Жанр: Любовные романы
Подарок ангела
...более что ей вовсе не обязательно обрываться.
Интересно, слышит ли он, как бьется ее сердце? Донна не
удивилась бы, если бы слышал весь Сиэтл.
— Имеешь в виду нас?
Он набрал полные пригоршни ее волос.
— Это аксиома. Применяй ее к кому тебе покажется нужным.
Понимая, что должна отодвинуться, Донна подняла к нему лицо.
Она чувствовала, как его дыхание струится по коже, возбуждает и
гипнотизирует ее.
В следующее мгновение он поцеловал бы ее, если бы Тейлор не
высунулся из своей комнаты. Она отскочила, будто его руки превратились в
раскаленные утюги. Тейлор смотрел только на Фрэнка.
— Ты будешь учить меня завтра? — спросил он, будто продолжая
разговор.
Фрэнк выдохнул. Внутри у него все дрожало. Что же она делает с
ним?
— Я бы с удовольствием. — Он посмотрел на Донну: — Можно?
Она стояла под умоляющим взглядом сына и под... просто под
взглядом Фрэнка, но от взгляда этих зеленых глаз у нее таяли коленные
чашечки и воля. Она вздохнула. Как она могла сказать
нет
?
Донна кивнула.
— Я снова в меньшинстве.
— Спасибо, мам!
— Я буду в девять, — сказал Фрэнк Тейлору. Он мог сказать
на
рассвете
, и мальчик согласился бы с радостью.
— Десять, — решительно поправила Донна.
— Десять, — согласился Фрэнк. При взгляде на Тейлора у него
появилась новая мысль: — Слушай, да ведь сейчас в городе
Моряки
! — Он
услышал это по радио, когда они возвращались из ресторана.
Улыбку шире, чем у Тейлора, трудно было себе представить.
— Ага!
— Ты любишь бейсбол? — Вопрос был совершенно излишним. Фрэнк
искоса глянул на Донну, чтобы проверить ее реакцию. Смирилась, отметил он.
Это уже прогресс. Силы сопротивления на исходе.
— Еще как! — Тейлор переминался с ноги на ногу, умирая от
желания спросить, не может ли Фрэнк взять его на игру.
— Возможно, после урока удастся сходить на игру. Я попробую
достать билеты, — сказал Фрэнк. — А сейчас тебе, пожалуй, пора в постель,
Тейлор. Завтрашний день обещает быть долгим.
— Это точно! — Довольный, мальчик исчез в своей комнате.
Фрэнк узурпировал место Донны, распоряжаясь Тейлором, на что
не имел никакого права.
— Ты опять делаешь все по-своему!
Он обернулся на раздраженный голос. Донна смотрела на него
разгневанно.
— Что? Собираюсь доставить ему радость?
Фрэнк извращает ее слова, делая из нее какого-то тирана.
Неуверенность Донны росла. Трудно быть матерью и отцом для двух мальчиков и
при этом еще заниматься бизнесом.
— Нет, я... Да ладно! — Расстроенная, она замолчала и выбежала
бы из комнаты, не схвати он ее за руку.
Когда она, удивленная, подняла к нему глаза, Фрэнк сжал ее в
объятиях. Злость постепенно улетучивалась из нее.
— Мне казалось, так будет хорошо. Если видишь, что можно кому-
то доставить радость, так и делаешь.
Слишком много сходства. Сходства, которое заставляло ее
насторожиться, вызывало желание убежать поскорее, пока это еще возможно.
— Ты такой же импульсивный, каким был мой муж.
Он не хотел сравнений с тем, по кому она скорбела. Он вообще
не хотел никаких сравнений.
— Все люди разные, Донна. Поищи различия.
Чуть менее бережно, чем в прошлый раз, Фрэнк прильнул губами к
ее рту.
Она не собиралась позволять ему поцелуй. Она не собиралась
целовать его.
Однако что-то назревало в ней весь день, чуть прикрытое от
чужих глаз, ожидая случая вырваться наружу. Поцелуй взорвал ее — будто
поднесли спичку к бикфордову шнуру петарды. Петардой была она.
Донна почувствовала, как все внутри у нее залилось светом и
вокруг отовсюду подступали к ней ослепительные вспышки. У нее не было сил
сопротивляться этому. Ее тело льнуло к Фрэнку, ища его тепла, а непослушные
руки все теснее обхватывали его шею.
Вся она стала мягкой, повторяя каждый изгиб его тела, желая
только одного: снова почувствовать себя женщиной.
И желание это было пугающе сильным.
Он должен был держать себя в руках, чтобы тут же не завладеть
робко предлагаемым даром. Это разрушит все. Ей нужны нежная забота и
терпение. Ее чувство необходимо взлелеять.
Но она казалась ему такой дивной, такой соблазнительной, что
кровь бурлила и вскипала желанием. Он всего лишь человек, и даже более
человек, чем думал раньше.
Его губы пожирали ее рот, брали и давали то, что, как он
надеялся, она искала. Она сводила его с ума.
Еще минута, и он уже не будет отвечать за происходящее.
Нечеловеческим усилием Фрэнк отпрянул от края, через который уже готов был
полететь кувырком.
Когда он прервал поцелуй, Донна глядела на него снизу вверх
затуманенными глазами. Он видел, как бьется жилка на ее горле. Фрэнк не
поцеловал эту жилку, понимая, что тогда он пропал.
— Я же говорил: если видишь, что можно кому-то доставить
радость, так и делаешь.
Держа руки на ее плечах, Фрэнк отстранился, боясь, что возьмет
ее прямо здесь, в доме, где спят ее дети, где ее золовка лежит в своей
спальне всего в нескольких футах отсюда. В его состоянии трудно было
надеяться на здравый смысл, но он ухватился за те крохи, что еще остались.
— Я приду утром.
Донна хотела сказать
нет
, но единственным словом, которое
могло выговориться, оказалось:
— Хорошо.
Эти слова еще вибрировали в ее мозгу после ухода Фрэнка. Донна
глубоко вздохнула, приходя в себя. Что с ней творится? Она знает этого
человека всего два дня, но эмоционально он ей гораздо ближе, чем кто-либо
после Тони. Знакомые мужчины никогда не действовали на нее так.
Она обвиняюще посмотрела на дверь, за которой он скрылся.
Всего два дня назад разум ее был чист и избранный путь простирался далеко и
прямо. Общение с Фрэнком грозило поворотами, к которым она не была готова.
На опасных поворотах потерять управление немудрено.
— Он ушел?
Вздрогнув, Донна обернулась и увидела Лизу в дверях гостиной.
Теперь она здесь.
— Где ты была, когда я нуждалась в тебе?
Быть верной женой хорошо и правильно, но быть верной женой
покойного мужа нет никакого смысла, подумала Лиза. Тем более в возрасте
Донны. Тем более при двух детях, которых нужно растить.
— Именно там, где я нужна была тебе. За сценой. — Лиза кивнула
в сторону входной двери, и добрая улыбка расцвела на ее губах. — Он не
поцеловал бы тебя, если б я появилась раньше.
Донна удивленно взглянула на золовку.
— Откуда ты знаешь, что он целовал меня?
Лиза подошла, взяла Донну за подбородок и чуть приподняла ее
голову.
— По твоему взгляду. Да и губы выдают.
Донне оставалось только покачать головой. Ей не нравилось то,
что произошло. Ей не нравилось быть в чужой власти. Она заметалась по
гостиной, поправляя вещи, которые уже были поставлены, как надо, Анджелиной.
— Взгляд у меня, наверное, шальной. Кто он, Лиза? Я хочу
сказать — на самом деле? — Она развернулась и беспомощно посмотрела на Лизу.
— Кто он такой? Что он здесь делает? — Донна провела рукой по волосам. —
Почему он свалился с неба на мою голову? — Вопросы приводили ее во все
большее раздражение, тем более что ответов на них быть не могло.
Но Лиза ответила на все:
—
Почему
— не важно. Важно, что он появился. — Она пожала
плечами. — Может быть, твой ангел-хранитель понял, что в твоей жизни не
хватает мужчины, и привел его.
Донна рассмеялась.
— В глазах Фрэнка слишком много чертовщины, чтобы чей-нибудь
ангел-хранитель стал с ним связываться. — Ангелы таких смутьянов не
приводят, подумала она.
Лиза видела, как заливается краской лицо Донны.
— Уж тебе лучше знать. — Она нежно потрепала Донну по щеке.
Женщин разделяло всего три года, но Лиза испытывала настоящие материнские
чувства по отношению к Донне. — Радуйся. Не борись с собой. — Она заметила
настороженность, появившуюся у Донны в глазах. Она понимала, что должна
чувствовать Донна. Но если не рискнуть, не изведаешь счастья. — Попробуй
хотя бы. Мы все здесь, на случай если ничего не выйдет.
Донна замотала головой.
— Неужели ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы что-то выходило. С
Тони вышло, и что это мне дало?
— Память, — просто ответила Лиза. — Двух чудесных малышей, —
добавила она и положила ладонь на руку Донны, будто желая взять на себя
часть ее страхов. — Нам не дано вечной жизни, и, если любовь посетит нас
хоть ненадолго, это уже прекрасно. — Она снова кивнула в сторону входной
двери. — Тебе повезло.
Донна в своем везении сомневалась. Она чувствовала себя идущей
по натянутому канату без страховочной сетки внизу, без кого-либо, кто
подхватил бы, если она упадет. Когда, а не если.
— Почему ты не выходишь замуж, Лиза?
Лиза печально улыбнулась.
— Потому что меня не нашли. — Она долгим взглядом посмотрела
на Донну. — А тебя — да. Не разбрасывайся этим, Донна.
— Готова?
Донна подняла глаза на вошедшего в ее маленький кабинетик
Фрэнка. Он уже час был в их гостиной, одновременно отвечая на вопросы
Стивена и помогая Тейлору работать пальцами.
Зеленые рукава
продвигались
удивительно быстро. Донна воспользовалась затишьем, чтобы разобраться со
счетами и подвести баланс семейного бюджета.
— К чему?
Фрэнк прислонился к столу.
— Ты разве забыла? Мы идем на бейсбол.
Она-то надеялась, что он забыл. Или взял билеты только на
мальчиков.
— У тебя есть билеты?
— У меня есть билеты. — В подтверждение своих слов он достал
билеты из кармана рубашки и веером бросил на стол.
Донна посмотрела ему в глаза.
— Пять? — Заботливость этого человека не имеет границ.
Он кивнул, собирая билеты.
— По одному на каждого, включая Лизу.
— Что
включая Лизу
? — спросила Лиза, входя в комнату. — Кто
тут поминает мое имя всуе?
— Бейсбольный матч, — сообщила ей Донна. Она безнадежно
отодвинула оставшиеся счета. Подождут. Им не привыкать. — Фрэнк взял билет и
на тебя.
Лиза нахмурилась в сомнении.
— Я буду чувствовать себя пятым колесом.
Фрэнк остался нем ко всем мольбам. Намечается семейный выход.
Ключ к Донне — ее семья. К тому же ему нравилась эта ироничная женщина, и он
знал, что Донне будет уютнее, если Лиза пойдет с ними. Вероятно, она не
отказалась бы и от сопровождения хора мормонской молельни, но всех на
бейсбол не заберешь.
— Пятые колеса очень важны, — заявил Фрэнк. — Я не раз
убеждался в том, что они жизненно необходимы.
— Умеешь ты выворачивать слова, — рассмеялась Лиза и
посмотрела на Донну. — Этот мужчина слишком хорош, чтобы ходить на воле.
Если ты его не подцепишь, за дело возьмусь я. Буду готова через пять минут,
— пообещала она, торопливо выходя из комнаты.
Донна подобрала губы, борясь с волной смущения, и откинулась в
кресле.
— Лиза никогда не отличалась излишней деликатностью.
Он присел на стол.
— По-моему, это даже бодрит.
Конечно — ведь Лиза на его стороне.
— Есть другое слово, но мы его пока пропустим.
Она вздохнула и поднялась из-за стола. Кто она такая, чтобы
бороться с неотвратимым? Между прочим, она на самом деле любила бейсбол. И
было у нее тайное подозрение, что Фрэнк это знал. Выведал, наверное, у
мальчишек. Нет, была ее вторая мысль, мальчишки сами выболтали. Предатели.
Если она собирается идти, пора браться за сборы.
— Ну что ж, если мы идем, то мне имеет смысл собраться. — Не
дойдя до двери, она остановилась и обернулась к Фрэнку. Он выглядел
загорелым, но все же рисковать не следовало. — Ты не забыл о лосьоне для
загара?
— Лосьон для загара? — растерянно повторил он, тронутый ее
заботой. Дело определенно идет на лад, подумал он.
— Лосьон для загара, — проговорила она терпеливо, будто имела
дело с умственно отсталым. — Тебе придется Бог весть сколько жариться на
солнце, если мы случайно не попадем на освободившееся место под навесом. Я
думаю, лосьон не помешает.
Он нежно обнял ее за плечи, выходя из комнаты.
— Как скажешь.
— Разумеется. Пока я говорю то, что ты хочешь слышать.
— Пожалуй, — согласился он и посерьезнел. Он оглянулся и,
обнаружив, что они одни, быстро произнес: — Я только хочу, чтобы ты знала,
что я такой не со всеми. — Черт, подумал он, по-дурацки вышло.
Этот мужчина выглядит великолепно. Вчера, где бы они ни
оказывались, Донна замечала устремленные на него женские взгляды. И на нее
тоже — завистливые.
— Верится с трудом.
Он ухмыльнулся.
— Я, конечно, иногда выхожу из дому, но не целуюсь со всеми
женщинами подряд.
В противном случае у них в Уилмингтон-Фоллзе было бы полно
растаявших женщин.
— Каков же критерий отбора?
Она шутила, но он — нет.
— Я должен что-то чувствовать. — Его глаза заглянули ей в
самую душу. — Когда я смотрю на тебя, Донна, я чувствую что-то. Я не знаю
точно...
Донна не хотела его признаний.
— Гормоны, — легкомысленно вставила она.
Он понимал, что она уходит от разговора, но не собирался
отпускать ее так легко.
— И это тоже, конечно, хотя не так все просто. — Она была
похожа на готовую вспорхнуть пичугу, однако он должен заставить ее понять. —
Я не могу объяснить, но чувствую, что если упущу то, что завязалось здесь,
то буду жалеть об этом всю жизнь. — Он взглянул ей в лицо и увидел там
скептическое выражение. Она, наверное, принимает это за метод обольщения. —
Тебе это кажется безумным?
Она хотела сказать
да
и отодвинуть его, но не могла. Не
могла, потому что часть ее самой ощущала то же самое и соглашалась с ним.
— Может быть, немного. — Она отвела глаза. — А может, и нет.
Она произнесла это очень тихо, но он услышал.
— Ты тоже так чувствуешь?
Донна пожала плечами, отступая от него. Она не могла
сосредоточиться, когда он так близко, не могла собраться с мыслями.
— Я сама не знаю, что чувствую. В основном замешательство. Мне
казалось, что моя жизнь запланирована на многие годы вперед. Я собиралась
вырастить Тейлора и Стивена и радоваться внукам. Я вовсе не собиралась
влюбляться снова.
Он был удивлен признанием.
— А ты влюбилась?
Она допустила оплошность.
— Нет! — почти выкрикнула Донна. — Я говорила вообще. Я имела
в виду...
Она закрыла глаза и замолчала. Отказываться от своих слов —
значит подтверждать их. Молчание тоже равно признанию. Донна совсем
растерялась.
— Лосьон для загара — в аптечке, в общей ванной. Я пойду и
намажу мальчиков.
— Я думаю, Лиза уже занимается этим. — Он видел, как та
проходила с бутылкой лосьона, когда Донна стояла спиной к двери.
Она твердо решила сбежать.
— Тогда я запакую сэндвичи.
Фрэнк поднял руку.
— Поздно. Здесь тебя обошла Анджелина.
— Анджелина? — потерянно повторила она. — Ты попросил
Анджелину приготовить сэндвичи? — (Он кивнул.) — Когда ты успел поговорить с
ней?
— Только что.
Этого следовало ожидать. Донна начинала сердиться. У нее
просто выдергивали пол из-под ног.
— Тогда я пойду переоденусь... — она с вызовом посмотрела на
него, — если только кто-то уже не делает это за меня.
— Нет, — признал он, а потом чувственная улыбка изогнула его губы. — Но я могу помочь.
Донна положила руку ему на грудь, обезоружив его.
— Можешь, но это будет последнее, что ты сделаешь в своей
жизни.
Он ухмыльнулся.
— А если дело того стоит? Но ради мальчиков я останусь здесь.
Не хочу, чтобы их мать села в тюрьму за убийство.
— Мысль, которую тебе стоит запомнить хорошенько, —
посоветовала она, уходя в свою спальню.
Добравшись туда, Донна закрыла дверь и привалилась к ней
спиной, тщетно пытаясь восстановить самообладание. Ее разрывали восторг и
страх, желание броситься Фрэнку на шею и оттолкнуть. Она чувствовала, что
ради спасения своей жизни должна нестись без оглядки. Но куда? Донна понятия
не имела.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Следующие шесть дней были непрерывным смерчем, закрутившимся
вокруг спокойного и распространявшего умиротворение Фрэнка. Каким-то образом
— Донна не вполне понимала каким — он стал частью их жизни. Он превратил
вечера в музыкальные уроки Тейлора. Иногда Донна, придя с работы, уже
заставала его в доме, где он вел себя по-свойски: советовался о предстоящем
ужине с Анджелиной, заглядывая через ее плечо в кастрюли, слушал трескотню
малышей, рассказывающих о событиях дня, обсуждал с Лизой ее проблемы, когда
ей требовалось выговориться, помогал с чтением Стивену.
Все, как с изумлением обнаружила Донна, приняли присутствие
Фрэнка без протестов. Все приветствовали его появление так, будто ждали
этого всю жизнь. Она была единственной, кого это смущало.
Фрэнк внес оживление в их будни. Простые вещи, вроде похода в
кино, всем доставляли массу удовольствия, не говоря уж об обеде в изысканном
ресторане, где Тейлор и Стивен наедались так, что не могли больше проглотить
ни кусочка. Иногда он шел с ними в торговый центр города — просто поглазеть
на толпящийся там народ.
Он вобрал в себя всю жизнь Донны без остатка. Позволь она
себе, ощутила бы слишком много удобств, к которым привыкать опасно.
Видимо, она с самого начала повела себя неверно. Так
продолжаться не могло.
Донна знала это и все же каждый день убеждала себя оставить
все как есть еще на чуть-чуть. Ее страховочной сеткой была мысль о том, что
он уедет, когда кончится отпуск. А пока всем хорошо от его присутствия, и в
этом нет особой беды. Между прочим, готовил он лучше, чем она или Лиза, и,
когда Анджелину неожиданно вызвали решать какие-то семейные проблемы за
несколько дней до того, как Донне нужно было уезжать на трехдневный семинар
по малому бизнесу в Сан-Диего, он оказался настоящим спасителем.
И все же лучше, чтобы это не затягивалось, думала она, собирая
корзину с бельем в прачечную. Незаметно все вышло из-под ее контроля. Начало
выходить с того момента, как она остановила взгляд на этом человеке.
Донна мрачно посмотрела на корзину. Если бы не он, она бы не
забыла позвонить в ремонт стиральных машин. А так мальчики остались без
белья, и она, вместо того чтобы готовиться к завтрашней поездке, должна
ехать в прачечную самообслуживания в пяти милях от дома.
Она вздрогнула от шума в гостиной. Не выпуская из рук корзину
с бельем, Донна поспешила туда для выяснения.
Когда она вошла, Стивен стоял у дивана, обиженно оттопырив
нижнюю губу. У его ног, обутых в красные кроссовки, лежала книга для чтения,
распростершаяся ниц, как опальный слуга, молящий о прощении.
Стивен не заметил прихода матери. Все его внимание было
сосредоточено на книге-обидчице.
— Я никогда не справлюсь! Никогда не научусь читать! Никогда!
Он занес ногу для пинка, но передумал. Он знал, что, злись не
злись, от книги не избавишься. У матери на этот счет очень строгие правила.
Он и бровью не повел, но Донна знала, что Фрэнк видит ее. Не
было ничего глупее, чем стоять вот так с корзиной в руках. Донна поставила
ее на пол.
— Конечно, справишься. Знаешь почему? — терпеливо спросил
Фрэнк, поднимая книгу с пола и делая вид, что сдувает с нее пыль.
Стивен помотал головой так, что взлетели его прямые волосы.
— Нет, почему?
Фрэнк встал. Заглянул в недовольное личико.
— Потому что ты умный.
Нижняя губа вернулась на место, но лицо оставалось мрачным и
несговорчивым.
— Если бы я был умный, то умел бы читать, как ты и мама. — Он
с отвращением ткнул большим пальцем в сторону дивана. — Даже Тейлор умеет.
Фрэнк успокаивающе положил большую ладонь на мальчишеское
плечико.
— Да, но всем нам когда-то пришлось учиться этому.
Стивен неуверенно взглянул на Фрэнка. От удивления на его лбу
выгнулись, уходя под челку, дугообразные морщинки.
— И вам?
— Конечно. — Не в силах сдержаться, Фрэнк взъерошил малышу
волосы. — Ты что же думаешь, мы умели читать от рождения?
Стивен поднял и уронил плечи.
— Когда я родился, вы все уже читали.
Тейлор отпустил издевательскую реплику с дивана:
— Много ты знаешь, Ставень. Я научился читать в первом классе.
Тейлор был болезненным ребенком, и его держали дома, пока не
пришло время идти в школу.
В глазах у Стивена зажегся огонь надежды.
— Эй, а я же еще в детском саду!
— Видишь? — Фрэнк держал книгу для чтения как дар,
предназначенный Стивену. — Ты научишься что-то делать раньше, чем вышло у
Тейлора.
Улыбка, расползшаяся по лицу Стивена, грозила расколоть его
пополам. Тейлор решил, что лучше покинуть комнату.
— Да! — Стивен почти выхватил книгу у Фрэнка и прижал к
маленькой, обтянутой футболкой груди.
Фрэнку удалось подавить смех.
— Почему бы тебе не сделать перерыв, а потом я еще позанимаюсь
с тобой.
Стивен высоко поднял голову, как принц, удаляющийся из зала,
где собрались его подданные.
— Пожалуй, я пойду к себе и почитаю немного. — Он выбежал, не
выпуская из рук книгу.
Донна не могла сдержать восхищения:
— Неплохой образчик детской психологии в действии.
Фрэнк сунул руки в задние карманы и подошел к ней.
— Человеческой психологии, — поправил он. — Работает во всех
случаях.
Он отмахнулся от похвалы, будто не сделал ничего особенного.
Но как ветеран непрекращающихся боевых действий между сыновьями, касалось ли
дело учебы, работы по дому или всего лишь необходимости побыть вместе десять
минут подряд, она была просто поражена этой демонстрацией миротворческих
способностей. Особенно если учесть, что это сделал холостяк.
— Как тебе удается быть таким терпеливым с детьми?
Он пожал плечами.
— Это нетрудно. Я сам когда-то был ребенком. Как и ты.
Под его взглядом ей стало тепло, но это не имело отношения к
воспоминаниям детства.
Она кивнула, нагибаясь за корзиной с бельем.
— Конечно. Миллион лет назад. Он посмотрел на белье.
— Убегаешь из дому?
Донна рассмеялась.
— Только до ближайшей прачечной.
...Закладка в соц.сетях
