Жанр: Любовные романы
Пробуждение Атлантиды
...ения, которые у нее были о прочности их союза,
были отметены жаром его прикосновений. Он глубоко и стремительно поцеловал
ее. А она, продолжая его целовать, обняла его за шею.
Она услышала низкий стон, но не была уверена, что его издал он или она,
потому что звук был бы подавлен их соединенными ртами. Их языки сначала
затеяли дуэль превосходства, затем капитулировали перед вкусом друг друга,
испытывая танец страсти. Вэн приподнял ее, и она обхватила его талию своими
ногами, все еще целуя и сжимая его плечи так сильно, будто бы желая никогда
не отпускать.
Внезапно он отпрянул от нее и дико осмотрелся вокруг них.
— Ты это слышала?
— Слышала что? — спросила она, все еще ошеломленная их поцелуями.
— Волки — прошептал он ей на ухо, и больше ничего не сказав, опустил ее
на пол. Он сделал резкое движение в сторону места, где было его оружие, но
жуткие звуки наполнили хижину. Это были волки, издававшие вой, который
должен был быть предупреждением или угрозой. По этому звуку можно было
определить, что их было много.
И они окружили хижину.
Глава 23
Штаб, Круг Света Аларик неожиданно вышел из полусонного состояния транса, в который
погрузился, чтобы ускорить восстановление. Шум — что-то неожиданное. Он
поискал глазами его источник и увидел, что в дверном проеме маленькой
гостиной Дженнэ стоит Джастис с мечом в руке.
— Выйди отсюда, Аларик. Мы атакованы, и на этот раз нападение
скоординировано, — мрачно сказал Джастис. Кровь все еще покрывала его
волосы бурыми пятнами с жутким синеватым оттенком, а темные тени под глазами
воина говорили о том, что боль от его ран сильнее, чем он хотел бы показать.
Конечно, он не признается ни в чем, следуя древнему кодексу воина
"предоставь возможность целителю догадаться". Аларик часто ворчал по этому
поводу:
— Я не могу должным образом излечить то, о чем вы мне не рассказываете,
Лорд Джастис.
Джастис, как всегда в своем роде, рявкнул в ответ:
— Не трать свое время впустую на меня, жрец. Многим намного хуже,
включая Бреннана и Алексиоса. Но сейчас мы должны выяснить, что здесь
происходит и остановить это, потому что, черт побери все девять кругов ада,
я не стану мириться с еженощными нападениями кровососов. — С этими
словами он повернулся и направился через зал к двери. Пока Аларик следовал
за ним, то мысленно проверил свою готовность вызвать такую силу, которая
точно возвестит нежить о том, с чем и с кем именно они столкнутся.
Выйдя за дверь и увидев над собой множество вампиров, тучей укрывших
темнеющее ночное небо, он обрел внезапную уверенность, что тот, кто
руководит этими нападениями, точно знает, с кем он имеет дело — и именно из-
за этого является за ними.
Дженнэ стояла на небольшом расстоянии от передней двери, держа щит по
периметру всего здания. Даже в дюжине шагов от нее, он мог ощутить силу ее
магии. Он обвел взглядом группу тяжело вооруженных оборотней, которая стояла
на передних углах здания.
— Квинн и ее люди стоят на всех углах? — спросил Аларик.
Джастис заколебался.
— Да, люди Квинн там, и Кристоф с ними, прикрывает их со спины.
Аларик заметил его оговорку и набросился на него.
— А Квинн?
— Не смотри на меня так, жрец, — проворчал Джастис. — Они с
тигром сорвались с места несколько часов назад. И у меня такое чувство, что
они направились к горе Рэйньер, чтобы помочь Вэну и Эрин, но Квинн
уклонилась от моих расспросов.
Аларику хотелось закричать от гнева и отчаяния, но он переборол себя и ни
один звук не слетел с его губ. Он послал свои чувства в пространство, чтобы
дотянуться до нее, но никого не нашел. Вблизи ее нигде не было.
— Если Калигула навредит ей, у него никогда больше не будет ни одной
спокойной минуты до того, пока я сниму скальп с этого кровососа, — с
силой сказал он.
— Я специалист по снятию скальпа, ты только сообщи мне время и
место, — ответил Джастис, поглаживая лезвие своего меча. — Но
пока, мы должны подготовиться. Та рыжеволосая ведьма выглядит так, как будто
не сможет держать этот щит слишком долго.
Аларик кивнул, и начал было идти к ведьме, но затем остановился.
— Где находится Семерка?
— Некоторое время назад Дэнал преодолел море, чтобы проинформировать
Конлана. Алексиос попробовал было вытянуть свою покалеченную задницу с
кровати, но мой кулак приложился к его голове достаточно сильно, так что я
уверен: некоторое время он никуда не пойдет. А Бреннан все еще без
сознания. — Джастис бросил на него выразительный, оценивающий
взгляд. — Ты действительно уверен, что готов? Ты не очень хорошо
выглядишь.
— Держи свою заботу при себе для своего же собственного блага,
воин, — сказал Аларик, поднимая руки, чтобы призвать силу. — У
меня есть несколько вампиров, которых надо сжечь.
Хижина Вэн вглядывался сквозь щель в досках, прикрывавших одно из окон, в то время
как Эрин делала то же самое у другого.
— Здесь, по меньшей мере, семеро, — прошептала она.
— И еще полдюжины на этой стороне, — сказал он. — Они не могут быть обычными волками.
Она постояла с полузакрытыми глазами, затем на минуту протянув руки,
покачала головой.
— Нет. Они — оборотни. Более того, там присутствует магия. Или один из
них может ее вызывать, или среди деревьев скрывается ведьма.
Именно тогда женский голос обратился к ним снаружи хижины.
— Мы знаем, что ты находишься там, Эрин. Ты и твой Атлантиец должны
выйти прежде, чем мы выкурим вас оттуда.
У Эрин перехватило дыхание и она схватилась за стену рукой. — Этот
голос! Он не может принадлежать ей...
— Кому? — спросил он, бросая ей пальто.
— Лилиан. Моей подруге. Которую, по нашим предположениям, захватили
вместе с Беренайс ..., иначе и быть не может. Они, должно быть, вынуждают ее
это делать, — сказала она окрепшим голосом. Она набросила на плечи свой
тяжелый плащ, и на ее бледное лицо вернулось немного краски. — Она не
предала бы нас. Я знаю, что она не сделала бы этого.
Он снова выглянул.
— Независимо от ее побуждений или от того добровольно ли она действует,
нам лучше сделать так, как она говорит. Поскольку она стоит там с факелом, и
пятью из тех волков, которые только что приняли свою звериную форму. Я готов
к тому, чтобы потягаться с толпой восьмифутовых монстров самостоятельно, но
я не собираюсь рисковать тобой, тем более, когда большинство из них окружают
нас.
Она выпятила подбородок.
— Мы узнаем, чего они хотят. Не забывай, что у меня тоже есть сила.
— Я ничего не забываю, но ты действительно такая же сильная, как и она?
Честное слово? — Он продолжал говорить мягко, но должен был знать
правду. — А точнее, какие у тебя шансы выстоять против нее?
— Это зависит от многого. Я сильнее, чем позволила им понять, но если
она вызовет черную магию, я не смогу ей противостоять.
— Даже с твоими силами певчей драгоценных камней?
Она покачала головой.
— Я не знаю. Все же, я многого не знаю о своих возможностях. Мне
надо...
— Время вышло, Эрин, — крикнула Лилиан. — Выходите сейчас или
мы посмотрим, насколько быстро горит старый лес.
— Пойдем, — сказал Вэн. — Встань за мной.
— О, верно. У тебя что есть шанс выстоять против ведьмы одиннадцатого
уровня? Я так не думаю. Может быть, это ты должен стоять за мной, —
ответила она слегка дрожащим голосом. Он притянул ее к себе, крепко
поцеловал ее, и, отбросив открытую дверь, вышел.
— Почему это кажется мне таким знакомым? — растягивая слова,
сказал он, рассматривая растущую толпу оборотней, стоявших к нему лицом и
седовласую ведьму, которая стояла в центре, держа факел. Должно быть, их
было пятнадцать, а может и больше. И все оборотни уже приняли свою звериную
форму.
И все указывало на то, что они были враждебно настроены. Очень враждебно.
— Подождите, я знаю. Разве не было какой-то там истории о большом,
плохом волке, которого в конце постигла страшная смерть? — продолжал
он.
Один из оборотней, огромный грязно-коричневый неповоротливый монстр, зарычал
на него, показывая клыки, с которых капала слюна.
— Это делает тебя ничтожной свиньей, человек, — прорычал он
искаженным голосом, отличавшим оборотней.
Вэн вытянул свой меч.
— У этой ничтожной свиньи зубы и дух гончей. Говорите, что надо и
проваливайте.
Заговорила ведьма.
— Ты нашла очень забавного телохранителя, моя дорогая. Но ты и твои
сестры, как и ваша сука мать всегда были способны привлечь самых
притягательных мужчин в округе, не так ли?
Эрин вздрогнула, как будто получила физический удар.
— Лилиан? Они как-то Вами управляю? Как вы могли ... Почему вы...
Лилиан засмеялась, и ее смех граничил с безумием.
— Точно. У бедной, слабой Лилиан должен быть кто-то, дергающий за
ниточки, приказывающий ей выйти из тени Беренайс и Дженнэ, правильно? Или,
десять лет назад, Гвендолин? Она увела твоего отца у меня, ты это знала?
Притворялась моей подругой и затем украла его, переспала с ним, и вышла за
него замуж прежде, чем я узнала, что случилось.
Эрин, дрожа, стояла рядом с Вэном. Он слегка обратил свое внимание на
признаки ее шока, не осмеливаясь в то же время отходить от оборотней,
которые продолжали придвигаться ближе.
— Вы должно быть безумны! Мой отец любил мою мать, и они оба никогда не
были вам чем-то большим, чем друзья. Но независимо от того, что вы думаете
случилось, разве это оправдывает вас? Причинять вред людям, которые любят
вас? Вы... Вы имеете какое-то отношение к тому нападению на нас?
Лилиан насмехалась над ними.
— Все еще немного тормозишь? Значит, правду говорят о блондинках. Я
помогла спланировать то нападение, ты, идиотка. Так же, как я помогла
спланировать большинство нападений на протяжении прошлых десяти лет.
Калигула обещал мне место в его правящем совете, как только мы придем к
власти. Когда-нибудь мы будем царствовать, поскольку были рождены для этого.
Вэн присвистнул, и издал долгий, низкий звук недоверия.
— Вы действительно так глупы? Или просто много раз пропускали уроки
истории? Если думаете, что можете доверять слову такого чудовища как
Калигула, возможно, вы должны поболтать с Тиберием о том, кто держал
подушку, которая задушила его в марте тридцать седьмого.
Приподняв брови, Эрин бросила на него взгляд.
— Эй, я — любитель истории, что я такого сказал, — сказал он,
пожимая плечами. — Кроме того, мой прадед имел обыкновение иногда пить
вино с этим человеком.
— Замолчи, замолчи, замолчи! — завизжала Лилиан. — Мне до
смерти надоело, что мною пренебрегают! Дженнэ и Беренайс все прошлое
десятилетие не замечали и не давали мне принимать решения для нашего ковена.
Твои родители не обращали на меня внимания, когда трахались в пути к
супружескому блаженству. Но больше никто не проигнорирует меня! Сегодня
вечером я захвачу власть в Круге Света! — Лилиан подняла руки и на ее
ладонях образовались огненные сферы.
Эрин сделала то же самое, вызывав собственный огонь, но Вэн остановил их.
— Подождите! Как вы сможете захватить власть в ковене ведьм, если вы
здесь? Не хотелось бы лишить Вас энтузиазма, но штаб-квартира Круга Света в
паре часов к северу отсюда, в зависимости от того, как добираться. Конечно,
я считаю, что вы могли бы полететь на своей метле, — сказал он.
Лицо Лилиан побагровело, и она бросила в него один из магических огненных
шаров. Эрин быстро выбросила щит, блокируя его, так что он, отскочив, попал
в дерево, которое тотчас же взорвалось.
— Ты идиот! Я здесь занимаюсь вами, в то время как Калигула и Дракос
находятся в Сиэтле! Я не знаю, почему ты его навязчивая идея, но я не
собираюсь стоять в стороне и наблюдать, как он пускает слюни по тебе и твоей
сестре так же, как я должна была наблюдать, как твой отец волочился за твоей
матерью. Если ты умрешь, Калигула и я сможем сосредоточиться на более важных
делах, например, таких, как наши планы.
Стоящий рядом с ней оборотень издал рев, который, по всей видимости, должен
был вызвать пробирающий до костей ужас.
— Я бы поставил этому шесть с половиной, — сказал Вэн. — Ну,
может, добавил бы ещё один балл из чистого уродства.
Оборотень зарычал на него и присел, явно готовясь к нападению.
— Никакого чувства юмора, мальчики? — сказал Вэн, левой рукой
вытаскивая кинжал с ножен и держа меч в правой. Затем посмотрел на Эрин,
которая застыла возле него. — Почему они всегда разводят болтовню о
своем стремлении к мировому господству, злой славе, и тому подобному? Если
бы ты только знала, какую кучу этого эгоистичного дерьма я должен был
выслушать за столетия, то смогла бы понять, сколько радости мне доставит
проткнуть эти мешки с шерстью.
Эрин, наконец, выплыла из тумана боли и шока от предательства, которые
парализовали ее, посмотрела на него, а потом повернулась к Лилиан.
— Один вопрос, изменчивая сука. Что ты сделала с Беренайс?
Губы Лилиан изогнулись в такой ужасающей злобной усмешке, что даже Вэн
почувствовал, как холодный пот струится по его спине. Тогда она снова
подняла руки, и сферы магического огня воспарили в нескольких дюймах от ее
ладоней, освещая руки, покрытые темно-красными пятнами.
— Даже ты должна знать, что я нуждалась в жертве крови, чтобы вызвать
черную магию. Только давайте не будем говорить о том, что это должна была
быть добровольная жертва.
Эрин откинула назад свою голову и завыла, и это был звук такого чистого
гнева и горя, что он мог бы составить конкуренцию вою волков.
— Тогда я буду мстить, Лилиан, — прорычала она.
— Постарайся изо всех сил, Эрин, — ответила Лилиан. — Потому
что я хочу, чтобы ты знала прежде, чем умрешь, что по крайней мере одна из
твоих сестер погибла от моей руки.
После этой последней колкости Лилиан скомандовала:
— Вперед! — и оборотни напали. У Вэна было время, чтобы увидеть,
как Эрин выпускает в Лилиан наколдованную огненную стрелу прежде, чем первая
уродливая громадина наскочила на него. Он направил воду и разбил их линию
обороны приливной волной шести футов высотой, которую он смог вызвать, чтобы
бросить в них, но это только сбило их с ног на несколько секунд, и затем они
снова атаковали.
За краткие мгновения он успел подумать, что всегда управлялся лучше со своим
оружием, нежели с вызовом первоначал, а затем все, что он мог сделать — это
защищаться и наносить раны, удары и снова раны, уклоняясь, кружась и прыгая,
поражая сначала одного, затем другого. Яркие молнии вспышками колдовского
света освещали небо над ним, свидетельствуя о сражении Эрин с
предательницей.
Он боролся неистово, рубя жилы, пронзая сердца и перерезая шеи, получая
удары по почкам, по спине и голове когтями, клыками и ногами, которые рвали
его, пока его череп не зазвенел от боли, а он и лезвия его мечей не
покрылись кровью. Он услышал отдаленный рев и понял, что это был он сам,
зовущий Эрин и Посейдона, выкрикивавший свою клятву, чтобы защитить ее.
Он усмехнулся — это был жестокий, дикий оскал — и подскочивший к нему
оборотень на мгновение заколебался, всматриваясь в его лицо глазами
животного, что дало Вэну время раскроить его мечем.
Сильный, оглушительный шум заставил задрожать все вокруг, и Эрин закричала.
— Да, пойте мне, пойте со мной, — кричала она, и он понял, что это
Сердце Нереиды, отвечающее певчей драгоценных камней. Она начала петь, и
находившиеся вокруг него оборотни отшатнулись, как от чего еще более
страшного, чем клинки Вэна. Они хлопали своими лапами по ушам и припадали к
земле, издавая неопределенное, испуганное завывание, крутясь и съеживаясь на
земле. Вэн хотел было обезглавить их, но воину, которым он был, не позволяла
честь отбирать жизнь у беспомощных, сжавшихся жертв, поэтому он повернулся к
Лилиан, чтобы определить какую она представляет угрозу.
Песня Эрин достигла высшей ноты сильнейшего сопрано, песня, которую
несомненно признали бы самые великие. Она выбросила руки перед собой и
послала столб чистого серебряного света прямо к Лилиан. В то время, как он
наблюдал за поверженными оборотнями и пытался отдышаться, тело Лилиан
оторвалось от земли и каким-то образом расширилось, как будто бы свет
наполнял ее и толкался изнутри, пытаясь найти выход, и затем, в мгновение
ока, свет исчез, и она тяжело упала на землю. Эрин опустила руки, склонила
голову и стояла, тяжело дыша, истощенная, но невредимая.
Так как оборотни начали выть еще громче, все еще сжимаясь и катаясь по
земле, Вэн побежал к поверженной ведьме, подняв меч, готовясь нанести
последний смертельный удар и уберечь Эрин от боли.
Но когда он достиг места, где она лежала, то увидел, что ее шея лежит под
невозможным к голове углом, а ее глаза неподвижно смотрят в небо.
— Она мертва, Эрин, — сказал он. — Она больше никому не
сможет причинить боли.
— Я знаю, — сказала она, и — на еще одно краткое мгновение
безжалостная богиня, которой он видел ее в Атлантиде, мелькнула в глубине ее
глаз. Но когда этот момент прошел, она поднесла руку ко рту и побежала в
сторону хижины, где ее стошнило на снег.
Он хотел было подойти к ней, но еще оставался нерешенный вопрос о восьми
оставшихся оборотнях, и, посмотрев на них, он злобно выругался сквозь зубы.
— Нуждаешься в помощи с проблемой контроля животных? — удивив его,
послышался позади женский голос. Он обернулся и оказался лицом к лицу с
маленькой женщиной, сидящей верхом на огромном тигре. Пока он смотрел на нее
с изумлением, Квинн спрыгнула со своей рычащей лошади и подошла к
нему. — Джек и я здесь, чтобы помочь.
Эрин поднялась, умыла лицо свежим снегом, и затем подошла к ним.
— Квинн. Рада тебя видеть. У нас есть новости.
Квинн мрачно кивнула, в то время как Джек ходил вокруг группы сжавшихся
оборотней, злобно рыча на любого, кто смел поднимать их головы.
— У нас тоже есть новости, и к тому же не очень хорошие.
Верхушки деревьев возле штаб-квартиры Круга Света Дэниэл наблюдал сверху, как вампиры окружили магический щит. Его новое,
улучшенное зрение странным образом изменилось, инфракрасная призма приобрела
разноцветные оттенки. Если бы он знал, что получит подобную силу, выпив
крови древнего вампира, он бы уже при первой встрече иссушил ублюдка. Его
раны совершенно затянулись, и Дэниэл чувствовал насколько быстрее, чем когда-
либо с тех самых пор, как он стал немертвым, в его теле разливается
жизненная сила.
Хотя он подошел к настоящей смерти ближе, чем прежде, но, справившись и
притащив свой кровавый скелет назад в горы, он добился доверия Калигулы.
Теперь у него, наконец, появится возможность уничтожить чудовище, и мир
станет намного лучшим местом.
Ну, по крайней мере, пока не появится следующий завоеватель. Он думал, что
смерть Варравы хоть немного сдвинет направление вторжения злых и коварных
вампиров, ищущих власти над человеческой политической структурой. Но даже
после подлинной смерти влияние Варравы продолжало распространяться.
Идеальный пример того, чего мог добиться хороший стратег без каких-либо
ограничений.
Дэниэл смотрел, как внизу члены кровавой стаи Калигулы стремглав понеслись к
краям щита, и признался самому себе в мрачной истине. Четыре дня из пяти он
был достаточно подавлен, чтобы думать о подлинной смерти. Если бы он не
встретил атлантийцев и Квинн, и, наконец, не обзавелся партнерами в тайных
стараниях, он точно бы раньше убил себя. Жизнь, — даже жизнь
немертвого, — требует надежды, а Дэниэл совсем ее лишился.
— Дракос! — проревел Калигула, обращаясь к нему. — Спускайся
сюда и помоги мне решить, как прорваться сквозь ведьмовской щит!
Дэниэл кивнул и пролетел над верхушками деревьев к своему так называемому
мастеру. Скоро. Как только представится возможность, Калигула, твоя задница
будет моей.
Хижина Вэн зашел в хижину и взглядом немедленно отыскал Эрин, которая сидела,
свернувшись в клубок на их спальных мешках. Вероятно, она снова истощила
свою силу, но каким-то образом победила ведьму, которая была, по крайней
мере, уровня на два выше по сетке силы, или как там магический народ называл
эту штуку. Если только он не ошибся в своей оценке, она также впервые убила
человека, от чего невозможно так просто оправиться.
И вообще нельзя, чтобы это становилось в порядке вещей, мрачно подумал он,
не имеет значение, первое ли это убийство или сотое. Даже, если вот он убил
так много, что уже потерял счет. Убийство есть убийство, и боги почти
наверняка ведут какой-то учет до конца твоих дней. Если это было так, то,
разумеется, они отметили ее смелость, которая горела ярче, чем ее волшебный
огонь. Он прошел к ней и притянул ее к себе на колени, потом просто сидел в
молчании, обняв ее руками и вдыхая аромат ее волос.
Дверь открылась, и вошел Джек, который, несмотря на свою человеческую форму,
и на двух ногах занимал не меньше пространства. За ним на хвосте следовала
Квинн.
— Они ничего не знали о планах Калигулы, — сказал Джек, стряхивая
мокрый снег с волос. — Они, так сказать, были в самом конце пищевой
цепи.
Вэн поднял бровь.
— Они были в самом конце пищевой цепи?
Глаза Джека скорее походили на глаза большого кота, чем человека, когда он
ответил.
— Да. Были.
Лицо Квинн было почти таким же бледным, как у Эрин, ее глаза оставались
бесстрастными и мертвыми. Или она являлась хладнокровной убийцей, или же она
отстранялась от мира, когда ей приходилось совершать ужасные вещи во имя ее
дела. Их дела, молча поправился он. Зная Райли, Вэн был совершенно уверен,
что Квинн не была хладнокровной убийцей. Так что определенно она шла по
трудной дорожке. Хотя Вэн восхищался преданностью и смелостью Квинн, но
пообещал себе, что Эрин никогда не придется увидеть эту незащищенную
тропинку.
— Есть кофе, — сказал Эрин еле слышным голосом. — Какая-то
еда в банках на полках и какие-то не испортившиеся продукты, которые мы
принесли с собой.
Квинн пристально посмотрела на девушку.
— Тебе не нужно играть в хозяйку, певчая драгоценных камней. Мы
можем... — она замолчала на середине предложения и быстро перешла
комнату, устроившись перед Эрин. — О, нет, Эрин. Ты не должна такое
чувствовать из-за нее. Она была предательницей.
— Что? — Ведьма подняла голову, потом снова опустила ее на колени.
— Ой, эмоциональный эмпат. Сестра Райли, значит ты такая же, я полагаю.
Ну, держись подальше от моей головы, — в ее словах не было жара, только
притупленная апатия, которая испугала Вэна сильнее, чем эмоциональный взрыв.
— Вэн, Джек. Убирайтесь, — приказала Квинн. — Сейчас же.
Руки Вэна жались вокруг девушки.
— Я не знаю, что ты...
— Убирайтесь. Сейчас же, — повторила она, но не отвела взгляда от
Эрин, и сочувствие и понимание в глазах Квинн позволили ему принять решение.
— С тобой всё в порядке, mi amara? — прошептал он возлюбленной.
Она пожала плечами, но потом передвинулась с его колен, поэтому он принял
это как намек и встал, чтобы уйти.
— Если я тебе понадоблюсь, то буду снаружи.
Лидер бунта весело улыбнулась ему.
— Я не так страшна, как выгляжу, большой брат.
— Большой... — он хлопнул рукой по лбу. — О, ради Богов, я
никогда не думал об этом. Когда Райли и Конлан поженятся, мы станем одной
семьей. Как мне пережить это? — простонал он.
Квинн потянулась и потрепала его по волосам, как будто он был юнцом.
— Ладно, братик. Я обещаю не нападать на тебя во время семейных встреч.
Всё еще постанывая, он последовал за Джеком из хижины, мельком посмотрев
напоследок на Эрин. Он с облегчением заметил тень улыбки на ее лице.
Возможно, Квинн сможет ее немного успокоить, в то время как он был бессилен.
Он мог думать только о том, чтобы заниматься с ней любовью, пока она не
заснет, а это в данный момент было неосуществимо.
— Идем, мальчик-
...Закладка в соц.сетях
