Жанр: Любовные романы
Маленькая леди и принц
...тнюдь не для того, чтобы стать центром внимания, и побеседовать в одинаково
дружелюбном тоне и с моей бабушкой, и с членом экипажа. Этот парень, как
никто, заботился обо мне. Я здорово перетрусила, но ничего особенно
страшного не приключилось. Меня всего лишь окатило волной. Как бы Нельсон
действовал, если бы я выпала за борт и пошла ко дну?
— Все хорошо,— хрипло произнесла я.
— Как себя чувствуешь? Если что-то тревожит — говори. Геройствовать
сейчас не время. — Нельсон наклонился ниже. — Я знаю, что пловчиха из тебя
неважная. Какого черта ты позволила этому идиоту.
— Вытри ей тушь,— сказал Ники. — Нельзя допускать, чтобы на фотографиях
она выглядела как панда Чи-Чи.
Я совершенно забыла, что Ники тоже где-то поблизости. По-видимому, забыл о
нем и Нельсон. Мы смотрели друг на друга, а лодку мягко покачивали
угомонившиеся волны.
— Эй! — воскликнул Ники, кивая на двигатель. — Эй! А что делать со
второй лодкой? Думаете, надо отпустить ее на волю?
— Черт возьми,— проворчал Нельсон, переключаясь в режим опытного
морехода.
Я следила за ним взглядом, потому как что— либо предпринять или хотя бы
подняться на ноги из-за потрясения не могла.
Только теперь до меня дошло, что Нельсон перекинул меня в свою лодку и что в
нее же перебрался Ники. Лодка с неисправным рычагом уплывала прочь. Нельсон
догнал беглянку и проделал хитрый ковбойский маневр: не убирая с рычага руку
и оставаясь одной ногой в нашей лодке, другую ногу поставил в лодку Ники и
подтащил ее ближе.
У него потрясающие ноги, снова заметила я, следя за ним из прежнего
положения. Сильные, покрыты не слишком густыми светлыми волосами...
— Один парень, который у нас работал, таким вот образом лишился яйца,—
проговорил Ники.
Мы с Нельсоном злобно взглянули на него.
— Заткнись! — рявкнул Нельсон. — Или останешься без обоих яиц.
На удивление точно рассчитав время, он с ловкостью и быстротой морского
волка перепрыгнул
в неисправную лодку и умело повернул рычаг. Мотор в последний раз буркнул и
перешел на тихое бормотание. Николас вернулся в нашу лодку, точно лассо,
набросил на неисправный рычаг швартов, подтянул пустую лодку к нам и быстро
закрепил ее, завязав несколько узлов.
С той стороны, где остались катера с фотографами, грянули аплодисменты. А
бабушку, Леони и Александра теперь окружали стюарды и остальные члены
экипажа.
— Нельсон! — воскликнула я. — Ничего более удивительного я не видывала
никогда в жизни!
Нельсон гневно взглянул на Ники.
— Лодка могла перевернуться, ты хоть понимаешь это, дурачина?
— Не суетись!
Ники пренебрежительно фыркнул. Теперь, когда опасность миновала, он держался
с привычной насмешливостью.
— На твою жалкую жизнь я плевать хотел! — рявкнул Нельсон. — Но вот
если бы что-нибудь случилось с Мелиссой, клянусь, я бы...
Я, борясь с очередным приступом тошноты, с трудом села.
— Нельсон, Ники, пожалуйста, не ссорьтесь. Нас ведь все время
фотографируют. Не надо доставлять им такого удовольствия.
— Ладно.
Нельсон окинул Ники последним презрительным взглядом и повел лодку назад к
яхте.
— Как ты? Нормально? — спросил он, обнимая меня за плечи, когда члены
экипажа уже помогали Ники забраться на борт.
— Я...
Что было отвечать? У меня все кружилось и в голове, и в желудке. Как я себя
чувствовала, я не имела понятия.
Нельсон вопросительно изогнул бровь. Отдельные прядки его волос завились от
влажной пыли, мокрая футболка прилипла к могучей груди. Ощущая его
мужественную руку на своих плечах, я чувствовала себя в полной безопасности,
но на душе было тревожно.
Нельсон ждал ответа. В поисках верных слов я так разволновалась, что у меня
сдавило горло.
— Я вполне нормально,— выдавила я. — Только немного... тошнит. В чем
дело?
Губы Нельсона тронула улыбка умиления. Он осторожно провел большими пальцами
под моими глазами, вытирая расплывшуюся тушь.
— Ты, в самом деле напоминаешь панду.
— Ты меня еще и не такой видел,— ответила я.
— Верно,— сказал Нельсон. — Но в жизни не испытывал ничего подобного,
как в ту минуту, когда ты чуть было не шлепнулась в воду.
Он наклонился и так нежно поцеловал меня в лоб, что по всей моей голове, по
спине, рукам и ногам побежали мурашки.
Потом мы с помощью членов экипажа забрались на борт. Я сделала несколько
шагов, почувствовала, что у меня подгибаются ноги, и тяжело опустилась в
шезлонг.
— Восхитительно! — прокричал Александр, сердечно пожимая руку Нельсон
а. — Бесподобная спасательная операция! Молодец!
— ОНельсон! — воскликнула бабушка, расцеловывая героя. — Честное слово,
в какую-то минуту мне показалось, что там сам Дэниел Крейг!
— Та лодка была ужасно неисправна! — как мог громко объявил Ники. —
Неисправна! Рычаг надо срочно менять! Нам с Мелиссой грозила смертельная
опасность!
— Но теперь все позади, а мы целы и невредимы,— произнесла я, вспоминая
о своих обязанностях. — Только вот... мне бы привести себя в порядок.
Добравшись до своей каюты, я промчалась в ванную, и меня вырвало.
Стоя под душем, я старалась успокоить скачущие во все стороны мысли. Кровь в
висках до сих пор взволнованно стучала, и я никак не могла отделаться от
образа Нельсона — он упрямо стоял перед глазами. Дело было не только в
благодарности к нему за то, что он спас меня. Покоя мне не давал скорее
взгляд, каким он смотрел на мое лицо, когда еще не знал, жива ли я. И мои
собственные чувства, наполнявшие душу в те самые мгновения.
Раздумывая обо всем этом сейчас, я ревновала Нельсона к Леони, вспоминая,
как он смеялся ее шуткам. Испытывала приступ гордости за его умение со
вкусом одеваться, замирала от радости, переносясь мыслями в минуты, когда я
возвращалась домой после выходных, проведенных в Париже, и возносилась на
седьмое небо, думая о том, что никто в целом мире, кроме Нельсона, не умеет
делать фирменный массаж ступней и так поджаривать курицу. Все это я знала о
своем соседе давным-давно. А настоящего мужчину увидела в нем только
сегодня.
Выбравшись из душа, я оделась и упала на кровать.
Нет, честное слово! Как я могла до сих пор не замечать самого главного?
Приоткрылась дверь, и показалась бабушкина голова. В сияющих глазах читалось
любопытство.
— Привет, детка! Решила узнать, как ты себя чувствуешь после этого
кошмара.
— Спасибо, хорошо,— ответила я, торопливо вставая с кровати.
— Алекс очень беспокоится за тебя и крайне зол на Ники. А Нельсона, по-
моему, готов сделать почетным командующим военно-морских сил Халленберга или
кем-то в этом роде. Отличная мысль, правда? Нельсону очень пойдет фуражка.
Военная форма на Нельсоне смотрелась бы замечательно.
— У тебя есть солнцезащитный крем? — спросила бабушка. — Мой
закончился.
— Да, есть, но я дала его Ники, потому что сам он забыл купить.
Наверное, тюбик в его каюте.— Я сделала шаг к двери и слегка пошатнулась. —
Схожу заберу крем и принесу тебе.
— Ты уверена, что нормально себя чувствуешь? — спросила бабушка,
поддерживая меня под руку. — Пожалуй, я пойду с тобой.
Мы вместе приблизились к каюте Ники — такому же великолепию в стиле ар-деко,
настоящему гостиничному номеру. Точнее, чтобы разглядеть восхитительные
медные светильники и хрустальные бокалы, следовало присмотреться — все в
этой каюте покрывала пестрая мешанина одежды, журналов и влажных полотенец.
Мы с бабушкой нахмурились.
— По-моему, он думает, что горничным больше нечего делать, что
подбирать его тряпки они почитают за счастье. Надо серьезно поговорить с
ним.
— Должно быть, крем где-то здесь,— сказала я, проходя к письменному
столу красного дерева и принимаясь искать свой тюбик среди бумаг и МРЗ-
плееров. — Ники взял его у меня сегодня утром. Я...
Мой голос оборвался, когда я подняла
Тайме
, раскрытую на разделе
спортивных новостей, и увидела красную сафьяновую коробочку для кольца.
— Что это? — тотчас спросила бабушка. — Кольцо?
— Думаю, да. — Я взяла коробочку и покрутила ее в руках. Она была
старинная, с золотистым тиснением. — По-моему, такие вещи хранят в сейфе или
в каком-нибудь другом надежном месте?
Расстегнув крошечный золотистый замочек, я подняла крышку и увидела на фоне
старого темно-малинового бархата необыкновенно крупный бриллиант, окруженный
круглыми сапфировыми лепестками искусной огранки. Оправа была тоже
старинная, прикрепленная к платиновому колечку. В свете солнца, лившемся
сквозь иллюминатор над окном, камни так волшебно блестели, что казалось,
кольцо ненастоящее.
— Боже мой! — пробормотала я. — Это, случайно, не подделка?
— Дай-ка взглянуть. — Бабушка ловко достала вещицу и потерла ее камнями
о бокал. — Нет, не подделка. Уважающая себя женщина должна уметь определять
ценность подобных украшений,— объяснила она в ответ на мой изумленный
взгляд.
— Но на кой черт оно понадобилось Ники? — спросила я. — Может, его
вернула Имоджен, когда он бросил ее?
— Полагаю , такая, как Имоджен , и не подумала бы возвращать подобную
красоту. — Бабушка фыркнула. — Знаешь, мне кажется , это фамильная
драгоценность. Его носила мать Александра.
Она как-то странно на меня посмотрела.
— Что?
— Да нет, ничего. Я просто подумала...
— О чем?
— Гм... —Бабушка помедлила. — На яхте всего три женщины. Мне Ники вряд
ли планирует вручить это кольцо, а Леони он знает всего лишь один день. Даже
такой, как он, наверняка не стал бы принимать столь скоропалительные
решения. Так что... — Она приподняла бровь. — Может, ему вздумалось кое-кого
поблагодарить за столь эффективную помощь?
— Но ведь такие кольца дарят, когда делают предложение! — выпалила я.
Мы с бабушкой уставились друг на друга.
— Правильно? — настойчиво спросила я. — Тебе что-нибудь известно об
этом?
Бабушка покачала головой.
— Детка, я знаю только, что Ники восхищен тобой гораздо больше, чем
можно подумать по его поведению. И Александру ты очень нравишься. Но ничего
конкретного мне никто не говорил. Во всяком случае...
Она умолкла на полуслове и задумалась.
Я принялась невольно вспоминать недавние наши с бабушкой разговоры.
Последнее время мы встречались и беседовали в основном дома у моих
родителей. Не она ли все это спланировала? — молнией сверкнуло у меня в
голове. Не ей ли пришло на ум свести нас с Ники, убедить всех и каждого в
том, что я и есть та самая подходящая женщина, которая сумеет навести
порядок в Новом Холленберге? Может, не столь важно, станет ли Ники настоящим
старомодным принцем, может, их главная затея — приучить меня к его
привычкам? А дорогие наряды, которые оплачивал Александр, ужины в шикарных
ресторанах, его кредитная карта... Не было ли все это своего рода тестом?
Глаза бабушки оживленно блестели, но она избегала встречаться со мной
взглядом. И то и другое лишь подтверждало мои предположения.
— Но ведь мы с ним даже не...
Я замолчала, совершенно сбитая с толку. То, что Ники Плейбой в состоянии
сделать предложение девушке, с которой он ни разу не переспал, никак не
укладывалось в моей голове. Впрочем, может, Ники Наследник Трона смотрел на
жизнь совершенно иначе. Признаться честно, я имела весьма смутное
представление о том, по каким критериям титулованные особы выбирают жен и
мужей.
— Даже не целовались? — спросила бабушка, с видом заговорщицы изгибая
свою идеально выщипанную бровь.
— Да... Во всяком случае, по-настоящему, — призналась я. Мне
вспомнилось наше сНики прощание в машине тем вечером, после ресторана. Было
и множество других минут, когда я могла поцеловать его, а он непременно
ответил бы. Однако в том, что между нами ничего так и не случилось, как ни
странно, и заключалась вся романтика наших отношений. — Кое-что было...
Нечто подобное... Но, до... конечно, не доходило... Я широко раскрыла глаза.
— Понятно,— торжественно произнесла бабушка. — Значит, надо понимать, твой
урок об уважении к женщине он усвоил вполне неплохо. Браво, детка!
Я, стараясь не обращать внимания на свое взволнованно бьющееся сердце,
искоса взглянула на нее. Начни обсуждать свою сексуальную жизнь с
собственной бабушкой — и откроешь ее (бабушку) с новой стороны. Бабушка
взяла меня за руки. — И что же ты намерена ответить? Я потупила голову, не в
состоянии мыслить ясно. Что мне следовало ответить? Выйти замуж за Ники я не
могла, но мы, вне всякого сомнения, подружились. У нас обоих было не вполне
радужное детство и проблемные семьи, поэтому мы отлично понимали друг друга.
В некоторых вопросах я была с Ники так откровенна, как не бывала ни с кем,
даже с Джонатаном. Не исключено, что Николас влюбился в меня. В жизни ведь
чего только не случается! А я в подобных вещах не раз глубоко заблуждалась.
— Ники потрясающий парень... — начала я и вдруг замолчала.
Бабушка неотрывно смотрела на меня, очевидно полагая, что я просто не могу
разобраться в своих растрепанных чувствах.
— Мелисса, детка! Знаю, ты совсем недавно порвала с Джонатаном. Если
проблема лишь в этом, я уверена, Ники с удовольствием даст тебе время на
раздумья, но, поверь, более разумного решения он не принимал никогда в
жизни. Скажи... — Она взяла меня за подбородок и внимательно изучила мое
лицо. — Только, пожалуйста, честно, детка, потому что это очень-очень важно.
Ты любишь Николаса?
О господи. Я моргнула, подбирая правильные слова. Разумеется, это было очень
важно. Возможно, бабушка преследовала и собственные цели — надеялась, что
наш брак с Ники навсегда скрепит их отношения с Александром. Однако я
поверить не могла, что она, не кто-нибудь другой, пыталась устроить за моей
спиной мое будущее. Точно так же, как папа и Джонатан!
— Бабушка, естественно, у меня по отношению к Ники есть определенные
чувства, но как ты могла строить подобные планы без моего ведома?
— Что? — спросила бабушка. — Не понимаю. Честное слово, я понятия не имела.
Мы долго смотрели друг на друга, потом на кольцо, потом опять друг на друга.
— О боже! — наконец воскликнула я. — Знаю он принц и все прочее...
Бабушка наклонила голову набок, подперла щеку кулаком и, глядя на меня,
печально скривила губы.
— Детка,— произнесла она,— не знаю, вправе ли я давать тебе советы. Но
хотя бы выслушай мою невеселую историю. О нас с Александром...
ГЛАВА 22
— Настоящих принцев не бывает, во всяком случае, таких, какими их
представляют. В общей сложности за мной ухаживали трое. Поверь моему опыту,
это совершенно обычные люди с солидным запасом разного рода отговорок.
Истинные же принцы — обыкновенные парни, которые обращаются с тобой как с
принцессой.
— А как же Александр? — изумленно воскликнула я. — Он-то настоящий
принц, к тому же с изысканными манерами!
Бабушка вздохнула.
— Мы познакомились с Александром, когда мне было девятнадцать лет. В ту
пору, сразу после войны, я пела в
Кавальер-клубе
в районе Реджент-стрит.
Как я туда попала? Впервые поднялась на сцену просто ради забавы, когда была
в этом клубе на свидании. Спела
Жестокосердную Ханну
. Управляющий попросил
меня прийти еще раз, и я подумала, а почему бы и нет. Тебе бы понравилось в
Кавальер-клубе
, детка. Только вообрази: драпировки из бархата, огромные
хрустальные люстры и немыслимо разношерстная публика. Там бывали и герцоги,
и актрисы, и гангстеры. И те, и другие, и третьи опрокидывали коктейль за
коктейлем и засиживались до самого утра. Местечко было весьма скандальное,
но ужасно шикарное.
— А твои родители не возражали?
— Совестно признаваться, но в те дни я была очень своевольной. А мама с
папой как раз разводились, что я крайне болезненно переживала. Отчасти из-за
этого и замуж не выходила еще долго— предолго. Я купила себе квартирку в
Кенсингтоне и не мешала родителям выяснять отношения. К тому же за мной
увивались толпы поклонников. Они каждый вечер поили меня шампанским,
присылали мне из теплиц в загородных имениях свежие пионы и предлагали руку
и сердце... — Бабушка улыбнулась. — Мне было всего девятнадцать, но я
притворялась, что мне двадцать два.
Я видела фотографии, на которых бабушка была запечатлена поющей, в блестящих
парчовых платьях по фигуре, окруженная господами в смокингах и дамами в
замысловатых коктейльных шляпках с коротенькими вуалями. Выражение ее лица
на этих снимках было как у тридцатидвухлетней, трижды разведенной женщины.
— Как-то раз в клуб пришел Александр с компанией друзей. Они заняли
столики в передних рядах, предназначенные для особо важных гостей. Как
только наши взгляды встретились, мне почудилось, что мы знакомы много-много
лет. Это было удивительное чувство, казалось, меня слегка ударило током. Я
не могла отвести от него глаз и так разволновалась, что продолжала петь с
большим трудом. Он просидел в клубе до закрытия, а в пять утра повез меня на
завтрак в кафе близ
Ковент-Гардена
, которое открывалось в такую рань для
цветочников, купил мне кофе и все орхидеи, какие в то утро там продавали.
— Очень романтично,— на выдохе произнесла я.
Бабушка кивнула.
— Еще бы. Спустя некоторое время,— продолжала она,— я переехала в его
квартиру, в Мейфэр, и стала, что называется, его любовницей. Но,— поспешила
добавить она,— это было гораздо больше, чем просто сексуальная связь,
Мелисса. Когда он бывал в Лондоне, мы почти не разлучались и ездили
непременно вдвоем и в театры, и на вечеринки, и на концерты. Алекс мечтал,
что мы поженимся, раздумывал, где нам жить, представлял, как будут выглядеть
наши дети. Я полностью разделяла его желания. Мы были по уши влюблены друг в
друга. Однако нам помешал семейный бизнес. Алексов отец делал все возможное,
чтобы вернуться на родину. У старика на примете были гораздо более
подходящие, чем я, кандидатуры на роль законной невестки.
— Но ведь ты тоже прекрасно подходила на эту роль, бабушка! — горячо
воскликнула я. — Твой отец был судьей первой инстанции!
Бабушка скривилась.
— Таких, как он, в ту пору было без счета. А о маме ходила дурная
слава. К тому же у меня до Александра уже были... скажем так, серьезные
отношения кое с кем из поклонников. Но, несмотря на все это, нас с
Александром, поверь, связывала пламенная любовь. — Она крепко сжала мою
руку, и я поняла, что сейчас начнется самое неприятное.
— Потом он стал все больше и больше времени проводить за границей —
решал семейные дела. Его родители жили то тут, то там — в Париже, в Нью-
Йорке, на юге Франции. Мало-помалу мне это стало надоедать. Я начала злиться
— примерно как ты на Джонатана. Тогда я уже была в таком возрасте, как ты
сейчас, детка, а в ту пору даже двадцатидвухлетние незамужние женщины
считались старыми девами. Мне хотелось определенности. Я была готова быть
его любовницей до гробовой доски и то и дело ждать его из бесконечных
поездок. Однако при таком раскладе оставалось незанятым место его
официальной жены — вот с этим я смириться не могла. Петь я тогда уже
бросила...
— Но сначала записала пластинку,— напомнила я.
— Да-а-а,— протянула бабушка. — Если уж совсем начистоту, мужчин, за
которых я спокойно могла выйти замуж, у меня было хоть отбавляй. На мои
развеселые вечеринки в Мейфэр кто только не приезжал! Оболтусы из высшего
общества один за другим проникали ко мне по пожарной лестнице. Перси, твой
дедушка, трижды в неделю присылал мне пионы — новый сорт, который он лично
вывел и назвал в мою честь, возил меня на чаепитие в
Риц
и чуть ли не на
коленях упрашивал стать его женой. А тот очаровашка актер? Его имени я лучше
не буду упоминать. Да-да, и этот. Всегда забываю про него... — пробормотала
бабушка, будто обращаясь к самой себе.
Я затаила дыхание.
— В пятьдесят восьмом году на День святого Валентина Алекс повез меня в
Париж Он сказал, что хочет серьезно поговорить со мной Я, дурочка, решила,
что наконец-то получу кольцо невесты. Не тут-то было! Алекс сообщил мне, что
женится на какой-то немке, графине, по имени Селестина, которая приходилась
ему, кажется, троюродной сестрой, словом, родственницей. Этот брак мог
помочь его семейству вернуть себе замок— Бабушка поджала губы. Было сложно
определить, на кого она больше сердилась. По-моему, на саму себя. — Алекс
горевал, а я вообще не находила себе места. Алексу казалось, когда я
успокоюсь, мы сможем поддерживать отношения и оставаться друзьями. Я,
естественно, не разделяла его мнение. Ибо считала, что принцы так не
поступают. — Она печально сжала губы. — В любом случае замок они не
получили.
— И что же ты делала дальше? — спросила я хоть уже и сама догадывалась.
— Вернулась домой и вышла замуж за дедушку. Он прекрасно знал, что у
меня есть Александр, но терпеливо ждал. А когда в очередной раз сделал мне
предложение, я ответила согласием.
— А его ты любила? Дедушку? — спросила я.
Мне была ненавистна сама мысль о том, что бабушка могла хладнокровно выйти
замуж за нелюбимого, просто чтобы забыться или утешить оскорбленное
самолюбие. Это шло вразрез со столь обожаемым мною бабулиным образом.
Наши взгляды встретились, и я ясно почувствовала, что в эту минуту мы
впервые смотрим друг на друга просто как женщины, обладательницы уязвимых
сердец и романтически-прагматической крови в жилах. Я знала: бабушка в любом
случае ответит честно, и приготовилась к тому, что сейчас мое мнение о ней
резко переменится. Навсегда.
— Да, любила,— сказала бабушка, помолчав. — Не такой же любовью, какой
пылала к Алексу, но любила. Твой дедушка был порядочным человеком, намного
старше меня, отцом взрослых детей от первого брака. Очень добрым и
сдержанным. Он выращивал пионы, играл в теннис, у него было несколько домов,
винные погреба, работники, которые вели хозяйство. Я вышла за него — и
обрела спокойствие, надежного спутника, напарника в разгадывании
кроссвордов. И его титулы, разумеется, тоже. — Она печально пробормотала
себе под нос что-то неразборчивое. — Быть законной женой очень приятно,
Мелисса. Наш роман с дедушкой не походил на вихрь головокружительной
страсти, однако продлился целых тридцать лет. Чего мы только не пережили
вместе — без счета радостей и печалей. А это дорогого стоит, детка. Очень
важно уважать друг друга.
— Ас Александром что? Вы поддерживали отношения?
Бабушка вздохнула и ответила лишь после очередного продолжительного
молчания.
— Очень печально, когда люди, которых ты любишь, сильно разочаровывают
тебя, правда?
Она легонько пожала мою руку. Я грустно кивнула, зная, что речь о Джонатане.
— Алекс пытался связаться со мной множество раз, но я знала: если мы
встретимся, снова возгоримся желанием завязать любовную связь, а я поклялась
себе, что не стану встречаться с женатым мужчиной. Вдобавок я долго
сердилась на него за то, как все закончилось. — В глазах бабушки мелькнула
вспышка гнева. — Когда Перси умер, Алекс позвонил и спросил, не составлю ли
я ему компанию за ужином. Я колебалась. Но он бывает таким милым. В общем,
Алекс сумел меня уговорить. Я вдруг поняла: теперь мы оба достаточно
взрослые и можем забыть былые обиды и просто дружить Я рада, что он
позвонил. — Она взглянула на свои пальцы, украшенные не одним бриллиантом. —
Когда в прошлом году Селестина умерла... В общем, все снова изменилось. Я
всегда считала, что надо уметь прощать. Но тебе я рассказала все это вот
почему: если бы я всю жизнь ждала что Александр вдруг одумается и все-таки
подарит мне сказочную жизнь, была бы теперь злобной, уставшей от одиночества
старухой. А я прожила очень счастливо.
Она нежно потрепала меня по щеке.
— Если бы я не вышла за Перси, у меня никогда не родилась бы дочь и не
было бы тебя. Детка, я знаю, ты до сих пор страдаешь из-за расставания с
Джонатаном. Но мой тебе совет: не жди, что Ники подарит тебе вечное счастье.
Потому что по большому счету дело вовсе не в нем,
...Закладка в соц.сетях
