Жанр: Любовные романы
Агентство 'Маленькая Леди'
...а, разве я просил вас переодеваться в Милочку?
— Да!
— Нет, неправда.— Джонатан заговорил тише, когда мимо, поглядывая с
любопытством в нашу сторону, прошли мужчина и женщина.— Совсем наоборот.
Какое-то время я молча испепеляла его взглядом.
— Вы попросили. Иначе я ни за что на это не пошла бы. Клянусь!
— Мелисса, разве мы не попрощались с Милочкой, когда сидели в кафе на
Саут-Бэнк? Чего же вы еще от меня ждете? Что я встану перед вами на колени?
— Но...— Я совсем запуталась.— Несколько минут назад вы ведь сами
сказали: иди и переоденься!
— Иди и сотри с лица шоколад — вот что я имел в виду! — пробормотал
Джонатан.— Не надевай свой чертов парик!
Мое лицо залилось краской.
— А я подумала, вы просите меня о последней услуге — мы ведь
договорились, что прекращаем отношения...
— Да! Поэтому я и хотел, чтобы вы стали самой собой,— раздраженно
сказал Джонатан.— Именно так я расценил ваши слова о
настоящей подруге
.
Решил, что вы соглашаетесь встречаться со мной как Мелисса!
— Не настолько же я наглая! — воскликнула я.
Гневный взгляд Джонатана смягчился, а на губах появилась улыбка.
— Я тогда подумал, что вы действуете слишком уж смело, только мне это
ваше качество нравится. Вы всегда знаете, чего хотите.
— О нет,— ответила я.— Я не такая. Уверенность — характерная черта
Милочки...
— Ради бога, Мелисса! Милочка у вас в голове,— сказал Джонатан.— У вас,
а не у меня! Я всем подряд рассказываю, что встречаюсь с потрясающей
девушкой. Говорю, что в шутку называю ее Милочкой, но по-настоящему ее зовут
Мелисса. Она может рассмешить меня, знает, где в Лондоне продают лучшие
сорта сыра, у нее редкий ум... Что еще добавить?
Я посмотрела на него с несчастным видом.
— Только это не я, в том-то все и дело!.. Вы и не подозреваете, какая я
в реальной жизни...— Я закусила губу.— Не хочу, чтобы история заканчивалась
Мелиссой. Не желаю вас разочаровывать.
— Но послушайте,— сказал Джонатан.— Ведь это вы организовали свадьбу
Эмери, именно вы привели в порядок мою жизнь — пусть даже и воспользовались
для этого париком. Что с того? Все равно это были вы. Я не дурак.
Я заглянула ему в глаза.
Эти самые слова я не раз слышала от Нельсона, своего лучшего друга, но ему я
не верила, а вот сейчас неожиданно начала понимать, что подобные доводы не
лишены смысла.
— Вы покорили меня не поступками, присущими Милочке, а своим поведением
тогда, на
Лондонском глазе
. Я открыл вам душу — и вы сделали то же самое,
чтобы я не чувствовал себя идиотом. А перед этим так здорово поддержали меня
в разговоре с Бонни и Куртом. С тех пор я больше ни разу не думал о вас как
о Милочке, хоть и не знал вашего настоящего имени. И потом, вы не очень-то
умеете лгать.
Я затаила дыхание.
— Честное слово, я был уверен, что мы обо всем договорились. И
представьте себе, как расстроился, — продолжал Джонатан,— увидев вас снова в
парике. Подумал: вы замаскировались, потому что не желаете знакомиться с
моими друзьями.
Я отчаянно замотала головой.
— А-а!..— воскликнул Джонатан.— Может быть, я неправильно вас понял?
Наверное, вы столь вежливым образом даете мне от ворот поворот? Черт!
Я фыркнула.
— От ворот поворот? По-вашему, ради этого я напялила парик на свадьбе
Эмери, пошла на риск быть высмеянной теми, кого знаю с детства,
переодевалась в туалете?
Против воли я рассмеялась.
— Вы что, правда переодевались в туалете?
— Нет,— призналась я.— В туалете не хватило бы места.
Наши взгляды встретились, и у меня возникло ощущение, будто мы стоим на
высоком обрыве.
— В таком случае это нам больше не нужно,— произнес он, осторожно
снимая с моей головы парик.
Повесив его на ближайшую ветку, Джонатан распустил мои волосы, нежно провел
по ним руками, прикоснулся пальцами к моему лбу, потом к губам. Теплые
ладони остановились у меня на щеках.
— Мелисса,— прошептал Райли.
Теперь он точно меня поцелует.
— Нет! — разорвал тишину знакомый женский голос.
Неужели кричала...
Бобси?
— Потаскушка!
А это голос моего отца.
— Прости,— прошептала я, опасаясь самого страшного. Парочка фотографов
до сих пор была здесь.— Я должна...
— Нет, это ты прости,— сказал Джонатан.
Он принялся так жадно целовать меня, что я чуть не лишилась рассудка,
охваченная волной страсти: запах его одежды, шампуня, одеколона
Крид
,
тепло его губ, сладость шампанского и шоколада во рту мутили мне рассудок.
Ответила на поцелуй я лишь спустя пару мгновений, когда пришла в себя.
— Джонатан...
— Мелисса.
Джонатан запустил одну руку в мои волосы, а другой принялся гладить меня по
спине. От его горячего дыхания и поразительной уверенности мои внутренности
таяли, как шоколад в фонтанчике.
— Мартин!..— завизжала Бобси.
Невероятным усилием воли я отстранилась от Джонатана. У папочки, как ни у
кого другого, получается убить прекрасные чувства.
— Джонатан, пожалуйста, прости меня...
Я закусила губу и пошла на визг Бобси.
Разыскать негодников не составило большого труда: отец и Бобси стояли у
розового сада. Он размахивал мобильным телефоном и держался за щеку, на
которой краснел след от пятерни, Бобси сжимала в руке коричневый конверт.
— Что происходит? — строго спросила я.
Оба резко повернули головы.
— А-а, Мелисса,— сказал отец таким тоном, будто мы все собрались здесь
выпить по коктейлю.— Это Элеонора, помнишь ее? Работает шлюхой. И изредка —
шантажисткой. Времени не хватает: она слишком любит свою профессию,
посвящает ей всю себя,— добавил он, бросая на Бобси злобный взгляд.
— Шантажисткой?
Я в легкой панике уставилась на бывшую одноклассницу, но та была слишком
занята — отчаянно пыталась отобрать у отца мобильный.
— Именно! — Папаша без труда уклонялся от нападений.— Элеонора
полагает, будто национальная пресса жаждет узнать грязные подробности наших
с ней встреч...
— Не встреч, Мартин! — перебила Бобси.— Тех жутких вещей, к которым ты
меня принуждал...
— Довольно! — проревела я, вскидывая руки.— Не желаю ни о чем знать!
— Я всего лишь собираюсь позвонить родителям Элеоноры, сообщить
сногсшибательную новость,— невозмутимо объяснил отец.
— Только попробуй,— прошипела Бобси.
— Тогда верни деньги!
— Не дождешься!
Папаша стал рассматривать телефон.
— Мелисса, подскажи-ка, эту кнопку надо нажимать? А, да, кажется, все
верно.— Он с милейшей улыбкой взглянул на Бобси.— Твоя мама все еще
адвокатствует или работает в суде?
— Отдай телефон! — заверещала Бобси.
— В нашем мире за все приходится платить — уж этому-то политика меня
научила,— процедил отец сквозь стиснутые зубы.
— Вот я и беру с тебя десять тысяч фунтов за все твои извращения,—
парировала Бобси.
— Десять тысяч фунтов?! — вскрикнула я.
Иными словами, я лезла из кожи вон, чтобы папочка заплатил Бобси за то, что
она слизывала сливки с его сапог для верховой езды или бог его знает за что.
— Дай сюда! — прорычала я, выхватывая конверт из руки Бобси.
Недолго думая, я отобрала и телефон у отца.
Оба смотрели на меня, вытаращив глаза.
— Моему терпению настал предел! — выпалила я, грозя пальцем.
— В таком случае, Мартин,— тотчас нашлась Бобси, смерив меня отнюдь не
красящим леди взглядом,— открою тебе еще один секрет.
— Какой секрет? — ровным голосом спросил отец, продолжая смотреть на
меня.
Я сразу поняла, что ему уже все известно.
— Твоя примерная дочь...— начала Бобси.
Но папаша соображал быстрее. Проворно подскочив ко мне, он обхватил меня
рукой.
Я мгновенно сунула конверт в лифчик.
— Хочешь добавить еще одну гнусную выдумку в свой поганый список,
Элеонора? — прогремел он.— В нашей семье нет секретов. Если ты вздумала
заявить, что Мелисса замешана в твоих грязных делишках, спешу тебя
разочаровать, моя дорогая. Она всего лишь провела маленькое расследование —
хотела помочь отцу выпутаться из твоих гадких сетей, правда ведь, доченька?
— Э-э... да,— промямлила я.
Лицо Бобси исказилось, будто ее только что лягнула лошадь.
— В общем, ничего такого, о чем мне давным— давно не поведала Мелисса,
ты рассказать не сможешь. Советую больше не унижаться. Итак? Все вопросы
решены, можно вернуться на праздник! — Отец помолчал.— А тебе, Элеонора,
наверное, пора домой. Если хочешь, я позвоню твоему отцу, попрошу приехать
за тобой.
Бобси, давясь слезами, резко развернулась и зашагала прочь. Но поскольку
гравия на этом участке было довольно мало, пошатнулась на высоких каблуках и
зацепилась подолом за невысокий розовый куст: платье задралось, представляя
на наше обозрение крепкий наездничий зад.
Папа повел меня в противоположную сторону, но не к шатру, а в дом.
— Куда мы? — спросила я.
— Подальше от любопытных глаз,— тихо ответил отец, улыбаясь проходившим
мимо гостям.
Я с ужасом осознала, что мои беды еще не закончились.
Мы вошли в холл с украшенным цветами камином. Едва закрыв за собой дверь,
отец повернулся ко мне с искаженной от ярости физиономией.
— Дай сюда деньги! — потребовал он.
— Нет! — заявила я, прижимая к груди руку.
— Дай деньги! — повторил папаша с угрозой.
— Нет,— затерлась я.— Они мои. К тому же я только что спасла тебя от шантажистки, разве не так?
— Бог мой, Мелисса! Да я из-за тебя чуть со стыда не сгорел! Мне всегда
казалось, что ума тебе недостает, но такого и представить не мог! Какого
черта ты играешь в эти глупые игры? Моя дочь — и живет в идиотском
выдуманном мире!
У меня задрожали губы.
— Откуда ты узнал?
— Ха! Неужели ты думала, что до меня не дойдут слухи?
Мы уставились друг на друга. От страха у меня кружилась голова, но деньги я
твердо решила оставить себе. Я честно их заработала. У отца на лбу вздулась
и пульсировала вена. Казалось, его вот-вот хватит удар.
— Между прочим, для шлюхи ты одеваешься слишком безвкусно,— добавил
он.— Тебе никогда не приходило в голову, что для таких платьев у тебя не те
ноги? У Элеоноры хоть ляжки крепкие.
— А ты у нас великий ценитель! — закричала я в ответ.— Превратил
бабушкину квартиру в подобие ипподрома — молодых кобылок там, во всяком
случае, бывает не меньше!
Пусть я говорила и не вполне связно, это был первый в жизни раз, когда я
хоть и тряслась от страха, но отважилась открыто вступить с отцом в спор.
Ярость, впрочем, заглушала во мне даже страх.
— Да как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! — заревел
отец.— После всего, что я для тебя сделал! После бесчисленных жертв, которые
я принес семье, у тебя хватает наглости связывать мое имя со своими мерзкими
похождениями!
От подобного лицемерия у меня перехватило дыхание. Я прекрасно понимала, что
отец несет чушь, но, несмотря на это, какая-то часть меня съежилась от
испуга.
— На что ты тратишь свою жизнь, Мелисса? А? Прожигаешь ее, это при твоих-
то возможностях! Смешно вспоминать, как ты разглагольствовала о карьере и
независимости.— Отец расхохотался.— Впрочем, это тоже своего рода карьера —
определяется количеством мужиков.
Меня затошнило. Ноги на высоких каблуках вдруг ослабли. В эту минуту сбоку от меня кто— то кашлянул.
Отец резко повернул голову. Я даже не желала знать, кто вошел.
— Какого черта вам нужно? — требовательно спросил отец.— Неужели не видите: мы раз-говариваем?
— Извините, сэр,— прозвучал в ответ спокойный голос.— Я нечаянно
подслушал и обязан потребовать: возьмите свои слова обратно.
Проклятье! Джонатан.
— А кто вы, простите? — осведомился отец.
— Меня зовут Джонатан Райли, я один из клиентов Мелиссы,— более
вежливо, чем в нынешних обстоятельствах можно было вообразить, ответил
Джонатан.— Пользуюсь услугами ее агентства.
— И как я сразу не догадался! К своей работе она, как видно, подходит
крайне серьезно,— проворчал папаша.— Клиентов притащила за собой даже на
свадьбу сестры. Проститутка с повышенным чувством ответственности. Молодец,
Мелисса, нечего сказать!
— Я еще и друг жениха,— сказал Джонатан.— И попрошу вас не называть
Мелиссу проституткой. Она совсем не такая.
Я смотрела то на одного, то на другого, гадая, к чему приведут речи
Джонатана в духе
Унесенных ветром
.
— Серьезно? — Лицо папаши смягчилось, не предвещая ничего хорошего — я
знала по опыту.— Расскажите-ка поподробнее,— нараспев попросил он.— Буду
страшно рад, если пойму, что ошибался. Не каждый ведь день узнаешь, что твоя
дочь продает себя.
Джонатана, слава богу, перемена тактики не сбила с толку.
— Вы очень глубоко ошибаетесь. У Мелиссы агентство, она помогает
клиентам справляться с жизненными трудностями. Ни в одной другой конторе ни
здесь, ни в Штатах я не видел, чтобы к делу подходили столь же разумно и по-
доброму,— сказал он.— У нее вовсе не эскорт-услуги, как вы, наверно,
подумали. Мелисса что-то вроде няньки, только для взрослых мужчин. Она
талантливая и находчивая бизнес-леди. Можете по праву ею гордиться.
Отец, по-моему, даже немного растерялся, и Джонатан воспользовался моментом,
чтобы сделать шаг вперед. Папа, стоявший на фоне причудливого украшения из
цветов, был вынужден взглянуть гостю в глаза.
— Вы бы лучше поблагодарили Мелиссу за такую прекрасную свадьбу,—
невозмутимо продолжал Джонатан.— Организацией в основном занималась она, но
ее имени почему-то ни разу не упомянули, когда произносили речи. Ни разу.
— Мы не поднимаем шума из-за личных достижений,— пробрюзжал папа.—
Скромность у англичан по сей день в цене. И потом, было бы некрасиво
рекламировать достоинства незамужней средней дочери на свадьбе младшей. О
них, уверен, и так болтали за каждым столом.
Я вся сжалась.
— А вам известно, какой огромной популярностью пользуется ее агентство?
— спросил Джонатан.— Она даже печатает статьи в журнале!
— Я на советы Мелиссы не выделил бы и клочка бумаги.— Отец
пренебрежительно усмехнулся.— Деловой хватки у нее не больше, чем у хомяка.
Она вам еще не рассказывала? То есть вы, случайно, не делали вклад в
развитие лыжных курортов, мистер Райли?
— Вообще-то,— произнес внезапно появившийся на пороге Нельсон,— Мелисса
в своем деле преуспевает.
Отец вздрогнул, услышав волшебное слово
преуспевает
.
— Что? Нельсон, у нас серьезный разговор! Неужели я не имею права
побеседовать один на один с дочерью в собственном доме?
Я и сама не хотела, чтобы на меня орали в чьем-то присутствии и чтобы
Нельсон бился в этой схватке вместо меня.
— Может, потом поговорим, Нельсон? — с мольбой в голосе спросила я.—
Нам надо кое-что, гм, выяснить.
— Прости,— вежливо ответил Нельсон,— но я все же, отниму у вас еще
немного времени. В последние дни тебя никак не поймать. Я хотел сходить с
тобой куда-нибудь на ланч и кое-чем порадовать, но ты все бегала с делами.
Не отвечала даже на звонки Габи. В общем, я просмотрел все сообщения,
которые тебе пришли от Перри, и на их основании написал ему письмо. Он готов
подписать документ о твоей доле в бизнесе.
— У него до сих пор свое дело? — От изумления я раскрыла рот. Когда
Перри прекратил отвечать на мои электронные послания, я подумала, у него
серьезные проблемы и денег мне не видать как собственных ушей.— Серьезно?
Как ты его нашел?
— Мы с Габи провернули целую розыскную операцию. Ты просто не там
искала,— добродушно сообщил Нельсон.
— Да?
Значит, вот о чем они переговаривались! А показать мне Нельсон собирался
письмо от Перри!
— Мы убили на это несколько недель,— сказал он.— Однажды Габи даже
пришлось разговаривать с Перри от твоего лица. Она сама это придумала, я ее
не просил.
— Так вот чем вы все это время занимались.
Нельсон кивнул.
— Да. А заодно и поиском квартиры для Габи.
— Ступай! — Отец хлопнул перед Нельсоном в ладоши.— Ступай прочь! Я
беседую с дочерью!
— Хорошо, хорошо,— пробормотал Нельсон, поднимая руки.— Кстати, вам не
пришло в голову подарить Мел хотя бы букет цветов за то, что она все это
организовала?
— Повторяю в последний раз: убирайся! — прогремел отец.
Нельсон снова поднял руки, но задержался на пороге и показал мне знаками: в
случае чего я тут, поблизости.
— Итак, Мелисса,— зловеще низким голосом произнес папаша.— Будь хорошей
девочкой и отдай мне деньги.
— Нет! — ответила я, собираясь с мужеством и расправляя плечи.— Нет.
Джонатан верно сказал: ты еще поблагодарить меня должен. Я старалась изо
всех сил, чтобы этот день стал одним из счастливейших в жизни Эмери, потому
что люблю ее. Ты же не постыдился именно сегодня устроить грязную сцену.
Я сделала глубокий вдох. Папино лицо побагровело, жила на лбу снова
задергалась.
— У меня в самом деле есть агентство,— произнесла я, постепенно повышая
голос.— Я помогаю мужчинам, у которых нет подруги или жены, справляться с
насущными проблемами. И зарабатываю деньги, потому что не желаю связываться
с кем-нибудь вроде тебя, кто потребует стать его секретаршей, матерью,
дочерью, любовницей и при этом будет дурачить меня и презирать! За услуги,
которые я оказываю, клиенты мне очень признательны.
— Еще и платят! — прокричал отец.
—Это лучше, чем когда кто-то, доведя тебя своими проклятыми вечеринками до
безумия, оплачивает потом счета за лечение в клиниках для алкоголиков и
наркоманов! Или одаривает блядским бельем!
— Понятия не имею, о чем ты! — заявил отец, стараясь, чтобы его
услышали Джонатан, Нельсон и все остальные, кто, может, подслушивал.
— И я не смешиваю все это с чувствами! — Я махнула перед отцом пальцем.
Он вроде бы испугался, и я махнула еще раз.— Если бы получала взамен любовь,
с удовольствием помогла бы человеку и бесплатно! Пока же любви нет, честно
беру за услуги деньги. Стыдиться за меня тебе не из-за чего. Начальную
сумму, если хочешь знать, мне одолжила бабушка. Она нашла мою идею
замечательной!
Отец рассмеялся.
— Не сомневаюсь! Крашеная старая шлюха.
— Ты это о ком, Мартин? — На верхней ступени лестницы показалась
бабушка.— О теще старого развратника?
— Долго ты там пряталась, чертова ведьма? — прокричал отец.
Бабушка неторопливо и грациозно сошла вниз.
— Ну и словечки у тебя, Мартин,— заметила она с горечью.— Каждый день
удивляюсь, что дочь такого грубияна и крикуна так хорошо воспитана.
— Понятное дело, от кого Мелисса унаследовала проститутские замашки,—
презрительно смеясь, ответил отец.— Интересно, достигнет ли она в итоге тех
же высот, что и ты, Дайлис?
— Что, прости? — Бабушка остановилась на предпоследней ступени,
возвышаясь над хихикающим зятем.— Мелисса не проститутка, я тоже. Платишь за
услуги этих девиц только ты, ты и твои дружки.
— Вранье! — рявкнул отец, бросая по сторонам быстрые взгляды.
Я почти ничего не слышала. Стояла в ошеломлении и раздумывала, неужели
элегантная бабушка — само воплощение женственности — когда-то была...
проституткой... Могла ли?..
— Бабушка,— сказала я с громко бьющимся сердцем.— О чем он, черт
возьми, толкует?
Бабушка обвела меня долгим, исполненным царственного достоинства взглядом. В
полумраке она смотрелась бесподобно: кожа белая, как фарфор, плавно
изогнутые брови. Эх, если бы и я так выглядела в восемьдесят лет!
— Ну же, Дайлис,— язвительно произнес отец.— Расскажи ей, чего молчишь?
Бабушка неожиданно улыбнулась, не зло, скорее лукаво, но ее губы слегка
дрогнули, обнаруживая раздражение.
— А почему бы и нет? Стыдиться мне совершенно нечего. Твой отец
намекает на то, Мелисса, что в течение нескольких лет задолго до появления
на свет твоей мамы я жила в чудесном доме в Мейфэре с одним очень известным
джентльменом.— Она вытянула длинную белую руку.— Имени называть не буду. У
нас был уговор вроде тех, что заключаешь с клиентами ты: я в ту пору еще не
желала выходить замуж и становиться матерью, а ему хотелось, чтобы рядом
была обаятельная женщина, которая ничего не требовала бы и могла составить
приятную компанию. Я замечательно проводила время. Он тоже.
— Равно как и многие другие,— иронически вставил отец.
— Не перебивай, Мартин.— Бабушка на него даже не взглянула.— Это была
не любовь, мы оба знали. Когда же во мне зародилось чувство, все изменилось.
С тем человеком мы продолжали дружить до самой его смерти. У меня множество
прекрасных воспоминаний. И мне ни капли не стыдно, хотя твой отец
старательно пытается что— то подобное поселить во мне.
— А-а,— негромко произнесла я.
Теперь все становилось понятным. Намеки, старые фотографии, все эти
роскошные одежды...
— Я ужасно тобою горжусь, Мелисса,— сказала бабушка.— Мы все гордимся.
Ты очаровательная, практичная молодая дама, гораздо более самостоятельная,
чем Эмери и Аллегра, и намного более достойный человек, чем все мы, вместе
взятые. Умеешь видеть в людях лучшее — нам надо бы брать с тебя пример.
Только научись себя ценить!
— Сама ведь знаешь, как я ненавижу хвалиться...— растерянно
пробормотала я.
Бабушка легонько потрясла мои руки, и на ее запястьях застучали браслеты.
— Попробуй измениться. Настала пора. Ты всегда была доброй,
внимательной и умной — пришло время использовать свои таланты в полной мере.
— И как же это мы раньше не додумались, что из нее выйдет отличная
куртизанка,— сказал отец.— Впрочем, я всегда подозревал: какие— то
способности в ней определенно есть.
— О, ради бога, Мартин, закрой наконец, рот! — велела бабушка.— За
целую жизнь я не услышала от тебя ни одного толкового высказывания. А
унижать Мелиссу больше не позволю! Детка,— произнесла она, снова
поворачиваясь ко мне,— ни при каких обстоятельствах не закрывай свое
агентство. У тебя дар помогать людям, пожалуйста, продолжай в том же духе.
Я посмотрела сначала на нее, потом на Джонатана, потом на отца.
Лицо бабушки светилось одобрительной улыбкой.
На Джонатана сцена явно произвела серьезное впечатление.
А папа, казалось, вот-вот воспламенится.
По моему телу вдруг разлилось бодрящее тепло. Я почувствовала прилив сил. Не
помню, чтобы кто-то из родственников так открыто говорил, что возлагает на
меня столь большие надежды. Оказалось, это чертовски приятно. Впрочем, мне
ничто не мешало. Заказов у меня на несколько месяцев вперед.
— Чудесно! Не слышу аплодисментов! — воскликнул папаша.— А теперь отдай
мне деньги, или получишь по заднице, как...
Я не позволила ему договорить. Метнула в него убийственный взгляд, точь-в-
точь такой, какими стращал меня он сам, и проговорила:
— Я верну тебе деньги — сколько должна, и ни фунтом больше. Я уже
отдала долг бабушке. И клянусь, впредь не допущу, чтобы ты издевался надо
мной по поводу моей работы. Давай прекратим разговор и... попытаемся больше
не портить праздник Эмери.
Закончить я думала какой-нибудь более яркой фразой, но в крови бурлил
адреналин, и слова в голове перепутались.
Джонатан легонько ткнул меня в спину и прошептал:
—
Спасибо
ты так и не услышала.
— Забудь,— пробормотала я в ответ.
— Нет уж, я этого так не оставлю. Мистер Ромни-Джоунс,— произнес он
жестко, как, наверное, разговаривает в своем офисе. Никогда не думала, что
однажды мне будет даже приятно услышать этот его тон.— Вы ничего не забыли
сказать Мелиссе?
Лицо папаши исказилось так, буд
Закладка в соц.сетях
