Жанр: Любовные романы
Подарок ангела
Браки совершаются на небесах — герои романа готовы поверить, что это
так и есть.
Они и представить не могли, что пролетают мимо нее. Улыбаясь
про себя, Ирин подалась вперед, чтобы лучше разглядеть проносящийся
самолетик.
Она снова была там — та, милая. Та, которую Ирин выбрала себе.
Она разговаривала с пожилой женщиной, и вид у нее был такой ласковый. Ирин
могла бы все услышать, если бы захотела, но сейчас ей нужно было только
посмотреть.
Она уже давно наблюдала за этой леди. Но на самом деле поняла
все с первого взгляда.
Малышка обхватила себя ручками, очень довольная. Никаких
сомнений. Она хочет, чтобы эта женщина стала ее матерью. Хочет, несмотря
даже на то, что та всегда так занята.
Потому что при всей своей занятости она всегда находит время
для своих сыновей, Тейлора и Стивена. Ирин видела их вместе. Смотрела и
завидовала. Всем своим маленьким сердцем она чувствовала, что эта леди —
именно такая мать, какая ей нужна. Такая, с которой каждое мгновение —
праздник.
Самолет быстро превращался в крошечную точку среди небесной
сини. На этот раз Ирин не последовала за ним. Ей нужно было серьезно
заняться составлением планов. Время уже подходило, и нужно было спешить,
если хотела, чтобы все вышло так, как она хочет.
Если она хочет выбрать себе родителей, как это сделал
Джонатан.
По правилам активно выбирать себе родителей запрещалось. Так
говорил Куратор. И все остальные ангелы говорили то же самое.
Но правила для того и существуют, чтобы их нарушать. Так уж
повелось с начала времен. У Джонатана все получилось. Он выбрал себе
родителей и устроил их встречу.
Ирин заговорщически улыбнулась. Джонатан думал, что никто не
знает, но она-то знала. Она наблюдала за ним все время.
И делала выводы.
Разделив облако взмахом ручки, Ирин посмотрела вниз и увидела
Джонатана. Теперь его звали Джонатан Майклз, и он ничего не помнил о
прежнем. Такую цену приходилось платить каждому за обретение земной жизни.
Приходилось забыть все о небе.
Но это не большая цена за родителей. Особенно за хороших
родителей.
Ирин сосредоточилась и услышала, как он смеется в своем
манежике. Нет, Джонатан уже напрочь забыл, как нарушил все правила и стал
для нее примером.
Но это не важно. Важно то, чего он достиг. И чего собиралась
достичь она.
Ирин склонила голову набок и смотрела, как дядя Джонатана
берет его из манежика и начинает играть с ним. Ей нравился Джонатанов дядя
Фрэнк.
Дядя Фрэнк — замечательный, думала она. Он знает все хорошие
игры, он никогда не злится и не раздражается.
Он...
Лучше не придумаешь!
Глаза Ирин блеснули, когда она снова улыбнулась.
Да, лучше не придумаешь.
Самолет потряхивало. Но ведь он куда меньше, чем
Боинг-747
.
Это был
АТР-42
, принадлежащий компании с необычным названием
Веселый
ветер
. Сесть на него было большой удачей, в противном случае поездка в
Сиэтл затянулась бы.
Не то чтобы Фрэнку Харригану было так уж к спеху. Впервые за
многие годы он взял отпуск. А в отпуске спешить не полагалось. И все же он
не мог избавиться от чувства, что надо торопиться. Чувства тем более
странного, что оно ни на чем не основывалось.
Он вообще не брал бы этот отпуск, если бы не письмо Грега,
свалившееся как снег на голову. Ну, и еще предчувствие.
Забавно наблюдать, как случайности выстраиваются в свой
собственный порядок, размышлял он, — будто танцоры, движущиеся в такт
таинственной, им одним слышимой мелодии. Три дня назад пришло письмо от
Грега Уолтерза, парня, с которым он потерял связь давным-давно, еще когда
окончил колледж и вернулся на работу в клинику Уилмингтон-Фоллза. Письмо
настоятельно приглашало Фрэнка приехать в Сиэтл, чтобы посмотреть
достопримечательности и возобновить дружбу. Написано оно было так, будто не
прошло пяти лет с тех пор, как они виделись в последний раз.
Держа в руках письмо Грега, Фрэнк никак не мог понять, откуда
это непреодолимое желание последовать приглашению и помчаться в Сиэтл
немедленно. Оно пронзило его с силой и внезапностью миллионовольтной молнии.
Оно было таким всепоглощающим, что о сопротивлении и думать не стоило.
И, кроме того, он инстинктивно знал, что не успокоится, пока
не поедет. И очень пожалеет, если не поедет вообще. Будто, усмехнулся про
себя Фрэнк, на плечо к нему слетел ангел и шепотом сделал ему внушение в
самое ухо.
Заинтригованный собственным необычным состоянием, Фрэнк решил
заняться поездкой в Сиэтл. Он позвонил Грегу, который страшно обрадовался,
услышав его голос. Тут же были составлены планы. Фрэнк должен был сесть на
челночный рейс до Сан-Франциско, а там сделать пересадку на самолет до
Сиэтла. Грег будет встречать его в аэропорту.
Все достаточно просто, если не произойдет никаких
неожиданностей.
Прежде чем обрушить новость на сестру, Фрэнк дождался, пока
последний вечерний пациент не покинет клинику. Сообщение было обронено с
такой непринужденностью, будто речь шла о покупке пары туфель...
Удивленная Джинни сунула руки в карманы халата и несколько
мгновений молча рассматривала Фрэнка. Он был старше ее на три года.
Надежный, как скала, Фрэнк все еще иногда совершал нечто непредсказуемое.
Это, очевидно, один из таких случаев.
Однако он долго вкалывал без отдыха и, видит Бог, заслужил
отпуск. Кроме них двоих, в радиусе двадцати миль не было никого, кто мог бы
оказать медицинскую помощь. Жители Уилмингтон-Фоллза обращались к ним по
любому поводу — от задравшегося ногтя до почти напрочь отрезанного уха.
Последний случай им подарила молотилка.
— А почему в Сиэтл, а не в Лас-Вегас, где столько длинноногих
блондинок?
Фрэнк ухмыльнулся.
— Звучит соблазнительно, но я никого не знаю в Лас-Вегасе.
С чего вдруг такая вспышка общительности?
— Не помню, чтобы тебя это останавливало раньше. — Джинни
оперлась бедром о смотровой стол. — А я хоть видела когда-нибудь этого
Грега?
— Вряд ли. Мы с ним были знакомы в колледже. Делили комнату в
общежитии. — Перед глазами стали проплывать воспоминания. — И еще многое
делили. — Губы его сложились в ухмылку, заставившую Джинни воздержаться от
уточнений, что именно они делили. — Его письмо обрушилось как гром с ясного
неба. Мы потеряли друг друга лет пять назад. — Фрэнк повел затекшими
плечами. Долгий выдался денек. — Кажется, мне причитается отпуск.
Джинни кивнула:
— Более чем.
Кто-кто, а сестра его всегда поддержит.
— Рад, что ты согласна.
По его лицу Джинни поняла, что Фрэнк уже строит планы.
— Когда ты уезжаешь?
— В пятницу.
Он снова ее огорошил.
— Так скоро? Что за спешка?
— Не знаю, — признался он. — Просто чувствую, что надо
спешить.
Очень уж он загадочен, подумала Джинни. Фрэнк никогда не
совершал иррациональных поступков. За его действиями всегда стояли
мотивировки — сколь бы косвенными и неожиданными они ни были. Это была одна
из составляющих его шарма, и на это она решила положиться многие годы назад.
Джинни скрестила руки на груди. Причина должна быть. Даже в детстве за всеми
его выходками стояли какие-то причины.
— Я не понимаю.
Фрэнк стряхнул с плеч свой белый халат и повесил в крошечный
шкафчик в кабинете Джинни. Поднял со стола табличку с именем. Он сам
выгравировал там ее имя, когда сестра получила диплом врача.
Джин Харриган,
доктор медицины
. В задумчивости он перебрасывал табличку с ладони на
ладонь, пытаясь ответить на вопросы, которые не давали покоя им обоим.
Он пытался найти слова, чтобы объяснить свои ощущения и ей, и
себе самому.
— Знаешь, бывает иногда предчувствие.
Слово предчувствие задело такую струну, что Джинни почти
физически ощутила ее дрожание у себя внутри. Когда-то ее охватил
непреодолимый порыв, предчувствие такой чудесной силы, что ей ничего не
оставалось, как, повинуясь ему, отправиться к озеру. Тем утром она
познакомилась со своим будущим мужем, Шейном.
Это произошло два года назад, но она так ясно помнила свои
ощущения, словно то утро еще не кончилось. Тогда она будто лишилась
собственной воли.
Слава Богу, она не стала бороться с этим чувством. Теперь у
Молли есть отец, а у нее — чудесный муж и малыш, которого все они так любят.
Его назвали Джонатаном, в честь Шейнова дядюшки.
— Знаю, — тихо сказала она.
Фрэнк, из-за глубокой задумчивости, не заметил, как изменился
голос сестры.
— Это как раз такой случай. Будто кто-то сказал мне:
Отправляйся в путь — и встретишь ее
.
Джинни вскинула голову.
— Ее?
Фрэнк непонимающе уставился на нее.
— Ее? Разве я сказал
ее
?
— Конечно.
Он покачал головой. Далеко же улетели его мысли.
— Я хотел сказать
его
. Грега. Кого же еще?
Джинни нежно улыбнулась ему.
— Ты действительно переутомился. — Она поднялась на цыпочки и
поцеловала его в лоб. — Отправляйся в путь. Лети в Сиэтл, желаю тебе
счастливого пути. Я очень рада за тебя.
И вот Фрэнк летел, откинувшись в своем кресле у прохода в
резко набирающем высоту самолете. От Ривердейла до Сан-Франциско он добрался
без проблем. Но там оказалось, что билет на пересадку таинственным образом
исчез из его кармана и у девушки за конторкой регистрации не оказалось
никаких отметок о его заказе. Он остался без места.
Взбешенный неудачей, Фрэнк по чистой случайности поднял глаза
на табло отправлений-прибытий. Там значился рейс до Сиэтла, отправление
через полчаса.
Вот и говорите, что не бывает удачи.
Фрэнк повернул голову направо. Рядом с ним никто не сидел, и
можно было свободно смотреть в иллюминатор. Небо за бортом становилось все
темнее. Фрэнк мигнул. У ближайшего облачка была какая-то странная форма,
напоминающая маленького херувимчика.
Наверное, поднялись слишком высоко, подумал он, улыбаясь про
себя. В следующее мгновение облачко исчезло.
Она умела предчувствовать возмущения воздушных потоков за
несколько секунд. Десять лет в небе дали ей шестое чувство — чувство
состояния атмосферы. Донна Маккалоу чувствовала приближающиеся изменения.
Бюро погоды обещало прекрасный день. Много они понимают,
подумала она. Шайка мужиков с дипломами метеорологов и большим опытом игры в
дартс.
Она помолилась про себя за благополучное завершение рейса.
Дипломированный летчик, последнее время она поднимала в воздух машины
унаследованной от отца авиалинии, только если не выходил на работу кто-
нибудь из рейсовых пилотов. Но сегодня другое дело. Она возвращалась со
свадьбы старой подруги, живущей теперь в Сан-Франциско. Свадьбы всегда
приводили ее в слезливо-сентиментальное расположение духа.
А воздушные ямы нервировали.
Ее самолеты содержались в наилучшем состоянии, но судьба —
странная штука, и Донна предпочитала не испытывать ее излишней
самоуверенностью. Однажды она уже совершила такой промах, и после этого весь
ее мир обрушился.
Донна не могла дождаться, когда самолет приземлится в Сиэтле.
Она соскучилась по мальчикам. В разлуке прошло всего два дня. А казалось —
гораздо больше.
Может быть, дело в том, что приближается годовщина смерти
Тони, подумала она с болью, просыпавшейся при каждом воспоминании о муже,
всякий раз, когда она думала о том, как нелепо оборвалась его жизнь.
Наверное, в этом все дело. С тех пор как два года назад умер
Тони, она ни на мгновение не была уверена в своей жизни. Каждый час в
разлуке с Тейлором и Стивеном мог оказаться невозвратимым.
Она рассеянно потрогала медальон у горла, хранивший фотографию
сыновей. Вернувшись мыслями к ним, она вздохнула. У Тейлора начиналась
простуда, когда она улетала в среду. Она звонила золовке, как только села в
Сан-Франциско, чтобы узнать о его состоянии. С сыном она тоже говорила, но
знала, что не успокоится, пока не окажется рядом с ним — даже несмотря на
то, что ему уже одиннадцать и он уже
слишком большой, чтобы устраивать этот
детский сад, мама!
.
Она печально улыбнулась про себя. Как недолго они были
маленькими!
Но это и к лучшему, при ее требующей постоянных отлучек
работе. Временами она серьезно подумывала о продаже чартерной службы: пора
подыскать нормальную работу с девяти до пяти, как у всех людей. Покончить с
головной болью из-за не прибывшего вовремя груза и недовольных пассажиров,
ожидавших, что шестнадцатиместный
Альбатрос
окажется таким же
комфортабельным, как
L1011
. Но надолго эти мысли не задерживались. Небо у
нее в крови.
Между прочим, компания не приносила ей большого дохода. Тони,
полный прожектов, превысил кредит, закупив несколько малых самолетов. Он
заложил
Веселый ветер
до последнего винта, а спрос на перевозки внезапно
упал. Долговые агенты замаячили на пороге, и пришлось расстаться с одним из
рейсовых
АТР
. Тони умер, оставив ее с горой счетов, бизнесом, свернутым до
одной только чартерной службы, и твердой решимостью не пропасть.
Она проводила долгие часы в офисе в поисках дешевой рекламы,
практически выклянчивая заказы. Ей удалось сохранить ежедневный рейс
последнего оставшегося сорокаместного самолета в Сан-Франциско и загрузить
малые машины частным прокатом. Она была хозяином, менеджером и коммерсантом
в одном лице. Ей просто нечем было платить кому-либо помимо экипажей и
аэродромного механика. Обслуживание самолетов высасывало все, кроме
прожиточного минимума для семьи. Одно горючее сколько стоило! Тейлору было
девять лет, а Стивену всего четыре, когда умер их отец, и ей страшно не
хотелось оставлять их с чужими людьми на время своего отсутствия, но выбора
не было.
И тут, как добрая фея, явилась старшая сестра Тони, Лиза, —
женщина с большим сердцем. Она переехала жить к ним — не слушая протестов
Донны, — Чтобы присматривать за мальчиками и помочь со счетами. Вместе с ней
приехала Анджелина, ее невозмутимая экономка, сделавшаяся по
совместительству нянькой.
Жизнь как-то устроилась, и даже начали появляться перемены к
лучшему.
Постучи по дереву, мысленно приказала Донна себе.
Будто в насмешку, самолет внезапно провалился в воздушную яму.
Привычная к непогоде, Донна все же не удержалась на ногах,
хоть и успела схватиться за спинку ближайшего кресла. Пальцы соскользнули, и
Донна свалилась прямо на колени одному из пассажиров. Тому, с чеканным
профилем, которого она заметила еще при посадке.
— Простите, ради Бога! Мне так неловко! — затараторила Донна,
задохнувшись от неожиданности и пытаясь восстановить дыхание, которое снова
куда-то пропало из ее легких, когда она обнаружила, что смотрит в невероятно
зеленые глаза.
Успешно скрыв удивление, Фрэнк поневоле обхватил рукой
женщину, которую возмущение воздушного потока и небесное провидение бросили
на его колени. Он сориентировался мгновенно. Женщина была миниатюрная, с темно-
каштановыми волосами и глазами цвета неба, в котором они летели. Легкая как
пушинка и безупречно сложенная.
— А мне даже очень удобно.
Донна знала, что в подобной ситуации главное не дать вовлечь
себя в разговор. По непонятной причине ее взволновала улыбка этого мужчины.
Но она все-таки была профессионалом. Улыбнувшись, Донна вскочила на ноги.
Если сердце бьется чуть быстрее, чем положено, твердо сказала она себе, это
только из-за неожиданного падения.
Ну, и еще его одеколон.
Какой же чувственный запах!
Донна быстро огляделась. Как она и ожидала, пассажиры
встревоженно переглядывались.
— Всего лишь небольшая воздушная яма, — успокоила она. — Нет
никаких причин для тревоги. — Некоторым пассажирам она уже успела
представиться. Донна любила время от времени сопровождать свои рейсы и
решать возникающие проблемы с пассажирами на месте. Ее главной заботой было
завоевать расположение клиентов.
К ней в душу закралось подозрение, что расположение этого
пассажира лучше не завоевывать. Но, как только она очутилась на его коленях,
между ними проскочил электрический разряд.
Она повернулась, чтобы идти дальше, однако у мужчины, с
которым она только что испытала неожиданную близость, были, похоже, другие
соображения на этот счет. Он поймал ее запястье, мгновенно приковав Донну к
месту. Она вопросительно посмотрела, прикидывая, какие неприятности могут
возникнуть из-за этого человека. У нее уже давно не было инцидентов с
представителями сильного пола. Последний раз мужчина, перебравший на
прощальной пирушке, отправился в кабину к пилоту, убедиться воочию, что
самолет ведет дама.
Убедившись, он спросил, не захочет ли она полетать на другой
манер после приземления. Рафферти, второй пилот, быстро привел его в
чувство.
Глядя в глаза сегодняшнего пассажира, она решила, что помощи
Рафферти, который ведет сейчас самолет, не понадобится. Несмотря на шалый
блеск, было в этих глазах и благородство.
— Надеюсь, вы не ушиблись?
Она удивилась вопросу и чуть расслабилась, хотя на лице это
никак не отразилось.
— Я бы сказала, что для нас обоих обошлось без последствий.
Очень странно, думал Фрэнк, но в ту секунду, когда женщина
сидела на его коленях, у него было чувство, что ради этого — а не по Грегову
приглашению — он побросал одежду в одолженный у Джинни чемодан и сел в
самолет.
В следующее мгновение он отбросил эту мысль.
Свет его дружелюбной улыбки обласкал кожу Донны, как дорогой
лосьон.
— Вот под этими словами я бы не подписался.
Донна понимала, что он закидывает удочку. Видит Бог, она
слышала более чем достаточно таких намеков. Но данный был сделан настолько
простодушно, что Донна обижаться не стала. Мужчина выглядел достаточно
любезным, хотя, глядя на его лицо, она была уверена, что ему не впервой
обнаруживать у себя на коленях доступных красоток. Интересно, не решил ли
он, что и она оказалась там по собственной воле.
Донна расправила плечи.
— Если вы пострадали, можете сделать письменное заявление для
нашей страховой компании. Я Донна Маккалоу, и
Веселый ветер
с радостью
пойдет вам навстречу. — На этой бодрой ноте Донна деликатно высвободила
руку.
Не удостоив темноволосого пассажира новым взглядом, она
двинулась по проходу, проверяя состояние остальных. Поскольку стюардессы на
борту не было, рассеять все возможные страхи следовало ей.
Она надеялась, что это действительно была просто воздушная
яма, а не предвестье чего-то худшего. Донна улыбнулась еще шире, полагая,
что ее сияющее лицо послужит лучшим успокаивающим средством.
— Это обычное явление? — Вопрос исходил от молодой мамы,
путешествующей с десятилетней девочкой.
— Нет никаких причин для беспокойства. Мы... — Больше Донна
ничего не успела сказать. Она почувствовала, как кто-то с другой стороны
прохода вцепился в ее запястье. Она обернулась, готовая снова увидеть того
брюнета.
Но на этот раз ее взгляд встретила пара перепуганных карих
глаз. Они принадлежали женщине лет двадцати, не старше. Может быть, даже
моложе. Другая ее рука прикрывала живот. Женщина была беременна.
— Мисс? — В единственном слове, сорвавшемся с губ пассажирки,
звучал ужас.
Донна положила ладонь на руку женщины, мягко пытаясь
освободить свое запястье.
— Все в порядке, — успокаивала она. — Скоро мы будем в Сиэтле.
— У малышки железная хватка, подумала она про себя.
На нижней губе юной блондинки отпечатались следы зубов. Она
замотала головой, несколько прядей челки прилипли к влажному лбу.
— Нет, дело не в этом... — Каждое слою выталкивалось с трудом,
как будто пропускалось через дуршлаг со слишком маленькими дырочками. —
Воды... — начала она снова, — у меня отошли воды пятнадцать минут назад,
и... — Блондинка не закончила, слезы боли наполнили ее глаза. — Кажется...
кажется... О, помогите мне, пожалуйста!.. — удалось выкрикнуть ей.
При этих словах Донна почувствовала, что пальцы на ее запястье
сжались с такой силой, что она ощутила биение собственного пульса. Самолет
снова содрогнулся, как скалолаз, утративший опору под ногами. За бортом
воздушные потоки начинали свою пляску.
Пришла беда, отворяй ворота.
Донне пришлось сосредоточиться, чтобы сохранить улыбку на
лице, когда она успокаивала пассажирку.
— Все будет хорошо.
Однако женщина заметно бледнела.
— Не похоже. — Со страхом в глазах она взмолилась, обращаясь к
Донне: — Я не доносила месяц.
Если она и хотела сказать что-то еще, слова были прерваны
вырвавшимся из ее груди звериным криком. Будто наступили на щенка.
Донна оглядела маленький салон. Почти все сорок мест были
заняты. Она видела любопытство и тревогу в глазах пассажиров, но никакого
обещания помощи.
— На борту есть врач?
Подобный вопрос подошел бы для сцены второсортного фильма. Тем
не менее врачи летают самолетами, как и все остальные люди. Донна искренне
надеялась, что один из них отправился в полет сегодня и оказался в ее
самолете.
К своему удивлению, она увидела, что по проходу идет мужчина,
на чьи колени она недавно упала. Он перебирал руками спинки кресел по обе
стороны прохода, будто ожидал новой воздушной ямы в любой момент.
Я сказала
врач
, а не шутник, желающий изобразить из себя
врача, со вспышкой раздражения подумала Донна.
— Вы врач? — Донна не сомневалась в ответе.
— Нет.
Так для чего же он тратит ее время? Неужели ему нравится
наблюдать за человеческими страданиями? Ее улыбка сделалась ледяной.
— Тогда, пожалуйста, вернитесь на свое...
— Я медбрат, — перебил ее отповедь Фрэнк. — Возникли проблемы?
Донна скептически взглянула на брюнета, но беременная сжимала
ее руку так, что ногти впились в кожу.
— Она... — Донне не потребовалось вступать в дальнейшие
объяснения.
— А! — Он тут же разглядел боль и панику в глазах женщины,
равно как и ее положение. Фрэнк опустился на корточки, приблизив лицо к
сидящей женщине. Когда он заговорил, голос его звучал мягко и успокаивающе:
— У вас схватки?
Женщина кивнула и сглотнула слюну, прежде чем попыталась
ответить.
— Я не доносила. Рожать мне еще рано. — От боли ей было трудно
дышать. — Но воды уже отошли.
До этого Фрэнк еще надеялся, что воздушные ямы и достаточно
тряский полет симулировали предродовые схватки. Но если отошли воды, значит,
началось по-настоящему.
Доверительно положив руку ей на плечо, Фрэнк заглянул в
перепуганные глаза.
— Как тебя зовут?
— Розмари. Розмари Д'Анджело. — Глубоко вздохнув, она разжала
пальцы на запястье Донны.
Опустив глаза, Фрэнк увидел врезавшееся в располневший палец
обручальное кольцо. Где же, хотелось бы знать, ее муж в такой момент?
Впрочем, сейчас не до него. Сейчас важно только ее состояние.
&md
...Закладка в соц.сетях
