Жанр: Любовные романы
Одержимые любовью
... с тобой случилось?
— А с чего ты взяла, что со мной что-то случилось?
— Не морочь мне голову, подруга! У тебя неприятности? Из-за мужика? Он тебя бросил? Беременную?
Поняв по лицу Флер, что попала в точку, стукнула кулачком по подлокотнику и
изрекла:
— Так я и знала! Все мужики одинаковые. Похотливые скоты! У них одно на
уме! — И уже другим тоном спросила: — Ты его любишь, да?
— Почти угадала. Дело в мужчине.
— А я его знаю? — Линда не скрывала любопытства.
— Еще бы! Он нам с тобой платит зарплату.
— Платит зарплату?.. Боже праведный! У тебя роман с Генри Стоуном?! Да
ты что, подружка, рехнулась?!
Флер молчала: все и так ясно.
— Ты на самом деле залетела?
Потупив глаза. Флер молча кивнула.
Какое-то время Линда недоверчиво смотрела на подругу, не находя слов.
Вскочила и, примостившись на подлокотник кресла рядом с Флер, обняла ее за
плечи.
— И давно у тебя с ним... ну, сама понимаешь...
— Говори, не стесняйся! — Флер подняла глаза. — Давно ли мы с
ним трахаемся на заднем сиденье его
роллс-ройса
? — Она
усмехнулась. — Второй год.
— И ты никому ни слова! Даже мне!
— Да. Это он так хотел.
— Ясное дело! Ну и что он тебе наобещал? Что разведется с женой? И как
только от нее избавится, бегом побежит с тобой к алтарю? Обещать они
горазды, лишь бы им дали!
— Здорово улавливаешь суть. — Флер невольно улыбнулась.
— Ну и что дальше? Обрюхатил и бросил?
— Он не знает, что я жду ребенка. И никогда не узнает.
— А ты еще глупее, чем я думала! Пусть гаденыш за все заплатит! Ребенок
— это дорогое удовольствие! Сдери с него три шкуры!
— Я уезжаю. Чтобы он меня не нашел.
— Ты что, боишься его?! Зачем тебе прятаться?
И Флер рассказала ей про злополучный вечер, когда она привезла Генри
документы домой:
— Я видела, как они занимались любовью на ковре у камина... Решила
уйти, но услышала, что они говорят обо мне. — Флер дрожала от
негодования. — Она все знала! С самого начала. Джулия знала, что мы с
Генри встречаемся!
— Что?! Джулия знала, что у тебя интрижка с ее мужем, и ее это ничуть
не волновало?!
— Еще как волновало! Ведь она и сама этого хотела. Понимаешь, они все
подстроили!
— Что ты городишь?! По-твоему, Джулия хотела, чтобы ты спала с ее
мужем?
— Вот именно! Помнишь вечеринку на годовщину фирмы? Джулия весь вечер
не спускала с меня глаз, а Генри не отходил от женушки ни на шаг. Они меня
рассматривали... Решали, подойду ли я на роль суррогатной матери. Вскоре
Генри начал со мной заигрывать, а я, дурища, сразу попалась на крючок.
— Вот сволочи! Два сапога пара! — кипятилась Линда. — А ты не
сдавайся! Скажи ему, мол, я все знаю и подаю иск в суд. Даже если дело
дойдет до суда, им ничего не светит. Они не смогут отсудить ребенка!
— Линда, опомнись! Кто я против Генри Стоуна? Он видный бизнесмен, а я
девочка на побегушках. Допустим, я подам на него в суд. А кончится тем, что
мне же самой придется отстаивать права на ребенка. Даже если ребенка
присудят мне, Генри на этом не успокоится.
— В лучшем случае он добьется права посещения.
— А в случае моей смерти получит ребенка?
— Ему придется долго ждать. Ты еще всех нас переживешь! — Флер
молчала, пока до подруги не дошло, что она имеет в виду. — Господи!
Неужели ты думаешь... — Линда села и тут же вскочила. — Нет! Это
уже слишком! Так не бывает!
— Представь себе, бывает... Сама слышала. — Флер опустила
голову. — Джулия спросила, что будет, если я не захочу отдать им
ребенка.
— А он что?
— Он сказал... — У Флер сел голос. — Сказал, что в таком случае придется меня убрать.
Линда рухнула в кресло, приоткрыла рот и не сводила с Флер глаз.
— По-моему, он псих, — шепнула Флер. — Так что с него
станется. Теперь ты знаешь, почему я уезжаю. И почему Генри не должен знать
о моей беременности.
— Вот гад! А кому ты еще сказала?
— Только Эми. И то сдуру... Линда, я тебя умоляю, никому ни слова!
— Я могила. Клянусь! Ей-Богу! Под пытками не скажу!
Флер взглянула на часы.
— Мне пора! Завтра рано вставать, а у меня еще дел полно.
— Куда ты поедешь?
— На север. Ты не окажешь мне услугу?
— Все что угодно.
— Если Генри, пристанет к тебе с расспросами, скажи, что мне предложили
место секретаря в международной компании. Подробностей ты не знаешь, но я
обо всем ему напишу, как только устроюсь. Говори что хочешь, лишь бы он
ничего не заподозрил.
— Уезжай скорей! Будь спокойна, у меня рот на замке.
У порога они обнялись на прощание, и Флер сказала:
— Ты хорошая подруга. Я буду по тебе скучать.
Когда Флер вошла в дом, часы пробили одиннадцать. Сняв туфли, чтобы не
разбудить тетку, она крадучись поднялась по лестнице и, проходя мимо
теткиной спальни, застыла на месте. Эми плачет?! Последний раз Флер видела
тетку плачущей на похоронах родителей.
Флер хотела постучать, но, услышав, что Эми сама с собой разговаривает,
приникла к двери.
— Боже милостивый! Вразуми ты меня, глупую старуху. Что мне делать? Как
мне на старости лет ехать невесть куда, жить у чужих людей, да еще и
прятаться, будто вор ночью? Ведь я прожила в этом доме всю жизнь! Я буду
скучать по родным краям. Буду скучать по своим пташкам. Каждое утро они
прилетают ко мне, садятся на старую вишню под окном и поют, а я насыпаю им
хлебных крошек...
Эми вздохнула и замолчала, а Флер залилась слезами.
— Видишь, Господи, какая я глупая? Но я не оставлю мою девочку! Я
поклялась на могиле ее родителей, что буду о ней заботиться. И я сдержу
слово. Жаль, что приходится покидать родной кров, но Тебе виднее, и, раз уж
так случилось, значит, оно к лучшему. Спокойной ночи, Господи! И не оставь
нас грешных. — Раздался стон, а потом шумный вздох: наверное, Эми
поднималась с колен.
Раздавленная чувством вины, Флер пошла к себе. Закрыв дверь, села на кровать
и припомнила каждое слово Эми. Что же она натворила! Как могла быть такой
бессердечной? Нужно уехать одной, но не причинив тетке новых страданий.
Осталось написать два письма: одно на работу с уведомлением об уходе, другое
— Генри. С первым Флер управилась очень быстро, и заняло оно всего
полстраницы. С письмом Генри оказалось куда сложнее. После трех неудачных
попыток она сочинила более или менее приемлемый текст:
Дорогой Генри!
Я по тебе очень скучала. Жаль, что, когда ты вернешься, меня уже
здесь не будет. За неделю, пока ты был в отъезде, а я болела, у меня появилось
много времени, чтобы обо всем хорошенько подумать. Я думала о нас с тобой и
о нашем будущем, думала и о твоей жене Джулии. Знаешь, Генри, мне никогда не
нравилось ее обманывать. И, если быть до конца откровенной, я не уверена в
том, что ты сможешь с ней расстаться. Любимый, я приняла решение.... Написав
любимый
, она почувствовала приступ тошноты, но, пересилив себя,
продолжила письмо:
Ты прекрасно знаешь: я тебя любила и люблю, но, согласись, наши
отношения зашли в тупик. Поэтому нам необходимо на время расстаться и как
следует разобраться в своих чувствах.
Мне давно хотелось поработать за границей. Совершенно неожиданно
такая возможность представилась. Тщательно всё взвесив, я решила ею
воспользоваться. Уезжаю всего на год. Не жди от меня писем: так нам будет проще
понять, стоит ли нам соединять наши жизни. Знаю, будет нелегко, зато мы
проверим свои чувства. Когда ты позвонил, я хотела сразу все тебе сказать, но о таких
вещах трудно говорить по телефону. Я буду думать о тебе каждый день, пока мы не увидимся снова. А
если ты решишь остаться с Джулией, я все пойму. Люблю. Целую. Флер. Р. З. Мне вдруг пришло в голову: мы с тобой встречаемся второй
год, а я так и не забеременела. Нельзя исключать и худший вариант: может, я
бесплодна. По-моему, я неплохо его озадачила, — подумала Флер, перечитав
письмо. — Прощайте, господин Стоун! Надеюсь, читать между строк вы не
умеете
.
Выслушав Флер, Эми сразу заподозрила неладное.
— Вечером мы обо всем договорились, а теперь ты вдруг заявляешь, что
едешь одна. — Когда Флер пришла к Эми, та укладывала сумку. — С
чего это ты передумала? — Сидя на кровати, она рассеянно теребила свою
лучшую шляпку.
Присев рядом. Флер обняла тетку за плечи.
— Я прекрасно понимаю, что ты хочешь ехать со мной, — вкрадчивым
тоном начала она, — но я очень тебя прошу, позволь мне поехать одной.
Знаешь, мне давно хотелось попутешествовать, но все как-то не складывалось.
— Будем путешествовать вдвоем, — не слишком уверенно предложила
тетка.
— Эми, отпусти меня одну! Я хочу поехать одна.
— Одна? В твоем-то положении? — Тетка с укоризной покачала
головой. — Да я потеряю покой и сон!
— Эми, я могу о себе позаботиться! Мне уже двадцать четыре, и опыт кое-
какой уже есть... Большое спасибо Генри Стоуну. Преподал мне урок на всю
жизнь.
— А как я узнаю, что с тобой все в порядке?
— Я буду тебе звонить и писать каждую неделю.
— Правда?
— Честное слово!
— Коли так, благослови тебя Господь! Раз ты решила, не стану путаться у
тебя под ногами.
Флер пошла к себе за вещами. Эми выхватила у нее из рук дорожную сумку и
собственноручно отнесла в машину. Пока Флер укладывала остальные веши в
багажник, тетка суетилась рядом, давала советы и все время промокала мокрые
от слез глаза кружевным носовым платочком.
— Без тебя в доме будет пусто! — шепнула она.
— Не волнуйся! — Флер прижала Эми к себе. — Со мной все будет
в порядке. Обещаю!
— Береги себя... и поаккуратнее за рулем! — давала последние
наставления Эми.
Когда машина выехала за ворота, сердце у нее защемило от тоски.
— Храни тебя Господь! — шепнула она и, когда машина скрылась за
поворотом, подумала, доведется ли ей снова увидеть свою ненаглядную Флер.
Слезы застилали глаза, и Флер с трудом различала дорогу.
— Я буду по тебе скучать! Если бы ты поехала со мной, все было бы
намного проще... Но ты бы этого не перенесла. Живи спокойно в родном доме на
старости лет.
Заметив придорожную стоянку. Флер остановилась и развернула карту. Зачем
ехать на север? Ведь у нее там никого нет. Она прикинула по карте расстояние
до Хартл-Плейс: пилить через всю страну. Может, махнуть в Ярмут или
Бриджпорт?
— Еду на север! — решила она. — Раз Эми он запал в душу,
значит, там на самом деле здорово.
3
Через шесть часов, дважды заплутав в пути, Флер наконец отыскала пансион.
Остановив машину на подъездной аллее, она сидела, глядя на особняк. Все-таки
зря она не махнула в Ярмут!..
Здесь все совсем не так, как я себе представляла, — подумала она,
выходя из машины. — Да это не пансион, а какой-то мавзолей...
Двухэтажный домина из серого камня производил мрачное впечатление.
Подслеповатые узкие окна с темными дубовыми рамами наглухо завешены плотными
портьерами. У крыльца, как два стража, две пальмы в кадках. Несмотря на
теплую, безветренную погоду, все окна наглухо закрыты. От дома так и веяло
безысходностью.
Эми вряд ли бы здесь понравилось
, — размышляла Флер. Впрочем, она и сама была не в восторге.
Справа стояла такая же мрачная на вид хозяйственная постройка — не то сарай,
не то конюшня, — откуда доносился неясный шум. Флер обернулась, решая,
стоит ли подойти взглянуть или лучше сразу уехать. Из сарая вышел мужчина в
кожаном рабочем фартуке, высокий и статный, с черными волосами и мокрым от
пота лицом.
Вслед за ним выбежал рыжий пес и волчком закрутился у его ног, приглашая
поиграть. Присев на корточки, хозяин почесал пса за ухом, оглянулся и увидел
Флер.
— Вам кого? — не слишком любезно спросил он.
— Позвольте представиться. Флер Робинсон, — смущенно промямлила
она и, подойдя ближе, протянула руку. — Я приехала в пансион. — Не
дождавшись рукопожатия, опустила руку и, принимая предложенные правила игры,
окинула незнакомца холодным взглядом. — Извините, если помешала.
Виляя хвостом, пес рванулся было к ней, но хозяин щелкнул пальцами, и он
замер у его ног. Незнакомец одобрительно потрепал собаку по голове. Флер
показалось, что о ее существовании забыли.
Она исподволь разглядывала незнакомца. На редкость хорош собой... Если бы
Флер захотелось мужского общества — сейчас ей это ни к чему, да и в
обозримом будущем не понадобится, если понадобится вообще, — то она бы
с ним пококетничала.
— Наверное, я отрываю вас от работы, — сухо извинилась она.
— Ничуть! — ответил тот и улыбнулся.
От его улыбки у Флер затрепетало в груди, и она сказала первое, что пришло в
голову:
— А вы здесь живете? Вы родственник хозяйки?
— Родственник? — Он рассмеялся. — С чего вы взяли?
Он поднял на нее глаза, и у Флер дух захватило, до чего же они красивые. Ярко-
синие, опушенные густыми ресницами, казалось, они жили отдельной жизнью. Вот
улыбнулись, вот помрачнели, а теперь слова изучают ее, но уже не холодно, а
с интересом.
— Флер Робинсон? Я не ошибся?
— Верно.
— Красивое имя... Флер. — На миг его взгляд потеплел.
— Маме очень нравилась
Сага о Форсайтах
. Право, я не хотела вас
отрывать...
— Ничего страшного. Я сам себе хозяин и работаю столько, сколько сочту
нужным.
— Все равно, извините за беспокойство, господин... — Флер вдруг
вспомнила, что он до сих пор не назвался.
Взглянув через ее голову на машину, тот посоветовал:
— Уберите машину с дороги. Она скоро вернется. А вам портить с ней
отношения ни к чему.
— С кем это? — спросила Флер и чуть не задохнулась от возмущения:
не удостоив ее ответом, незнакомец повернулся к ней спиной и пошел в
сарай. — Ну и манеры!
Флер хотела уйти, но что-то ее удержало. А в дверях снова появился
незнакомец, ведя под уздцы белого жеребца. Не обращая на Флер ни малейшего
внимания, он открыл ворота выгона, снял с коня повод и отпустил погулять, а
сам снова вернулся в сарай. Флер разбирало любопытство. Она обернулась и,
убедившись, что ее никто не видит, подошла к двери и заглянула внутрь.
Деревянная арка разделяла сарай на две половины. В задней виднелись стойла,
а в передней была мастерская, где у верстака на высоком табурете сидел
незнакомец и вырезал долотом по дереву. Он настолько углубился в работу, что
не замечал ее присутствия. Флер следила за его ловкими пальцами, и у нее на
глазах кусок дерева превращался в женский бюст. Сначала появилась голова с
летящими на ветру волосами, потом лицо с гонкими чертами, изящные плечи и
небольшая грудь...
Внезапно у Флер возникло ощущение, что за ней следят. Она обернулась и
столкнулась нос к носу с молодой женщиной, высокой и стройной, с роскошными
каштановыми волосами и колючими серыми глазами.
— Кто вы? Какого черта оставили машину посреди дороги?! — Она
перешла на крик. — Сию секунду уберите ее оттуда, а то я оттащу ваш
драндулет трактором!
— Извините, — начала оправдываться Флер. — Я не подумала...
Однако это не повод кричать на меня, как торговка на базаре!
У нее был нелегкий день. Она устала как собака, а тут еще ее застукали,
когда она подсматривает. Флер собралась отогнать машину, но в довершение
всех неприятностей оступилась и подвернула ногу: каблучок попал в какую-то
выбоину и застрял насмерть.
Незаметно незнакомец оказался рядом, наклонился и, осторожно взяв за
лодыжку, высвободил ногу с туфлей из плена. Флер смутилась, а он как ни в
чем не бывало обратился к женщине:
— Гостье не помешает горячий ужин и радушный прием. — Взглянув на
Флер, он заметил: — Вы подвернули лодыжку. Советую сделать компресс из коры
лещины. — И вернулся к верстаку.
— Прошу прощения! — нехотя буркнула молодая женщина, глядя ему в
спину. Потом, переведя глаза на Флер, спросила: — Вы Флер Робинсон? —
Флер кивнула, и женщина сказала уже другим тоном: — Могу себе представить,
что вы обо мне подумали!
— Признаться, именно это и подумала! — Лодыжка начала
побаливать. — Тем не менее, как справедливо заметил господин, я не
откажусь от ужина и горячей ванны.
— Позвольте представиться, Мэг Трентон. — Схватив Флер за руку,
она энергично тряхнула ее. — Извините, что не успела вас
встретить. — Она покосилась в сторону особняка. — Не смогли
достучаться?
— Я еще там не была. — Кивнув на дверь. Флер спросила: — А с кем я
разговаривала?
Мисс Трентон рассмеялась и, как показалось Флер, не без злорадства.
— Так он не представился? Впрочем, это в его духе. Посторонних он не
жалует... Особенно если за ним подглядывают.
— Я не подглядывала! — сгорая от стыда, возразила Флер.
— Вот как?! А чем же, по-вашему, вы занимались?
— Просто смотрела.
Помрачнев, красотка мотнула головой в сторону двери.
— А он всегда так с женщинами! — Ее лицо исказила злоба. —
Тоже мне отшельник! Ну, ничего! Скоро он свое получит!
Пораженная внезапным всплеском чувств, Флер молча зашагала к машине, еще раз
пожалев, что ее сюда принесло. Нечего сказать: нашла тихую обитель...
Мэг Трентон спохватилась, что была непростительно откровенна с посторонней,
и, желая сгладить неловкость, со смешком заметила:
— Беда в том, что Тони Стедман слишком хорош собой и совершенно
равнодушен к женщинам. Опасное сочетание, верно? Разжигает интерес.
В душе Флер не могла с ней не согласиться. Он на самом деле красив, а его
отстраненность возбудит интерес в любой женщине. Кроме нее: сыта по горло.
Но поддакивать этой заносчивой особе Флер не собиралась.
— Не знаю, — уклончиво ответила она. — Зачем лезть в чужую
душу? Каждый имеет право на одиночество.
— Вы имеете в виду себя?
— Не только.
— Так вы за этим приехали? Хотите уединения?
— Пожалуй.
— Если не ошибаюсь, вы бронировали две комнаты. — Мэг Трентон
заглянула в салон машины.
— В последний момент тетка передумала. — Вот уже второй раз за
последние пять минут Флер чувствовала себя круглой дурой, — Извините,
что не предупредила.
— А не помешало бы. Хотя бы ради приличия.
— Я не успела. — Да, она поступила некрасиво. И что теперь?
Неужели она заслужила весь этот допрос с пристрастием? — Виновата. Еще
раз прошу принять мои извинения. Этого достаточно? — с вызовом спросила
Флер.
Лодыжка ныла, что не улучшало настроения.
— Вполне. — Мэг Трентон скривила губы в гаденькой улыбочке. —
Чувствуйте себя как дома, мисс Робинсон!
Флер села за руль и, преодолевая боль, подогнала машину к крыльцу. После
чего вслед за хозяйкой вошла в дом. В холле их встретил пожилой мужчина с
худым болезненным лицом.
— Кто это? — спросил он, пристально глядя на Флер.
— Наша гостья, мисс Робинсон. Должна была приехать с теткой, но та
передумала.
— Могла бы предупредить. Я приготовил две комнаты.
— Не велика беда, — буркнула хозяйка.
— У меня и так дел по горло. — Он повел плечами, будто на него
давил непомерный груз. — Вся работа по дому на мне. — Он взглянул
на Мэг с тихой ненавистью.
Подскочив к старику, та толкнула его в грудь.
— Перетрудился?
Старик пошатнулся, и она толкнула его еще раз. Тот потерял равновесие и
неловко упал. Пока он силился подняться, Мэг наклонилась к его лицу и,
принюхавшись, прошипела:
— Опять, пил?!
— Ей-Богу, не пил! Ни капли! — затравленно клялся тот.
— Смотри у меня, дармоед! Нагрей воду как следует! — приказала
мисс Трентон, выталкивая его за дверь. — Гостья хочет принять ванну. А
потом принесешь из машины багаж.
— Вы не находите, что обошлись с ним слишком грубо?!
— Прошу прошения, — Мэг обворожительно улыбнулась, — что вы
стали невольным свидетелем столь неприятной сцены. Я провожу вас наверх,
если вы не против.
— Будьте так любезны!
— Я выделила вам лучшую комнату. С большой ванной и прекрасным видом из
окна, — говорила Мэг, пока они поднимались по лестнице.
— Благодарю вас. — При мысли о горячей ванне Флер сразу стало
легче. — Я не спущусь к ужину. Если можно, принесите мне чай и пару
бутербродов с ветчиной.
— До ванны или после?
— Лучше до. Умираю от голода.
— Немудрено, путь неблизкий. — Распахнув дверь, Мэг пропустила
гостью в спальню.
— Перекушу, приму ванну и высплюсь как следует... — Флер блаженно
улыбнулась и оглядела комнату. — Очень мило!
— Я распоряжусь, чтобы вам принесли еду. — Несмотря на любезный
тон, в каждом слове Мэг сквозила неприязнь.
Когда за хозяйкой закрылась дверь и Флер наконец осталась одна, она устало
опустилась на край кровати и обвела глазами комнату.
— Красота! Роскошно и со вкусом. Придраться не к чему...
Темно-розовые стены, серебристо-серый палас. У кровати овальный коврик с
нежным узором из зеленых листьев и розовых бутонов. Сбросив туфлю, Флер
опустила ногу, и ступня утонула в мягком ворсе. В нише окна кушетка,
заваленная шелковыми подушками — так и манит присесть и расслабиться.
Именно так Флер и поступила: упав в подушки, откинулась на спину и
зажмурилась от удовольствия. Ей стало тепло и уютно, почти так же уютно, как
дома, с Эми. Ощущение было настолько реальным, что Флер заговорила вслух:
— Ну вот, Эми, я и приехала! Одна в чужом доме... Вся разбитая и
голодная, как волк. — Надев туфлю, встала у окна и шепнула: — А вид на
самом деле прекрасный...
Из окна все поместье было как на ладони. Архитектура парка не отличалась
разнообразием: огромный газон и мрачноватая дубовая аллея. За парком до
самого горизонта в лучах заката зелеными волнами расстилалась долина.
В дверях сарая показался Тони Стедман. Прислонясь к косяку, он курил трубку,
провожая кольца дыма своими загадочными глазами.
— Тебе тоже одиноко? — Прижав лоб к стеклу. Флер дала волю
воображению. — Сторонишься людей? Тебя тоже обидели?
Внезапно, как будто он ее слышит, тот перевел взгляд на окно ее комнаты.
Вспыхнув до корней волос, Флер отскочила и прижалась к стене, ее сердце
тревожно забилось. Через минуту украдкой выглянула в окно: никого, а дверь
сарая закрыта...
Раздался стук в дверь.
— Войдите!
На пороге стоял старик с подносом: на лице любезная улыбка, в тусклых глазах
неизбывная тоска.
— Закуска! — объявил он, входя в комнату, поставил поднос на стол
и со стоном разогнулся. — Если что понадобится, мисс, снимите
трубку. — Он кивнул на большой черный аппарат на прикроватной
тумбочке. — Телефон напрямую соединен с конторкой в холле.
Старик пошел к двери, но Флер его окликнула и, сунув в руку полфунта,
попросила:
— Будьте так любезны, принесите мои вещи из машины.
— Уже. — Он занес багаж из коридора в комнату. — Я бы давно
принес, но мне подкинули одну работенку.
— А вы давно здесь живете?
— Очень давно, мисс. — Он понизил голос. — Даже слишком.
— Как это?
— Устал я от жизни, мисс. — Он опустил глаза. — Иной раз мочи
нет терпеть.
— Я видела, как она с вами обходится.
Старик насторожился и, шагнув к двери, шепнул:
— Не вздумайте глад
...Закладка в соц.сетях
