Жанр: Любовные романы
Одержимые любовью
...асность.
Мучительно долго к ней возвращалась память. В воспаленном мозгу вспыхнуло
безумное лицо Генри и его слова:
Не вздумай ее предупредить... Не то я тебя
прикончу!
Заметив рядом табурет, Линда подползла, вцепилась в него руками и, с трудом
приподняв избитое тело, легла на него животом. Это действие полностью
вымотало ее, и она сделала передышку и огляделась. А телефон все звонил.
Переставал на короткое время и звонил снова и снова.
— Флер, — выдавила Линда сквозь распухшие, спекшиеся губы. —
Что я наделала! — В голове молотком стучала мысль: надо предупредить
Флер.
Собравшись с силами, Линда добралась до мойки и встала над ней, сложившись
пополам. Ей казалось, что у нее переломаны все ребра. Вскрикнув от боли, она
потянулась к крану, отвернула его и вспомнила, как Генри пытал ее горячей
водой. Вдруг он вернется и кошмар возобновится?!
Линда засунула голову под холодную струю: вода в мойке стала кроваво-
красной. Она не закрывала кран до тех пор, пока вода не стала прозрачной.
На ватных ногах дотащилась до гостиной. При виде пятен крови на ковре ее
замутило. Опершись о стену, пришла в себя и доковыляла до дивана за
сумочкой. Вернулась в холл и присела отдышаться на стул рядом с телефоном.
Он снова зазвонил. Что делать? Снимать трубку или нет? А вдруг это он? Решил
ее проверить. А может, звонит его жена?
Рука сама потянулась к трубке. Если это Джулия, надо ей рассказать, что
сотворил ее муж. Она приложила трубку к уху и, услышав на том конце
истерический женский голос, запаниковала. Бросив трубку, Линда тупо
смотрела, как она болтается на проводе, а из трубки несся истошный крик:
— Генри! Генри!
Она хотела поднять трубку, но рука застыла в воздухе.
Из-под земли
достану!
Он убьет ее. Ведь он рехнулся!
Линда поднялась и, случайно бросив взгляд в зеркало, испугалась своего
отражения. Лицо заплыло до полной неузнаваемости. Мокрые волосы прилипли к
голове. Одежда в клочьях. Господи! А ведь это только цветочки! Что же с ней
станет, если она осмелится предупредить Флер?!
Медленно, шаг за шагом, Линда вернулась в гостиную, нашла свое пальто (оно
так и висело на спинке кресла, куда его бросил Генри), оделась и вышла из
дому. Дойдя до конца подъездной аллеи, прислонилась к забору, подождала,
пока перестанет бешено колотиться сердце, и, пошатываясь, вышла на шоссе.
Стояла ночная мгла. Нужно добраться домой. И как следует подумать. На ее
счастье попалось такси. Посмотрев на нее, таксист хохотнул и, подмигнув,
спросил:
— Что, мисс, погуляли на славу? Завидую!
Линда молчала, и водитель, решив, что она под мухой, оставил ее в покое.
Вылезая из машины, она чуть не упала, чем развеселила не в меру смешливого
таксиста.
— Вот что такое выносливость! Проводить вас до двери, мисс?
Линда молча покачала головой, тот лихо развернулся и скрылся из виду.
Путешествие до двери квартиры отняло у Линды последние силы. Только сейчас
она осознала весь ужас случившегося. Рухнув в кресло рядом с телефоном, она
вновь проживала события страшной ночи. Боль утихла, но тело сковало немотой.
Дрожащими руками Линда сняла трубку, набрала номер Эми и стала ждать. Прошла
вечность, прежде чем сняли трубку.
— Помогите! Эми, пожалуйста... помогите!
— Линда, это ты? — Эми не сразу узнала ее голос. — Тебе
плохо? — На том конце молчали. — Сейчас приеду.
Через двадцать минут Эми вышла из такси и поднялась к Линде. Насторожившись
при виде полуоткрытой двери, она осторожно заглянула внутрь и позвала:
— Линда!
Не получив ответа, перешагнула через порог и, войдя в гостиную, увидела
Линду. Та лежала без чувств, запрокинув разбитое лицо, а со столика свисала
телефонная трубка.
— Боже праведный! Линда! Да кто же тебя так? — Она наклонилась, и
ей показалось, что Линда не дышит.
Эми вызвала
скорую
, и Линду отвезли в больницу.
Ребенок все плакал и плакал.
— Что, соскучилась по мамке? — Взяв девочку на руки, Салли
принялась ее укачивать. — Самый сладкий сон, а я тут хожу как
неприкаянная!
Наконец Элиза уснула, и Салли уложила ее в кроватку.
— Знамо дело, соскучилась по мамке. И мамка по тебе скучает! —
ворковала она. — Насилу уговорила уехать от тебя на денек! Поехала она
с Тони по делам, но и то ладно! Хоть бы они сошлись! Знаешь, что я тебе
скажу, красавица ты моя? Лучше Тони папы тебе не сыскать! — Взглянув на
невинное детское личико, умилилась. — Ну, чисто ангел! Вот мамка на
тебя и не нарадуется! А уж как с тобой носится! Ровно курица с яйцом! И все
меня учит, будто я не умею ходить за дитем. Насмерть заучила! — Она
передразнила Флер: — Не забудь вовремя покормить. Поменяй пеленки. Подержи
после еды, чтобы срыгнула. Расчеши волосики.
Девочка с каждым днем становилась все больше похожа на мать. Глаза из
голубых превращались в карие, а пушок на голове стал цвета спелой пшеницы.
Ложась в постель, Салли ворчала:
— Мамка над тобой так трясется, будто кто хочет отнять у нее эдакое
сокровище!
Раньше Дик Трентон любил поспать, но с тех пор как потерял жену, страдал
бессонницей. В эту ночь ему тоже не спалось. Ворочался в кровати, глядя как
свет постепенно вытесняет тьму, а ранним утром встал и подошел к окну.
— Посмотри, радость моя, какой сегодня рассвет! — шепнул он,
кивнув на золотистое зарево на горизонте. — Видно, день будет
прохладный и ясный. Как ты любила... — И он не то вздохнул, не то
всхлипнул. Вспомнил Мэг, и на душе стало тяжко. — Мы вырастили плохую
дочь! Знаешь, радость моя, иной раз мне кажется, это она отняла тебя у меня.
Знать бы наверняка...
На подъездной аллее показался большой белый автомобиль с зажженными фарами.
Кого это принесло в такую рань?
— удивился он и отошел от окна, чтобы его
не заметили.
Мэг проснулась от громкого стука в дверь. Похолодев от страха, вскочила с
кровати. Страх, что ее разоблачат, никогда не покидал ее. Подбежала к окну.
На пороге стоял мужчина. Заметив белый
роллс-ройс
, Мэг с облегчением
вздохнула: не полиция! Открыв окно, спросила:
— Что вам угодно?
Генри Стоун поднял голову и, чуть помедлив, ответил:
— Я приехал повидать Флер Робинсон. — Откровенничать с
посторонними не хотелось, но выбора не было.
— Подождите минутку, я спущусь. — Затворив окно, Мэг
хмыкнула. — Кто это приехал навестить милашку Флер? Отец ребенка или
муж? — Впрочем, какая разница! Главное, что приехал, и, Бог даст,
увезет отсюда соперницу!
Мэг отворила дверь, и Генри Стоун невольно восхитился ее красотой. В белом
шелковом пеньюаре, с роскошными каштановыми волосами она выглядела весьма
соблазнительно.
— Вынуждена вас огорчить. Флер Робинсон здесь нет.
— Я видел в окне наверху чью-то тень. — Генри шагнул через
порог. — Это она? Да? Она велела меня прогнать?
— Какой вы подозрительный! Это мой отец. Старика мучает бессонница. А
прогонять вас я не собираюсь. Проходите. — И Мэг распахнула
дверь. — Не в дверях же разговаривать!
— Разговаривать с вами я не намерен! Я всю ночь просидел за рулем, хочу
есть и валюсь с ног от усталости. Скажите, где Флер, и я сразу поеду к ней.
— Она вернется только вечером. — Мэг оглядела гостя, и он ей сразу
пришелся по нраву. — Сварю вам чашку крепкого кофе и сделаю пару
бутербродов. Может, хотите чего-нибудь горячего? Вам не помешает отдохнуть и
расслабиться.
— Так Флер уехала?
— Да, вчера вечером. — Мэг с намеком улыбнулась. — Со своим
дружком. — И подмигнула: пусть побесится!
Удар попал точно в цель. Оттолкнув ее, Генри зарычал:
— Врете! Она здесь! Я знаю, она здесь! — И он побежал по холлу,
распахивая одну за другой двери всех комнат. — Без нее я никуда не
уеду!
— Здесь вы ее не найдете. — Закрыв входную дверь, Мэг с
удовольствием смотрела, как гость носится по комнатам в поисках Флер.
Распахнув дверь в кухню, он чуть не столкнулся с Диком Трентоном.
— Это моя кухня! Что вам здесь нужно?
Мощным толчком Генри отбросил старика в сторону, тот упал и стукнулся
головой об ящик с углем.
Мэг не спеша подошла к двери кухни и, увидев, что у отца голова в крови,
брезгливо поморщилась.
— Поделом тебе! Дураком жил, дураком и подохнешь!
А Генри помчался наверх. Он бегал из комнаты в комнату, звал Флер, и его
крик заглушал хлопанье дверей:
— Я люблю тебя, Флер! И хочу заботиться о тебе и о нашем ребенке! Ты
все не так поняла! Жена для меня ничего не значит! Я от нее избавлюсь. Флер,
мне нужна только ты... Ты и наш ребенок. Почему ты не сказала мне, что ждешь
ребенка? Ты не имела права скрывать это! Ведь он мой!
Убедившись, что Флер в доме нет, Генри спустился вниз, мрачный и усталый.
Мозг сверлила мысль: найти Флер.
— Я же вам сказала, здесь ее нет. Ну что, убедились?
Схватив ее за волосы, Генри прошипел:
— Что еще за дружок? Кто он? Где они сейчас?
— Спросите у старика!
Дик Трентон все слышал и молча ждал.
— Ничего не знаю. А если бы знал, все равно бы не сказал.
Генри ударил его по лицу, но тот упорно молчат.
— Дайте я попробую! — Мэг подошла к отцу так близко, что испачкала
пеньюар его кровью. — Я знаю, что Тони, попросил тебя приглядеть за
лошадьми, пока будет в отъезде. Он не сказал, куда едет с этой... женщиной?
— Не сказал.
— Врешь!
Генри схватил старика за шиворот.
— Не знаю, что у вас тут за дела... — Покосился через плечо на
Мэг. — И знать не хочу. Скажите мне, где Флер и тот мужчина, и я сразу
уеду.
Дик Трентон плюнул ему в лицо. Озверев, Генри схватил его за худую старческую шею и принялся душить.
— Нет! — Мэг наскочила на гостя. — Вы же его задушите!
— А вас это волнует? — рассмеялся Генри.
— Представьте себе, волнует! Если вы его прикончите, он вам ничего не
скажет. А мне здесь полиция ни к чему! Да и какая вам разница, где они?
Вечером она вернется, и я вас к ней доставлю. А пока ешьте, пейте и
отдыхайте.
— Пожалуй, вы правы, — согласился Генри и отпустил руки. Старик
мешком рухнул на пол. — Не хочу, чтобы Флер видела меня в таком виде.
Усталым и небритым... — Заметив на пиджаке пятно крови, коснулся его
пальцем и спросил: — А вы не могли бы вывести это пятно?
— Не волнуйтесь, выведу! — Мэг помогла гостю снять пиджак и
повесила его на спинку стула. — Садитесь, я приготовлю вам чего-нибудь
горячего. Хотите выпить?
— Дайте мне виски! — Генри сел за стол. — И побольше!
— Так вы и есть отец ребенка? Я так и знала, что она сбежала от
мужа. — Мэг оценила его взглядом. — Ведь вы ее муж? — Налив
виски, проследила, как гость, не отрываясь, выпил стакан до дна. Налила еще,
но тот отказался.
— Вы обещали горячее. — Когда он увидит Флер, ему понадобится
светлая голова.
— Настоящий мужчина! Волевой и немногословный. Да?
Генри прикрыл глаза, а Мэг хлопотала у плиты над сковородой с омлетом и
беконом. Наготовила целую гору тостов и, когда омлет прожарился, выложила на
тарелку и поставила перед гостем. Тот смел еду, вытер рот тыльной стороной
ладони, откинулся на спинку стула и сказал:
— А теперь почистите пиджак.
Мэг повиновалась. Гость приехал как нельзя кстати. И она ему поможет. С
превеликим удовольствием.
Пока она возилась у мойки с кровяным пятном на лацкане, Генри спросил:
— А что вы знаете о мужчине, с которым она уехала?
— Его зовут Тони Стедман.
Генри выпрямился, и его глаза зажглись интересом.
— Я хочу знать о нем все. И о ней тоже. Рассказывайте.
11
Флер вся светилась от радости. Тони взял ее с собой в Харрогит, на фестиваль
искусств, где были выставлены его работы. По такому случаю она купила себе
новый костюм — в меру строгий и в то же время женственный. Изумрудный цвет
всегда шел ей: он подчеркивал глубину карих глаз и золотистый блеск волос.
Когда Флер и Тони пришли завтракать в кафе, все обратили на нее внимание.
— Зря я вас взял с собой на выставку! — вздохнул Тони.
— Почему? Сами пригласили, а теперь заявляете, что зря.
— Все будут глазеть не на мои работы, а на вас! — пошутил он и уже
другим тоном признался: — Хочу всерьез заняться разведением лошадей. Люблю
работать на земле. А резьба это так... Чтобы отвлечься... — Опустив
глаза, он не закончил фразы. — Впрочем, вряд ли вам это интересно.
У Флер возникло ощущение, что Тони хочет ей о чем-то рассказать, но не
знает, с чего начать.
— Вы очень талантливый человек! Не бросайте резьбу, Тони! Знаете, а
ведь я вам завидую.
— Вот как? Чему именно?
— Хотя бы таланту. Ваши скульптуры... — Флер не могла подыскать
слова: ничего красивее она в жизни не видела. — А еще у вас есть своя
земля. И настоящее дело в жизни. Родит кобыла жеребенка, вы его растите... А
когда вырастет, ищете для него хорошего хозяина.
— Спасибо вам за эти слова! — шепнул он. — Вы правы.
— Так вы не станете принимать поспешных решений?
— Не буду. Даю слово. — И он улыбнулся.
— Как вы ловко все устроили! — удивился Тони, войдя в зал, где
были выставлены его работы. — Впрочем, свой недюжинный талант
организатора вы проявляете не впервые.
— Так вы меня прощаете? За то, что я самовольно повышаю цены на
ценниках?
— Я подумаю, — с улыбкой обещал он.
— До открытия осталось десять минут, — рассеянно заметила Флер,
ища глазами телефон. — Пойду позвоню Салли.
— Опять? Салли решит, что вы не доверяете ей ребенка.
— Позвоню еще разок, и все. Больше не буду. Правда!
Флер набрала номер четыре раза, и каждый раз было занято.
Воюет с мясником! — решила она. — Или с молочником. Ладно.
Позвоню потом, когда она призовет всех к порядку
.
Флер не могла знать, что в это время Салли говорит с Эми и разговор у них
серьезный.
Она вернулась в зал, где Тони беседовал с организатором выставки господином
Румом.
— Позвольте представить вам Флер. Если она за что берется, то делает
безупречно. А это господин Рум.
— Рад познакомиться! Мы не раз общались по телефону, и я несказанно
рад, что наконец познакомился с вами лично.
Скоро зал наполнился людьми.
— Ваши работы пользуются успехом, — шепнул господин Рум Тони и,
улыбнувшись во весь рот, добавил: — Вы в курсе, что я беру десять процентов
комиссионных?
Тони чувствовал себя не в своей тарелке.
— Как бы поскорее улизнуть отсюда? Рум все время меня с кем-то
знакомит. Сил моих больше нет!
— Терпите! Вот оно бремя славы! А я всегда говорила, ваши скульптуры
особенные. Они не могут не нравиться.
Флер оказалась права: все работы Тони раскупили.
Господин Рум пребывал в отличном расположении духа.
— Хороший выдался денек! — довольно потирая руки, заметил
он. — Можно сказать, отличный!
— Не забудьте выписать чек господину Стедману, — шутя, напомнила
ему Флер.
— Только если пообещаете устроить еще одну выставку!
— Договорились! — согласилась она.
В четыре часа Тони и Флер выехали из Харрогита.
— Рум сказал, что тут неподалеку есть старинная таверна. Заедем? —
предложил Тони. — Нам есть что отметить.
— Если там есть телефон, позвоню еще разок Салли, — думая о своем,
ответила Флер.
Тони смотрел на живописный пейзаж, переживая события дня, и думал о Флер.
Как же он ее желал! Но сказать об этом не решался.
— Смотрите, какая прелесть! Давайте остановимся! — предложила
Флер.
Тони остановил машину, Флер вышла и встала на обочине. На горизонте синел
лес. Прямо под ногами холм плавно спускался и переходил в долину.
Поблескивая на солнце, причудливой лентой вилась река. А над головой сияло
безоблачное бледно-голубое небо.
— Красота! — У Флер от восторга захватило дух. Кругом ни души. Дул
ласковый ветерок, и стояла такая тишина, что, казалось, слышен шелест
травы. — Как будто в целом мире только мы одни...
Пока Флер любовалась красотами природы. Тони не мог оторвать от нее глаз.
Смотрел, как ветер играет ее волосами, как блестят у нее глаза, как она
улыбается... После родов прошло несколько месяцев, и Флер расцвела зрелой
женской красотой.
— Тони! Разве есть место красивее?
Не услышав ответа, она повернулась и оказалась прямо в его объятиях. Прижав
ее к себе с такой силой, что у нее перехватило дыхание, он горячо шептал
нежные слова, говорил, что любит, что полюбил с первого взгляда... Флер
вдохнула запах его пальто, и на нее нахлынули воспоминания той ненастной
ночи, когда она сбилась с пути и он пришел к ней на помощь.
Тони отпустил ее и, заглянув в глаза, простонал:
— Я не хотел любить тебя, не хотел пускать к себе в душу! Но я люблю
тебя, Флер! Ты вошла в мою жизнь и я люблю тебя так, что ни о чем другом
думать не могу!
Не дав ей ответить, он закрыл ей рот поцелуем. У Флер все поплыло перед
глазами, а Тони, схватив ее на руки, понес вниз. Когда она пришла в себя,
они лежали на траве, его глаза улыбались ей, и пути назад уже не было.
Они занимались любовью прямо на земле, в уютной ложбинке, где им не мешал
ветер. Над ними сияло солнце, а вокруг зеленел вереск. Такой любви Флер не
знала. Любви, когда сливаются тела и души, когда две судьбы навеки связывает
незримая нить. И они потеряли счет времени...
По дороге домой Тони молчал. Только однажды сказал:
— Больше это не повторится. Не обижайся па меня.
— Я не обижаюсь.
Флер так много нужно было ему сказать, но где найти слова? А почему он
решил, что она обиделась?
Они подъехали к Дарлингтону часам к десяти, когда уже совсем стемнело.
— Скоро будем дома, — буркнул Тони, избегая говорить о том, что
случилось в вересковой долине.
— Хорошо, что продали все скульптуры... — Флер старалась быть
спокойной. — Я всегда говорила, они особенные.
Флер сама особенная, — подумал Тони. — Таких больше нет
. У него
возникло искушение сказать ей, что именно о такой женщине; он всегда мечтал.
Но он не был уверен в себе и в своем будущем.
Терпение Салли подходило к концу.
— Сколько раз повторять? Она еще не вернулась. — Вот уже третий
раз Мэг Трентон стучалась к ней в дверь, и Салли каждый раз давала ей
понять, что в этом доме ей не рады.
— Вы же сами сказали, что к ужину она приедет. — Мэг взглянула на
наручные часы. — Уже половина десятого.
— Флер сама себе хозяйка! Так что не моего ума дело, когда: она
вернется домой. И тем паче не вашего! — В доме заплакал ребенок. —
Ну вот! Разбудили мне ребенка! Уходите! Еще раз стукнете, окачу помоями, ей-
Богу! — Захлопнув дверь, поднялась наверх, приговаривая на ходу: — Иду-
иду, моя красавица! Не плачь! Мамка скоро приедет!
Вернувшись в машину Генри Стоуна, Мэг заверила его:
— Она вот-вот вернется. Подождем еще немного.
— Сколько можно ждать! И вообще, почему бы не подождать в доме? —
Он был на взводе.
— Размечтались! Салли нас в дом не пустит.
— Еще как пустит!
— Давайте придерживаться плана. Когда они вернутся, вы дадите ему
уехать, а потом пойдете за Флер в дом.
— А я еще не решил! Может, я не дам ему уехать.
— Бросьте ваши штучки! Я же сказала, между ними ничего нет. Забирайте
Флер с девчонкой, а Тони оставьте мне.
— Говорите, между ними ничего нет? Я вам не верю!
— Зачем мне вас обманывать? — Чтобы заполучить Тони, она готова
была лгать хоть до посинения. Пусть Флер исчезнет отсюда, а она подберет,
что останется. — Как только вы пойдете за ней, я уйду. И обо мне никому
ни слова!
— Можете уходить прямо сейчас! Плакать не стану.
— Представьте, я тоже! Надеюсь, ни вас, ни вашей Флер я больше никогда
не увижу!
Они ждали, сгорая от нетерпения и страсти, не ведая, что им не суждено
познать радость разделенной любви.
Подъехав к дому Салли, Тони не заметил белый
роллс-ройс
: Генри припарковал
машину в сторонке, в тени деревьев. Флер тоже ничего не заметила.
Салли не слышала, как они подъехали: она укачивала наверху Элизу. Ее плач
разбудил Долли и Брайана, и они пришли в комнату матери. Долли баюкала на
руках малышку, а Брайан разговаривал с матерью.
— Мама, а что сказала Эми Блейк?
— Да она хотела поговорить с Флер, а я ей говорю, мол, они с Тони
уехали на денек в Харрогит. Эми попросила, чтобы Флер ей позвонила сразу,
как вернется. Говорит, дело срочное. Чует мое сердце, быть беде...
— Мама, а почему у Элизы нет папы? — спросила Долли.
На миг Салли растерялась. Воистину устами младенца!..
— У нее есть папа, — ответила она, погладив малышку по
головке. — Просто он уехал по делам.
Салли не могла знать, что в это время отец Элизы сидит в шикарном белом
роллс-
ройсе
под ее окнами и что он поклялся увезти Флер с дочкой из Дарлингтона.
Мэг Трентон волновалась, как бы Генри не наделал глупостей и не сорвал ей
все планы.
— Дайте ему уехать! А то он вам помешает!
— До чего хороша! — бормотал Генри, не отрывая глаз от Флер и
сгорая от страсти.
Тони не хотелось расставаться с Флер, и он тянул время.
— Флер?
— Что?
— Так, ничего особенного...
— Если ты переживаешь из-за того, что случилось, прошу тебя, Тони, не
надо! Виноваты мы оба.
— Спокойной ночи, Флер! — Он сжал ее ладонь. — Тебе пора
домой. Передай Салли, что на днях я к ней загляну.
Тони уехал, а Флер все так и стояла на тротуаре, глядя ему вслед и пытаясь
успокоиться, чтобы Салли ничего не заметила. Услышав за спиной шаги, она
повернулась и оцепенела от ужаса: перед ней стоял, недобро улыбаясь, Генри
Стоун.
— Ну и задала ты мне задачку! Сбежала, не соизволив сказать, что я
стану отцом. Как не стыдно, Флер! На этот раз я, так и быть, тебя прощу. Ты
едешь со мной.
Генри шагнул к ней, и Флер в страхе отшатнулась.
— Никуда я с тобой не поеду! Оставь меня в покое!
— Не поедешь по-доброму, отниму у тебя ребенка.
Надо увести его подальше от дома! Флер помчалась во весь дух. Каблуки
цеплялись за булыжную мостовую, и она, сбросив туфли, сделала отчаянную
попытку спастись бегством, но Генри настиг ее в три прыжка. Флер дралась как
зверь, но совладать с ним ей было не под силу.
— Лучше не зли меня! — Генри тряхнул ее так, что она стукнулась
головой о кирпичную стену. — Не вынуждай меня прибегать к грубой
силе! — Хотел ее поцеловать, но она укусила его в губы, и он ругнулся,
зажав ей рот рукой. — Я нашел тебя, и ты останешься со мной. И ребенок
тоже.
Мэг Трентон наблюдала за ними из машины, смакуя детали. Все идет по плану!
Еще минутку, и пора делать ноги.
И вдруг, как в кино, случилось все сразу.
Обеспокоенная звонком Эми, Салли выглянула в окно. Увидев дерущуюся парочку,
заподозрила неладное: фигура женщины показалась ей знакомой. И она поспешила
выйти на порог.
Расстроенный тем, как они расстались, вернулся Тони. Он собирался сказать
Флер, что так продолжаться не может и есть вещи, о которых она должна знать.
Он заметил дерущихся как раз в тот момент, когда Салли вьшла на крыльцо.
Узнав Флер, Тони резко затормозил машину, выскочил и, подбежав к мужчине,
схватил его за шиворот. Задавать вопросы было некогда: мощным ударом в
челюсть Тони свалил его на землю. Увидев в каком состоянии Флер, сказал:
— Обопрись на меня! Я отведу тебя в дом.
Он не стал ее ни о чем спрашивать, хотя вопросы один за другим напрашивались
сами. Кто этот мужчина? Почему он набросился на нее? Что ему от нее нужно?
Тут на него вихрем налетела Мэг Трентон и принялась оттаскивать от Флер.
&md
...Закладка в соц.сетях
