Жанр: Любовные романы
Пробуждение Атлантиды
... Эрин смотрела на них обеих, Лилиан
медленно подошла к Дженнэ с другой стороны.
— Что это? Сила в количестве? — девушка постаралась просто
рассмеяться, но вышло как-то полузадушено. — Просто расскажите мне.
— Последняя известная певчая драгоценных камней в истории фэйри
существовала прямо перед катаклизмом, из-за которого Атлантида
потонула, — сказала Лилиан, глядя на Дженнэ, как будто в качестве
поощрения. — В твоих венах может течь атлантийская кровь.
Облегчение заставило ее почувствовать головокружение.
— И это всё? Я немного эльфийка и дальняя родственница атлантийцам? Это
не страшно. В действительности, может это заставит Вэна и его людей помочь
мне. Мы же дальние родственники! — она подумала о том, что он заставил
ее почувствовать. — Очень, очень дальние родственники.
Дженнэ вздохнула, этот слабый, душевный звук, стер жалкую попытку девушки
пошутить.
— Всё не так просто, Эрин. Тебе следует знать еще кое-что, — она
глубоко вздохнула. — Не всю твою семью убили той ночью. Калигула
схватил твою сестру и потом отправил нам доказательство того, что он обратил
ее.
Колени молодой ведьмы ослабли во второй раз за вечер, и она почти упала на
пол.
— Что? Кто? Моя сестра? Какая сестра? Это ложь! Я бы знала... я бы
чувствовала ее... я... я... — она посмотрела на Лилиан с мольбой, но
седая ведьма просто стояла и кивала в знак согласия.
— Нет! Нет, вы неправы. Я бы знала. Каким-то образом я бы знала...
— Это правда, Эрин, — ответила Дженнэ, прервав ее отчаянные
попытки отрицания...
— Твоя сестра Дэйрдре — вампир.
Глава 5
Сиэтл Эрин стояла на берегу перед громадным, кирпичным зданием, сжимая картонный
поднос и бумажный пакет, и снова перепроверила адрес. Ее бессонница прошлой
ночью была неудивительна, принимая во внимание нападение и невероятные
новости про Дэйрдре. Девушка сглотнула комок в горле. Это не могло быть
правдой. Они должны ошибаться, и она это докажет. Дэйрдре никогда бы не
выбрала жизнь вампира.
Она сморгнула слезы и отставила боль на
потом
. Эрин десять лет
практиковала такие техники.
Адрес, который ей дал Вэн, был больше похож на склад, чем на дом. Но он
позвонил и извинился за то, что так быстро ушел прошлой ночью, потом
пригласил ее к себе, чтобы обсудить их грядущий союз. Он загадочно заметил,
чтобы она не переживала, ее безопасность гарантирована. Эрин знала, что
вампиры не гуляют днем, и теперь была начеку, ожидая новых нападений ведьм,
так что всё равно не переживала.
Она снова посмотрела на четырехэтажное впечатляющее строение и покачала
головой. Вероятно, оно напоминает ультрамодные многоэтажки в деловой части
города? Вэн владел только частью?
У массивной стальной двери был только один звонок, поэтому она нажала на
него и услышала, как раздался неясный звук гонга. Несколько секунд спустя
дверь открылась, и Вэн предстал перед ней, одетый только в голубые джинсы,
его плеч касались влажные волосы.
Эрин закрыла свой рот, когда поняла, что глазеет на него с открытой
челюстью. Не каждый день ведьма сталкивалась с такой грудью. Святая богиня,
этот мужчина был накаченным. Даже сногсшибательным. И ее заинтриговала
необычная татуировка высоко слева на груди, хотя она не была большой их
любительницей. Круг и треугольник с каким-то символом, который пересекал их.
Девушка перевела взгляд на его лицо и немного покраснела, но, когда заметила
его лицо и сонное удивление в его глазах, перестала переживать из-за его
мыслей насчет того, как она на него уставилась. Опалы на ее пальцах засияли
и начали ей петь, но она закрыла свой разум от их зова. Не сегодня. У нее
нет времени на странную песнь драгоценных камней.
— Ты выглядишь, как я чувствую, — смертельно опасный воин с
загадочной внешностью, — выпалила она.
Она моргнул, но потом заметил, что у нее в руках, и как показалось, немного
проснулся.
— Спасибо. Эй, ты принесла кофе? Ты ангел.
Она улыбнулась, увидев выражение чистого блаженства. — Нет, я ведьма,
но спасибо за комплимент. Ты собираешься пригласить меня внутрь или
намереваешься завтракать на пороге?
Он поспешно отступил, удерживая для нее дверь. — Прости, я немного
забылся. Поспал всего час. В этом пакете есть еда?
Он взял у нее поднос с четырьмя пенистыми латте, склонил голову над чашками
и глубоко вздохнул, затем закрыл дверь, толкнув ее большой голой
ступней. — Блаженство.
— Я надеюсь, что тебе нравится латте, я не знаю, не слишком ли это
девчачий напиток для большого, крутого воина-атлантийца, но если так, мне
больше достанется, — сказала она, и желудок сжался в комок.
Она должна была съесть одну из булочек по пути, чтобы избавиться от галлона
или шести галлонов желудочной кислоты, плескавшихся там.
— Я принесла также разные булочки, — сказала она, оглядываясь по
сторонам в большом холле. Застекленная крыша пропускала к ним слабый зимний
свет. Дальше здание разбивалось на этажи в странно открытом архитектурном
стиле. Стены и дверные проемы, металлические перегородки, выполненные в
стиле
industrial
расчерчивали холл.
— Я достаточно уверен в своей мужественности, чтобы пить сладкие
кофейные напитки, — улыбаясь, сказал он ей. — Идем.
Она прошла по коридору и приложила максимум усилий, чтобы не обращать
внимания насколько изумительно мускулистая у него спина. Или как эта
изумительная спина переходит в по-настоящему сказочный зад.
Она нахмурилась, внезапно почувствовав к себе отвращение, потому как в тот
момент, когда у нее имеется к нему дело, она только и занимается тем, что
рассматривает, насколько великолепен и мускулист Вэн.
Она лениво заглянула в пару открытых дверей, мимо которых они проходили. И в
одной из них она заметила интригующие скульптуры. А в другой она увидела что-
то напоминающее огромную роскошную коллекцию машин, и в ее груди появилось
ноющее тепло.
— Подожди, — крикнула она. — Это что...
Она вернулась к открытой двери и посмотрела внутрь. Громадная комната явно
использовалась под гараж, в ней находилось примерно двадцать классических
машин и несколько последних моделей сверкающих спортивных автомобилей. Она
заметила у двери гаража черный ягуар, на котором он приехал прошлой ночью,
но потом отвлеклась на роскошный родстер красно-вишневого цвета. Опустив
упаковку с булочками на бетонный пол, она вытерла руки о джинсы и прошла к
этой красоте. И коснувшись капота с почтением, Эрин оглянулась на Вэна,
стоявшего в дверях.
— Ой. У тебя есть Дюзенберг.
Он проследовал за ней в комнату, поставив поднос с кофе на столик у двери.
— Ага. Дюзенберг 1929 года J 350 Виллоуби, сделанный в США...
— На заводе в Индиане, да. Знаю, — прошептала она, ее рука ласкала
гладкую поверхность корпуса. — Мой отец родился и вырос в
Индианаполисе. Он переехал сюда, встретил мою мать и больше не уезжал. Он
обожал эти старые машины и водил меня на многие автошоу, когда я была
маленькой.
— Они всё еще здесь живут? — спросил Вэн.
Железный кулак, сжимающий ее сердце, сжался еще крепче.
— Нет. Нет, он умер почти девять лет назад. После той... трагедии... он
не нашел в себе сил или воли, чтобы жить дальше. Я полагаю, что он решил
умереть и исполнил свою задумку, — она попыталась сморгнуть слезы,
которые жгли ее глаза, но несколько капель всё же скользнули по щекам.
Вэн поднял палец и поймал слезинку, пока та падала, но не коснулся ее кожи.
— Ты оказываешь честь своему отцу этими слезами, Эрин. Я сочувствую
твоей потере. Пусть Посейдон и другие боги и богини твоих предков присмотрят
за ним в его путешествии к свету.
Она вытерла глаза рукой, отчаянно пытаясь заглушить песню изумрудов, которая
лилась из ее колец, когда он почти коснулся ее. Она не слышала песни
изумрудов со дня ее Выбора, а теперь они пели громогласным хором. Когда Вэн
находился рядом, музыка лилась беспрестанно.
Девушка посмотрела в его темные, почти черные глаза, боясь того, что может
увидеть. Тот изумительный сине-зеленый свет, который так его встревожил
прошлой ночью, исчез, и она испытала облегчение. Или разочарование, шепнула
ей частичка ее разума.
Эрин силой воли заглушила крохотный голосок и изумруды и сконцентрировалась
на словах Вэна о ее отце.
— Это прекрасно, спасибо. Это традиционная речь атлантийцев? — он
поклонился ей, и этот жест ни в коей мере не умалил тот факт, что он был без
рубашки в голубых джинсах, очевидно прямо из душа. Природная галантность
Вэна была тем, что она видела в старых фильмах, который она так любила. Что-
то о нем...
— А ты очень стар? — выпалила она.
Выпрямившись, он ухмыльнулся, потом поднял бровь.
— Это зависит от того, нравятся ли тебе мужчины постарше?
Она закатила глаза.
— Мило. Всегда в строю, верно? Женщины, наверно, всё время в тебя
влюбляются.
Он резко отвернулся от нее, что-то бормоча себе под нос, чего она не
расслышала.
— Что это было?
— Кофе. Я сказал, что кофе сейчас, а разговор — потом.
Решив в другое время подумать о его реакции, Эрин подняла пакет с булочками
и проследовала за ним из комнаты, бросив по пути последний взгляд на Дюзи.
Я достану его для тебя, отец. И я также спасу Дэйрдре.
Вэн сжал зубы из-за тех ужасно непристойных ощущений, которые охватили
каждый дюйм его тела. В ту секунду, когда он потянулся, чтобы коснуться
слезы, упавшей на ее щеку, он знал, что ему нужно отдернуть палец. Но каким-
то образом не сумел этого сделать. Теперь он сражался с порывом прикоснуться
этим слегка влажным пальцем к своим губам, но вместо этого еще крепче сжал
угол подноса с кофе.
Контроль. Команда. Уверенность. Его лозунг вот уже почти пятьсот лет; и
вдруг лишь при виде этой маленькой человеческой женщины, горюющей о своем
отце, он оказался в опасности.
И как она умудряется выглядеть так чертовски сексуально в голубых джинсах,
сапогах и свитере? Ведь это большой, объемный свитер, скрывавший ее изгибы,
который были выставлены напоказ в той шелковой вещице, надетой на ней
прошлой ночью. Но бледно-голубая шерсть, и небесно-голубые глаза, и все эти
золотые волосы, затянутый в хвост, — о, черт. Он крупно попал.
Всего лишь позволение Алексиосу и Дэналу прикрыть ее по пути сюда сегодня
утром заставило его рычать на бесстрастного воина и юношу, словно раненый
медведь. Они правы. Ему нужен хотя бы час сна. Но логика не сочеталась с его
сильной, растущей потребностью защитить Эрин.
Защитить ее самому. Черт, может кофе поможет.
Он, наконец, зашел в конце коридора в кухню, размером напоминающую
ресторанную, и издал вздох облегчения. Безопасность содержится в количестве.
Не обращая внимания на любопытствующий вид трех воинов, которые здесь
ожидали встречи с Эрин, он прошел к красному, покрытому формайкой, столу в
центре комнаты и поставил поднос с кофе с большей силой, чем требовалось.
Капли кофе выплеснулись из отверстий в чашках и упали на стол, и у Вэна
возникли темные метафоры, как его контроль вот таким же образом
расплескивается от чар некой певчей драгоценных камней — ведьмы.
Да плевал я на метафоры. — Вэн? — голос Эрин доносился с порога, где она остановилась и
стояла, застыв и глядя на Дэнала, Джастиса и Алексиоса.
— Заходи. Эрин, мне нужно представить тебе трех Подручных. Ларри, Мо и
Керли, — сказал он, схватив рубашку со спинки стула и надевая ее. Потом он
взял стаканчик с блюдечка, вытер его сторону салфеткой и сделал большой
глоток.
— Кто? — озадаченно спросил Дэнал. Черт, он всегда был озадачен,
особенно, когда речь шла о поп-культуре. Ему бы дать мальчику перерыв.
— Три буквы для тебя, Дэнал: DVD. Учиться никогда не поздно на по-
настоящему классическом телевидении, — Вэн прошел туда, где, широко
раскрыв глаза, стояла девушка, и осторожно взял у нее пакет с
булочками. — Эрин, официально позволь тебе представить моих друзей
воинов: Джастис, с фантастическими голубыми волосами; к стене прислонился
Алексиос; и Дэнал, самый молодой из нас. Они трое служат Посейдону, защищая
человечество, как и я.
Эрин перевела свои прекрасные глаза на Джастиса, стоявшего ближе к ней, и
Вэну пришлось побороть порыв стать между ними, а все мышцы его тела
напряглись, приготовившись к схватке. По какой-то непонятной причине он не
желал, чтобы Эрин смотрела на Джастиса.
Ух, ты. Ему нужно над этим поразмыслить.
Эрин, явно не сознавая, что Вэн тут бесится рядом с ней, кивнула по очереди
каждому воину.
— Меня зовут Эрин Коннорс. Знакомство с вами — честь для меня.
Эрин постаралась не стоять и не глазеть, как баран на новые ворота, но это
было очень сложно. Она никогда не находилась в одной комнате с таким
количеством тестостерона в своей жизни. Все воины были больше шести футов
роста, на них навешано столько оружия, что могло хватить, чтобы набить
битком военный завод. Не говоря уже о том, что они были роскошными, весьма
роскошными мужчинами. Она подумала, что Атлантида — подводный рай для
женщин. Вот только если мужчины так выглядят, то женщины там — сплошь
высокие, тонкие супермодели. Эта мысль заставила ее понуриться, принимая во
внимание то, что сама она была невысокой, не тонкой и не супермоделью.
Она осторожно улыбнулась Джастису.
Голубой
— это слово было жалким
подобием и даже близко не выражало все богатство оттенков морской воды, в
которые были окрашены его длинные волосы. Темно-синий, полуночно-синий,
лазурный, королевский синий и несколько прядей барвинка сверкали в ярких
лучах на кухне. Он стоял у дальней стены, заплетая волосы, когда она вошла,
и пока девушка смотрела, он перевязал их кожаным шнурком, прошел вперед и
поклонился. Декорированная и инкрустированная рукоятка его меча в ножнах на
спине показалась ей потрепанной, словно хорошо использовалась, и ее вид
снова напомнил Эрин про ее миссию. Как будто она могла о ней забыть.
— Я к вашим услугам, Леди Эрин, если только наши цели совпадают, —
так гладко сказал он, что она только спустя минуту поняла, что его поддержка
так и осталась непонятной.
— Благодарю, — сухо ответила она. И заметила намек на удивление, а
потом на веселье в его глазах прежде, чем он замаскировал его и снова не
вернулся к безразличию.
— То же самое и в моем отношении. Из того, что рассказали мне Квинн и
Джек о воинах Посейдона, ваши услуги дорогого стоят.
Она протянула руку для рукопожатия и почти выпрыгнула из кожи, когда янтарь
на средних пальцах прозвучал диссонансом в ее разуме. Такую ноту она прежде
не слышала. Янтарь защищал ее от угрозы черной магии и звал ее дикой, резкой
песней, когда вампиры или кто-то другой проводили черную или смертельную
магию неподалеку. Но это не было такой песней; непохоже на предупреждение из
прошлой ночи, — но что-то... было.
Что-то неестественное. Она отступила от Джастиса и послала легкий намек силы
к нему. Пытаясь почувствовать, чем он был. Но что-то в нем разрезало нить ее
магии напополам. В его глазах зажглась сила и что-то еще, всего на
мгновение. Что-то смертельно-опасное.
— Ты атлантиец — ведь так, Джастис?
Он поднял бровь, а уголки его рта скривились в насмешливой улыбке.
— Я такой же Атлантиец, как и сам Посейдон. Вы заинтригованы, ведь так?
— Квинн говорила правду, миледи, — заговорил Дэнал, отвлекая ее
внимание от Джастиса, но не раньше, чем она решила присматривать за ним и
держаться на безопасном расстоянии от воина с голубыми волосами. — Мы
имеем честь помочь Вам в битве с темными силами.
Дэнал также поклонился ей, но и добавил красочный жест. Он вытащил два
кинжала из ножен на крупных бедрах и скрестил их у себя на груди, кланяясь.
Снова вложив кинжалы в ножны, он улыбнулся ей, и она поняла, почему Вэн
называл его юнцом. Ей так безумно захотелось потрепать его по волосам.
— А как насчет того пакета, который вы держите, там случайно не
булочки? — спросил он, будучи страшно похожим на питающего надежду
щенка.
Она рассмеялась и протянула ему пакет.
— Тут есть несколько видов, но простите, я принесла только 4 латте. Я
не знала, что у Вэна компания.
Когда он взял пакет и стал в нем рыться, выступил вперед Алексиос и, став
напротив нее, серьезно кивнул головой. Струящееся золото его волос напомнило
ей о какой-то кинозвезде, имени которого она не могла вспомнить. Но потом он
поднял голову и посмотрел на нее, и опасность в ее золотистых глазах
напомнила ей о самом страшном хищнике.
Она невольно перевела взгляд на Вэна. Ну, может не о самом страшном хищнике.
Тигры, львы и атлантийцы, о, боже мой.
— Ваше присутствие — честь для нас, певчая драгоценных камней, —
сказал Алексиос, его голос был низким и грохочущим. — Мы постараемся
помочь вам уничтожить мерзкое бедствие по имени Калигула.
Она моргнула, услышав официальный язык, но прежде, чем смогла ответить,
Джастис рассмеялся.
— Не обращайте внимания на Алексиоса и Дэнала, они всегда говорят
официально в присутствии замечательной красавицы.
— Или по-настоящему замечательных булочек, — выкрикнул Дэнал,
потом засунул половину круассана себе в рот.
Алексиос повернул голову к Джастису, прищурившись, и Эрин заметила ужасные
шрамы на другой стороне его лица.
— О, всемилостивая Богиня, — прошептала она. — Какое
нечестивое существо могло сделать такое с живым человеком?
Алексиос отвернулся от нее и прошел на место у самой дальней стены.
— Самое нечестивое из всех существ, миледи, — ответил он, опустив
голову так, что волосы упали ему на лицо. — Анубиза, вампирская богиня
хаоса и ночи.
Вэн передал стаканчик с кофе Алексиосу, потом повернулся к Эрин.
— Анубиза и Калигула были хорошими приятелями прежде, чем мы ее
уничтожили. У нас есть очень хороший повод ненавидеть Калигулу, Эрин. Мы
много раз сталкивались с ним, но каким-то образом он всегда отдавал нам в
жертву своих прихвостней из кровавой стаи и сбегал.
Как всегда один звук имени вампира вонзил стальные пики в ее виски.
— Никто больше меня не хочет видеть его совершенно мертвым, Вэн.
Особенно после того, что я узнала лишь прошлой ночью.
— Да, я тоже кое-что узнал. Самое главное, что Калигула по какой-то
причине охотится лично за тобой, — сообщил ей он о том, что ему
рассказал Дэниэл. — Есть какие-то соображения
почему
? Или насчет
того, кем были те ведьмы?
По ее позвоночнику пробежал холодок при мысли, что Калигула хотел ее.
— Может, он желал бы получить полный набор, — горько ответила она.
Вэн отодвинул для нее стул и протянул стаканчик кофе.
— Ты такая, словно сильный морской бриз в состоянии унести тебя, Эрин.
Садись и выпей немного кофе, расскажи нам об этом. Ты, кроме того, упоминала
о трагедии? — сочувствие в его голосе почти сломало сильную защиту,
которую она выстроила против скорби. Против боли.
Она села на стул, взяла кофе, но совершенно отбросила жалость.
— Да, Трагедия. Если это слово или какое-нибудь другое могло бы даже
близко описать ту ночь, когда Калигула убил мою мать и сестер.
Алексиос ударил кулаком по стене, и она дернулась от звука.
— Ему за многое придется ответить; слишком много сестер и матерей
умерло от его руки, — прорычал он.
Вэн ничего не сказал, а просто стал рядом с ней на колени.
— Мы отомстим за твою потерю, Эрин Коннорс. Прими мою священную клятву.
Мы отрежем голову Калигулы от его тела и посолим землю, где его кости
обратятся в склизкую грязь его засохшей души.
Она посмотрела Вэну в глаза, думая, когда это она превратилась в женщину,
которая вся волновалась и радовалась мысли о кровавом насилии. Думая, как
она будет реагировать, когда дух мрачной смерти будет смотреть на нее
глазами любимой сестры.
Она потянулась, чтобы коснуться его лица, и изумруды на ее пальцах запели
соблазнительным зовом сирены. Она отдернула руку, всё еще не будучи готовой
проверить свою теорию о том, что ее реакция на него прошлой ночью была
счастливой случайностью. По крайней мере, не в комнате, полной воинов.
— Есть кое-что, что вы все должны знать, — заговорила она, держа
обеими руками стаканчик кофе. — Существуют ... слухи... что Калигула
обратил мою сестру в вампира. Это, вероятно, связано с той странной
причиной, почему он решил охотиться за мной. Я... мне придется столкнуться с
Дэйрдре, когда мы его найдем, и я не уверена, что смогу вытерпеть, если ей
причинят вред.
— Может, она хороший вампир? — сказал Дэнал, хотя в его словах,
несмотря ни на что, сквозило сомнение.
Джастис фыркнул.
— Такого не бывает. Разве последние десять лет не доказали тебе этого?
Перестав довольствоваться тайной охотой, они теперь преследуют в открытую. И
в этом им помогли жалкие людишки, просто объявив открытие охотничьего сезона
на себя самих, дурачье.
Ее вывело из себя презрение в его голосе.
— Не суди нас, атлантиец. Когда я проверяла последний раз, не только
вампиры прятались в тени. Мы вообще не слышали о супер-расе атлантийцев,
воинов, помогающих человечеству, ведь так?
Прежде, чем он смог ответить, раздался грохот чего-то или кого-то,
врезавшегося в стекло из холла. В одно мгновение четыре воина побежали к
двери.
— Оставайся здесь, — выкрикнул Вэн через плечо на бегу.
— Ни за что, — ответила Эрин, потом подняла руки в воздух и начала
говорить нараспев.
Джастис первым добрался до двери, по пути выхватывая меч, но Вэн бежал прямо
за ним. Пригнувшись, он ворвался в коридор вместе с Джастисом,
приготовившись к встрече с оборотнями, человеческими слугами Калигулы, черт,
да к чему угодно.
К чему угодно, только не к тому, что увидел на полу в двадцати футах от
него. Он резко остановился, настолько внезапно, что Алексиос врезался в его
спину.
— В следующий раз зажигай тормозные огни, — рявкнул воин. —
Что это такое?
— Я не знаю. Полагаю, что это может быть бомбой. — Вэн был почти
удивлен тем, насколько спокойно звучал его голос, принимая во внимание всё
происходящее. Деревянный ящик, в котором была эта... вещь..., треснул от
силы удара. Он посмотрел наверх и убедился, что звук бьющегося стекла
раздался от стеклянной крыши.
— Невозможно, чтобы металлический контейнер был бомбой. Бомба бы
взорвалась от удара, — возразил Джастис.
— Да? Тогда иди, проверь сам. Может, они накинули какую-то магическую
защиту. А я бы поостерегся тех мигающих красных цифр, тут сбоку. Кажется,
они идут на убывание, — заметил Вэн, высчитывая, что возможности по
выживанию не очень-то велики, черт побери.
38, 37, 36...
— Это секунды, не минуты, и у нас нет времени обезвредить бомбу, даже
если бы с нами был Кристоф, — сказал Вэн. — Нам нужно убираться.
— Что если мы бросим в нее воду? — спросил Дэнал. — потопим
эту штуку?
Мигающие цифры насмехались над ними. 28, 27, 26, 25...
— Кто, черт побери, знает? У нас просто может остаться мокрая
бомба, — ответил воин. — На выход. Сейчас же!
Он уже повернул назад на кухню, чтобы вытащить оттуда Эрин, и вдруг услышал
ее чистый голос, говорящий на языке, похожем на латынь. И когда она прошла к
ним по коридору, он закричал.
— Это бомба. Нам нужно сейчас же выбираться отсюда, — он побежал к
ней, но ударился о невидимую силу, которая отшвырнула его на стену.
— Не сейчас, Вэн, нет времени, нам нужно смягчить удар, — сказала
она и продолжила говорить, подняв руки вверх. На один миг, длиной в один
удар сердца, он увидел другую Эрин, парившую над ее телом. В его видении
Эрин стояла в его любимом дворцовом саду, купаясь в мягком серебряном свете,
одетая в голубые шелковые одежды.
Он сильно заморгал, и его благоразумие взяло верх.
— Слушай, Эрин, если только у тебя нет в запасе заклинания по
исчезновению бомбы, я забираю тебя отсюда, — закричал он ей.
Потом повернулся, чтобы проверить таймер на бомбе. Мигающие красные цифры
всё шли на уменьшение, — разве секунды, в
...Закладка в соц.сетях
