Жанр: Любовные романы
Одержимые любовью
Два года длился роман Флер с ее шефом Генри Стоуном. Он женат, но обещал
развестись, как только она забеременеет. Флер уже собралась сказать Генри о
том, что это наконец случилось, как узнала страшную правду, ввергнувшую ее в
отчаяние: Генри Стоун с его женой — которая не может иметь детей
— собираются отнять у Флер ребенка, когда тот появится на свет.
Поставив в известность только тетю и лучшую подругу, Флер уезжает из города.
На душе у нее пусто и темно — она твердо знает, что никогда не
подпустит к себе ни одного мужчину на пушечный выстрел...
Дрожащей рукой Флер сняла трубку и снова опустила на рычаг. Кто ей поверит?
Да она сама не верит. Настолько диким показался ей случайно подслушанный
разговор.
К горлу подступил комок — и от обиды на него, и от злости на себя, — а
на глаза навернулись слезы.
Сообщу в полицию, решила она, но тут же передумала. А что я скажу? Меня не
избили и не изнасиловали. Не ограбили и не шантажировали... Флер покосилась
в зеркало. Так тебе и надо. Нечего подслушивать!
Хоть бы Эми поскорее пришла!.. Напряженную тишину нарушал лишь мерный шаг
старинных часов, вторя стуку сердца Флер. И пока еще неслышному биению
сердца ее ребенка.
Выдвинув ящик комода, она достала сигареты и зажигалку — изящную золотую
вещицу с дарственной надписью;
Моей любимой Флер
. Словно обжегшись,
швырнула зажигалку в растворенную дверь гостиной, и она закатилась под
пианино.
Взяв с каминной полки спички, с. трудом прикурила; руки ходили ходуном.
Неужели еще сегодня утром, радуясь новому дню, она помчалась на работу,
чтобы поскорее увидеть Его?
Генри Стоун частенько наведывался в офис, и каждый раз от его нескромных
взглядов у Флер сладко замирала душа. В обеденный перерыв они садились
каждый в свою машину и разъезжались в разные стороны, а через несколько
минут встречались в укромном закоулке парка. Сидели в его
роллс-ройсе
,
болтали и целовались, строили планы на будущее... А в непогоду, когда в
парке было безлюдно, забирались на заднее сиденье и занимались любовью...
Он обещал ей целый мир, и она, дура, верила. Хотя порой какие-то мелочи не
давали покоя. Как-то раз Флер услышала, как Генри заказывает две дюжины алых
роз в подарок жене на годовщину свадьбы. В другой раз, когда Флер с Эми
пришла в ресторан отметить свой день рождения, она увидела Генри с женой —
те сидели за столиком при свечах в уютном уголке и ворковали, как и подобает
любящим супругам. Вот такие досадные мелочи...
Флер взглянула на часы. Десятый час... Выскочив за дверь, торопливым шагом
пошла к калитке, тревожно поглядывая по сторонам. После смерти родителей
тетка заменила ей мать.
Ну наконец-то! В конце переулка показалась знакомая фигурка. Невысокого
роста, полноватая, с задорными седыми кудряшками, Эми Блейк была заметной
личностью в округе. Прямодушная, пожалуй, даже слишком, но добросердечная —
ее любили все, кто был с ней знаком. Несмотря на свои семьдесят лет, Эми
отличалась завидной радостью жизни, и ее серые глаза искрились озорным
блеском.
Флер оглянулась на дом: увитый плющом, с трубой на черепичной крыше, с
витражами окон и нарядными занавесками, он словно сошел с почтовой открытки.
Здесь выросла мать Флер и ее старшая сестра Эми, а после смерти родителей
сюда переехала и Флер. Оставаться здесь опасно, а тетка наверняка захочет
уехать вместе с ней.
— Ничего ей не скажу! — шепнула Флер. — Зачем взваливать на
тетку такую ответственность!
— Разговариваешь сама с собой? Верный признак безумия!
— Правда? — Флер отворила калитку и подумала: может, это не Генри
Стоун, а она сошла с ума?
— Коли так, мне самой давно пора в дурдом. — Взглянув на
племянницу, Эми участливо спросила: — С тобой все в порядке?
— В полном порядке, — солгала Флер и покраснела.
— Вот и ладно. — Заметив встревоженный вид племянницы, Эми не
стала настаивать и, войдя в дом, спросила как бы между прочим: — Как дела на
работе?
— Нормально.
Они пошли на кухню, Эми поставила чайник, заварила чай, а Флер напряженно
молчала.
Тетка что-то рассказывала, а мысли Флер витали далеко: в который раз она
заново переживала этот кошмар. Вот она стоит, пригнувшись под окном дома
Генри, вот заглядывает внутрь, не в силах поверить в то, что услышала...
Эми искоса наблюдала за племянницей. Она догадывалась, что Флер беременна,
но чувствовала, что причина ее беспокойства не только в этом.
— Ты плохо выглядишь, душа моя! — решилась наконец Эми. —
Бледная... Много куришь.
— Да, люблю покурить... Надо с этим кончать.
— Что так? — с невинным видом спросила Эми.
— Да так, — туманно ответила Флер.
— А я думала, потому что ты беременна.
Тетка все знает! И притворяться больше незачем... Если бы дело было только в
беременности!
— Откуда ты знаешь? — закрыв лицо руками, шепнула она.
— Пусть я старая дева и без пяти минут маразматичка, но глаза-то у меня
есть! Ты будто светишься вся изнутри... Душа моя, если тебя что тревожит,
лучше выговорись.
— Зря я тебе сразу не сказала. Это он мне запретил.
— Твой начальник? Но ведь он, кажется, женат.
— Женат.
— А разводиться собирается?
— Вряд ли.
— Ясно. — Эми гневно свела брови. — Этот негодяй поиграл с
тобой, сделал ребенка, а теперь не желает тебя знать?!
— Что-то в этом роде...
Эми заметила, что Флер недоговаривает. Заметила и другое: племянница чего-то
боится!
— Ну же, детка, расскажи мне все без утайки!
— Я второй год встречаюсь с Генри. Он уверял, что у него с женой все
кончено. Мол, у нее своя жизнь, у него своя.
— Врал? — подсказала Эми.
— А я, дура, верила каждому слову! Правда, последнее время стала
замечать разные мелочи...
— Так что же случилось?
— Он говорил, мол, Джулия такая мстительная, поэтому наши отношения
лучше держать в тайне. — Флер понизила голос. — И я никому ни
слова. Даже тебе ничего не сказала...
— Хорошо, что теперь соизволила! Ну и что дальше?
— Он обещал, что мы скоро поженимся. — Флер погладила низ живота и
улыбнулась. — И у нас будет много детишек.
— А он знает, что ты ждешь ребенка?
— Я хотела сказать... — побледнев, шепнула она.
Слава Богу, не успела! Если бы не подслушанный разговор...
— Так почему же не сказала?
— С тобой так легко, Эми! Если честно, сначала я не хотела тебя в это
втягивать, но раз уж так вышло... Все куда сложнее, чем ты думаешь.
— А жизнь, душа моя, штука сложная.
— Сегодня Генри весь день не было в офисе. Уезжал на встречу с
партнерами. У меня сейчас столько дел, особенно бумажной волокиты. А тут еще
оформление документов на новый участок под застройку... Сволочам везет!
Деньги сами идут к нему в руки.
Эми с укоризной покачала головой, и Флер на миг почувствовала себя
десятилетней девочкой.
— Извини, Эми, но он на самом деле сволочь! Ну так вот. Я решила
задержаться на работе часов до восьми. А в половине седьмого позвонил Генри
и попросил срочно напечатать и привезти ему домой кое-какие документы.
Как человек старой закалки, тетка любила во всем порядок.
— А при чем здесь ты? Разве у вас нет курьера?
— А он и просил курьера, но тот уже ушел. Я сама предложила завезти
документы, и, мне показалось, Генри обрадовался. — У Флер задрожали
губы, она отвернулась и, сомневаясь, стоит ли посвящать во все тетку,
спросила: — Может, завтра договорим?
— Нет уж, давай сегодня!
— Мы условились, что я привезу документы к половине восьмого, но я
управилась пораньше. — Флер вздохнула. — А утром я заезжала в
поликлинику за результатом анализа. Эми, я беременна. Мне не терпелось с ним
поделиться... Я позвонила в дверь, позвонила еще, но он все не
открывал. — Флер села, собираясь с мыслями. — В доме горел свет.
Играла тихая музыка. Я подумала, может, он в ванной или в спальне и не
слышит звонка... Решила обойти дом и заглянуть с другой стороны. —
Слезы застилали ей глаза, и она отвернулась. — Окно в гостиной было
открыто и шторы не задернуты. Я все видела...
— Он был там? С женой? — догадалась Эми.
Флер кивнула и перешла на шепот:
— Они лежали на полу... голые...
Ей никогда не забыть увиденного. Каждая мелочь навсегда отпечаталась в
памяти: бежевый ковер, в углу светится экран телевизора, и звучит песня
Битлз
Люби меня, люби
... Генри и Джулия в чем мать родила — он внизу,
она сверху — в экстазе любовного вожделения.
— Занимались любовью...
— Ведь они муж и жена, — мягко напомнила Эми.
— Я повернулась уйти, но услышала смех и оглянулась. Они лежали рядом
обнявшись. Сладкая парочка!..
— Что бы ты ни решила, знай: можешь на меня во всем положиться. И
насчет денег не беспокойся. У меня кое-что отложено на черный день.
Захочешь, пойдешь работать, а я буду нянчить ребенка. — Эми
засияла. — С превеликим удовольствием!
— Спасибо тебе, Эми! Только ты рано радуешься... Вдруг он отнимет у
меня ребенка?
— Как это отнимет?! Ведь ты мать. А его жена? Да стоит ей узнать о его
проделках, она сразу выставит его из дому! Поговори с ним. А если надо,
припугни!
— Эми, выслушай меня до конца! Это еще не все.
Вытаращив глаза, тетка молча кивнула.
— Он меня использовал. Понимаешь? — Душу жгло стыдом и
обидой. — После того как они... Потом они сидели в обнимку и
разговаривали обо мне. Генри сказал, что я, наверное, беременна. А она
обрадовалась, бросилась ему на шею и расцеловала.
— Как это?! Не может быть!
— Нет, Эми. Они давно обо всем договорились. Джулия тоже хочет ребенка,
но, видно, не может родить. Вот они и решили, что я рожу от него ребенка, а
они предъявят на него права.
— Ничего у них не выйдет! Мы не допустим.
— Эми! Выслушай меня! Мне с ними не тягаться. — Флер чуть заметно
улыбнулась. — Но кое-что у меня есть. Ведь Генри не знает, что я
беременна... И не узнает, если я уеду отсюда. Без всяких объяснений. А потом
пришлю письмо. Мол, мне предложили работу, и я срочно уезжаю во Францию.
— Я тебя никуда не пушу! Это страшные люди, но ты должна дать им отпор.
Завтра же пойдешь в полицию и расскажешь все, что рассказала мне. Пусть
будет суд. Деньги у меня есть. — С болью в сердце тетка оглядела
гостиную. — А если не хватит, продам дом.
— Продавать дом я не позволю! — У Флер на глаза навернулись
слезы. — Эми, я все решила. Я уезжаю.
— Почему? Боишься, что он отнимет у тебя ребенка? Пусть только
попробует!
— Дело не только в ребенке... Он убьет меня.
— Убьет?! Что за дикая мысль!
— Он так сказал. — Флер перевела дух. — Джулия спросила, а
вдруг я не соглашусь отдать им ребенка. А он говорит: Флер не дура и против
моей воли не пойдет. Ну а если пойдет... придется ее убрать.
Повисла тяжкая пауза.
— Заяви в полицию! Немедленно!
— А что я скажу? — Флер заметалась по гостиной. — Где
доказательства? Кто мне поверит?! С одной стороны, всемогущий Генри Стоун с
супругой, а с другой — жалкая секретутка, да еще и влюбленная в шефа как
кошка. — Флер сжалась и словно стала меньше ростом. — Если я
рискну обвинить их в том, что они замышляют меня убить, меня же привлекут за
клевету.
— Но ведь ты можешь доказать, что он отец ребенка.
— Зачем? Чтобы он отнял его у меня? — Флер сердцем чувствовала: у
нее только один выход.
Генри Стоун не должен знать, что она носит под сердцем его ребенка. Сев на
пол, Флер уткнулась мокрым от слез лицом в колени тетки.
— Мне их не одолеть, — устало выдохнула она.
— Пожалуй, ты права, детка! — Эми погладила племянницу по
голове. — Придется тебе уехать.
— А куда? Ну, за что мне такое наказание?!
Эми молчала. Сердце разрывалось от боли: ей было нестерпимо жалко девочку и
не хотелось покидать отчий кров. Но она уже сделала свой выбор.
— Я еду с тобой. И не вздумай мне перечить! — быстро пресекла Эми
слабые попытки Флер возражать. — Поедем на север. Я жила там в юности,
когда работала прислугой.
— А как же дом?
— А что дом? Как стоял, так и будет стоять! Ты и малыш мне дороже
каменных стен. — Стерев слезинку со щеки Флер, она скомандовала: — А
теперь, душа моя, поди и поставь чайник. Крепкий чай способствует
мыслительному процессу. — Флер пошла на кухню, а Эми сказала ей
вдогонку бодрым тоном: — Нам нужно многое обсудить, душа моя. Одним словом,
решить, как жить дальше. — Она тяжело вздохнула. — Боже праведный!
Ну прямо землетрясение! Не знаю, за что ухватиться...
Через неделю бурной деятельности Флер с теткой валились с ног от усталости.
Человек десять изъявили желание снять дом. Закрыв дверь за очередным
кандидатом, Эми заявила:
— Да я его не то что в дом — в сарай не пущу!
— Боюсь, вряд ли найдется хоть один, кто соответствует твоим высоким
стандартам, — подтрунивала над теткой Флер, хотя в душе начала
беспокоиться. — Удивляюсь, и как это ты меня допустила в свои хоромы?
— Что поделаешь!.. Родственников не выбирают.
Флер рассмеялась: она любила тетку такой, какая она есть, вместе с острым
язычком.
— Уезжаем в пятницу, значит, на все про все у нас только завтра. —
Генри на неделю уехал по делам: все идет как нельзя лучше. — Успеем?
— Успеем! — заверила ее Эми, завершив привычной скороговоркой: — С
Божьей помощью.
Изучив справочник и сделав несметное число телефонных звонков, —
страшно подумать, какие придут счета! — Флер забронировала комнаты в
пансионе
Трентон-хаус
в графстве Йоркшир.
Флер поднялась к себе собирать одежду. Последний год она покупала себе
дорогие стильные вещи: черное вечернее платье — в нем она ходила в оперу;
бордовое платье для коктейля — в нем она была на рождественской вечеринке в
офисе; пару элегантных костюмов для работы, в которых она особенно нравилась
Генри; туфли на высоченной шпильке, изящное нижнее белье — для редких тайных
встреч, когда он твердил ей, что не видел женщины красивее...
Вытащив из шкафа. Флер запихнула все в мешок на выброс.
— Жаль, что я не могу сказать тебе прямо в глаза:
Ну что, Генри, ты
доволен? Я беременна. Меня ты поимел, но ребенка моего не получишь
никогда
. — Флер забила нервная дрожь, и она рассмеялась. От горечи
утраты. И от сознания победы.
В половине третьего Эми подняла голову от приходской газеты и спросила:
— Во сколько должна прийти мисс Бертон?
— В три. Надеюсь, ее-то ты не забракуешь. Больше кандидатов нет.
Эми в который раз со смешанным чувством грусти и гордости перечитала свое
объявление в газете:
Сдается небольшой старинный дом с садом. Место живописное, рядом
лес. В доме три спальни, большая ванная со всеми удобствами, просторная
гостиная и отделанная сосной кухня. Рассмотрим только серьезные
предложения
. Свою решимость сдать дом только достойным людям тетка проявила накануне,
когда у калитки появился высокий, неряшливо одетый мужчина. Бросив на него
взгляд из окна кухни, Эми скомандовала:
— Пойди и скажи, что дом уже сдан. И не вздумай выслушивать его
бредни. — Когда же ей показалось, что гот уходить не собирается, Эми
выскочила из дома и, сломив на бегу прут малины, со всего маху стегнула
бедолагу, обратив его в паническое бегство. — В другой раз сто раз
подумает, прежде чем сюда сунуться! — воинственным тоном заявила тетка.
— Вот незадача! — Флер еле сдерживала смех. — Знаешь, кто это
был? Новый церковный староста. Завтра крестины, и викарий прислал его
спросить, не поможешь ли ты украсить цветами церковь.
От неожиданности Эми не сразу нашлась с ответом:
— Завтра мне некогда. Ко мне придет мисс Бертон. А викарий мог бы и сам
зайти.
В три часа к дому подкатил цветочный фургон.
— Цветы для мисс Флер Робинсон, — объявил водитель и, нагловато
подмигнув, вручил огромный букет алых роз.
Флер прочла карточку.
— От Генри. Я так и знала. — Скомкав карточку, швырнула ее в
мусорную корзину. — Может, отнесем их в церковь?
— Вместо извинений викарию? — рассмеялась Эми.
— Что-то вроде этого. — Флер тоже рассмеялась.
На том и порешили, а пока цветы отнесли с глаз долой в сад.
Вскоре пришла мисс Бертон, последний кандидат в съемщики.
— Мисс Бертон художница, — сообщила тетка, представляя ее
Флер. — Она влюбилась в наш дом с первого взгляда. — Эми
сияла. — Хочет написать его маслом.
Наконец-то Эми нашла достойного съемщика. Еще одной проблемой меньше.
Утром Флер проснулась от дразнящего аромата с кухни: тетка что-то пекла.
Флер приняла душ и, достав из комода свежее белье, брюки и джемпер, быстро
оделась, причесала короткие пшеничные волосы и спустилась вниз.
— Пеку кекс для викария с женой. Вместо извинений.
— А. я думала вместо извинений пойдут розы. — Флер провела
пальцем по краю миски из-под теста, за что тут же схлопотала от тетки
увесистый шлепок по руке, но все равно облизнула палец и закатила глаза от
удовольствия. — Кекс с грецкими орехами и изюмом! А нам, грешным,
перепадет пара кусочков?
— Я подумаю. — Эми накрывала на стол. — Сходишь в сарай за
молоком?
— Я мигом.
Когда Флер вернулась с молоком, на плите закипал чайник, а тосты уже
подрумянились.
— Погодка что надо! — радостно сообщила она.
— Бог даст, мы сюда вернемся, — думая о своем, невпопад ответила
Эми.
— Конечно, вернемся! — упавшим голосом поддакнула Флер.
Она не разделяла уверенности тетки. Тем более что прекрасно знала: с теми,
кто идет против его воли, Генри Стоун беспощаден.
После завтрака Флер вызвалась отвезти викарию кекс и цветы.
— На обратном пути купишь на почте марок. Будь осторожна! —
напутствовала ее с порога Эми, когда Флер садилась в свой маленький видавший
виды
моррис-майнор
. — И не задерживайся. У нас еще дел невпроворот.
Дары Эми привели викария в неописуемый восторг.
— Лично прослежу, чтобы эти дивные розы заняли достойное место в
церкви. Спасибо Эмми за кекс. — Проглотив слюну, он расплылся в улыбке,
обнажив едва ли не все зубы. — Пусть тетушка не переживает по поводу
досадного недоразумения со старостой. С него все как с гуся вода!..
Когда Флер садилась в машину, викарий стоял на пороге, прижимая к груди кекс
как самое драгоценное, что у него есть в земной жизни. Флер чуть не
рассмеялась, но ее взгляд упал на букет алых роз, и она помрачнела.
На обратной дороге, заехав в кондитерскую. Флер купила пакетик лакричного
ассорти, к которому с недавних пор неровно дышала. Ей захотелось побыть
одной, и она остановила машину на обочине рядом с поросшим лесом холмом,
прозванным в округе Зеленым Великаном. Прихватив пакетик с конфетами, она
начала взбираться по склону.
Уже стоя на самом верху. Флер полной грудью вдохнула напоенный ароматом хвои
воздух. Казалось, звенящая тишина проникает прямо в душу... Усевшись на
траву и прислонясь спиной к теплому стволу старого дуба, Флер забыла о
времени. Отсюда поселок был виден как на ладони: три остроконечные церкви,
две силосные башни, четыре ряда домов и две гигантские вереницы столбов
линии передачи... Среди зелени лугов тут и там белели фермерские домики, а
вдали на склонах пологих холмов паслись овцы. С вершины холма они казались
комочками снега на траве.
Господи, какая красота! — подумала Флер. — Как бы я хотела здесь
остаться!
Нет, когда Генри вернется, ее здесь быть не должно.
С неохотой поднявшись, Флер обнаружила, что прикончила весь пакет конфет.
Скоро у меня будет изрядный живот! И беременность тут ни при чем
, —
констатировала она, спускаясь по склону.
Вечером тетка легла спать пораньше, а Флер решила поехать попрощаться к
подруге. Когда раздался телефонный звонок, она уже запирала за собой дверь.
Вернувшись, Флер взяла трубку.
— Генри! — Она не удивилась (он часто звонил ей из командировок),
а испугалась.
— Что-то непохоже, что ты рада меня слышать! Обиделась, что не звонил?
Извини, замотался. Вчера улучил минутку и позвонил в офис, но мне сказали,
что ты приболела. Хотел позвонить тебе домой, но ведь ты под неусыпным оком
тетушки. А она меня не жалует! — Он хмыкнул. — Женатый мужчина и
все такое прочее... — Пауза. — Впрочем, ее мнение меня не волнует.
Главное, что думаешь и знаешь ты.
— А что я должна знать, Генри? — Флер вдруг пришло в голову, что
он хочет открыться.
— Любовь моя, ты еще спрашиваешь?! Что я тебя люблю. Безумно. Как
только Джулия даст мне развод, мы с тобой поженимся. — Голос у него
потеплел. — Ну а теперь твоя очередь. Говори!
— Что говорить? — не поняла она.
— Ты ничего от меня не скрываешь?
— О чем ты? — Сердце Флер замерло от страха.
— Эй! Ты что, испугалась? Я надеялся, вдруг ты меня обрадуешь. Когда
мне сказали, что ты больна, я подумал... Может, ты забеременела? — Он
смущенно засмеялся. — Знай, это лучший подарок, который ты можешь мне
сделать. Да ты и сама знаешь!
Флер засмеялась, разом перечеркнув все его надежды.
— Не хотела тебя разочаровывать, но у меня всего лишь грипп.
— Очень жаль, любовь моя, но ты не огорчайся! — Он задышал чаще.
От страсти... или злости? — Придется нам постараться как следует!
Надеюсь, ты не против?
— Разумеется. Мне уже лучше.
Он даже не спросил, как ее здоровье. Да ему все равно! Какая же она дура!
— Ну, мне пора, любовь моя. Целую. До скорого.
— Пока. — Наверное, он ждал от нее поцелуя и слов любви, но она
молча положила трубку. — Прощай, сукин сын! Больше ты меня никогда не
увидишь.
Подъехав к дому, где жила Линда Томпсон, Флер заглушила двигатель и минут
пять сидела в машине, решая, что же сказать подруге. Так ничего и не
придумав. Флер вошла и, поднявшись на три пролета, свернула в коридор к
квартире Линды. Занесла кулак постучать, но заметила, что дверь приоткрыта.
— Я видела, как ты подъехала, — сказала вместо приветствия Линда,
невысокого роста, хрупкая и очень миловидная девушка с крупными веснушками,
зелеными русалочьими глазами и рыжей стрижкой.
— Извини, что так поздно. — Флер стояла у порога, словно не
решаясь войти.
— Надеешься увидеть моего красавчика-соседа?
— Не начинай все сначала! — Флер покосилась на соседнюю
дверь. — Лэрри славный малый, но он мне безразличен.
— Ладно, поверю! Заходи. Все равно Лэрри еще не вернулся с работы. Так
ты заходишь или нет?!
Флер направилась вслед за подругой на крошечную кухню, где на плите уже
стоял чайник. Смущенно озираясь, встала посередине и чуть было не выпалила
все как есть, но в последний момент одумалась и спросила:
— Ну и как тебе Тед Уилси? Как с ним работается?
— Отличный малый! — Линда принялась мыть грязные чашки в
мойке. — С бумагами у него всегда полный порядок, и оператор он
классный.
Линда сняла с плиты чайник, заварила чай и повела Флер в маленькую гостиную.
Указав на кресло, широким жестом пригласила сесть, а сама устроилась на
подлокотнике кресла напротив и спросила:
— Ну, что
...Закладка в соц.сетях
