Маленькая леди и принц

страница №16

...иколасом на благотворительный поло-
матч в Виндзор. Во-первых, я получила премилую записку от Александра. Он
объяснял, что это событие — одно из его самых любимых в летнем сезоне,
сообщал, что на сей раз сам не сможет присутствовать, и уверял, что я окажу
ему большую личную услугу, если поеду на матч вместе с Николасом. И
Александру, и мне было прекрасно известно: в Виндзоре соберется масса
фотографов и репортеров из глянцевых журналов, которые непременно напишут о
трезвом и культурном Ники. А чем больше подобных заметок выйдет в свет, тем
лучше.
Во-вторых, в матче принимал участие принц Уильям. В его присутствии Николас
должен был почувствовать, что центр внимания не он.
Скажете, это низко? Нет, я вовсе не желала понапрасну принижать Ники. Просто
хотела доказать ему, что не так это важно — постоянно быть гвоздем
программы. И что титулы отнюдь не самое в нем главное.
Чтобы понять, почему Николас вечно нуждался во внимании, я потратила не один
день. Еще дольше я раздумывала, чем ему помочь. Я давно уяснила: суть
проблемы каждого моего клиента не лежит на поверхности, а скрывается глубоко
внутри. Порой этот тайный конфликт не имел ничего общего с явными
недостатками, требующими очевидных корректировок. Ники не был исключением.
Из разговоров с бабушкой я поняла, что воспитывали Николаса няни в доме
Александра и его жены, Селестины. Их дочь, мать Николаса, Ориана, провела
лучшие годы, болтаясь по Европе с рок-звездами. А теперь, насколько было
известно бабушке, жила где-то на юге Франции и мастерила бусы, которые
продавали на Ибице по смехотворным ценам Что же до Жан-Марка, ненормального
гонщика,— он просто исчез, судя по всему, году в семьдесят восьмом. По
своему ли собственному желанию — этого не знала даже бабушка.
Разумеется, эти обстоятельства (несмотря на то, что Николаса никто не
называл полукровкой) поселили в нем массу всевозможных комплексов. Бабушка
уверяла меня, что он лечился по крайней мере у двух именитых
невропатологов. Я вполне могла понять его беду, но все чаще задавалась
вопросом: в моих ли силах решить подобную проблему?
Забавно, но помог мне, сам того не желая, Нельсон, причем когда обсуждал по
телефону с Роджером этого хама Ники. Роджер ненавидел Николаса не меньше,
чем Нельсон, однако у Роджера на то было куда больше причин, ведь Ники
бесстыдно заигрывал с предметом Роджерова обожания. Словом, трепались они о
бедном Николасе, как две старые сплетницы за вечерним чаем.
— Знаю,— сказал Нельсон. — Ему кажется, будто все только и делают, что
любуются им, даже когда на него вообще никто не смотрит! А главное, он ведь
и принц-то не настоящий!
Я бросила на него гневный взгляд и жестом попросила закрыть тему. О том, что
Ники не настоящий, Нельсон прожужжал мне все уши.
Нельсон проигнорировал мои знаки.
— Для него жизненно важно, чтобы им восторгались, не то он осознает,
что не представляет собой ничего особенного, и поймет, что он убогий
выскочка. Когда на него перестанут пялиться, его просто не станет!
Продолжительное молчание. Очевидно, Роджер, дождавшись своей очереди,
выдавал в адрес Ники следующую порцию насмешек.
— Мне кажется, Зара так не думает, Родж.
Опять тишина. Нельсон слушал друга и морщил лоб.
— Да не волнуйся ты, Роджер. — В это мгновение он повернулся и, хоть и
обращался по-прежнему к другу, уставился на меня. — Понятия не имею, что
чувствительные женщины находят в подобных типах. — Он закатил глаза и тяжело
вздохнул.— Сомневаюсь, что Ники гей и просто маскируется, уж прости.
Тут я поднялась с дивана и выскользнула из комнаты, чтобы Нельсон не увидел,
как я ищу в Интернете фотографии Ники, на которых он изображен в плавках.
Остальными делами я все утро занималась рассеянно. Мои мысли опять и опять
возвращались к газетной статье и к раздумьям о том, не решит ли Александр —
или кто угодно другой,— что я преследую некие корыстные цели, что именно для
этого и объявила себя подругой Николаса. Я даже дважды откладывала ручку и
поднималась из-за стола, чтобы сходить за свежим номером Мейл, однако и в
первый раз, и во второй раздавался телефонный звонок, и приходилось
переключаться на совершенно иные немаловажные проблемы Наконец без четверти
час мне позвонил Рэй, шофер Николаса, и я отправилась на поло-матч.
— Если позволите заметить, выглядите вы сегодня просто замечательно,
мисс,— сказал он, открывая передо мной дверцу бентли.
— Спасибо! Мне очень приятно,— ответила я, грациозно садясь на мягкое
кожаное сиденье.
Поддавшись на бабушкины уговоры и наконец приняв от Александра кредитную
карту, я съездила в Селфриджез, где личный консультант помог мне выбрать
облегающее сине-белое платье в горошек весьма простого покроя. Стоило оно
гораздо больше, чем три других, которые я недавно приобрела на собственные
деньги.
Со светлым париком, однако, моя обнова смотрелась отнюдь не просто.
— Вчера он явился домой под утро,— сообщил Рэй, когда мы остановились у
дома Ники.

— Серьезно? — Я вздохнула. — Боже мой! Откуда?
— Из Ноттинг-Хилла, от приятеля Сельвина.
— Больше никуда не ездил? В клуб? В бар? — спросила я.
— Нет,— ответил Рэй. — Если желаете знать мое мнение...
Увы, он не договорил — как раз в эту минуту открылась дверца, рядом со мной
сел Ники, и все переменилось, будто свет включили.
— Привет, суперняня.
Он наклонился и поцеловал меня в щеку.
Я сделала вид, что меня его жест ничуть не тронул. У самой же в животе
вспорхнула к груди стая бабочек, по коже побежали мурашки, а сердце забилось
быстрее. В машине будто заработал обогреватель, и мне в своем легком
шерстяном жакете вдруг стало ужасно жарко.
На Николасе была белая рубашка, джинсы и темный пиджак. Держался он так
раскрепощен— но и независимо, что даже эта его свободного стиля одежда
казалась нарядом модели из глянцевого журнала. Волосы Ники были взлохмачены
будто он только-только поднялся с постели. Однако я знала, что это лишь
видимость, и догадывалась: с целью выглядеть именно так Ники, возможно, все
утро прокрутился перед зеркалом.
— Вот,— сказал он, протягивая мне лист бумаги. — Список парижских
клубов. И это я захватил, подумал, ты захочешь взглянуть.
Он положил мне на колени Дейли мейл.
Машина тронулась.
— Спасибо! Очень мило с твоей стороны, Ники!
Я убрала список в карман жакета и стала искать убийственную статью, стараясь
казаться почти беззаботной.
Вот. Мой взгляд упал на небольшую фотографию Ники в самом низу страницы.
Рядом пестрело изображение Поппи Лоутер в узких джинсах. Я пробежала строки
глазами. Принц Николас... вполне достойный аристократ... богатой
наследницы... прекрасная чаровница...
Мое лицо запылало.
Николас забрал у меня газету, свернул в трубочку и игриво ударил ею по моей
руке.
— Когда срок нашего контракта истечет, мне придется убить несколько лет
на восстановление репутации.
— Или на ее уничтожение,— сказала я, стараясь выглядеть бесстрастной.
— Называй как хочешь. — Николас откинулся на спинку сиденья, развернул
газету и уткнулся в нее. — Так или иначе, поработала ты на славу. Старик
увидит — умрет от радости. Кстати, ты кто по гороскопу? — спросил он,
переворачивая страницу.
— Мне казалось, подобными вещами интересуются только женщины,—
осторожно произнесла я.
— Именно поэтому я и спрашиваю. Ну, так кто?
Он взглянул на меня своими мерцающими карими глазами, и в моей груди что-то
растаяло. Клянусь, я не хотела допускать ничего подобного. Там будто
очутились остатки мороженого, которые на жаре не успеваешь съесть.
— Рыбы,— услышала я собственный голос.
С губ чуть не слетело Двадцать девятого февраля, но я вовремя
остановилась.
— Рыбы... Рыбы... Близкий вам человек не одобрит ваши планы. Стойте на
своем Прислушайтесь к собственному чутью. — Николас взглянул на меня. —
Интересно, кто этот близкий человек? Может, как бишь его, твой этот сосед?
Нелли?
— Нет! — выпалила я. — И не называй его Нелли!
Николас хитро взглянул на меня
— Готов поспорить, он называет меня еще хуже.
— Вовсе нет,— солгала я.
На самом же деле прозвищ для Николаса у Нельсона была пропасть. Самое
невинное — П. Ники Наиболее расхожие — Принц-фальшивка из Вед Эйр, Пик Ник и
Хам Ники. В последнее время Роджер и Нелли только о Николасе и говорили.
То есть Роджер и Нельсон.
— А! Я догадался! — Ники указал на меня пальцем. — Это жених не одобрит
твои планы.
— Когда ты произносишь слово жених, возникает чувство, что ты
говоришь о какой-то болезни,— заметила я.
— Да нет, я вполне терпимо отношусь к помолвкам. Сам был помолвлен аж
три раза.
— И?
— Всех своих невест я избавил от страшной доли. Просто исчез. Хмм. А у
твоего жениха какой знак?
— Козерог,— машинально ответила я и тотчас об этом пожалела.
— Ничего себе! — воскликнул Ники. — Деньги, машины и кредитные карты.
— Что?
— Вот они какие — Козероги! Думают только о материальных ценностях. О
надежности. Готов поспорить, он успел обзавестись тремя домами и уже
просчитал, какую будет получать пенсию.

Я почувствовала, что невольно краснею. Ники все верно говорил, но... но что
в Джонатановой практичности плохого?
Газетные астрологические предсказания — чистой воды глупости,— гневно
отчеканила я, стремясь защитить Джонатана. — Впрочем, если ты так увлечен
этой ерундой, должен знать, что Козероги — первоклассные любовники!
— Да-да, конечно,— пробормотал Ники. — Ложись и поразмысли про банк
Англии, дорогая. Лучше не спорь со мной про гороскопы, Рыба-мечтательница с
богатым воображением! Я давно понял, что заглядывать в них еще как стоит.
Чтобы было чем развлекать девчонок.
— Если бы ты интересовался более серьезными вещами,— выпалила я,
взбешенная его снисходительным тоном,— проводил бы гораздо больше времени с
женщинами поумнее и.
Я резко замолчала, потому что Ники отложил газету и уставился на меня
изумленным взглядом. На его покрытом золотистым загаром лице играл солнечный
свет, пробивавшийся сквозь ветви деревьев, мимо которых мы проезжали. Я
обратила внимание, какая чистая и безукоризненно гладкая у него кожа. От
желания прикоснуться и проверить, что она напоминает на ощупь — пушок
персика или замшу,— у меня чуть закололо в подушечках пальцев.
Спустя несколько весьма напряженных мгновений Ники улыбнулся, а я с трудом
изобразила на лице брезгливость. И внутренне порадовалась: сегодня я загодя,
с целью отгородиться от Ники, опустила широкий кожаный подлокотник Большой
уверенности в том, что я не стану очередной жертвой его штучек, во мне, увы,
не было. Впрочем, я ни на минуту не забывала: Ники просто играет. А он
прекрасно знал, что я не принимаю его всерьез.
Или я чего-то недопонимала?..
— Рыбы нередко ведут двойную жизнь и не прочь напиться. — Ники указал
на меня пальцем посмотрел в мои глаза с таким видом, будто умел читать
мысли, и заправил прядь светлых волос мне за ухо. — Еще, говорят, у них
выразительные колдовские глаза. Вот это верно.
Я приоткрыла рот, намереваясь возразить, однако не успела найти подходящих
слов. Ники подмигнул мне и добавил:
— И готов поспорить, ты любишь массаж ступней. Угадал? И еще всякие-
разные штучки.
— Хватит! — воскликнула я, хватая газету.
Мы подъехали к воротам Каудрей-парка. Рэй остановил машину у целой выставки
блестящих лимузинов — бентли, ягуаров, ауди У большинства из них
прогуливались водители.
— Если вздумает выкинуть номер, сразу звоните,— пробормотал Рэй,
открывая мою дверцу. — Я заберу его и разок-другой прокачу по округе, чтобы
остыл.
— Непременно позвоню,— вполголоса пробормотала я, улыбаясь.
Рэй приподнял фуражку и кивнул.
Мы с Ники отправились к парку, где под навесом все было уже готово к приему
гостей. Идти на высоких каблуках по густой траве весьма неудобно, но я
предусмотрительно взяла с собой другие туфли, на сплошной подошве. Они
лежали у меня в сумке. Не успели мы сделать и нескольких шагов, как Николас
достал телефон и принялся набирать сообщение.
— Дай-ка эту штуку мне,— сказала я, выхватывая сотовый.
Ники повернулся так резко, будто я дернула его за достоинство.
— Что, черт возьми, ты делаешь? Дай сюда!
Я бросила трубку в бездонные глубины своей сумки и застегнула молнию.
— Нет уж, извини. Не могу допустить, чтобы ты отвлекался на посторонние
вещи. Или фотографировал телефонной камерой принца Уильяма.
Прекрасные губы Ники презрительно искривились.
— Вот еще! Нужен мне этот зануда! Того и гляди станет лысым!
— Ты так думаешь? В любом случае он наследник трона. Я имею в виду,
каким бы ни был принц Уильям, он — фигура. Лично мне не терпится на него
взглянуть,— весело прощебетала я, приближаясь к девушке с блокнотом. —
Здравствуйте, мы...
Ники шагнул вперед с таким видом, будто хотел из галантности избавить меня
от нужды объясняться.
— Здравствуйте! Принц Николас Холленбергский. — Он мгновение помолчал.
— И моя гостья.
— Добрый день, ваше высочество,— пробормотала девица, заливаясь
румянцем. Я уже привыкла, что все женщины, на которых Ники обрушивал свое
обаяние, терялись и краснели. — Если желаете выпить бокальчик-другой
шампанского, имейте в виду, что первый период начинается в три.
— Жду его с нетерпением,— ответил Ники, искоса глядя на меня.
Он направился в павильон. Я последовала за ним, намереваясь не отходить от
него ни на шаг.
Площадка под навесом была пышно украшена белыми цветочными композициями и
замысловатыми стеклянными декорациями и напоминала вестибюль дорогой
лондонской гостиницы. На двадцати больших столах, покрытых белоснежными
скатертями, поблескивало столовое серебро и хрустальные бокалы. Легкий
негромкий джаз, исполняемый квартетом в дальнем углу, разбавляло лишь нежное
позвякивание бокалов с шампанским и щелчки зажигалок Картье. Зрители
только собирались.

Должна признаться, я ничего не могла с собой поделать: мой взгляд невольно
перепрыгивал с одной украшенной атласом колонны к другой.
Я всматривалась в каждое лицо, ища знакомых. Под знакомыми я подразумеваю не
тех, кого знаю лично, а людей, чьими изображениями пестрят телеэкраны и
журнальные страницы. На матч уже явилась команда спасателей из Стихийного
бедствия в полном составе, Кейт Миддлтон, Хью Грант и Лизи Джаггер (не
вместе). Все они стояли в очереди за шампанским.
— Собираешься целый день ходить за мной по пятам? — недовольно спросил
Ники, когда мимо нас проплыли три девицы в гораздо более маленьких и
откровенных платьях, чем мое.
— Да,— ответила я. — Не ходила бы, если бы могла быть уверена, что ты
не натворишь глупостей. Такой уверенности у меня пока нет.
— Мелисса, Мелисса! — проговорил Ники, чарующе вздыхая.
— Милочка,— поправила я.
— Ах да, правильно, Милочка. А если я ничего не натворю?
— Уж об этом я позабочусь. Я выяснила, что приключилось, когда ты был
на поло-матче в прошлый раз! На поле появился лишний мяч! Нет, сегодня
ничего подобного не произойдет.
Ники указал на меня пальцем.
— Но сколько было смеху!
— Нет,— повторила я, так же тыча в него пальцем. — Из-за твоей дурацкой
шутки расстроилась вся игра. Я подробно изучила все, что когда-либо писали о
твоих нелепых шалостях!
Ники скривился: дескать, ты мне не указ.
— На тебя здесь никто не смотрит,— как могла твердо произнесла я,
жалея, что рядом нет Роджера, Габи и Нельсона, которые прекрасно поддержали
бы меня. Следовало самой убедить Ники в том, что лучше ему прислушаться к
моим словам. — Все гости мечтают посмотреть на принца Уильяма,
сфотографироваться для Татлера и нагрузиться бесплатным шампанским. Ты же,
вместо того чтобы на себя внимание переключать, будешь слушать речи дам из
благотворительного общества и вежливо общаться с давними приятелями деда.
Про заигрывания с официантками и думать забудь. Домой поедешь не поздно — ты
должен подготовиться к поступлению в аспирантуру.
— Что? — Лицо Ники вытянулось.
Я хлопнула в ладоши.
— Меня посетила замечательная мысль. Если общественность узнает, что ты
продолжил учебу, потому что хочешь стать достойным преемником деда, мнение о
тебе изменится коренным образом. Займись изучением экономики, или
международной политики, или чего-нибудь еще.
— Надеюсь, ты это не всерьез?
Я кивнула.
— Еще как всерьез.
— О господи! Только учебы мне и не хватало! — вздохнул Ники.
В эту минуту я заметила женщину из благотворительного фонда, мечтавшего
спасти слонов, взяла Ники за руку и резко развернула. Александр прислал мне
целый список людей, с которыми, по его мнению, было бы полезно пообщаться
Николасу, и я намеревалась исполнить желание старика. Через тридцать минут,
за которые мы с кем только не побеседовали, Ники отвел меня в сторону.
— Идем! — сказал он, подталкивая меня к выходу.
— Куда? — спросила я.
Ники остановился и расширил глаза.
— В туалет, естественно. Ты же не доверяешь мне и даже туда одного не
отпустишь! А в здешних кабинках запросто помещаются двое. Или даже трое.
Откуда я знаю? Лучше не спрашивай.
— В туалет я с тобой не пойду!
— Не пойдешь?
Ники наклонил голову набок, и его темные волосы свесились густой волной.
— Нет!
Знаю, я как дура покраснела, а ведь не должна была. Понимаю, Ники хотел
позлить меня, поставить в неловкое положение.
Николас потер руки.
— Прекрасно! Тогда увидимся после. Можешь не ждать меня под дверью. Я
тебя найду.
До меня дошло, что это ловушка.
— Я прогуляюсь где-нибудь неподалеку,— возможно более небрежным тоном
произнесла я. — Все равно с минуты на минуту начнется матч.
Мы оставили общество дам в шелковых чулках и джентльменов с сигарами,
стоявших тут и там небольшими группками, и прошли через деревянную веранду к
удобным портативным туалетам.
Едва Ники скрылся в кабинке, я открыла сумку и принялась рыться в ней в
поисках телефона, но первой под руку попалась трубка Ники, которая как раз в
этот миг запищала, приняв эсэмэску.
Сотовый у него был такой, в каких сообщения сразу высвечиваются.
ВО СКОЛЬКО СЕДНЯ
ВСТРЕЧАЕМСЯ?СВИНХХХХХХХХХХХ.Я
невольно прочла адресованный не мне текст. Моя грудь высоко поднялась от
стыда и смущения. Тут, следом за первым, пришло второе сообщение.