Жанр: Любовные романы
Летим в Лас-Вегас!
...ять
долларов.
Едва за ним защелкивается дверь, Иззи издает мощный победный вопль. Просто
невежливо к ней не присоединиться.
— Ты посмотри, что нам досталось! — восклицает она, кружась по
комнате.
Мы снова душим друг дружку в объятиях, а затем бросаемся исследовать новое
обиталище. Кажется, в этот момент мы очень напоминаем собак, встречающих
хозяина и от восторга не понимающих, в какую сторону бежать.
Гостиная-мечта в кремовых тонах: диван на семнадцать персон, у окна в
пятифутовой вазе шелестит листьями пальма, бар отделан черным деревом, а
кресла — красной кожей. Сверкающая хромом кухня. Балкон с джакузи и видом на
Стрип. Господи боже, лифт на второй этаж — на случай, если лень пройти пять
ступенек по лестнице.
Первая спальня — теплые апельсиновые тона, напоминающие о Тоскане, кровать,
созданная для оргий, мебель в римском стиле и DVD-плейер.
— Хочешь здесь спать? — интересуется Иззи.
— Спрашиваешь!
— Пойдем посмотрим ванную!
— Ух ты! Вот где ты будешь исполнять эротические танцы!
Я в восторге оглядываю мраморную ванну. Дрянного гостиничного шампуня здесь
не встретишь: на полочках в идеальном порядке расставлен полный арсенал
баночек, бутылочек и флакончиков, все — высший класс и в неимоверном
количестве. Есть здесь даже жидкость для снятия лака с эмблемой
Белладжо
.
Ну-ка, а это что?
— О-о! Зубная паста с экстрактом гвоздики и фиалки!
От восторга я забываю об Иззи. Но скоро она напоминает о себе: из соседней
комнаты раздается громкое:
Не может быть!
— Что такое? — Я влетаю к ней и замираю на пороге. — Быть не
может!
Перед нами тренажерный зал, в изобилии снабженный
велосипедами
, беговыми
машинами и прочими спортивными приспособлениями.
Спальня, еще спальня... Хозяйская спальня. Тут меня поджидает неприятный
сюрприз.
— А это что? Боже мой! Кто-то забыл, что ли?
Я открываю дверцу гардероба — и сердце у меня падает. В шкафу развешаны
омерзительно яркие костюмы и рубашки всех цветов радуги. Пятен пота не
заметно — но я, кажется, догадываюсь, чье это, оборачиваюсь. Иззи мнется в
дверях.
— Если бы я тебе сказала сразу, ты бы со мной не поехала, — робко
улыбается она.
— И что же ты мне не сказала, Иззи?
Пусть скажет! Пусть проговорит вслух, черт бы ее побрал!
— Что мы будем жить здесь с Ридом, — морщится она.
Я захлопываю гардероб. От лимонно-сиреневой отделки в глазах рябит.
Чувствуя, что надвигается гроза, Иззи начинает заговаривать мне зубы.
— Ну что ты, в самом деле, он нас ничуть не стеснит, здесь же три
спальни, три ванных, две гостиных — места полно...
— А тебе не кажется, — спрашиваю я, медленно наливаясь
гневом, — что это немножко меняет ситуацию?
— Разве не этого мы хотели? Перемен! — отбивает7 ся она.
— Да не в этом дело! Мы дали обещание ничего не скрывать друг от друга
— а ты меня обманула!
— Джейми, если бы я сразу выложила тебе правду, ты бы поехала?
— Ни за что! — рявкаю я.
— Значит, я правильно сделала, что соврала, — безмятежно заключает
она. — Оглядись вокруг и подумай, что ты могла упустить! Не каждый день
предоставляется такая возможность.
Она права, такую роскошь я до сих пор видела разве что в телесериалах.
Однако сейчас ни мраморная ванна, ни тренажерный зал меня не радуют. Я
чувствую себя обманутой, преданной. Иззи перевернула весь ход нашей жизни,
даже не поставив меня в известность! И, как ни больно это сознавать, я
понимаю: если сейчас повернусь и уйду отсюда, она за мной не побежит. Я не
хочу с ней ссориться, поэтому использую мягкие, логические средства
убеждения:
— Если бы Рид просто предоставил нам номер, это было бы одно. Но жить с
ним вместе... — Я вздыхаю. — Иззи, это просто безумие!
— Боже ты мой! Мы что, с ним на необитаемом острове оказались? Не
понравится — съедем! — Разозлившись не меньше меня, Иззи шипит: —
Успокойся, тебя с ним спать никто не заставляет!
— А вот тебе придется, правильно? — уточняю я. Иззи озаряет меня
широкой плотоядной улыбкой. Ясно, что это для нее не проблема.
— Останемся на пару дней, а там видно будет, — уговаривает она.
Я чувствую себя так, словно вязну в зыбучих песках. Как можно здесь
остаться? Как можно уйти и бросить Иззи? Что делать?
— Ладно, — вздыхаю я, покоряясь судьбе. — Вспомним о дареном
коне и зубах. И ты права: если станет тяжело, всегда можно выписаться.
— Й-а-а-у! — вопит Иззи, крепко обнимая меня. — А теперь —
будем наслаждаться каждой минутой!
Следующие полчаса мы исследуем наше новое обиталище: открываем все ящики,
щелкаем всеми выключателями, дергаем за все ручки. Едва успеваем выяснить,
что сбежать по лестнице получается быстрее, чем съехать на лифте, —
звонит телефон. Мы обе застываем, словно две Золушки, услышавшие бой часов.
— Как ты думаешь, кто это? — спрашивает Иззи.
— Рид, наверно. Возьми трубку.
Так и есть. Иззи падает на бархатное ложе и страстно дышит в трубку. Я
начинаю распаковывать вещи, но, едва расстегиваю ремни на чемодане, как в
дверях появляется Иззи.
— Он придет через пять минут!
— Откуда звонил?
— Из отеля! Не хотел врываться к нам без предупреждения! Душка, правда?
Я невольно улыбаюсь.
— Не знай я, что ты бессердечная золотоискательница — решила бы, что он
тебе нравится!
— Пойду подкрашусь! — сообщает она вместо ответа и исчезает у себя
в спальне.
Хотелось бы мне знать, что сейчас творится у нее в голове!
Но Иззи редко делится со мной чувствами, и я вечно гадаю, к кому же она
сейчас неравнодушна. Она готова завалить собеседника подробностями своей
сексуальной жизни, излагаемыми с восхитительным бесстыдством и
завораживающей наглядностью; но стоит спросить о том, что она
чувствует, — Иззи отделывается шуткой и переводит разговор на другое.
Должно быть, это оттого, что, как ни грустно признать, со мной она проводит
гораздо меньше времени, чем без меня.
Я не обижаюсь. Нельзя же обижаться на человека, увлеченного своей карьерой,
за то, что он задерживается после работы или берет работу на дом! Да,
карьера для него важнее тебя — и что? Вот и с Иззи получается так же, только
ее
карьера
— мужчины. Стоит появиться на горизонте интересному экземпляру
— и Иззи, подобно трудоголику, забывает о времени и с головой окунается в
свой нелегкий, но увлекательный труд.
Надеюсь только, сейчас она понимает, во что ввязывается.
Прежде чем войти, Рид звонит в дверь. Мы бежим здороваться — и вместо Рида
видим огромный букет на ножках. Я с благодарностью принимаю цветы. Шучу,
шучу! Иззи визжит от восторга и покрывает лысую макушку Рида поцелуями.
— Вы нашли все, что нужно? — серьезно спрашивает он. — Если
что-нибудь не так или чего-то не хватает, скажите, и я все исправлю.
Чего нам может не хватать, скажите на милость? В предыдущем номере даже
чайных чашек не было!
Иззи вытаскивает из букета розу на длинном стебле, нюхает, обламывает
стебель и аккуратно вставляет Риду в бутоньерку. Чуть не плача от счастья,
он спрашивает дрожащим голосом:
— Хотите шампанского?
— О-о-о! — отвечаем мы.
Он подходит к бару и открывает морозильник, буквально загроможденный
бутылками
Боллинджера
. Наливает два бокала, один подносит Иззи, другой, не
отрывая глаз от своей принцессы, протягивает в мою сторону. Я начинаю
сомневаться в собственном существовании. Должно быть, так чувствует себя
пресловутая муха на стене.
— Не возражаете, если я пойду распакую чемодан? — предлагаю я.
Особых возражений не следует, и я удаляюсь к себе в душераздирающе
прекрасную спальню. Вот в чем недостаток роскошных апартаментов: они слишком
хороши на одного. Невольно начинаешь жалеть, что к пушистому белоснежному
халату не прилагается роскошный мужчина. Чтобы не думать о Кристиане, я
включаю телевизор и, рассеянно прыгая с канала на канал, допиваю шампанское.
Во мгновение ока на пороге появляется Иззи с добавкой.
— Допивай бутылку — их там много! — улыбается она. — Рид
принимает душ. На ужин он заказал столик в шикарном местечке под названием
Ореол
. Я слышала, это что-то фантастическое! Все вино, какое у них есть,
составляют в пирамиду посреди зала, и когда ты что-то заказываешь, официант
лезет по канату наверх и достает — совсем как в фильме
Миссия невыполнима
!
Звучит и вправду шикарно, но мне хочется побыть одной. Я имею в виду, в
буквальном смысле — а не тосковать от одиночества за одним столиком с Ридом
и Иззи.
— Ты очень обидишься, если я не пойду? — спрашиваю я.
— Что случилось? Все еще переживаешь из-за Зейна?
— Отчасти да. А отчасти просто не хочется никуда тащиться. А хочется
посидеть на месте и изучить как следует эти сказочные апартаменты.
Наморщив лоб, Иззи взвешивает свои возможности. Что лучше — вытащить меня
силком или остаться с Ридом
наедине
?
— Ну, если ты уверена... — говорит она наконец. — Если
захочешь есть, закажи что-нибудь в номер. Рид говорит...
— Хорошо. Не беспокойся обо мне. Все будет в порядке!
Я храбрюсь изо всех сил, хотя, собственно, страдать-то не из-за чего. Мне
кажется, сидя в ванной с массажером и потягивая шампанское, при всем желании
нельзя ощущать жалость к себе, несчастненькой.
— Пока, Джейми! Не скучай! — слышатся из прихожей два голоса.
Хлопнула дверь. Все, ушли. Поспешно выбираюсь из ванны, заворачиваюсь в
длиннющий халат и с новообретенным благоговением брожу по пентхаусу,
оставляя за собой влажный пузырящийся след. И это все мое — хоть на один
вечер, да мое!
Включаю стерео и танцующим шагом подбегаю к морозильнику.
—
Действуй, действуй, не стесняйся!
— распеваю я вместе с
проигрывателем, торопливо вскрывая новую бутыль.
Струя шампанского взлетает до потолка. Я кружусь по комнате, выпивая
отдельно за здоровье каждой арабески и каждого архитрава, а потом выпархиваю
на балкон. Вдалеке виднеется сказочный замок
Экскалибура
однако принцесса
на башне — сейчас я.
Я вздыхаю; глаза заволакиваются сладким туманом. Так вот что можно купить за
деньги! Вау! Наконец-то до меня дошло, к чему вся эта суета вокруг зеленых
бумажек! Простая физическая близость к такой роскоши — и та поднимает дух.
Что, если бы все это богатство было моим? Я закрываю глаза и пытаюсь
представить, что это мой пентхаус, моя обстановка, мое шампанское. И в самом
деле — начинаю чувствовать себя сильнее и увереннее.
Мне всегда казалось, что в один прекрасный день я разбогатею. Но вот уж и
двадцать семь стукнуло — а я по-прежнему усердный посетитель распродаж и
магазинов со скидками. Почему-то мой план не сработал. Скорее всего потому,
что и не было никакого плана. Я все ждала, что вдруг, откуда ни возьмись,
мне на голову свалится мешок золота. Такое, может, и случается — только не
со мной. Все это пустые мечты. И чему, спрашивается, я сейчас радуюсь, если
на самом-то деле у меня даже кредитной карточки нет?
Глядя вниз, на мерцающий разноцветными огнями Стрип, я чувствую прилив
сентиментальности. Как красиво! Как величественно! Что ни здание —
воспоминание на всю жизнь. В этом городе я чувствую себя живой. Вот как надо
жить: шампанское, роскошь и безумная страсть! Меня охватывает судорожное
нетерпение с кем-нибудь поделиться своим счастьем. Ах, были бы здесь Аманда
и Колин! И мама! Вот кого мне больше всего не хватает — мамочки! Как бы ей
здесь понравилось!
Я бегу обратно в комнату и плюхаюсь за стол. Напишу ей письмо! Прямо сейчас!
Слова льются на бумагу, мешаясь с шампанским:
Милая, дорогая, прекрасная моя мамочка! Мы теперь живем в роскошном отеле! В
Ритце
! (Адрес и телефон найдешь в углу страницы.) Здесь так здорово! Ты
уверена, что я — не дитя любви какого-нибудь плейбоя-миллионера? Хочешь
узнать, как мы сюда попали? Только одно скажу: очень может быть, что фильм
Красотка
основан на реальных событиях! Попасть с улицы в пентхаус размером
побольше всего нашего дама — это вполне реально! Сначала я не могла поверить
своему счастью, а теперь верю! Если бы ты только видела, мама! И еще раз
повторю: ты бы только видела!
Так и представляю себе, как ты на бархатном диване в платье из золотистого
крепа сидишь и потягиваешь аперитив! А какие тут фонтаны — не описать.
Огромные сверкающие столбы водяной пыли вздымаются к самым небесам, и не
просто так, а в такт музыке! Мама, это что-то! Особенно нам понравились
фонтанные композиции под Паваротти и под
Всю ночь напролет
Лайонела Ричи.
Помнишь, как мы танцевали в гостиной под Лайонела Ричи, а потом вернулся
папай велел
выключить эту пакость, а ты просто переставила иголку на начал
песни и сказала, что не позволишь ему испортить нам праздник? Мамочка, какая
ты бесстрашная! Слушай, хочешь совершить еще один смелый поступок? Приезжай
в Лас-Вегас! Пожалуйста! И неважно, что ты скажешь папе! Наплети ему что-
нибудь! Ага, вот: скажи, ЧТО Я ВЫХОЖУ ЗАМУЖ!!!
Тут я останавливаюсь и тупо смотрю на последние слова. Выхожу замуж.
Поверят, не поверят? Почему бы и не поверить? Выходить замуж — это у нас
семейное. Как там говорила Иззи? Вести себя
как если бы
. Для нее сработало
(Богатый? Есть. Немолодой? Есть. Безумно влюбленный? Глядя на него, я
поняла, что означает расхожее выражение
раб любви
.) Почему бы и не
рискнуть? А если таким способом мне удастся вытащить маму в Вегас...
Итак, он чудесный парень. Нет — мужчина. Лучше всего — человек Он чудесный
человек. Так лучше. Я роюсь в памяти в поисках каких-нибудь небанальных
клише. Как изобразить искренность? Какие слова убедят их — и меня самое?
Самый лучший. Лучше всех. Я таких еще не встречала. Нет, не пойдет — я
попросту переписываю прозой песню Тины Тернер, что льется из динамика. Очень
надеюсь, он тебе понравится. Он совсем непохож на моих прежних приятелей (за
исключением Кристиана — иначе бы я за него не выходила!). Роюсь в памяти в
поисках списка Иззи: крыша чуточку сдвинута, но сердце золотое. Я улыбаюсь:
смотрите-ка, он начинает мне нравиться! Не могу дождаться, когда вы с ним
познакомитесь. (И когда я сама с ним познакомлюсь! Но это добавлять не
стоит.) Понимаю, что все произошло очень быстро — я ведь уехала всего неделю
назад, — но, как говорится, любовь не ждет!
Дальше все идет как по маслу. Дописав до конца страницы, я корябаю внизу
свою подпись, хватаю ключ-карточку и выбегаю за дверь. Только оказавшись в
холле, соображаю, что не сняла халат. Однако двое мужчин (ну разумеется!) за
стойкой и глазом не моргают.
— Отправьте это п-по факсу!
О господи, какой у меня пьяный голос.
— Одну минуточку, мэм.
— Номер факса на обороте, — уточняю я, обеими руками хватаясь за
конторку.
— Вот, пожалуйста. Еще какие-нибудь пожелания? Секунду поразмыслив, я
отвечаю.
— Ш-шоколад. Срочно.
— Вот сюда, пожалуйста...
Он проводит меня в ближайшую дверь и подает на тарелочке шоколадное
мороженое.
— Я, может, и больше захочу, сонным голосом сообщаю я.
— Позвольте посмотреть, что мы можем для вас сделать...
Он кивает своему коллеге — и через минуту тот появляется в дверях с
двухэтажной коробкой шоколадных конфет! Я бормочу благодарность и
поворачиваюсь, чтобы уйти. Но все коридоры похожи друг на друга, и я
напоминаю себе Алису в Стране чудес после десятка пузырьков с надписью
Выпей меня
.
— Что-нибудь еще, мэм?
— Э-э... напомните мне, пожалуйста, откуда я пришла?
ГЛАВА 27
Я открываю глаза со стоном. Ничего удивительного: на две бутылки
Боллинджера
— всего-навсего несколько шоколадных конфет и порция
мороженого!
Снова слышится стон... так, это уже не я. Оборачиваюсь, готовая увидеть
рядом голого портье, — но кровать пуста. А стон повторяется. Громче,
настойчивее. Теперь ясно, что он доносится из-за стены. Должно быть, Рид. И,
судя по голосу, ему очень худо. Еще бы — выпил он куда больше меня. Я встаю,
чтобы почистить зубы. И, подойдя ближе к дверям, понимаю, что стонет Рид
вовсе не от дурного самочувствия.
Из соседней спальни раздается эротический саундтрек, достойный
скандинавского порно. Я стараюсь не прислушиваться, но в звуках секса есть
какая-то магия: стоит уловить чуть-чуть, и уши встают торчком, словно у
сверхбдительного сторожевого пса. Хуже того, в организме дымком
Мальборо
клубятся феромоны. Пассивный секс, в сущности, ничем не лучше пассивного
курения: то вредит легким, это — мозгам. Что ж, поблагодарю судьбу, что
сегодня мне не пришлось ворочаться в одной постели с бешено сексующейся
парочкой.
А ведь случалось и такое. При воспоминании о вечеринке у нашего друга Тони
меня до сих пор пробирает дрожь.
Пока мы с Иззи тусовались в гостиной, сам Тони доделывал какой-то срочный
проект. Он уже лег, когда мы ввалились в спальню, еще не зная, кому из двоих
предстоит провести ночь во грехе. Если бы секс во вселенной распределялся по
справедливости, победа досталась бы мне — я так давно этим не занималась,
что уж и забыла, как это делается. Но Большие Груди взяли свое, а
проигравшей осталось только примоститься на краешке кровати и изобразить
Спящую Красавицу.
К несчастью, в ту ночь мною не заинтересовался даже Морфей. Я лежала,
зажмурившись и скрипя зубами от тоски и досады.
Знаете такой прием —
хорошо и плохо
? Берете лист бумаги, делите пополам...
Получается примерно такой расклад:
Кровать двойная. Это хорошо.
Но нас трое. Это плохо.
Любовью занимаются только двое. Это хорошо.
Но я к ним не отношусь. Это плохо.
Хочется спать. Это хорошо.
В такой обстановке черта с два заснешь. Это плохо.
Эти двое не слишком шумят. Это хорошо.
Кровать с общим матрасом, как в телерекламе (видели, наверно? На одной
половине кровати выстраива-ют в ряд кегли, на другую бросают шар — а кегли
стоят, не шелохнутся). Это плохо.
Ни шаров, ни кеглей здесь нет. Это хорошо.
Но Тони ритмично вонзает мне в спину то ли локоть, то ли еще какую-то
угловатую часть тела. Это плохо.
Теперь моя подруга передо мной в большом долгу. Это хорошо.
На следующее утро Тони просыпается и обнаруживает себя посреди этакой
икебаны из женских тел. Друзья уверены, что у меня был классный секс. Им и в
голову не приходит, что всю ночь я балансировала на краю кровати, держась за
тумбочку, чтобы не грохнуться на пол. И теперь даже не могу похвастаться
своими акробатическими талантами. А это, безусловно, очень плохо.
Я забираюсь обратно в кровать и просматриваю список услуг. Так, завтрак в
номер. Что у них там в меню?
Вафли? Нет, спасибо, патоки мой желудок сейчас не выдержит. Овсянка? Очень
патриотично, но лучше воздержусь. Ниеуоз Капспоз. Знать бы, что это... Я
снимаю трубку — и в тот же миг слышу, как женский голос называет меня по
имени. Вот это обслуживание!
— Доброе утро, мне, пожалуйста, испанский омлет и стакан апельсинового
сока.
— Большой или маленький? — уточняет женщина на том конце провода и
почему-то смеется.
— О, вы англичанка! Пожалуйста, большой. — Джейми, что с тобой!
Это же я, твоя мама!
Когда это мама успела поступить на работу в
Белладжо
?
— удивляюсь я и не сразу соображаю, что она звонит из Англии.
— Мамуля!!! Привет!!! — визжу я. — Какое совпадение! Извини,
что не узнала тебя — я только что проснулась!
— Наверно, немало шампанского выпила вчера вечером?
— Ага!
Откуда она знает?
— Что ж, тебе было что праздновать!
— Точно. Здорово, правда?
— Я всегда знала, что рано или поздно он тебя найдет! Только никогда не
думала, что это произойдет так быстро!
О чем это она? Неужели о Риде?
— И как же его зовут, твоего сказочного жениха?
Жениха? Жениха!!! О господи, так это не сон!
Выхожу замуж... чудесный
человек...
Что же я там еще написала?
— Алло, милая, ты меня слышишь? Я спросила, как его зовут!
В кино герой, попавший в такую передрягу, оглядывается кругом и извлекает
имя из первого попавшего на глаза газетного заголовка. Просто и
изобретательно... Вопросы типа
Откуда у вас такая фамилия, миссис Да-
утфайр?
начинаются позже.
Беда в том, что в пределах видимости нет ни одной газеты.
— Мамочка, подожди минутку, я сейчас... Включаю телевизор. Кермит? Ага,
принц-лягушонок.
Так она и поверила. Халк Хоган? Не пойдет. Ну же, ну! Столько каналов, и ни
одного полезного!
— Джейми! — доносится из трубки встревоженный мамин голос.
Ура, нашла! По тридцать первому повторяют старый сериал
Джони любит Чачи
.
На экране крупным планом — один из героев. Вот это пойдет!
— Скотт. Его зовут Скотт. (А вы думали, я назову его Чачи?)
— Скотт, а дальше?
— А?
— Как его фамилия?
— Ну, мама, не все сразу! — отмазываюсь я, от души надеясь, что
голос мой звучит легкомысленно.
— Его родители приедут на свадьбу? Откуда он? Чем занимается?
У мамы миллион вопросов, и это вполне понятно. А я сейчас способна разве что
разыграть
как если бы
потерю памяти.
— Он, должно быть, страшно богат, раз поселил тебя в таком роскошном
отеле!
— Ага.
О Риде лучше не распространяться — не дай бог, мой папочка снова поделится
информацией с мамочкой Иззи!
Чувствую я себя — хуже не бывает. Обманываю бедную маму. Впрочем, она,
кажется, не возражает — болтает вовсю, не обращая внимания на мое
замешательство и подозрительную немногословность.
— ...и кто бы мог подумать, что обе мои дочки выйдут замуж
одновременно!
— Ты ничего не говорила Надин? — паникую я.
— Никому еще не говорила. Только-только вернулась из магазина и прочла
твой факс.
Еще не поздно остановиться.
Скажи правду!
— подсказывает мне рассудок.
— А Айвен-то каркал, помнишь? Придется ему взять назад свои мрачные
прогнозы — ведь тебе в конце концов повезло!
Ох-ох-ох!
— Что-то скажет Надин? Боюсь, она сейчас не в лучшем настроении —
проблемы со свадебным платьем. Позавчера на примерке оно расползлось по шву.
Надин во всем винит портных, а мне кажется, что она прибавила в весе.
Знаешь, когда только и делаешь, что пробуешь образцы свадебных пирогов...
— Мама!
— Что, радость моя?
— Если я решу... выходить замуж здесь... ты приедешь?
— Только попробуй меня остановить! Правда, на работе мне надо
отпроситься за неделю, но ты ведь ничего не планируешь в ближайшие десять
дней?
Слова застревают у меня в горле. Как хочется, чтобы мама была рядом! И что
такого случится, если она прилетит? Скажу, что
жених
меня бросил и укатил
с танцовщицей на Ниагарский водопад. А мама отдохнет так, что потом всю
жизнь будет вспоминать. Папа-то скорее удавится от жадности, чем повезет ее
в Лас-Вегас!
— Заказывай билеты! — решаюсь я.
— Хорошо, посмотрю расписание самолетов в
Санди Тайме
и... Ой!
— Мама, что такое?
— Совсем забыла! Вчера вышел номер
Экспресс и Эхо
с твоей статьей!
— Правда? — кричу я в восторге. — Ну и как?
— Изумительно. Львиная морда во всю полосу и заголовок
Что за светская
жизнь без львов?
— Это мой заголовок! Я придумала! — хвастаюсь я.
— Мне уже звонила Аманда, спрашивала твой адрес, чтобы выслать тебе
несколько экземпляров. Но теперь, думаю, она привезет их с собой — ты ведь,
наверно, и ее пригласила...
— Еще нет. Но обязательно приглашу. Кончилось мое недолгое счастье со
статьей покончили и снова перешли на свадьбу.
— Доченька! Не могу дождаться, когда тебя увижу! Всю в белом! В Лас-
Вегасе еще носят белое?
— Носят.
А посредине я — вся в белом
. О боже мой!
— А что обо всем этом думает Иззи?
— Она за меня очень рада!
— Я тоже! В наше вр
...Закладка в соц.сетях
