Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
... что ответила бы стихами, если бы могла говорить.
Но Джонни и так ее понял, потому что испытывал точно такой же невыразимый
восторг. После стольких лет секса с разными женщинами ему все-таки повезло
найти настоящее. А вся случившаяся чертовщина была просто прологом к этому.
Двигаясь все в том же плавном ритме, Джонни вспоминал каждую крохотную
складочку в ее влажном шелковистом проходе. Это походило на упражнение в
одаривании наслаждением, но, может быть, Джонни одновременно метил ее лоно,
оставляя свой запах, как это делают животные, чтобы потом опознать его как
свое, даже в темноте, с закрытыми глазами.
Пережив утренний кошмар и ужас, Ники радостно отдавалась чувственному
блаженству и забытью, приветствуя волны плотского наслаждения как
великодушный дар. Дар настолько же дивный и необыкновенный, каким был
мужчина, доставляющий ей это наслаждение.
— Ты самый лучший, — прошептала Ники. Ее слова были пронизаны
вожделением и нежностью, заполнявшими ее. — Самый-самый лучший...
Что, черт побери, она имеет в виду? — возмущенно подумал
Джонни. — Лучший из кого? Из сотни других мужчин? Лучше, чем Раф — если
бы он смог сегодня утром остаться? Лучше какого-нибудь парня на прошлой или
на будущей неделе?
Ревность сжала его в своих стальных тисках — это его-то, мужчину, который
неделю назад не подозревал о существовании такого слова!
Мысль о том, что Раф и Юрий видели Ники почти без одежды, целиком заполнила
его сознание, мысль о других мужчинах, которые были с ней раньше... О
Господи!
— Скажи, что ты моя! — прорычал Джонни, словно утратив разум.
— Да, да, да, — выдохнула Ники, чувствуя приближение пика. Трепеща
на самой грани, она с радостью подчинялась любым его требованиям.
И Джонни удовлетворенно улыбнулся — и это мужчина, который всегда гордился
тем, что не испытывает необходимости в духовной близости с женщиной.
— Можешь кричать, если хочешь, — пробормотал он. Внезапно открытая
для себя роль властного хозяина позволяла ему дать такое разрешение. —
Здесь тебя никто не услышит.
Не заметив этого нового для Джонни чувства собственности, Ники подумала
только об одном:
Откуда он знает, что я пытаюсь подавить крик?
Но уже
через секунду это перестало иметь значение, потому что Джонни снова мощно
заработал бедрами — вверх и вниз, вверх и вниз, — и снова, и снова... С
такой силой, что оргазм взорвался стремительно и жарко, и из горла Ники
исторгся крик наслаждения.
Экстаз захлестнул ее волнами высотой в десять футов, пылающими, пенными
волнами, подхватившими ее на самый гребень, и она парила там, в вышине, в
мерцающем, раскаленном, невероятно чувственном океане блаженства.
Джонни вовсе не был таким уж бескорыстным, как могло показаться, особенно
теперь, когда необходимость контролировать себя отпала. Даже с этой
женщиной, значившей для него столько, сколько не значила ни одна женщина в
мире. Он дожидался Ники из учтивости, но теперь ускорил темп, чтобы
присоединиться к ней, и они кончили одновременно.
Однако, как все хорошее, и это блаженство оказалось недолговечным. И не
важно, насколько утонченным было наслаждение, их одержимость друг другом
никуда не исчезла. Единственный оргазм не смог утолить аппетит, так долго
сдерживаемый — да, понятие очень относительное, — но сильный для тех,
кто корчился в тисках плотского колдовства.
— Что ты ответишь, если я предложу тебе остаться здесь, со мной? —
пробормотал Джонни. Он все еще находился в ней, но почему-то не испытывал
удовлетворения. Его мучила непонятная потребность обладать ею.
Пылающий взгляд Ники натолкнулся на хмурое выражение его глаз.
— Здесь? — шепнула она, недвусмысленно шевельнув бедрами, чем
вызвала у Джонни новый прилив желания.
— Точно, — прорычал он. Где она выучилась этому трюку? — И
здесь тоже, — он с силой вонзился в нее, — и здесь, — новый
быстрый рывок, — и здесь, — задохнувшись, торжествующе воскликнул
Джонни. Его член, уже снова в полной готовности, заполнял Ники до отказа.
— Как скажешь, — промурлыкала она, млея от удовольствия. — Я
сделаю все, что ты хочешь, и тогда, когда ты этого захочешь.
Такая внезапная и полная уступчивость потрясла Джонни, и его естество с
невероятной скоростью начало увеличиваться в размерах. Боже, он никогда не
требовал подчинения, ему это даже в голову не приходило! Секс всегда был
очень простой вещью. Никаких обязательств.
— Ты будешь отдаваться мне всю ночь, — хрипло и страстно заявил
Джонни, взяв лицо Ники в свои ладони. — А на утро мы продолжим.
— Утром я должна идти на работу. — Вожделение в ее глазах никак не
вязалось с угасающим тоном.
— Ничего не выйдет, — бесцеремонно ответил Джонни. — Потому
что я в тебе. — Одним плавным толчком он измерил глубину ее лона, с
такой силой ударив головкой члена в матку, что Ники ахнула.
Но заговорила она так же пылко, как и он:
— И долго ты собираешься оставаться во мне?
— Столько, сколько пожелаю, — хрипло произнес Джонни.
При очередном толчке Ники едва не задохнулась, но в следующую секунду
одарила Джонни сладкой соблазнительной улыбкой:
— А можно мне тоже кончить?
— Может быть — если будешь хорошо себя вести.
— А что я для этого должна делать?
— Все, что я скажу.
— А если мне не захочется? — К этому моменту Ники так возбудилась,
что Джонни не мог этого не почувствовать.
— Все равно придется. — Как будто она может отказаться с таким
влажным лоном. Внутри пульсировало бесстыдное возбуждение.
— Может быть, я все-таки и захочу, — выдохнула Ники.
— С такой ненасытной киской, как у тебя, обязательно захочешь.
— А почему нет, если у тебя такой большой член? — В мгновение ока
Ники снова стала непокорной, как прежде.
— Значит, ты спишь с каждым, у кого большой член? — Его злая
усмешка встревожила Ники.
— И что я должна тебе ответить?
— Догадайся! — Голос его звучал грубо, даже жестко. — И лучше
тебе не ошибаться!
— Я хочу только тебя.
Улыбка Джонни сделалась нежной.
— Умная девочка. — Это совершенно необъяснимо — ее ответ
действительно много значил для него. Что еще более непостижимо, мысль о том,
что она может заниматься сексом с другими мужчинами, была просто
убийственной. — Обхвати меня ногами, — грубовато приказал Джонни,
прижав Ники к себе. — И дай мне почувствовать, как твоя киска двигается
по моему члену. Ну же, детка, шевелись. Я хочу, чтобы ты двигалась.
Не следовало выполнять это требование. Никого другого Ники и не послушалась
бы. Но пенис Джонни предлагал ей невероятное удовольствие, и она не могла
противиться вожделению.
Она повиновалась.
И Джонни подарил ей ответное наслаждение — не грубое, а искусное и тонкое.
Его жаркое прерывистое дыхание обжигало ей шею. Ники чувствовала, как
напряжены его руки, направляющие ее бедра, поддерживающие ее, ослабляющие
хватку, чтобы она могла двигаться... А потом в диком нетерпении он резко
скинул ее ноги со своей талии и горячечно прошептал:
— Шире. Раздвинь их шире.
И вонзился еще глубже с безрассудством, которое Ники с жадностью встретила.
Оба они были словно охвачены безумием, которое могло бы их встревожить, будь
они в состоянии мыслить здраво.
Они этого не могли. Они были беспомощны перед бурей, которая сотрясала
обоих, и лишь рычали и кричали и были полны жадного сладострастия, а ярость
страсти лихорадочно стремилась к пределу.
И тогда их безумие достигло пика, а после оба они без сил рухнули на
постель.
Шторм отбушевал, и наступило странное спокойствие.
Лежа на спине, прикрывая глаза рукой, Джонни набрал в легкие побольше воздуха и на выдохе произнес:
— Извини. Я еще никогда... вот так...
Ники блуждающим взглядом смотрела в потолок, прерывисто дыша.
— Я... тоже...
— Это... просто игра.
— Я... з-знаю...
— Прошу прощения... за то, что приказывал. — Он уже почти хотел,
чтобы этого не было.
— Наверное, я тоже... сказала лишнего... Давай просто забудем об этом.
Как будто это возможно
, — подумала Ники, все еще продолжая хотеть его
вопреки здравому смыслу и рассудку.
Убрав руку от лица, Джонни повернулся к Ники и, чувствуя, что постепенно приходит в себя, улыбнулся:
— Все забыто. Так?
— Точно, — ответила она, глядя ему в глаза и надеясь, что в темной
комнате будет незаметно, что она недостаточно убедительна.
Джонни резко перекатился на Ники и устроился у нее между ног, словно снял с
себя некое бремя и теперь вновь был вправе потакать своим желаниям.
— Скоро нам потребуется принять ванну или хотя бы душ. Ты вся липкая.
Даже в темноте Ники разглядела его улыбку.
— Не моя вина, что мы оба липкие.
— Кажется, это означает, что мыть тебя и себя придется мне.
Голос Джонни не показался Ники несчастным. Да он и не был несчастным.
— Решай сам.
Это ему понравилось.
Но больше всего ему нравилось то, что спальня Ники находилась рядом с его
комнатой. А значит, она доступна ему все двадцать четыре часа в сутки. Семь
дней в неделю.
— Ты готова? — пробормотал Джонни.
— Об этом нужно спрашивать?
— Я просто проявлял вежливость.
— Неужели? — скептически осведомилась Ники.
— Я уже сказал, что прошу прощения.
— Да знаю я. — Ники ухмыльнулась. — Я просто хотела, чтобы ты
немного подергался.
— Лучше ты подергайся вот на этом, детка.
Господи, так ей повезло или нет?
— Мм-м... мм-м...
Определенно повезло.
Глава 35
На следующее утро сразу после завтрака Джонни ушел.
— У меня встреча в городе, — объяснил он, вставая из-за
стола. — Через несколько часов вернусь. — Он посмотрел на Джорди и
Верни: — Вы, девочки, собирались по магазинам, так? — Джонни обернулся
к Ники: — А вы идете на работу?
— Поскольку у меня есть собственный бизнес, — Ники
многозначительно посмотрела ему в глаза, — то да, иду.
— Может быть, я забегу к вам в офис после моей встречи?
— Зачем? — Ники не знала, как относиться к такому пристальному
надзору за собой.
Джонни усмехнулся:
— Не знаю. Например, выпить кофе?
— Я позвоню вам, если смогу уйти. Совсем ни к чему приходить ко
мне, — сказала она слегка недовольным голосом.
— Отличная мысль! — жизнерадостно отозвался Джонни, игнорируя
раздраженный взгляд Ники. — Пока, девочки! — помахал он всем и
ушел.
Без ведома Ники за ней в этот день ходил телохранитель, хотя Барри получил
строжайшие указания оставаться незамеченным. После их разговора, а точнее,
спора Джонни не хотел, чтобы она злилась из-за телохранителей и
вмешательства в ее личную жизнь, но правила решил устанавливать сам. Он
хотел быть уверенным в безопасности Ники. Юрий и Раф — не самые приятные
люди на свете.
В одном из самых фешенебельных домов на Рашен-Хилл Джонни назвал швейцару
свое имя, и его провели через шикарный холл к частному лифту, который
поднимался в пентхаус. На двадцатом этаже лифт остановился, двери с шелестом
открылись, и Джонни вышел в большой холл, обшитый панелями из позолоченного
тикового дерева. На полу замысловатым узором лежал паркет, помещение
освещалось старинными напольными светильниками, а в самом центре холла, под
стеклянным куполом потолка, возвышались ярко-красные лакированные доспехи
времен сегуната Токугава. Эти старинные доспехи всегда восхищали Джонни
исключительным мастерством исполнения и внушительным великолепием, глядя на
которое, он невольно забывал об их непосредственном назначении.
— Сюда, сэр.
Слуга, одетый в белое, возник буквально из ниоткуда. Он жестом позвал Джонни
за собой, а через несколько мгновений открыл высокие двери.
— Мистер Патрик, — негромко объявил слуга.
— Джонни, входи, входи! — воскликнул знакомый голос. Переступив
порог, Джонни вошел в залитую солнцем комнату с умопомрачительным видом на
залив.
— А я тебя жду, — улыбнулся Фукуда Кадзуо. — Кофе, чай или
что-нибудь поинтереснее?
Человек, которому Джонни вчера звонил в Токио, удобно расположился на
пшеничного цвета диване, раскинув руки по его спинке. Он был одет в шелковый
черно-зеленый халат с вышитыми по нему журавлями, длинные черные волосы
достигали плеч, а худое, похожее на волчье лицо искривилось в улыбке. Они с
Джонни много лет назад познакомились в одном из клубов Лос-Анджелеса — двое
молодых красивых мужчин, беспечно пренебрегающих моральными условностями.
— Пусть будет кофе, — сказал Джонни, усаживаясь в кожаное
кресло. — С
более интересным
покончено давным-давно.
Из-за ширмы в углу материализовался слуга.
— Я просто спросил, — бросил Кадзуо, пока слуга наливал Джонни
кофе. — Тем более мне известно, как высоко ты ценишь семью.
Джонни усмехнулся:
— Я решил, что Джорди заслуживает отца, который знает, какой день
недели на дворе.
— Моя жена утверждает, что подобное отречение и мне пойдет на
пользу. — Кадзуо жестом отослал слугу.
— Очень рекомендую.
— Я всерьез подумываю об этом. Скоро у меня родится сын.
— Поздравляю.
Кадзуо улыбнулся:
— Спасибо. Отец просто в восторге. — Его взгляд смягчился. —
И поскольку теперь у меня другие интересы, вероятно, я тоже с радостью
перейду к более сдержанному образу жизни. Сейчас я финансирую институт,
занимающийся проблемами глобального потепления. — Он едва заметно
улыбнулся. — Моя жена — морской биолог, поэтому у меня есть стимул.
— Каковы бы ни были причины, здорово, что ты вносишь вклад в будущее.
Если потребуются деньги, имей в виду и меня.
Диплом финансиста, полученный в Сорбонне, давал Кадзуо право на должность
главного финансового администратора. Именно ее он и занимал в организации
своего отца.
— Возможно, хотя пока это частное предприятие. — Кадзуо вскинул
брови. — Отец считает, что я должен играть скромную роль.
— Понял.
Отец Кадзуо управлял якудзой — организованным криминальным синдикатом в
Японии. А поскольку и правительство, и силовые структуры давно
придерживались с ними отношений
живи и давай жить другим
, Джонни понимал,
что такая сдержанность необходима.
— Ну, рассказывай подробности, mon ami. Куда мы едем и что делаем?
— Мне нужно как следует припугнуть сына Дутова. Он терроризирует
знакомую мне женщину.
— Знакомую?
— Я о ней забочусь.
Кадзуо снова вскинул брови:
— В каком смысле?
Джонни пожал плечами:
— В каком, в каком. К ней вломились в дом и напугали до смерти. Я хочу,
чтобы он за это заплатил.
— И сколько?
— Достаточно. Я достаточно разумен и прекрасно знаю, у Дутова немалая
власть. Поэтому мне и требуется твоя помощь.
— Потому что мой отец выше рангом, чем Дутов?
— Да.
Кадзуо ухмыльнулся:
— И идти против моего отца им невыгодно. Полагаю, речь идет о Юрии?
Известный мерзавец.
Джонни поморщился.
— И мне так кажется. Судя по всему, он полная дрянь. Моя бывшая с ним
спуталась, втянула меня, а заодно и эту женщину. Я бы тебя не беспокоил, но
без твоей помощи не обойтись.
— Не нужно извинений. Для чего же еще друзья? И не думай, что я забыл,
как ты спас меня от того агента по наркотикам.
Много лет назад в Лос-Анджелесе Кадзуо заключил сделку по доставке экстази,
а Джонни намекнул ему, что этот контакт засветился в Управлении по борьбе с
наркотиками. Джимми Гордон, их приятель-серфингист, сказал, что провел
отличный месяц в борделях Бангкока, а на самом деле вступил в сговор с
управлением и все это время находился в их резиденции в Ливенворте.
— Мне кажется, с Юрием нужно хорошенько поговорить, — продолжал
Джонни, — чтобы он понял свою ошибку.
— Все понял. — Кадзуо пожал плечами. — Он просто пустое
место, а его старик никогда не пойдет против моего. Ты знаешь, где искать
Юрия?
— Я этим занимаюсь. Он должен отвезти какое-то кольцо. — Джонни
поморщился. — Из-за которого, собственно, и прицепился к моей знакомой.
Паршивка Лайза его украла, а потом в моей машине сунула коробочку из-под
него в сумку к Ники.
— На черта ему сдалась эта коробочка?
— Хороший вопрос. Но зачем-то сильно понадобилась. Скотина.
— Придется поучить его хорошим манерам, — улыбнулся Кадзуо. —
Скажи-ка мне, где Лайза стибрила эту штуку?
— В Париже.
— Ах, как я люблю этот город! Порадуй меня, скажи, что мы поедем за
Юрием туда.
— Еще не знаю, мои люди только выясняют это. Скоро все будет известно.
— Ну, тогда расскажи мне про Ники. Ты на многое готов ради нее.
— Она архитектор. Строит домик на дереве для Джорди.
— И?
— И здорово меня заводит.
Кадзуо широко улыбнулся:
— Зачем я только спрашиваю? — Он приподнял руку. — И все же —
сколько женщин заводили тебя раньше?
— А почему ты женился? — ответил вопросом на вопрос Джонни.
— Ее выбрал мой отец, — усмехнулся Кадзуо. — Но оказалось,
что Чийо — превосходный выбор. Она независима, умна и не боится меня. Но ты
ведь не собираешься снова жениться?
— Господи, нет! После того, что произошло с Лайзой? Я теперь дую на
воду.
— Если надумаешь, не забудь пригласить меня.
— Даже и не надейся.
— Да как хочешь. — Кадзуо не собирался спорить с другом, но он
слишком давно был знаком с Джонни и еще никогда не видел, чтобы тот так
нервничал из-за женщины. Если бы Кадзуо захотел, он бы поставил на эту Ники
приличную сумму. — Дай-ка я сделаю несколько звонков, может, и сумею
выяснить, где Юрий. Мои люди могут поискать его.
— Он путешествует с Рафом Картенья.
— А-а, с этим хлюпиком и плейбоем?
Джонни встал с кресла.
— Как только я что-нибудь узнаю, сразу сообщу тебе. Поисками занимается
Коул. Барри охраняет Ники, но я предпочитаю лично проверять ее безопасность.
— Если первыми ответят мои люди, я тебе позвоню. Думаю, мы сможем
выехать, — Кадзуо пожал плечами, — самое позднее к вечеру. —
Он ухмыльнулся. — Если, конечно, ты не решишь провести эту ночь со
своей дамой.
— Не искушай меня.
— Серьезно. Юрий может и подождать. Ты приставил к своей милой охрану,
так что он ей ничего не сделает.
Услышав слово
милая
, Джонни хотел возмутиться, но передумал. Чего ради
устраивать шум из-за обычного выражения? А если говорить правду, так она
даже милее, чем милая.
— Ну ладно, созвонимся.
— Буду ждать у телефона, — усмехнулся Кадзуо. — А когда
покончим с этим, ты обязательно познакомишь меня с этой необыкновенной
женщиной.
Джонни прищурился.
— Тебе нельзя доверять. — Оба друга славились своим пристрастием к
многочисленным сексуальным контактам.
— Ты же знаешь, я теперь человек женатый.
— Если ты еще скажешь, что хранишь верность жене, я поверю в чудеса.
— Давай сойдемся на том, что я об этом подумываю. — Японские
традиции позволяли мужчинам свободные связи независимо от супружеских уз.
— Серьезно? — Джонни не сумел скрыть изумление.
— Серьезно. — Кадзуо улыбнулся. — Моя жена лучше всех прочих.
Джонни вышел из апартаментов, а в его голове все еще звучали слова Кадзуо —
моя жена лучше всех прочих
. Эта мысль не была для него совершенно новой.
Думая о Ники, Джонни чувствовал то же самое.
Хотя черт его знает почему.
Но так оно и было. И это чувство не исчезало.
Было время ленча. Джонни остановил машину перед офисом Ники. Специально так
подгадал. После того как его представили сотрудникам, он сказал:
— Если у тебя есть время, можем сходить в
Ше Панисс
.
— Вообще-то я занята, но постараюсь выкроить полчасика, если ты
вознаградишь меня за это сегодня ночью, — улыбнулась Ники.
Джонни еще не определился со своими планами на вечер, поэтому солгал:
— Конечно! — потому что очень этого хотел.
И, как нарочно, во время ленча у него зазвонил телефон. Кадзуо выяснил, где
Юрий. Джонни постарался сократить разговор, но, несмотря на то что отвечал
он весьма расплывчато, к тому времени, как беседа закончилась, Ники смотрела
на него с подозрением.
— Это было очень таинственно. За тобой охотится какая-то женщина? Хотя,
конечно, это не мое дело, — поспешно добавила она.
— Это не женщина, — быстро ответил Джонни, — а мой друг, с
которым мы давно не виделись.
— Друг, который, кажется, летит в Европу? — В разговоре прозвучало
слово
Цюрих
.
— Да.
— Мне показалось, что он зовет тебя с собой.
Джонни задумался над ответом. Конечно, все равно придется ей сказать, что он
уезжает, причем сразу же, как только Кадзуо прогреет самолет. Но что лучше —
сообщить об этом сейчас или чуть позже? Проклятие! Чего он, собственно,
дожидается?
— В общем-то я могу улететь с ним сегодня днем. Он хочет, чтобы мы
вместе посмотрели одну крутую группу.
— Сегодня днем?
— С тобой ничего не случится, Барри и Коул на страже. — Джонни
очень хотелось сказать:
Юрий встречается со своим покупателем в Цюрихе, так
что ты в полной безопасности
, но тогда Ники догадается, зачем он летит в
Европу. А чем меньше Ники знает, тем лучше. Джонни не хотел втягивать ее в
это. Он не хотел, чтобы она вообще вспоминала про Юрия и Рафа. В общем, он
не хотел, чтобы она волновалась.
— Что значит — на страже? — удивилась Ники.
— Слушай, это ненадолго. Скоро все уляжется.
— До тех пор пока я с тобой не встретилась, мне не приходилось
беспокоиться о том, чтобы что-то
улеглось
, — пробормотала Ники.
— Я знаю и прошу прошения. Поверь, вообще-то в моей жизни тоже нет
людей вроде Юрия и Рафа.
— Зато эти кристально честные гангстеры существуют в жизни твоей бывшей
жены, не забывай об этом!
Официантка, которая как раз принесла десерт, испуганно уставилась на Джонни.
— Мы обсуждаем сценарий фильма, — улыбнулся он ей.
— Отлично врешь, — пробормотала Ники, когда официантка отошла.
— А ты что, предпочитаешь, чтобы я сказал ей правду?
— Наверное, нет, — вздохнула Ники, понимая, что Джонни хочет иметь
дело с приятелями бывшей жены ничуть не больше, чем она сама. — Просто
все это настолько отличается от моей жизни, что я не знаю, куда повернуть.
— Съешь шоколадное пирожное и почувствуешь себя лучше.
— А тебе это не нравится? Я не ребенок.
— Извини, я совсем не это имел в виду. Обещаю, что скоро все
закончится. Очень скоро. Гарантирую.
— Что ты, черт побери, пытаешься мне сказать? — Голос Ники
дрогнул.
— Просто пытаюсь тебя обнадежить. — Ложь во спасение — это ведь не
совсем ложь, правда? Это просто социальная необходимость. — Послушай, я
вернусь раньше, чем ты успеешь заметить мое отсутствие. Но пока меня нет,
хочу попросить тебя об одолжении. Ты не против после работы сходить с Джорди
в тот магазин с качелями? Она из меня просто душу вымотала — хочет выбрать
качели для своего домика, а это скорее твоя область, чем моя.
Ники недовольно посмотрела на него:
— Меняешь тему разговора?
— Нет, просто вспомнил, вот и все. — Добавим к длинному списку еще
одно вранье. — У Верни ест
...Закладка в соц.сетях
