Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...уже встала, — заговорила мать, не
переводя дыхания, как она делала всегда, когда хотела скорее изложить свои
мысли. — Я просто хочу сказать, что Изабелль сообщила мне, что ты
ездила во Францию и прекрасно провела там время. Твои клиенты — просто
замечательные люди. Поэтому мне больше не нужно волноваться из-за того, что
ты несколько дней не отвечала на звонки. Я просто хочу сказать, что мы рады,
что ты вернулась домой, милая.
Когда Ники услышала
Изабелль
, сердце ее остановилось, хотя до этого
неслось со скоростью сто миль в час. Она боялась, что сестра наябедничала.
Но вместо этого Белль придумала целую историю.
— Мам, я тоже рада, что снова дома, но давай я перезвоню тебе позже.
Мне сегодня нужно рано попасть на работу. — Ники была не в силах
вступать в длинный разговор с матерью. Только не сейчас, когда ей не
терпелось наброситься на одну знаменитость и высказать все, что она думает
по поводу неудачного выбора жены.
— Ты слишком много работаешь, милая. Ты же знаешь, как это
говорится, — умеешь работать, умей и позабавиться...
Если бы только мама знала, как она недавно позабавилась, она бы покраснела
до корней своих крашеных волос.
— Просто нужно поговорить с одним ранним клиентом. Это только один
раз, — соврала Ники. — Я вечером перезвоню, обещаю.
— Только не сегодня вечером, милая. Мы с папой идем праздновать
пятидесятую годовщину свадьбы Мэйбл и Билла Карлсонов. Они будут угощать
жареными ребрышками. Тебе бы там очень понравилось; придут все твои старые
друзья с родителями, дедушками и бабушками — практически весь город. Держу
пари, сейчас ты пожалела, что уехала в Сан-Франциско, — весело сказала
мать.
— Да, мама, Сан-Франциско и в подметки не годится Блэк-Даку.
— Вот почему к нам приезжает столько туристов, дорогая, — особенно поохотиться на медведя.
Сарказм никогда не действовал на мать.
— Туризм помогает развивать экономику, это верно, — любезно
согласилась Ники.
— Нам так тебя не хватает, милая, и не только на годовщине свадьбы
Мэйбл. Подумай, как бы тебе поскорее выбраться к нам в гости.
— Хорошо, мам, — послушно согласилась Ники. — Как только
смогу. Вы и сами могли бы ко мне приехать.
— Папа со своей командой по игре в бридж собирается в турне, которое
продлится бог знает сколько, а как только наступит осень, нам всем придется
работать как сумасшедшим, а в начале ноября уже надо отгружать елки. Может
быть, после этого мы к тебе и приедем. Ой, я забыла, твой папа выиграл в
лотерею какую-то поездку. Думаю, сначала мы отправимся путешествовать.
Мать вечно обвиняла отца в слишком насыщенной светской жизни, однако
основной движущей силой этих мероприятий была именно она. Мама просто цвела
в их маленьком городке.
— Мама, я все равно приеду домой на День благодарения, тогда и
увидимся.
— О, это чудесно, дорогая! Мы вытащим сани и расчистим пруд, чтобы
покататься на коньках, и заранее приготовим ту водку, которую ты любишь...
как называется эта страна? Папа специально заказывает ее для тебя в винном
магазине.
— Замечательно, мам, но я правда должна идти. Нужно зарабатывать
деньги.
— Если бы тот ужасный мальчишка не украл все твои деньги, тебе бы не
пришлось так много работать, — раздраженно сказала мать. — Я до
сих пор считаю, что ты должна была выдвинуть против него обвинение.
Если бы они могли: а) отыскать Тео в Бангкоке; и б) отыскать его до того,
как он растратил все ее деньги, — Ники, возможно, и в самом деле
подумала бы, не выдвинуть ли против него обвинение. А, да, вполне вероятно,
что между США и Таиландом нет договора об экстрадиции.
— Ты права, мам. Мне следовало выдвинуть обвинение. И все-таки мне
пора. Повеселитесь сегодня как следует и передайте Мэйбл и Биллу мои
наилучшие пожелания.
— Я тебе завтра позвоню — напомни-ка еще раз, какая у нас разница во
времени, — и расскажу, как прошел вечер.
— Звони в любое время. Я не буду спать. — К примеру, сегодня утром
ей пришлось встать действительно очень рано.
— О Боже — ты что, совсем не спишь? Твой дядя Милт страдал бессонницей,
но он много пил. Ведь ты не пьешь, нет, милая? Витамины принимаешь? Зеленые
овощи ешь?
— Все хорошо, мама, я сплю как младенец, я за целый месяц не выпила ни
глотка спиртного и ем зеленые овощи, как кролик, — опять соврала
Ники. — Но мне в самом деле пора уходить.
— У тебя такая загруженная жизнь! Не знаю, как ты справляешься.
Уходить, уходить, уходить — каждую минуту! Хорошего тебе дня, милая!
— Тебе тоже, мам.
Адреналин в крови Ники бушевал по-прежнему — сначала визит этих мерзавцев из
преступного мира, а потом бесконечная ложь, ложь, ложь.
Наверное, нужно сначала сосчитать до десяти или до двадцати. Или даже до
ста, а уж потом звонить Джонни. Тысяча один, тысяча два... тысяча пятьдесят
один... Да пошло оно все!
С раздувающимися ноздрями Ники схватила трубку и сердито начала тыкать в
кнопки, набирая незарегистрированный номер Джонни, который он дал ей в
минуту слабости.
Глава 32
— Ничего не говори, просто слушай! — рявкнула Ники в трубку, когда
услышала сонное
алло
Джонни. — А когда я выскажусь, — ее голос
поднялся до крика, — то потребую униженного извинения или даже тысячи
униженных извинений! Ты, черт тебя побери, меня понял?!!!
— Понял. — Джонни не добрался бы до таких вершин в индустрии
развлечений, если бы не умел справляться с темпераментными артистическими
натурами. И ответил он голосом гладким как стекло.
— И я не желаю слышать таких сладеньких ответов, как этот! —
заорала Ники. — Ты знаешь, что со мной сейчас случилось?! Ты знаешь,
кто сейчас вломился ко мне в дом, вырвал меня из крепкого сна, приставил мне
к виску пушку и напугал меня до смерти?!
Джонни резко сел в кровати. По его жилам побежал адреналин, потому что он
очень хорошо представлял себе, о ком идет речь.
— Они уже ушли? — спросил он.
— Да, но не благодаря тебе! И не благодаря этой лживой воровке — твоей
бывшей жене.
— Чего они хотели? — Джонни откинул простыню. Ему больше не
требовалось ее успокаивать, и голос его сделался резким.
— Малышка мисс Клептоманка, видимо, не ограничилась черным жемчугом,
она украла у этого Юрия еще какое-то дурацкое кольцо! А потом эта сука
засунула коробочку от него в мою сумку, пока ты вез ее в аэропорт!
— Никуда не уходи. Я сейчас приеду. — Джонни уже выбрался из постели и подскочил к шкафу.
— Слишком поздно, — огрызнулась Ники.
— Это плохо, но я все равно приеду. Оставайся на месте. Запри
двери. — Каждое слово было решительным и твердым. — Ты наверху или
внизу? — Он сунул ногу в джинсы.
— Внизу.
— Иди наверх, возьми с собой мобильник и назови мне номер. Я буду через
десять минут.
Нужно было сказать
нет
. Нужно было послать его к черту. Нужно было с
горьким негодованием отвергнуть его жалкую опоздавшую помощь.
— Давай быстрее, — произнесла Ники, потому что ей было очень
нужно, чтобы кто-нибудь сказал, что все будет хорошо. Желательно, чтобы этот
кто-нибудь возил с собой под сиденьем машины пистолеты в войлочных мешках.
— Мне очень жаль, что я втянул тебя в эту историю, — пробормотал
Джонни, словно мог на расстоянии почувствовать ее эмоциональное
состояние. — Я все улажу, обещаю. Говори номер телефона, запри дверь и
поднимайся наверх. Хорошо?
Ники молчала.
— Ты меня слушаешь? — прошептал Джонни. Тревога в его голосе
ощущалась даже через мили.
Ники выдохнула.
— Кажется.
— Мне нужен номер твоего мобильника, — повторил Джонни голосом,
каким уговаривают котенка спуститься с дерева.
Назвать номер Ники удалось только со второй попытки.
— Вешай трубку, — очень ласково сказал Джонни. Он боялся, что она
окончательно расклеится еще до того, как он приедет. — Запирайся. Иди
наверх. — Он выговаривал каждое слово очень медленно и
отчетливо. — Я обо всем позабочусь сам.
Вот это самоуверенность, подумала Ники, повесив трубку. Такая
самоуверенность помогает человеку добраться до вершины.
Если подумать, то он там и находится.
И тогда она почувствовала себя гораздо лучше. Именно такой
я-все-улажу
подход ей и требовался, чтобы прекратить воображать себе самые страшные
сценарии.
Да, она и в самом деле почувствовала, что жизнь потихоньку налаживается.
Может, она сможет вернуться в норму. Может, ей и не придется переезжать.
Положив трубку, Джонни схватил мобильник и нашел в справочнике номер под
записью: Малибу.
Но это был не калифорнийский номер, а международный. Нажав кнопку вызова, он
вытащил из комода футболку.
Когда ему ответили, Джонни сказал:
— Мне нужна помощь.
Разговор состоялся краткий и загадочный, не было упомянуто ни одного имени.
— Я отправлю в аэропорт машину встретить тебя, — сказал Джонни
после обмена несколькими короткими фразами. — И спасибо.
Натянул футболку, сунул ноги в сандалии, написал записку Верни, бросил ее на
кухонный стол и помчался к машине.
Установив личный скоростной рекорд, Джонни подъехал к дому Ники. Выскочив из
ламборджини
, он набрал номер ее мобильника.
— Я здесь, — сказал он.
Когда он подошел к крыльцу, Ники уже стояла в открытых дверях.
Ему следовало думать о том, что говорит, но мысль о том, что Ники стояла
перед ними полуодетая, в одной майке и коротких шортиках, не способствовала
самоцензуре.
— Они застали тебя вот в таком виде? — спросил он.
— Я прекрасно себя чувствую, спасибо большое, что
поинтересовался, — едко отозвалась Ники. После омерзительных намеков
Рафа она больше не намеревалась потакать мужскому либидо. Право же, если б
Джонни не приехал так быстро, ее хорошее настроение мгновенно улетучилось
бы.
— Извини. Вычеркни последнюю реплику. Я смиренно прошу прощения,
хорошо?
Смиренно просишь прощения — это хорошо. Это тебя частично реабилитирует
.
— Я очень, очень сожалею, малышка. Честное слово.
Воистину мужчина с золотым языком.
Джонни взлетел по ступенькам вверх и втолкнул Ники в дом.
— Я не должен был тебе это говорить, — закрыв за собой дверь, он
улыбнулся теплой, интимной улыбкой, — но что еще я мог сказать? Ты
просто чертовски пикантно выглядишь.
Ники не была уверена, что услышала Джонни... Он стоял слишком близко, и она
могла думать только об одном — обнять его, вцепиться мертвой хваткой и
заявить о своей вечной любви. Должно быть, это нервы. У нее все еще
истерика. Даже подумать о любви к мужчине вроде Джонни — это чистой воды
безумие.
— Ты вообще не должна была иметь дело с такими мерзавцами, как Юрий и
Раф. Это меня ужасно бесит. — Взяв Ники за руку, Джонни подвел ее к
дивану в гостиной. — А теперь расскажи, что произошло. Начни с самого
начала. Я хочу знать, что они говорили и как они это говорили. Вдруг
упомянули, куда направляются. А что до Лайзы, то я слишком взбешен, чтобы
вообще к ней приближаться. С ней разберется мой адвокат. — Сев на
диван, Джонни усадил Ники к себе на колени и нежно обнял ее. — Я сделаю
все на свете, только бы ты успокоилась. Это я виноват, что им вообще
известно о тебе. И дай мне список — или просто скажи, чего ты хочешь, и я
все выполню.
Получив такой карт-бланш, Ники мгновенно представила себе ослепительное
обручальное кольцо, и оно заняло центральное место в ее сознании.
Разумеется, это безумие — и совершенная незрелость. Но ей было так тепло и
уютно в его объятиях, а ее мечты о
белом частоколе вокруг собственного
дома
всегда шли рука об руку с подобного рода книжными историями. Впрочем,
Ники не совсем утратила здравый смысл и поэтому насчет обручального кольца
даже не заикнулась. Вместо этого она сказала:
— Считай, что ты сорвался с крючка. Никакого списка не будет, но за
предложение спасибо. Больше всего мне хочется, чтобы никогда больше не
пришлось волноваться из-за этих людей.
— И не придется. Даю слово.
— Как ты можешь быть так уверен? Они живут не по твоим правилам.
— Поверь мне. Я просто знаю. Но в целях безопасности почему бы тебе не
перебраться пока ко мне? И я буду спокойней. — Если задуматься, то это
весьма неожиданное заявление. Но Джонни не стал задумываться, решив просто
отмахнуться от сложностей, связанных с этим приглашением. — Что
скажешь?
— Если ты не против... — Нужно признать, что мысль оставаться
одной в доме стала куда менее привлекательной после пистолета, прижатого ко
лбу.
— Конечно же, я не против. С чего бы? — Может быть, с того, что
после развода он поклялся не заводить никаких отношений. А может быть,
потому что поклялся себе больше никогда не связывать свою жизнь с женщиной.
Во всяком случае, до тех пор, пока Джорди не вырастет и не уедет, —
скажем, лет десять. Но сейчас Джонни вдруг забыл про все предыдущие обеты.
Кто знает, почему?
Может быть, виновата майка с Симпсонами...
Пока Ники ходила наверх, чтобы переодеться и сложить вещи, Джонни сделал
несколько телефонных звонков, приводя в действие план личного отмщения.
Но когда она спустилась, он радостно улыбался. Забрав у Ники сумку, Джонни
поцеловал ее и сказал:
— Я жду не дождусь, когда снова смогу просыпаться вместе с тобой.
— Я тоже, — призналась Ники.
Его великодушие заставляло ее испытывать больше благодарности и облегчения,
чем она могла предположить. Конечно, она уже наполовину влюбилась в него, но
это вопрос отдельный, и с этим чувством Ники серьезно боролась.
Джонни со своей стороны вообще не думал о любви. Он никогда и никого не
любил, даже когда женился. Собственно, свадьбу никто и не планировал. Это
произошло стихийно, в один из бесшабашных необузданных выходных. Они с
Лайзой полетели из Лос-Анджелеса в Вегас, а проснувшись наутро, Джонни
увидел на прикроватной тумбочке свидетельство о браке. Чуть позже в этот же
день Лайза сообщила ему, что беременна, и первой мыслью Джонни было
спросить, он ли отец ребенка. Но потом он решил, что интересоваться этим уже
поздно.
Когда родилась Джорди, он был счастлив, что не сбежал.
Она стала центром его жизни.
И с этой минуты он перестал принимать наркотики.
Что касается Лайзы, то она превратилась для него в бесконечный источник
раздражения.
Короче говоря, после того как Джонни развелся с Лайзой и получил свободу, он
начал избегать постоянных отношений с женщинами.
До этого дня.
— Ну что, сошлись на ремонте? — спросил Джонни, когда чуть позже
они с Ники шли к его дому. — По-моему, отличная байка.
Ники попыталась улыбнуться, но только опять почувствовала, что ее все еще
трясет после утреннего столкновения со злом.
Джонни протянул руку и переплел свои пальцы с ее, согревая их обволакивающим
теплом.
— Здесь с тобой ничего не случится. У нас повышенные меры безопасности.
Ворота у въезда на дорожку немного ее подбодрили, уж не говоря о натыканных
всюду видеокамерах, которых Ники раньше не замечала. Они подмигивали ей с
деревьев и из кустов, как личные стражи покоя.
Ники негромко выдохнула.
— Я скоро приду в норму.
— Конечно же. Правда, мой дом нельзя считать нормой, потому что Джорди
все переворачивает вверх дном. — Джонни усмехнулся. — В хорошем
смысле слова, я не жалуюсь. Но ты, наверное, не привыкла к беспорядку,
который устраивают дети.
— Я — младшая из троих детей. — На этот раз Ники улыбнулась по-
настоящему. — Поверь, я знаю, что такое бардак.
Джонни с радостью заметил, что испуг постепенно исчезает из ее глаз.
— Ну, тогда не говори, что я тебя не предупреждал, вот и все, —
сказал он, слегка сжав ее ладонь. — Давай, соберись. Мы входим.
Джорди, Верни и Мария завтракали в кухне, и Джонни приступил к заготовленной
истории:
— Ники решила сделать в доме ремонт, и сегодня рано утром ее разбудили
рабочие с... — он с ухмылкой обернулся к Ники, — ты сказала — с
отбойными молотками?
— Шум был, как от отбойных молотков.
— В общем, я предложил ей остановиться у нас, пока в ее доме не
уляжется пыль. У нас места полно.
— И тогда Ники быстрее доделает мой домик на дереве! — воскликнула
Джорди. — Идите сюда, садитесь рядом, — добавила она, похлопав по
соседнему стулу. — Мы поедим, и я покажу вам самые замечательные качели
для моего домика. Мы с Верни нашли их в Интернете.
Джонни поймал взгляд Ники.
— Не знаю, позволяет ли график Ники...
— Это будет замечательно, — сказала Ники, обогнув стол и
усаживаясь рядом с Джорди. — После завтрака всё посмотрим.
Джонни не собирался советовать Ники, чтобы она взяла себе выходной, но с
удовольствием отметил, что она и сама решила сделать передышку. Конечно,
вряд ли она за несколько часов или за день забудет, что с ней приключилось.
Он и сам не забудет.
Джонни уже мысленно составил список людей, которым придется заплатить за то, что они с ней сделали.
Как и предсказывалось, Джорди никому не давала покоя. Несколько утренних
часов пришлось посвятить домику на дереве, хотя работы в нем временно
приостановились. Джорди и Ники выбирали для него по Интернету мебель и
решали, нужно ли будет вешать китайские фонарики и гамак. Они даже наметили
потайной путь к домику, разбрызгав по траве смывающуюся розовую краску.
Потом устроили общий ленч на холме, на котором строился домик. Тихий океан
синел и сверкал на солнце, в воздухе пахло эвкалиптами, этими специфическими
деревьями, которые были старше не только Сан-Франциско, но и самого штата
Калифорния и которые высоко вздымались над ними во всем своем гордом
великолепии.
Сандвичи с арахисовым маслом и желе, чипсы и печенье (в меню ленча
преобладали вкусовые пристрастия Джорди) взрослые запивали превосходным
Рислингом
, вином, которое вполне годилось для такой разнообразной еды.
Джонни видел, что Ники за время ленча заметно расслабилась; все-таки вино —
это прекрасный транквилизатор. Потом они играли в пинг-понг и в видеоигры,
потом поплавали в бассейне, а закончили день, играя с Джорди в мини-гольф,
причем Джорди их всех обыграла — по крайней мере Ники и Верни.
В мире Джорди не было ни одного дождливого дня. За исключением тех редких
случаев, когда она заглядывала в жизнь своей матери.
Ужин тем вечером был совершенно семейным и просто восхитительным. Так и в
самом деле можно привыкнуть к подобному счастью, размышляла Ники, глядя на
хозяина дома. Тот как раз поддразнивал Верни мужчинами из ее прошлого.
— Каких только историй я не слышал, — с усмешкой говорил
он. — Ходят слухи, что вы однажды сорвали полный банк в Вегасе.
Верни вспыхнула и заулыбалась.
— Мой добрый друг владел собственным казино. Почему бы мне не
выиграть? — небрежно бросила она.
— И купили себе дом на Голливудских холмах. Умная девочка, —
улыбнулся Джонни.
— Ну что я могу сказать? Некоторым людям везет больше, чем
другим. — Верни усмехнулась. — В том числе и здесь присутствующим,
конечно.
Словно на реплику, взгляды Джонни и Ники встретились.
— Мне кажется, что так и есть. — Джонни подмигнул Ники.
— Папочка подмигивает Ники! Она ему нравится! — Взгляд Джорди
метнулся к Ники. — А вам нравится мой папочка? Ну скажите
да
, скажите
да
, Ники! Ну скорее!
— Твой папа очень славный. — Ники густо покраснела.
— Видишь, папочка, Ники ты тоже нравишься! Он никогда не кричит и
всегда разрешает делать все, что хочешь! — сказала Джорди, не отводя от
Ники напряженного взгляда своих синих глаз. — Я так хочу, чтобы вы
остались у нас навсегда... Скажи ей, папочка, скажи, что она может остаться!
— Так, Джорди, достаточно, — вмешалась Верни, стремясь сгладить
неловкую ситуацию. — Мы не должны говорить твоему папе, как ему
поступать. Они с Ники и сами могут все решить.
Джорди промолчала, но не сдалась. Она, улыбаясь, уже включила Ники во все
свои будущие планы, начиная со своего любимого школьного праздника в первую
неделю учебы и заканчивая походами по магазинам и помощью при обучении
плаванию.
Реакция дочери на Ники превосходит всякие ожидания
, — отметил Джонни.
Особенно если учесть, что до сих пор Джорди только терпела женщин, которых
он приводил в дом.
Чувствуя одновременно удовольствие и дискомфорт, Джонни поступил так, как
поступают в подобной ситуации все решительные мужчины. Он просто от всего
отмахнулся.
Ради соблюдения приличий для Ники выделили отдельную комнату. Однако она
была очень удобно расположена — рядом со спальней Джонни, так что ночью,
когда весь дом уснул, Ники услышала, как открывается дверь, и не смогла
сдержать улыбку.
— Ты уверен, что все спят?
— Это в их же интересах. Малышка, я не мог больше ждать. — Джонни
и в самом деле считал часы с тех пор, как в последний раз спал с Ники.
Беспрецедентный поступок для мужчины, который не мог толком вспомнить, с
кем, когда и где, — столько женщин прошло через его жизнь.
— Я думаю о тебе — и очень много — с того момента, как легла в
постель, — пробормотала Ники, глядя, как Джонни приближается к ней.
— Похоже, ты в нужном настроении.
— Ну да, что-то вроде того.
— Я что, слышу фальшь в твоем голосе? Или я потерял нюх? —
Приближаясь к кровати, Джонни снял халат.
— Дело не в тебе, а в том, что случилось утром. Никак не могу выкинуть
все это из головы.
— Я хочу помочь тебе избавиться от этих мыслей. — Джонни откинул
простыню и скользнул в постель. — Здесь ты в полной
безопасности, — пробормотал он и поцеловал Ники. — Никто и ничто
не причинит тебе вреда.
Его поцелуй был нежным и ласковым, как бальзам на ее тревоги, а запах
знакомого одеколона и уютное тепло его тела служили защитой от
неизвестности. Когда Джонни обнял ее, чувство уютной, приятной безопасности
обволокло Ники и заставило мир исчезнуть — или хотя бы съежиться и
превратиться в сладкое, блаженное вожделение.
— Я сделаю так, что ты забудешь, — пробормотал Джонни, ложась
сверху. — Обещаю.
— Это будет чудесно. — Ники скользнула руками по его плечам и
притянула Джонни ближе к себе. — Твое умение стирать из памяти все
плохое мне не помешает...
— Хорошо, потому что...
— Ты не можешь ждать, — перебила его Ники, радуясь, что оба они
охвачены одинаковым желанием.
— Да, я не могу ждать, — сказал ее Джонни со сладкой сексуальной
улыбкой, прикасаясь своим естеством к ее сокровенному месту.
Он вошел в нее очень бережно и осторожно, словно понимал, до чего Ники еще
уязвима, и пробирался по влажному проходу медленно и терпеливо, будто
пытался успокоить ее.
Однако сам член, рвавшийся внутрь, вел себя совершенно противоположным
образом, и к тому моменту, как он достиг пункта своего назначения и заполнил
Ники до отказа, она уже изнемогала от желания. Впрочем, беспокойство Джонни
и его забота о ее чувствах тоже служили мощным афродизиаком. Ники согрелась
душой и сердцем и теперь вся пульсировала и трепетала. Вожделение
захлестывало ее, и она жаждала большего.
— Как тебе это? — пробормотал Джонни, просунув ладони ей под
ягодицы и приподняв ее вверх, навстречу своему плавному толчку. — Так
лучше?
Как будто ты не знаешь
, — подумала она, настолько переполнившись
острым наслаждением,
...Закладка в соц.сетях
