Жанр: Любовные романы
Пробуждение Атлантиды
...поработив. Разум Эрин мог
только беспомощно кричать, в то время как тело было парализовано.
Богиня вампиров опустилась к ней и выхватила рубин из рук девушки, потом
протянула его к свету одного из факелов.
— Что за прелестная вещица. В ней должно быть много силы, или ты бы не
хотела ее так сильно, и даже теперь, когда вы обе молчите, он жужжит от
подавленной силы.
Она пожала плечами и просто бросила его на землю, где он приземлился на
фалды платья Дэйрдры.
— С этой безделушкой я поиграю потом.
Она повернулась к Калигуле и указала на него длинным пальцем.
— Где он?
— Где кто, миледи? — его голос не был таким самодовольным, как
прежде, и Эрин испытала радость от его трусости в присутствии его Богини.
— Где мой Мститель? Я чувствую кровь родственника по крови моей
зверушки, Конлана, — сказала она, развернувшись, чтобы осмотреть
комнату. — Я кое-что пообещала исполнить, и я решительно намерена
насладиться годами его службы мне. Добровольной или нет.
Эрин осмотрелась, но не увидела нигде Вэна. Хорошо. Может, он сбежал.
Анубиза явно считала иначе.
— Я чувствую, что ты наблюдаешь со стороны, Атлантиец. Ты такой трус,
что позволишь этим женщинам умереть из-за тебя?
Вэн выступил из выступавшей скалы в пятнадцати футах над землей.
— О, я тут, ты, нечестивая сука, — он поднял меч. — Я пытался
найти такое место, чтобы дать тебе прямой, острый ответ.
— Воины и их игрушки, — промурлыкала Анубиза, скользнув к Дэйрдре
и Эрин. — Тебе нужна демонстрация?
Она склонилась над Дэйрдре и схватила ее за волосы, рывком подняв голову.
— Нет! — закричал Вэн и спрыгнул на землю. — Я пойду с тобой.
Отпусти женщин.
Анубиза остановилась, хитро посмотрев на Эрин, которая так и стояла, застыв
на месте и не в состоянии добраться до своей магии.
— Это о ней ты заботишься, не так ли? А не о мертвой игрушке моего Калигулы. Не имеет значения.
Она выставила руку, и волна энергии пронеслась по комнате, отбросив Вэна в
другую часть пещеры и ударив его о каменную стену. Потом она с силой вонзила
свои клыки и осушила Дэйрдре, пока Эрин смотрела на это, совершенно
беспомощная, выкрикивая молчаливые обещания мести.
Анубиза изящно вытерла рот краем порванного платья Дэйрдре, потом отпустила
ее голову на землю. Глухой звук ударившейся о камень головы сестры пронзил
Эрин до глубины души.
— Я наслаждаюсь этими маленькими демонстрациями, певчая драгоценных
камней, — сказала Анубиза, касаясь лица Эрин ледяным пальцем. —
Так ты думаешь бороться с помощью своего Дара, когда ты не знаешь и доли его
силы? Та, кто первой использовала этот рубин, обладала достаточной силой,
чтобы уничтожить даже меня.
Она отступила, а рукой дала Эрин такую пощечину, что голова девушки
дернулась в сторону.
— У тебя нет ничего. У тебя нет ничего. Твоя сестра скоро умрет, и я
отберу у тебя твоего любовника.
Она повернулась спиной к Эрин и рассмеялась.
— Я могу убить тебя, но пока так забавно смотреть, как ты понимаешь,
что потеряла все, ведьмочка.
Вэн выпрямился и, прихрамывая, прошел к ним. Эрин больше не видела Джастиса
и надеялась, что он каким-то образом занял положение, чтобы срезать голову
Анубизы с плеч, чтобы она смогла плюнуть на разлагающиеся останки вампирши.
Ее охватила ярость, и она напрасно попыталась вырваться из ловушки Анубизы.
Ментально, она воззвала к сущности, которая была с ней в одном теле, а потом
исчезла.
Все в порядке, Нереида. Ты легко завладела моим телом, когда чего-
то хотела. Где ты сейчас? Я могла бы воспользоваться божественным
вмешательством. — Как много для тебя значит ведьма, Лорд Мститель? Будешь ли ты
добровольно служить мне так, как я потребую, если я позволю ей жить?
— Да, — сказал он, его голос сильно прозвучал в пещере. — Ты
отпустишь ее и поклянешься, что это чудовище никогда и близко к ней не
подойдет.
Неееееееееет, — вскрикнула Эрин в его разуме.
— Сделано, — сказала Анубиза.
— Нет, — выкрикнул Калигула. — Миледи, вы забрали у меня мою
зверушку. Меньшее, что вы можете сделать, в вашей благожелательности,
оставить мне ее сестру.
Анубиза склонила голову, словно задумавшись, потом наклонилась, чтобы взять
Сердце Нереиды.
— Не должна забыть свое новое украшение, — сказала она Эрин. Потом
повернулась к Калигуле. — Да, я полагаю, что в твоих словах есть резон.
Очень хорошо, ты можешь владеть ею.
Вэн возмущенно проревел, бросившись к Калигуле, убийственно рубя и ударяя
оборотней и вампиров, осмелившихся на попытку преградить ему путь.
— Ты ее не получишь!
Анубиза держала кинжал у горла Эрин.
— Вэн! — воскликнула она своим древним голосом. — Остановись
сейчас же, или она сию же минуту умрет.
Вэн остановился. Его лицо было перекошено от отчаяния. Он смотрел прямо в
глаза Эрин, и она неясно услышала звон рубина сквозь порабощение Анубизы.
Потом она каким-то образом услышала голос Вэна в своем разуме.
Я люблю тебя, Эрин. Я вечно буду любить тебя. Что бы ни случилось,
помни это и жди меня. Насмешливый голос Анубизы раздался в комнате.
— У тебя нет никакого козыря, атлантиец. В моих руках жизнь твоей
возлюбленной.
Вэн поднял меч и все рядом с ним отступили, но он развернул его кончиком к
своей груди, пока он не прижался к его сердцу.
— А у меня в руках — моя собственная. Если ты, правда, желаешь моей
добровольной службы, отпусти ее сейчас же и поклянись, что она будет в
безопасности. Или я разрежу этим мечом свое сердце, и ты не достигнешь своей
цели.
Анубиза рассмеялась, но это звук был нерешительным.
— Ты не сделаешь этого, зная, что твоя певчая умрет тысячами смертей от
моих рук, если ты это сделаешь.
Он пожал плечами, и только Эрин знала, чего ему стоило это движение. Она
почувствовала, как его боль пронзила в ее сердце.
— Если я этого не сделаю, ты отдашь ее Калигуле. В основном, это ничем
не отличается.
Богиня зашипела, но опустила руку, держащую кинжал у горла Эрин. Прошло
несколько долгих мгновений, а потом он кивнула.
— Очень хорошо. Что она для меня, в любом случае? Калигула, ты никогда
не сможешь подойти к этой женщине.
Калигула завыл, и она ударила его по лицу, его голова запрокинулась назад.
— Никогда не бросай мне вызов или пожалеешь, что не вышел на солнышко,
чтобы избежать моего наказания, — рявкнула она.
Вэн опустил свой меч, он с шумом упал на землю. Его кинжалы и два пистолета
последовали за мечом.
— Так и не попробовал чертовы пушки, — сказал он с вымученной
улыбкой, не спуская глаз с Эрин. — Не знаю, зачем я беспокоился, они
ведь даже с серебряными пулями.
Она знала, что он посылает ей сообщение забрать его оружие после того, как
он уйдет с Анубизой, но у нее слишком болело сердце, чтобы об этом
беспокоиться. Когда он уйдет из пещеры с вампиршей, все, кого она когда-либо
любила, исчезнут.
И она больше не боялась присоединиться к ним в смерти.
Анубиза переметнулась к Вэну и посмотрела на него с жадным желанием.
— Ты добровольно соглашаешься на мою службу, лорд Мститель, родственник
по крови Конлану?
Саркастичный голос Джастиса раздался прежде, чем Вэн успел ответить.
— Конечно, он не станет, ты, злобная сука. Ты держишь его девушку в
заложниках, как вспомогательное средство. У него нет иного выбора.
Анубиза развернулась, когда Джастис спрыгнул с той же выступающей скалы, с
которой Вэн подготовился напасть. Она сделала шаг к нему и склонила голову,
потом глубоко вздохнула. — Ты пахнешь как...
— Я пахну, как родственник по крови Конлану и Мстителю, — сказал
Джастис, сверкнув мрачной улыбкой. — Я — их брат, и я предлагаю себя
вместо него.
Глава 34
Вэн уставился на Джастиса после того, как тот сделал свое смехотворное
заявление.
— Не делай этого, ты, идиот. Я ожидаю, что ты спасешь Эрин ради меня.
Джастис рассмеялся.
— Ты полагаешь, что я лгу, не так ли? Драгоценные балованные
королевские принцы никогда не представляли, что дорогой папочка мог
заниматься чем-то нехорошим с кем-нибудь, кроме их матери. С кем-то, кто
даже не принадлежал к их виду!
Анубиза изучала Джастиса, в ее глазах появилось понимание.
— Связь, которую я навязала отцу Конлана, принесла плоды? О, это
совершенно изумительно!
— Да, ну, этот изумительный плод начнет убивать всех в этой комнате
благодаря заклятью, наложенному на мой зад, если ты меня отсюда не
заберешь, — горько сказал Джастис. — Ты хочешь добровольной
службы? Ну, поверь мне, после того, как веками выслушивал приказы от своих
братьев с их раздутым чувством права, которое является частью существования
в качестве королевских наследников, я более чем готов попробовать другую
сторону.
Вэн покачал головой, пытаясь не поверить в то, что, как каждое его чувство
говорило ему, являлось истиной.
— Почему? Почему ты не поговорил с Алариком о каком-то способе снять
заклятье?
— Ты не думаешь, что я пытался? Но этого не добиться, не сказав ему
правды о моем рождении, а это заставило бы меня убить его. Или, по крайней
мере, умереть, пытаясь сделать это.
Джастис вложил меч в ножны и подошел к Анубизе.
— Меня вместо него. Добровольная служба.
Он мрачно улыбнулся ей и так быстро, что Вэн не видел, как он двигался,
наклонил голову и поцеловал ее. Это был не нежный, а жестокий,
собственнический поцелуй, и он длился долго.
Когда Джастис, наконец, поднял голову, глаза Анубизы из сияющих красных
стали черными. И она выглядела потрясенной. Она смотрела на Джастиса, ее
губы распухли от поцелуя, а потом, наконец, заговорила.
— Ни один мужчина не целовал меня добровольно больше пяти тысяч
лет, — сказала она так тихо, что Вэн едва расслышал ее слова. — Я
соглашаюсь на твое предложение, Лорд Джастис, родственник по крови Конлану и
Мстителю.
— Нет! — Вэн наклонился, чтобы подобрать меч, и прыгнул к ним, но
она решительно поднялась к потолку, крепко удерживая Джастиса. Когда они
поднялись, Джастис снова поцеловал ее и сумел выбить рубин из ее рук. Она
сжала его плечи, и казалось, ничего не заметила. Джастис поднял голову и
посмотрел вниз на Вэна, и произнес одно слово.
— Брат.
Потом он снова наклонил голову к вампирской Богине, и они оба исчезли.
Вэн поймал рубин прежде, чем тот мог разбиться о каменный пол, и побежал к
Эрин. Наконец свободная от порабощения Анубизы, Эрин упала на колени над
телом сестры, которая, казалось, умерла истинной смертью. Она рыдала так
сильно, что все ее тело дрожало, и пока он смотрел на нее, она закричала и
метнула заряд энергии в Калигулу, ударивший его в каменную колонну.
Когда воин подошел к ней, девушка подняла голову и посмотрела сквозь него,
ее лицо было залито слезами, а древняя сила драгоценных камней снова
загорелась в ее глазах.
— Теперь мы убьем их всех, — сказала она, поднимаясь.
Он протянул ей рубин, соглашаясь.
— Теперь мы убьем их всех.
Когда она начала петь, вампиры стали взрываться волнами. На оборотней ее
песня не действовала, поэтому Вэн преодолевал их с убийственной яростью,
кромсая их серебряными кинжалами, кружась, чтобы уничтожить их, двух-трех за
раз, выкрикивая решительный боевой клич.
— За Атлантиду! За Лорда Джастиса! За моего брата!
И вокруг него взрывались вампиры и умирали оборотни, пока он весь не
покрылся свежей и запекшейся кровью, окруженный мертвыми и умирающими. И все-
таки, он испытывал ярость и кромсал, ревел от страдания. И тут тишина
проникла сквозь его ярость берсерка.
Он развернулся и осознал, что стоит в центре пещеры, окруженный лишь
мертвыми.
Эрин стояла во весь рост, сияя так ярко серебряно-голубым светом, что ему
пришлось лишь искоса посмотреть на нее. Дэйрдре все так же лежала у ее ног,
а Калигула стоял перед ней на коленях.
Вэн побежал через помещение с мыслью защитить ее от мастера вампиров. Но она
остановила его, подняв руку.
— Мне нужно это сделать, — заявил двойной голос Эрин и не-Эрин.
Он остановился и вытащил кинжал, сознавая ее потребность в мести, но не
желая, чтобы ее душа страдала из-за еще одной смерти.
— Я приговариваю тебя к истинной смерти, Калигула из Рима. За те
миллионы невинных, которых ты убил за тысячелетия. За твои отвратительные
жестокости. За то удовольствие, с которым ты уничтожал жизни.
Она подняла руки, и в них появились сферы чистого света, размером с
баскетбольные мячи, а Калигула съежился перед ней.
— Твоя сестра мертва, — презрительно насмехался Калигула, в
последнем дерзостном акте. — Ты можешь жить со знанием того, что я
насиловал ее тысячи раз, тысячью различными способами, после того, как
обратил ее в вампира.
— Ты можешь умереть со знанием того, что Дэйрдре все еще жива, —
ответила Эрин. Потом она резко опустила руки, и сферы чистой энергии
пронеслись по пространству между ними, ударив его в грудь в тот момент,
когда Вэн бросил свой кинжал четко, прямо в самое черное вампирское сердце.
Калигула закричал криком проклятых, которым он определенно являлся, и Вэн
наблюдал, как тот сгорает изнутри, голубое пламя вырвалось из его рта, глаз,
носа прежде, чем он, наконец, взорвался.
Вэн рукой обхватил Эрин за талию и рывком оттащил ее назад и в сторону от
разлагающегося вампира, но она набросила щит, и ни одна капля мерзкой
кислоты не коснулась ни их, ни тела ее сестры.
— Она, правда, жива? — спросил Вэн.
Эрин внезапно упала, вся ее сила и признаки Богини исчезли. Он поймал ее и
рубин прежде, чем они ударилась о пол.
— Она по-настоящему не умерла, но так близка к этому, что это значения
не имеет, — рыдая, ответила Эрин. — Я хочу остаться с ней до
конца. Вэн.
Слабый голос прервал воина, собиравшегося ответить.
— В этом, может быть, нет необходимости.
Вэн рывком поднял голову и увидел Дэниэла, медленно приближающегося к ним.
— Я могу ей помочь, Эрин. Из того, что я слышал, тебе нужно принести
рубин назад в Атлантиду.
Вэн поднял меч. — Как будто я доверюсь тебе снова, ты предательский...
Эрин рукой прикоснулась к его ноге.
— Он говорит правду, Вэн. Рубин бы дал мне знать о любых темных
намерениях.
Он заколебался, не желая снова доверять Дэниэлу, но понимая необходимость
поспешного возвращения в Атлантиду. Наконец, он кивнул.
— Ладно. Но мы вернемся, чтобы проверить ее. Если она...
— Я знаю, воин, — ответил Дэниэл, опускаясь на землю, чтобы
поднять голову Дэйрдре на колени. — Я знаю. Теперь идите.
Эрин в последний раз поцеловала сестру в лоб, потом встала, сжимая Сердце
Нереиды.
— Сейчас, Вэн. Что-то подсказывает мне, что нам нужно уходить прямо
сейчас.
Ледяной ветер просвистел по пещере при ее словах, а Вэн улыбнулся.
— Замечательное выбрал ты время, чтобы показаться, Аларик. Не хотел
пачкать руки?
Жрец, мерцая, появился во плоти и удивленно посмотрел на них. Его лицо было
бледным и измученным, и он словно бы постарел на века за несколько последних
дней.
— Я делаю то, что могу, Лорд Мститель. Могу я заинтересовать вас
порталом в Атлантиду?
— Это самая лучшая мысль, которая у тебя появилась за долгое
время, — ответил Вэн. — Но сначала нужно излечить тигра.
Он подвел Аларика туда, где лежал серьезно раненый, но все еще дышащий Джек,
несмотря на множественные раны от когтей и зубов, из которых сочилась кровь.
Аларик стал на колени и выставил руки над телом оборотня, и глаза Джека
внезапно распахнулись, когда исцеляющий сине-зеленый свет замерцал над его
телом, и там, где были раны, появилась нетронутая кожа.
Джек сел, держась за голову.
— Почему у меня такое ощущение, что я что-то пропустил?
Вэн протянул ему руку, чтобы помочь встать.
— Ты многое пропустил. Дэниэл тебе все расскажет. Узнай, что он сделал
с Квинн.
Джек показал зубы.
— Он что-то сделал с Квинн?
— Это длинная история, а нам пора идти.
Вэн вернулся к Эрин и поднял ее с рубином на руки, потом в последний раз
посмотрел на Дэниэла. Аларик призвал свою магию, появился портал, и они
прошли через сияющий овал, который мог перенести их домой.
— Домой, Эрин, — прошептал он, когда она закрыла глаза. —
Давай пойдем домой.
Атлантида, Храм Нереид Соединив руки Эрин и Вэн стояли и смотрели на спящую Райли. Здоровый цвет
возвратился на её щёки, как только Эрин присоединила свою песню к песне
рубина
Сердца Нереиды
и спела заживляющую песнь для Райли и её ребёнка.
Последние несколько дней Райли (королева, будущая мама) только и делала, что
отдыхала, основательно питалась и снова отдыхала, только ворча немного от
неустанной заботы храмовых дев.
Мэри улыбнулась Эрин.
— Как видишь, ей и ребёнку становится лучше. Я не могу найти и намёка,
что хотя бы у одного из них есть какая-то проблема, и человеческий доктор,
которого Конлан с Алариком доставили к нам, тоже. Ты и вправду совершила
чудо.
Эрин покачала головой.
— Это песнь Рубина была чудом. Твоя Богиня сотворила чудо. Осознание
того, что её сестра в безопасности, в конце концов, довершило дело. Я же
просто использовала свой Дар, чтобы способствовать процессу.
Они с Вэном по просьбе Квинн, решили не рассказывать Райли об узах крови,
наложенных Дэниэлом на Квинн.
Последнее, что требовалось Райли в её состоянии, это ещё больше
расстраиваться.
Вэн сжал её руку.
— Подвергая опасности свою жизнь, запугивая главного вампира и разделяя
свою голову с Богиней между делом. Я бы сказал, что тебе не стоит
скромничать.
— Поддерживаю, — сказала Мэри. — А теперь я оставлю вас,
чтобы продолжить свои приготовления к посещению моего брата на поверхности в
том месте, которое называется Флорида.
— Рада, что они отпустили тебя, Мэри, — ответила Эрин. —
Надеюсь, что когда-нибудь ещё познакомлюсь с твоим братом.
— Обязательно познакомитесь, певчая драгоценных камней. Это так же
верно, как и то, что ты будешь мудро руководить Храмом в моё отсутствие.
Спасибо за то, что решила остаться и изучать свой Дар вместе с нами, —
Мэри ещё раз улыбнулась и оставила их наедине с Райли.
— С начала выздоровления это первый раз, когда твой брат отошёл от
неё, — заметила Эрин.
Вэн вздрогнул при слове
брат
и просто кивнул.
— Она и ребенок — его жизнь.
Эрин прикоснулась к его руке.
— Не будем мешать ей спать, Вэн.
Они оставили комнату и Храм и без всякой цели блуждали по садам. Наконец он
произнёс:
— Мне жаль, что Дэниэл и твоя сестра исчезли. Он оставил с Джеком то
загадочное сообщение о
залегании на дно
, и я уверен, что это означает,
что, пока она не выздоровеет, он будет держать её в каком-нибудь безопасном
месте. Он нашёл инкрустированный драгоценными камнями сундук для Сердца
Нереиды и послал его нам. Аларик был очень рад возвратить вынутый из
Трезубца рубин.
Печаль, которая постоянно присутствовала где-то на границах разума Эрин,
захлестнула её.
— Что касается камня, это всё замечательно. И я пытаюсь продолжать
доверять Дэниэлу, Вэн. Но всё-таки, он — вампир, и все они, в
действительности, имеют какие-то тайные планы.
— Новые подвижки среди вампиров и неконтролируемых оборотней в сторону
объединения представляют для нас большой интерес, Эрин. Вместе, они будут
более могущественными противниками, чем все, с кем мы когда-либо
сталкивались. Всё же, вместе с тем, древние легенды об Атлантиде
пробуждаются. Анэши и певчие драгоценных камней появляются на берегу наших
вод и присоединяются к нам. Стоит ли нам сетовать?
Вопрос не требовал ответа, поэтому Эрин только посильнее сжала его ладонь, и
они ещё какое-то время прогуливались. Ей было приятно наслаждаться миром и
спокойствием посреди смешивающихся ароматов огромного количества цветов.
Затем они повернули к тропинке, и внезапно перед ними появилась небольшая
беседка, очень похожая на ту, на которую она случайно подкинула Вэна во
время её последнего посещения Атлантиды. Она послала ему усмешку.
— Обещаю не кидать тебя на крышу, если скажешь, о чём думаешь.
Тень улыбки отразилась на его лице, но быстро исчезла.
— Я думаю о Джастисе и его жертве ради меня.
— Ради нас, — поправила она. — Он сделал это ради нас, чтобы
мы могли быть вместе. Ни секунды не сомневайся в нём. Он проделал то
представление, чтобы убедить её отпустить нас.
— Знаю. Но от этого ещё тяжелее. Я не успокоюсь, пока не найду и не
спасу его, Эрин, даже если мне придётся потратить на это всю мою оставшуюся
жизнь.
Она пристальнее вгляделась в сильное, гордое лицо, в которое она так сильно
влюбилась.
— Знаю. Я и не ожидала меньшего.
— Я люблю тебя больше, чем когда-либо любил какое-либо живое существо,
но не могу просить тебя выйти за меня с таким дамокловым мечом, нависающим
над моей головой, Эрин. Это было бы нечестно, — он отрывисто говорил
слова, как будто они были выдернуты из самых глубоких уголков его души. Как
будто всё в нём боролось против их высказывания.
Точно так же, как всё в ней боролось от слушания их.
Она несколько минут взвешивала и отклоняла ответы, а он стоял рядом с нею с
руками, прижатыми к бокам. Наконец она нашла правильный ответ и послала ему
свою самую ослепительную улыбку.
— Значит, ты бесчестен. Добавь это к списку. Так легко от свадьбы тебе
не отделаться.
Его лицо осветилось диким восторгом.
— Это будет очень длинный список, моя любимая ведьма певчая драгоценных
камней. Его написание займёт всю нашу жизнь.
— Я люблю тебя, и Атлантида начинает казаться почти домом. И, значит,
вся жизнь
звучит как-то прямо-таки правильно, — начала размышлять
она, а затем его губы остановили её от высказывания чего-либо ещё на
достаточно долгое время. Когда же он, наконец, поднял голову, она улыбнулась
и поняла, что оказалась права. Она, в конце концов, пришла домой. Будущее
могло быть тёмным, но Вэн будет её светом.
Атлантида пробудилась, и она возродилась.
Закладка в соц.сетях
