Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...егодняшняя ночь и подойдет, — ответила она
задушенно. — Черт бы тебя побрал.
— Я чувствую то же самое, так что мы на равных.
Джонни понимал, почему она чертыхается. Так же хорошо он понимал, что не
должен был связываться с ней ни под каким видом. Ники строила домик для
Джорди. Работа займет несколько недель. А он не годился для долгосрочных
отношений, да и вообще ни для каких отношений, если уж на то пошло.
— Значит, мы устраиваем проблемы друг для друга.
Джонни вздохнул:
— Возможно. — И подавленно улыбнулся. — Давай забьем на это.
Ники выдавила из себя полуулыбку.
— Это приглашение или утверждение?
Джонни расхохотался.
— Было бы у нас время, — он оглядел коридор, — это бы точно
было приглашением.
— Я с радостью перенесу его на попозже.
— Спроси, почему я не удивился?
— А зачем мне об этом спрашивать? — В ее голосе послышалось
раздражение.
Ого! Джонни, наклонив голову, примирительно чмокнул Ники в губы и вместе с
ней шагнул в комнату.
— Я все время думаю о тебе — просто постоянно. — Он закрыл за
собой дверь. — Так что, если хочешь, я перенесу предварительный заказ
столика на другое время. Согласна? — И провел пальцем по ее
нахмуренному лбу.
— Нет-нет, не надо... правда, мне не следовало...
— Так жаждать секса?
Она сурово посмотрела на Джонни. Он рассмеялся:
— Мы оба жаждем одного и того же, так? И напоминаю — я до смерти боюсь
Верни, а они с Джорди ждут нас внизу. — По-мальчишески улыбаясь, Джонни
снова поцеловал Ники — словно бабочка прикоснулась к губам. — Почему бы
нам не заняться этим позже? — прошептал он, отрываясь от ее губ. —
Обещаю, что тебе понравится.
Кого она обманывает? Секс с ним — это что-то потрясающее, и Ники ни под
каким видом не собиралась усложнять ему и себе задачу.
— Я очень голодна, — произнесла она, решив, что получит свое
вознаграждение позже этим же вечером.
Джонни предупредительно согнул руку в локте и усмехнулся:
— В таком случае лучше нам тебя накормить.
Перед глазами Ники пронеслись сладострастные картинки вчерашней ночи, и ее
немедленно бросило в жар. Ее снова охватило вожделение, и дыхание резко
участилось. На какое-то мгновение она представила себе, как опозорится, если
действительно прикоснется к его протянутой руке. Впрочем, выбора не было —
Джонни не предлагал, он ждал.
Ники осторожно положила ладонь на предплечье Джонни. Он наклонился к ней.
— Ты превращаешь меня в безумца, — пробормотал Джонни и, притянув
Ники к себе, провел руками по ее спине и сильно прижал к своему восставшему
естеству. — Я по тебе дико томлюсь.
— Я просто сделалась неуправляемой, ненасытной, — прошептала Ники.
— Господи, — Джонни поморщился, ноздри его широко
раздувались, — ты сводишь меня с ума.
— Эта безрассудная одержимость нравится мне не больше, чем тебе, —
пробормотала Ники. — Может быть, мы плохо влияем друг на друга? —
предположила она.
— Ну уж нет, только не это! — Джонни мог удивляться необычной тяге
к этой женщине, но не собирался отказываться от еще одной ночи жаркого секса
с ней. Это произойдет непременно. — Просто день для нас обоих окажется
длинным, — вздохнув, сказал он, опустил руки и шагнул назад. —
Поэтому лучше мне держаться от тебя на расстоянии. Сдержанность никогда не
была моей сильной чертой.
— Может быть, мне не стоит идти на ленч? — спросила Ники.
— Нет, ты идешь с нами, и не возражай, — строго сказал Джонни.
— Хм, — тут же отозвалась Ники с дрожью в голосе, — давай-ка
без этого мачизма, понял? Ты меня возбуждаешь.
Джонни резко отвернулся, чтобы совладать с бушующим в нем желанием. Сильно
хлопнув ладонями по стене, он уперся в нее руками, опустив голову и тяжело
дыша.
Ники задрожала. Она так сильно возбудилась, что боялась кончить прямо здесь.
Воздух сгустился от вожделения.
Чем больше получаешь — тем больше хочешь.
Неконтролируемая сексуальная тяга друг к другу не давала дышать.
Резко оттолкнувшись от стены, Джонни, каждая мышца которого была заметно
скована, произнес:
— Так, я в порядке. Взял себя в руки, — он скупо
усмехнулся, — более или менее. Но не прикасайся ко мне, не смотри на
меня, даже не передавай мне хлеб во время еды, или я уволоку тебя в
ближайший темный переулок и там...
Ники слабо улыбнулась:
— Я настолько возбуждена, что уже ни в чем не уверена. Посмотри, —
она вытянула руку, — я вся дрожу. Ты что, подсыпал мне экстази, когда я
отвернулась?
— Уж лучше бы подсыпал, потому что эта постоянная эрекция без капли
наркотиков сводит меня с ума.
Ники не стоило чувствовать себя такой довольной. Нужно было понять его слова
просто, не вкладывая в них никакого двойного смысла, — он несчастлив
из-за интенсивности своего вожделения. Но в этом-то и есть разница между
мужчиной и женщиной. Ники пришла в восторг от того, что ее так сильно
хотели, в то время как Джонни бесился из-за того, что так сильно ее хотел.
Марс и Венера.
Неизменно противоречивы.
Глава 22
Во время ленча Джонни изо всех сил старался не встречаться с Ники глазами, и
она с радостью подчинилась этому, но все равно вела себя на грани разумного.
Любая мелочь — взгляд или улыбка — могла столкнуть ее с этой грани, и тогда
Ники неизбежно выставила бы себя полной идиоткой в шикарном парижском
ресторане.
Джонни ограничился беседой с Джорди и Верни, а Ники принимала участие в
общем разговоре только тогда, когда невозможно было отмолчаться. Надежнее
смотреть куда-нибудь в другую сторону. Поскольку окна ресторана выходили в
сад, а посетители в нем были экстра-класса, ей не доставляло большого труда
отвлекаться на них, чтобы не так бесстыдно вожделеть мужчину, который
являлся ее клиентом.
Кроме того, помогала нескончаемая болтовня Джорди. Девочка тепло и
непринужденно общалась с отцом и, конечно же, не замечала никакого
напряжения за столом.
Этот мужчина очарователен в любой ипостаси — чтоб его
черти драли, — ворчала про себя Ники. — Отец. Любовник. Клиент.
Просто несправедливо, что он так божественно совершенен во всем — в том
числе и во владении искусством Камасутры
.
Она понимала, что будет по-настоящему трудно отказаться от секса с
ним, — а ей, разумеется, придется сделать это. Ради своего бизнеса.
С мужчиной вроде Джонни проблемы были неизбежны, потому что он никогда не
оставался с женщиной на долгое время.
Будь у Ники хоть чуть-чуть здравого смысла, она бы вообще не выходила за
рамки деловых отношений. А с другой стороны, можно отнестись ко всему
эпизоду с позиции дзен — живи настоящим и плыви по течению. Безусловно,
более приятный вариант.
Из спора с самой собой Ники вырвали слова Ницца
и вилла
, и Ники
прислушалась к разговору. Они обсуждали поездку на юг Франции. Места отдыха
для богатых и знаменитых. Отличительные признаки — Канн, Ницца, Жуан ле Пен,
Пикассо, яхты величиной с футбольное поле...
Джорди говорила, что ей нравится вилла в Ницце, поскольку у нее там были
друзья. Верни хвалила климат и магазины. Джонни объяснял свой выбор любовью
к уединению. Им всем троим нравился частный пляж.
Вот бы здорово обзавестись частным пляжем на Средиземном море!
— подумала
Ники. Впрочем, она никогда не попадет в эту ценовую категорию. Собственно,
совсем недавно она с трудом выкручивалась, чтобы выплачивать взносы за дом.
И никогда не забывала, что исключительно дорогие домики на дереве — это
предмет роскоши. Если возникнет необходимость экономить, от них откажутся в
первую очередь. Но даже отрезвляющие мысли не могли испортить ее прекрасного
настроения. Ночь, полная эротического удовольствия, заставляет человека
думать, что мир и в самом деле может стать местом бесконечного наслаждения.
Вот как, к примеру, дразнящий десерт, который перед ней только что
поставили.
Воздух наполнился ароматом шоколада. У Ники потекли слюнки. Исходящий паром
кондитерский шедевр источал сладкий дух морального разложения.
Впрочем, в данный момент Ники о калориях не беспокоилась. Прошлой ночью она
сожгла их столько, что могла позволить себе съесть полную тележку пирожных.
Едва только Ники запустила ложку в десерт, как у Джонни зазвонил телефон.
Она услышала, как Джонни произнес прошу прошения
, и лишь мельком взглянула
на него, когда он вышел из-за стола. Ники наслаждалась великолепным вкусом
десерта, который по внешнему виду мог запросто сойти за нарядную пасхальную
шляпку. Да и вообще — она старательно игнорировала Джонни весь ленч, чтобы
хоть немножко утихомирить свое вожделение, и не собиралась сворачивать с
протоптанной дорожки.
Поэтому, когда ее подхватили под руку, рывком поднимая из-за стола — а ведь
она не съела еще и половины десерта! — Ники страшно рассердилась.
— Верни, пожалуйста, отведите Джорди обратно в отель, когда вы
закончите есть, — сказал Джонни, вытащив ложку из руки Ники. — Мне
только что позвонили по делу, с которым нужно разобраться, а Ники будет
переводить.
Но мой десерт!
— молча возмутилась Ники, с вожделением пожирая шоколадное
пирожное глазами.
— По пути мы, вероятно, зайдем в игровую галерею, — заявила Верни.
— До моего возвращения лучше не надо, — спокойно произнес Джонни,
выразительно глядя в глаза Верни. — Когда закончите с ленчем, Барри
отвезет вас в отель.
Верни кивнула: раз уж Джонни вызвал Барри, она не будет задавать вопросов.
— В таком случае мы займемся той сказкой, которую пишет Джорди.
— Я уже пишу десятую страницу, пап. Верни помогает мне писать без
ошибок, но вообще-то я все сочиняю сама.
— У нее ваш талант к творчеству, — сказала Верни, улыбнувшись
Джонни. — Это очень увлекательная история.
— Но ты не сможешь ее прочитать, пока я не закончу.
— Как скажешь, милая.
Он помахал рукой и повел Ники прочь из ресторана, но тут послышался мужской
голос:
— Эй, серфингист!
Ники почувствовала, как напряглась рука Джонни, однако, когда он повернулся
к столику, на лице его засияла улыбка.
— О, да это ты, Майки! Мир тесен.
— Мы здесь на скачках, а ты?
— Привет, Джилл. — Джонни кивнул женщине, сидевшей рядом с
Майки. — Так, развеяться. Это Ники Ледо. Ники, это Майки и Джилл
Чамберсы. Мы вместе учились в школе.
Майк поднял вверх оба больших пальца.
— Наша футбольная команда выиграла чемпионат школы.
— Только благодаря тебе. Майки был защитником, — пояснил Джонни.
— Если бы чьи-то ловкие пальцы не ловили мяч с моих передач, мы бы ни
за что не выиграли. А твои дела?
— Не могу пожаловаться, — ответил Джонни. — Работы, как
правило, полно. Как твоя юридическая фирма?
— Держимся на плаву. Ты должен как-нибудь приехать, и мы оседлаем волну
на Каспер-Бич.
— Черт, я не катался на серфе тысячу лет.
— Я с детьми хожу, — улыбнулся Майк. — Сам понимаешь, чтобы
поддерживать себя в форме — или хотя бы попытаться.
— Да, заманчиво. Я тебе позвоню. У меня назначена встреча, а то бы я
остался и поболтал с вами, ребята. Хорошо, что повидались.
Направляясь к двери, Джонни рассказывал Ники:
— Мы с Майки слушали прогноз погоды и ждали больших волн. Там, конечно,
не самое лучшее место в мире, чтобы кататься на серфе, но все равно
весело. — Он тяжело выдохнул. — Боже, жизнь жутко изменилась.
Звонила Лайза. Она попала в очередную чертову переделку. Пришлось вызвать
Барри и Коула, — пробурчал Джонни. — Они припарковались вон там,
через дорогу.
Ники обрадовалась, что телохранители не послушались распоряжения Джонни
оставаться в отеле. Разговоры о наркокартелях и отмывании денег сильно ее
нервировали.
— Они просто беспокоятся о тебе, вот и все, — произнесла она.
— Вероятно, — пробормотал Джонни, выходя на улицу. — Извини,
я на минутку. — И пошел к
мерседесу
, стоявшему на углу. Стекло со
стороны пассажирского сиденья опустилось, Джонни наклонился и быстро
заговорил.
Он разговаривал негромко, Ники не разбирала слов, но могла точно сказать,
что Джонни очень зол. Он говорил отрывисто и резко, сильно нахмурив темные
брови, и под конец произнес достаточно громко:
— Долбаная Лайза. От нее одни неприятности.
Через несколько мгновений он вернулся обратно вместе с Барри. Барри зашел в
ресторан, а Джонни взял Ники за руку.
— Мы берем машину. Барри, Верни и Джорди вернутся в отель на такси.
Он помог Ники забраться в
мерседес
и сел рядом. Коул, сидевший рядом с
водителем, кивнул им, и машина тронулась.
Коул повернулся к Джонни:
— Куда, босс?
— Лайза, как всегда, была в истерике, но, насколько я понял, у нас два
варианта. Она говорила шепотом. Похоже, она что-то украла у своего кавалера,
и он пришел в ярость. В общем, я мало что понял. Но ее необходимо выручать —
это до меня дошло. — Джонни сердито улыбнулся. — Знакомая
картинка?
— Знакомая, босс. Эта женщина постоянно во что-нибудь вляпывается.
— Согласен, но на этот раз она вляпалась с головой. Парни, с которыми
она тусуется, шпана и бездельники, но их папочки запросто могут прислать им
на помощь ударный отряд.
— Не волнуйтесь. Мы прихватили с собой отличное оружие. Ваше у меня под
сиденьем. Мы куда сначала?
Джонни назвал адрес.
Отличное?
Она не ослышалась?
— Он сказал
отличное оружие
? — пробормотала Ники, хлопнув Джонни
по руке, чтобы привлечь его внимание.
— Тебе опасность не грозит, — ответил Джонни, занятый тем, что
расстегивал молнию на небольшой войлочной сумке, которую вытащил из-под
сиденья Коула.
— Тогда зачем вам оружие? — ахнула Ники. Машины, в которых под
сиденьями хранились сумки с оружием, совершенно выпадали из ее нормального
восприятия жизни.
— Расслабься. — Джонни поднял глаза и ободряюще улыбнулся. —
Это просто страховка. — Он выпрямился, держа в руках устрашающего вида
пистолет.
Ее спокойствию никак не способствовало то, что Джонни вытащил из пистолета
обойму, проверил ее и вставил на место. И ничуть, ничуть не помогло, когда
он снова наклонился и вытащил еще один пистолет, поменьше.
— Вот этот классный. Сделан на заказ? — Оружие сверкало в его руке отвратительным блеском.
— Новейшая модель
беретты
, — отозвался водитель. — Я просто
не смог пройти мимо.
— Да кто бы смог. Просто красавчик.
В мире Ники красота была связана только с несмертельными предметами. Она и
вправду выпала из привычной жизни. Сказать по правде, она оказалась
настолько далека от всего привычного и знакомого, что чувствовала, будто
может растаять, превратившись в лужицу страха. Прямо сию секунду.
— Эй, — шепнул Джонни, словно был телепатом, — все в порядке.
Не бойся. Мы съездим в две шоколадные лавки, там вокруг полно народу, ты
будешь в полнейшей безопасности.
— Если все так безопасно, почему твою бывшую нужно выручать?
— Может, и не нужно. Может, ей просто кажется, что нужно. — Джонни
надеялся, что приятели Лайзы, отрубившись, дадут ему необходимую отсрочку. А
сейчас он не собирался вдаваться в подробности и рассказывать Ники о том,
чем они рискуют. Лучше бы она не задавала вопросов. В любом случае втроем
они смогут защитить Ники. Тем более что на улице белый день.
Опустив маленький пистолет в карман пиджака, Джонни сунул второй назад под
сиденье. Потом взял Ники за руку и держал ее, болтая о всяких пустяках, пока
они не добрались до первого магазина, словно никто и не упоминал об оружии и
возможности стрелять в людей. Джонни даже сумел раза два рассмешить ее.
К несчастью, как только Ники увидела не внушающие доверия окрестности,
дешевые конторские здания и обветшалую белую дверь, перед которой они
остановились — без вывески, ручки и звонка, — все ее страхи тут же
вернулись.
— Ты уверен, что это то самое место? — прошептала она. —
Здесь правда торгуют шоколадом? — Ники осмотрелась. Нет вывески, нет
витрины, вообще никаких намеков на то, что за побитым фасадом что-нибудь
вообще существует.
— Сейчас узнаем, — ответил Джонни и ударил кулаком в дверь.
Она приоткрылась, и аромат теплого, свежего шоколада едва не сбил Ники с
ног.
Во всяком случае, шоколад здесь имеет место быть, подумала Ники, и ее
тревога слегка улеглась.
Ники назвала имя владельца, и через несколько секунд из-за блестящего
станка, сделанного из нержавеющей стали, вышел худощавый молодой человек с
копной черных волос. Станки тонким слоем наносили шоколад на всевозможные
наполнители. Повсюду стояли подносы с деликатесным лакомством.
Вид такого количества конфет напомнил Ники эпизод из фильма
Я люблю Люси
,
где Люси и Этель, работая на конвейере, с невероятной скоростью засовывают
шоколадки в рот и в карманы. Вот это идея, подумала Ники, бессознательно
сжав пальцы. Ее слюнные железы работали со страшной силой.
На мгновение она даже забыла о грозившей им всем опасности — такое
количество шоколада подавило все ее чувства. Из блаженного забытья Ники
вырвал Джонни:
— Спроси его, приезжала ли сюда недавно женщина или две женщины и двое
мужчин? Одна из них блондинка. Может быть, он даже знает Лайзу по фильмам.
Они собирались сюда за особым заказом.
Ники подавила внезапный страх, вновь возникший при словах Джонни, и быстро
перевела вопрос.
— Non, поп. — Хозяин магазина помотал головой и разразился потоком
французских слов.
Джонни смотрел то на Ники, то на хозяина, пока тот не замолчал.
— Лайза была здесь?
Ее имя упоминалось несколько раз.
— Они все были здесь, но он им сказал, что не сможет выполнить их
заказ, — перевела Ники. — У него покупателей больше, чем нужно. И
ему не понравилось, как вели себя мужчины. Он говорит, что он художник, а не
лавочник, и вырос в суровой части города, так что они его не запугали. Он
велел им решать свои дела в другом месте. Собственно, он велел им выметаться
вон.
Джонни вскинул брови и пробормотал:
— Да он храбрец. Но на случай если они снова тут появятся, попроси его
позвонить мне. — И протянул мужчине свою визитку.
Еще один стремительный обмен репликами, причем француз отпустил замечание,
которое понял даже Джонни. Потом, сияя улыбкой, он сказал:
U2
— понятно на
любом языке — обнял Джонни и расцеловал его в обе щеки.
Схватив с ближней полки большую упаковочную коробку, наполненную маленькими
красными коробочками, шоколадник с поклоном протянул ее Джонни, глянул на
Ники и снова стремительно заговорил по-французски.
— Это шоколад для тебя. Он изготовил его для какого-то принца, но
хочет, чтобы ты взял эту коробку. Он говорит, если хочешь, можешь забрать
все. — Ники ухмыльнулась. — Он считает, что ты совершенно
особенный человек.
Джонни, улыбаясь, взял предложенную коробку.
— Поблагодари его и скажи, что я признателен за информацию. И
быстренько прощайся. Пора идти, детка. Срочно.
После того как все еще раз попрощались, Ники и Джонни снова оказались в
мерседесе
.
— Теперь в
Далайо
, — распорядился Джонни. — И лучше бы
Лайзе быть там, — хмуро добавил он. Потому что если ее там нет, то и
вариантов на спасение бывшей жены у него тоже больше нет.
Пока они ехали в
Далайо
, Ники изо всех сил старалась не поддаться своей
слабости к шоколаду. Особенно в такой момент. На них возложена серьезная
миссия освобождения, не говоря уж о том, что она чуть не рехнулась от страха
несколько минут назад, поэтому ее тяга в данном случае неуместна. Наверное,
даже неучтиво думать о шоколаде в подобный миг. Но тут они застряли в
пробке, и все сразу начали ругаться — как будто ей мало было стрессов со
всем этим оружием и ударными отрядами.
Глубоко вдохни. Сосредоточься. Думай о том, как океанские волны омывают
берег...
— велела она себе.
Отлично.
— Ты не против? — выпалила Ники, показывая на красную коробку,
лежавшую между ними на полу.
И получила в ответ недоуменный взгляд, словно спросила, когда взлетает
ракета до Луны. А потом — о, великая радость! — ее вопрос, кажется,
поняли.
— Конечно же, угощайся, — ответил Джонни.
И снова ушел в свои мысли. Водители соседних машин нажимали на гудки и
делали непристойные жесты, словно шум и размахивание руками могли помочь им
выбраться из пробки.
Впрочем, Ники не возражала против того, что все так серьезно воспринимали
пробку. Это дало ей возможность открыть коробку и с почтением отнестись к
изысканному шоколаду, не замеченному теми, кто не разбирается в этом чуде.
Она выбрала маленькую круглую конфету, положила ее в рот и позволила себе
насладиться несравненным вкусом шоколада и великолепной кокосовой начинкой!
Это почти так же хорошо, как секс! Честное слово. Ники уже не первый год
думала об этом. В общем, стресс — это не единственный повод для того, чтобы
есть шоколад. У нее на это множество причин, и девиз
Шоколад существует не
только для завтрака
был навечно прикреплен на ее холодильнике.
К тому времени как
мерседес
выбрался из пробки и поехал дальше, Ники съела
уже три вкуснейшие шоколадки.
— Хочешь? — машинально протянула она коробку Джонни. Он глянул,
нахмурился, потом — очевидно, решив проявить вежливость — улыбнулся и
сказал:
— Сейчас не хочу, но все равно спасибо.
— Извини, — пробормотала Ники. — Должно быть, ты сильно
встревожен.
Джонни посмотрел на нее так, словно у нее выросла вторая голова.
— Встревожен? Да ни черта подобного. Я зол, как не знаю кто. Ты вообще
представляешь, сколько раз Лайза устраивала мне подобные штучки? Сколько раз
нам приходилось разбираться с ее настоящими или воображаемыми несчастьями?
Спроси Коула, уж он-то знает. Эй, срежь-ка два квартала налево,
Винни, — отрывисто бросил Джонни, подавшись вперед и сосредоточившись
на дороге. — Так будет быстрее.
Если до сих пор Ники понимала не все, то теперь ей открытым текстом
сообщили, каковы отношения между бывшими мистером и миссис Патрик.
И сказать по правде, теперь она почувствовала себя гораздо лучше. Джонни не
собирается в ближайшее время воссоединяться с женой. Хотя, конечно, это ее
особо и не волновало — Ники никогда не отрывалась от реальности.
Винни резко завернул налево, потом направо и помчался по улочке, на которой
почти не было машин. Скорость автомобиля возросла настолько, что Ники
схватилась за удобно расположенную ручку и вознесла молитву тому святому
(кто бы он ни был), который отвечает за несчастные случаи на дорогах.
Мерседес
трижды проехал на красный свет на визжавших шинах, срезал
бессчетное число углов и наконец резко затормозил у бордюра там, где не было
никакой парковочной зоны, в десяти футах от шикарного на вид кондитерского
магазина.
Винни открыл дверцу и помог ей выбраться из машины. Ники заметила еще
несколько очень дорогих автомобилей, припаркованных там, где парковка
запрещалась. Понятное дело, у больших денег и привилегий достаточно.
Джонни внезапно остановился у входа. Он осматривал зал, а Ники в это время
упивалась ослепительным зрелищем всевозможных деликатесов. В витринах лежали
не только пирожные, но и восхитительные, красивые как на картинке,
потрясающие лакомства, достойные королей. Да уж, здешние покупатели имеют
соответствующий статус.
Она быстро осмотрела обувь — первый признак благосостояния.
Понятное дело. Ни одной пары туфель или ботинок из обычного дешевого
магазина.
Но прежде чем Ники начала оценивать одежду, ее подтолкнули вперед.
— Лайзы здесь нет, — пробормотал Джонни.&n
...Закладка в соц.сетях
