Жанр: Любовные романы
Маленькая леди и принц
...транная забота. Впрочем, легче мне не становилось.
— А у тебя как дела? — слегка дребезжащим голосом поинтересовалась я,
мечтая сменить тему.
— Вполне неплохо. Целое воскресенье утешал Свинку, возил ее по
магазинам. Это с ее вечеринки я сбежал в пятницу. День рождения был у нее.
Тогда я не хотел тебе об этом говорить — ты бы отправила меня назад, сказала
бы: того требуют правила. Я купил Свинке небольшой подарок, но после твоих
рассуждений о женщинах и их ценах.
Он негромко засмеялся.
— Что за подарок?
— Дорожную сумку от
Гермес
. Как оказалось, она пришлась очень кстати.
— Почему?
Габи направлялась ко мне, и по выражению ее лица я видела, что она пытается
угадать, с кем я болтаю. Я жестом попросила ее подождать в сторонке.
Бесполезно.
— Потому что туда уместились почти все ее манатки. Она уехала — мы
расстались. В общем, этот подарок, да еще тот, что я вручил ей на день
рождения, оказались прощальными.
— Ники, мне очень жаль! Наверное, все из-за меня? — сказала я, хотя
вовсе не испытывала угрызений совести.
Имоджен с ее дурацкими нарощенными волосами, высокомерием и алчностью
выводила меня
из себя. А Ники мог найти себе девушку более достойную.
— Да, из-за тебя,— подтвердил он. Я не видела его лица, поэтому не
знала,шутит он или говорит всерьез. Уставившись на рисунок обоев, я стала
внимательнее вслушиваться в его голос. — Ты так честно поступила со своим
женихом,— продолжал Ники. — Вот и я подумал, подумал... Свинка не та
женщина, с которой мне хотелось бы провести остаток жизни. Хоть и жаждет
любым способом добраться до драгоценностей моей короны.
— Да, мне тоже показалось, что она... гм... что— то вроде карьеристки.
— Что-что?
— Ну, мечтает о твоей короне и драгоценностях.
— А, ну да. И это все, что ты можешь мне сказать? А я-то думал, услышу
что-нибудь типа:
Молодец, Ники! Уверенно движешься к достижению цели!
— Гм, молодец,— пробормотала я.
Габи теперь стояла так близко, что казалось, она тоже участвует в разговоре.
Удивительно, что Ники не слышал ее дыхания.
— Какие у тебя планы в отношении меня? — спросил он. — Понимаю, сейчас
ты, наверное, не хочешь загружаться делами. С другой стороны, работа
отвлекает от любых невеселых мыслей.
— Гм
.да,— ответила я, ругая себя за то, что не нашла слов поумнее.
— Дед все трещит про этот акт, или как он там называется. Его подпишут или
не подпишут примерно через месяц. А мне, ты прекрасно знаешь, сбиться с пути
— раз плюнуть,— сказал Ники. — Может, на днях вместе поужинаем? Уверен,
ужины входят в твои планы Правильно? Как ты сформулировала этот пункт?
— Ужин с девушкой не всегда должен влечь за собой интимную близость,—
ответила я. — Истинный джентльмен умеет сдерживаться.
Габи выразила всем своим видом что?!
, но я притворилась, будто не
заметила.
— Вполне согласен! И думаю, что в этом смысле непременно стоит
попрактиковаться,— сказал Ники. — Нам обоим такой ужин пойдет на пользу.
Назначь время. Я отменю все, что угодно.
От игривости в его голосе я покраснела с головы до пят.
— Я сейчас не в офисе. — Я старательно притворялась спокойной. — У меня
под руками нет ежедневника...
Габи подняла глаза к потолку, достала из сумки блокнот и стала совать его
мне. Я остановила ее строгим взглядом.
— Но я позвоню тебе во второй половине дня и скажу, когда мне удобно.
— Может, сегодня?
— Э-э...
— Только не ври, что Нелли уже приготовил отбивные или что-нибудь еще.
Поужинай со мной.
— Завтра,— твердо сказала я.
— Прекрасно. Буду ждать встречи с большим нетерпением, — явно улыбаясь,
произнес Ники, прежде чем положить трубку.
— Он определенно с тобой заигрывает,— отметила Габи, когда я,
смущенная, убирала телефон в сумку.
— Да. — Я покачала головой. — Вернее, нет. То есть, по-моему, он такой
со всеми подряд.
Габи снова закатила глаза.
— Дзинь!
— Только давай без дзинь
,— сказала я, беря альбом с образцами обоев.
— Мне и Нельсона вполне достаточно.
Если по правде, звонок Ники стал для меня чем— то вроде теплой ароматной
ванны. Проблем не убавилось, но на душе сделалось приятнее. Оставалось лишь
надеяться, что и следующая наша встреча не повлечет за собой нежелательных
последствий.
Воодушевленная покупкой новой лампы и оживленной болтовней Габи, по
возвращении в офис я почувствовала себя настолько лучше, что смогла принять
Рональда Хэрриса. Он встречался с четырьмя женщинами, каждой из них наврал с
три короба, не сделав для себя никаких пометок, поэтому теперь совсем
запутался в паутине лжи, не знал, как выбраться из нее, и повесил нос. Шаг
за шагом, мы воспроизвели часть его разговоров с подругами и пришли к
выводу, что хотя бы двум из них он может предоставить более или менее
разумные объяснения. Двум другим, как печально, но твердо заявила я, Рональд
должен был отправить письма. Назвавшись лучшим в мире игроком в боулинг и
искусным трубачом, он сам загнал себя в угол, иного выхода из которого я не
видела.
Успешно покончив с этим делом, я еще больше воспрянула духом и позвонила
Роджеру с намерением предложить ему помощь в непростой ситуации с Зарой.
— Дело не в том, что именно ты ей преподносишь,— сказала я. — А в том,
какой вкладываешь в это смысл.
— Никакого смысла я не вкладываю,— с отчаянием воскликнул Роджер. — Я
же парень, не женщина!
— Свози ее на непродолжительные каникулы, удиви ее. Чем она любит
заниматься? Где еще не бывала в Англии? А может, съездите вдвоем в Херефорд?
Покажешь ей свои яблоневые сады? — на ходу выдумывала я.
— То-о-чно,— протянул Роджер, впрочем, без особого энтузиазма. — Они
там купили новый трактор. Может, ей будет интересно. Кстати, о твоих
делах... Очень жаль, что так вышло.
— Спасибо,— машинально ответила я, но тут задумалась, что именно
поведал ему Нельсон.
— Сильно расстраиваешься? Аппетит не потеряла? — Голос Роджера сделался
до противного заботливым. Именно так он разговаривал с огорченными
женщинами. Впрочем, винить я могла лишь саму себя — ведь именно я объяснила
Роджеру, что гораздо лучше проявить заботу, чем задавать вопросы типа:
Че
ревешь? Небось залетела?
— Наверняка не хочешь ни есть, ни пить. Но Нельсон,
готов поспорить, присматривает за тобой.
— Если желаешь знать, Роджер,— сердито пропыхтела я,— я вовсе не
нуждаюсь в том, чтобы за мною присматривали! Я не порвала с Джонатаном. Мы
просто... решили дать друг другу время на размышления.
— Тебе будет непросто это пережить,— рассудительно произнес Роджер. —
Придется пострадать, может, почувствовать себя отверженной. Но лучше
позлись.
Я горько пожалела о том, что сама же купила ему
Мужчины с Марса, женщины с
Венеры
.
— Может, лучше вернемся к вам с Зарой, а? — спросила я как можно более
сладким голосом. — Запомни на будущее: в маленьких подарочных коробочках
девушке преподносят лишь кольцо невесты. Понятно?
— Так точно! — воскликнул Роджер, и связь прервалась.
Очевидно, он помчался драить трактор, чтобы произвести на Зару должное
впечатление.
Разобравшись с ворохом документов, я принялась составлять тактичное
электронное письмо одному клиенту, который желал, чтобы я вместо него
съездила на праздник к его крестнику и выбрала подарок. И тут снова заиграл
мой сотовый.
Я взглянула на номер. Звонила мама. Уже протянув к трубке руку, я вдруг
передумала отвечать. Маме очень нравился Джонатан...
Потом, с чувством вины подумала я. Перезвоню ей позднее, как только покончу
с делами и будет не на что отвлекаться.
Через десять минут, когда я по-прежнему занималась письмами, позвонил папа.
На его звонки я установила отдельную мелодию,
Блэкэддер
, чтобы можно было
всякий раз заранее настроиться на соответствующий лад.
Естественно, я не ответила и папе. Он, как и мама, оставил голосовое
сообщение. В четыре часа позвонила Эмери. Я на миг задумалась — и опять
решила не отвечать. Эмери тоже оставила запись
Через полчаса, когда я собралась сбегать в
Бейкер и Спайс
и в награду за
то, что отработала целый день, купить себе пирожное, сотовый зазвонил вновь.
Номер высветился незнакомый, поэтому я, тотчас решив, что это не
родственники, ответила.
И ошиблась.
— Привет, детка! — проворковала бабушка. — Хочу тебя порадовать! На
выходных мы с Алексом были на одной вечеринке, там я беседовала с Джорджиной
фон Апфель. Вообще-то, если начистоту, она чванливая старая калоша. Зато
поведала мне, что познакомилась с моей внучкой. По имени Милочка!
— А, да,— ответила я. — На поло-матче. По-моему, она...довольно
приятная.
Судя по всему, на бомбе и грозившей нам с Ники опасности бабушка не
заострила особого внимания, поэтому продолжала в прежнем радостном тоне:
— Может, и приятная. Так или иначе, никаких подробностей о ваших
отношениях я ей не выдала, несмотря на то, что она лезла из кожи вон,
стараясь вызнать хоть что-нибудь. Я на все вопросы отвечала неопределенно.
Александр тоже крайне осторожничал. Даже ни разу не улыбнулся! — Бабушка
счастливо вздохнула и помолчала. — Алекс — мастер конспирации. А Джорджина
сказала, что Ники выглядел по уши влюбленным. Когда ты отошла позвонить, он
даже признался ей, что лучшей девушки, чем ты, в жизни не встречал!
— Серьезно?
— Конечно! По-моему, Джорджина немного разозлилась, ведь она уже много
лет подряд никак не может пристроить свою внучку Битси... Тем не менее, что-
то пробормотала о нашем семейном обаянии. Боюсь, это относилось главным
образом ко мне. Впрочем, потом Джорджина отвесила комплимент, и конкретно в
твой адрес. Еще сказала, что вы очень красивая пара и что у тебя такой лоб,
на котором будет роскошно смотреться диадема. По-видимому, то была последняя
отчаянная попытка узнать, связаны ли вы с Николасом любовными узами. Об этом
теперь болтают все, кому не лень!
— Никакими узами мы не связаны,— сказала я. — Но Ники бросил свою жуткую подружку Имоджен Лейс.
— Правда? Алекс наконец вздохнет с облегчением. Он встречался с ней
всего один раз, но она не преминула спросить, что должна будет надеть на
голову в день свадьбы. Их фамильную диадему или ту, которую купит ее отец?
Насколько я знаю, эта девица давным-давно составила списки гостей и
подарков...
— Ого! — воскликнула я.
Наверное, Николасу было очень непросто отделаться от своей Свинки.
— Как провела выходные в Париже? — беззаботным тоном поинтересовалась
бабушка. — Как поживает Джонатан?
Я вздрогнула. Врать бабушке я ненавидела.
— Видишь ли, дело в том...
Последовало продолжительное молчание.
— Ты о чем-то умалчиваешь, да, детка?
Я прикусила губу. Вилять не было смысла Бабушка рано или поздно все узнала
бы. От Александра, а тот — от Ники.
— Мы крупно поссорились,— призналась я. — Я попросила дать мне время на
раздумья о пере езде в Париж. И обо всем остальном...
— Да ты что! — вскрикнула бабушка. — Бедный мой ангелочек! Как ты себя
чувствуешь?
— Вполне нормально,— ответила я. — То есть не нормально. Но я стараюсь
держаться. Представляешь, Джонатан... — Я плотно сжала губы, чтобы боль из
сердца не растеклась по всей груди и не добралась до горла. — Джонатан
затеял втянуть в дела моего агентства папу. А я ведь чувствовала: происходит
что-то странное. Я старалась быть счастливой, хоть и не была счастлива.
Понимаю, это звучит...
— Нет-нет! — Я почти увидела перед собой бабушку, вскидывающую руку с
поднятым длинным указательным пальцем. — Не надо ничего объяснять, детка!
Если тебе кажется, что по той или иной причине ваши отношения зашли в тупик,
так и скажи, и этого будет достаточно. Должна признаться,— произнесла она со
странными нотками озорства,— я и сама догадалась, что у вас не все в
порядке.
— Откуда ты узнала?
— До меня дошли слухи, что на выходных ты ночевала в квартире одного
человека...
Мое лицо залилось краской.
— Кто тебе сказал?
— Кое-кому потребовался адрес, на который надо отправить одежду из
прачечной. Не переживай,— произнесла она тем же игривым голосом. — Я никому
не скажу ни слова!
— Это не то, что ты думаешь! — с жаром воскликнула я. — Просто я осталась
одна в незнакомом городе и в ужасном расстройстве. Ники пригласил меня домой
и, да будет тебе известно, повел себя как истинный джентльмен!
— Это не так уж и удивительно. В любом случае я — могила.
Бабушка навыдумывает себе невообразимых сказок, испуганно подумала я.
— Между мной и Ники ничего нет! Честное слово! Пожалуйста, выбрось из
головы разную ерунду! Мы с Джонатаном повздорили совершенно не из-за этого.
— Конечно, конечно,— ответила бабушка.
— С мамой я еще не разговаривала,— сказала я. — Так что, очень прошу,
не рассказывай ей ничего до тех пор, пока я сама во всем не разберусь.
Бабушка помолчала и произнесла более обыденным голосом:
— Я поняла, детка. Закрываю рот на замок.
Я с облегчением вздохнула. Кому-кому, а бабушке в подобных вещах доверять
можно.
Вечером, переделав все мыслимые и немыслимые дела, я собралась с духом и
принялась прослушивать сообщения родственников.
Первое было от мамы.
Привет, дорогая! Хотела бы посоветоваться с тобой о небольшой вечеринке,
которую я затеяла. По-моему, Джонатану в самый раз познакомиться с нашим
священником и кое с кем из папиных избирателей. Знаю, приятного в этом будет
мало, но Джонатан — человек необыкновенный и умеет поддержать любую беседу.
Кстати, с ним хочет поговорить папа. Желает узнать его мнение по какому-то
вопросу.
— Ее голос заглушил взрыв ненормального хохота. — Удивительно,
чего только в жизни не случается! В общем, перезвони мне, дорогая!
Следующим по очереди шло сообщение отца.
Мелисса, это папа. Пытаюсь связаться с Джонатаном — мне нужно... кое-что с
ним обсудить. В выходные он не отвечал на звонки. — Послышались странные
чмокающие звуки. Может, то были помехи? После некоторого молчания папа
воскликнул: — Ишь, ты! Как быстро все слопал! Маленький обжора! Будешь еще?
Взять вторую бутылочку? Взять для малыша Берти вторую бутылочку? Хороший
мальчик! В общем, я не знаю, что за игру затеял твой Джонатан, но передай
ему, чтобы он позвонил мне в течение двадцати четырех часов. Это мое
окончательное слово. Все поняла?
Последним было сообщение Эмери.
Привет, Мел, это Эм. Послушай, нам надо
поговорить о церемонии крещения. Папа навязывает мне свою дату, потому что
договорился с каким— то там журналом. Они якобы оплатят еду, а он взамен
предоставит фотографии или что-то в этом роде. В общем, я бы хотела, чтобы
ты приехала и помогла мне. Кстати, как ты считаешь, можно попросить
Джонатана стать крестным отцом? Об этом я еще ни с кем не разговаривала, но
подумала, будет неплохо, если в жизни Берти появится хоть один благоразумный
человек. Папа от него не отходит ни на шаг. Вместо диска Моцарт для детей
ставит ему свой, с речами Уинстона Черчилля от няни Эг меня что-то тоже
начинает тошнить. — Создавалось впечатление, что Эмери говорит из— под
лестницы, или из сарая, или из кладовки. Ее голос звучал чуть громче шепота,
однако чувствовалось, что теперь в ее жизни появилась некая цель. По-
видимому, наша Эмери перерождалась. — Вообще-то мне сейчас нужно сцеживать
молоко. А я прячусь в конюшне. О, черт!
Телефон, очевидно, упал, послышалась странная возня, потом приглушенный голос няни Эг и нытье Эмери.
Я удалила все сообщения, положила трубку на стол и в сгущавшихся сумерках
стала прислушиваться к звукам вечерней лондонской суеты.
ГЛАВА 17
Ники изо всех сил старался отвлечь меня от непрерывной, изматывающей и будто
движущейся по кругу тоски по Джонатану. Почему — я не имела понятия. Быть
может, его задевало уязвленное самолюбие прожженного сердцееда — я общалась
с ним, с Ники, а горевала о другом мужчине. Или же он действительно желал
меня подбодрить. Думаю, не стоит упоминать, какого мнения по этому поводу
придерживалась Габи. Так или иначе, Ники звонил мне на той неделе каждый
день —
просто поболтать
— и всякий раз напоминал о моем обещании составить
ему компанию за ужином.
— Ты сразу воспрянешь духом, если заставишь себя почистить перышки,—
настойчиво повторял он тоном знатока. — Девчонок хлебом не корми, дай выйти
в свет при полном параде.
Я не хотела в этом признаваться, но он был прав.
Как только я зашнуровала черный атласный корсет Милочки — а почему бы и нет?
— и посмотрела на свою ставшую осиной талию, тотчас почувствовала, как ко
мне возвращается изысканная сексуальность. Собираясь, я то и дело
поглядывала в зеркало и не без удовольствия замечала, что отражающаяся в нем
женщина превращается в роскошную красавицу. Когда я надела облегающее платье
и светлый парик, мне показалось, что мое сердце заковали в броню. Мелиссу
проблемы убивали, Милочка же не ведала, что такое сдаваться и опускать руки.
Ей было по плечу преодолеть любую неприятность.
А еще, добавила я мысленно, надевая сережки со стразами, я обязана довести
до конца дело по превращению Ники в джентльмена. Как Милочка, ибо не могу
остановиться на полпути, и как Мелисса, поскольку дала обещание бабушке.
Я внесла последний штрих в свое парадно-выходное лицо — накрасила губы ярко-
красной помадой и причмокнула.
Милочка из зеркала довольно мне улыбнулась
Ники предупредил меня заранее, что заказал столик в
Уолсли
на Пикадилли.
Когда я приехала, он уже был там. Сидел в зале с высоким потолком и
осматривался по сторонам, очевидно проверяя с помощью зеркал, нет ли среди
прекрас— новолосых клиенток его знакомых и не с мужьями ли они. Я сразу
отметила, что он выбрал один из лучших столиков, посередине. Меня бы, пусти
я в ход хоть все свое обаяние, никто не посадил бы в специальной зоне для
самых дорогих гостей.
При моем появлении лицо Ники озарилось широкой улыбкой.
— Привет,— сказала я. Ники поднялся и чмокнул меня в щеку. — За то, что
приехал пораньше даю тебе сразу пять очков.
— Замечательно,— произнес он. — Я чувствую себя так, будто сдаю экзамен
на водительские права. Ответил правильно — получай плюсик У тебя, наверное,
даже есть перечень верных поступков?
— Нет,— сказала я, спокойно и бесстрастно глядя в его манящие темные
глаза. — У меня есть перечень промахов.
— О боже! — воскликнул он, сразу посерьезнев. — А ведь я обожаю
совершать ошибки, не тебе рассказывать. Буду стараться еще упорнее. Кстати,
ты потрясающе выглядишь. Тебе очень идет синий цвет. А почему ты сегодня
блондинка?
Я немного смутилась и невольно поправила светлуюпрядь.
— Простоя... Ники вскинул бровь.
— Надеюсь, ты не прячешься под своим париком?
— Конечно, не прячусь,— протараторила я. — Я всего лишь подумала, что в
Уолсли
всегда очень людно и что, если тебя заметят знакомые, нисколько не
удивятся, потому что со мной блондинкой ты уже не раз показывался в
обществе. А наша с тобой встреча — деловая. Посвятим ее правилам поведения
за ужином. Надеюсь, ты не против?
— Разве деловая? — спросил Ники. — Может, пусть это будет просто
встреча в ресторане с подругой и попытка ее поддержать после незаслуженно
печальных выходных?
Я взглянула на него, и мне показалось, что между нами над столиком
содрогнулся воздух.
— По-моему, будет гораздо разумнее вести разговор в деловом ключе,—
сказала я. — В противном случае мне за сегодняшний вечер не заплатят.
Несмотря на то, что этой фразой я сама себе напомнила Леони, прозвучала она
куда кокетливее, чем я планировала. Или, может, так я и хотела. Казалось,
Ники разыскал во мне и с удовольствием исследовал Милочкину суть. В любом
случае я на час-другой забыла о Мелиссе и грузе ее проблем.
— Хорошо, хорошо,— согласился Ники. — Я не против. Мне очень нравится,
что у нас есть общий секрет. Одному мне известно, что за ним кроется.
Он подмигнул.
Я подмигнула в ответ и снова сделала строгое лицо.
— Нет, нет, нет,— твердо произнесла я. — Пожалуйста, об этом ни слова.
Вообще забудь.
— Ладно,— ответил Ники и достал из барсетки блокнот и ручку.
— И выброси барсетку,— добавила я. — Барсетки — признак дурного
европейского вкуса.
— А в чем же мне носить нужные вещи? — спросил Ники и зубами снял
колпачок с монблановской ручки.
— В карманах. Или в кейсе.
Ники вскинул руку с поднятым указательным пальцем.
— Нет, Мелисса, всему есть предел. В ночных клубах мой кейс станет
вызывать разного рода подозрения. — Он записал
об этом ни слова
.
Впрочем, казаться несколько сомнительным я даже не прочь. В этом есть нечто
притягательное.
— А, по-моему, ничего особенного. На твой взгляд, Рекс Харрисон когда-
либо выглядел сомнительным? Вдобавок нет ни малейшего смысла быть за ужином
чрезмерно сексуальным. Если между тобой и твоей спутницей есть хоть капля
взаимной симпатии, гораздо лучше производить впечатление человека
сдержанного. От этого интерес твоей дамы к тебе лишь усилится. Порой, когда
мужчина ведет себя в высшей степени достойно, сама женщина начинает строить
ему глазки, стремясь проникнуть сквозь стену хороших манер и открыть для
себя поистине страстного любовника.
— Все понятно,— сказал Ники. — В общем, тебе позволительно
разглагольствовать о проникновении и страсти, а мне нет. Так получается?
Я покраснела.
— Гм... я просто хотела объяснить...
— Отлично,— пробормотала Ники. — О чем же мне можно говорить с
женщинами? Расскажи, пока выбираешь блюда.
Я раскрыла меню и задумалась, какое бы блюдо заказать, чтобы не пришлось
облизывать пальцы или причмокивать губами — словом, не выглядеть как
Найджелла Лоусон.
— Говори о книгах, о странах, где бывал, или о своих знакомых. Только
не сплетничай и не рассказывай о людях гадости,— добавила я. — А то может
выясниться, что твоя собеседница тоже их знает. Со мной подобное случалось.
А у меня гораздо меньше приятелей, чем у тебя... В общем, никаких
гнусностей!
— Что еще?
— Советую не упоминать о религии, политике,
Большом брате
, твоих или
ее бывших. А еще ни в коем случае не спрашивай, на какой она диете. Запиши.
— О, Мелисса, ты такая строгая. — Ники вздохнул. — И такая мудрая.
Словом, мечта каждого мужчины. Учишь, как следует себя вести, и при этом
носишь корсеты. Наверное, все твои клиенты под конец в тебя влюбляются?
— Нет,— кокетливо ответила я. — Только мой же... — Мне вдруг сделалось
настолько гадко, что глаза повлажнели от слез. Нет, скомандовала я себе. Ты
не должна распускаться! — Только Джонатан,— смело договорила я. — Впрочем,
сомневаюсь, что он знает, где заканчивается Милочка и начинается Мел. Поэтому-
то я и надеваю на подобные встречи парик. Отчасти поэтому... Очень сложно
объяснить.
На лице Ники внезапно отразилось раскаяние. Он схватил меня за руку,
совершенно отбросив шутливый тон.
— Ой,прости, пожалуйста! Как глупо и бестактно с моей стороны. Честное
слово, я не хотел причинить тебеболь! Я болван!..
— Поэтому-то я и вожусь с тобой,— сказала я, стараясь говорить весело.
— Хочу научить тебя уму-разуму.
— А я от радости забыл, что всего лишь прохожу курс обучения, — просто
сказал Ники. — С тобой очень легко расслабляться.
— Серьезно?
— Да. — Он кивнул. — По-моему, в моей жизни не встречалось девушек, с
которыми так хотелось бы болтать и болтать о том о сем.
— Это потому, что большинство твоих знакомых девушек не особенно любят
вести разговоры,— произнесла я, продолжая изучать меню. — Но насколько я
понимаю, ты и знаешься с ними не затем, чтобы спрашивать их мнение по п
...Закладка в соц.сетях
