Жанр: Любовные романы

Агентство 'Маленькая Леди'

сторінка №10

лесосить и
готовилась к встрече морально.
Я подробно рассказала Джонатану, как найти офис в лабиринте коридоров, и
понадеялась, что он не станет задавать вопросов портье. Все было готово,
когда в дверь постучали.
Глубоко вдохнув, я собралась с мужеством и повернула ручку.
— Здравствуйте еще раз,— сказал Джонатан, учтиво протягивая руку.
На нем был отлично сшитый темно-синий костюм, белоснежная рубашка и
затянутый идеальным виндзорским узлом сиреневый галстук Медные волосы
поблескивали на солнце. Габи ошибалась: ничего нелепого в них не было. Они
смотрелись бесподобно.
Мне в голову пришла мысль: вот бы показать Джонатана Джереми, чтобы тот
увидел, как должен одеваться мужчина.
— Фионы нет? — с едва заметной улыбкой спросил Райли.
— Фионы?..— Я не сразу сообразила, о чем речь. Ах, ну да, секретарша.—
Поехала к дантисту,— весело сказала я.— Прошу, проходите. Обстановка в офисе
неофициальная, но я подумала, что так будет лучше для дела.
— Прекрасная квартира. Очень уютно. Откройте секрет,— попросил
Джонатан, пройдя за мной и сев на диван напротив.— Почему мне кажется, что
вы сегодня какая-то другая?
Я улыбнулась и опустила очки пониже.
— Сегодня я в очках, а на вечеринке была в контактных линзах.
— Ах да, действительно...
Последовало секундное молчание. Джонатан откинулся на диванную спинку и
закинул ногу на ногу. Я обратила внимание на его черные носки, идеально
начищенные туфли и чуть не вздохнула в знак одобрения.
— Итак, чем могу быть полезна? — бодро спросила я.— Что у вас за...
предложение?
— Кажется, мне нужна помощь профессионала,— с серьезным видом произнес
Джонатан.
— В делах Керл и Поуп?
Мне пришло на ум, что хитрец Квентин взял на вооружение мою идею помогать в
обустройстве дома холостым покупателям и выдал ее Джонатану за собственную.
— Нет, в моих личных делах.— Райли поправил манжету рубашки и помолчал,
будто собираясь с мыслями.— Надеюсь, я правильно понял, чем занимается ваше
агентство.— Он нервно хохотнул.— И простите меня, если неправильно.
Я улыбнулась, но ничего не сказала на случай, если Джонатан и в самом деле
неправильно меня понял. Насколько неправильно — было пока не ясно, но
представить его в числе клиентов миссис Маккиннон я никак не могла.
Во всяком случае, верила, что он другой.
Снова потянув вниз манжету, Джонатан взглянул мне прямо в глаза.
— Моя история довольно банальна. Тем не менее, я хотел бы, чтобы это
осталось между нами.
Я кивнула, показывая всем своим видом, что ни о чем другом не может быть и
речи.
— Хорошо. Дело вот в чем. Я планировал переехать сюда со своей женой
Синди. Однако она отказалась, не пожелав покинуть Нью-Йорк.
— Ужасно,— посочувствовала я.— Но может статься, когда Синди взглянет
на ваш восхитительный лондонский дом, то...
— Не думаю.— Джонатан поморщился.— Она уже живет с другим мужчиной.
— Кошмар.
— С моим братом, Имоном.
— Ужас.
— Скоро у них будет ребенок. Впрочем, я даже рад,— продолжил Джонатан
торопливо, словно осознал, что сказал слишком много,— что Синди выбрала
более подходящую для нее жизнь: именно так считает ее психоаналитик. Однако
же я оказался в весьма затруднительном положении. Англия для меня —
совершенно чужая страна, в Лондоне я второй раз в жизни. Мне бы сейчас нужно
побольше веселиться, встречаться с интересными людьми, посвящать
развлечениям значительную часть досуга... Но жены, которая могла бы
организовать вечеринки и выходы в свет, у меня нет, обременять личными
заботами секретаря я не хочу, заводить с кем-то исключительно с этой целью
роман тоже не желаю.— Он перевел дыхание.— Короче, постоянно чувствую себя
не в своей тарелке.
Я кивнула, и глаза Джонатана засияли. У меня возникло ощущение, что он
страшно боится оплошать,— я сама этим страдала и не могла не видеть то же в
других.
— Понимаю,— сказала я, уже сообразив, что от меня потребуется, хотя
пояснять, в чем именно он нуждается, Джонатан определенно не собирался.— Вам
нужна женщина, которая может устраивать вечеринки, знакомить вас с людьми,
рассказать о местных порядках и с которой вас не связывали бы личные
отношения.
Джонатан улыбнулся, щелкнул пальцами и указал на меня.
— Точно.
— От этого непременно надо отучиться,— машинально сказала я.

Лицо Джонатана вытянулось от изумления.
— Простите ради бога.— Я прижала руку ко рту и виновато посмотрела на
него.— Привычка. Английские джентльмены более сдержанны в эмоциях. Экономят
время. Впредь постараюсь вежливее.
— Нет-нет,— пробормотал Джонатан негромко.— Делайте все так, как
считаете нужным.
— Время пить чай! — лучезарно улыбаясь, сказала я.
Черт! Совсем как мама.
Мне нужен был небольшой тайм-аут. Я вышла, чтобы приготовить чай и выложить
на тарелку песочное печенье.
Как конкретно помочь Джонатану Райли, мне представлялось довольно смутно. С
одной стороны, он производил впечатление совершенно самостоятельного
человека: безукоризненно одевался, мог становиться то строгим и деловым, то
обаятельным. Иными словами, был сложившейся личностью. С другой стороны, в
нем чувствовалось некое беспокойство, намек на нервное напряжение, которое
могло найти выход в бестактности.
Обычно я без труда угадываю, с каким человеком имею дело. Джонатан же,
непонятно почему, ставил меня в тупик Возможно, намеренно.
Когда я с подносом в руках вернулась назад, Райли смотрел из окна на Темзу.
Или же проверял, насколько качественные у меня рамы. Я вдруг подумала, не
пытается ли он оценить мою квартиру.
То есть папину, конечно.
— Вам покрепче? — спросила я, взяв заварочный чайник.
— Хм. Не знаю. Еще не понял,— ответил Джонатан, возвращаясь к дивану.—
Не привык пить чай. Люблю кофе.
— Ой, простите,— сконфуженно пробормотала я.— Надо было сначала
спросить. Хотите, приготовлю?
— Нет-нет-нет.— Джонатан сел и взял печенье.— Буду приобщаться к старым
лондонским традициям. Девушки в офисе делают все возможное, чтобы я поскорее
здесь освоился. Кэролайн неизменно появляется в моем кабинете с порцией суши
из ресторана и записанными на бумаге местными выражениями — чтобы я случайно
не попал впросак.— Он посмотрел на меня как-то странно.— Кстати, одна из
работниц говорит, что знакома с вами. Это Габи Шапиро. Вы ее знаете?
Я вмиг проглотила полчашки чая, издав едва слышный булькающий звук.
— Да, я знаю Габи. Она моя давняя подруга. И прекрасный секретарь,—
добавила я.
— Отзывается о вас весьма лестно. Говорит: Ее зовут Милочка, и
характер у нее соответству-ющий
.
— Как приятно.
Габи предложила распространять информацию об агентстве через влиятельных
сотрудников, но я повторила ей по меньшей мере пять раз, чтобы она ни при
каких обстоятельствах не упоминала моего настоящего имени. Если она уже
давала Джонатану характеристики своей приятельницы Милочки, то есть
рассказывала о настоящей подруге Мелиссе, бог знает, чем это могло
закончиться.
— Требуется ли за чаепитием соблюдать какие-то правила? — полушутя,
полусерьезно спросил Джонатан.
— Практически нет.— Я наполнила чашку, плеснула в нее молока и подала
гостю.— Если нужно, положите сахар. Только не дуйте на чай.
Джонатан покивал.
— Где вы это покупаете? — спросил он, взяв второе печенье.— Ужасно
вкусно! Надо купить такого же для клиентов в офис.
— Я сама его пеку. Рецепт до смешного прост.— Я сделала маленький
глоточек чая.— Даю его всем мужчинам, с которыми работаю. Они заказывают в
ресторане достойные блюда, покупают мороженое и подают к чаю печенье.
Женщины смотрят на них после этого, как на Джейми Оливера.
— Вы сами придумали рецепт? — спросил Джонатан.
Напряжение ушло, его голос звучал теперь столь же чарующе, как по телефону.
Солгать я не смогла.
— Нет, мой сосед по квартире.
Джонатан удивленно поднял брови.
— Талантливый кулинар.
— Да, творит на кухне чудеса.
— Могу себе представить.
— Вряд ли,— возразила я с некоторой ноткой обиды.
Джонатан поднял руки, давая понять, что не намерен спорить. Я не
отреагировала.
— Ответьте на один вопрос,— сказал он, опять посерьезнев.— Как вы это
делаете?
— Что именно?
— Организуете работу агентства. К примеру, если я к вам обратился, вы
будете посвящать все свое время мне одному?
— Нет. Вам это слишком дорого обойдется.
— Не беда.
— На такие условия я в любом случае не соглашусь. Мне нравится ни от
кого не зависеть и решать в один и тот же период целый ряд личных проблем.

— Но Лондон ведь не так уж велик. Вы не боитесь, что, если будете
каждый день появляться на вечеринках с новым мужчиной, вас станут узнавать?
Я поднесла к губам чашку, обдумывая ответ. Я и раньше над этим размышляла,
но чем больше уделяла проблеме внимания, тем менее серьезной она казалась.
В основном клиенты обращались ко мне с просьбой обновить гардероб, то есть я
показывалась на людях главным образом в качестве личного костюмера. Ездить
же на вечеринки собиралась далеко не с каждым, и притом не слишком часто. К
тому же, как заметила бы Габи, находись она сейчас здесь, привлекательные
блондинки, с которыми мужчины так любят выходить в свет, очень похожи друг
на друга. От меня не требовалось чем-то отличаться — нужно просто быть в
определенном месте и должным образом выглядеть.
Более того, ведь всегда можно купить другой парик. Иначе уложить волосы, по-
разному одеваться...
Меня даже воодушевляла мысль о том, что я не буду в своей новой профессии
топтаться на месте и что есть возможность безбоязненно давать волю фантазии.
Джонатан смотрел на меня выжидающе, и я очнулась.
— Разумеется, я действую осторожно. А мои клиенты едва ли не больше,
чем я, заинтересованы в том, чтобы правда обо мне не всплыла на поверхность.
И потом, тут нет ничего такого: лондонцы старомодны — наши дамы нередко
заботятся о холостых друзьях, могут даже помочь в подготовке к
бракосочетанию с другой женщиной. У меня множество приятелей, а у них масса
собственных товарищей...
Я замолчала, положила ногу на ногу в стиле Милочки — совсем не как Мелисса!
— и добавила:
— Кроме того, если вопрос не задан, нет никакой нужды на него отвечать.
А в Лондоне не принято быть чрезмерно любопытным. Разумеется, это не
означает, что тут не любят посплетничать.
— Мне все это нравится!
Джонатан чуть было опять не щелкнул пальцами, но вовремя спохватился.
Я улыбнулась и предложила ему еще печенья. Он взял одну штучку, усмехаясь.
— Можно сказать, занятия уже начались. Я не совершаю очередную ошибку,
и вы награждаете меня печеньем.
— Не-ет,— протянула я, вспыхнув.— Я угощаю вас просто так.
Румянец залил щеки Мелиссы, не Милочки. Милочка не ведала, что такое краска
стыда.
— Как же вы совмещаете работу с личной жизнью? — спросил Джонатан.— Я
имею в виду вашего соседа по квартире.— Его бровь иронически изогнулась.— Он
тоже здесь живет?
— Нет,— ответила я. Заговаривать о том, кому принадлежит квартира,
грозило опасностью.— И я здесь не живу. Это мой офис.
— Понятно,— кивнул Джонатан.— А как он смотрит на услуги, которые вы
оказываете?
— Спокойно,— сказала я, мысленно ругая себя за то, что вообще упомянула
о Нельсоне и рецепте печенья.— Он всего лишь мой сосед по квартире.
— Всего лишь?
На лбу у Райли появилась морщинка. Возможно, в Нью-Йорке благодаря этому
маленькому трюку потенциальные покупатели домов быстрее решались выписать
чек.
— Да, именно всего лишь.
Во мне усиливалась тревога. Начав свое дело, я придумала себе три железных
правила: ничего не рассказывай о своей личной жизни; не увлекайся клиентами
(во всяком случае, серьезно); не говори явной лжи, даже если почувствуешь,
что клиенту будет приятно ее услышать.
Впрочем, уцепилась за эту тему не я, а Джонатан. Но мне не следовало даже
упоминать о том, что у меня есть сосед по квартире; надо было вести себя,
как подобало Милочке. А Милочка могла жить лишь отдельно, в роскошном доме.
И платить по счетам сама.
— Нельсон — старый друг семьи. Итак, перейдем к делу. Как вы планируете
обустроить ваш дом? — спросила я, резко меняя тему разговора.— Вы ведь агент
по продаже недвижимости и наверняка хотите принимать у себя гостей.
— Я об этом еще не думал,— пробормотал Джонатан.
— Советую вам устроить грандиозный прием. Можно вечеринку на
определенную тему. Тогда женщины явятся к вам в достаточно забавных нарядах.
— Вы что-то быстро сменили предмет беседы,— заметил Джонатан.
Я улыбнулась ему так, как это могла сделать только дочь члена парламента.
— Да, вы совершенно правы.
И в эту минуту, когда я уже почувствовала, что могу расслабиться, зазвонил
телефон.
Бабушка заменила старые аппараты сверхсовременными: трезвоном наполнилась
вся квартира.
Райли, испугавшись пронзительного звука, вскочил на ноги. Чай выплеснулся из
чашки ему на брюки, обжег его, и мой бедный посетитель снова дернулся.
Я тоже подскочила, когда он выхватил из кармана белый носовой платок и
принялся тереть им по расползающемуся на диване коричневому пятну.
Нет!..

Кремовый диван. Новый костюм.
Кремовый диван... Новый костюм...
Я стояла с салфеткой в руке и не знала, что делать.
— Ответьте на звонок,— сказал Джонатан усиленно растирая пятно.
— Пропущу его,— пробормотала я, пытаясь не тревожиться за мебель
больше, нежели за здоровье клиента.— Пусть оставят сообщение... Сильно
обожглись?
— Ерунда,— раздраженно буркнул Джонатан.
Я вдруг вспомнила, что из-за неслыханной жадности отец скупился на
современный автоответчик и по сей день пользовался детищем восьмидесятых,
которое грозило вот-вот толкнуть на всю квартиру громогласную речугу.
— Впрочем, нет... пожалуй, отвечу. Извините,— протараторила я.—
Разумеется, это не вполне вежливо, но, понимаете, автоответчик не совсем
исправен. Выпейте еще чая...
Я пронеслась через всю комнату и схватила трубку.
— Могу я поговорить с Мартином Ромни-Джоунсом? — послышался мужской
голос.
— Э-э... Хм... Видите ли, он...
Он!..
Я наморщила лоб, надеясь, что последнего слова Джонатан не расслышал, и
тотчас напустила на себя самодовольство, столь характерное для Кэролайн.
— К сожалению, это невозможно. С кем, простите, вы хотели бы
побеседовать? Не расслышала фамилию.
— С Мартином Ромни-Джоунсом. Мое имя Аластер Миллер, звоню из
избирательного округа...
— По-видимому, вы ошиблись номером. Простите,— быстро сказала я и
положила трубку.
Потом выдернула из телефонной розетки шнур. И, оставив Джонатану еще
несколько секунд на то, чтобы привести себя в порядок, грациозной походкой
вернулась назад.
— По-моему, это опять тот странный джентльмен,— доверительно произнесла
я, садясь на диван и добавляя в чай молока.— Звонит и делает сомнительные
намеки...
Джонатан вскинул брови, а я взглянула на него поверх очков, выражая всем
своим видом: Я этого не говорила.
Мы оба опустили глаза, борясь с желанием улыбнуться.
Мы оговорили все условия (весьма выгодные для меня) и сроки. Джонатан
продиктовал телефоны, и я записала их в ежедневник. Потом мы обсудили, какие
газеты наиболее полно освещают вопросы недвижимости, и телевизионные
передачи. Как выяснилось, Джонатан регулярно смотрел Силу земли по Пи-би-
эс.
Я подумала, не иронизирует ли он опять, но по его виду было трудно
определить.
Так или иначе, я пообещала, что познакомлю его с Кристи Олсопп и Аланом
Титчмаршем. Друзья друзей нередко бывают полезны.
Мы мило болтали — я не видела в собеседнике и намека на былую грубость,—
когда в полпятого зазвонил мобильник Джонатана. Он извинился и ответил на
звонок из офиса.
— Простите,— сказал Райли, нажав кнопку отбоя.— Мне пора. Надо успеть
показать дома двум клиентам. Огромные особняки. И тот и другой с чудесным
садом. Прошу прощения,— повторил Джонатан.
Я только теперь вспомнила, что мне следовало выпроводить его еще в четыре.
Впрочем, как бы я это сделала? Ведь не было возможности сюсюкаться с ним,
точно дочь с престарелым папочкой, равно как и важничать, словно сестра с
младшим братом.
— Не стоит извиняться,— сказала я, поднимаясь с дивана.
Искушать судьбу дальше становилось небезопасно. Я занервничала и стала
прислушиваться к каждому звуку. Еще немного, и я задвигала бы ушами, точно
кошка.
Мы прошли к двери, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не выпихнуть
гостя вон чересчур поспешно.
— Да, кстати,— сказал вдруг Джонатан, уже взявшись за дверную ручку.—
Надеюсь, вы не обидитесь, если я спрошу: Милочка — это ведь не настоящее
ваше имя?
— Нет,— ответила я.— Конечно нет. В моей сфере лучше действовать
анонимно.
Его губы тронула едва уловимая улыбка.
— Понимаю. К тому же это очень удобно для мужчин, у которых
отвратительная память на имена...
Я кивнула.
— Совершенно верно. Милочка то, Милочка это. Можете называть меня за
глаза и просто милой дамой. Многие так и делают. К примеру.— Я скорчила
гримасу, входя в роль собственного клиента.— Надо спросить у милой дамы,
играем ли мы завтра в бридж
. Или: Милая дама печет изумительное песочное
печенье
. Вот почему англичане с такой легкостью заводят романы. Чтобы не
ошибиться, они заменяют имена другими подходящими определениями.

— Понятно.— Джонатан засунул руки в карманы брюк и неожиданно словно бы
помолодел на несколько лет. Стал почти как мальчишка.— Только вот мне
немного не по себе, когда я обращаюсь к вам не по имени. И потом, не скажешь
ведь: Эй, милая дама, подай мне, пожалуйста, печенье.
— При желании — зал роста Кое-кто из моих знакомых, даже не клиенты,
спокойно пользуются подобными словами в повседневной жизни.
— Ну же,— улыбнулся он, поддразнивая меня.— Скажите, как вас зовут на
самом деле.
— Нет уж, простите.— Я откинулась на спинку стула и изящно скрестила
ноги. Понятия не имею, откуда в наших отношениях взялась вдруг игривость, но
она появилась, и кровь быстрее побежала по моим жилам.— Я имею право на
жизнь вне работы, Джонатан. Для вас я — Милочка Бленнерхескет.
Джонатан разочарованно поднял брови.
— Блен... как? — спросил он.— Не повторите ли?
— Блен-нер-хес-кет,— повторила я по слогам девичью фамилию бабушки.
— Ладно, Милочка.— Джонатан подмигнул, но тут же, напустил на себя
строгость.— Подмигивать тоже неприлично, верно?
— Неприлично,— решительно подтвердила я.— Можете позволять себе это,
только когда я буду играть роль вашей девушки.
— И даже тогда вы будете одергивать меня — не заигрывай, дескать, со
мной на людях?
Я кивнула. Мою науку он схватывал быстро.
— Но совсем по-другому. Как подобает подружке. Возможно, вам даже
понравится.
Джонатан сдержанно засмеялся, словно боялся слишком открыто проявлять свои
чувства. Потом игривые огоньки внезапно исчезли из его глаз, и он вновь стал
олицетворением серьезности.
— Я позвоню вам, и мы договоримся о новой встрече, на которой обсудим
вечеринку. Что-то подсказывает мне — все пройдет как нельзя лучше.
Он кивнул на прощание, вышел за дверь и зашагал прочь по коридору.
Я помимо своей воли крикнула ему вслед:
До свидания, Джонатан!
Он, не поворачивая головы, махнул рукой.
— До встречи, Милочка,— донеслось до меня уже с лестницы.
Я позволила сердцу немного успокоиться, вернулась в квартиру, вставила в
розетку телефонный шнур и слегка дрожащими руками привела квартиру в
первоначальный вид.
Азартная игра закончилась, но нервы звенели, и не только из-за Джонатана.
Слава богу, он не заглянул в ванную — там красовались папины бритвенные
принадлежности. Рисковать повторно я просто не могла себе позволить! Отца не
было рядом, но он и с приличного расстояния нагонял на меня страх.
Зато дела мои идут пока совсем даже неплохо, подумала я, удаляя с дивана
остатки чайного пятна. Мои губы растянулись в улыбке, но я тут же скрестила
пальцы, побоявшись спугнуть удачу.
Было в Джонатане Райли нечто такое, отчего разыгрывать уверенную, кокетливую
и все знающую Милочку получалось с легкостью и в радость. И в то же время
это нечто не переставало смущать меня.

Глава 10



Поскольку половину рабочего времени я проводила с клиентами в центральных
магазинах Лондона, а вторую половину тратила на то, чтобы договориться о
встречах, то очень скоро привыкла сидеть за чашкой кофе в кафе, где
разбиралась с регистрационными карточками и разговаривала по телефону.
Ездить домой не имело смысла, потому как постоянно возникали неотложные
дела. К тому же хоть Нельсон уже и не пытался отговорить меня от нового
занятия, но и не скрывал, что не одобряет его.
Двойная жизнь Милочки-Мелиссы изрядно выматывала, в основном потому, что
приходилось целый день напролет становиться то одной, то другой в
зависимости от того, по которому из телефонов мне звонили. Однажды я забыла
переключиться и до смерти напугала Нельсона, который всего-то хотел
спросить, что мы будем есть на ужин.
Хорошо еще, что в общении с Джонатаном про Мелиссу я почти не вспоминала.
Первое время он звонил мне постоянно: спрашивал, в какой поехать ресторан,
какую выбрать парикмахерскую и тому подобное. По-видимому, в прошлом все эти
вопросы решала за него Синди. Я терпеливо давала советы по любому поводу, он
хмыкал в трубку и записывал все, что считал нужным. Вскоре мы стали
встречаться за чашкой кофе по нескольку раз в неделю: я проводила для него
своего рода семинары, рассказывая о различных сторонах лондонской жизни.
Джонатан все это время держался по-деловому серьезно, но порой я по-прежнему
чувствовала в нем некоторое напряжение. Я брала с него пример и вела себя
столь же деловито, даже когда была вынуждена идти вихляющей походкой Милочки
на шпильках до автобусной остановки по Найтсбриджу.
Единственное, что в самостоятельной деятельности меня немного тяготило,— я
скучала по офису, по сплетням и дурацким шуткам, бесплатному кофе и
электронным письмам. Правда, мне нередко звонила Габи. Порой мы общались
настолько часто, будто по-прежнему сидели в одном кабинете. Разумеется, ей
было чем поделиться со мной, особенно после слияния фирм. Встречались мы в
основном за ланчем в Грин-Парке, в десяти минутах ходьбы от Лагеря Керла,
как Габи теперь его называла.

В то время как со мной Джонатан был сдержан, но учтив, в офисе он показывал
себя совсем с иной стороны. С противоположной.
— Без тебя тоска зеленая,— сказала Габи, вонзая вилку в салат.— Не с
кем над народом посмеяться. Вокруг одни зануды и подхалимы. Половина из них
даже не понимает, что над ними смеются, представляешь?
— Ужасно,— машинально ответила я, работая с карточками.
— Я-то думала, нет ничего хуже папенькиных дочек,— продолжала Габи.—
Оказалось, они в сравнении с нашей новой секретаршей-американкой — просто
цветочки. Цветочки! Патриция — так ее зовут... Улыбается тебе, даже если
понимает, что ты над ней издеваешься, а в глазах так и светится: теперь я
тебя просто ненавижу.
Я быстро вписала Патриция в карточку Джонатана, потом вдруг спохватилась и
взглянула на часы.
Габи ткнула в мою сторону вилкой с нанизанными на ней макаронинами.
— И знаешь, что во всем этом самое страшное?
— Что? Впрочем, подожди минутку.
Я посмотрела в карточку и набрала номер на мобильнике.
— Может, наймешь меня? — спросила Габи.— А? Тебе позарез нужна
секретарша. У тебя ведь дел невпроворот.
— Невпроворот, правильно... Пожалуйста, подожди,— попросила я, слушая
гудки в телефоне.
Габи отправила макароны в рот и принялась с недовольным видом их
пережевывать.
— Алло? Уорик? — гаркнула

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.