Жанр: Любовные романы
Подарок ангела
...них.
Лиза смеялась, наблюдая.
— Никогда еще не видела столько энергии в одном месте.
Стивен вскочил, и Фрэнк, смеясь, повалил его и принялся
щекотать. Тейлор прыгнул сверху, стараясь прижать Фрэнка к земле, как это
делали борцы по телевизору. Фрэнк притворился, что побежден.
Боже, как приятно видеть их такими счастливыми!
— Похоже, мальчики умеют аккумулировать ее.
— Я говорю о Фрэнке. — Лиза взглянула на Донну. — Он чудный.
Донна кивнула. Его энергия казалась бесконечной. Разумеется,
она не могла зарабатывать сыновьям на жизнь, а потом еще и бороться с ними
на траве.
— Да, это точное слово. — Она улыбнулась, подтягивая колени к
груди и упираясь в них подбородком. — Наверное, им не хватает мужчины в
доме. — Знакомая боль прошлась на цыпочках по ее сердцу. — Тони когда-то
играл с ними так же. — Она кивнула в сторону лужайки. — Возьмет их в парк и
гоняет, пока мальчишки не упадут без сил.
— Я помню. — Лицо Лизы стало серьезным. — Знаешь, Донна...
Донна напряглась. Она узнала этот тон. Слова, которые должны
были последовать, тоже были ей известны.
— Оставь.
Лиза надулась.
— Но я же еще не успела ничего сказать.
Донна подняла бровь.
— Твой тон сказал все.
Лиза, подумав, не оставить ли опасную тему, решила, что
настоящий друг ни перед какими темами не отступает. Это было бы слишком
просто. Лиза не искала простых путей.
— Ну что ж, если ты узнала мелодию, то услышь и слова. — Она
видела воинственный блеск в глазах Донны, однако мужественно продолжала: —
Тебе действительно пора подумать о втором замужестве, чтобы дать мальчикам
отца.
Донна помрачнела. Как может Лиза говорить такое? Ведь она же
сестра Тони.
— У них есть отец.
Лиза не собиралась сдаваться.
— Ладно, — уступила она, — товарища для игр. — Она
придвинулась ближе и понизила голос, чтобы не услышал Фрэнк: — Им нужен
мужчина, и тебе — тоже.
Донна резко выдохнула и сосредоточила внимание на бурной
деятельности в нескольких шагах от нее: Фрэнк катал Стивена на плечах, а
Тейлор визжал и подгонял их. Иллюстрация к словам Лизы. Но Донна сдаваться
не собиралась:
— Нет, им нужна любовь, и мы с тобой стараемся изо всех сил,
чтобы мальчики не чувствовали себя обделенными.
Лиза помолчала, и Донна подумала, что спор закончен. Но потом
прозвучал вопрос:
— Хорошо, а как насчет тебя?
Донна посмотрела на нее.
— Что насчет меня?
Изображает из себя дурочку, подумала Лиза, твердо намеренная
заставить Донну признать, что ее жизнь не полна. Что ей нужно любить и быть
любимой.
— Тебе не нужна любовь?
Донна посмотрела на сыновей. Их для нее было более чем
достаточно.
— Я получаю ее.
— Я имею в виду кого-то достаточно взрослого, чтобы
участвовать в выборах, Донна. Ты еще очень молодая женщина...
— Я сказала, оставь это, Лиза, — предупредила Донна.
Лиза гордилась своим умением остановиться вовремя, чтобы можно
было продолжить завтра. Она подняла руки, сдаваясь.
— Просто жалко видеть, как человек, который мне дорог,
совершает ошибку.
В глазах Донны снова блеснуло лукавство.
— А мне жалко видеть, как человек, который мне дорог, носит
фонарь под глазом, так что не искушай, ладно?
Лиза облизнула губы.
— Ага, возбужденная чувственность часто приводит к насилию, не
так ли?
— Не провоцируй, — посоветовала Донна.
В следующее мгновение она была атакована подкравшимися с двух
сторон Тейлором и Стивеном. После чего мальчики повалились на землю, хохоча
так, что не могли вымолвить ни слова.
Подошел Фрэнк, и Стивен отполз, освобождая ему место рядом с
Донной.
— Не знаю, чем ты кормишь своих парней, но правительству
следует это узнать. Наших солдат можно будет превратить в настоящих
дьяволов.
Он оказался слишком близко, заполняя собой даже оставшееся
между ними пространство. Ветер переменился, и она чувствовала его терпкий,
мужской запах. Он нес тревогу и возбуждение.
Донна посмотрела на своих детей, лежащих на траве с
раскинутыми руками; казалось, никакая сила не заставит их пошевелиться.
— Может быть, пора закончить этот день? — с надеждой
предложила она.
Фрэнк посмотрел на солнце. Оно начинало садиться, в золото
стали вплетаться фиолетовые и синие тона, мерцавшие в небе тончайшей вуалью.
Он задумчиво кивнул.
— Верно. День пора закончить...
Мертвые вдруг восстали, и Стивен протестующе заныл:
— Почему? — Он моляще смотрел на Фрэнка. Не на нее, заметила
Донна, а на Фрэнка. Ситуация действительно выходила из-под контроля.
Фрэнк продолжал, будто и не останавливался:
— ...и начать вечер. — Он посмотрел на Тейлора, потом на
Стивена. — Проголодались?
Тейлор сел и кивнул.
— А то! — завопил Стивен.
Фрэнк рассмеялся и сграбастал малыша в объятия. Все
происходило так естественно, будто иначе и быть не могло. Донну это почему-
то не удивляло.
Довольная поворотом событий, Лиза поднялась на ноги.
— Сперва их надо помыть в комнате отдыха, и тогда можно
отправляться, куда Фрэнк захочет. — Она произнесла это тоном приказа и
глянула через плечо на Донну.
Взяв племянников за руки, Лиза увела их.
Донна обняла колени и смотрела, как они удаляются.
— Проблема в том, — сказала она то ли Фрэнку, то ли себе
самой, — что в моей семье я постоянно оказываюсь в меньшинстве. — Она
мотнула головой, когда Фрэнк коснулся ее волос.
— У тебя там листок.
Она нервничает, думал Фрэнк и не знал, хорошо это или плохо.
Он тоже чувствовал себя очень нервным и очень раздраженным. И очень
счастливым. Он не смог бы вполне объяснить, но чувство было такое, будто
последний недостающий в его жизни кусочек вот-вот встанет на свое место.
Он отбросил листок, не отводя глаз от ее лица. Глаза Донны,
расширившиеся от его прикосновения, возбуждали его. Но тут уж ничего не
попишешь. С этим придется подождать.
— А ты не пробовала шагать в ногу со всеми? Проблема сразу
исчезнет.
Она задрала подбородок.
— Я шагаю как надо, — вспыхнула Донна, но тут же вздохнула,
проведя рукой по волосам. — Извини, я не хотела быть резкой.
Он отмахнулся от извинения.
— Ничего, со всеми бывает.
Почему он такой? С ним так трудно, когда он такой.
— Не надо.
Фрэнк недоуменно нахмурился.
— Что не надо?
— Не будь таким покладистым. — Донна снова вздохнула. Это
звучало вовсе глупо.
Неизвестно откуда прилетела детская летающая тарелочка.
Мгновенно отреагировав, Фрэнк притянул Донну к себе. От тарелки ей удалось
спастись, зато она получила другое потрясение. Они обменялись взглядами,
понимая, что испытали один и тот же взрыв.
В следующую секунду примчался ирландский сеттер. Фрэнк
освободил Донну и, подобрав яркую тарелку, отбросил ее подальше. Собака
умчалась следом.
У Фрэнка пересохло во рту. Такое с ним случилось впервые.
Чтобы так взволноваться от дружеского объятия! Подобных ощущений он не
испытывал, даже когда ложился с женщиной в постель.
— Ты предпочла бы, чтоб я орал и топал ногами?
Смеется надо мной, подумала Донна. Она закрыла глаза и
потрясла головой. Проклятое сердце колотилось, как беличьи лапки по колесу.
— Я хотела сказать, что тебе не Обязательно быть идеалом во
плоти.
Он не удержался от смеха.
— Ты первая, кто обвиняет меня в этом.
Обвиняет!
— Мальчикам ты нравишься...
Фрэнк улыбнулся. Он и сам это заметил.
— И мне нравятся твои мальчишки. — Фрэнк говорил правду. Он
полюбил их быстрее, чем мог бы себе представить.
— Ты им слишком нравишься, — продолжала она, решив объясниться
до конца. — Я не хочу, чтобы они привязывались к тебе.
— Почему?
Как он может спрашивать? Это же так ясно.
— Потому что... — Он молчал, и ей пришлось продолжать: —
Потому что ты скоро уедешь, и им будет тебя не хватать.
Будущее перестало быть для Фрэнка предсказуемым. Оно
затянулось туманом с того мгновения, как он увидел Донну.
— Зачем опережать события? К тому времени, когда мне нужно
будет уезжать, мы во всем разберемся.
Разбираться не в чем. Он пойдет своим путем, а они — своим.
— Что значит
во всем
?
Издалека послышались призывные крики мальчиков. Фрэнк намотал на палец прядь ее волос.
— Там видно будет, что это значит. — Он не смог бы объяснить понятнее ни ей, ни себе.
Она отобрала свои волосы. Но с глазами сделать этого не могла.
— Ты нарочно говоришь загадками.
Он ухмыльнулся.
— Загадки предлагает сама жизнь.
— Я...
Но тут вернулись мальчики, готовые к новым развлечениям, и
Донна проглотила непроизнесенные слова. Временно.
Гибкий, как дикий кот, Фрэнк поднялся на ноги. Он протянул ей
руку и ждал. Когда Донна соединила свою руку с его, у нее возникло
отчетливое ощущение наложения уз.
Они скованы.
Донна постаралась не думать об этом.
Достоинства вида из окон ресторана на Космической игле не были
преувеличены.
— Будто находишься на вершине мира, — сказал Фрэнк Тейлору и
Стивену, когда все сели за стол. Под ними, подобно искушенной красавице в
сверкающих ожерельях и браслетах, соблазнительно прихорашивался город. Фрэнк
был искренне восхищен. — Там, откуда я приехал, с этим даже сравнить нечего.
— А откуда ты приехал? — спросил вдруг Стивен,
взгромоздившийся на колени, чтобы лучше видеть город.
Донна слегка похлопала его по выставленным на стол локтям.
Мальчик неохотно сел.
— Последнее время я живу в Уилмингтон-Фоллзе. — С двух сторон
на Фрэнка устремились непонимающие взгляды. — Это в Калифорнии.
Одиннадцатилетний Тейлор думал о проведенном дне, позабыв о
манерах уставшего от жизни взрослого мужчины.
— Там, где ты живешь, есть такие парки?
Фрэнк рассмеялся. Когда его семья переехала в Уилмингтон-
Фоллз, это была такая глушь, что тоска брала.
— Там у нас везде сплошной парк.
— Класс! — Стивен чуть не упал со стула от восторга.
Фрэнк успел подхватить его.
— Я тоже так думаю. — Он значительно посмотрел на Донну. — Но
есть и торговый центр, и аэропорт в двадцати милях от нас, чтобы не одичать
совсем. — Теперь он обратился к Лизе: — Я бы сказал, все лучшее, что могут
предложить деревня и город, находится в пределах досягаемости.
— Пытаетесь продать нам эту маленькую страну, мистер Харриган? — подняла бровь Донна.
— Нет, обеспечиваю вам пищу для воображения, — парировал он.
На мгновение воцарилась тишина.
— Ну... — Когда все посмотрели на Лизу, она подняла свой
стакан с содовой. — За отличный день.
Фрэнк наклонил голову.
— И еще лучший вечер.
Донна опустила глаза в свой стакан, а мальчики шумно выразили
одобрение. Съеденный салат из креветок никак не находил себе места в ее
желудке. Там все переворачивалось.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Фрэнк протиснулся в дверь, придерживаемую Донной. Стивен спал
у него на руках, уперев подбородочек в широкое плечо. Усталость после
насыщенного дня наконец овладела им в машине по дороге из ресторана домой.
Шаловливым щенком бежал за ними Тейлор, но в доме он
устремился прямиком в гостиную. Похоже, у него открылось второе дыхание. Так
или иначе его не могло хватить надолго.
Когда Лиза закрыла входную дверь, Донна обернулась к Фрэнку.
— Теперь я донесу. — Она положила руки на спящего Стивена, но
Фрэнк покачал головой.
— Коль уж я принес сюда, то еще несколько шагов смогу сделать.
Просто покажи мне его спальню.
Донна убрала руки и пошла, показывая дорогу. Она и сама
чувствовала себя несколько усталой. И взбудораженной. Очень, очень
взбудораженной. Но это не имело никакого отношения к бурному выходному — это
относилось целиком к мужчине, с которым был проведен выходной. Конечно, она
получила массу удовольствия, но было и некое опасливое предчувствие в душе.
Что-то должно случиться.
Она понятия не имела что, и тем сильнее натягивались от
ожидания нервы.
Она вошла в спальню Тейлора и Стивена. Комната, обычно
покрытая хаотическими напластованиями игрушек и одежды, была необычно
чистой.
Анджелина побывала, подумала Донна. Книги ровными рядами
стояли на полках, причем все смотрели корешками наружу. Игрушки уложены в
ящик величиной с пони. В дальнем конце комнаты стояла двухъярусная кровать.
— Стивен спит на нижней, — сказала она Фрэнку. — Он боится
высоты.
— Ты шутишь! — Не кто иной, как Стивен, постоянно требовал
вернуться на русские горки, а потом жаловался, что кабинка движется
недостаточно быстро и не забирается достаточно высоко.
— Избирательно боится, — поправилась Донна.
Донна стянула покрывало, и Фрэнк положил мальчика на кровать.
Она расстегнула рубашку Стивена и вытащила ее из брюк. Впрочем, та
наполовину выбилась еще раньше. Потом сняла туфли. Все остальное может
оставаться как есть. Сон ему нужен сейчас больше, чем пижама. Нагнувшись,
Донна нежно поцеловала Стивена в лоб.
— Завтра он будет очень смущен тем, что так вырубился, —
прошептала она Фрэнку, натягивая простыню на спящего мальчика.
Они постояли немного, глядя на Стивена. Донна старалась не
думать о том, как естественно получается — стоять рядом с Фрэнком и смотреть
на сына.
Фрэнк покачал головой и рассмеялся.
— Знаешь, для такого малыша он чертовски тяжел. Должно быть,
утренние блины.
Донна подняла бровь.
— Блины, — согласилась она шепотом. — А также сладкая вата,
хот-доги, жареные гамбургеры и...
Фрэнк поднял руку, останавливая ее.
— Я понял.
Донна включила ночничок в виде бейсбольного мяча и выключила
верхний свет. Тихо прикрыла за собой дверь.
— Был момент, когда я боялась, что все это выйдет из него
обратно.
Приглушенный свет коридора отбрасывал на стену мягкие тени, от
чего их силуэты сливались. Фрэнк улыбнулся, гадая, не вещий ли это знак.
— Ребенком бываешь только раз.
Донна вздохнула. Мимолетная печаль промелькнула на ее лице.
— И далеко не так долго, как хотелось бы. — Потому что детство
— это время иллюзий, время, когда живешь в надежном и безопасном мире.
Фрэнк обнял ее за плечи по дороге в гостиную. Это получилось
так естественно, что Донна сначала не поняла и никак не отреагировала, хотя
мысленно давно приготовилась к отпору. Этот жест она приняла всей душой. Он
делал мир таким уютным.
Почувствовав обволакивающее тепло, она подняла глаза.
Какие большие глаза, подумал Фрэнк. И какие красивые.
— Ты хотела бы снова стать ребенком, Донна?
Она покачала головой.
— Не так стать ребенком, как почувствовать, что о тебе
заботятся. Приятно было бы иногда избавляться от необходимости...
Она прикусила язык, сообразив, куда ведут ее слова, и
прищурилась. Снова попалась.
— Как ты это делаешь?
Он не понял вопроса.
— Что делаю?
Не может он не понимать, о чем речь, подумала Донна.
— Заставляешь меня говорить вещи, которые я вовсе не
собиралась говорить тебе.
Его низкий чувственный смех проникал ей в самое сердце.
— Очень просто. — Он заглянул ей в глаза. — Я слушаю. Ты не
стала бы говорить, если бы где-то там, — он скользнул кончиком пальца по ее
виску, — не жило желание поделиться.
Он был прав. Но Донна не хотела признавать это из опасения,
что трещины расползутся по ее стенам — стенам, которые она с таким трудом
возвела вокруг себя, чтобы быть сильной. Чтобы оставаться сильной ради
мальчиков.
Ее спас Тейлор. Он стоял на пороге комнаты, сжимая в руках
гитару. Мальчик застенчиво глядел на Фрэнка, не догадываясь, что прервал что-
то происходившее между его матерью и мужчиной, к которому его тянуло.
— Не мог бы ты показать мне еще раз? — Он смотрел на лады,
будто это они были виноваты в том, что ему не удается извлечь мелодию из
гитары. — Кажется, я забыл.
— Ты не забыл, — успокоил его Фрэнк, забирая гитару и увлекая
мальчика в комнату. — Все хранится где-то у тебя в мозгу. Нужно только
выкопать. — Тейлор зачарованно смотрел на него. Очень хотелось взъерошить
мальчишеские волосы, но Фрэнк сдержался. Тейлор делал все, чтобы казаться
старше своих лет. — Человек никогда не забывает ничего, чему научился.
Фрэнк сел на диван. Может быть, Тейлору будет легче, если дать
ему что-то осязаемое, зацепку для зрения и памяти.
— Найдется у тебя бумага? Я могу записать ноты.
Тейлор был уже у стола и рылся в ящике. Донна терпеливо
отстранила его и извлекла листок почтовой бумаги и ручку. Она дала все это
Тейлору, а тот поспешил к Фрэнку.
— Ты умеешь записывать музыку? — спросил он с благоговейным
трепетом.
Фрэнк повернул листок горизонтально, провел несколько линий,
образовав нотный стан, и принялся заполнять его нотами.
— Немного.
Тейлор, наклонив голову, наблюдал за появлением нот.
— Вот это да! Есть что-нибудь такое, чего ты не умеешь? —
Восхищение сквозило в каждом слове.
Донна откашлялась. Когда Фрэнк взглянул на нее, она завращала
глазами, и Фрэнк рассмеялся.
Шутка намечалась плосковатая, но он просто не мог удержаться.
Его взгляд вернулся к Донне.
— Я как раз пытаюсь это выяснить.
— С выяснением трудностей не будет, — бросила через плечо
Донна, покидая комнату.
Она услышала, как Фрэнк тихо посмеивается сам с собой.
Потом в холл поплыли аккорды
Зеленых рукавов
и разыскали ее
там. Донна закрыла глаза. Игнорировать этого человека становилось все
труднее и труднее.
Желая поступить по справедливости, Донна дала им время побыть
вместе. Полчаса, решила она, не больше. Когда она вернулась в гостиную, ни
Фрэнк, ни Тейлор не заметили ее присутствия. Оба были слишком увлечены
уроком музыки. Рука Фрэнка лежала на Тейлоровой, показывая точное положение
пальцев. Он намеренно сделал простую аранжировку.
Донна вовсе не хотела, чтобы эта сцена трогала ее. Но она была
тронута.
Так выглядят отец с сыном. Этого заслуживает каждый мальчик:
отца, направляющего его по жизни.
Этого, грустно подумала она, никогда не будет у Тейлора и
Стивена. Потому что она слишком боится.
Она сглотнула комок, вдруг образовавшийся в горле, и объявила
наконец:
— Тебе уже давно пора спать, Тейлор.
Тейлор поднял глаза, крайне удивленный ее появлением.
— Да ну, мам, завтра воскресенье. Я отосплюсь.
Нет, надо проявить твердость. Надо остановить сползание, иначе
очень скоро дисциплина покатится под гору.
— Ты уже пересидел час после своего обычного времени для
выходных. — Она нагнулась и всмотрелась в его лицо. Тейлор отвернулся, но
она успела заметить то, что искала. — И похоже, что глаза у тебя уже
слипаются. — Они припухли и чуть покраснели.
Тейлор упрямо сжал губы, подавляя зевок.
— Нет. — Не в силах сдержаться, он потер глаза, но оставался
сидеть на месте с гитарой на коленях.
Фрэнк понял, что послужил поводом к возобновлению старого
спора, и ему это вовсе не понравилось. Он положил руку на гриф. Тейлор
вопросительно поднял глаза.
— Слушай, что говорит мама, парень.
Как форт, сдающийся без единого выстрела, Тейлор покорно
отпустил гитару.
— Ладно. Спокойной ночи. — Мгновение спустя его уже не было в
комнате.
Наблюдавшая за этим Донна выдохнула сквозь зубы, что
получилось подозрительно похоже на змеиное шипение. Она вовсе не выглядела
удовлетворенной.
Отставив гитару, Фрэнк поднялся. Он хотел прикоснуться к ней.
Страшно хотел. Но вместо этого сунул руки в задние карманы.
— Что-нибудь не так?
Да, не так. Она обрушилась на него:
— Когда я сказала ему идти спать, он прикипел к дивану. Когда
сказал ты, он помчался со всех ног. — Она негодующе указала на дверь.
Фрэнк пожал плечами.
— Я — новый человек. Но ты можешь не волноваться. Новизна
приедается. — Как это выходит, думал он, что даже в конце длинного дня он
слышит слабый запах ее духов? Он что, никогда не выветривается?
Донна скрестила руки на груди.
— А что, если не приестся?
Он был не вполне уверен, что она отдает себе отчет в
сказанном.
— То есть?
Ранить детские чувства так легко. Ее мальчишки растут без
отца.
— Что, если новизна не приестся до твоего отъезда?
Что, если я не уеду?
Фрэнк остолбенел от этой мысли, пронзившей его мозг, как
отпущенная с тетивы стрела. Разумеется, он должен уехать. Его жизнь
принадлежит другому месту. У него там остались обязанности.
Но Донна — здесь.
Она удерживала его, как мощный магнит.
Он никак не мог избавиться от чувства, что их встреча была не
случайна.
Фрэнк поддался желанию прикоснуться к ней. Кончики его пальцев
прошлись по волосам Донны. Даже этого хватило для них обоих. Он видел, как
подернулись пеленой ее глаза. И этот затуманенный взгляд отразился в его
душе. Как могло все это случиться столь быстро? Минуту назад под ногами была
надежная земля, а в следующее мгновение по ней пробегает дрожь, и ют она уже
качается и швыряет его, как едва научившегося ходить малыша.
— Донна, не нужно нагромождать всевозможные
что, если
. Это
только мешает тому, чего ты на самом деле хочешь. Тому, чего мы оба можем
захотеть, — поправился он.
Желание сияло в ее глазах. Желание, за которым по пятам
следовала настороженность. Кажется, она не умеет разделять их, подумал
Фрэнк.
— Не стоит поворачиваться спиной к возможной дружбе, — он
выбрал эвфемизм, решив, что так будет безопаснее и для нее, и для него. Какая-
то его часть все еще присматривала отходные пути с тропы, по которой он
шагал, потому что скорость продвижения его пугала. Но эта часть делалась все
меньше и меньше, — из опасения, что она оборвется, — закончил он. — Тем
...Закладка в соц.сетях
