Жанр: Любовные романы
Агентство 'Маленькая Леди'
...h; Остается море времени,
разве не так?
— Я... э-э...
Мое лицо густо покраснело. Все смотрели на меня, уже начиная понимать: что-
то здесь не так. Я до сих пор не говорила домашним, что занимаюсь теперь
совсем другим делом, не собиралась посвящать их в подробности и сейчас.
Однако отец явно ждал чего-то.
Тянуть резину не имело смысла.
— Я больше не работаю в
Дин и Дэниелс
,— призналась я.
—Неужели? — воскликнул папаша, прикидываясь, что крайне удивлен.— Что же
случилось? Они что, вот так просто позволили тебе.— На его физиономии
отразилось притворное сочувствие,— уйти?
— Мартин! — крикнула мама.— Не издевайся над ней! Если Мелиссу уволили,
значит, уволили!
— Да, они
позволили мне уйти
,— сказала я с трудом.—
Дин и Дэниелс
объединились с американской компанией, поэтому некоторых сотрудников
пришлось сократить Я попала в их число. Иногда такое случается.
— Другой девицы, которую сократили столько же раз, наверняка не сыщешь
во всем Челси,— прокомментировал отец.— Чем же ты занимаешься теперь?
— Устроилась на временную работу.
Сказав это, я взмолилась про себя, чтобы бабушка не вздумала мне сейчас
помочь. Выдумки у нее получались крайне причудливые, если бы я стала ей
подыгрывать, то могла добиться как раз тех результатов, которых пыталась
избежать.
— Временную?
Отец вскинул брови, а меня охватила легкая паника.
Возможно, он еще ничего не знал. Или знал все, но пока не желал раскрывать
карты. Либо услышал о моих делах лишь краем уха и пытался сейчас взять меня
на пушку, чтобы я сама все выложила.
Милочка никогда бы не раскололась. Что бы ни случилось.
— Да, временную,— процедила я и попыталась улыбнуться.
Вышел вполне приличный оскал.
Отец развел руками, всем своим видом показывая: значит, свободного времени у
тебя все равно хоть отбавляй. Однако я с удовлетворением отметила
промелькнувшее в его взгляде изумление.
Только папаша собрался надавить на меня снова, как неожиданно заговорила
мама:
— В таком случае ты действительно сможешь мне помочь. Уверена, отец
заплатит тебе. Правда, Мартин? Сколько ты получаешь за час нынешней работы,
дорогая?
Говорить, что теперь мой доход составляет около ста фунтов в час, у меня не
было желания.
— Белинда, ты в своем уме? Я не заплачу ей ни пенни! — заорал отец.— Я
и так уже потратил на свадьбу целое состояние! Слава богу, Мелисса намерена
остаться старой девой. Если бы и она задумала выскочить замуж, мы пошли бы
по миру!
Как мило. Да разве можно не почувствовать себя избранной, когда собственный
отец говорит о тебе в таком тоне?
Я взглянула на Эмери. Она сгорбилась над чашкой с чаем и вздрагивала каждый
раз, когда родители начинали орать. Мне стало ее жаль. Ведь речь шла о дне,
обещавшем стать счастливейшим в ее жизни.
Я лихорадочно раздумывала. Джонатан должен вернуться только через десять
дней; на следующей неделе мне предстояло обновить лишь несколько гардеробов
и устроить весьма скромную вечеринку по поводу дня рождения. Я вполне могла
сделать для Эмери большую часть расчетов и наметить план действий.
Декабрь. Времени оставалось еще предостаточно. Буду ли я зимой, как сейчас, работать с Джонатаном?..
Мое сердце наполнилось водоворотом сбивающих с толку чувств.
— Мелисса! Нам надо поговорить,— заявил отец, с важным видом выходя из
кухни.
— Хочет прочесть тебе лекцию о семейном долге,— сказала бабушка, снова
поднимаясь, чтобы поставить чайник на плиту.— Мы уже достаточно его
наслушались за целый день.
— Господи,— пробормотала мама себе под нос, прикуривая очередную
сигарету.
Я потрепала Эмери по плечу. Благодаря прирожденной беспечности она всю жизнь
спокойно плыла по течению, для подготовки же к свадьбе требовались иные
качества.
— Не волнуйся,— успокаивающе сказала я.
Скоро все устроится.
— У Гвен остались все бумаги,— с убитым видом пожаловалась сестра.— Я
несколько недель подбирала цвета...
Мама все время курила и что-то бессвязно бормотала; бабушка с тревожным
видом тихо напевала; Эмери медленно качалась на стуле, судя по всему
наглотавшись успокоительного.
А папы, Уильяма и деда, увлеченных таинственными делами, вообще не было
видно.
Незамужняя жизнь никогда еще не казалась мне столь сладкой.
Когда, пройдя через весь дом, я появилась на пороге отцовского кабинета, его
хозяин сидел за столом в излюбленной менторской позе. Не в силах сдержать
легкую дрожь, я мысленно выругала себя за то, что так легко позволила ему
совершить тактический маневр и занять более выгодное положение.
Именно в этом кабинете отец устраивал нам допросы по поводу школьных дел,
расспрашивал о том, что мы слышали про скандальные газетные статьи, и о
прочих неприятных вещах. Здесь всегда царил полумрак, стены были увешаны
книжными полками, на которых хранились копии старых стенограмм заседаний
парламента и книги в кожаных переплетах, купленные на распродажах.
Над камином висел большой портрет отца, на каминной полке красовалась
восхитительная чер-но-белая фотография с изображением мамы. Старинных
фамильных портретов не было: половину дед продал, чтобы починить на
вырученные деньги крышу, половину он же уничтожил в приступе ярости —
причина поступка затерялась в закоулках времени.
Я подошла к стулу напротив отца и оперлась рукой на спинку, не решаясь
сесть.
— О чем ты хочешь поговорить? — спросила я с напускной храбростью.
— Сядь, Мелисса,— велел отец.— На глупые игры ни у меня, ни у тебя нет
времени, так ведь?
Я села.
— Займись организацией свадьбы,— приказал он.— И не действуй мне на нервы
попытками отвертеться. Ты сделаешь это по ряду причин. Во-первых, Эмери
глупа как пробка и сама ни черта не умеет, а Белинде только дай волю, и она
оставит меня без гроша в кармане. Во-вторых, я и так уже потратил целую кучу
денег, поэтому должен хоть на чем-то сэкономить...
Когда он произносил последние слова, его рот скривился. Любое дело в нашем
семействе, в конечном счете, сводилось к деньгам.
— По-моему, ты мог больше сэкономить, если бы нанял достойного
организатора,— сказала я.— Он быстрее и грамотнее решит любой вопрос.
Отец даже не потрудился отреагировать на мои слова.
— В-третьих, я не желаю, чтобы какая-то хитроумная ведьма ошивалась
здесь несколько месяцев подряд, а потом продала информацию о моей личной
жизни паршивым газетенкам.
Можно подумать, он кого-то сильно волновал! Если что-то в нашем доме и
представляло для журналистов интерес, так это лишь вскрывшиеся подробности о
махинациях с машинами для свадьбы Аллегры и о прочих темных делишках.
— А в-четвертых...— Отец положил руки на стол и самодовольно
ухмыльнулся.— Даже не знаю, как сказать. Насколько я помню, ты должна мне
немалую сумму, Мелисса.
Проклятье. Так я и знала. Слишком уж долго я не слышала от него об этих
чертовых деньгах. Наверно, он и дал-то их мне так охотно с тем лишь
расчетом, чтобы потом извлечь из положения выгоду.
Я поерзала на стуле.
— Помню...
— Надеюсь, моя дорогая!
Мое сердце подпрыгнуло, а на улыбающейся физиономии папаши отразилась
напускная тревога.
— Нехорошо, когда дети, достигнув твоего возраста, Мелисса, ходят в
должниках у собственных родителей. А времени прошло немало, и я до сих пор
терплю.
— Я обязательно рассчитаюсь с тобой,— сказала я, придумывая, как бы
выкрутиться.
Разговор о деньгах напомнил о том, что, будучи Милочкой, я заключаю порой на
удивление блестящие сделки.
Плечи мои расправились.
— Значит, если я организую свадьбу Эмери, ты простишь мне часть долга?
Отец запрокинул голову и залился безудержным хохотом. Потом впился в меня
отнюдь не имеющимся взглядом.
— Нет,— сказал он.— Но если ты продолжишь утверждать, что чересчур
занята, я буду вынужден... э-э... определить процентную ставку. А долг, еще
раз повторяю, немаленький. Мне нужны эти деньги, Мелисса. Я их не с дерева
сорвал.
Я вздохнула, почувствовав себя припертой к стенке. И вспомнила, что в любом
случае решила помочь Эмери. Однако мой энтузиазм мало— помалу улетучивался.
— Но задаром я просто не могу за это взяться! Хоть что-то ты должен
предложить мне за услуги! — воскликнула я, цепляясь за остатки
решительности, присущей Милочке.
Попасть в еще большую зависимость от отца у меня не было ни малейшего
желания.
— Конечно,— ухмыльнулся он.— Если устроишь свадьбу, то приходи на нее с
кем захочешь. А теперь извини, мне надо кое-кому позвонить.
Я поднялась со стула. Правду сказала бабушка: наш отец — страшный человек.
После каждого разговора с ним я чувствовала себя преступницей, все время
действующей наперекор родительской воле.
Совершенно убитая, я вышла из кабинета и услышала, как отец, связавшись с
Саймоном, своим адвокатом, завопил:
— Нет, нет, нет и еще раз нет! Не собираюсь я от нее откупаться! Я
ничего такого не сделал, и потом, что значит ее слово против моего?
Он подошел к двери, плотнее ее закрыл и заблокировал, просунув в дверную
ручку бильярдный кий, который специально держал в углу у стола.
Я поплелась обратно на кухню, уже готовясь к тяжелому испытанию, обещавшему
закончиться лишь в церкви, в день свадьбы Эмери.
На следующее утро, переночевав в своей старой комнате, я заставила Эмери,
маму и бабушку сесть в мамину машину и отвезла их в ближайшее кафе, где мы
принялись обдумывать план будущих действий. Ехать в бар, где мама непременно
пожелала бы утопить свои горести в спиртном, или оставаться дома, где нам
постоянно мешал бы отец, я не желала.
Папашин дух и так постоянно нас преследовал.
— Начнем, наверно, с машин? — спросила я.
Эмери покачала головой:
— Не машин. Будут лошади, экипаж и пять электромобилей от
Грин
энерджи
. Папа сказал, они готовы все это предоставить, если я буду
рекламировать электромобили знакомым.
— Хорошо.— Я сделала отметку.— Торт?
— Торт испекут в местной пекарне.
— За это ты должна будешь сфотографироваться с пекарем? — саркастически
спросила я.
Эмери покачала головой, и ее пышная грива красиво заколыхалась.
— Хм... Нет. Во всяком случае, не думаю.
— Платье?
— Его шьешь ты,— напомнила бабушка.
— А, ну да...
Черт побери!
Я подчеркнула в списке слово
платье
. Ну и жизнь начиналась! С обилием
заказов Джонатана работать предстояло совсем без выходных.
— А с гостями что? — спросила я.— Окончательный список составили?
Бумагу для приглашений купили?
Эмери взглянула на меня с таким видом, словно была готова утонуть в потоке
собственных слез.
— Ладно,— быстро проговорила я.— Разберемся.
Сделав соответствующую запись, я заставила себя улыбнуться:
— Вот видишь, Эм? Не так уж все и страшно. Не волнуйся.
— Как замечательно, что ты здесь, дорогая,— сказала бабушка, беря
последний эклер.
Я ласково посмотрела на нее. Как хорошо, что она здесь: в присутствии
бабушки любые задачи казались посильными.
— Теперь я хоть не буду так мучиться из-за круиза,— добавила она, откусывая кусочек пирожного.
Я уставилась на нее:
— Что?..
— Из-за круиза,— повторила бабушка с набитым ртом.— Хочу отдохнуть.
Финансовое положение бабушки оставалось для всех нас загадкой. Жила она на
широкую ногу, хотя и не работала с конца пятидесятых, когда, к ужасу всей
семьи, пела в ночном клубе. Возможно, именно в ту пору ей и удалось
сколотить состояние. Мама на все вопросы обычно мямлила что-то о
гонорарах
за записи
и поспешно переводила разговор в другое русло.
— Значит, ты отправляешься в круиз,— сказала я.— Что ж, спасибо.
Бабушка подмигнула мне и прошептала:
— Всегда можно отыскать возможность избежать неприятностей, дорогая.
Я вспыхнула и отметила про себя, что в нашей семье все горазды уклониться от
ответственности, а отдуваться в конечном счете постоянно приходится мне.
В Лондон я вернулась не в лучшем расположении духа.
Нельсон явно предвидел, что после уик-энда, проведенного дома, его соседка
приедет мрачнее тучи. Когда я открыла дверь и вдохнула потрясающий аромат
жареной курицы и картофельного пюре, то так растрогалась из-за заботливости
друга, что чуть было не расплакалась.
Нельсон сидел на диване в гостиной, смотрел телевизор и хрустел
Принглс
.
— Выглядишь ужасно,— заметил он.
— Спасибо,— ответила я, снова выходя в прихожую, чтобы взглянуть на
себя в зеркало.
Неужели действительно ужасно?
Да, Нельсон не шутил. Моя бледная физиономия даже и близко не напоминала
лицо Милочки. Впрочем, и макияж под карамельный парик я делала более
тщательно, сегодня же лишь мазнула щеки розовыми румянами да быстро
подкрасила ресницы.
Все верно, подумала я с горечью. Милочка во всех отношениях лучше и тверже
Мелиссы. Никто из домашних даже не подумал о том, что старшей незамужней
сестре обидно устраивать свадьбу сестре младшей. Милочка так бы прямо об
этом и заявила, тут же оговорив сумму вознаграждения за моральную травму и
будущие хлопоты...
До настоящей минуты такой мысли мне в голову не приходило.
Меня охватил новый приступ жалости к себе.
— Габи звонила,— сообщил Нельсон.— Собирается заехать к тебе попозже,
обсудить фасон платьев для подружек невесты.
— О-о-о!..
Громко шаркая, я подошла к дивану, тяжело опустилась на него и положила ноги
Нельсону на колени, чтобы он сделал мне массаж.
— Как здорово...
Сосед посмотрел на меня внимательнее и сказал:
— Впрочем, не так уж и плохо ты выглядишь. При ярком свете лучше видно.
— Не пытайся отказаться от своих слов. Поздно,— проворчала я, обнимая
диванную подушку.— Лучше разотри мне, пожалуйста, ступни. Я сегодня
настоящий комок нервов.
— Не возражаешь, если я одновременно буду смотреть телевизор? — вежливо
спросил он, принимаясь массировать мои большие пальцы.— Это запись. Где-то
тут должен быть и я.
— Нет-нет.— По всему моему телу начало разливаться тепло. У Нельсона
были чудесные сильные руки.— Конечно, смотри.
Открою маленький секрет: мне и самой нравились эти записи. Управляя яхтой,
Нельсон превращался в тертого калача и забывал про вечные
разглагольствования об устойчивом социальном развитии и пожертвованиях. Он
стал объяснять мне тонкости мореходного дела. Я слушала, делая вид, что все
понимаю, сама же плыла на волнах блаженства, которое дарил его волшебный
массаж.
Мы мирно наслаждались обществом друг друга, пока не послышался звонок в
дверь.
Я разочарованно посмотрела на Нельсона.
— Наверно, Габи.
— Не волнуйся,— ответил он, не догадавшись, чем именно я расстроена.—
Картошки я сварил много, вполне хватит и на троих, так что делиться своей
долей тебе не придется.
— Пойду, открою,— сказала я, опустила ноги с его колен на пол и нехотя
направилась к парадной двери, борясь с неудовольствием.
— Привет! — Габи торопливо обняла меня и прошла в гостиную.—
Здравствуй, Нельсон! — донесся до меня ее воркующий голос.
Я закрыла дверь.
Хоть Габи и явилась ко мне, чтобы побеседовать о своей свадьбе, она не
преминула нарядиться и как следует накраситься, дабы произвести впечатление
на моего соседа.
— Ого! — воскликнула она.— Это ты, Нельсон? На яхте?
— Да,— ответил он, останавливая запись.— Пойдемте ужинать. Может быть,
откроем вино, Мел?
— Он великолепен,— шепнула мне на ухо Габи, когда я принялась искать
штопор.
— Прекрати,— ответила я, стараясь, чтобы голос звучал дружески.
— Уверена, он отличный яхтсмен,— мечтательно проговорила подруга.
— Я сказала, прекрати, Габи,— повторила я более строго.
— Почему это? Ты что, ревнуешь?
— А ты, кажется, помолвлена? — прошипела я.
— Эй, остынь!..
За ужином разговаривали про подготовку к свадьбе Эмери, вернее, я
выплескивала весь скопившийся гнев по поводу того, что основную часть
обязанностей возложили на меня, а Нельсон и Габи мне сочувствовали. Кое-
какие детали пришлось опустить, например о долге отцу. Сложное
было время: постоянно следовало помнить, что кому можно говорить, а что кому
— нельзя.
Странно, но обсуждать собственную свадьбу Габи не изъявила желания.
— Давай не будем о скучных девичьих делах,— бросив косой взгляд на
Нельсона, сказала со смехом моя подруга, когда я спросила, какой она думает
устроить прием.— Поговорим об этом потом.
— Зачем же откладывать? — спросил Нельсон, отодвигаясь от стола.—
Беседуйте сейчас. Я все равно ухожу, хочу полежать в теплой ванне.
Он взял с кофейного столика выпуск журнала
Практические советы владельцу
судна
и легонько шлепнул им меня по макушке.
— Прошу не беспокоить меня, мадам. Пока, Габи.
— Пока, Нельсон,— проворковала Габи.
— Только попробуй использовать всю горячую воду! — крикнула я в спину
удаляющемуся Нельсону.— И не трогай мою пену!
Хлопнула дверь ванной. Зашумела вода. Габи уперла локти в стол, уткнулась
подбородком в ладони и заулыбалась во весь рот, глядя куда-то в пустоту.
— Перестань,— сердито сказала я.— Хватит с ним кокетничать.
— Не порти мне прекрасное настроение! — воскликнула она.— Он такой
милый, этот Нельсон. И в тебе души не чает. Ты не отдаешь себе отчета в том,
какая ты везучая!
— Еще как отдаю! — заорала я, не в силах больше сдерживаться.— Я
отлично знаю, какой он. Ему во всем Лондоне нет равных! Если ты тоже это
понимаешь, почему тогда выходишь замуж за Аарона?
Габи взглянула на меня, точно на полную идиотку.
— Да ведь это совсем другое дело, Мел.
— Нет, не другое! — У меня был тяжелый день, и терпения не осталось
совершенно.— Не представляю, как приду к тебе на свадьбу, как буду смотреть
на вас с Аароном, ведь я знаю, что ты предпочла бы... предпочла бы...
— Спать с Нельсоном? — спокойно сказала Габи.
Я побагровела.
— Да! Если хочешь, называй это так.
— Не будь ханжой. Нет ничего плохого в том, что он мне нравится,— это
даже нормальна Я ведь сотню раз тебе объясняла,— терпеливо произнесла она.—
Что же касается Аарона, он в состоянии обеспечить меня всем тем, что...
— Нет! — взорвалась я.— Слушать не желаю этот циничный бред про
отношения и финансовую стабильность! Ни за что не поверю, что человек может
быть настолько ограниченным и корыстным! Не хочешь же ты сказать, что, если
Аарон лишится всех своих денег, ты запросто от него уйдешь?
— Хм... Такое вряд ли случится.
— Откуда тебе знать? Нельзя обещать человеку, что разделишь с ним
жизнь, исключительно потому, что он оплачивает твои счета! Для чего тебе все
это?
— Примерно для того же, для чего ты работаешь,— с неприятным выражением
лица ответила Габи.
— Работа — это работа! — выпалила я.— Я не смешиваю ее с любовью!
Мы обе откинулись на спинки стульев, борясь со злостью.
Кухню заполнило неловкое молчание. Я неожиданно поняла, что сказала гораздо
больше, чем следовало, и пути назад теперь нет.
Ощущение было таким, как если бы я проснулась посреди моря на надувном
матрасе и увидела, что берег гораздо дальше, чем казалось.
— Габи, скажи честно,— взмолилась я.— Если Аарон вдруг потеряет
источник дохода, будет вынужден расстаться с машиной, неужели ты сможешь
отменить свадьбу? Неужели? Действительно ли ты любишь в нем одни только
деньги? Если да, прошу тебя, не совершай эту глупость.
— Мел, не устраивай спектакль,— твердо сказала Габи.— Даже если Аарон и
лишится источника дохода, он не растеряется. Милостыню просить наверняка не
станет. Не такой он человек. И мне это нравится. Я чувствую себя с ним
надежно.
— А с Нельсоном что ты чувствуешь?
Она заколебалась.
— Нельсон — другой...
— Что ты имеешь в виду?
Габи покрутила в руке бокал с вином.
— Послушай, Аарон прекрасно меня понимает. Мы, что называется, одного
поля ягоды. Нельсон же... Он совсем другой.
— Да в чем другой?
— Видишь ли. Мел,— начала Габи и тут же остановилась.— Нет, ты все
равно не поймешь.
Во мне все закипело. Не пойму?.. Однако я закусила губу и постаралась унять
злобу.
— Нельсон прекрасный человек, — сказала я. А ты, используешь его, чтобы
компенсировать недостаток романтики в отношениях с Аароном!— Меня было уже
не остановить.— Ты влюблена в плод воображения! Бред какой-то!
— На себя посмотри! — парировала Габи.
— О чем ты?
— О Джонатане Райли! — высокомерно бросила Габи.—
О, это всего лишь
работа! Да, я постоянно с ним общаюсь, и он бывает со мной очень мил! Да, я
придумываю для него развлечения и кокетничаю, но в этом нет ничего такого,
ведь я в него не влюблена! Я знаю, что делаю, в состоянии решить любую
проблему, потому что ничего не боюсь!
Габи была на грани истерики. Я в ужасе зажмурилась.
Никогда прежде мы с ней не ссорились. И я не могла поверить, что мои
объяснения она воспринимала именно так...
— Ты мне все уши прожужжала о своем Джонатане! Трещишь о нем больше,
чем об Орландо,— продолжала кипятиться Габи.— И дело вовсе не только в том,
что за пределами офиса он совершенно другой, но и в самой тебе. Такое
впечатление, что у этой твоей Милочки лицензия на все, чем бы ей ни
вздумалось заняться, а примерная положительная Мелисса, что бы ни случилось,
остается прежней. Поэтому ты можешь безнаказанно строить глазки и крутить
шуры-муры с мистером Сволочным Агентом По Продаже Недвижимости — и в то же
время быть без ума от человека, которого, как ты втайне считаешь, тебе не
следует любить. Если уж кто и чокнулся из нас двоих, так это не я, а ты,
Милочка
!
Я ахнула.
— Все это твои выдумки!
—Неужели?— саркастически прищурилась Габи. — Может, еще скажешь, что ты к
Джонатану равнодушна?
— Нет, конечно нет...— пролепетала я.— Но это работа. Ему не нужна
постоянная подружка, вот в чем дело. Поэтому-то Джонатан и пользуется
услугами Милочки, и я вовсе не...
Габи покачала головой (опять-таки на манер Рики Лейк). Потом сказала без
тени иронии:
— Ради бога, Мел! Что ты несешь!
Я глубоко вздохнула.
В ее словах имелась доля правды. То, что Джонатан мог расслабиться в моей
компании, действительно мне льстило. Да, я порой строила ему глазки, хоть и
прекрасно знала, что обаятельным он бывает лишь, так сказать, по долгу
службы.
У меня здорово получалось флиртовать с ним; это как в теннисе: если
состязаешься с профессионалом, быстрее повышаешь собственный уровень. Но
ситуация не выходила из-под контроля, ведь играла роль кокетки не Мелисса, а
Милочка. Меня настоящую Джонатан не знал. И не собирался узнавать.
Или?..
Мы с Габи посмотрели друг на друга, и на душе у меня стало немыслимо тяжко.
— Габи, я ужасно не хочу с тобой ругаться,— сказала я, беря ее за
руку.— У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Но... Ты моя лучшая подруга,
и я не хочу, чтобы ты страдала. Не в деньгах счастье, ты же сама понимаешь.
Я хотела добавить:
Не могу поверить, что такое милое создание, как ты,
может быть настолько расчетливым
, но смолчала.
— Поверь мне, Мелисса,— ответила Габи,— несчастной я быть не собираюсь.
А вот за тебя переживаю.
Я подумала: не так все просто. Однако, желая сохранить нашу дружбу, до поры оставила ответ при себе.
Глава 16
Некоторые услуги, предоставляемые моим агентством, оказывать было совсем
несложно. Я любила задания, приносившие быстрый успех, типа смены прически и
гардероба или ободряющих бесед, вселяющих уверенность. Как приятно было
видеть плоды своих трудов: клиенты начинали даже радоваться комплиментам,
хотя прежде никогда их не слышали и ни в чем подобном не нуждались.
Без особенной охоты я бралась за работу, требовавшую от меня своего рода
грубости, но Нельсон все время твердил: если научишься быть уверенной в себе
на работе, быстрее привыкнешь вести себя подобным образ
...Закладка в соц.сетях
