Жанр: Любовные романы
Возьми мою любовь
...ли коттедж.
— Ты давно знакома с Ричардом Мэйном?
— Всего неделю или две. По-моему, он снял коттедж на все лето. —
Пета вспомнила, как удивился Николас, узнав имя художника, и повторила
вопрос, который тогда остался без ответа. — Что ты знаешь о мистере
Мэйне, Николас? — Она не заметила, что назвала его по имени.
— Только то, что он один из знаменитых портретистов в Европе, —
сухо отозвался Николас. Повернувшись к ней, он заметил изумление
Петы. — Ты не знала? Но ведь наверняка...
Он замолчал, и Пета почувствовала, что краснеет. Какой же невеждой Николас
должен ее считать! Она действительно не осознавала, что Ричард знаменит...
но своими глазами видела, как невероятно он талантлив!
— Для меня не имеет значения, известен он или нет! Мне нравятся люди за
то, какие они есть, а не за то, чего достигли!
— Ты абсолютно права, — одобрительно кивнул Николас.
Пета смотрела на него с подозрением, но он сохранял невозмутимость. Ей
хотелось поговорить о Ричарде Мэйне, но они въехали в город, и Николас
сосредоточился на дороге. Он заговорил, только остановив машину на
больничной стоянке.
— Ты должна выяснить, в какой он палате. Хочешь, я пойду с тобой?
Пета гордо вздернула подбородок.
— Я могу справиться сама, спасибо.
Он взглянул на часы.
— Там висит расписание. Судя по всему, сейчас время посещений. Тебе
могут разрешить его повидать, а может, и нет. В любом случае тебе незачем
спешить... когда уйдешь, я позвоню в Грейлингс и объясню, что случилось. Мне
вдруг пришло в голову, что мы должны объяснить твоей тете Энн, почему нас
нет дома.
Он имеет в виду Лориол, подумала Пета. Хочет, чтобы Лориол знала, где он.
— Энн не ждала меня домой к обеду. Но, возможно, всем интересно, что с
тобой случилось. Там есть телефонная будка, ты видел?
— Да, видел. После звонка я подожду тебя в машине.
В регистратуре девушка выяснила, что Ричард лежит в отдельной палате в
восточном крыле. Войдя в помещение, она протянула чемодан дружелюбной,
жизнерадостной медсестре.
— Мистер Мэйн отдыхает. Может быть, уже спит. Полюбуйтесь на него через
окно, если хотите. Но не беспокойте. Вы его дочь?
Пета покачала головой:
— Нет. Просто друг.
Она на цыпочках прошла по коридору и заглянула в окно маленькой комнатки.
Как и предполагала медсестра, Ричард спал и выглядел значительно лучше.
Один из самых знаменитых портретистов в Европе...
Почему он предпочел
покинуть привычный мир и удалиться в маленькую деревушку? О, Ричард был
болен, это любой мог заметить... Но тогда его решение казалось еще
загадочнее. Неужели до него никому нет дела, неужели он никому не нужен, не
как знаменитый художник, а как человек?
Пета вернулась к машине, полная грустных размышлений. Николас курил свою
любимую турецкую сигарету. Увидев девушку, он погасил ее и отбросил окурок.
— Все в порядке? — Николас открыл ей дверцу машины и включил
двигатель.
— Да, спасибо. Я не разговаривала с мистером Мэйном, он спал. Но сестра
сказала, что ему уже лучше. О, и она сказала, что Ричард будет ужасно рад
получить свои вещи.
— Хорошо. — Николас включил сцепление, и автомобиль тронулся.
Пета, усталая и поглощенная мыслями о художнике, не сразу поняла, что они движутся к центру города.
— Мы едем не в том направлении! — всполошилась девушка. —
Надо было свернуть на светофоре направо.
Николас покачал головой.
— Я пока не повезу тебя домой, — спокойно ответил он. —
Думаю, прежде мы должны перекусить.
— Нет! — Измученная напряжением, Пета почувствовала, как ее сердце
екнуло в нелепой панике. — Нет, Николас, мы не можем! Энн будет нас
ждать! Ведь ты позвонил ей?
— Позвонил, и она не будет. Нас ждать, я имею в виду. Я сказал, что
повезу тебя обедать, и, кажется, она подумала, что это очень хорошая
мысль. — Николас говорил так же спокойно, как раньше.
— Но я не хочу есть!
Больше Николас не произнес ни слова, пока не остановил машину перед большим
отелем, освещенным неоновыми огнями. Потом повернулся к Пете и посмотрел на
нее сверху вниз с легкой мрачной улыбкой.
— Чушь, моя дорогая, и ты это прекрасно знаешь. Понимаю, может быть, я
так не нравлюсь тебе, что ты ждешь не дождешься, когда же избавишься от
моего общества. Разве мы не можем договориться забыть о наших разногласиях
на ближайшие полчаса? Лично я умираю от голода и ты наверняка тоже, хоть и
не признаешься. — Он помолчал и вдруг в его глазах вновь промелькнуло
веселье. — Запомни, нельзя драться на пустой желудок!
В одном Николас был прав. Она действительно страшно проголодалась, хотя
поняла это только сейчас. Но в остальном он ошибался. Пета не хотела
соглашаться на его предложение не потому, что он ей не нравился. Ее мучила
совесть.
Покраснев, она грустно призналась:
— Ты не понимаешь. Я... сегодня вечером ты был... ужасно добрым, а я
чувствую себя просто червяком!
Она увидела изумление в его глазах. Николас рассмеялся, но Пета глубоко
вдохнула и упрямо продолжила:
— Я... сегодня на реке... это ты из-за меня упал и разбил голову. Нет,
я не хотела, чтобы ты ушибся, и мне ужасно жаль, что так вышло, но я хотела,
чтобы ты потерял равновесие и почувствовал себя глупо. Я... я нарочно
накренила ялик. Я ужасно поступила и заслуживаю, чтобы меня уволили, но...
но ты смеялся надо мной, а я не могла этого вынести. — Девушка
помолчала, потом добавила с несчастным видом: — Я бы сказала тебе правду и
извинилась, даже если бы ты не был со мной таким милым сегодня вечером, но
теперь, когда ты так себя вел, все стало еще хуже. Ты смеялся, когда я... но
это правда — я действительно чувствую себя червяком, мерзкой ползучей
тварью!
В наступившей тишине раздался спокойный голос:
— Тебе необязательно было рассказывать. Я догадался. Но ничего не имел
против. Даже почувствовал, что получил по заслугам.
Она покачала головой:
— Ты был моим учеником. Я поступила ужасно.
— Ну, если ты чувствуешь себя такой виноватой, я разрешаю тебе это
компенсировать. Будь за обедом со мной очень, очень милой, — смеясь,
предложил Николас.
Он говорил весело и тепло поглядывал на нее. Да ведь он милый, недоверчиво
подумала Пета. Странно, что она не поняла этого раньше. Или, может, не так
уж странно. Ей врезалась в память их первая встреча, и каждый раз, когда он
улыбался или дразнил ее, она изначально считала это чем-то недобрым или
обидным.
Отель, выбранный Николасом, очевидно наугад, мог похвастаться красиво
обставленной гостиной и уютными столиками в нишах. Светильники на стенах
освещали мягким розовым светом белый дамаст, сверкающее серебро и расписные
вазы на столиках, полные хрупких благоухающих цветов.
— Красивые, правда? Я рада, что они не искусственные. — Пета
осторожно коснулась бархатистого цветка.
— Или настоящие, или никакие? Я думаю так же, — улыбнулся Николас.
Он протянул ей меню. — Хочешь выбрать?
— Только если оно не на французском языке. Я его не очень хорошо знаю.
Выбери сам. Мне нравится все, кроме устриц. Может, они бы мне тоже
понравились, если бы я их ела с завязанными глазами!
Пета одобрительно осмотрелась, пока Николас изучал меню. Девушка смущенно
взглянула в большое зеркало на стене. То, что она увидела, заставило ее
ахнуть.
— Николас, Ты забыл! Моя одежда! Я... я не одета для такого
места. — В ужасе Пета поняла, что на ней до сих пор джинсы и рубашка, в
которых она работала. Среди посетительниц с блестящими, аккуратными
прическами, безукоризненным макияжем и стильной одеждой Пета казалась
единственной, кто, очевидно, махнул рукой на свой внешний вид.
— Зачем беспокоиться? — пожал плечами Николас. — Ты все равно
здесь самая хорошенькая, если бы даже надела власяницу и посыпала голову
пеплом!
Здорово сказано. Но Пета, пылая от смущения, спросила себя, не сравнивает ли
он ее с Лориол. Она бы никогда не появилась в непотребном для такого места
виде. Лориол, наверное, много раз обедала в ресторанах с Николасом, и он не
мог не гордиться тем, что его видели в обществе такой красотки! Ее не
провожали насмешливыми взглядами! Эти взгляды, воображала паникующая Пета,
достались ей, теперешней спутнице Николаса.
Обычно не страдающая от застенчивости, Пета сначала оробела. Но вскоре с
удивлением поняла, что с Николасом наедине робость исчезает. Обед оказался
прекрасным, и они воздали ему должное. Затем ее спутник заказал
шампанское...
Это единственный способ скрепить зарождающуюся
дружбу
, — сказал он, смеясь... И они долго еще легко и непринужденно
болтали. Пете казалось, что Николас избегает упоминания о своей работе, но
он интересно рассказывал о многом другом. Девушка, в свою очередь, охотно
ответила на его вопросы о Норфолке, парусном спорте и дружбе с Майком.
Николас внимательно слушал, глядя на пузырьки шампанского в своем бокале.
Внезапно он поднял голову и пристально посмотрел на Пету.
— Как я понимаю, вы с Майком близкие друзья?
— Ну... да, конечно. — Смущенная, Пета уставилась на него. —
Почему ты спрашиваешь?
— Только потому, что он, кажется, до сих пор играл очень важную роль в
твоей жизни. По-моему, ты ни разу не сказала
я
. Все время только
мы
. Как
будто любящая пара!
В наступившем неловком молчании Пете хотелось засмеяться и ответить весело.
Но почему-то у нее ничего не получалось. К своему неудовольствию, она
поняла, что краснеет.
Пета увидела, как дрогнули губы у Николаса. Понятно, о чем он думает.
Мужчина, однако, воздержался от дальнейших замечаний, искусно переменив тему
разговора. Пета испытывала неловкость оттого, что у Николаса создалось
ложное впечатление. Она хотела внести ясность, но... легко сказать, а вот
сделать... Попробуй теперь скажи, что они с Майком просто очень хорошие
друзья!
Разговор перешел на опекуна девушки.
— Жаль, что вы с ним не пытаетесь найти общий язык. Знаешь, у него есть
хорошие стороны, хотя должен признать, он иногда очень раздражает.
— Бесполезно. Я ужасно его разочаровала, — грустно отозвалась Пета
и автоматически добавила: — Он бы, конечно, предпочел кого-нибудь умного и
воспитанного. Как Лориол.
Девушка увидела, что лицо Николаса стало непроницаемым.
— Лориол сейчас очень хорошо ему помогает. Естественно, он благодарен
ей. Но не думаю, что здесь нечто большее.
Пета не стала спорить. Она чертила чайной ложкой сложный узор на скатерти и
молчала. Наконец, не поднимая глаз, девушка спросила, стараясь говорить как
можно беспечнее:
— Как по-твоему, скоро он закончит книгу?
— Трудно сказать. Пока они двигались достаточно быстро, но ведь оба
работали на износ.
— Ты тоже много помогал, — напомнила ему Пета.
— Да, но, боюсь, больше ничем не смогу быть полезным. Я должен уехать.
Правда, профессор настаивает, чтобы я остался.
На этот раз Пета оторвала взгляд от скатерти.
— И что ты решил? Останешься?
Она теперь знала, что у Николаса нет дома в Англии. Его родители умерли
несколько лет тому назад, а других близких родственников у него, кажется, не
было.
Он молчал, словно обдумывая вопрос. Потом медленно произнес:
— Да. Да, думаю, что останусь. Ненадолго.
Конечно, подумала Пета, он хочет быть с Лориол. Может, они даже обручатся
после того, как книга будет закончена. Почему-то от этой мысли ей стало не
по себе... Девушка вздохнула. Наверное, пора ему вернуться к Лориол. Она
робко спросила:
— Как по-твоему, разве нам не пора? Должно быть, ужасно поздно.
Он взглянул на часы:
— О боже, да! Почти десять часов. Удивительно, что нас до сих пор
отсюда не вышвырнули!
Николас заплатил по счету, и они покинули уютное тепло ресторанчика. Время в
пути прошло в молчании, но эта тишина, как показалось Пете, была дружеской.
Они с Николасом больше не станут ссориться. Она никогда не забудет, как
сильно он помог ей сегодня вечером. Девушка, смущаясь и запинаясь на каждом
слове, попыталась его поблагодарить, но Николас только рассмеялся,
отказываясь слушать:
— Я прекрасно провел вечер. Это я должен благодарить тебя, а не
наоборот!
Энн выбежала им навстречу, услышав звук поворачиваемого в замке ключа.
— Я как раз варю кофе, — радостно сообщила женщина. — Он
почти готов. Идите оба в гостиную. Лориол там. Она, наверное, будет рада вас
видеть. Боюсь, сегодня вечером она сильно скучала.
Достаточно было одного взгляда на каменное выражение лица Лориол, чтобы
понять, как права Энн. Секретарша сидела в кресле, листая журнал, она
холодно посмотрела на Николаса и Пету и не слишком вежливо поздоровалась.
— Совсем одна? — ласково спросил Николас. — Где профессор?
— Давно лег спать. Мигрень. Я сижу здесь весь вечер, умираю от скуки.
Ты сказал, что куда-нибудь меня сводишь в первый же мой свободный вечер!
Пета в смятении бросила взгляд на Николаса. Но того словно не взволновало
раздражение Лориол.
— Сожалею, но, боюсь, этому нельзя было помочь. Наверное, мисс Девлин
рассказала тебе обо всем, что произошло? Я звонил ей сегодня вечером.
Лориол нетерпеливо дернула плечиком:
— Она несла вздор о каком-то старом художнике, у которого якобы
сердечный приступ! Никак не могу понять, при чем здесь ты!
— В душе я бойскаут, разве ты не знала? — усмехнулся Николас. Он
достал портсигар.
Глаза Лориол сверкнули негодованием. Пета заговорила, чувствуя себя не в
своей тарелке:
— Кажется, мне не очень хочется кофе, Николас. Я ужасно устала.
Пожалуйста, скажи тете Энн, что я легла спать. И... и еще раз спасибо за
сегодняшний вечер.
Она повернулась и вышла из комнаты. В ее присутствии Николас не сможет
помириться с Лориол. Правда, с такой дамочкой при любых обстоятельствах
задача окажется не из легких, насмешливо подумала она. Почему-то — вряд ли
из-за того, что ее на один вечер предоставили самой себе, — Лориол не
на шутку рассердилась.
Глава 6
На следующее утро Пета первым делом позвонила в больницу. Ей сообщили, что
Ричард Мэйн ночью хорошо отдохнул и дело явно идет на поправку. Пета с
радостью поехала в больницу, как только закончила работу. Увидев, как
просиял усталый художник, когда она вошла к нему в палату, девушка
возликовала в душе.
— Пета, моя дорогая! Как мило, что ты приехала! Я знал, что ты сдержишь
слово, но не смел надеяться, что это произойдет так быстро.
Пета легким шагом подошла к кровати. Она была рада, что приехала: Ричард
Мэйн выглядел таким слабым и одиноким!..
— Я привезла их вам из сада Энн.
Девушка положила возле него букет благоухающих роз. Художник восхищенным
взглядом отдал должное их красоте.
— Я говорила с вашей милой медсестрой. Она сказала, что вам гораздо
лучше, хотя, как я понимаю, вы далеко не образцовый пациент!
— Это не должно тебя удивлять, — грустно произнес Ричард. — Я
всю жизнь относился к себе снисходительно и не очень хорошо воспринимаю
больничные правила и распорядок! Но тем не менее я здесь, и, кажется, мне
придется остаться еще на несколько дней. Мне столько раз говорили, что здесь
для меня самое лучшее место, что, может, со временем я отчасти этому
поверю. — Он посмотрел на нее и вздохнул. — Мне только жаль, что я
не закончил твой портрет, детка.
— О, для этого еще будет время, — поспешила успокоить его
Пета. — Я... я надеюсь, вы не возражаете, но... но я теперь знаю, кто
вы. Николас... доктор Уэринг, с которым вы встретились вчера вечером,
сказал, что вы знаменитый портретист. Наверное... наверное, я должна была
знать... но я не знала.
На бледных губах старика появилась слабая улыбка.
— Это что-нибудь меняет?
Она покачала головой:
— Ничего. Но, наверное, это для меня большая честь, что вы пишете мой
портрет, да?
— Не понимаю почему. К счастью, ты так не рассуждаешь. — Ричард
говорил довольно сухо и тут же умело переменил тему. — Пожалуйста,
поблагодари за меня доктора Уэринга, когда увидишь его. Он проявил настоящую
доброту. Честно говоря, я мало что помню о вчерашнем вечере, но
действительно благодарен вам обоим. Может, ты приведешь его ко мне в гости,
когда я вернусь домой?
— Да. Думаю, что вы понравитесь друг другу, — кивнула Пета. Ей не
очень хотелось говорить о Николасе. Она обеспокоенно глянула на художника и
спросила: — Вы хотите, чтобы кто-нибудь навестил вас? Я могу написать за вас
письмо или позвонить.
— Нет, — резко ответил мужчина.
Он внезапно помрачнел, глаза стали усталыми и грустными. В смятении Пета
продолжала говорить как можно более жизнерадостным тоном, пытаясь найти
тему, которая его развеселит. Пару раз ей удалось заставить художника
улыбнуться, но улыбка была вымученной. Уходя, Пета не сомневалась в том, что
Ричарда Мэйна что-то гложет.
По дороге домой она заглянула в Сидер-Лодж. Последние два дня они с Майком
не виделись, и он позвонил всего один раз. Только для того, чтобы спросить,
подала ли она заявку на участие в регате, ведь оставалось всего три недели.
Этого события оба ждали с нетерпением. В прошлые годы они добились больших
успехов, и Пета знала — Майк верит, что у них хороший шанс победить в своем
классе третий год подряд.
Именно сейчас, расстроенная после визита к Ричарду, Пета тосковала без
жизнерадостного Майка. И помрачнела, когда миссис Мэндевилл сообщила, что
его нет дома.
— Он скоро вернется, как вы думаете? Мне стоит ждать? — Пета не
заметила, что Маргарет не рада ее приходу.
— Я не знаю точно, Пета. — Женщина не поднимала глаз от рукоделия.
Девушка восхищалась тем, что Маргарет сама шила одежду себе и Холли, экономя
фунты и добиваясь прекрасных результатов. — Вообще-то он и мисс Кент
отправились на реку... Наверное, он не станет торопиться обратно. По-моему,
Майк сказал, что потом пойдет выпить.
Пета недоверчиво уставилась на нее:
— Он пригласил Лориол? Но...
Она собиралась сказать:
Но он ничего мне не сказал!
— но вовремя
сдержалась. У нее не было стремления контролировать его поступки. Скорее,
наоборот, Майк проявлял чувство собственника. Пета неловко оправдалась:
— Я думала, что Лориол слишком занята книгой дяди...
Маргарет вопросительно взглянула на девушку:
— Разве ты не знаешь? Боюсь, твой опекун не очень хорошо себя
чувствует. Сегодня утром врач сказал ему, что он слишком много работает. Как
я понимаю, мистера Девлина убедили несколько дней отдохнуть. Вот и хорошо, у
милой мисс Кент будет немного свободного времени. — Она помолчала,
потом с притворной небрежностью добавила: — Майк пришел в восторг, когда она
позвонила сегодня и спросила, может ли он покатать ее на
Романи
. По-моему,
он по-настоящему увлечен девушкой, хотя в этом нет ничего удивительного,
правда? Она очень привлекательна.
Майк... увлечен Лориол? Пета нахмурилась. Что именно миссис Мэндевилл хотела
сказать? Не могла же она всерьез предполагать, что Майк... нет, это было бы
слишком глупо. На такую ерунду у него никогда не было времени!
Маргарет Мэндевилл неправильно истолковала ее молчание. Женщина надеялась,
что из-за этого проблем с Петой не будет. Сама она почувствовала изумление и
восторг, когда обнаружила, что обаяние и красота Лориол произвели такое
впечатление на ее старшего сына. Никто лучше матери не знал, что, как бы
Майк ни потерял голову от очаровательной приезжей, из этого никогда ничего
не выйдет. Такая девушка, как Лориол, не станет всерьез увлекаться
человеком, который пока ничего не достиг. Но для Майка не будет вреда, если
он ненадолго станет ее обожателем. Возможно, это принесет ему большую
пользу. И он даже поймет, что в мире есть не только его несчастные лодки! Не
говоря уже о никчемной дружбе с Петой...
Маргарет увидела изумление в глазах девушки и с раздражением почувствовала,
что ее мучает совесть. Какой Пета ребенок... наивный ребенок! Как она могла
надеяться победить, если ее противница — такая обаятельная и искушенная
девушка, как Лориол Кент? Ей стало жаль бедняжку, и голос подобрел.
— В любом случае, не стоит убегать, дорогая. Дети играют в крикет в
саду. Уверена, они обрадуются, если ты к ним присоединишься.
Как будто мне двенадцать лет!
— негодующе подумала Пета. На миг она
забыла, что часто действительно играла с Холли и Диконом. Гордость не
позволила ей остаться.
— Я не стану больше задерживаться, спасибо. Увижусь с Майком как-нибудь
в другой раз.
Она собиралась вернуться в машину, когда к ней подбежали Холли и Дикон,
взволнованные и растрепанные.
— Пета! Ты не видела наш мяч? Холли только что сильно ударила по нему,
и он полетел куда-то сюда! — запыхавшись, кричал Дикон.
Пета оглянулась по сторонам:
— Жаль, я его не заметила. Но я только что вышла из дома. Может, он
упал в те кусты?
Понимая, что от нее ждут помощи, она ударилась в поиски. Раздвигая ветви
лаврового куста, девушка услышала шум подъезжающей машины. Пета подавила
стон. Майк и Лориол! Наверняка! Да ну его, этот мяч! Если бы не он, давно бы
дома уже была! Именно в эту минуту она заметила злосчастную пропажу и
выскочила из кустов, с торжеством держа мяч в вытянутой руке.
Майк и Лориол шли к дому Белый свитер и темно-синие спортивные брюки
идеально подчеркивали стройную, красивую фигуру Лориол. Ее светлые волосы
развевались на ветру, на щеках играл здоровый румянец. Она смеялась, глядя
Майку прямо в глаза. На лице у парня было незнакомое Пете выражение.
Майк заметил Пету и остановился как вкопанный. На миг он пришел в смятение,
словно его укорили, что он забыл о ней на очень долгое время. Но он быстро
пришел в себя и застенчиво улыбнулся:
— Привет, старушка! Мы вернулись с реки. У Лориол был первый урок, и у нее здорово получилось!
— Слышать такое от Майка — многого стоит, мисс Кент! — Услышав
голоса, Маргарет Мэндевилл вышла из дома и заторопилась к гостям по
тропинке.
— О, пожалуйста, называй ее Лориол, мама! Незачем церемониться!
Чуткие глаза и уши Холли не упускали ничего, и девочка уже пришла к выводу, который ей не нравился.
— Почему ты не пригласил на реку Пету? — прямо спросила она
старшего брата.
Наступила неловкая тишина. Майк, краснея, посмотрел на Пету:
— Извини, старушка, наверное, я должен был тебя позвать. Но Лориол
позвонила поздно и... ну, боюсь, я просто не подумал.
— Ничего. Я бы все равно не смогла прийти, — спокойно отозвалась
Пета. — Я навещала одного человека в больнице. Сейчас еду домой.
— О, не торопись! — возразил Майк.
Чуткий слух Петы подсказал, что он не очень-то настаивает. Поставленная в
тупик, девушка почувствовала сильную обиду. Она посмотрела на него и
покачала головой:
— Я сказала Энн, что не опоздаю.
Лориол, слушая их разговор с насмешливым видом, шагнула вперед.
— Если ты действительно едешь домой, может, ты окажешь мне любезность и
подвезешь меня, Пета? — приятным голоском протянула она, а когда Майк и
миссис Мэндевилл начали возражать, на этот раз гораздо убедительнее заявила:
— Я не могу задерживаться. Я вернулась с Майком, только чтобы забрать книгу,
которую он пообещал мне дать.
Почему ей так хотелось отправиться на реку сегодня вечером? Чтобы наказать
Николаса за то, что он ею пренебрег? Пета не могла отделаться от этих
мыслей. Она почти не сомневалась в том, что Лориол способна на такое!
Впервые, хотя и против воли, она попыталась понять, что произошло между
Николасом и Лориол вчера вечером после того, как она легла спать. Лориол
кипела от возмущения, понятное дело, а Николас... ну, он вряд ли был в
настроении мириться. Вообще-то он смотрел на Лориол, будто она ему не
нравилась... только это, конечно, нелепо, если учесть все обстоятельства!
Голос Лориол нарушил ход ее мыслей:
— Наверное, ты имела в виду Ричарда Мэйна? Как он?
— Лучше. — Пета искусно обогнула грузовик. Сказать по правде, ей
не очень хотелось подвозить Лориол, тем более вести с ней доверительный
...Закладка в соц.сетях
