Жанр: Любовные романы
Одержимые любовью
...что раздевать ее сейчас не стоит, Лэрри накрыл ее одеялом и
расстегнул ворот блузки, за что получил шлепок по руке и гневную тираду:
— Гнусный развратник! Пользуешься моей беззащитностью?!
Лэрри от души расхохотался, а Линда откинулась на спину и захрапела так, что
проснулся бы и покойник.
— Ну и ну! — хмыкнул Лэрри. — А стоит ли жениться?..
Вечеринка закончилась. По дороге домой Джулия пребывала в мрачном
настроении.
— Ты меня не слишком развлекал! — упрекнула она мужа.
— Извини.
Молчание становилось тягостным.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Ответа не последовало.
— Та молодая женщина... Кажется, Линда Томпсон?
— Ну и что дальше?
— Надеюсь, ты не собираешься использовать ее, чтобы...
— Не будь дурой! — оборвал жену Генри.
— Жаль, что с Флер Робинсон ничего не вышло. Она бы родила нам хорошего
ребенка. Она неглупа и хороша собой.
— Так ты хочешь, чтобы у нас был ребенок?
— Очень! Ты знаешь, как я переживаю, что не могу подарить тебе сына.
Поэтому и пошла на твой план. — Она поцеловала мужа в щеку. — У
меня нет выбора. Я должна тебе верить.
— Вот и правильно! Верь мне! Я тебя не подведу.
— Знаю.
Ни черта ты не знаешь!
— усмехнулся про себя Генри.
Как только он узнает, где Флер — он чувствовал, что ждать осталось
недолго, — Джулии не будет места в его жизни.
8
— Красавица, да и только! — Сестра протянула младенца Флер. —
Не зря вы мучились!
— Красавица! — согласилась Флер, расстегивая ворот сорочки.
Дочка родилась маленькой, но сильной, со светлым пушком на макушке и серо-
голубыми глазами. Он доставила немало хлопот и маме, и персоналу больницы:
пришлось делать кесарево сечение. Флер достала грудь и направила сосок в
разинутый ротик. — Отменный аппетит!
— Не то что у мамы! — Сестра Айронвуд, хрупкая миловидная
блондинка, погрозила пальцем. — Вчера не притронулись к ужину, а
сегодня, как вижу, не завтракали! Придется вам здесь задержаться!
— Доктор обещал, что сегодня меня выпишут.
Сестра подтолкнула к кровати столик с нетронутым завтраком и не терпящим
возражений тоном заявила:
— Не съедите, пожалуюсь доктору. Через полчаса зайду и проверю все
мусорные пакеты. Все ваши маленькие хитрости мне давно известны! — И
она вышла.
— Я не могу это съесть! — простонала Флер, глядя на остывшую
яичницу с беконом. — Терпеть не могу жирного!
— Сколько дашь, если я съем завтрак вместо тебя? — спросила одна
из соседок.
— Вы серьезно?! — не поверила Флер.
— Рехнулась! — Другая соседка брезгливо отворотила нос. — Да
я бы лучше доела за кошкой!
— Ну так что ты мне за это дашь?
— Хотите мыльницу? — Флер достала из тумбочки изящную серебряную
вещицу в виде морской ракушки.
— А на кой она мне? Я не больно люблю мыться. Моюсь только в больнице,
да и то потому, что велят.
— То-то от тебя несет за версту! — со смешком вставила
другая. — Как тебя привезли в палату, хоть топор вешай!
— Заткнись! — огрызнулась соседка и спросила Флер напрямик: — А
деньги у тебя есть?
— А сколько бы вы хотели?
— Два фунта.
— Многовато!
— Ну а фунт дашь?
Ребенок отпустил сосок. Осторожно отняв малышку от груди, Флер приподняла
ее, чтобы та срыгнула, промокнула ротик салфеткой и недоверчиво спросила:
— Вы на самом деле съедите весь мой завтрак?
— Все до последней крошки. И чай выпью.
Достав из сумки один фунт. Флер протянула его соседке.
— Если все съедите и меня выпишут, мне фунта не жалко.
Схватив банкноту, та спрятала ее под рубашку, заявив:
— Не извольте беспокоиться!
Остывшая глазунья с беконом превратилась в малоаппетитное месиво, а чай стал
ледяным, но соседка уплетала все за обе щеки, словно завтракала в ресторане
Савой
.
— Меня сейчас вырвет! — Другая соседка зажала рот рукой.
Смачно чавкая, женщина принялась за тосты, запила чаем и с чувством
выполненного долга объявила:
— Дело сделано. — Позеленела, понеслась в туалет и выдала все
обратно.
— Так ей и надо! — расхохоталась другая соседка.
Флер тоже рассмеялась, хотя шов нещадно болел. С трудом встала, уложила
дочку в кроватку и сменила пеленки.
Вернулась сестра и, увидев пустую посуду, похвалила:
— Вот и умница! В одиннадцать доктор будет делать обход. А потом можете
готовиться к выписке. Ребенок накормлен?
— Еще чуть-чуть, и она лопнет.
Заметив пустую кровать, сестра спросила:
— А эта куда запропастилась?
— Ей что-то стало не по себе, — давясь смехом, объяснила
соседка. — Видно, съела что-нибудь...
Сестра Айронвуд вышла из палаты, ворча под нос:
— Перед обходом все должны быть на местах!
Когда за ней закрылась дверь, Флер с сосед кой захохотали.
— Ну разве дома так повеселишься? — спросила соседка.
— Куда там! — Флер вытерла выступившие от смеха слезы. При мысли,
что ее скоро выпишут, ей хотелось петь. — Еще пару часов, и мы с дочкой
будем дома....
— Решила, как назвать дочку?
— Да, решила. Элиза. Так звали мою маму...
Из туалета вышла другая соседка.
— Впервые в жизни заработала фунт с таким трудом! — Она легла,
отвернулась к стене и накрыла голову одеялом.
Соседки задремали, а Флер сидела в кровати, любуясь дочкой. Потрогала
крошечную ручку, погладила по головке... Казалось, сердце разорвется от
полноты чувств.
Вспомнила отца ребенка, и на душе похолодело.
— Он нас не найдет! — поклялась Флер спящей малютке.
Страх, что Генри каким-то образом выследит их, лишал ее покоя. Она тревожно
поглядывала на дверь, словно он может в нее войти, долго боролась с
дремотой, но усталость взяла верх: Флер откинулась на подушку и прикрыла
глаза.
Спустя некоторое время, когда Флер сладко спала, ее разбудила сестра
Айронвуд.
— К вам пришли. Вообще-то до обхода мы не пускаем посетителей, ну да
ладно! — Приложив палец к губам, пригласила гостью войти. — Только
на пять минут!
В палату вошла Мэг Трентон. В стильном синем свингере, элегантной шляпке и
тонких лайковых перчатках в тон, она выглядела сногсшибательно.
— Я тут наплела душещипательную историю, мол, я ваша родственница, мы
сто лет не виделись и я примчалась с другого конца света, —
скороговоркой выдала она. — Вряд ли вы меня ждали, но мне нужно с вами
поговорить.
— А есть о чем? — не скрывая неприязни, спросила Флер.
— Хотя бы о Тони Стедмане.
Ее тон показался Флер оскорбительным.
— А при чем здесь Тони Стедман?
— Именно это я и хотела от вас услышать. — Мэг Трентон с
брезгливой гримаской покосилась на младенца. — Спит... Девочка? Я бы
предпочла первенца-сына. И, в отличие от вас, предпочла бы родить будучи
замужем. — Взглянула на левую руку Флер без обручального кольца. —
Я права? Или вы замужем, но бросили мужа?
— Уходите! — У Флер чесались руки залепить ей пощечину.
— Между вами и Тони что-то есть? — спросила Мэг напрямик.
— А что, если и так?
Обсуждать свою личную жизнь с посторонними Флер не собиралась.
— Хочу вас предупредить. — Мэг улыбнулась, и так нагло, что у Флер
кожа зазудела. — Держитесь от него подальше.
— А что если я не последую вашему совету?
— В таком случае вы горько пожалеете, что сюда приехали.
— Это угроза? — Расправив плечи. Флер посмотрела Мэг в
глаза. — Советую вам уйти. И побыстрее!
Мэг Трентон снова покосилась на младенца, заметив:
— Признаться, у меня были некоторые сомнения... Но ребенок явно
доношен, да и времени прошло маловато... Хотя, будь у нее темные волосы и
синие глаза, я бы решила, что Тони на мою беду наплодил еще одного щенка.
— Да как вы смеете! — Подскочив к Мэг, Флер схватила ее за
запястье, притянула к себе и зловещим шепотом произнесла: — Я бы свернула
тебе шею, да не хочу марать руки! Держись подальше от меня и моего ребенка!
Поняла? — Сжав запястье Мэг с такой силой, что та ойкнула от боли, Флер
деланно вежливо раскланялась. — Всего доброго! — Она отпустила
руку, Мэг от неожиданности отступила и чуть не потеряла равновесия.
Потирая онемевшее запястье, она шагнула к Флер и прошипела:
— Тони — мой! Я его никому не отдам!
— Убирайтесь!
Чувствуя, что Флер на пределе, Мэг вышла из палаты, смерив ее напоследок
кипящим ненавистью взглядом.
— А ты нажила себе врага! — Оказывается, одна из соседок давно не
спала. — Держи с этой стервой ухо востро!
— Пустая болтовня! Было бы о чем беспокоиться!
Однако Флер беспокоилась. Даже признайся она Мэг, что между ней и Тони
ничего нет, та ей вряд ли поверила бы. Она поставила себе цель — заполучить
мужа покойной сестры. И добиться этой цели намеревалась любой ценой...
На визите Мэг Трентон сюрпризы не закончились.
Осмотрев Флер, доктор разрешил выписываться.
— Недели две придется ограничивать физические нагрузки, —
предупредил он. — Пока не заживут мышцы живота.
— Но ведь я не больна! И у меня ребенок, за которым нужно ухаживать.
— А еще у вас шов на животе, а под ним изрядный слой поврежденной
мышечной ткани. Так что соблюдайте щадящий режим, а то вернетесь к нам на
ремонт. Договорились?
— Договорились. Обещаю следовать вашим советам.
Как только он ушел. Флер спросила у сестры, можно ли ей воспользоваться
телефоном и вызвать такси.
— Я сама позвоню, а вы собирайтесь. Как такси придет, я сразу вас
позову. Одевайтесь потеплее, на улице мороз.
Накануне Салли принесла одежду: пальто, берет и теплые ботинки. Захватила и
плотную шерстяную шаль для малышки.
— Не хочу, чтобы ты простудилась! — ворковала Флер, заворачивая
дочку. — Ты моя радость! — Вспомнив, как Мэг Трентон сказала:
Будь у нее темные волосы и синие глаза...
, шепнула: — Слава Богу, на отца
ты не похожа!..
— Готовы? — спросила сестра Айронвуд. — Такси уже ждет.
Вошел привратник, взял сумку Флер, а сестра почти силком отняла у нее
ребенка.
— Вы что, забыли, что велел доктор? Пока шов не заживет, никаких лишних
нагрузок, никаких танцев до упаду.
— Танцев? Ну это мне еще долго не светит!
Последний раз она танцевала как раз год назад на рождественской вечеринке.
Неужели все это было? Словно в другой жизни...
— Я сама сто лет не танцевала! — улыбнулась сестра
Айронвуд. — Боюсь, разучилась, как это делается.
— Легко! — заметила одна из соседок. — Знай переставляй ноги.
Главное — не заехать партнеру коленкой по яйцам. Тогда можно рассчитывать на
ночь любви!
Все рассмеялись. Флер пожелала женщинам счастливого Рождества и вслед за медсестрой вышла из палаты.
— Подождите меня в приемной. А я пойду и скажу водителю, что вы готовы.
Флер стояла у окна, глядя на пасмурное небо. Дверь открылась, она обернулась — на пороге стоял Тони.
— Вы?! Что вы здесь делаете?
— К вашим услугам! — Он отвесил театральный поклон.
— А я вызвала такси, — смутилась Флер.
— Я и есть такси. — Подняв с пола сумку, он взглянул на
ребенка. — Так это и есть красавица Элиза? Похожа на маму. —
Девочка спала. — И глаза тоже карие?
Глаза Флер сразу поразили воображение Тони. Не только красотой, но и
необычайной глубиной и теплотой. По ночам он вспоминал ее глаза, и ему
становилось страшно одиноко.
— Нет, серо-голубые. Но сестра Айронвуд уверяет, что будут карие.
Они пошли к выходу.
— Лифт барахлит, — извинился привратник. — Спускаться всего
на один этаж, так что вы уж как-нибудь потихоньку.
— Дайте мне ребенка, — предложил Тони, протягивая сумку
привратнику. — А сами спускайтесь, только не спешите!
Тони одной рукой нес ребенка, а другой придерживал за локоть Флер. Она
медленно спускалась по лестнице. Ей хотелось идти быстрее, но тело
протестовало: каждая ступенька отдавалась в животе резкой болью.
В вестибюле Тони усадил Флер на стул, вручил ребенка, а сам пошел подогнать
машину поближе.
Прибежала запыхавшаяся сестра Айронвуд.
— Хотела вас проводить, а у больного из третьей палаты как на грех
разошелся шов. Пришлось задержаться.
Как выяснилось,
такси
устроила Салли, когда приходила накануне навестить
Флер.
— Узнаю Салли! — усмехнулась Флер.
— А ваш дружок такой красавчик! — Сестра закатила глаза.
Флер решила, что пора внести ясность.
— Тони Стедман мне не дружок, — тихо, чтобы тот не услышал,
сказала она. — Я у него работаю. Вот и все.
— Вот как?! — Сестра Айронвуд смутилась.
Она кивнула на ребенка.
— Извините. Просто я подумала...
— Ничего страшного! Просто вы неправильно поняли.
— Могла бы и догадаться. Ведь он ни разу к вам не зашел.
— А с какой стати?
На самом деле Флер была чуть-чуть разочарована, что Тони так и не собрался
ее навестить. За последние два часа Тони дважды заподозрили в том, что он
отец ее ребенка. Странно, но ей это приятно...
Они вышли на улицу.
— Надеюсь, я правильно поступила? — тихо спросила сестра, тайком
взглянув на Тони, пока тот открывал дверь. — Ведь это ваша подруга
решила преподнести вам сюрприз.
— Все в порядке.
Флер села на заднее сиденье, и сестра вручила ей ребенка.
— Хорошо, что вы спокойно относитесь к сюрпризам.
— Сегодня это уже второй.
Они обнялись.
— Берегите себя! — сказала на прощание сестра Айронвуд.
Флер поблагодарила ее за все, а когда машина тронулась, махала рукой ей до
тех пор, пока больница не скрылась из виду.
Тони молча вел машину, а Флер прижимала к груди ребенка и, сама того не
сознавая, бормотала нежные слова. Тони вспомнил дочку, и сердце его защемило
от тоски...
Время шло, а они так и ехали молча, но молчание не тяготило их. Напротив,
казалось, двое близких людей излили друг другу душу и им хорошо вдвоем и без
слов.
— Куда мы едем? — спросила Флер, глядя в окно. — Разве так
нужно ехать к магазину?
— А мы туда не едем. — Тони улыбнулся ей в зеркале заднего
вида. — Мы едем к Салли.
— Вы все напутали! На Рождество Салли с детьми погостит у меня. Неужели
Салли забыла про наш уговор?
— Ничем не могу помочь! — Тони снова улыбнулся.
— Что еще вы задумали?
— Ничего я не задумал! — невинно округлив глаза, возразил
он. — Мне было велено везти вас прямиком к Салли, что я и делаю. Вот
доставлю вас, тогда сами с ней разбирайтесь.
— Разберусь! — Флер тяготилась своей беспомощностью. — Я
понимаю, Салли хочет как лучше, но так нельзя! Мы же с ней договорились. Я
хотела приехать с Элизой домой...
— Салли не имеет права вами командовать! — согласился Тони, пряча
улыбку. — Вы ей так и скажите.
— И скажу! Непременно скажу!
Поведение Тони настораживало Флер. Что-то подозрительно легко он с ней
соглашается. Тут какой-то подвох!..
Они подъехали к дому, и Тони помог ей выйти из машины.
— Поговорю с Салли, и все вместе поедем ко мне. А мы поместимся в
машину?
— Поместимся! — Взяв из ее рук ребенка, он кивнул на стоящую на
пороге Салли. — У меня к Вам просьба, Флер. Постарайтесь обойтись без
драки. Мне бы не хотелось идти в гости с подбитым глазом.
— Вы что, смеетесь надо мной?!
— Разве что самую малость.
Терпение Салли истекло, и она скомандовала:
— Марш в дом! Встали на холоде и ну лясы точить!
— Тише ты! — Брайан показал сестре кулак. — Мама сказала,
что, если мы испортим сюрприз, она с нас шкуру спустит!
Долли покосилась на
сюрприз
: Эми и Линду. Они приехали накануне и теперь
вместе с детьми притаились в гостиной.
— Брайан, как ты думаешь, Флер им обрадуется? Думаю, той, что звать
Линда, она будет рада. Ведь это ее подруга. А вот другой, которую звать Эми,
вряд ли. Ведь она ей тетя.
— Ну и что? — Брайан считал себя слишком взрослым, чтобы всерьез обсуждать такие глупости.
— Как это — что? Ну до чего же все мальчишки глупые! Тети, как и мама,
любят командовать.
— А ты-то откуда знаешь? Ведь у нас с тобой теток нет. — Брайану
хотелось, чтобы у него были тети. И дяди. Но больше всего ему хотелось,
чтобы у него был отец.
— Мне сказала Сэнди Пирсон с Мэйпл-стрит. А уж она-то знает. У нее
целых четыре тети!
Оба, не сговариваясь, покосились на гостей. Эми стояла у камина, согласно
инструкции Салли. Линда прижалась к стене за дверью, раскрасневшись от
волнения.
— Брайан, отойди подальше от окна! Она тебя заметит.
— Хватит спорить! — шикнула на них Линда.
— Вы что, хотите испортить сюрприз?! — рассердилась Эми.
— Не хотим! — дружным шепотом ответили все трое.
— Тогда больше ни звука!
Наконец в коридоре раздались голоса:
— Почему ты велела Тони привезти меня сюда? Ведь мы договорились. На
Рождество ты с детьми погостишь у меня, а потом я на пару дней приеду к
тебе.
— А у меня из головы вон! — притворно ужаснулась Салли, — Ну
да ладно, оно и к лучшему! У тебя дома холодно и сыро, так что проходи и
попей чайку! А Тони съездит к тебе и растопит камин. Проходи, милка ты моя!
Подмигнув Тони, Салли склонилась над младенцем и чуть не уронила слезу от
умиления. Грудные дети всегда были ее слабостью: такие сладкие, розовые, все
в перевязочках...
— А где дети? — Флер огорчилась, что те сразу не прибежали
посмотреть на ее дочку.
— Дети? — Салли на миг растерялась. — Пошли в магазин. Купить
подарочек для малышки. Поди, скоро вернутся.
Флер стало не по себе. Она не могла объяснить, но кожей чувствовала:
происходит что-то неладное. Сначала странное поведение Тони в машине, теперь
Салли вдруг не знает, что сказать... Тут что-то не так!
— Закрой глаза! — прервала ее мысли Салли.
Флер догадалась: ей уготован еще один сюрприз.
— Салли! Ну, зачем так тратиться! У тебя что, завелись лишние деньги? У
нас с малышкой есть все необходимое.
— Закрой глаза, кому говорят!
Флер послушно закрыла глаза.
— И не вздумай подглядывать!
— Не буду.
Салли привела ее за руку на середину гостиной и жестом велела всем
приготовиться. Когда все подошли и встали тесным кругом, скомандовала:
— А теперь открывай!
С улыбкой Флер приоткрыла один глаз. Она думала, что увидит детское одеяло
или пару мягких шлепанцев (она терпеть их не могла), но увидела родные,
любимые лица. Все улыбались и кричали:
— Добро пожаловать!
— Не может быть! — Флер и смеялась, и плакала, обнимая и целуя
всех по очереди. — Эми! Линда! Вот это сюрприз! — Она засыпала их
вопросами: — Как вы добрались? Когда приехали? Почему меня не предупредили?
Это все твои проделки, Салли?
— Гости останутся на праздник, — раздуваясь от гордости, сообщила
та. — Будут спать в отдельной комнате наверху... А ты будешь спать в
передней комнатке внизу. Постель я застелила и комнату протопила. — Она
перевела дух. — И не вздумай перечить! Закатим пир на весь мир! —
Хлопнув в ладоши, она запела и начала отплясывать ирландскую джигу.
Тони расхохотался, а дети подняли возню и шумели до тех пор, пока не
получили от матери по увесистой затрещине.
О таком возвращении домой Флер не смела и мечтать. От радостного волнения
она забыла обо всем неприятном. Забыла про Генри Стоуна и про причину своего
бегства из дому, а думала лишь о том, что ребенок с ней и в полной
безопасности и все родные и близкие рядом.
На плите закипел чайник, и все сели за стол пить чай, а потом собрались у
камина, где уютно потрескивал огонь, и говорили, смеялись, обменивались
новостями... Только Тони неловко стоял у двери, смущенный шумной женской
болтовней и на время всеми забытый. Флер то и дело поднимала на него глаза,
наполняя его душу теплом.
Все долго восторгались младенцем и сошлись на том, что Флер выбрала отличное
имя для дочки.
— Пускай дите чуток поспит! — Салли уложила девочку в уголок
дивана. — А то скоро кормить пора.
— Объясните мне наконец, как вы ухитрились обо всем сговориться? —
недоумевала Флер, переводя взгляд с Эми на Салли.
— Представь себе, ухитрились! Не напиши мне Эми письмо и не предупреди
меня, что хочет на Рождество сделать тебе сюрприз, я бы знать не знала, что
у тебя есть родная тетка! Ты что, стыдишься меня или как?
— Да ты что! Ничего подобного!
— А почему тогда ничего не сказала?
— Были причины. — Флер помрачнела. — Расскажу как-нибудь.
— Ну что у меня за язык! Уж ты прости меня! Лады?
Заплакал ребенок. Флер вскочила, поцеловала на ходу Салли и, взяв Элизу на
руки, села в кресло и расстегнула блузку. (Она не заметила, что Тони на нее
смотрит.) Девочка жадно схватила сосок, и на глаза Тони навернулись слезы.
Как бы он хотел заботиться о них обеих! Но у него на это нет права.
Флер подняла глаза, вспыхнула и повернулась так, чтобы он не видел ее
обнаженной груди. Когда Флер покосилась в его сторону. Тони уже не было. И
ей стало грустно и одиноко.
Детей отправили спать, и те сразу уснули. К полуночи все подарки разложили
под елкой.
— Поди, встала в копеечку! — сокрушалась Салли, любуясь лесной
красавицей. — Знаешь, Флер, Тони помогал нам ее украсить. Справно
вышло, да?
— Просто чудо! — Высокая стройная елка красовалась в углу, сверкая
и переливаясь гирляндами огней и мишурой.
— А у нас дома никогда не было настоящей елки! — с грустью
призналась Линда, разглядывая украшения. — Хотя, учитывая
обстоятельства, ничего удивительного в этом нет.
— Какие такие обстоятельства? — полюбопытствовала Салли.
— У нас никогда не было настоящей семьи, — не сразу ответила
Линда. — Всем семейным радостям моя матушка предпочитала
выпивку. — Она нахмурилась.
— Опять я со своим поганым языком! Не обижайся, ладно?
— Ну что вы! Все это давным-давно быльем поросло...
Эми позвала Линду, и они принялись о чем-то оживленно болтать. Флер молча
смотрела на них, радуясь, что они, невзирая на разницу в возрасте, так
сдружились.
Салли все любовалась елкой, а Флер пошла в соседнюю комнату взглянуть, как
Элиза.
Не успела за ней закрыться дверь, как Эми спросила:
— А тот молодой человек... питает слабость к Флер?
— Точно не скажу! — Салли с опаской покосилась на дверь.
— Пойду взгляну, не нужно ли помочь Флер, — предложила Линда.
Общество Салли ее утомило: уж больно любопытная.
— Говорите, Салли, все начистоту! — потребовала Эми, когда они
остались вдвоем. — Что там у Тони и моей Флер?
Салли в двух словах рассказала, что у Тони четыре года назад трагически
погибла вся семья.
— А что он за человек? Он дал Флер работу и жилье... Но, согласитесь,
напрашивается вопрос. А не рассчитывает ли он в знак благодарности получить
от нее ответную услугу?
— Да вы что! Тони человек дела, так что перво-наперво думает про свой
интерес. Он резчик по дереву. А еще кра
...Закладка в соц.сетях
