Жанр: Любовные романы
Скоро тридцать
...му, может быть, вообще не захочу уезжать.
Как если бы.
Это было не навсегда.
На самом деле до моего отъезда оставалось всего шесть недель.
Но все шло так, что...
У меня появилось чувство...
Что ближайшие шесть недель...
Станут самыми долгими неделями в моей жизни...
Поэтому мне понадобилось столько времени, чтобы подойти к телефону.
— Привет.
— Э-э... Привет, — сказал Гершвин.
— Все в порядке, приятель?
— Да, я в норме. Я не помешал тебе, а?
— Нет. Я просто пытался разозлить маму. Это все.
— Ладно. Я просто спросил.
— Итак, что я могу для вас сделать?
— Оказать услугу, — осторожно сказал Гершвин.
— Большую услугу?
— Ну, ростом чуть повыше колена.
— Не понимаю, о чем ты.
— Моя мама только что позвонила и сказала, что едет в Норвич
приглядывать за моей тетей, потому что она сломала ногу или что-то подобное.
Она не знает, сколько там пробудет, а это значит, не сможет сидеть с
Шарлоттой. Вообще она ходит в детский сад несколько дней в неделю, но завтра
у нее выходной...
— Ты просишь меня посидеть с ней? — недоверчиво спросил я.
— Ты бы очень помог нам с Зоей. Я был бы тебе очень обязан. Тебе просто
надо приехать к половине девятого, когда Зоя уходит на работу. Она даст тебе
инструкции и все такое и вернется около пяти.
Я задумался о том, что лучше: провести день в компании четырехлетнего
ребенка или провести день в компании моей мамы?
— Без проблем, — сказал я уверенно. — Мне все равно нечем
заняться. А тут хоть какое-то развлечение.
— Ты точно согласен? — спросил Гершвин. Думаю, он чувствовал себя
слегка виноватым. — В смысле, мы можем отдать ее в детский сад на всю
неделю, если ты не хочешь.
— Не смеши меня. Мне почти тридцать, у меня диплом по компьютерам, и я
думаю, что уж за своей-то крестницей смогу присмотреть.
52
— Привет, Мэтт, — сказала Зоя, открывая мне дверь. — Или я
должна называть тебя
Временный папа
? — Она поцеловала меня и провела
в комнату.
— Привет, Зоя, — ответил я. — Я готов принять на себя все,
что Шарлотта захочет в меня бросить — кукурузные хлопья, плюшевых
медведей... И так далее.
— Она очень послушный ребенок. Она будет вести себя как ангел. Правда,
дорогая?
Шарлотта вошла в комнату и посмотрел на меня с совершенно бесстрастным
видом, а затем подняла глаза на свою маму.
— Чем ты хочешь сегодня заняться, Шарлотта? — спросил я.
Она пожала плечами.
— И то ладно, — сказал я. — Я что-нибудь придумаю, хорошо?
Зоя наклонилась к ней:
— Ты не хочешь пойти и убрать игрушки в своей комнате?
Шарлотта исчезла в дверях, оставив меня наедине с Зоей.
— Итак, — сказала она, протягивая мне список. — В
холодильнике куча всяких продуктов, и я здесь написала, что она, скорее
всего, захочет на обед. Иногда она может передумать, но не иди у нее на
поводу. Здесь мой рабочий телефон и мой мобильный и телефон Гершвина — на
всякий случай.
Я посмотрел на список.
— Вы разрешаете ей смотреть телевизор?
— Да, но не больше часа за один присест. Иначе она становится похожа на
зомби.
Зоя извинилась и ушла заканчивать свои приготовления к работе. Стоя в
гостиной, я рассматривал фотографию Гершвина, Зои и Шарлотты на стене. Мне
было странно, как мои ровесники могут играть в эту игру —
мама-папа-дочка
.
Но еще более странным для меня было осознавать, что Гершвин на фотографии —
в роли отца и мужа — это тот же самый Гершвин, которого я знал еще ребенком
и который мог запросто напукать в классе.
— Ну хорошо, — сказала Зоя, взяв Шарлотту на руки и донеся ее до
входной двери. Она обняла ее, поцеловала и поставила на пол. — Хорошо
веди себя с дядей Мэттом, поняла?
Присматривать за Шарлоттой в первой половине дня оказалось делом несложным.
Четыре года — это такой возраст, когда ребенок уже сам может себя
развлекать, и все, что требовалось от меня, так это время от времени
среагировать на ее просьбу попить и следить за тем, чтобы она не начала
делать что-нибудь опасное. На обед я отвез ее к своим родителям, и им обоим
это доставило радость — до такой степени, что мы с мамой даже не ругались.
Наблюдая за тем, как папа разговаривает с Шарлоттой, я удивлялся той
легкости, с которой у него это получалось. После обеда, в соответствии с
режимом дня, Шарлотте полагалось поспать, и я отвез ее обратно. Когда через
час она проснулась, мы немного поиграли в
Голодного бегемота
и посмотрели
телевизор. Около четырех часов ей это надоело, и тут я понял, что
воспитывать детей не так просто, как кажется на первый взгляд. Шарлотта
бралась за что-то, и уже максимум через десять минут ей это надоедало, и
нужно было как-то ее развлекать. Я ходил по дому в поисках вдохновения.
В свое время Гершвин был фанатом музыки, и в его коллекции были около тысячи
виниловых пластинок. Но в квартире их нигде не было видно, хоть в его
стереосистеме и был проигрыватель. Я заметил несколько компакт-дисков, но
смерть винила и вступление Гершвина во взрослый мир, должно быть, совпали с
потерей интереса к музыке: эти диски были барахлом. Я уже наблюдал подобное
в своих друзьях: подростками и в юности они были страстными меломанами, а
потом вдруг из-за работы у них не оставалось времени на то, чтобы слушать
музыку. Потом они женились или начинали жить вместе со своими подругами, и
их коллекции пластинок или депортировались домой к родителям, или
отправлялись на чердак, потому что не вписывались в интерьер. Я предполагал,
что пластинки Гершвина на чердаке, потому что его отец превратил комнату
Гершвина в свой кабинет, как только тот съехал. Понимая, что таким образом
можно и просветить, и временно развлечь Шарлотту, я принес из спальни
Гершвина и Зои стул и с его помощью добрался до чердака, одновременно
стараясь посматривать за Шарлоттой — что было довольно сложным делом. Лазая
по чердаку, я покрылся слоем грязи и пыли, но в конце концов был
вознагражден за свою интуицию. Среди обломков юности Гершвина — старого
компьютера
Коммодор 64
, лежащего, однако, в упаковке, игровой приставки,
нескольких пар кроссовок и большой коллекции книг о Второй мировой войне —
лежали и пластинки. Они были упакованы в аккуратно подписанные коробки, и
было видно, что к ним не прикасались годами. Я взял одну из коробок и слез с
чердака, чтобы показать ее Шарлотте.
— Знаешь, что это? — спросил я ее.
— Нет.
— Пластинки.
— А для чего они?
— Ты знаешь, что такое компакт-диски?
Она кивнула.
— Ну, раньше вместо дисков были пластинки.
Заинтригованная, Шарлотта попыталась вытащить пластинку из коробки, но у нее
это не получилось, и тогда я сам достал ее и протянул ей.
— Знаешь, кто это? — спросил я, показывая на обложку.
Она покачала головой.
— Ты когда-нибудь слышала про Майкла Джексона?
Она кивнула, но, может быть, просто для того, чтобы мне угодить.
— Вот этот альбом называется
От стены
, и это Майкл Джексон до того,
как он начал выпускать всякое барахло. Послушаем ее?
Шарлотта начала возбужденно пищать во весь голос. Так как она не была такой
оживленной с того момента, как ушла ее мама, я решил, что это хороший знак и
надо пользоваться моментом. Я собирался поставить только одну песню, но мы в
конце концов послушали всю первую сторону. Шарлотта была поражена. Когда
началась песня
Не останавливайся, пока не получишь, сколько надо
, Шарлотта
начала скакать на диване, как миниатюрная диско-дива, и заставила меня
проиграть эту песню четыре раза.
В середине песни
Она ушла из моей жизни
позвонили в дверь, и я уменьшил
громкость.
— Это мама? — спросила Шарлотта. — Может быть, она тоже
захочет потанцевать.
Я взглянул на часы. Было рановато и для Зои, и для Гершвина. Я с тревогой
подошел к домофону — я был почти уверен, что это кто-то из соседей пришел
жаловаться на громкую музыку и кошачий концерт в исполнении четырехлетнего
ребенка.
— Алло? — сказал я, нажав кнопку.
— Привет, Мэтт. Это Джинни. Можно войти?
— Конечно, — сказал я и нажал на кнопку открытия двери.
Время, остававшееся до того, как Джинни постучала в дверь квартиры, я
потратил на размышления о том, как она узнала, что я здесь.
— Привет, проходи, — сказал я, открывая ей дверь.
— Привет.
— Как ты узнала, что я здесь?
— Я позвонила твоим, и они рассказали, чем ты занят. Я не могла
противостоять соблазну посмотреть на тебя в роли няни... — Она
остановилась, потому что в коридор вышла Шарлотта.
— Это Шарлотта? — спросила Джинни, подошла к ней и присела. —
Меня зовут Джинни. Мы дружим с твоими папой и мамой.
— Мне четыре года, — сказала Шарлотта.
— Какая молодчина, да? — Джинни с ликованием посмотрела на меня,
как будто я тоже нес какую-то ответственность за существование Шарлотты.
— Посмотри, что мы делали, — сказала Шарлотта и потащила Джинни за
руку в гостиную. — Дядя Мэтт, поиграй еще эту пластинку, мы под нее
сейчас танцевали.
Я сделал, что она попросила. Мы послушали пластинку три раза подряд, и все
это время Шарлотта прыгала вверх и вниз, используя диван как трамплин.
Остаток этого дня до прихода Зои войдет в мою автобиографию как один из
самых счастливых моментов в жизни. Втроем мы послушали
Виновна
Барбары
Стрейзанд (думаю, это была пластинка мамы Гершвина),
Знак времени
Принца,
пропустив песню
Если бы я была твоей девушкой
, потому что я посчитал, что
Шарлотте рано еще слушать ее концовку, альбом
Брейкданс
— как напоминание
о старых временах — и два сингла
Дюран Дюран
, чтобы Шарлотта гордилась
своим культурным наследием. Когда в начале седьмого Зоя вернулась домой, она
увидела такую картину: я, Джинни и Шарлотта лежали на полу в гостиной, глядя
в потолок и имитируя руками игру на гитаре под величественные звуки
У
наблюдательной вышки
в неповторимом исполнении Джимми Хендрикса с
принадлежащей Гершвину виниловой пластинки
Лучших песен
Хендрикса.
— И давно вы этим занимаетесь? — спросила Зоя.
— Шарлотта знакомится с коллекцией пластинок Гершвина, — пояснила
Джинни.
— Что вы слушали? — спросила Зоя.
— Крутую музыку! — закричала Шарлотта во весь голос.
— Откуда она знает такие слова? — полюбопытствовал я.
— Гершвин научил ее словам
крутой
и
фуфло
, — сказала
Зоя. — Он сказал, что хочет воспитать у нашей дочери хороший вкус. И,
по его мнению, лучший способ приобрести хороший вкус — это знать, что
круто
, а что
фуфло
. — Она взъерошила волосы Шарлотты. — Ну а
что такое крутая музыка?
Лицо Шарлотты стало серьезным, и она попыталась вспомнить преподанный ей
сегодня урок, но потом небрежно повела плечами, как бы говоря, что это все
неважно.
— Крутая музыка — это
От стены
Майкла Джексона, — сказал я от
имени Шарлотты.
— И еще Элвис,
Лучшие песни Барри Уайта
, первый альбом
Калче клаб
и
Каджагугу
, — добавила Джинни.
— А что фуфло?
— Папа, — сказала Шарлотта.
Мы с Джинни задержались еще на некоторое время и ушли без пятнадцати семь. Я
совершенно не хотел идти домой и провести остаток вечера у телевизора со
своими родителями.
— Не хочешь зайти в
Кингс Армс
выпить? — спросил я Джинни, когда
мы шли по Уэйк-Грин-роад.
— Только если недолго, — ответила она. — Иэн должен прийти ко
мне в семь. Мы, наверное, пойдем куда-нибудь поужинать. Если хочешь, можешь
пойти с нами.
— Нет, нет, нет, — ответил я чересчур эмоционально. — Я
только хочу чего-нибудь выпить.
— Итак, твои тебя достали? — спросила Джинни, когда мы с пивом в
руках сели за столик в пустом баре.
— Ну, можно и так сказать, — ответил я и глотнул пива. — Я
уже думаю о том, чтобы поехать в Австралию раньше.
— Ты это серьезно? Не может быть, что все так плохо.
— Может, — сказал я уверено и рассказал Джинни про то, что не могу
выйти из дома, пока не приведу в порядок свой внешний вид и не уберу свою
комнату.
— Не может быть! И она это сказала?
— Это ее слова, — печально подтвердил я.
— Для человека в твоем возрасте жить с родителями противоестественно.
Даже некоторое время. Я даже думаю, это, наверное, незаконно! — Она
попыталась подавить смешок. — Но ты ведь это не всерьез насчет
Австралии, а?
— Конечно, всерьез. Это было бы только на несколько недель раньше, чем
я планировал. Уверен, что они поселят меня в отеле, если я попрошу. И, с
другой стороны, я понимаю, почему мои родители раздражаются: я нарушаю их
уклад жизни. Мы сделали вместе все, что только могли, и, может быть, мне
лучше уехать теперь, пока мы еще не перестали разговаривать друг с другом.
— А как же мы?
— Что мы?
— Ты, я и Гершвин. Я думала, мы теперь друзья. Настоящие, а не
фальшивые.
— Да, конечно, — сказал я. — Вы оба можете приехать ко мне в
Австралию, когда захотите. Компания должна снять для меня хорошую квартиру.
Там будет достаточно места, так что ты можешь приехать вместе с Иэном.
— Разве тебе плохо здесь с нами?
— Хорошо. Но возьми к примеру этот вечер. Гершвин и Зоя сидят дома, у тебя свидание с Иэном...
— Я же предложила тебе пойти с нами.
— И я отказался. Я не хочу быть третьим лишним, большое спасибо. На
самом деле все будет нормально. У меня просто будет больше времени на то,
чтобы обосноваться в Австралии.
Она слабо улыбнулась:
— А что могло бы заставить тебя остаться? Миллион фунтов?
— Больше.
— Два миллиона фунтов плюс я покажу тебе свою грудь? — Джинни
захихикала.
— Как насчет двух миллионов, но я верну тебе пятьсот тысяч, чтобы оставить твою грудь в покое.
Джинни засмеялась.
— А если никаких миллионов, но ты можешь бесплатно переехать в свободную комнату у меня в доме?
Последовала долгая пауза.
— Ты шутишь, так ведь?
— Я абсолютно серьезно. С чего бы это мне шутить? Тебе ведь нужно где-
то жить, правда?
— Да.
— Ну вот, — сказала она кратко. — Проблема решена.
— Ты уверена? Или это в тебе говорят три глотка пива после трудного
дня?
Она захохотала.
— Думаю, и то и другое. Встретиться с тобой и Гершвином на его дне
рождения — это было так странно. А уже на следующий день я просачковала
работу. А теперь прошло несколько недель, и я почти каждый вечер сижу с вами
в баре. Мне нравится такой элемент случайности в жизни. Это классно. —
Она остановилась и глотнула еще пива. — Помнишь, как однажды во время
экзаменов родители Бев куда-то уехали и оставили ее присматривать за домом,
и мы все неделю жили у нее? И мы тогда еще говорили, что при первой
возможности найдем большой дом и поселимся в нем все вместе, как
Манкиз
. И
вот такая возможность появилась. Гершвин с Зоей и Шарлоттой тоже могут
поселиться у меня.
— А как насчет Иэна?
— Что насчет Иэна?
— Он не будет возражать?
— Возражать против чего? Против того, что старый школьный друг
некоторое время поживет у меня в свободной комнате? Конечно нет.
Я задумался.
— Но ты позволишь мне заплатить за комнату?
— Никакой платы, я же сказала. Ты можешь покупать в супермаркете
продукты на двоих, и это будет твоя плата, если хочешь.
Я снова задумался.
— И ты уверена, что ты уверена?
— Конечно, — убежденно сказала она. — Иэн — он как бы самый
спокойный человек в мире. Я могла бы поселить у себя стриптизера, и он бы
сказал
Отлично, крошка
. В любом случае это мой дом, и я делаю в нем все,
что хочу.
Похоже, Джинни саму забавляла ее решительность.
— Но у нас будут правила, — произнесла она таким голосом, как
будто хотела сказать:
Я пытаюсь быть строгой
. — В молодости у меня
уже было несколько кошмарных соседей, особенно мужчин.
— Какие правила ты имеешь в виду?
— Самые общие. Не оставлять стирку в ванной больше чем на двадцать
четыре часа.
— Хорошо.
— Не оставлять огрызок туалетной бумаги на вертушке.
— Хорошо.
— Не бросать вонючих мужских носков в комнатах общего пользования.
— Хорошо.
Джинни молчала, но было видно, что она пытается придумать еще правила.
— Это все? — на всякий случай спросил я.
— Да, — неуверенно ответила она. — Кажется, все.
— Хорошо. У меня тоже есть правила, вернее, одно.
— Ты не имеешь права придумывать правила, наглец. Ты —
квартирант. — Она захихикала, зевнула, потом сказала: — Ладно, валяй.
Что у тебя за правила?
— Не сушить женских трусов или лифчиков на батарее, — четко
проговорил я. — Это все, о чем я прошу. Элен всегда их оставляла, и я
просто бесился.
To: crazedelaine@hotpr.com
From: mattb@c-tec.national.com
Subject: Признания
Элен!
Раз у тебя недавно был порыв делать признания, то и я должен тебе кое в чем
признаться. В какой-то степени. У меня возникли сложности с родителями, и я
даже подумывал о том, чтобы поехать в Австралию раньше, но Джинни предложила
мне комнату в ее доме. Итак, я как бы переезжаю к ней, но это все чисто
платонически (свободная комната будет границей моих владений). Ее парень
отнесся к этому спокойно. И это только до моего отъезда в Сидней. Вот и все.
Ничего кардинального.
Мэтт ххх
To: mattb@c-tec.national.com
From: crazedelaine@hotpr.com
Subject: Признания
Ну ладно, Мэтт.
С любовью,
Элен.
To: crazedelaine@hotpr.com
From: mattb@c-tec.national.com
Subject: Признания
Элен!
Что означало твое
ладно
?
Ладно, все нормально
или
Ладно, через мой
труп
? Просто хотелось бы знать.
С любовью,
Мэтт.
To: mattb@c-tec.national.com
From: crazedelaine@hotpr.com
Subject: Ты абсолютно не понимаешь, да?
Мэтт!
Это значило:
Ладно, все нормально: жить в непосредственной близости от
своей бывшей девушки школьных времен в такой важный момент жизни, когда ты
оцениваешь и переоцениваешь свои (почти) тридцать лет жизни и считаешь, что
твои лучшие дни позади, потому что никакие старые искры ни за что не
вспыхнут заново, особенно если она будет целый день ходить по дому в одном
белье
. Вот что я имела в виду.
С любовью,
Элен.
В один из ближайших дней за ужином — гуляш, картошка, капуста и морковь — я
объявил родителям, что переезжаю от них. Это доставило мне некоторое
удовольствие, потому что стоило мне это сказать, как я тут же снова
превратился в любимого сына. Мама попыталась убедить меня остаться, и папа
тоже — по ее настоянию, но не слишком усердно. Не то чтобы он хотел
побыстрее от меня избавиться или что-то подобное. Просто он как мужчина,
наверное, понимал, что если уж я хотел избавиться от всего того, что мне
мешало в жизни и снова быть на коне, то лучше это сделать там, где мама не
будет каждые пять минут интересоваться, все ли у меня в порядке.
Следующим вечером, закончив присматривать за Шарлоттой, я с помощью
родителей переехал к Джинни. Хоть до дома Джинни было всего двадцать минут
на машине, мама взяла с меня обещание, что я буду приходить к ним на ужин
хотя бы раз в неделю, а также заставила взять с собой большую картонную
коробку. Только когда родители уехали и я начал располагаться в своей новой
комнате, я увидел, что в коробке консервы, пакетики с чаем и кукурузные
хлопья к завтраку.
To: crazedelaine@hotpr.com
From: mattb@c-tec.national.com
Subject: Ладно?
Элен!
Мы что, поругались с тобой?
Мэтт ххх
To: mattb@c-tec.national.com
From: crazedelaine@hotpr.com
Subject: Ладно
Мэтт!
ДА, МЫ ПОРУГАЛИСЬ!!!
Элен ххх
To: crazedelaine@hotpr.com
From: mattb@c-tec.national.com
Subject: Поругались
Элен!
Ну что ж. Давай... поговорим. Вот что получается: хоть мы и расстались, тебя
почему-то разозлило, что я переехал к своей бывшей девушке, с которой
встречался почти пятнадцать квинтильонов (твое слово) лет назад. А ты тем
временем
встречалась
со случайными парнями в баре... И, по-твоему, это я
не прав? Меня прикалывает, что у тебя полностью отсутствует логическое
мышление.
С любовью,
Мэтт ххх
В целом, жить у Джинни оказалось не таким уж сплошным стрессом, как я
поначалу думал, особенно учитывая историю наших с ней отношений. В прежние
времена такой вариант был бы обречен на катастрофу, учитывая то, как легко,
без всякого перехода, мы из любовников превращались просто в друзей. Но с
моим новым, почти тридцатилетним
я
мне удавалось с этим справиться. Да, в
первые несколько дней нам пришлось ввести еще несколько правил: если
допиваешь бутылку молока — купи новую, а о том, чтобы оставить на дне
несколько капель не может быть и речи; ванну нужно мыть сразу после
пользования, и нормальным моющим средством, а не просто протереть ее мокрым
полотенцем; не пользоваться без разрешения бритвенными станками для
противоположного пола. Честно говоря, это все были мои правила, но Джинни
особенно не возражала, потому что такой фанат чистоты, как я, взял на себя
большую часть уборки и готовки — если не всю вообще. Это все очень
напоминало жизнь с Элен и странным образом успокаивало и помогало пережить
трудные моменты в жизни.
To: mattb@c-tec.national.com
From: crazedelaine@hotpr.com
Subject: Ссора
Мэтт!
Давай больше не будем ругаться. Я вообще не могу работать, просто сижу и жду
от тебя письма. После долгих размышлений я признаю, что поторопилась с
выводами по поводу тебя и твоей бывшей подружки. Извини. Уверяю тебя, я не
ревную. Я просто волнуюсь за тебя. Я знаю, в каком ты состоянии. Может быть,
тебе на самом деле нужно поухаживать за ней. Думаю, что такое вот
возвращение в прошлое могло бы стать для тебя хорошей терапией.
С любовью,
Элен ххх
У нас с Джинни установился определенный режим дня, как будто мы были
обыкновенной счастливой парой. По рабочим дням она вставала в половине
седьмого, шла в ванную принимать душ, потом возвращалась в свою комнату,
сушила волосы, красилась и одевалась. Потом она спускалась вниз, съедала
тарелку мюсли и делала бутерброды, чтобы взять с собой на работу. На все это
уходило полтора часа, и она обязательно выходила из дома позже, чем надо.
Мой распорядок дня был гораздо спокойнее. Мать Гершвина все еще была в
отъезде, и в те дни, когда мне нужно было сидеть с Шарлоттой, я вставал без
пятнадцати восемь, бежал в душ, потом заскакивал в свою комнату, чтобы
одеться и выскочить за дверь несколькими секундами раньше Джинни.
Мне нравилось сидеть с почти четырехлетним ребенком, и, к счастью, ей,
похоже, тоже нравилось со мной. Все, что нужно было, чтобы рассмешить ее,
так это сделать ладонями звуки, напоминающие пуканье. А все, что нужно было
сделать ей, чтобы рассмешить меня, так это засмеяться над этим. Со своей
любовью к телевизору, странным сочетаниям пищи (попробуйте, например,
жареные бобы, перемешанные с творогом) и прогулкам в парке она была для меня
идеальным товарищем. Подозреваю, я был создан для того, чтобы присматривать
за детьми. Я не шучу.
To: crazedelaine@hotpr.com
From: mattb@c-tec.national.com
Subject: Твое последнее письмо
Элен!
Мне сложно проследить за логикой твоей мысли. Теперь ты хочешь, чтобы я начал встречаться с Джинни?
С любовью,
Мэтт.
To: crazedelaine@hotpr.com
From: mattb@c-tec.national.com
Subject: Просто интересуюсь
Мэтт!
Во-первых (Меня обяза-а-а-а-а-ательно уволят, как только узнают, что я
целыми днями ничего не делаю, только пишу электронные сообщения в
...Закладка в соц.сетях
