Жанр: Любовные романы
Звезда моря
...елым Роджером?
— Мы не вынесли спокойной жизни, Кон, — ухмыльнулась Анна. —
Ты помнишь, как предостерегал меня от воровской болезни, симптомы которой
заметил уже тогда?
Он кивнул на ее ногу:
— Да, и вот налицо само заболевание!
Анна пригласила старого пирата в их каюту. Люди Кесби охотно покинули свой
тонущий корабль и перешли на борт Кингстона. Обе команды угощались грогом,
а Кесби, Джек и Анна в каюте вспоминали прежние деньки. Фрегат Кесби вез
сахар и ром, и Джек отдал приказ перенести груз на борт Кингстона.
— Старина Кесби, я сомневаюсь, что это корыто сможет доставить груз в
порт. Половина оснастки, от носа до кормы, сметена.
— Ты прав, негодник. Я и сам это вижу. Ты чуть не оторвал мне ногу в
заварухе.
— Ладно, а что ты скажешь, если мы примем тех из твоей команды, кто
захочет к нам присоединиться, а остальных высадим в Ямайских водах? Ты сам
можешь остаться или убраться, как хочешь!
Анна бросила быстрый взгляд на Джека. Она не верила своим ушам: он
предлагает койку простого матроса бывалому морскому волку, предводителю
пиратов, которым был когда-то Кон Кесби натянуто улыбнулся-
— Ты же знаешь, Рэкхэм, что мы с тобой похожи. Как капитан, я гораздо
лучше тебя. К тому же здесь твоя баба. И она станет моей, не успеет месяц
округлиться, — его глаза бесстыдно оглядели тело Анны. Кон открыто
ухмыльнулся в лицо Джеку, глаза его блестели. — А сам Ты станешь
приманкой для акул, капитан.
Анна увидела, как лицо Джека вспыхнуло от злости, челюсть его выпятилась
вперед, но он выдавил из себя улыбку:
— В таком случае, капитан, выбирайте порт, и мы Вас доставим туда в
целости и сохранности. Но в следующий раз... просите пощады сразу и избавьте
и нас, и себя от излишних хлопот, — его глаза сузились. — Но кричи
погромче, Кесби. А то иногда у меня закладывает уши от орудийной пальбы!
День назад Кингстон снялся с якоря от Ямайки, где он пробыл столько,
сколько потребовалось, чтобы высадить на берег Кесби и половину его людей.
Остальные предпочли остаться на борту пиратского шлюпа. Анна печально
наблюдала, как Кесби отплыл на шлюпке к берегу. Ее прошлое вновь кануло в
небытие, как песок сквозь пальцы. Как много старых друзей ушло. Она
задумалась, куда занесет ее судьба через год? Нога ее к тому времени
заживет, но прошлое уйдет безвозвратно.
После двухнедельной стоянки в заливе Антигуа, куда они прибыли для
килевания, Джек вновь направил судно в пролив Монн. Нога Анны зажила. Два
бедолаги скончались от ран, полученных в стычке с фрегатом Кесби, и их
отправили на дно, плотно запеленав в старые паруса. Лагуна тут же
наполнилась мелкими лимонными акулами, которые резко прорезали воду, и тела
несчастных исчезли. После этого в команде остался тридцать один человек,
считая Анну и Джека. Женщина задавала себе вопрос, остались ли еще в этих
водах пираты, кроме них? От Антигуа до пролива море было в их власти.
На море навалилась область высокого давления, и шлюп бесцельно дрейфовал,
повинуясь воле неторопливых течений. Глаза вахтенных устали бесконечно
вглядываться в горизонт, в надежде разглядеть хоть облачко, хоть шквал, хоть
что-нибудь, что движется Шесть долгих дней минуло со времени отплытия от
Антигуа; шесть дней беспрестанного ожидание и всматривания в небеса.
Анна смотрела на свесившегося с вантов Билли, впервые он ей не улыбался.
Люди лежали вповалку, как трупы, пытаясь забраться в тень мачт. Их тела
почернели от загара, волосы приобрели коричневато-красный оттенок.
Анна вздохнула. Трудно представить жизнь за пределами этого спокойствия. Она
знала, что в милях пятидесяти к югу находится Санкт-Китс, а прямо перед ними
— пролив Монн, теряющийся в дрожащем мареве; но ей было на них наплевать.
Вчера команда проводила учебные стрельбы, используя вместо мишени пустые
бочки из-под рома, брошенные, как поплавки. Анна от скуки присоединилась к
ним. Но Джек выступил против:
— Бросьте вы это, не тратьте понапрасну порох! — и экипаж,
хмурясь, подчинился. Все снова улеглись на палубу, как запыхавшиеся от
погони псы.
Сейчас Джек поднимался в люк каюты, заранее скривившись. Он был одет так же,
как и Анна, — в легкую рубашку и бриджи. Его темные от пота волосы
прилипли ко лбу. Выглядел он раздраженным, и Анна почувствовала, как от него
исходит аура напряжения.
— Ветра так и нет, — спокойно произнесла она.
— Я и сам вижу, — огрызнулся Джек. Он двинулся к борту, и Анна
заметила, как он поежился, когда на его плечи упали солнечные лучи. Она
спросила, как можно мягче:
— Как там дела на нижней палубе?
— Не очень то хорошо, — бросил он, — к тому же, пришлось сократить норму выдачи воды.
— Я знаю. Но ничего не поделаешь, Джек. Мы можем застрять здесь еще
неизвестно насколько.
— О, Боже! — проворчал он.
— А, может, вечером налетит шквал.
— Дай Бог, чтобы так и было, Анна. Мы не протянем долго на половинной
норме воды при такой жаре.
Анна отвела взгляд, ее лицо выражало беспокойство, а с губ готово было
слететь злое слово, Да, им пришлось перейти на половинную норму воды. А ведь
это в ее обязанности входило заботиться о провианте, и это было ее решение,
но иначе нельзя. И теперь вместо того, чтобы поддержать ее, Джек обижался и
не понимал, как какой-то новичок.
Вахтенный закричал: Ветер! Справа по борту!
Анна кинулась на верхнюю палубу, вглядываясь в марево. Не было сомнений, что
начали подниматься волны, гребень двигался на них, медленно возвращая паруса
к жизни. Анна посмотрела на Джека, который так радовался, как будто это он
сам надувал паруса.
— Поднимайте паруса, ребята! Расшевелите эту посудину!
Кингстон стал набирать ход, сперва постепенно, а затем все быстрее,
казалось, паруса сами ловят каждый вздох ветра. И вновь раздался крик
впередсмотрящего:
— Парус, капитан! Прямо по курсу!
Анна подняла трубу, пытаясь разглядеть судно. В конце концов, ей это
удалось, но лицо ее разочарованно вытянулось. Это был всего-навсего люгер,
небольшое парусное судно, которое даже не стоило атаковать. Она сообщила об
этом Джеку.
— Люгер? — он схватил трубу. — Все равно захватим его.
Итак, он собрался догнать его, невзирая на затраты и ветер. И вновь паруса
захлопали, пытаясь поймать ветер, направляя Кингстон по следу суденышка,
неуклюже переваливаясь под слабыми порывами. Анна постаралась не думать о
том, что будет, если Кингстон вообще потеряет ветер. Она вновь подняла к
глазам трубу. Люгер на всех парусах удирал от них.
Корнер сказал:
— Он идет быстрее нас, капитан. При таком ветре мы слишком тяжелы,
чтобы догнать его.
— Тогда дайте предупредительный выстрел по ходу люгера! — заорал
Джек.
— Да ради чего? — не выдержала Анна. Джек набросился на нее:
— Не вмешивайся, женщина! На нем может быть вода, вот ради чего!
Упрямый осел! — выругалась про себя Анна, подбегая к канонирам и
помогая им зарядить орудие, — мы могли бы использовать тот же самый
ветер и гораздо меньшие усилия, чтобы дойти до острова и взять воду!
Четырехфунтовая пушка произвела предупредительный выстрел, и этого хватило,
чтобы люгер убрал паруса и стал дожидаться милости и победителя.
После раскаленной палубы, в каюте Анны было даже прохладно. Она стояла у
окна, стараясь привести в порядок скачущие мысли. Пыталась не обращать
внимания на крики и топот абордажной команды, готовящейся к захвату
незадачливого люгера. И все из-за нескольких бочонков воды. Она слышала, как
от шлюпа отошла лодка, а затем вернулась назад. Затем она увидела Джека,
несшего один единственный бочонок. Итак, у них тоже вода была на исходе, а
теперь и вовсе ничего не осталось. Храни их Господь, и нас тоже, если ветер
опять затихнет.
Женщина стояла, не мигая глядя в зеркало. Месяцы, проведенные в море,
наложили на ее лицо отпечаток. Через несколько месяцев ей исполнится
двадцать, но, убей Бог, она не могла сказать, откуда взялись эти морщинки
над переносицей. Ее кожа по-прежнему была мягкой и гладкой, но когда она
прищуривалась, как например, сейчас, глядя в зеркало, вокруг глаз собирались
морщинки, оставлявшие следы и после того, как она широко открывала глаза.
Женщина поднесла к лицу руки. Ногти на них поломались и покрылись трещинками
от работы на палубе. Кожа на тыльной стороне ладоней тоже потрескалась. Она
вспомнила, когда в последний раз спала с Джеком, вспомнить оказалось
нетрудно, так как это было три недели назад в Антигуа. Он пожаловался, что
ее ступни огрубели и царапаются, как покрытый солью холст. Анна поморщилась.
Она знала, что любит его больше, чем кого бы то ни было. Но временами
злилась на него, уязвленная своей животной потребностью в нем. Женщина
знала, что спускает ему с рук убийства, что позволяет командовать собой,
потому что он красивый и сильный. Если бы он был маленьким, толстым и
похожим на жабу, она высадила бы его на ближайшем острове и стала бы сама
управлять кораблем по своему усмотрению. Но никто так безраздельно не владел
ею, как Джек Рэкхэм. Ни Бэн Хорнигольд, ни, конечно же, Бонни, ни даже Стэд
Бонне. Как часто она желала, чтобы Джек исчез из ее жизни, но еще чаще она с
ужасом представляла, что будет, если это произойдет. Да она просто умрет!
Возможно, на самом деле каждый из нас одинок на этом маленьком плоту,
именуемом жизнью, в безбрежном черном море, — думала она. Женщина
вдруг осознала, что последнее время все реже и реже спит с Джеком, а ее
любовный пыл заметно охладел по сравнению с прежним. Ее дни были так
наполнены стремительным движением, приключениями, новыми открытиями и просто
физическим трудом, что по вечерам она валилась на койку с одним желанием —
погрузиться в глубокий сон и найти хоть временное успокоение под защитой
надежного корпуса корабля.
Теперь Анна стала лучше постигать образ жизни Братства. Будучи одним из
немногих оставшихся пиратских судов, и уж точно — одним из самых печально
известных, Кингстон под предводительством Калико-Джека без малейшего
ущерба для себя захватывал один корабль за другим в карибских водах.
Они редко вступали в серьезные или продолжительные сражения, так как очень
тщательно выбирали добычу и нападали только на те суда, которые не могли
оказать им не малейшего сопротивления или ускользнуть от них. Анна сшила для
судна новый, более впечатляющий флаг — огромное черное знамя со скалящимся
черепом и двумя скрещенными саблями под ним, в том месте, где должна быть
шея. Внизу, поперек полотнища она вышила: Возьми меня, кто сможет! Анна
улыбнулась, когда подумала о том, как пригодилось ей умение вышивать.
Команда собралась на обед. Все стояли вокруг большого котла, вылавливая из
него куски черепашьего мяса. Анна прохаживалась вдоль борта, вглядываясь в
море. Вдруг впередсмотрящий закричал:
— Судно на горизонте! По правому борту три паруса!
Моментально стряхнув скуку, Анна схватила с подставки подзорную трубу. Едва
различимые, на горизонте колыхались три паруса, нарушая тонкую линию между
небом и морем.
— Право руля! — скомандовала Анна рулевому. Она поискала взглядом
Джека, чтобы передать ему командование кораблем, но он отдыхал в трюме.
Команда стояла возле мачты и смотрела на нее, ожидая дальнейших
распоряжений. Женщина мысленно содрогнулась. С минуты на минуту появится
Джек, а пока она просто должна заставить их делать то, что приказал бы он
сам.
— Все наверх к парусам! — крикнула она.
Команда с готовностью побросала еду, как хорошо дрессированные псы, и
бросилась по местам. Кингстон рванулся вперед, когда его паруса поймали
ветер. В этот момент на палубе появился Джек, разбуженный изменением
движения корабля. Вахтенный прокричал:
— Капитан! Это конвой, идут на север! Парусов десять, а то и больше!
— Господи, — прошептала Анна себе под нос, — целая флотилия
кораблей, да мы здесь одни из всего Братства. Но, почувствовав азарт, Джек
спросил:
— Какое вооружение? Сколько судов охраны?
Анна ощутила дрожь ожидания. Сезон для караванов, направлявшихся к большой
земле, подходил к концу. Поздние летние ураганы сметали их с моря до начала
июня. Но возможно, эта флотилия везет груз, заслуживающий внимания.
Анна знала, что если это обычный британский конвой, то в нем по меньшей мере
два военных корабля. Один из них, идущий впереди, авангардный корабль,
движется во главе каравана, задавая направление и скорость. Второй,
называемый бульдог, охраняет тылы, высматривая угрозу нападения.
Женщина еще раз посмотрела в трубу. Большие белые марсели колыхались над
горизонтом. Она отметила военные корабли, ориентируясь по флагам. И тут она
заметила отблеск света от стекол и улыбнулась. Они тоже изучают нас, так
же, как мы наблюдаем за ними.
Внезапно, один из фрегатов поднял сигнальные флаги, похожие на яркие точки
на фоне синего неба. Анна услышала отдаленный звук выстрела сигнальных
орудий. Она опустила бинокль, стараясь успокоиться. Становилось опасно, но
ветер благоприятствовал им, и они смогли бы уйти от военных кораблей, даже в
последний момент.
Вся флотилия состояла из двенадцати судов. Они двигались плотным строем,
жались друг к другу, заметив пиратский шлюп. Анна наблюдала, как английские
матросы мельтешат на палубе. На английских торговых судах были слабые
моряки, большинство испугалось, только некоторые из них были старыми
морскими волками. Вообще, английский матрос более независим, чем его
французские или испанские коллеги. По мнению Анны, на трех из двенадцати
кораблей в настоящий момент грозил вспыхнуть мятеж. Она понимала, что
одурачить капитанов этих кораблей им не удалось; намерения Кингстона были
очевидны даже неопытному новичку — его раздутые паруса, орудия и хищный,
лишенный ненужных построек корпус выдавали, что это пиратский корабль.
В настоящий момент авангардный фрегат предпринимал маневр, ложась к ветру и
стараясь отогнать пиратское судно. Отчетливо были слышны приказы на палубе —
догнать и захватить любой подозрительный корабль в пределах видимости.
Внезапно в памяти у нее стали всплывать разные картины. Она слышала голос
Джека, отдавшего приказ ставить все паруса.
А ей вдруг вспомнилась охота на перепелок в Белфилде. Они с Чарли охотились
все утро. И она припомнила, как мать-перепелка, притворившись раненой, с
криком, волоча одно крыло, стала уводить охотников от птенцов.
Анна подошла к Джеку.
— А почему бы не показать им, что-наш корабль поврежден? Начнем в
спешке ставить паруса, будто только что заметили их приближение. Пусть
ребята позволят рее болтаться, будто она вышла из-под контроля, и они из-за
паники не могут с ней справиться. Они сразу клюнут на эту уловку.
В глазах Джека блеснуло понимание.
— Точно! И они оставят фланги без прикрытия! — он стал выкрикивать
команды, которые тут же все кинулись выполнять.
Анна почувствовала, как ветер дует ей то в левую, то в правую щеку, по мере
того, как Кингстон, словно взбесившись, стал рыскать с одного галса на
другой. Военные фрегаты расценили такое движение пиратского шлюпа как
результат паники, охватившей команду. Джек на чем свет стоит поносил своих
людей, размахивая кулаками и посылая их вверх и вниз по мачтам, чтобы
привести паруса в порядок.
Анна подняла бинокль и посмотрела назад. Военное судно все еще следовало за
ними, находясь в каких-нибудь трех милях от них. Кингстон зарывался носом
в воду, безуспешно пытался поймать ветер, всем своим видом показывая, что он
хочет, но никак не может уйти от погони. Конечно, даже в самом плачевном
положении пиратский шлюп был гораздо быстрее тяжелого фрегата, но, может,
они осознают это слишком поздно. А сейчас им кажется, что пиратское судно в
их полной власти. Регат приблизился. Время перевалило далеко за полдень,
стало понемногу темнеть, и, как и планировала Анна, расстояние между
беглецом и загонщиком стало сокращаться. Пиратам удалось ввести англичан в
заблуждение. Мало-помалу Кингстон и фрегат стали удаляться от каравана. На
закате остальные одиннадцать парусов пропали из виду за горизонтом.
Бульдог все еще приближался. По приказу Джека команда стала бросать за
борт пустые бочки, будто бы стараясь облегчить корабль и выиграть скорость.
Вскоре эта последняя их уловка была скрыта темнотой. Когда совсем стемнело,
Джек начал отдавать команды, чтобы выправить движение шлюпа. Паруса были
подняты и наполнились ветром. Пиратский шлюп полетел над волнами. Казалось,
ему надоели эти отвлекающие маневры, и он старается наверстать— упущенное.
Анна довольно усмехнулась. Теперь расстояние между шлюпами и фрегатом начнет
расти, но бульдог этого не увидит. К тому времени, как взойдет луна,
Кингстон будет мчаться с попутным ветром.
После нескольких часов хорошего хода команда спустила все паруса. Шлюп осел,
словно его корма увязла в патоке. Он стал болтаться под напором течения,
переваливаясь с одного борта на другой, движения его были неконтролируемы.
Сердце Анны прыгало от беспокойства, как шлюп по волнам. Вот когда наступил
момент настоящей опасности — они заштилели, спустив паруса, чтобы не быть
обнаруженными. Теперь фрегат мог проплыть совсем рядом и не заметить их.
Холодный ужин команда съела в молчании, на борту не зажгли ни одного огня.
Анна и Джек спустились в каюту и сосредоточенно погрузились в изучение карт
и расчеты. Они дважды все просчитали, пока не убедились в своей правоте.
Корнер следил за фрегатом в подзорную трубу, тот все еще следовал за ними.
Анна и Джек подошли к Корнеру и стояли, молчаливо вглядываясь в темное море,
пока бульдог не приблизился. Фрегат вырастал на глазах; уже можно было
разглядеть за его кормой буруны, отражающие лунный свет, силуэты парусов на
фоне облаков, огни ламп на палубах И даже огоньки от трубок куривших
матросов. Анна закрыла глаза, затем, затаив дыхание, вновь открыла.
Медленно бульдог проплывал мимо них. Меньше чем в двухстах ядрах от их
борта фрегат настойчиво бороздил волны, устремляясь в открытое море в
бесцельной погоне за призраком, который застыл неподалеку.
Анна медленно перевела дыхание. Они только что подвергались огромному риску,
чреватому самыми серьезными последствиями. Очевидно, Господь хранит не
только добродетельных.
Анна подошла к Джеку и обняла его за плечо.
— Дерзкая уловка, капитан, и она сработала.
— Да, — ухмыльнулся в темноте Джек, — и завтра караван будет
моим.
На заре Анна вышла на падубу и взяла подзорную трубу. Перед ними на
горизонте темнели силуэты кораблей. Караван собрался на волнах, как стая
спящих чаек, не догадываясь о нависшей над ними опасности.
Пираты были вызваны наверх и вооружились пистолетами, мушкетами и пиками.
Канониры зарядили орудия и приготовились к бою.
Кингстон без единого звука вошел в тыл брига, дрейфовавшего в стороне от
флотилии. Пираты быстро соскользнули за борт в шлюпки, и через мгновение
они, словно жуки, уже карабкались по вантам брига, и только после этого
сонные часовые подняли тревогу. Из команды брига Джек оставил на палубе
шестерых, остальных, отказавшихся присоединиться к банде пиратов, отправил
за борт.
Следующей добычей стал большой корабль, торговое судно водоизмещением в
триста тонн, снабженное десятью длинноствольными орудиями. И опять
ошеломленные быстротой и натиском рвущихся на абордаж корсаров, часовые не
успели опомниться, как были схвачены.
Пираты захватили еще один, последний корабль, тяжело сидевший в воде бриг.
Капитан брига поднял тревогу, но пиратов невозможно было остановить, и они
взяли судно без единой жертвы.
Когда поднялось солнце, Кингстон и два-три его трофея скрылись в тихой,
уединенной бухте. Тут пираты произвели осмотр.
— Мы богаты, как лорды, парни! — прокричал Джек, возвратясь после
осмотра третьего судна. — Оно полно серебра и рома.
И это была правда. Корабли оказались под завязку загружены товарами,
предназначавшимися для Лондона. Тотчас же раздался клич, призывающий сразу
разделить добычу, так как некоторые из пиратов опасались Роджерса и его
угроз и хотели удрать на сушу, пока их не схватили. Но на место каждого, кто
хотел подать в отставку, претендовали люди из экипажей каравана. Им такое
богатство не снилось за пять лет морской службы. Анна быстро отобрала
восемнадцать новобранцев. Как это ни странно, но они совсем не удивились,
что вторым после капитана человеком на пиратском судне является женщина.
— Да, мэм, мы слышали о Калико-Джеке и его женщине. Но, честно говоря,
мы не ожидали, что вы выступите против королевского флота!
— Да уж, — рассмеялся Джек, — не ожидал этого и ваш
бульдог! Но мы выступили, и вы тоже оказались у нас!
Анна поприветствовала пополнение и приняла у них присягу. Когда она делала
это, в ее мозгу прозвучал сигнал тревоги. Теперь они знают о ней, как о даме
Джека. Она не очень-то удобно чувствовала себя при такой широкой
известности. Не очень нравилась ей и репутация любовницы Джека. Но в данный
момент суда были в полной безопасности, трюмы их ломились от захваченного
добра, а море раскинулось перед ними широко и свободно.
Теперь пиратская флотилия насчитывала три корабля. Один из них, тяжелый
бриг, был продан на Испаньоле. Пираты оставили себе два торговых корабля и
Кингстон, самый быстроходный шлюп на островах. Анна печально улыбнулась,
узнав, что один из захваченных кораблей — Куин Ройал — принадлежал раньше
Чидли Бэярду. Это его груз они украли и захватили его корабль.
Анна и Джек переселились на Куин, чтобы воспользоваться его более
обширными апартаментами.
Прибыль от захвата судов не ограничилась лишь туго набитыми чемоданами.
Петер Мазер, их новый оружейник, мог стать ценным приобретением для любой
пиратской команды. Он придумал простейшую гранату — бутыль, наполненную
обрезками свинца, железа и порохом. Она была снабжена коротким фитилем. Анна
поражалась острому уму Петера. В отличие от гранат, виденных ею раньше, эта
могла устанавливаться на любое время взрыва, от нескольких секунд до
нескольких минут, при взрыве во все стороны разлетались осколки и горящий
порох. Еще Петер изобрел прекрасную химическую гранату — горшки, наполненные
серой, выделявшие при взрыве облако ядовитого дыма, который жег глаза и
легкие. Сам же. Мазер из всех своих изобретений предпочитал одно, названное
им кусочек смерти. Он снабдил откатное орудие особой насадкой в форме
веера. При выстреле эта насадка разбрасывала осколки стекла, старых пик и
гвозди.
Из всех мастеров морского дела, захваченных при нападении на караван,
настоящей находкой стал так же Марк Рид, молодой симпатичный матрос, который
большей частью молчал и отводил взгляд, когда на него смотрела Анна. У парня
был несомненный талант к управлению судном. Он умел так ловко подвести судно
к борту противника, и при этом не дать нанести повреждения своему кораблю,
да еще найти самое уязвимое место врага. Не раз его ювелирное умение
управлять парусами позволяло Куин в целости и сохранности подойти вплотную
к добыче и осыпать ядрами из своих орудий ее палубу.
Одноглазый Кори Диксон оказался на удивление искусным стрелком. Он слегка
приподнимал стволы орудий и посылал ядра навесом, давая возможность шустрому
Билли перепрыгнуть с бушприта Куин на корму идущего впереди судна. Билли,
под прикрытием мушкетной пальбы своих товарищей и вооруженный колотушкой и
деревянным клином, как обезьяна карабкался по кормовой — надстройке.
Раскачиваясь на такелаже, он умудрялся загнать клин между рулевой лопастью и
ахтерштевнем спасающегося бегством корабля, тем самым лишая его возможности
слушаться руля.
Не успевал такой корабль опомниться, как пираты уже забрасывали на его борт
абордажные крючья, привязывали его к Своему судну, как на поводок, и
бросались в рукопашный бой, пуская в ход топоры, пики, гранаты, пистолеты,
горшки с ядовитой смесью, и стреляя кусочками смерти. Их дикие крики
смешивались с гулом битвы, подкрепляемым барабанным грохотом. Внося в этот
хаос свою лепту, с мачт свисала огневая команда, факелами поджигая паруса
противника. Зачастую захват происходил так быстро, что Анна даже не успевала
вытащить свою саблю Джек стоял на шканцах и отдавал прик
...Закладка в соц.сетях
