Жанр: Любовные романы
Пробуждение Атлантиды
... Он тебе рассказал о
смешении душ?
— Нет, но Мари упомянула об этом. Что это значит? И не говори мне, что
Вэн мне пояснит, или мне придется взять в заложники твои булочки, — и
ее угроза была лишь отчасти шуточной.
Райли вытянула руки, чтобы прикрыть тарелку.
— Прикоснешься к моей пахлаве, и кто-то пострадает, — улыбаясь,
предупредила она.
— Ладно, ладно. Твои булочки в безопасности от меня, так как ты ешь за
двоих. Но, серьезно, мне необходимо знать, что такое смешение душ.
Улыбка исчезла с лица Райли, и она кивнула.
— Ты заслуживаешь правды, особенно принимая во внимание то, как Вэн
ведет себя с тобой. — Он посмотрела на дверь, но там не было никого,
хотя они всё еще слышали снаружи приглушенные звуки спора троих мужчин.
— Смешение душ — это древнее наследие, которое, очевидно, очень редко
происходило тут за последние несколько тысяч лет. Как гласит легенда,
некоторые атлантийцы обладают способностью достигнуть высшего, почти
божественного уровня связи с человеком, в которого они влюбляются. Когда это
происходит, то двери в их души открываются, и каждый может путешествовать
внутрь другого, — Райли замолчала. Закусила губу, потом
продолжила. — Это связь намного сильнее, чем всё, что угодно, и
близость с тем, кто смешан с тобой душой, просто выбьет тебя из колеи.
Эрин посмотрела на женщину, ее мозг напряженно работал.
— Но я не совсем атлантийка, возможно, на одну тысячную часть или что-
то вроде того.
— То же и со мной, — ответила Райли. — Явно, что только
одному в паре необходимо быть чистокровным атлантийцем. Вообще-то, у Аларика
есть несколько теорий про то, что у некоторых людей есть ДНК атлантийцев,
которые оставили Атлантиду прямо перед Катаклизмом. Это бы имело смысл из-за
моей эмоциональной эмпатии. У моей сестры та же способность.
Эрин покачала головой, на нее нахлынуло облегчение.
— Но это не имеет смысла. У меня нет эмоциональной эмпатии.
Райли наклонилась и коснулась ее руки.
— Но ты ведьма. Эрин, — терпеливо сказала она. — Как ты
думаешь, какой процент ведьм в обычном населении?
— Не знаю. Меньше одного процента?
— Намного меньше. Меньше одной десятой процента, если быть точно. Моя
сестра...ну. Она знает подобные вещи. Из того, что мы узнали у фэйри, и из
того, что Аларик вычитал в свитках Храма Посейдона, кажется, что ведьмы
произошли от древних атлантийцев, — Райли устроилась в кресле и выпила
еще немного сока. — Добавим туда же твой Дар певчей драгоценных камней,
и ты почти точно произошла от атлантийцев.
Эрин потерла виски, там, где начала возникать сильная головная боль.
— Ладно, давай предположим на мгновение, что я своего рода пра-пра-пра-
внучка какой-то могущественной древнеатлантийской пары. И давай предположим,
что ты права насчет кроличьего поведения, — сказала она, опуская голову
и уставившись в чашку с кофе, а не на Райли. — Но Вэн упомянул свободу
воли. Так что просто потому что мы, вероятно, прошли смешение душ не
означает, что мы связаны друг с другом, не так ли?
Молчание. Когда она посмотрела на Райли, женщина смотрела на нее с
беспокойством.
— Неееет, — сказала она, вытягивая слово. — Но я так полагаю,
принимая во внимание то, что у меня есть с Конланом, мне тяжело понять,
почему ты вообще хочешь покинуть Вэна, если ты правда достигла с ним
смешения душ.
— Потому что я не собственность. Я не хочу тебя обидеть и не говорю,
что ты такая. Но вероятно, Конлан мыслит более современно, чем его брат. Вэн
— что-то среднее между Лордом-викингом-мародером и... и пиратом! Или
большим, волосатым пещерным человеком. А я не собираюсь быть ни его
пленницей, ни его девкой, ни его... гм... пещерной бабой, — тихонько
закончила она, истратив свой праведный гнев и одновременно осознав,
насколько всё это смешно.
Райли явно сильно старалась не рассмеяться, судя по тому, как закусила
нижнюю губу.
— Ой, да смейся надо мной. Я, правда, говорю как идиотка, —
признала Эрин, уныло улыбаясь. — Пещерная баба, о, Богиня!
Они обе захихикали, и смеялись так сильно, что Эрин почувствовала, как слезы
текут у нее по щекам. Покалывающее ощущение предупредило ее за мгновение до
того, как руки Вэна оказались у нее на плечах. Она посмотрела на него, а он,
не улыбаясь, смотрел на нее.
— Вероятно, ты сможешь поделиться шуткой? Мне бы прямо сейчас не
помешало чуточку веселья, — сказал он.
Конлан как-то быстро оказался по ту сторону стола, поднял Райли на руки,
наклонил голову, чтобы поцеловать ее на манер
мне всё равно, что мы на
людях, не могу дождаться, когда ты окажешься дома со мной обнаженной
, что
заставило Эрин сильно пожелать чего-то такого же.
Аларик медленно обошел стол и устроился в конце его.
— Нам нужно поговорить.
Конлан нежно помог Райли, которая выглядела слегка ошеломленной, снова сесть
на место. Когда Райли подмигнула ей, Эрин пробормотала слово
кролики
, что
заставило их обеих снова рассмеяться.
Когда Эрин снова смогла вздохнуть, Вэн сидел рядом с ней, одна его рука была
погружена в ее волосы, как будто ему нужно было прикасаться к ней. Она
мельком посмотрела на его лицо, но оно ничего не выражало, как и прежде,
поэтому решила не обращать внимания на то, что он касается ее волос, и
повернулась к Аларику.
— Простите. Тайная шутка. Ладно, каков план, и когда мы отправляемся?
Голос Вэна был спокойным, но полным резкой команды.
— Мы не отправляемся. Ты никуда не пойдешь. Калигула по какой-то
причине охотится за тобой, и ты не окажешься рядом с ним, пока мы не
нейтрализуем его и всю его кровавую стаю.
Она отдернула голову от его руки и встала.
— Не приказывай мне. У Калигулы моя сестра, и я определенно отправлюсь
за ним. Во-первых, я очень сильная ведьма. Я смогу оказать помощь в
нейтрализации любых ведьм, которые работают на него.
Он повысил голос, но сказал только одно слово.
— Нет.
Она не обратила на него внимания, и продолжила.
— Вторая причина ясна. Он меня хочет. Используйте меня, как наживку.
Вэн встал и развернул ее лицом к себе, в его глазах полыхала ярость.
— Ты ни в коем случае, черт побери, не окажешься в опасности, ты
слышишь меня? Если мне нужно лично приковать тебя цепями к моей кровати, я
сделаю это, чтобы ты держалась подальше от этого чудовища.
Она попыталась вырваться, но его хватка была слишком мощной, поэтому она
решила ударить его по голени.
— И кто чудовище? Ты сказал, что это ты! И просто потому, что ты хочешь
меня трахнуть, не значит, что у тебя есть право держать меня узницей в цепях
на твоей кровати или где бы то ни было, ты, больной извращенец!
Напряженная тишина, охватившая комнату, напомнила ей, что они не одни, и она
простонала, на нее нахлынула покорность.
Голос Конлана прорезал напряжение.
— Поставь ее, Вэн. Сейчас. У тебя нет права, как она говорит. Не так,
брат.
Вэн прорычал что-то брату и принцу, но отпустил плечи Эрин, которая отошла
прочь от него.
— Как ты смеешь говорить со мной о правах? — ответил он
Конлану. — Ты знаешь силу смешения душ. Вспомни, как у тебя было с
Райли, когда ты только ее встретил, и она находилась в опасности.
Аларик поднял руки, ладонями верх, и на них появились одинаковые голубые
сверкающие шары энергии.
— Я с радостью отброшу тебя к стене, если тебе нужен урок по свободе
воли, — сказал он.
— Попробуй, жрец, — проворчал Вэн. — Ты жалок. У тебя была
Квинн в руках. И ты отпустил ее, и теперь из-за этого страдаешь каждый день.
Не думай, что я совершу твои глупые ошибки.
Глаза Аларика засияли изумрудно зеленым, и он бросил энергетические шары в
Вэна, так быстро, что Эрин едва успела заметить их.
Едва.
Она бросилась вперед, между Вэном и Алариком и подняла щит быстрее, чем когда-
либо прежде. Сияющие сферы оттолкнулись от ее щита и исчезли, а она опустила
руки и щит.
— Мне не нужна твоя помощь, Аларик, так что отвали.
Не обращая внимания на Вэна и жреца, она повернулась к Конлану и
поклонилась.
— Ваше Высочество, вы мне сказали просить всё, что угодно. Ну, я не
хочу собственную драгоценную корону или коттедж в Атлантиде с видом на море,
или даже новую машину за третьей дверью. Всё, о чем я прошу, так это послать
мне несколько воинов в помощь, чтобы спасти мою сестру и уничтожить
Калигулу.
Она глубоко вздохнула и попыталась остановить дрожь в руках и коленях.
— Если вы не можете этого сделать, тогда я прошу, чтобы вы доставили
меня домой и оставили в покое. Потому что если вы меня вознаградите за
помощь вашей жене и ребенку тем, что позволите своему брату держать меня
узницей, ну, — она остановилась, пытаясь придумать элегантный способ
закончить, но в голову пришло только. — Ну, это будет слишком плохой
поступок для будущего короля.
— Полагаю, она все сказала вам, ваше принцество, — с порога Храма
раздался насмешливый голос.
Эрин развернулась и увидела, что там стоял Джастис, прислонившись к стене,
его вездесущий меч торчал за плечом.
Он легко спрыгнул по ступеням и направился к ним.
— Есть кое-что, что вы захотите знать прежде, чем решите по-
королевски, — добавил он, обходя Вэна, чтобы направиться к Конлану. Там
он остановился, и по очереди окинул их всех взглядом, вероятно, соблюдая
драматическую паузу.
Но у Эрин не хватило энергии, чтобы оценить его позерство, так как что-то
совершенно неожиданное происходило с ней. Янтарь на ее пальцах начал кричать
резкое предупреждение с того самого момента, как Джастис стал приближаться к
ним. Теперь они были настолько громкими, что почти заглушили его слова,
крича ей об опасности, угрозе и темном, могущественном зле.
Она указала пальцем на Джастиса и произнесла приговор, который тренировала
долгие десять лет. Попыталась немного поговорить официально от себя.
— Магия смерти. От тебя несет магией смерти, атлантиец, и моя священная обязанность убить тебя.
Глава 15
Вэн попытался обнять Эрин, но она так предупреждающе резко посмотрела на
него и, вспомнив беседку, он поднял руки и отступил, улыбаясь. Он не минуты
не думал, что она, в самом деле, убьет Джастиса, но старине синеволосому не
повредит, если ему надерут зад.
Райли прервала противостояние. Единственная вообще без силы, не считая
нежный талант эмоциональной эмпатии, она стояла там и смотрела на них
свысока.
Вэн никогда прежде не был так ею восхищен.
— Довольно, — прокричала она, достаточно громко, чтобы пройти всю
резкую магию, сверкающую в комнате. — Все вы, прекратите это дерьмо.
Для ребенка это плохо.
Джастис поклонился Райли, даже ниже, чем когда-либо на памяти Вэна, и потом
отступил от нее на два шага назад.
— Я бы не стал привносить раздор и разногласие при вас, миледи, —
ровно ответил он, мельком посмотрев на Эрин.
— Верно, — рявкнула девушка. — Ты просто принес смертельную
магию. В Атлантиду. Даже в храм. К беременной женщине. Ты просто пушистик,
не так ли?
Появилась Мари из одного из коридоров, ведущих в другие комнаты в Храме.
— Есть проблемы?
Ситуация перешла от забавной к смертельной за секунду, когда Эрин и Аларик
оба призвали силу, готовясь напасть на Джастиса там, где он стоял. Вэн
никогда не был магически одарен, кроме простейшего вызова первоначал, но
даже он почувствовал шепот сил, крутящихся вокруг ведьмы и жреца.
Джастис, кажется, тоже это понял, потому что потянулся назад, как если бы
хотел вытянуть меч, но Мари внезапно оказалась там, рядом с ним, и быстрее
молнии вытянула руку и схватила его за запястье. Потом стала выговаривать
нараспев что-то тихим голосом так, что Вэн не мог услышать слова.
Рядом с ним Эрин вздохнула, потом уронила руки по бокам и запрокинула
голову, как будто ее тянули за нитки, как марионетку. Он двинулся, чтобы
обнять ее, борясь со странной, жидкой угрозой, которая вилась вокруг нее,
как прозрачный туман. Когда он смог положить руку на ее кожу, туман
исчез, — или узнал друга и ушел, — оставив его крепко сжимающим ее
в своих объятиях.
Она открыла рот и пропела несколько нот в чистом, удивительном тоне, который
использовала, чтобы вылечить Райли, и, как прежде, серебряное сияние
поднялось, окружило ее тело и Вэна. В то время, та же паутинка света
поднялась и обернулась вокруг Мари и Джастиса там, где он стоял, каким-то
образом всё еще удерживаемый ее изящной ручкой.
Внезапно Эрин закрыла рот. Последние ноты ее песни трепетали в воздухе.
Потом пролетели, тая, к Земле. Вэн снова испытал ощущение потери, как будто
бы часть его души исчезла с музыкой. Он стряхнул это чувство и посмотрел на
Джастиса, который стоял на коленях около Мари.
— Это была вовсе не смертельная магия, не так ли? — спросила Эрин,
глядя широко раскрытыми глазами на воина.
Мари стала на колени перед Джастисом, обхватив его лицо ладонями.
— Как это я не знала об этом раньше, лорд Джастис? Вы много раз бывали
в Храме.
Он покачал головой, голубая коса свисала вниз на плечо, едва не касаясь
пола, на котором он согнулся.
— Прежде не было певчей драгоценных камней, Мари. Она должно быть и
правда происходит из прямой линии Нереид, чтобы узнать меня.
Конлан приказал.
— А кто-то мне расскажет, что, во имя девяти кругов ада происходит?
Прямо сейчас?
Мари медленно повернула голову к Конлану.
— Лорд Джастис не занимался смертельной магией, ваше Высочество. Он
наполовину Нереид. Богиня Храма призвала его домой.
Через час они снова собрались в военной комнате Конлана, на нейтральной
территории. Вэн провел большую часть этого часа, пытаясь придумать способ,
как завернуть Эрин в кокон безопасности и держать ее укрытой от всего
опасного на всю ее жизнь.
Вероятно на всю его оставшуюся жизнь.
Хотя это был бы хитрый трюк, принимая во внимание значительную разницу в их
возрасте. Райли и Эрин в этот момент зашли в комнату, и он отправил эту
жалкую мысль куда-то в подсознание. Девушка села в кресло рядом с Райли,
через всю комнату от того места, где стоял Вэн, глядя на нее, но его
успокоило то, что она взглядом его искала.
Вероятно, не он один был пойман могущественными силами, с которыми не знал,
как справиться. Она улыбнулась ему, и на него нахлынуло тепло, обжигая кожу
и нервные окончания опаляющими огнями. Всё, о чем он мог думать, насколько
он хотел быть внутри нее, и он вложил всю свою жажду в ленивую улыбку, потом
испытал на некоторое время сильный триумф, когда она зарделась и сжала
подлокотники. Она тоже хотела его, и это должно было что-то значить.
Это обязательно что-то значило.
Джастис вошел, пытаясь выглядеть равнодушно, даже хотя Вэн мог сказать, что
он был потрясен тем, что произошло в Храме. Первым порывом Вэна было
прикрыть Эрин своим телом, но предупреждение в ее глазах остановило его.
На мгновение.
— Эй, команда Скуби вся собралась, — сказал Вэн. — Что если
мы подумаем об этом.
— Мы еще не все собрались, брат. Мари придет, — сказал Конлан.
Потом кивнул. — Вот и она, как раз вовремя.
Дева вошла, с любопытством осматриваясь. Вэн понял, что она впервые
находилась в этой части дворца. Только Конлан, Аларик и воины обычно бывали
в этой комнате.
— Кто желает начать и объяснить эту часть про полунереида мне? —
Конлан переводил взгляд с Джастиса на Мари, и обратно. — Я знал твою
мать, Джастис. Она была милой женщиной, но вовсе не морской богиней, и,
насколько я знаю, у нее не было сорока девяти сестер.
Бреннан заговорил со своего места у стены.
— Он говорит правду. Когда мы были детьми, твои бабушка и дедушка
кормили нас конфетами. Я не припоминаю, чтобы их звали Дорис и Нереус.
Джастис улыбнулся, но этот пустой жест не коснулся его глаз.
— Мои приемные родители были настолько счастливы взять ребенка, что
задавали мало вопросом. Особенно принимая во внимание обстоятельства.
— Что за обстоятельства? — спросил Вэн, наклонившись вперед.
— Я не могу сказать вам.
— Ты имеешь в виду, что не станешь нам говорить, — заявил Аларик.
— Я имею в виду, что не могу вам сказать, — повторил
Джастис. — Знаете ты старую поговорку? Я сказал бы вам, но тогда мне
пришлось бы вас убить? Ну, в моем случае, это буквально.
Вэн и Конлан вскочили.
— Ты нам угрожаешь? — первым задал вопрос Вэн.
Джастис помахал рукой.
— Нет, я просто констатирую факт. Это обязательство, положенное на меня
еще во младенчестве. Я буквально не могу говорить об обстоятельствах моего
рождения, несмотря на то, насколько я хотел бы, — горько сказал
он. — Если я сделаю это, меня магически заставят убить любого, кто меня
услышал.
Аларик изучал его прищуренными глазами.
— Кто мог наложить насильственное принуждение настолько могущественное, что оно длилось веками?
Джастис посмотрел ему прямо в глаза.
— Оно было наложено лучшим, Жрец. Оно было наложено Богом.
Райли подняла руку и коснулась руки Конлана.
— Он говорит правду.
Вэн покачал головой.
— Мы не можем этого знать. Он нам лгал веками.
— Эй? Я ведь анэша. Помнишь? Я могу чувствовать его эмоции. Он абсолютно точно говорит правду.
Эрин, наконец, заговорила, впервые с тех пор, как они собрались в этой
комнате.
— Почему мой янтарь пел мне, что он использовал смертельную магию? Я
ничего не понимаю. Если он наполовину Нереид, почему Богиня храма так
встревожилась?
Мари ответила раньше Джастиса.
— Я не знаю ответа на этот вопрос. Он первый полнокровный нереид,
который входил в Храм за тысячелетие, насколько я знаю. Однако он был там и
раньше, и никогда не было никаких проблем. Я полагаю, что твои камни
отправили тебе предупреждение о смертельной магии, когда наша Богиня узнала
одного из своих, а ты поняла это как предупреждение. Не то, что бы ты могла
как-то понять разницу, не встретив Нереидов в прошлом.
Эрин кивнула, хотя не была полностью убеждена.
— Я полагаю, это имеет смысл. Теперь, когда мы не в храме, мой янтарь
не предупреждает меня, хотя Джастис находится на расстоянии прикосновения.
Что-то темное запульсировало в Вэне при этих словах, и он заговорил прежде,
чем успел себя остановить, подвинувшись между Джастисом и Эрин.
— Лучше, если ты не станешь его касаться, — сказал он. —
Прошу, успокой меня хоть в этом вопросе.
Она вздохнула и пожала плечами.
— Ладно. Но нам нужно будет еще раз обсудить это.
Мари снова заговорила.
— Есть кое-что жизненно важное, чем я должна поделиться со всеми вами.
Я считаю, что оно содержит ключ к излечению Райли и ребенка. Хотя песня Эрин
временно помогла, но осталась основная проблема. Кажется, что тело отторгает
беременность.
Все посмотрели на Райли, которая выглядела бледнее, чем утром и определенно
менее здоровой, чем после того, как Эрин днем ранее спела для нее излечение.
Райли смотрела только на Мари.
— Ты можешь помочь моему малышу?
Та покачала головой.
— Нет, к сожалению, как я и говорила. Я не в состоянии сделать больше
для тебя. Это Эрин. Она может вылечить ребенка.
Эрин моргая, подняла голову.
— Ты знаешь, что я сделаю всё, что смогу. Но я не знаю, как управлять
моими способностями певчей. То, что я сделала вчера, вероятно, всё, что во
мне есть.
— Нет, ты не понимаешь, — ответила Мари. — У тебя есть
способность найти Сердце Нереиды, которое спрятано в изумрудно-бриллиантовом
сундуке, в котором также, по слухам, находится один из потерянных камней
Трезубца Посейдона.
Мари вытащила что-то, похожее на свиток из кармана платья, и протянула Эрин.
— Изучи это хорошенько. С этим рубином ты сможешь полностью вылечить
Райли и ребенка.
Эрин в удивлении смотрела, как вокруг нее собираются в Сиэтл. Гобелен от
пола до потолка на стене военной комнаты, на котором были описаны сцены из
того, что, по ее предположениям, было Катаклизмом, о котором они говорили,
отодвинули в сторону, и открылся арсенал. Оружие, начиная от мечей и
арбалетов до современных пистолетов и чего-то похожего на обрезы для атаки,
было вытянуто с полок и приведено в боевую готовность.
Она желала войны, и, похоже, что она ее получит. Возражения Вэна насчет
того, что она подвергает себя опасности, утихли, когда он понял, что только
она могла обнаружить Сердце Нереиды. Теперь каждый дюйм его твердого,
мускулистого тела, казалось, был увешан оружием. Он только раз говорил с ней
с тех пор, как было принято решение, оттащив ее в сторону и приказав не
отходить от него дальше, чем на пару футов во время их миссии.
Она просто отвернулась, не желая с ним спорить. Она сделает то, что она
должна, чтобы спасти сестру, будет ли Вэн помогать ей или нет.
Райли стало хуже вскоре после объявления Мари, и Конлан с Девой отвели ее
отдохнуть. Конлан теперь вернулся, его лицо было бледным и осунувшимся.
— Ей снова плохо, — сказал он. — На сей раз намного хуже.
Эрин спрыгнула с кресла.
— Я могу...
— Нет. Ты не можешь истощать свои силы до ухода, — его голос был
грубым от напряжения. — Спасибо за предложение, но очевидно, что без
рубина ты можешь дать только временное облегчение. Мари полагает, что рубин
поможет тебе излечить ее. Излечить наше дитя.
Вэн положил руку на плечо брата.
— Знай, Конлан, клянусь тебе, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы
найти камень, даже ценой моей жизни.
Конлан кивнул.
— Я знаю, что так и будет. Я не могу... не могу уйти отсюда. Есть
возможность, что она не... что...
Эрин почувствовала, как слезы обожгли ее веки при крайней отчаянии в его
голосе.
— Мы найдем его, Конлан. Скажи ей за нас.
Он кивнул, потом кратко ее обнял.
— Сделай всё, что можешь, певчая драгоценных камней, — ответил он,
а потом исчез.
Эрин повернулась к Вэну, отчаянно нуждаясь в комфорте его объятий, но он
стоял, сложив руки, глядя на нее, его глаза остекленели от боли.
— Я рискну своей жизнью, но не стану рисковать твоей, Эрин. Мы обязаны
найти способ, чтобы обнаружить этот камень так, чтобы тебе не причинили
вреда. Если мне придется выбирать между твоей жизнью и жизнями Райли и ее
малыша, я не переживу этого.
У нее не было разумного ответа на это, поэтому она просто кивнула и
свернулась в углу дивана, пока приготовления продолжались, размышляя, что за
бесчувственная сука эта Судьба, которая поставила столько всего на
кон, — и всё это взвалила на плечи одной юной, испуганной ведьмы.
Она посмотрела на кольца, но впервые камни совершенно безмолвствовали.
Склад, Сиэтл Если дом-склад Вэна (или то, что от него осталось после того, как
взорвавшаяся бомба прожгла дыру в полу), был достаточно старым, чтобы
считаться ретро, то место, которое указала им Квинн, было чем-то средним
между дерьмовой лачугой и домом под снос.
Вэн готов был поспорить, что этот дом был поставлен под снос.
Посмотрев на фасад здания, темнеющий в неясном сиянии от единственного
работающего уличного фонаря в районе, он заметил дыры, недостающие кирпичи и
многочисленные разбитые окна, в которых могли прятаться враги во
всевозможных пределах, глядя на них, пока они тут стояли. Он притянул Эрин
поближе к своему телу, чтобы она была не такой крупной мишенью, хотя он
доверял Квинн настолько, насколько мог довериться человеку. Алексиос,
Джастис и Бреннан рассредоточились по теням, чтобы окружить здание и
разведать периметр на опасности.
Кристоф и Дэнал отправились охотиться на отбросы общества, у которых могла
найтись кое-какая информация о Калигуле и его действиях. Когда привычка пить
или баловаться наркотой овладевает человеком, за определенную цену его
просто можно было убедить продать то, что он знал.
Эрин напряглась и начала отступать от него, но потом крыса побольше
большинства котов выскочила из-за угла перед ними, и она яростно вскрикнула
и попыталась забраться в его рубашку. Он не мог не улыбнуться.
— Мой маленький воин. Охотно берешь бомбы, не имея ничего, кроме магии,
но боишься крохотной мышки.
Он отпихнула его.
— Маленькая мышка. Черта с два! Это самая большая крыса, какую я когда-
либо в
...Закладка в соц.сетях
