Жанр: Любовные романы
Агентство 'Маленькая Леди'
...лесосить и
готовилась к встрече морально.
Я подробно рассказала Джонатану, как найти
офис
в лабиринте коридоров, и
понадеялась, что он не станет задавать вопросов портье. Все было готово,
когда в дверь постучали.
Глубоко вдохнув, я собралась с мужеством и повернула ручку.
— Здравствуйте еще раз,— сказал Джонатан, учтиво протягивая руку.
На нем был отлично сшитый темно-синий костюм, белоснежная рубашка и
затянутый идеальным виндзорским узлом сиреневый галстук Медные волосы
поблескивали на солнце. Габи ошибалась: ничего нелепого в них не было. Они
смотрелись бесподобно.
Мне в голову пришла мысль: вот бы показать Джонатана Джереми, чтобы тот
увидел, как должен одеваться мужчина.
— Фионы нет? — с едва заметной улыбкой спросил Райли.
— Фионы?..— Я не сразу сообразила, о чем речь. Ах, ну да, секретарша.—
Поехала к дантисту,— весело сказала я.— Прошу, проходите. Обстановка в офисе
неофициальная, но я подумала, что так будет лучше для дела.
— Прекрасная квартира. Очень уютно. Откройте секрет,— попросил
Джонатан, пройдя за мной и сев на диван напротив.— Почему мне кажется, что
вы сегодня какая-то другая?
Я улыбнулась и опустила очки пониже.
— Сегодня я в очках, а на вечеринке была в контактных линзах.
— Ах да, действительно...
Последовало секундное молчание. Джонатан откинулся на диванную спинку и
закинул ногу на ногу. Я обратила внимание на его черные носки, идеально
начищенные туфли и чуть не вздохнула в знак одобрения.
— Итак, чем могу быть полезна? — бодро спросила я.— Что у вас за...
предложение?
— Кажется, мне нужна помощь профессионала,— с серьезным видом произнес
Джонатан.
— В делах
Керл и Поуп
?
Мне пришло на ум, что хитрец Квентин взял на вооружение мою идею помогать в
обустройстве дома холостым покупателям и выдал ее Джонатану за собственную.
— Нет, в моих личных делах.— Райли поправил манжету рубашки и помолчал,
будто собираясь с мыслями.— Надеюсь, я правильно понял, чем занимается ваше
агентство.— Он нервно хохотнул.— И простите меня, если неправильно.
Я улыбнулась, но ничего не сказала на случай, если Джонатан и в самом деле
неправильно меня понял. Насколько неправильно — было пока не ясно, но
представить его в числе клиентов миссис Маккиннон я никак не могла.
Во всяком случае, верила, что он другой.
Снова потянув вниз манжету, Джонатан взглянул мне прямо в глаза.
— Моя история довольно банальна. Тем не менее, я хотел бы, чтобы это
осталось между нами.
Я кивнула, показывая всем своим видом, что ни о чем другом не может быть и
речи.
— Хорошо. Дело вот в чем. Я планировал переехать сюда со своей женой
Синди. Однако она отказалась, не пожелав покинуть Нью-Йорк.
— Ужасно,— посочувствовала я.— Но может статься, когда Синди взглянет
на ваш восхитительный лондонский дом, то...
— Не думаю.— Джонатан поморщился.— Она уже живет с другим мужчиной.
— Кошмар.
— С моим братом, Имоном.
— Ужас.
— Скоро у них будет ребенок. Впрочем, я даже рад,— продолжил Джонатан
торопливо, словно осознал, что сказал слишком много,— что Синди выбрала
более подходящую для нее жизнь: именно так считает ее психоаналитик. Однако
же я оказался в весьма затруднительном положении. Англия для меня —
совершенно чужая страна, в Лондоне я второй раз в жизни. Мне бы сейчас нужно
побольше веселиться, встречаться с интересными людьми, посвящать
развлечениям значительную часть досуга... Но жены, которая могла бы
организовать вечеринки и выходы в свет, у меня нет, обременять личными
заботами секретаря я не хочу, заводить с кем-то исключительно с этой целью
роман тоже не желаю.— Он перевел дыхание.— Короче, постоянно чувствую себя
не в своей тарелке.
Я кивнула, и глаза Джонатана засияли. У меня возникло ощущение, что он
страшно боится оплошать,— я сама этим страдала и не могла не видеть то же в
других.
— Понимаю,— сказала я, уже сообразив, что от меня потребуется, хотя
пояснять, в чем именно он нуждается, Джонатан определенно не собирался.— Вам
нужна женщина, которая может устраивать вечеринки, знакомить вас с людьми,
рассказать о местных порядках и с которой вас не связывали бы личные
отношения.
Джонатан улыбнулся, щелкнул пальцами и указал на меня.
— Точно.
— От этого непременно надо отучиться,— машинально сказала я.
Лицо Джонатана вытянулось от изумления.
— Простите ради бога.— Я прижала руку ко рту и виновато посмотрела на
него.— Привычка. Английские джентльмены более сдержанны в эмоциях. Экономят
время. Впредь постараюсь вежливее.
— Нет-нет,— пробормотал Джонатан негромко.— Делайте все так, как
считаете нужным.
— Время пить чай! — лучезарно улыбаясь, сказала я.
Черт! Совсем как мама.
Мне нужен был небольшой тайм-аут. Я вышла, чтобы приготовить чай и выложить
на тарелку песочное печенье.
Как конкретно помочь Джонатану Райли, мне представлялось довольно смутно. С
одной стороны, он производил впечатление совершенно самостоятельного
человека: безукоризненно одевался, мог становиться то строгим и деловым, то
обаятельным. Иными словами, был сложившейся личностью. С другой стороны, в
нем чувствовалось некое беспокойство, намек на нервное напряжение, которое
могло найти выход в бестактности.
Обычно я без труда угадываю, с каким человеком имею дело. Джонатан же,
непонятно почему, ставил меня в тупик Возможно, намеренно.
Когда я с подносом в руках вернулась назад, Райли смотрел из окна на Темзу.
Или же проверял, насколько качественные у меня рамы. Я вдруг подумала, не
пытается ли он оценить мою квартиру.
То есть папину, конечно.
— Вам покрепче? — спросила я, взяв заварочный чайник.
— Хм. Не знаю. Еще не понял,— ответил Джонатан, возвращаясь к дивану.—
Не привык пить чай. Люблю кофе.
— Ой, простите,— сконфуженно пробормотала я.— Надо было сначала
спросить. Хотите, приготовлю?
— Нет-нет-нет.— Джонатан сел и взял печенье.— Буду приобщаться к старым
лондонским традициям. Девушки в офисе делают все возможное, чтобы я поскорее
здесь освоился. Кэролайн неизменно появляется в моем кабинете с порцией суши
из ресторана и записанными на бумаге местными выражениями — чтобы я случайно
не попал впросак.— Он посмотрел на меня как-то странно.— Кстати, одна из
работниц говорит, что знакома с вами. Это Габи Шапиро. Вы ее знаете?
Я вмиг проглотила полчашки чая, издав едва слышный булькающий звук.
— Да, я знаю Габи. Она моя давняя подруга. И прекрасный секретарь,—
добавила я.
— Отзывается о вас весьма лестно. Говорит:
Ее зовут Милочка, и
характер у нее соответству-ющий
.
— Как приятно.
Габи предложила распространять информацию об агентстве через влиятельных
сотрудников, но я повторила ей по меньшей мере пять раз, чтобы она ни при
каких обстоятельствах не упоминала моего настоящего имени. Если она уже
давала Джонатану характеристики
своей приятельницы Милочки
, то есть
рассказывала о настоящей подруге Мелиссе, бог знает, чем это могло
закончиться.
— Требуется ли за чаепитием соблюдать какие-то правила? — полушутя,
полусерьезно спросил Джонатан.
— Практически нет.— Я наполнила чашку, плеснула в нее молока и подала
гостю.— Если нужно, положите сахар. Только не дуйте на чай.
Джонатан покивал.
— Где вы это покупаете? — спросил он, взяв второе печенье.— Ужасно
вкусно! Надо купить такого же для клиентов в офис.
— Я сама его пеку. Рецепт до смешного прост.— Я сделала маленький
глоточек чая.— Даю его всем мужчинам, с которыми работаю. Они заказывают в
ресторане достойные блюда, покупают мороженое и подают к чаю печенье.
Женщины смотрят на них после этого, как на Джейми Оливера.
— Вы сами придумали рецепт? — спросил Джонатан.
Напряжение ушло, его голос звучал теперь столь же чарующе, как по телефону.
Солгать я не смогла.
— Нет, мой сосед по квартире.
Джонатан удивленно поднял брови.
— Талантливый кулинар.
— Да, творит на кухне чудеса.
— Могу себе представить.
— Вряд ли,— возразила я с некоторой ноткой обиды.
Джонатан поднял руки, давая понять, что не намерен спорить. Я не
отреагировала.
— Ответьте на один вопрос,— сказал он, опять посерьезнев.— Как вы это
делаете?
— Что именно?
— Организуете работу агентства. К примеру, если я к вам обратился, вы
будете посвящать все свое время мне одному?
— Нет. Вам это слишком дорого обойдется.
— Не беда.
— На такие условия я в любом случае не соглашусь. Мне нравится ни от
кого не зависеть и решать в один и тот же период целый ряд личных проблем.
— Но Лондон ведь не так уж велик. Вы не боитесь, что, если будете
каждый день появляться на вечеринках с новым мужчиной, вас станут узнавать?
Я поднесла к губам чашку, обдумывая ответ. Я и раньше над этим размышляла,
но чем больше уделяла проблеме внимания, тем менее серьезной она казалась.
В основном клиенты обращались ко мне с просьбой обновить гардероб, то есть я
показывалась на людях главным образом в качестве личного костюмера. Ездить
же на вечеринки собиралась далеко не с каждым, и притом не слишком часто. К
тому же, как заметила бы Габи, находись она сейчас здесь, привлекательные
блондинки, с которыми мужчины так любят выходить в свет, очень похожи друг
на друга. От меня не требовалось чем-то отличаться — нужно просто быть в
определенном месте и должным образом выглядеть.
Более того, ведь всегда можно купить другой парик. Иначе уложить волосы, по-
разному одеваться...
Меня даже воодушевляла мысль о том, что я не буду в своей новой профессии
топтаться на месте и что есть возможность безбоязненно давать волю фантазии.
Джонатан смотрел на меня выжидающе, и я очнулась.
— Разумеется, я действую осторожно. А мои клиенты едва ли не больше,
чем я, заинтересованы в том, чтобы правда обо мне не всплыла на поверхность.
И потом, тут нет ничего такого: лондонцы старомодны — наши дамы нередко
заботятся о холостых друзьях, могут даже помочь в подготовке к
бракосочетанию с другой женщиной. У меня множество приятелей, а у них масса
собственных товарищей...
Я замолчала, положила ногу на ногу в стиле Милочки — совсем не как Мелисса!
— и добавила:
— Кроме того, если вопрос не задан, нет никакой нужды на него отвечать.
А в Лондоне не принято быть чрезмерно любопытным. Разумеется, это не
означает, что тут не любят посплетничать.
— Мне все это нравится!
Джонатан чуть было опять не щелкнул пальцами, но вовремя спохватился.
Я улыбнулась и предложила ему еще печенья. Он взял одну штучку, усмехаясь.
— Можно сказать, занятия уже начались. Я не совершаю очередную ошибку,
и вы награждаете меня печеньем.
— Не-ет,— протянула я, вспыхнув.— Я угощаю вас просто так.
Румянец залил щеки Мелиссы, не Милочки. Милочка не ведала, что такое краска
стыда.
— Как же вы совмещаете работу с личной жизнью? — спросил Джонатан.— Я
имею в виду вашего соседа по квартире.— Его бровь иронически изогнулась.— Он
тоже здесь живет?
— Нет,— ответила я. Заговаривать о том, кому принадлежит квартира,
грозило опасностью.— И я здесь не живу. Это мой офис.
— Понятно,— кивнул Джонатан.— А как он смотрит на услуги, которые вы
оказываете?
— Спокойно,— сказала я, мысленно ругая себя за то, что вообще упомянула
о Нельсоне и рецепте печенья.— Он всего лишь мой сосед по квартире.
— Всего лишь?
На лбу у Райли появилась морщинка. Возможно, в Нью-Йорке благодаря этому
маленькому трюку потенциальные покупатели домов быстрее решались выписать
чек.
— Да, именно всего лишь.
Во мне усиливалась тревога. Начав свое дело, я придумала себе три железных
правила: ничего не рассказывай о своей личной жизни; не увлекайся клиентами
(во всяком случае, серьезно); не говори явной лжи, даже если почувствуешь,
что клиенту будет приятно ее услышать.
Впрочем, уцепилась за эту тему не я, а Джонатан. Но мне не следовало даже
упоминать о том, что у меня есть сосед по квартире; надо было вести себя,
как подобало Милочке. А Милочка могла жить лишь отдельно, в роскошном доме.
И платить по счетам сама.
— Нельсон — старый друг семьи. Итак, перейдем к делу. Как вы планируете
обустроить ваш дом? — спросила я, резко меняя тему разговора.— Вы ведь агент
по продаже недвижимости и наверняка хотите принимать у себя гостей.
— Я об этом еще не думал,— пробормотал Джонатан.
— Советую вам устроить грандиозный прием. Можно вечеринку на
определенную тему. Тогда женщины явятся к вам в достаточно забавных нарядах.
— Вы что-то быстро сменили предмет беседы,— заметил Джонатан.
Я улыбнулась ему так, как это могла сделать только дочь члена парламента.
— Да, вы совершенно правы.
И в эту минуту, когда я уже почувствовала, что могу расслабиться, зазвонил
телефон.
Бабушка заменила старые аппараты сверхсовременными: трезвоном наполнилась
вся квартира.
Райли, испугавшись пронзительного звука, вскочил на ноги. Чай выплеснулся из
чашки ему на брюки, обжег его, и мой бедный посетитель снова дернулся.
Я тоже подскочила, когда он выхватил из кармана белый носовой платок и
принялся тереть им по расползающемуся на диване коричневому пятну.
Нет!..
Кремовый диван. Новый костюм.
Кремовый диван... Новый костюм...
Я стояла с салфеткой в руке и не знала, что делать.
— Ответьте на звонок,— сказал Джонатан усиленно растирая пятно.
— Пропущу его,— пробормотала я, пытаясь не тревожиться за мебель
больше, нежели за здоровье клиента.— Пусть оставят сообщение... Сильно
обожглись?
— Ерунда,— раздраженно буркнул Джонатан.
Я вдруг вспомнила, что из-за неслыханной жадности отец скупился на
современный автоответчик и по сей день пользовался детищем восьмидесятых,
которое грозило вот-вот толкнуть на всю квартиру громогласную речугу.
— Впрочем, нет... пожалуй, отвечу. Извините,— протараторила я.—
Разумеется, это не вполне вежливо, но, понимаете, автоответчик не совсем
исправен. Выпейте еще чая...
Я пронеслась через всю комнату и схватила трубку.
— Могу я поговорить с Мартином Ромни-Джоунсом? — послышался мужской
голос.
— Э-э... Хм... Видите ли, он...
Он
!..
Я наморщила лоб, надеясь, что последнего слова Джонатан не расслышал, и
тотчас напустила на себя самодовольство, столь характерное для Кэролайн.
— К сожалению, это невозможно. С кем, простите, вы хотели бы
побеседовать? Не расслышала фамилию.
— С Мартином Ромни-Джоунсом. Мое имя Аластер Миллер, звоню из
избирательного округа...
— По-видимому, вы ошиблись номером. Простите,— быстро сказала я и
положила трубку.
Потом выдернула из телефонной розетки шнур. И, оставив Джонатану еще
несколько секунд на то, чтобы привести себя в порядок, грациозной походкой
вернулась назад.
— По-моему, это опять тот странный джентльмен,— доверительно произнесла
я, садясь на диван и добавляя в чай молока.— Звонит и делает сомнительные
намеки...
Джонатан вскинул брови, а я взглянула на него поверх очков, выражая всем
своим видом:
Я этого не говорила
.
Мы оба опустили глаза, борясь с желанием улыбнуться.
Мы оговорили все условия (весьма выгодные для меня) и сроки. Джонатан
продиктовал телефоны, и я записала их в ежедневник. Потом мы обсудили, какие
газеты наиболее полно освещают вопросы недвижимости, и телевизионные
передачи. Как выяснилось, Джонатан регулярно смотрел
Силу земли
по Пи-би-
эс.
Я подумала, не иронизирует ли он опять, но по его виду было трудно
определить.
Так или иначе, я пообещала, что познакомлю его с Кристи Олсопп и Аланом
Титчмаршем. Друзья друзей нередко бывают полезны.
Мы мило болтали — я не видела в собеседнике и намека на былую грубость,—
когда в полпятого зазвонил мобильник Джонатана. Он извинился и ответил на
звонок из офиса.
— Простите,— сказал Райли, нажав кнопку отбоя.— Мне пора. Надо успеть
показать дома двум клиентам. Огромные особняки. И тот и другой с чудесным
садом. Прошу прощения,— повторил Джонатан.
Я только теперь вспомнила, что мне следовало выпроводить его еще в четыре.
Впрочем, как бы я это сделала? Ведь не было возможности сюсюкаться с ним,
точно дочь с престарелым папочкой, равно как и важничать, словно сестра с
младшим братом.
— Не стоит извиняться,— сказала я, поднимаясь с дивана.
Искушать судьбу дальше становилось небезопасно. Я занервничала и стала
прислушиваться к каждому звуку. Еще немного, и я задвигала бы ушами, точно
кошка.
Мы прошли к двери, и я постаралась взять себя в руки, чтобы не выпихнуть
гостя вон чересчур поспешно.
— Да, кстати,— сказал вдруг Джонатан, уже взявшись за дверную ручку.—
Надеюсь, вы не обидитесь, если я спрошу: Милочка — это ведь не настоящее
ваше имя?
— Нет,— ответила я.— Конечно нет. В моей сфере лучше действовать
анонимно.
Его губы тронула едва уловимая улыбка.
— Понимаю. К тому же это очень удобно для мужчин, у которых
отвратительная память на имена...
Я кивнула.
— Совершенно верно. Милочка то, Милочка это. Можете называть меня за
глаза и просто милой дамой. Многие так и делают. К примеру.— Я скорчила
гримасу, входя в роль собственного клиента.—
Надо спросить у милой дамы,
играем ли мы завтра в бридж
. Или:
Милая дама печет изумительное песочное
печенье
. Вот почему англичане с такой легкостью заводят романы. Чтобы не
ошибиться, они заменяют имена другими подходящими определениями.
— Понятно.— Джонатан засунул руки в карманы брюк и неожиданно словно бы
помолодел на несколько лет. Стал почти как мальчишка.— Только вот мне
немного не по себе, когда я обращаюсь к вам не по имени. И потом, не скажешь
ведь:
Эй, милая дама, подай мне, пожалуйста, печенье
.
— При желании — зал роста Кое-кто из моих знакомых, даже не клиенты,
спокойно пользуются подобными словами в повседневной жизни.
— Ну же,— улыбнулся он, поддразнивая меня.— Скажите, как вас зовут на
самом деле.
— Нет уж, простите.— Я откинулась на спинку стула и изящно скрестила
ноги. Понятия не имею, откуда в наших отношениях взялась вдруг игривость, но
она появилась, и кровь быстрее побежала по моим жилам.— Я имею право на
жизнь вне работы, Джонатан. Для вас я — Милочка Бленнерхескет.
Джонатан разочарованно поднял брови.
— Блен... как? — спросил он.— Не повторите ли?
— Блен-нер-хес-кет,— повторила я по слогам девичью фамилию бабушки.
— Ладно, Милочка.— Джонатан подмигнул, но тут же, напустил на себя
строгость.— Подмигивать тоже неприлично, верно?
— Неприлично,— решительно подтвердила я.— Можете позволять себе это,
только когда я буду играть роль вашей девушки.
— И даже тогда вы будете одергивать меня — не заигрывай, дескать, со
мной на людях?
Я кивнула. Мою науку он схватывал быстро.
— Но совсем по-другому. Как подобает подружке. Возможно, вам даже
понравится.
Джонатан сдержанно засмеялся, словно боялся слишком открыто проявлять свои
чувства. Потом игривые огоньки внезапно исчезли из его глаз, и он вновь стал
олицетворением серьезности.
— Я позвоню вам, и мы договоримся о новой встрече, на которой обсудим
вечеринку. Что-то подсказывает мне — все пройдет как нельзя лучше.
Он кивнул на прощание, вышел за дверь и зашагал прочь по коридору.
Я помимо своей воли крикнула ему вслед:
До свидания, Джонатан!
Он, не поворачивая головы, махнул рукой.
— До встречи, Милочка,— донеслось до меня уже с лестницы.
Я позволила сердцу немного успокоиться, вернулась в квартиру, вставила в
розетку телефонный шнур и слегка дрожащими руками привела квартиру в
первоначальный вид.
Азартная игра закончилась, но нервы звенели, и не только из-за Джонатана.
Слава богу, он не заглянул в ванную — там красовались папины бритвенные
принадлежности. Рисковать повторно я просто не могла себе позволить! Отца не
было рядом, но он и с приличного расстояния нагонял на меня страх.
Зато дела мои идут пока совсем даже неплохо, подумала я, удаляя с дивана
остатки чайного пятна. Мои губы растянулись в улыбке, но я тут же скрестила
пальцы, побоявшись спугнуть удачу.
Было в Джонатане Райли нечто такое, отчего разыгрывать уверенную, кокетливую
и все знающую Милочку получалось с легкостью и в радость. И в то же время
это
нечто
не переставало смущать меня.
Глава 10
Поскольку половину рабочего времени я проводила с клиентами в центральных
магазинах Лондона, а вторую половину тратила на то, чтобы договориться о
встречах, то очень скоро привыкла сидеть за чашкой кофе в кафе, где
разбиралась с регистрационными карточками и разговаривала по телефону.
Ездить домой не имело смысла, потому как постоянно возникали неотложные
дела. К тому же хоть Нельсон уже и не пытался отговорить меня от нового
занятия, но и не скрывал, что не одобряет его.
Двойная жизнь Милочки-Мелиссы изрядно выматывала, в основном потому, что
приходилось целый день напролет становиться то одной, то другой в
зависимости от того, по которому из телефонов мне звонили. Однажды я забыла
переключиться и до смерти напугала Нельсона, который всего-то хотел
спросить, что мы будем есть на ужин.
Хорошо еще, что в общении с Джонатаном про Мелиссу я почти не вспоминала.
Первое время он звонил мне постоянно: спрашивал, в какой поехать ресторан,
какую выбрать парикмахерскую и тому подобное. По-видимому, в прошлом все эти
вопросы решала за него Синди. Я терпеливо давала советы по любому поводу, он
хмыкал в трубку и записывал все, что считал нужным. Вскоре мы стали
встречаться за чашкой кофе по нескольку раз в неделю: я проводила для него
своего рода семинары, рассказывая о различных сторонах лондонской жизни.
Джонатан все это время держался по-деловому серьезно, но порой я по-прежнему
чувствовала в нем некоторое напряжение. Я брала с него пример и вела себя
столь же деловито, даже когда была вынуждена идти вихляющей походкой Милочки
на шпильках до автобусной остановки по Найтсбриджу.
Единственное, что в самостоятельной деятельности меня немного тяготило,— я
скучала по офису, по сплетням и дурацким шуткам, бесплатному кофе и
электронным письмам. Правда, мне нередко звонила Габи. Порой мы общались
настолько часто, будто по-прежнему сидели в одном кабинете. Разумеется, ей
было чем поделиться со мной, особенно после слияния фирм. Встречались мы в
основном за ланчем в Грин-Парке, в десяти минутах ходьбы от
Лагеря Керла
,
как Габи теперь его называла.
В то время как со мной Джонатан был сдержан, но учтив, в офисе он показывал
себя совсем с иной стороны. С противоположной.
— Без тебя тоска зеленая,— сказала Габи, вонзая вилку в салат.— Не с
кем над народом посмеяться. Вокруг одни зануды и подхалимы. Половина из них
даже не понимает, что над ними смеются, представляешь?
— Ужасно,— машинально ответила я, работая с карточками.
— Я-то думала, нет ничего хуже папенькиных дочек,— продолжала Габи.—
Оказалось, они в сравнении с нашей новой секретаршей-американкой — просто
цветочки. Цветочки! Патриция — так ее зовут... Улыбается тебе, даже если
понимает, что ты над ней издеваешься, а в глазах так и светится: теперь я
тебя просто ненавижу.
Я быстро вписала
Патриция
в карточку Джонатана, потом вдруг спохватилась и
взглянула на часы.
Габи ткнула в мою сторону вилкой с нанизанными на ней макаронинами.
— И знаешь, что во всем этом самое страшное?
— Что? Впрочем, подожди минутку.
Я посмотрела в карточку и набрала номер на мобильнике.
— Может, наймешь меня? — спросила Габи.— А? Тебе позарез нужна
секретарша. У тебя ведь дел невпроворот.
— Невпроворот, правильно... Пожалуйста, подожди,— попросила я, слушая
гудки в телефоне.
Габи отправила макароны в рот и принялась с недовольным видом их
пережевывать.
— Алло? Уорик? — гаркнула
...Закладка в соц.сетях
