Жанр: Любовные романы
Подарок ангела
..., не оглядываясь, вышел из кухни.
Фрэнк старался не думать о выражении их лиц, но они
преследовали его всю дорогу до дома. И потом не раз возникали в мозгу.
Прошло две недели, а он все не мог прийти в себя, не мог стряхнуть окутавший
его морок. Не мог избавиться от воспоминания о вытянувшихся лицах Тейлора и
Стивена.
— Я думал, ты останешься и будешь нашим папой, — сказал
Стивен, когда Фрэнк позвал его с Тейлором в гостиную, чтобы сказать о своем
отъезде.
— Да, — подтвердил Тейлор.
Фрэнк знал, что мальчик не скажет ничего больше, потому что
его голос надломился на этом единственном слове. Фрэнк погладил волосы
Стивена. Точно такие же, как у Донны. Расставание с ними оказалось тяжелее,
чем он думал.
— Я должен вернуться на работу, парни. — Он старался говорить
бодрым голосом. — Я и так уже задержался. — Чересчур задержался.
Фрэнк боролся с нахлынувшими чувствами. У него болело сердце.
— Дело не в деньгах, Стивен, — у меня есть обязанности.
Но Стивен не понимал. Он знал только, что Фрэнк покидает их.
— Разве ты не можешь освободиться от них?
Фрэнк тяжело вздохнул. Даже если бы мог, не так все просто.
Донна отвернулась от него. И от себя тоже.
— Нет. Есть обязанности, от которых нельзя освободиться.
Мягко спустив Стивена со своих коленей, он встал. Он знал, что
Донна в своей комнате. Он слышал, как хлопнула дверь.
— Я хотел бы, чтобы вы, парни, не обижали маму и заботились о ней и тете Лизе. Ладно?
Они кивнули, не сказав ничего в ответ. Опустившись на колени,
Фрэнк раскрыл объятия, и мальчики кинулись к нему. Мгновение они все тесно
прижимались друг к другу. Потом Фрэнк осторожно высвободился.
— Не забывайте практиковаться. Оба. Надеюсь, ты скоро будешь
читать книги, Стивен. Большие.
— Ты вернешься? — спросил вдруг Тейлор. С надеждой.
— Конечно, вернусь, — солгал Фрэнк.
Лиза остановила его у двери. Она положила ладонь на его руку.
— Я поработаю над ней.
Фрэнк покачал головой и печально улыбнулся женщине, с которой
хотел бы встретиться по-дружески.
— Нет. Спасибо за предложение, но здесь что-то такое, с чем
она должна справиться сама. Ничего хорошего у нас не выйдет, если ее должен
убеждать кто-то третий. Ты не цыган-барышник, а я не слепая кобыла.
Лиза поцеловала его в щеку. Донна отталкивает хорошего
человека, подумала она. Идиотка.
— Ты совсем не похож на слепую кобылу. — Она прикусила губу и
оглянулась. — У Донны еще болит.
Он знал, но пора было похоронить старую боль и жить дальше.
Они оба это знали.
— Боль не пройдет, если не похоронить ее.
Лиза кивнула.
— Я передам ей. Что-нибудь еще?
Он открыл дверь.
— Да. Что у нее есть номер моего телефона.
И он у нее действительно есть, думал он, стеля свежую бумажную
простыню на смотровой стол. Он скомкал прежнюю, помявшуюся под грузным телом
миссис Абернати. Номер-то у нее есть. Просто она его не запомнила. Или
запомнила, но не видит необходимости воспользоваться.
— Кофе остался, Фрэнк?
Фрэнк обернулся и увидел входящую в комнату Джинни.
— Только тот, что я приберег, чтобы подновить дорожку перед
гаражом.
Она наблюдала за ним несколько секунд, прежде чем войти.
Сердце болело за него. Джинни не помнила, чтобы Фрэнк когда-нибудь был так
печален. Как будто из Сиэтла вернулся другой человек. Очень мало похожий на
шалопая братишку, с которым она выросла.
— Благая весть. — Она кивнула в сторону закутка, где у них
стояла кофеварка. — Составишь компанию?
Он вздохнул, бросая бумагу в корзину.
— А что мне может помешать? — Он прошел за сестрой в крохотный
холл, за которым находился их закуток. Все помещения клиники жались одно к
другому, словно дети, собравшиеся поделиться страшной тайной. — Гудрон — мой
любимый напиток.
Она налила ему чашку, потом еще одну для себя. Из кофейника
текла сплошная гуща, но они оба любили крепкий кофе. Джинни обхватила белую
кружку обеими ладонями и поднесла к губам, не отводя взгляда от Фрэнка.
— Это была последняя пациентка на сегодня. Мама уже ушла
домой. У меня есть немного времени. Поговорим?
Не хотел он ни о чем говорить. Он вообще не знал, чего бы
захотеть. Прошло две недели, а он все не находил места в своем собственном
доме.
Он осушил кружку, не почувствовав вкуса.
— Нет. Лучше иди домой и дай мне убраться здесь.
— Здесь чисто, Фрэнк.
Джинни поставила кружку.
— Она запала тебе в душу, так?
С тех пор как приехал, он ни словом не обмолвился о женщине,
которая осталась в Сиэтле. Джинни сделала из этого вывод, что все очень
серьезно. Они с Фрэнком всегда делились. Всем.
Он вздохнул и отошел к окну. Две вороны вышагивали по широкой
лужайке перед клиникой как часовые.
— Да.
Джинни сунула руки в широкие карманы халата.
— Так что же ты делаешь здесь?
Он пожал плечами, продолжая разглядывать птиц.
— Я нужен тебе.
Она подошла сзади и положила руки ему на плечи.
— Не сваливай на меня, Фрэнк. Тебе трудно найти замену, но
рано или поздно я найду. — Она чуть улыбнулась. — Хоть и долго придется
искать.
— Спасибо. — Он ухмыльнулся, и Джинни немножко успокоилась. С
тех пор как Фрэнк вернулся, он улыбался по-настоящему только Молли. —
География здесь ни при чем, — сообщил он. — Донна не хочет постоянных
отношений. Она ясно дала это понять.
С минуту Джинни обдумывала его слова.
— Говоря с профессиональной точки зрения, Фрэнк, — я слышала
это от лучших авторитетов, если женишься на дуре, то с вероятностью
пятьдесят процентов дети у тебя будут дураками. — Она улыбнулась, любовно
глядя на него снизу вверх. Если бы она могла втолковать ему это. Но она не
могла. Она могла только быть рядом с ним. — А она должна быть круглой
идиоткой, если отказывается от такого мужика.
Он взъерошил ей волосы, как делал это, когда они были
маленькими.
— Спасибо, Разбойница. — Он вздохнул. Жизнь продолжается,
хочет он того или нет. — Не волнуйся за меня. В конце концов, все как-то
улаживается.
— Папа так говорил, — вспомнила она.
— Папа был прав. — Он посмотрел на часы. — Я назначил ребятам
встречу в
Дакоте
, — сказал он, имея в виду городской клуб, в котором играл
его ансамбль. — В пользу заведения. Не хочешь зайти попозже с Шейном и
Молли? Может быть, мы даже дадим Молли спеть.
Джинни рассмеялась. Ее дочь видела себя в будущем не иначе как
знаменитой певицей.
— Можете на нее рассчитывать. — Она дружески ткнула его в бок.
— Все действительно уладится, Фрэнк. Я чувствую.
Он кивнул, только чтобы успокоить Джинни. Сам он далеко не был
в этом уверен.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Атмосфера
Дакоты
была именно такой, как хотелось Фрэнку.
Свет приглушенный, неяркий, и густой, пропитанный меланхолией воздух нависал
над плечами неизменных посетителей. Он взгромоздился на высокий стул в
специально отведенном месте, которое Джимми, владелец клуба, использовал как
сцену для выступлений в пятницу вечером. Группа была приятно удивлена,
увидев, что он входит в салунные двери. Когда договаривались о встрече, он
поначалу вообще отказывался приходить, пока Джо Фрезер совсем не застыдил
его.
Пора кончать с этим сомнамбулическим существованием.
Не об этом ли он говорил Донне? Что нужно похоронить прошлое и
жить дальше?
И все же приятно было сидеть здесь, в полумраке, и
представлять себе, что она рядом.
Песня пришла к нему сама собой.
Мелодия
Зеленых рукавов
будто сама потекла из-под пальцев,
перебирающих струны гитары. Джо, долговязый бас-гитарист, обменялся взглядом
с остальными тремя музыкантами. Они договаривались начинать не с этой вещи.
Пожав плечами, он присоединился. Мгновение спустя за ним последовали
остальные.
Фрэнк начал петь, и в его баритоне переплелись боль и скорбь
по утраченной любви.
В зале стояла полная тишина.
Открылась входная дверь, и свет от уличного фонаря словно
стилетом пронзил темноту. Фрэнк поднял глаза и увидел Джинни: она входила,
ведя перед собой Молли. Шейн тоже был с ними.
Фрэнк ошибся в аккорде.
С Джинни было еще три человека.
Он не знал, как исполнил еще песню или две, последовавшие за
первой. Он играл будто в полусне. Может быть, так оно и было. Может быть, он
просто спал и она явилась ему как сновидение.
Это было бы не в первый раз.
— Сейчас мы сделаем маленький перерыв, леди и джентльмены, —
пробормотал Фрэнк в микрофон. Он очень осторожно прислонил гитару к
табурету. — Я вернусь через несколько минут. — Обещание адресовалось
стоявшим позади ребятам, но смотрел он вперед.
Неуверенно, как не вполне проснувшийся человек, Фрэнк пошел к
одному из больших столов. К столу, за которым сидела она.
Молли уже прыгала на стуле, возбужденно блестя глазами. Не
дождавшись, пока дядя подойдет, она закричала ему навстречу:
— Мамочка сказала, что ты разрешишь мне спеть сегодня, дядя
Фрэнк. Правда?
— Чуть позже, Разбойница, — отвечал он уже из объятий,
достававших ему до пояса. Стивен чуть не опрокинул стул, бросившись к нему.
Сердце Фрэнка согревалось, хотя он еще и не вполне поверил в происходящее.
Он положил ладони на головы мальчиков. — Ну, и как вы жили, парни?
— Плохо. Мы скучали по тебе, Фрэнк, — объявил Стивен.
— Ага, — подтвердил Тейлор. — Без тебя все стало не так.
— Знаете, я тоже по вас скучал. — Теперь он обнимал их за
плечи и смотрел через стол на Донну. Она чудесно выглядела в костюме цвета
ванильного мороженого. Она выглядела как само чудо. Как сон наяву. Но сны,
напомнил он себе, заканчиваются пробуждением. Он медленно опустил руки. —
Привет, Донна, — сказал он почти официальным голосом.
Казалось, рев мотора сотрясал все ее тело.
— Привет, Фрэнк.
Ее голос, как виски с медом в холодный день, устремился по его
венам.
— Каким ветром тебя занесло в наш Богом забытый уголок?
Он решил помучить ее. Ну что ж, она выдержит.
— Тем же, что и мальчиков.
Он понимающе улыбнулся.
—
Веселым ветром
, значит. Чартерный рейс.
Неужели он не знает, почему она здесь? Неужели он не видит?
— Можно сказать и так.
Сердце Джинни колотилось от нетерпения, пока она наблюдала за
этой парочкой, обменивающейся репликами, как комики в интермедии. Им нужно
немного побыть наедине. По меньшей мере. Вообще-то им бы нужно обняться
покрепче.
Джинни обратилась к мужу:
— Шейн, подкормил бы ты музыкальный автомат. Может быть, Фрэнк
и Донна захотят потанцевать.
— Мама больше не танцует, — сообщил Стивен. — Давным-давно.
Наверное, с тех пор, как умер муж, догадалась Джинни. Она
сочувственно улыбнулась Донне. Сама она не испытала, что значит быть вдовой,
зато знала, каково остаться в один прекрасный день одной с ребенком на
руках.
— Значит, самое время вернуть эту привычку. — Джинни взяла
женщину за руку, и Шейн отправился к музыкальному автомату. — Это то же
самое, что ездить на велосипеде и целоваться, — доверительно сообщила она
Донне, — раз научившись, никогда не забудешь.
На Тейлора это произвело большое впечатление.
— Вы умеете ехать на велосипеде и целоваться? Одновременно?
Джинни подмигнула мальчику.
— Без тренировки ничего не выйдет, но научиться можно. — В
воздухе заструилась мелодия. Сладкая и сентиментальная. Именно то, что
нужно.
Джинни улыбнулась, довольная.
— Нашел. — Она выжидающе посмотрела на брата. — Фрэнк, по-моему, теперь твоя очередь.
Фрэнк, глядя на Донну, кивнул в сторону сестры.
— Всегда любила командовать. — Он протянул Донне руку. — Я — с
удовольствием, если ты не против.
Ее сердце так колотилось в горле, что Донна боялась, как бы
оно не выскочило наружу. Но сердце осталось в груди. Донна взяла его руку и
встала.
— Я не против.
Он улыбался, ведя ее к небольшому, расчищенному для танцев
пространству. Не более шести квадратных футов, но энергичный танец не
планируется, думал Фрэнк, беря Донну за талию. Тело его напряглось, и эмоции
рвались на волю. Легкий аромат ее духов вызвал мысли о весне и новой жизни.
Скажи что-нибудь, дура, приказывала она себе. Она готова была
перевернуть небо и землю, чтобы попасть сюда; готова была перестроить всю
свою жизнь, потому что она наконец очнулась. И вот она здесь и танцует с
ним, строя из себя сфинкса.
— Я не знала, что ты поешь. — Не блестяще, но для начала
сгодится.
— Ты многого обо мне еще не знаешь. — Он помолчал, ожидая
реакции, и, не дождавшись, повторил прежний вопрос: — Так что же ты здесь
делаешь?
Нервы ее натянулись до предела. Что, если он откажется от нее?
У него есть на это полное право после того, как поступила с ним она.
Помедлив, она ответила:
— Танцую.
— Понятно. — Он слышал стук ее сердца, чувствовал, как она
дрожит, хотя в помещении было тепло. — Ладно. Начнем с чего-нибудь попроще.
Как ты меня нашла?
На этот вопрос она ответить смогла:
— Ты был прав. Городок у вас небольшой. Я просто поспрашивала
на улице, и кто-то сказал мне, где ты живешь. Джинни увидела, как я стучу к
тебе, и сказала, что тебя нет дома. — Улыбка тронула ее губы. — Она угадала,
кто я. Наверное, Тейлор со Стивеном выдали.
— Наверное.
Почему он так бесстрастен? Не выставляет ли она себя на
посмешище? И все же Донна продолжала:
— Она предложила проводить меня сюда. — Донна облизнула нижнюю
губу, храбрость ее была на исходе. — То есть нас.
Он поднял бровь.
— Ну ладно, а теперь попробуем еще раз. — Песня закончилась,
но началась другая баллада. Похоже, Шейн накормил этот автомат до отвала,
подумал Фрэнк. Он прикинул, что может позволить себе еще один танец до
возвращения на сцену. — Так почему же ты здесь?
Она надеялась на пощаду.
— Тебе нужно спрашивать?
— Да, нужно.
Донна приняла и это.
— Что ж, я это заслужила. — Она набрала воздуху, но слова не
пришли. Глаза их встретились. Донна ничего не могла прочитать в его глазах,
не знала, рад ли он ей. — Мне не приходится ждать снисхождения?
В
Дакоте
было очень много народу даже для предсубботнего
вечера, но он видел только ее. На всем свете существовала только Донна. И
все же на этот раз он не уступит чувству. Не уступит до тех пор, пока не
будет совершенно уверен.
— А ты ждала? Насколько я помню, у нас было не слишком теплое
прощание.
Он прав. Она лежала тогда ничком на кровати, борясь со
слезами, и слышала, как закрылась входная дверь. А потом были мучительные
дни, наполненные попытками избавиться от него, вернуть жизнь в нормальное
русло. Но не было больше никакого русла. И она жила возле телефона, надеясь,
что он позвонит.
— Ты не позвонил.
— Не позвонил. — Он плавно покачивался в такт музыке, стараясь
не позволить прикосновениям ее тела пробудить в нем прежние чувства.
Стараясь убедить себя, что теперь у него есть иммунитет, и зная, что это
ложь. — Хотел, но следующий ход был за тобой.
Она кивнула и посмотрела на него снизу вверх, надеясь, что он
поймет, чего ей стоило приехать сюда, чего ей стоило рискнуть еще раз своим
сердцем.
— Я решилась на этот ход.
Его рука чуть сильнее сжала ее руку.
— И?..
Она глубоко вздохнула. Он хочет полной определенности, так?
Всех точек над
i
.
— Я здесь, в Уилмингтон-Фоллзе. — Она никак не могла сделать
последний ход. Не могла. — Ты был прав — очаровательный городок.
— Ты приехала на экскурсию или у твоей поездки более серьезная
цель?
Как ни страшно, но приходилось признать, что другого пути нет.
Она уже прыгнула через пропасть и стоит на его стороне.
— Более серьезная. Я думала над твоими словами и решила, что
ты прав. — Давай же, Донна, ты уже начала. Она напряглась, будто перед
прыжком с вышки, и шагнула в пустоту: — Фрэнк, когда ты уехал, все
изменилось. Мальчики и я вернулись к своей прежней жизни. Лизе становилось
получше. Но все, все было не так.
Приглушенный свет плясал на ее губах. Она говорила, двигались
блестящие губы, и он до боли желал ее. Он заставлял себя слушать.
— Было так, будто в дом пришла смерть. Еще одна смерть, —
спокойно говорила она. — Больше не было смеха, не было хорошего настроения.
А мальчики только и делали, что говорили о тебе. Непрестанно.
Фрэнк рассмеялся, посмотрев на стол. Джинни и Шейн развлекали
троих ребятишек. Ему понравилась эта картина.
— Умею я все-таки завоевывать людей.
— Умеешь. Меня ты, безусловно, завоевал.
Он прижал ее руку к своей груди, впитывая тепло.
— Как? — тихо спросил он. — Как я тебя завоевал?
Он хочет услышать все, подумала Донна.
— Ты хочешь, чтобы я сказала?
Именно сейчас он хотел услышать это. Услышать, что она любит его хоть долей его любви.
— Да.
Донна огляделась. Люди стояли у деревянной стойки бара и
сидели за столиками. Парни, с которыми он играл, сидели на сцене и болтали,
потягивая пиво. Клуб был полон.
— При всех этих людях?
— Да. Можешь воспользоваться микрофоном.
Он пошутил. Он удивился, когда она остановилась, а потом пошла
прочь от него.
Молодец, Харриган. Ты добился своего. Он все-таки отпугнул ее.
Фрэнк бросился за Донной, но остановился, увидев, что она
направляется не к столику. Она шла к импровизированной сцене.
Не веря своим глазам, он смотрел, как она завладела
микрофоном. Джо хотел было помешать, но Донна остановила его властным жестом
человека, знающего, что делает.
Она не привыкла выражать свои чувства вслух. Но она не может
потерять его. Во второй раз. Собрав всю свою храбрость, Донна посмотрела на
море незнакомых лиц — эти люди скоро станут ее соседями.
— Я люблю тебя, Фрэнк Харриган. Я ошибалась. А ты был прав.
Примерно секунду в зале царила тишина, а потом раздались приветственные крики и смех.
Несколько человек окружили Фрэнка и хлопали его по плечам. Кто-
то жал ему руку и говорил:
Поздравляю, она классно смотрится
. Он понятия
не имел, кто это. Он понимал только, что Донна возвращается к нему.
Донна отбросила волосы с лица. Ее глаза сияли триумфом.
— Вот, я сказала. — Потом голос стал мягче. — И это правда.
Он не обращал внимания на окружившую их толпу.
— Что же заставило тебя передумать?
— Я решила, что, раз уж ты вошел в мою душу, пусть в ней будет
не боль, а радость.
— А что с твоим бизнесом? — не успокаивался он.
Она покачала головой, до сих пор не понимая, как все могло так
совпасть.
— Это самое странное. Оба моих механика и старший пилот в
течение нескольких часов один за другим явились ко мне и заявили, что им
надоел большой город. Им всем захотелось вдруг переехать в тихое место. Какой-
нибудь городок в северной Калифорнии. Все это говорилось почти одними и теми
же словами — жуть. — Странная улыбка тронула ее губы. — Будто кто-то там,
наверху, захотел, чтобы мы были вместе.
Он коснулся ее лица, и Донна чувствовала, как любовь струится из кончиков его пальцев.
— Кто-то здесь, внизу, тоже этого очень хочет.
И она была благодарна за это, так благодарна!
— Я переношу главный офис в Ривердейл. — Донна набрала полные
легкие воздуха и сказала самое главное: — И если место, которое ты предлагал
мне две недели назад, еще свободно, я хотела бы занять его.
Он смотрел на нее, не понимая.
— Какое место?
Он все-таки передумал? Она покатилась с вершин восторга в
бездну отчаяния, едва представив, что сама загубила свое будущее слишком
долгими колебаниями. И окончательное унижение произойдет при большом
стечении народа.
— Жены.
Он расплылся в улыбке, не в силах более сохранять бесстрастное
лицо.
— Оно еще свободно. Оно бы пустовало всегда, если бы ты не
решилась занять его.
Фрэнк обнял ее и поцеловал, не замечая, что их окружает
публика — обитатели Уилмингтон-Фоллза, сыновья Донны и собственное его
семейство. Он не замечал никого.
Он замечал только Донну и радугу, которая расцветала в его
душе.
Закладка в соц.сетях
