Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...есов...
— Должно быть, ты много тренируешься? — спросила она, не желая
откровенно пускать от восторга слюнки.
— Время от времени, — отозвался он, расстегивая ремень.
Посмотрев на Джонни Патрика, Ники крепко задумалась, стоит ли ей снимать
платье. В последний раз она ходила на тренировку еще в колледже. Может быть,
сначала выключить свет?
— Помочь с платьем? — Брюки Джонни соскользнули на пол.
— Э-э-э... — В голове промелькнула тысяча отговорок. Он поднял
голову, не успев до конца снять трусы-боксеры.
— Ты и нерешительность? Я не ослышался?
Единственный взгляд на его огромное вздыбленное естество заглушил все ее
мысли и колебания по поводу света, платьев и прочей ерунды. Она хотела
только одного — чтобы этот твердый как камень член оказался в ней, причем
немедленно. Соскочив с кровати, Ники повернулась к Джонни спиной:
— Расстегни молнию.
— Слушаюсь, мэм, — подчеркнуто медленно протянул Джонни. — А
что потом?
— А потом ты будешь так мил, что дашь мне возможность почувствовать
его, — она протянула руку назад и провела пальцами по пенису, —
как можно скорее.
— Есть какое-то особое место, где ты хотела бы почувствовать его прежде
всего? — пробормотал Джонни, расстегивая молнию на платье.
Игривая интонация в его голосе заставила Ники резко насторожиться. Всем
известно, что звезды предпочитают изощренный секс, и она очень сомневалась,
что у Джонни и у нее одинаковые понятия об изощренности.
— Если ты не против, я бы предпочла обычный.
— Что значит
обычный
?
О Господи! Он и в самом деле хотел чего-то другого? Ники круто повернулась,
придерживая платье у груди.
— Говорю просто на всякий случай, — произнесла она, подозревая,
что сама себе все безнадежно портит, но не желая быть до такой степени
услужливой, — я не люблю анальный секс. И не собираюсь заниматься этим
прямо сейчас.
— Что ж, это сужает рамки, — заметил Джонни с веселым выражением
лица.
— Надеюсь, это для тебя не проблема? — Ники постаралась сказать
это как можно более дипломатично, потому что ее желание ни на йоту не
уменьшилось.
Джонни с трудом удерживался от улыбки.
— Даже и не знаю.
Он явно забавлялся. Но Ники сомневалась, что хочет играть с ним в эту игру.
Может быть, женщины Джонни и привыкли подчиняться ему двадцать четыре часа в
сутки семь дней в неделю, она не из таких.
— А когда, по-твоему, ты будешь знать точно? — пробормотала Ники,
которой ужасно хотелось кончить снова, и причем быстро.
Уголки его рта дернулись.
— Ты, кажется, возбуждена?
— Я обожаю проницательных мужчин, — выдохнула Ники, с трудом
улыбнувшись. — Но возбуждена — это слово в тысячу раз слабее обозначает
то, что я сейчас чувствую.
— Если вечеринка начинается снова, — Джонни посмотрел вниз, на
свой член, а потом опять на Ники и ухмыльнулся, — не забудь пригласить
и нас.
— С удовольствием... тем более что моя вечеринка началась пять минут
назад, сразу после того, как я кончила.
Джонни вскинул брови.
— Так ты любишь множественные оргазмы?
— Если это возможно. — Ники улыбнулась. — Хотя хороший
шоколад отстает в этом списке всего на несколько секунд. А сочетание того и
другого — это как раз и есть нирвана.
— Если бы я знал, я бы позвонил в обслуживание номеров и попросил их
принести сюда шоколад, — протянул Джонни.
— Прямо сейчас — поскольку ждать я не в силах — я бы предпочла вот
это. — Ники показала на его великолепную эрекцию. — Если, конечно,
ты не считаешь меня, — ее улыбка была намеренно дерзкой, а голосок —
сверхсладким, — слишком бесстыдной.
— Это будет настоящим удовольствием, — шепнул Джонни, поднимая ее
руки вверх.
Он снял с Ники платье, бросил его на кресло, повернулся обратно и застыл на
месте.
Господи! — на ней белое хлопчатобумажное белье — простой хлопок... без
единой кружевной оборочки, без намека на вышивку! Джонни словно мгновенно
перенесся назад в христианский лагерь, ощутил всю ту похотливость
переходного возраста, когда подглядывал вместе с другими мальчишками за
девчонками в их спальнях. И на член его обрушилась та же самая похотливая
сентиментальность. Должно быть, в последнее время он видел слишком много
женского белья от Ля Перла, раз простые хлопковые трусики подействовали на
него так возбуждающе. Обалдеть! Он готов был кончить прямо сейчас.
И тут Джонни почувствовал, что он на всех парах несется в том же самом
скором поезде, что и Ники.
Ловко расстегнув лифчик, он сдернул бретельки с ее плеч, глядя, как волнующе
подрагивает грудь Ники, вырвавшись на волю.
— Шикарно, — прошептал Джонни. — И мне нравится то, что
прячется под этими сексуальными трусиками, — добавил он, запуская палец
за резинку.
— Не издевайся, — надулась Ники. — Это все, что у меня есть.
— Я ни в коем случае не издеваюсь, малышка. Они сводят меня с ума.
Помню я такие трусики...
— В смысле? — обиженно пискнула Ники. Джонни поднял глаза.
— Отличные воспоминания, крошка, и больше ничего. — Он решил, что
не будет просить у нее разрешения стянуть с нее эти трусики зубами — вдруг
разозлится? Но вообще-то мысль ему понравилась. Да, как давно это было!
Верни не ошибалась насчет Ники. Она сладкая как сахар.
И что еще важнее, у нее есть разгоряченная маленькая киска, белые трусики и
все такое.
— Я просто счастлив, что ты полетела со мной в Париж, — сказал
Джонни, как настоящий джентльмен снимая с нее трусики.
— Я тоже. — Ники позволила себя раздеть. — И хотя есть риск,
что я опять на тебя давлю, все же я буду намного счастливее, если кончу еще
раз.
Он уложил ее на кровать и быстро поцеловал.
— Сейчас вернусь.
Ники на мгновение запаниковала, решив, что оскорбила его, но тут увидела,
что Джонни всего лишь вынимает из брюк презерватив. Точнее, несколько
презервативов, с удовольствием отметила она. У Ники все буквально ныло от
желания, она так сильно хотела Джонни, что каждая клеточка в теле молила о
наслаждении.
Она подвинулась в постели повыше и раздвинула ноги.
Джонни улыбнулся, увидев это. Он всегда считал, что доступность — одно из
лучших качеств женщины. Правда, приходилось признать, что Ники Ледо выпадала
из обычной категории женщин, с которыми он привык заниматься сексом. А эта
ночь никак не подпадала под заголовок
бизнес
, как обычно он называл свои
постельные отношения с женщинами.
Впрочем, Джонни не собирался выяснять, в чем тут различие. Тем более сейчас.
Он разорвал упаковку презерватива.
Ники смотрела, как он умело надел его на свою восставшую плоть, не сделав ни
одного лишнего движения. Он делал это и раньше, решила она, — впрочем,
никто и не сомневался. Но сейчас это заставило ее почувствовать себя
начинающей. Однако это чувство быстро сменилось более мощным сексуальным
вожделением, охватившим ее с того момента, когда Джонни появился в номере.
— Эй, — шепнула Ники через миг, когда Джонни уже устроился у нее
между ног, — спасибо, что понял мое нетерпение и...
— Мы в одном положении, детка, — прошептал он, быстро направляя
член куда следует. — Кроме того, предупреждаю, — Джонни сверкнул
ухмылкой, — я уже на грани, черт побери.
Глаза Ники блеснули.
— Устроим состязание?
Джонни расхохотался:
— О да.
Он надавил, сделав точно рассчитанный толчок, чему научился давным-давно. Он
был крупным, а большинство женщин — нет, поэтому проникать приходилось,
ограничивая скорость и глубину, чтобы не сделать больно.
Ощутив привычное сопротивление, Джонни замедлил продвижение, хотя предпочел
бы скорость трамбовочной машины. Но он имел планы на всю ночь, так что не
следовало портить все в самом начале.
Пока ее готовое к вечеринке, распалившееся до предела влажнее влажного лоно
медленно заполнял пенис мирового класса, Ники поняла, что и в самом деле
можно умереть от наслаждения. Она была готова просто скончаться от чистого,
неподдельного экстаза и с улыбкой на лице.
— Можешь принять еще немного?
Ники в ответ качнула бедрами, и Джонни проник внутрь еще на чуть-чуть. Она
задержала дыхание, ожидая следующей волны экстаза, и когда та захлестнула
ее, Ники искренне и благодарно застонала.
Потом Джонни начал все сначала, осторожно, понемногу, между поцелуями и
ласковыми шепотками заполняя собой Ники. Она раскидывала ноги все шире и
шире, чтобы приспособиться к его твердой, несгибаемой плоти. И в конце
концов он погрузился до самого основания, и оба они уже хватали ртом воздух.
Взведенные до предела и возбужденные, охваченные желанием и неистовым
вожделением, они никак не могли решить, что лучше — продлить
головокружительное наслаждение, удержать это исступленное, жаркое ощущение
как можно дольше или же лихорадочно двигаться дальше.
Первой сдалась менее дисциплинированная Ники.
Пока она содрогалась в оргазме, Джонни все еще спорил сам с собой.
Ей нравятся множественные оргазмы? Он мог позволить ей прочувствовать этот и
дождаться следующего. Мог бы — если бы был сделан из камня.
Или если бы это было обычное небрежное свидание.
— Я поймал твою волну, детка, — прошептал Джонни.
Со сверхчеловеческим усилием Ники слегка приподняла ресницы и подарила ему
сладчайшую улыбку
я-не-могу-разговаривать-прямо-сейчас
.
Это впечатляло. Ники действительно пыталась ответить.
Было что-то незабываемое в ее старании порадовать его, и Джонни ощутил
благодарность и странный восторг, может быть, даже счастье. Вероятно, он
слегка помешался; наверное, возвращение Джорди совершило с ним это
колдовство. А может быть, Ники Ледо действительно отличалась от всех
остальных.
Да какая разница! Но в этот раз Джонни кончил так, как никогда раньше, уж
тут он не ошибался. И потом лежал, уперевшись локтями, пытался отдышаться и
одновременно обдумывал, как будет заниматься с ней этим снова.
Выкинув использованный презерватив и разыскав пару полотенец, Джонни налил
себе еще коньяку. Потом он держал Ники в объятиях, но она так долго лежала
не шевелясь, что он уже начал беспокоиться.
Он прижал ее к себе, ее голова лежала у него на груди, запах ее духов
щекотал ему ноздри, и они, как дети, считали огни на Эйфелевой башне. В
точности как много лет назад, когда он впервые приехал сюда с классом,
заработав денег на дорогу продажей печенья и мытьем машин.
— Отсюда так близко до неба, — прошептала Ники, изогнувшись, чтобы
поцеловать его.
— Аминь, — шепнул Джонни в ответ. — Мне кажется, я разделил с
тобой нирвану.
— Хорошо, правда?
— Да, хорошо.
И они продолжали лежать в дружеском молчании, чувствуя себя так, словно
пересекли какую-то непостижимую черту.
Первым стряхнул с себя странное оцепенение Джонни.
— Я тут подумал... — произнес он.
— Дай догадаюсь. — По голосу Ники было слышно, что она улыбается.
— У тебя три попытки.
— Я получу приз, если угадаю правильно?
— Конечно.
Она рассмеялась:
— Ты готов к сексу. Я готова к сексу. Мы оба готовы к сексу.
Он перетянул ее на себя, откинул ладонями кудряшки с ее лица и внезапно
ощутил очень странное томление. Не сексуальное.
Ники испытующе посмотрела на него.
— Что такое?
Джонни тряхнул головой, словно мог таким образом прогнать это непонятное
чувство.
— Ничего.
— Спорю, ты устал? — Она нежно коснулась его щеки. — Ты ведь
вообще не спал.
— Нет, все в порядке. — Джонни улыбнулся. — А теперь скажи,
что тебе нравится больше всего, о умудренная в сексе. —
Пусть все
остается несерьезным. Пусть речь идет только о сексе. Не сбивайся с пути
.
— Правда?
— Конечно.
— Может быть, тебе это не понравится.
Джонни удивленно поднял брови.
— Обязательно понравится. Хотя бы намекни.
— Заставь меня что-нибудь сделать.
— Например?
— Например, я должна буду выполнить что-нибудь, что ты велишь.
— Это ты про садомазо?
— Боже, нет! Ну, например, чтобы я тебя... поцеловала или...
Джонни ухмыльнулся:
— Поцеловала куда?
Ники села на него верхом.
— Забудь об этом. Я вообще не должна была ничего говорить. Но ты
спросил, вот я и... — Она пожала плечами. — Не знаю, просто с
тобой я чувствую себя по-настоящему сексуальной, вот и все.
— Больше, чем обычно?
— Да, если твое эго так требует подпорок. Если хочешь знать, в тысячу
раз сексуальнее, чем обычно, понял? А теперь можешь добавить зарубку на свой
ремень и через пару дней забыть, как меня зовут. Хотя не думаю, что ты
вообще помнишь мое имя. — Ники вспыхнула. — Черт, почему я не
заткнулась с самого начала?
Джонни смотрел на нее снизу вверх и думал, что это самая классная женщина из
всех, что он встречал в своей жизни. Старлетки, фанатки и молодые
богатенькие девчонки, ищущие кого-нибудь, чтобы развеять скуку, в подметки
не годятся этой искренней, иной раз чересчур откровенной, но всегда честной
женщине из маленького городка на родине Харрисона Кейллора.
— Говори все, что хочешь. И — просто на всякий случай — забыть тебя
невозможно. А если хочешь, чтобы я заставил тебя что-нибудь сделать, давай
поиграем в хозяина и горничную.
— Ты правда не против? От этой игры я так распаляюсь!
— Тебе это знакомо, правда? — грубовато бросил Джонни.
— Что такое? Ты злишься из-за того, что я занимаюсь сексом? И это
мужчина, который потерял счет женщинам?
— Ну, подай на меня в суд. Но мне совсем не хочется представлять, как
ты занимаешься сексом с каким-то там парнем. Это мешает мне сосредоточиться.
— Тогда мне тоже придется сделать вид, что ты девственник. По-другому я
просто не смогу кончить.
— Ты напрашиваешься на неприятности, детка.
Ники улыбнулась:
— Обещания, одни обещания.
— Вот что я тебе обещаю, — прорычал Джонни, поднял ее вверх,
словно она вообще ничего не весила, перекатился так, что Ники оказалась под
ним, и вонзился в нее, не надев презерватив и не дожидаясь ее разрешения или
указаний для новой игры. — Я буду заниматься с тобой любовью до
умопомрачения, и хорошо, если ты принимаешь таблетки, потому что
останавливаться я не собираюсь.
— Может, принимаю, а может, и нет. — Ники посмотрела ему в
глаза. — А если я скажу тебе остановиться?
Ники уже тяжело дышала, поэтому Джонни решил, что ему дан зеленый свет.
— Я не остановлюсь.
— Я могу тебя заставить.
Он рассмеялся:
— Эй!
— Ну-ка, попробуй, заставь меня перестать делать это, —
пробормотал Джонни, закидывая себе на плечи сначала одну, а потом другую
ногу Ники.
О, черт, о, Господи, он не играет, он и в самом деле делает то, что хочет, и
Ники так завелась, что была готова кончить прямо... сейчас!
Джонни слегка улыбнулся и замедлил темп, чтобы дать ей прочувствовать
сотрясавшую ее волну. Когда оргазм завершился, он возобновил свой темп и
начал все сначала.
— Нет, нет, не сейчас, — шептала она первые несколько коротких
секунд, но Джонни знал, что делает, и очень скоро Ники снова задыхалась, и
хватала ртом воздух, и цеплялась за него, словно Джонни был спасательным
тросом во время урагана. И на этот раз они достигли пика вместе.
Джонни даже не стал пережидать, чтобы обтереться; его член имел свое
собственное мнение. Он снова вздыбился, стал еще выше и толще, словно
распаленное лоно Ники заколдовало его. Теперь Джонни действительно не
спешил. Его нервные окончания были словно обнажены, все ощущения заметно
усилились, мозг чувствовал невероятную яркость происходившего.
— Ты чувствуешь это? — прошептал он, проскользнув в нее до самого
конца.
— О Боже... Боже...
Щеки Ники пылали, глаза были закрыты, она могла только шептать, и Джонни
решил, что она чувствует все замечательно. Так же, как и он.
Сказать по правде, на этот раз ему казалось, что он теряет голову. Во всяком
случае, настолько, насколько это допускало человеческое тело. Должно быть,
во всем виноваты аромат Парижа и огни на Эйфелевой башне. Потому что
подобного необузданного вожделения он не испытывал никогда в жизни.
— Только не останавливайся, — выдохнула Ники. — Пожалуйста...
Он и не мог, Ники не стоило беспокоиться. Он не смог бы остановиться, даже
если бы захотел.
В конце концов его заставила остановиться слезинка, ползущая по щеке
Ники, — она вернула его к реальности. Наполнила виной.
Джонни обнял ее, сел, прижал Ники к себе и принялся просить прощения.
Наконец ресницы Ники затрепетали, она открыла глаза и прошептала:
— Я точно так же хотела тебя. Ты просто сильнее, вот и все. Ты можешь
выдержать дольше.
— Позвать врача? — Джонни разволновался. Ники слабо улыбнулась:
— Просто дай мне минутку отдохнуть.
— Ни в коем случае, — пробормотал он. — На сегодня все.
Господи, ведь он мог серьезно навредить ей!
— Но поговорить-то об этом можно? — Ее улыбка была просто
солнечной. — Ты же видишь, у меня какое-то ненасытное вожделение.
Думаю, ты слишком красив, поэтому я потеряла голову.
— Не важно, — ответил Джонни, не желая с ней соглашаться, хотя его
собственные чувства были столь же необъяснимы. Наверное, причина в
возвращении Джорди. А может, в смертельной усталости. Или оба они оказались
в каком-то особом, причудливом, загадочном месте, а при холодном свете дня
все придет в норму.
— Мы поговорим об этом позже, — пообещал Джонни. Ему требовалось
время, чтобы разобраться со всей этой чушью в своей в голове.
— Когда? — Вопрос был задан соблазнительным шепотом, а зеленые
глаза Ники смотрели чертовски дразняще.
— Не сейчас, — ответил Джонни. Меньше всего ему хотелось увидеть
газетные заголовки о некоей леди, оказавшейся по его вине в больнице.
— Через пять минут? — взмолилась Ники.
Джонни выдохнул, глубоко вдохнул и попытался мыслить разумно.
— Поговорим через полчаса.
— Хорошо, — согласилась Ники.
Ее губы медленно изогнулись в улыбке, и это внезапно потрясло Джонни до
глубины души. Он не сможет сказать ей
нет
. Ни через пять минут, ни через
полчаса, ни завтра, он безумно хочет ее.
Глава 21
— Я должен идти. Иногда Джорди просыпается очень рано.
Слова тепло щекотали ухо, негромкий голос был восхитительно знакомым, а
подобное объяснение она слышала от мужчины впервые. Чаще говорили
мне нужно
на работу
,
на занятия
или — однажды —
выгулять собаку
. Не в том дело,
что Ники слышала множество утренних прощаний-отговорок, но иногда случалось.
Как-то раз Ники услышала даже
мне нужно успеть на утренний самолет
, но
это, конечно, было вполне понятно. С тем парнем она встретилась, дожидаясь
отложенного рейса в аэропорту Майами. Но уйти из-за ребенка? У Джонни была
поистине уважительная причина для незамедлительного побега.
— Мм-м... — протянула Ники, будучи не в настроении поддерживать
разговор. Собственно, она толком не проснулась после такой дивной-дивной
ночи жаркого секса. А если серьезно, то она до сих пор пылала от
исключительно приятного ухаживания Джонни и никоим образом не собиралась
говорить ему что-нибудь, чтобы поставить его на место.
— Встретимся здесь в полдень и сходим на ленч.
Он легко поцеловал Ники в щеку и отошел.
Да-а! Значит, это не просто случайная сумасшедшая ночь пылкого секса.
Чуть-чуть приподняв ресницы, Ники с обожанием, вполне предсказуемым после
ночи невероятных, сказочных оргазмов, следила, как он уходит. Джонни оделся
так тихо, что она этого даже не услышала. Вероятно, у него хорошая практика
быстрого бегства. Впрочем, она не собиралась жаловаться, поскольку только
выигрывала от его мастерства.
Да еще они увидятся за ленчем!
Ники снова заснула с улыбкой на лице.
Через несколько часов она внезапно проснулась, бросила быстрый взгляд на
часы и в ужасе распахнула глаза. О Боже мой!!! Одиннадцать тридцать!
А это значит, у нее всего полчаса, чтобы принять душ, одеться и привести
себя в порядок перед ленчем. Будь она в своей привычной обстановке, этого
времени хватило бы на все, но не сейчас, когда рядом мужчина, который
общался с самыми шикарными красотками мира! Ники просто позарез требовалось
наложить немного больше макияжа и уделить больше, чем обычно, внимания
мелочам. Конечно, если бы этот мир был более совершенен, она бы просто
вызвала личного парикмахера и дизайнера-консультанта. Или даже лучше — будь
у нее чуть больше времени, сходила бы купить себе что-нибудь приличное.
Проклятие. Почему она не взяла с собой побольше одежды?
Хотя, что толку? Шкаф Ники представлял собой катастрофическое зрелище —
остатки жалких тряпок еще со времен колледжа, обязательный черный костюм, а
все остальное — одежда из сети
Гэп
, просто потому, что магазин этот
располагался рядом с ее домом. А-а-а-а...
Ровно в полдень в дверь постучали. Ники крикнула: — Минуточку! — Еще
раз брызнула духами на шею и на плечи и тряхнула влажными кудряшками, чтобы
они легли в живописном беспорядке. Глядя в зеркало на свое отражение, Ники
наморщила носик и схватила пиджак (да, вот это вещь приличная, потому что ее
очень талантливая подруга занималась дизайном кожаных вещей) и сумочку (то
же самое). Но вообще-то Ники уже почти созрела для того, чтобы при первой же
возможности отправиться в
Шанель
и потратить там месячную зарплату на
достойный наряд.
Она открыла дверь, и Джонни быстро оглядел ее с ног до головы.
— Выглядишь чистенькой и милой, — врастяжечку произнес он низким,
сексуальным, в высшей степени вкрадчивым голосом, сильно продвинувшим Ники
по дороге к
Шанель
. — Как музеи? — добавил он со все понимающей
ухмылкой.
Ники ухмыльнулась в ответ:
— Крайне познавательно.
— Врушка.
— Да, я устала. А ты, наверное, вообще никогда не спишь.
Джонни подмигнул.
— Вчера ночью у меня было более интересное занятие.
— Ты в самом деле ходил сегодня утром в магазин игрушек?
— Да.
Разумеется, он не смог разочаровать дочь. Что за глупые мысли.
— Все скупил?
— Да. И кое-что для тебя.
— Ты шутишь?
— Не шучу.
— А что? — Ники не смогла удержаться. Она обожала подарки, а
мелочь из игрушечного магазина не могла быть такой же дорогой, как покупки
от
Шанель
или
Эрме
, которые Джонни пытался предложить сначала. Это
должно ей понравиться.
— Тебе придется подождать.
— Почему?
— Потому.
— Это не причина.
— В таком случае я покажу тебе это сегодня ночью.
Он сказал
сегодня ночью
, словно собирался заниматься с ней сексом. Ники
затрепетала от предвкушения. Она просто чувствовала, как по всему ее телу
расходятся волны теплого наслаждения. Однако, подумав, что с его стороны
слишком самонадеянно полагать, будто ни к чему спрашивать, хочет она секса
сегодня ночью или нет, Ники решила вступить в борьбу за женскую
независимость:
— А если я скажу
нет
?
В глазах Джонни мелькнуло удивление.
— Тогда я попытаюсь убедить тебя изменить решение, — тут же
ответил он.
— А если не сможешь?
— Тогда я постараюсь быть настойчивым. — Джонни не хотел ее
раздражать, поэтому не стал добавлять, что разговор этот совершенно
бессмысленный, и просто наклонился чуть ниже. — Я постараюсь очень,
очень хорошо, — прошептал он.
О Боже... о Боже... Ники вспомнила, каким настойчивым он был, каким упругим
и неутомимым... Каким соблазнительно большим.
— Ну ладно, может, с
...Закладка в соц.сетях
