Жанр: Любовные романы
Звезда моря
... спокойным. — Но я всегда считала, что
создана для жизни. Я и сейчас так думаю.
Он нежно ей улыбнулся:
— Я тоже так считаю. Я никогда не встречал такую женщину. Для меня
навсегда останется загадкой, почему ты так неистово гонялась за смертью. Ты
родилась для того, чтобы жить.
Майкл помог ей встать, и она заметила на горизонте темные тучи, что говорило
о приближающемся ливне. Анна упала в его объятия, и полил дождь. Смеясь, они
побежали, чтобы спрятаться. Немного поднявшись по склону, они нашли
небольшую пещеру. Им нужно было пригнуться, чтобы войти в нее, под ногами у
них был мягкий мох, и это было убежищем от бури.
— Я вся промокла, — смеялась Анна, стряхивая с волос капли дождя.
Затем она пристально и неожиданно серьезно посмотрела на Майкла.
Он крепко обнял ее, поглаживая по спине, затем его руки нежно соскользнули
на ягодицы Анны, и он прильнул к ней всем телом.
— Анна, ты так красива, — он целовал ей шею, — если бы ты
только знала, как я тебя хочу!
— Да, — прошептала она, — я знаю.
Она обвила руками шею Майкла, их глаза встретились. Он жадно поцеловал ее,
его сильные руки настойчиво блуждали по телу Анны. Он зарылся губами в ее
волосы и прошептал:
— Но я хотел дать нам время. Я не знал тебя... настолько, чтобы
полюбить.
— А теперь, — у Анны перехватило дыхание.
— А теперь я знаю, что внутри ты еще прекраснее, чем снаружи, — он
опять целовал ее, целовал настойчиво, пока она не почувствовала, что в ней
поднимается волна страсти, и вся задрожала.
— Я люблю тебя, Анна. Можешь ты полюбить меня?
Вместо ответа она еще сильнее прижалась к нему, поцеловала и, почти рыдая,
произнесла:
— Да... Майкл, я люблю.
В висках у нее стучало. Слишком долго она никому не позволяла прикасаться к
себе и обладать ею. А позволяла ли она вообще когда-нибудь? Часто Анна
представляла себя в его объятиях, обнаженную. Но эти сладострастные мысли
были бледным призраком по сравнению с тем, что она испытывала сейчас.
На мгновение женщина отстранилась, когда поняла, что эмоции переполняют
Майкла, и увидела его влажные глаза. Когда почувствовала такую нежность,
которой не знала никогда. Она целовала его глаза, лицо, шею. Он медленно
расстегивал ее блузку, и Анна вздрогнула.
— Твоя грудь, как две теплые луны, — мягко сказал мужчина,
прикасаясь губами к ее набухшим соскам, слегка их оттягивая, — такая
нежная, — прошептал он. Женщина вздохнула и он, опускаясь перед нею на
колени, плавно снял с нее бриджи. Он увидел шрам на ноге, и ему было
невыносимо думать о той боли, которую она перенесла. Майкл нежно поцеловал
рубец и почувствовал, как Анна напряглась. Он хотел сказать ей, что она
красива, совершенна, и он говорил это своими руками, своими губами.
Кончиками пальцев мужчина провел по изгибам ее икр, упругим бедрам, пока не
добрался до сокровенного треугольника. Анна почувствовала его поцелуй, а
когда он оторвался от нее, она задыхаясь проговорила:
— Пожалуйста, скорее. Сейчас!
Он быстро сбросил одежду. Мягкий мох пещеры был их постелью. Майкл нежно и
страстно произносил ее имя. Анна впервые так остро чувствовала наслаждение
телом мужчины.
Она растворялась в нем, он проникал в ее сердце, душу так, будто они были
единым существом, когда больше не нужны слова, а только вздохи, не нужны
знаки, а только еле слышный шепот, который заставлял трепетать ее тело.
Только потом женщина поняла, что он шептал, лаская ее, постанывая от
наслаждения. Она поняла, что Майкл любит ее всем своим существом. Анну
охватил небывалый прилив нежности, и тогда она уже знала, что никогда не
сможет с ним расстаться.
Они лежали на мягком мху пещеры, их руки сплелись, сердца стучали уже не так
сильно. Анна чувствовала и физическое, и эмоциональное исступление. Он дал
ей гораздо больше, чем просто сексуальное наслаждение. Она чувствовала что-
то еще, что-то новое для нее — прекрасное и сильное, у нее не хватало слов,
чтобы описать это. От него исходила нежность и милосердие. С ним она
чувствовала себя в безопасности, совершенно свободной, чтобы быть собой,
такой как есть. Это была нежность, а не слабость. Майкл не был похож на тех
мужчин, которых она знала раньше. Анна боялась его потерять. Он стоил того.
Ему она доверяла.
Рэдклифф посмотрел в ее глаза и поцеловал в шею.
— О чем ты думаешь? — спросил он.
— О тебе. О себе, — честно ответила Анна. Она попыталась встать,
но Майкл рассмеялся, приник к ее коленям и она опять упала в его объятия.
— Я не совсем уверена, что в состоянии ходить, — выдохнула она.
Майкл улыбнулся:
— Тогда я понесу тебя. Это ли не любовь?
У нее замерло сердце, когда он произнес это слово, но она рассмеялась:
— Я уж и не знаю, что такое любовь. Но нести друг друга не стоит, женщина
осмотрела пещеру, не выпуская его из объятий.
— Ты видишь мои бриджи?
— Они расплавились.
Анна весело рассмеялась, упала на него, стараясь обнять и почувствовать
снова. Он застонал и засмеялся:
— Ты — противная.
— Я знаю, — раздался ее веселый смешок. — Разве это не
замечательно? Ты думаешь, что надо остановиться?
— По крайней мере, не в ближайшие несколько дней.
— Похотливый хам, — прошептала она и жадно, страстно его
поцеловала.
Удовлетворенная, она тихо лежала в его объятиях.
— Как это прекрасно — смеяться вот так, с тобой, — она
умиротворенно потянулась.
Опираясь на локоть, Майкл склонился над ней и проникновенно посмотрел в ее
глаза.
— Это очень личное. Я забыл все это, а ты заставила вспомнить.
— Я?
— Да, — усмехнулся Майкл, — я все время пытаюсь изменить мир.
Ты же знаешь, как жить в нем, — минуту он колебался, — Анна, я не
могу отпустить тебя. Ни обратно в море, ни вообще.
— Разве одно подразумевает другое? — она улыбнулась и уткнулась
подбородком в его грудь. — Я слишком счастлива, мне трудно быть
серьезной.
Он отрывисто засмеялся:
— Тогда я просто замучаю тебя одним и тем же вопросом, я буду
спрашивать тебя днем и ночью, пока ты не ответишь.
— Что ты хочешь спросить?
— Будешь моей женой?
Анна замолчала, неожиданная тишина напугала ее. От досады на лбу женщины
появилась складка, когда она вспомнила, совсем того не желая:
— Но у меня уже есть муж.
— Не имеет значения. Он только называется мужем. Мы найдем выход, если
только ты хочешь этого, Ты хочешь меня, Анна?
— О, Майкл, — она опять прильнула к нему, — всем сердцем! Ты
действительно женишься на пирате?
— Нет, — он улыбнулся, — на женщине, — он взял ее за
подбородок и посмотрел ей в глаза, — не могла бы ты бросить все это,
Анна? Начать новую жизнь? Со мной?
Анна понимала, что хочет этого. Этот мужчина предлагал ей союз, основанный
на взаимном уважении, желании вести и быть ведомым, на обожании, на том,
чтобы придавать друг другу сил, а не отнимать их друг у друга. Она не хотела
проверять или испытывать этого человека. Женщина чувствовала, как светлый
поток облегчения и освобождения наполняет ее сердце. Она была готова
оставить свою пиратскую жизнь, но напоследок ей хотелось понять одну вещь.
— Любовь моя, я готова начать новую жизнь. Но я не стану другой. Я
всегда буду отверженной.
Он слегка нахмурился:
— Ты хочешь сказать — преступницей?
— Нет. Я хочу сказать — изгнанницей, как дельфин — изгнанник моря. Преступница-
акула. Я имею в виду того, кто живет не по правилам, перешагивает все
преграды, кто свободен. Кто вместо безопасности выбирает неизвестность,
вместо праведности — беспорядок, неожиданность, волшебство, очарование.
— А если тебя схватят? — Я просто так не сдамся. К тому же, меня
не схватят, если я оставлю свое ремесло. Я могу быть наказана только людской
молвой, как наказана сейчас твоим отношением.
— Моим?
— Да. Я смогу бросить все, только если ты поймешь, что я делаю это
потому, что мне это теперь не доставляет удовольствия...
Майкл крепко ее обнял. Анна отстранилась и серьезно посмотрела на него:
— Ты говоришь, что удача мне изменила, Майкл. Это случится только
тогда, когда я перестану быть самой собой. Я пришла к выводу, что людям
необходима клетка, а я не могу жить в клетке.
Он нежно ее поцеловал:
— Но я тебя и не прошу об этом. Я был бы глупцом, если бы пытался
потушить в тебе этот огонь, — он усмехнулся, — особенно, когда я
хочу согреть этим огнем свою душу. Я спрашиваю— тебя еще раз, Анна. Ты
выйдешь за меня замуж?
Долю секунды женщина колебалась:
— Да, Майкл, когда-нибудь.
На следующее утро они неохотно возвратились в поселение. Пираты снаряжали
небольшую лодку к берегам Кубы за черепахами и провизией. Майкл согласился
поплыть, так как ему были нужны медикаменты.
— Приготовьте Куин к отплытию. Мэри тебе поможет, — нежно сказал
он и поцеловал Анну.
— Куда? — Анна готова была уехать, но она не знала такого места,
где они могли бы быть в безопасности.
— На Кубе я разузнаю, куда бы мы могли поехать. Может, что-нибудь и
выберем, — он взял ее лицо в свои руки, — я возьму тебя с собой,
Анна. Куда бы я ни поехал.
Они договорились, что Том Дэсон останется с Анной и Мэри и поможет перенести
вещи на берег и организовать команду для плавания. Рэкхэма и пятерых пиратов
вытащили из единственной на Сант-Катарине таверны. Они были так пьяны, что
не могли двигаться. Майкл и десять других членов команды взяли курс на Кубу.
Анна стояла на берегу, пока они скрылись из вида.
Пока Анна и Мэри готовили Куин, небо стали затягивать уродливые тучи. Анна
взглянула на берег и увидела, что и там небо темнеет.
— Боже мой! На нас надвигается шторм, — она позвала Мэри.
Над островом повисла зловещая тишина. Они с Мэри отправились к поселению.
Ветер налетел внезапно и тут же усилился до урагана. Над Анной склонялись
пальмы, когда она пыталась укрыться в кустарнике. Море бешенно вздымалось.
Потоки дождя лились на землю. Весь мир в одно мгновение превратился в брюхо
темно-серого, задыхающегося, бьющегося монстра.
— Майкл погибнет! — пронзительно закричала женщина перекрикивая
шум ветра. Она, Мэри и Том прорывались к деревьям. — Мы должны помочь
ему! — молила она, вглядываясь во вздымающееся море.
— Не сходи с ума! — закричала Мэри, — ты не можешь
передвигаться по суше, а собираешься выйти в море!
Как в подтверждение ее слов, неожиданный порыв ветра свалил Анну на песок.
Мэри зацепилась за ствол дерева, а Том схватил ее за руку и потянул к
укрытию.
— Пробираемся к таверне! — закричал он. — В погреб!
Это было все, что могли сделать Том и Мэри, чтобы оторвать ее от берега.
Намокшие волосы хлестали ее по лицу, как дикая лоза, женщина измученно
стонала, сражаясь и с ветром, и со своим страхом. Они почти тащили ее к
поселению, затем втолкнули в погреб таверны, где собрались все жители
острова, спасаясь от урагана.
Рэкхэм поднял глаза, когда она вошла, шатаясь, с безумным взглядом, бледным
от боли и потрясения лицом. Анна едва его узнала, так она была взволнована
судьбой Майкла. Она причитала вполголоса:
— Он утонет. О, Боже, Майкл! Майкл!
Рэкхэм отвернулся от нее, забился в темный угол и стал ждать, когда кончится
буря. А ветер стонал, как будто он тоже потерял друга.
Время тянулось бесконечно долго, пока, наконец, шторм стих. Анне удалось
успокоиться, призвав на помощь всю свою силу воли. Она не теряла надежду, но
сознавала, что Майкл мог погибнуть. Оставалась слабая надежда, что пираты
вовремя заметили приближение бури и увели маленький ялик в безопасную бухту
или причалили к какому-нибудь острову. Она пыталась вспомнить про какое-
нибудь укрытие на их пути, но перед глазами стояло только море. Открытое
водяное пространство между Сант-Катариной и Кубой. И если только им не
повезло и они не были замечены, то ялик разнесло в щепки, и все погибли. Той
ночью она спала тревожно, перед ней то и дело возникал неясный образ Майкла
и море, его ласки, взмах руки, когда они отплывали, завывание бури, черные
волны.
К утру она была совершенно измотана и твердо решила искать его. Все
произошло так быстро. За считанные часы она нашла свою любовь, дала ей
овладеть собою, вверила себя ей и потеряла ее. Даже занявшись делом, готовя
маленькую поисковую лодку, Анна ощущала, что мозг затуманился и отяжелел как
после глубокого сна. Она остановилась и взглянула на свою руку: в ней
застряли занозы от каната, на котором опускали на воду второй ялик.
Казалось, ее тело полностью отделено от головы и двигается под влиянием
неведомой механической силы внутри нее, независимой и не осознающей
болезненное состояние ее мозга.
Фезерстон и Корнер готовили корабль к отплытию, пока Анна, Том, Мэри и Джон
Дэвис отправились на поиски. Они гребли энергично, Анна повсюду высматривала
хоть какие-нибудь следы-Майкла. Было душно, и волны все еще не успокоились
до конца. Море казалось порывистым и сердитым, время от времени шлепая по
бортам ялика, как будто затевало драку. Как будто ему еще
недостаточно, — думала Анна.
Свернув к противоположному берегу острова, они увидели на земле обломки и
стали быстро грести в том направлении, чтобы осмотреть их. Женщина выскочила
из воды на песок и собрала кусочки дерева. Это были остатки весла. Вся
дрожа, она позвалаг
— Майкл! Джефф! Харрис! — она не могла вспомнить имена других
членов команды, которые были с ним, — Майкл! — она бродила по
берегу, вглядываясь в листву, ожидая в любое мгновение найти его тело. Но
она не нашла ничего, кроме обломков, подтверждающих то, что ялик налетел на
риф и был безжалостно выброшен на берег. Может быть, в разных местах, потому
что, судя по обломкам, здесь находилась лишь треть лодки. Мэри подошла к
Анне и обняла, шепча слова утешения, которые та едва понимала.
Их позвал Том. Анна, не сознавая, что делает, оттолкнула Мэри и побежала к
расщелине. Там она увидела тело Харриса Симона, артиллериста. Оно было в
песке и водорослях; на застывшем лице — спокойствие. Если и оставалась какая-
то надежда, то теперь она исчезла. Майкл не мог выжить в такую бурю. Он не
мог быть вырван рукой провидения из моря и спастись. Он погиб.
Осознав это полностью, Анна упала на колени, как подкошенная, все еще держа
в руках кусочки дерева, подобранные на берегу. Вначале молча, а потом
пронзительно закричав, как будто она соперничала со штормовым ветром, Анна
плакала второй раз в жизни, пока ее горло не иссохло, как и ее сердце.
Два дня Анна с товарищами прочесывала побережье Кубы в поисках Майкла. Она
чувствовала, что должна найти его, должна убедиться, что он умер, прежде чем
начать перестраивать свою жизнь. Но ей было отказано даже в достоверном
окончании этой истории. Его не было нигде. На побережье были другие обломки
судна, но никаких признаков жизни и следов, ни лоскутов одежды, ни дыма или
сигнальных костров. Тела тоже не было. Не было ничего. Майкл исчез в море,
как исчезает в нем дождь, не оставив даже следа.
В конце концов Мэри заботливо увела ее прочь. Анна сидела в ялике,
уставившись на море. Слез не было, но она все еще была в шоке. Море, ее
стихия, ее убежище, украло единственного человека в мире, которого она
любила. Женщина не верила в призраков или судьбу, но она не могла не
проклинать зеленые глубины моря, ту жизнь, которая привела ее к такому
опустошению и одиночеству. Ею овладело тупое безразличие, она почти не
реагировала на заботливые уговоры Мэри.
— Не отчаивайся, Анна. Майкл не хотел бы, чтобы из-за него ты
отрешилась от жизни.
— Майкл хотел, чтобы я бросила эту жизнь. Бросила море и стала его
женой. — Мэри молча и удивленно смотрела на нее. — И я тоже
хотела, Мэри. Но теперь я не дам за свою жизнь и фартинга. Не имеет
значения, как я умру.
Возвратившись на Сант-Катарину, Анна ушла в себя. Пираты, потеряв реального
лидера, были в нерешительности, не зная, что делать. Из прежней команды
осталось только девять человек. Фезерстон, Корнер и Рэкхэм были
единственными кандидатурами на должность капитана, хотя никто из них,
казалось, не испытывал желания возглавить Куин и выйти на нем в море еще
раз. Было очевидно, что Рэкхэм все еще оставался вожаком, но он был таким
ненастойчивым, что лишь немногие предложили, чтобы он вернулся к
командованию. Наконец, Мэри отвела подругу в сторону.
— Мы должны уйти с острова, — настаивала она. — Провизии
почти не осталось, и люди недовольны. Они уже шепчутся по углам, затевая что-
то против тебя, Рэкхэма, Корнера и всех остальных. Здесь нас могут зарезать
еще до того, как мы будем схвачены.
Анна смотрела на нее молча.
— Итак? — произнесла она наконец. — Чего ты хочешь от меня?
Мэри набросилась на нее:
— Я хочу, чтобы ты решила — жива ты или умерла! — она схватила ее
за плечи, — ты должна жить, Анна. Я тоже теряла любовь, но она приходит
вновь. Так же будет и с тобой.
Анна отвернулась.
— Делай как хочешь. Ты возглавишь команду. Меня это больше не
интересует.
— Какую команду? Куин слишком велик для девяти человек.
Боль Анны перешла в ярость:
— Меня это не волнует! Неужели ты не понимаешь? Остаться или уйти в
море — мне все равно! Укради черепашницу, если хочешь, и оставь меня в
покое!
Ничего не ответив, Мэри ушла. Через две ночи они совершили тайную вылазку в
поселение и украли небольшой шлюп. Не обращая внимания на усталость и гнев,
Анна забралась на борт, а Мэри и Том взяли на себя командование суденышком,
им помогали Фезерстон и Корнер.
Ночью к Анне пробрался Рэкхэм:
— Значит — твой джентльмен умер, — пробормотал он, не обращая
внимания на свирепый блеск ее глаз. — Что ты собираешься делать?
В какое-то мгновение ее охватил страх, разлившийся по телу ледяной струей,
она хотела подбежать к Джеку и спрятаться в его объятиях. Но его руки... это
не тот мужчина. Теперь он казался таким холодным, таким далеким. Пока она
колебалась, он старался побольнее ее уколоть:
— Ну же? Говори, девочка. Ты потеряла свою горячность! Что это будет?
Новый корабль? Новая жизнь? — он почти насмехался. — Новый
мужчина?
К ней вернулась злость, а вместе с ней и силы.
— Я больше не разделю с тобой каюту, если ты это имеешь в виду.
Рэкхэм натянуто улыбнулся, улыбка эта — призрак той усмешки, которую она
видела на его загорелом, ясном лице вечность назад.
— Кто тебя об этом просил?
Джек повернулся на каблуках и, пошатываясь в такт качке, вышел. Сегодня он
был трезв, но тем не менее, им было нечего сказать друг другу. Их отношения
были отравлены ревностью, подозрительностью, презрением. Анна знала, что
физическая красота, бросившая Джека в ее в объятия, больше не привлекала
его. Но она даже не сожалела об этом, а сожалела только о том, что они
должны терзать друг друга даже сейчас, когда ей так нужен друг.
Весь август пиратский шлюп, который окрестили Провиденс, бесцельно мотался
по морю. Из-за небольшого размера судна они мало что могли захватить. В
конце концов, некогда огромная команда Рэкхэма, сократившаяся сейчас до
нескольких человек, украла маленькую рыбацкую лодку с Ямайки, чтобы добыть
себе пишу. Пираты стащили рыбу, черепах и ром, но этих продуктов хватило
ненадолго.
В начале сентября они совершили, вылазку в рыбацкую деревню на острове
Харбор, снова в поисках пищи. Загнав полдюжины рыбаков вместе с семьями в
одну лачугу, Корнер и Фезерстон ограбили деревню. Мэри, Том и остальные
члены команды обчистили еще несколько лодок в гавани, а Анна присматривала
за Провиденс.
По настоянию Мэри позднее она присоединилась к остальным, и они совершили
налет на Дороти Томас, которая везла домой в деревню целое каноэ свежих
продуктов, купленных на ближайшей плантации. Ей тоже пришлось лишиться
груза. Всего они захватили четыре свиньи, шесть цыплят, несколько больших
рыб, бочонок рому, банку соли и несколько буханок хлеба.
С этими припасами, которых им должно было хватить на несколько дней, шлюп
направился к Испаньоле в поисках более солидной добычи. Через неделю их
запасы иссякли. Они были вынуждены высадиться на берег и заколоть несколько
диких животных. Вечером они перетаскивали туши поближе к воде, чтобы
устроить пиршество, когда заметили разбитый корабль, с трудом пробирающийся
в бухту.
Это был торговый шлюп без груза, и пираты предложили разделить свою пищу и
их ром..
Сидя у костра, один из торговцев обратился к Мэри Рид: Миссис Бонни. Мэри
засмеялась и ответила:
— Вы ошиблись. Вот миссис Бонни, — она указала на Анну,
отделившуюся от компании и сидевшую в одиночестве.
Торговец с иронией спросил:
— Вот эта молчаливая? Я ожидал больше жизни от такого пирата.
— Она очень изменилась за последнее время, — ответила Мэри.
Торговец понизил голос:
— Из-за смерти мужа, Джеймса Бонни? Мэри вздрогнула:
— Нет! Она не знает! Где? Когда?
— На Багамах. Во время охоты за черепахами судно попало в ураган, его
тело выбросило на Нью-Провиденс.
Мэри тут же пошла к Анне, чтобы сообщить новость, надеясь, что это вернет ей
хоть какие-то эмоции, не важно, плохие или хорошие. Но Анна только пожала
плечами.
— Вряд ли это что-то меняет. Если бы эта новость пришла, когда был жив
Майкл... А теперь...
Торговцы принесли и другие новости с Нью-Провиденс. Губернатор Роджерс
оказался банкротом, он истратил все свои деньги, а лорды-наместники в Англии
игнорировали его настоятельные просьбы о помощи. Колония быстро разлагается,
и поговаривают о еще одном помиловании.
— Он никогда не сделает этого, — сказала Мэри, — но если это
помилование выйдет, я приму его.
Том засмеялся:
— Держитесь, ребята. Возможно, с отливом наша судьба переменится. Бог
знает, но хуже быть не может.
Несколько человек из команды торгового судна присоединились к пиратам, не
слишком веря в свою затею, а с усиленной командой можно было продолжать
охоту. Они снова пересекли Карибское море и совершили несколько налетов на
шхуну, два торговых шлюпа, несколько рыбацких деревень на Ямайке. Только на
шхуне, взятой у бухты Порто-Мария, было что-то стоящее... Ее хозяин Томас
Спенлоу освободился от золотых часов и мешочка с монетами.
— Вы еще пожалеете об этом! — разъярился Спенлоу, — я доживу до
того дня, когда вас повесят!
Анна с палубы смотрела, как они удаляются. По спине пробежал холодок. Пришло
время расстаться с командой. Она решила выбрать подходящий порт и как можно
быстрее. Ей не слишком улыбалась перспектива прощания, потому что она будет
скучать по Мэри, Тому, Джеку, всем остальным. Но сейчас это ничего для нее
не значило.
Томас Спенлоу по прибытию на Ямайку немедленно направился с жалобой по
поводу последнего нападения банды Рэкхэма прямо к губернатору Лоэсу. Лоэс
устал от посягательств Анны Бонни на его честь и пришел в негодование
оттого, что она осмелилась промышлять в его водах. Он завербовал молодого
морского капитана Чарльза Барнета и снабдил его хорошо вооруженным шлюпом
без опознавательных знаков. На носу судна были спрятаны две пушки и хорошо
вооруженная команда.
Шлюп Барнета шел вдоль побережья, исследуя каждый залив и бухту.
Предполагалось, что Провиденс бросил якорь где-то поблизости Негрил-
Пойнта. Пираты только что захватили рыбацкое суденышко с четырьмя бочонками
рома.
Команда тут же откупорила бочонки и пригласила рыбаков разделить их же
собственный ром Пиршество продолжалось всю ночь и перешло на следующий день
двадцать первое октября. Поэтому все пираты, кроме Анны, Мэри и Тома Дэсона,
либо растянулись на палубе, либо свалились в трюм совершенно пьяные.
Рыбаки решили перебраться на свою лодку, подняли якорь и отплыли. Как только
они завернули за мыс, их остановил шлюп Барнста.
— Вы опоздали! — крикнул шкипер. — Нас уже обо
...Закладка в соц.сетях
