.
— О боже! Девушка, из-за которой мы чуть не погибли! — Ее голос
оказался еще прекраснее, чем запомнила Пета. В нем слышался тихий красивый
звон колокольчика.
Похоже, профессор Девлин все понял. Его щеки вспыхнули румянцем стыда.
— С трудом могу поверить... но ведь моя подопечная — не та девушка, о
которой вы мне только что рассказывали, мисс Кент? Та, из-за которой едва не
произошел несчастный случай?
Воцарилась неловкая тишина. Джон Девлин сжал губы так, что они превратились
в тонкую бескровную линию.
— Честное слово, Пета, мне за тебя стыдно! Ясно, что ты не умеешь
водить машину! Как мне рассказали, ты едва не убила себя и двоих невинных
людей!
— Виновата не только она, как, должно быть, сказала вам Лориол, —
быстро вмешался Николас Уэринг. — Ей пришлось повернуть, чтобы не
задавить собаку. — Он уставился в потолок. — В любом случае, я и
вправду ехал довольно быстро, а моя машина действительно... э-э... занимает
много места на дороге!
Глаза Петы засверкали. Мало того, что он ее тогда обидел, так еще и сейчас
оскорбляет, потешаясь над ней! Она с яростью взглянула на него, после чего
вызывающе выпрямилась, посмотрела опекуну прямо в глаза и четко произнесла:
— Доктор Уэринг прекрасно понимает, что все произошло исключительно по
моей вине, дядя. Кажется, я тогда не извинилась перед ним за причиненное
мною неудобство. Разумеется, мне очень жаль. А теперь, если вы меня
извините, я пойду и переоденусь. Я промокла.
— И очень опоздала! — сердито бросил ей вслед опекун. — Из-за
тебя мы на полчаса задержались с ужином! — Он оглядел ее с ног до
головы — рубашка и джинсы промокли и прилипли к телу, волосы растрепались,
руки в грязи... — Чем, скажи на милость, ты занималась?
Пета побелела. Неужели ему обязательно унижать ее при всех?
— Спустило колесо. Мне пришлось его менять, — произнесла она
дрожащим голосом.
— Тогда поспеши привести себя в порядок! И, Пета! Хотя ты почему-то
предпочитаешь мальчишескую одежду, я был бы признателен, если бы ты нашла в
своем гардеробе юбку или платье! Из вежливости к нашим гостям!
Профессор Девлин так рассердился, что не позаботился понизить голос. Его
слова наверняка слышали и Николас Уэринг, и девушка, которую он назвал
Лориол.
Пета задохнулась от обиды и возмущения. Сдержав сердитые слова, готовые
сорваться с губ, она повернулась и бросилась по лестнице наверх в свою
маленькую комнатку. Дрожа от гнева и уязвленного самолюбия, девушка
растянулась на кровати, кусая губы и пытаясь удержаться от слез. Пета
испытала шок и изумление. Как он мог так с ней разговаривать в присутствии
незнакомых людей? Что ж, по крайней мере, это еще больше развеселило
отвратительного доктора Уэринга!
Сама мысль о том, чтобы после сокрушительного унижения оказаться лицом к
лицу с ним и Лориол Кент, показалась Пете невыносимой. На миг ей захотелось
запереть дверь и вообще отказаться от ужина. Но, во-первых, это встревожило
бы Энн, а во-вторых, она не собиралась спасаться бегством!
Гордость взяла свое. Пета выпрямилась и вскочила с кровати. Поспешно сорвала
с себя мокрую одежду и бросила на пол. Затем приняла душ, высушила волосы
феном и причесалась. И вдруг решимость покинула ее. Девушке очень не
хотелось идти на поводу у опекуна. С какой стати он диктует ей, как
одеваться? Но она очень хорошо знала, что, если появится за столом в
клетчатых брюках и рубашке, старик чего доброго прикажет ей пойти
переодеться. Если бы не бедняжка Энн... и присутствие гостей... она рискнула
бы выяснить отношения. Но не сегодня вечером!
Пета медленно подошла к гардеробу. Где-то должна быть темно-синяя юбка из
саржи, которую она носила в шестом классе в школе. Подойдет. По крайней
мере, Пета так думала. Но... юбка оказалась на дне гардероба, ужасно мятая.
Времени гладить уже не было.
Пета подавила стон и начала лихорадочно искать что-нибудь другое. Нашлось
всего одно платье — Энн выбрала его два года назад. Пета ни разу его не
надевала. Цвет ей не шел, для фасона она была недостаточно юной — маленькие
рукава с буфами, вышивка на лифе и круглый отложной воротник. Пета надела
платье и уставилась на себя в зеркало. Она выглядела лет на двенадцать! Если
смотришься как ребенок, нечего ждать, что с тобой будут обращаться как со
взрослой...
Пета сердито выдвинула ящик туалетного столика. Один доброжелатель подарил
ей на прошлое Рождество набор косметики, и до сих пор у девушки не возникало
желания им воспользоваться. Но сегодня она должна что-нибудь сделать и
вернуть себе уверенность! С сомнением Пета изучала содержимое маленькой
синей коробочки, которую извлекла из глубин ящика. Тени для век... она не
собиралась с этим экспериментировать! Пудра... это легко — надо лишь нанести
ее на ладонь и похлопать по лицу. Губная помада... какой странный цвет! Пета
неодобрительно ее рассмотрела, потом сделала глубокий вдох, провела ею по
губам. Было трудно ее не размазать, и Пета не сомневалась, что лучше она
стала выглядеть или хуже, но если старше — уже хорошо!
Она захлопнула крышку коробочки. Еще несколько секунд помедлила. Затем
высоко подняла голову и медленно спустилась по ступенькам.
Все уже сели за стол. И все как один подняли на нее глаза. Пета заметила на
лице Энн выражение беспокойства и опасения. Бедняжка боялась дяди Джона!
Пета быстро улыбнулась ей, пытаясь успокоить, пробормотала извинения и села
на свое место.
— Поторопись с супом, Пета, тебе придется нас догонять. — Джон
Девлин говорил холодно и невыразительно, но хоть не стал комментировать
внешний вид.
Разговор, который прекратился с ее появлением, вернулся в прежнее русло.
Пета в одиночку ела мясной бульон и тайком поглядывала на гостей.
Лориол Кент сидела рядом с профессором. Пета посмотрела на нее и только
сейчас поняла, насколько она красива. Чудесные блестящие волосы...
сверкающие зеленые глаза... изящные черты лица... Боже мой, подумала Пета в
неподдельном восхищении, к чему работать секретаршей? Она должна быть
моделью или кинозвездой! Неудивительно, что даже жесткий, чопорный опекун не
устоял перед ее чарами!
Она не сердилась на Лориол за то, что выдала ее. Она это сделала ненарочно.
Пета приберегала враждебность только для Николаса Уэринга. Ведь если он и
попытался ее немного защитить, то уже ясно дал понять, что получает огромное
удовольствие, наблюдая, как ей неловко!
Он сидел напротив, и, хотя Пета не могла на него смотреть без неприязни, ей
пришлось признать, что, по крайней мере внешне, он довольно привлекателен.
Его глаза были дымчато-серыми, брови — густыми и черными. В уголках его глаз
виднелись многочисленные морщинки. Его лицо с высокими скулами покрывал
сильный загар, а резко очерченные губы выдавали решительный характер. Хотя
он сидел очень спокойно, с непроницаемым выражением лица, при взгляде на
него создавалось почти невероятное впечатление легкой, сдержанной силы... А
она-то представляла его себе слабым, бледным инвалидом!
Может быть, он почувствовал, что Пета на него смотрит, потому что повернулся
и встретился с ней взглядом. Девушка разозлилась, когда в дымчатой глубине
его глаз заплясал зеленый огонек веселья, несмотря на то что твердая линия
губ не дрогнула даже в легкой улыбке. Петой овладело необъяснимое смущение.
Она поторопилась, глотая бульон, и задохнулась от кашля. Черт бы побрал
этого Уэринга! — яростно подумала она.
Раньше, чем объект ее ненависти успел заговорить, Пета намеренно
сосредоточилась на том, что профессор говорил своей секретарше. Что-то
невероятно интересное, судя по ее вниманию! Пета из-под опущенных ресниц
наблюдала за ними. Ее изумило поведение опекуна. Она вновь спросила себя,
что привело такую красивую девушку, как Лориол Кент, в захолустное
норфолкское местечко. Ведь она наверняка могла выбрать какую-нибудь
интересную работу. Тогда почему предпочла помогать пожилому, не очень
привлекательному профессору в работе над книгой, которая, возможно, окажется
очень скучной?
Похоже, Лориол прочла ее мысли. Она улыбнулась Пете, невинно глядя на нее
широко раскрытыми зелеными глазами:
— Правда, археология невероятно увлекательна, Пета? Тебе очень повезло,
ведь твой опекун — сам профессор Девлин! Должно быть, он многому тебя
научил.
Пета вновь залилась румянцем. Вообще-то археология казалась ей невероятно
скучной — из этого она никогда не делала тайны.
— Боюсь, — как обычно, сухо произнес Джон Девлин, — вы
ошибаетесь, мисс Кент. Пета никогда не проявляла интереса к моей работе. И я
сомневаюсь, что она хоть раз в жизни посещала музей. Разве я не прав, моя
дорогая?
Язвительность его тона обидела Пету. Она пристально взглянула на профессора:
— Вы правы, дядя. Я плохо понимаю, зачем рыться в прошлом. А древности
наводят на меня большую скуку.
У Лориол тут же вырвался негодующий крик, а профессор Девлин сдвинул брови.
Но не успел он ответить, как раздался низкий приятный голос Николаса
Уэринга:
— Тогда чем же ты интересуешься, Пета?
— Она любит плавать под парусами. — Энн с опасением слушала их
разговор и теперь благодарно взглянула на спасителя. Поскольку Пета не
торопилась с ответом, Энн ответила за нее. — А вы... вы когда-нибудь
плавали под парусами, доктор Уэринг?
Он покачал головой и улыбнулся:
— Нет. Но, наверное, если жить в вашей местности или неподалеку, то
интерес к лодкам приходит сам собой?
— Не совсем, — холодно ответила Пета. — Есть возможность, но
часто не хватает стимула.
— Я бы очень хотела научиться плавать под парусами! — Лориол живо
повернулась к Николасу. Ее глаза сияли. — Ник, мы оба должны
попробовать! Правда, это будет весело? Ведь это не трудно, правда, Пета?
— Совсем не трудно.
— Боюсь, на меня рассчитывать нечего. — В голосе Николаса
прозвучало вежливое сожаление. — Меня не очень привлекает вода.
Это не удивило Пету. Она презрительно скривила губы. Но Лориол с
очаровательным видом надулась. Она выглядела такой разочарованной, что
профессор Девлин улыбнулся и с отеческим видом похлопал красавицу по плечу.
Со мной он никогда не был таким милым, внезапно подумала Пета.
— Вы должны взять у Петы несколько уроков, моя дорогая. Это, по крайней
мере, она сможет выполнить, — добавил он язвительно.
Лориол посмотрела на Пету, и у нее поубавилось восторга.
— У тебя есть собственная лодка?
— Нет. Я плаваю под парусами с другом, — ответила Пета.
Лориол торжествующе улыбнулась:
— Но там найдется место для меня?
Пета вспомнила ультиматум Майка и забеспокоилась:
— Может быть. Я... я не знаю. Майк не очень любит новичков.
— О! — Лориол приподняла изящно изогнутые брови. — Что ж, конечно, в таком случае...
Профессор Девлин посчитал своим долгом вмешаться:
— Я так понимаю, что моя подопечная преподает в местной школе парусного
спорта, мисс Кент. Может быть, она хочет обманом лишать своих нанимателей
возможной ученицы?
— Подумать только, неужели ты окончила школу? — Глаза Лориол были
такими же широко открытыми и невинными, как раньше. — Ты выглядела
совсем ребенком, когда мы впервые увидели тебя, Пета. Николас не сомневался
в том, что у тебя нет прав!
Николас Уэринг сделал непроизвольный жест, которого Пета не заметила. Да
ведь она сказала это нарочно, подумала Пета, оцепенев от удивления. Она
увидела, как помрачнело лицо опекуна, и с жаром возразила:
— Я с первого раза сдала экзамен! И мне не пришлось кому-то показывать
свидетельство о рождении!
— О, прошу прощения. Я не хотела... — Лориол извинялась так мило,
что Пета засомневалась — не ошиблась ли на ее счет.
Она не успела понять, что думает на самом деле, как Николас спокойно
произнес:
— Всегда рискованно гадать о возрасте женщины. Помните племя индейцев,
которое в прошлом году мы встретили джунглях, профессор? Там была одна
невероятно сморщенная старая карга, которую я принял за матриарха племени. А
потом выяснилось, что ей и сорока нет! К счастью, она оказалась
исключением... большинство женщин были хорошенькими, хотя дикими и робкими.
Он повернулся к Энн, чтобы ответить на ее вопрос, и опасный момент миновал.
Тем не менее Пета все равно готовилась дать отпор. Она сидела очень прямо на
резном стуле в стиле эпохи королевы Анны и старалась как можно меньше
смотреть на Николаса Уэринга и говорить с ним. Девушка не только потеряла
свой обычный аппетит, но ей казалось, что она задыхается в комнате, что
тяжелая атмосфера давит на нее. Пета отвечала на все замечания как можно
короче. А поскольку Энн никогда не отличалась разговорчивостью, беседу
постепенно повели трое человек. Главной темой обсуждения стало Перу.
Все, что Пета знала о Перу, возможно, уместилось бы на обороте почтовой
марки, и еще бы место осталось. Но неожиданно для себя девушка обнаружила,
что слушает с большим интересом. Ее опекун профессор Девлин не мог вдохнуть
жизнь в свои точные, педантичные высказывания, но у Николаса оказался дар,
который нехотя признала даже Пета — рассказывая, рисовать перед
собеседниками живые картины. Лориол тоже прекрасно вела беседу, и Пета очень
скоро поняла две вещи. Во-первых, новая секретарша профессора так же умна,
как и красива, а во-вторых — они с Николасом близкие друзья. То и дело кто-
то из них небрежно вспоминал о том, что им довелось пережить, а Лориол, в
отличие от Николаса, к тому же часто спрашивала:
Ты помнишь?
Пета очень обрадовалась, когда ужин закончился. Она сбежала на кухню мыть
посуду. Потом по просьбе Энн подала кофе. Лориол играла в шахматы с
профессором. Николас смотрел в окно. Он подошел к Пете и взял у нее поднос.
Она непроизвольно отметила легкость его походки и красоту мужской фигуры.
Все, что он делал, получалось у него сдержанно, легко и грациозно. Почему-то
именно это рассердило Пету.
— Вы умеете играть в шахматы?
— Нет. — Она ответила коротко и, чтобы избежать дальнейших
расспросов, сделала вид, будто интересуется шахматной партией. Хотя
профессор довольно хорошо играл, Лориол ему не уступала. Она сделала
несколько блестящих ходов, которые заставили ее противника восхищенно
присвистнуть.
Лориол с улыбкой взглянула на Николаса:
— Я много играла с отцом. Бридж — тоже, когда у нас была такая
возможность. Может, мы могли бы сыграть как-нибудь вечером, если Пета станет
четвертой?
— Сожалею. У меня мало светских достоинств.
Профессор Девлин фыркнул.
Пета подумала в отчаянии:
Ему нужна подопечная вроде Лориол... чтобы он мог
по-настоящему ею гордиться! Она такая хорошенькая, изящная и умная, к тому
же одевается со вкусом
.
Пета вздохнула и огляделась. К ее удивлению, Энн, вместо того чтобы взять
рукоделие и удалиться в уголок, тихо разговаривала с Николасом. Обычно она
очень стеснялась беседовать с теми, кого слишком мало знала. Но в обществе
Николаса Уэринга вела себя спокойно. Пета давно такого не видела. Как Лориол
и профессор, эти двое казались поглощенными друг другом. Пета внезапно
почувствовала, что ее не хотят принимать... она не нужна. Девушка тихо
выскользнула из комнаты, не сомневаясь, что ее отсутствие вряд ли кто-то
заметит.
Она грустно вздохнула и тут же рассердилась на себя. Ведь ей хотелось именно
этого... быть свободной, поступать, как ей нравится...
Я устала
— сказала
она себе. Пета собиралась избегать любых ссор с опекуном, а он, тем не
менее, уже был серьезно ею недоволен. Раз или два девушка сама с трудом
удержалась от гнева. Пета не привыкла к тому, чтобы ей приказывали, как
ребенку, или спрашивали, зачем она занимается этим, а не тем! Одно время она
неохотно подчинялась приказам опекуна, но теперь все изменилось. Рано или
поздно ему просто придется признать, что она выросла.
Она все еще не пришла в себя от потрясения, которое испытала, встретившись с
Николасом Уэрингом лицом к лицу во второй раз! Ненавистный, отвратительный
человек! Чем меньше она будет его видеть, тем лучше. Хотя это
затруднительно, раз живешь в одном доме. Ей придется трудно. Или Лориол.
Заезжая красотка ей тоже не нравилась. Пета не могла понять почему. Она
надеялась, что дело не в таком мелком чувстве, как зависть, хотя... девушка
не могла думать о красивой, золотоволосой Лориол, не с
...Закладка в соц.сетях
