Жанр: Любовные романы
Агентство 'Маленькая Леди'
..., пока
не встала крепко на ноги, не хотела бы, чтобы обо всем узнал папа, а то он
возгорится желанием вмешаться и обязательно все испортит.
Эмери понимающе закивала.
— Еще вздумает отправить всех твоих работников на медицинский осмотр.
— Вот-вот. Поэтому, пожалуйста, никому ни слова,— взмолилась я.
— Не беспокойся,— рассеянно пробормотала Эмери, переключая внимание на новый
блеск для губ, который я оставила на столе.
По счастью, особым любопытством она никогда не страдала.
— Выпьешь чашечку кофе? — спросила я отходя к дальней стене и гадая, не
станет ли сестра в мое отсутствие заглядывать куда не следует.
Я пошла в соседнюю комнатушку, где стоял манекен, на котором было надето
платье Эмери, и только взялась за него, как зазвонил телефон.
К моему великому ужасу, Эмери сняла трубку, наверное, впервые в жизни
обратив внимание на телефонный звонок.
— Алло? — донесся до меня ее голос.— О-о, нет. Нет, нет. Кого-кого?..
Здесь таких нет. Вы уверены, что правильно набрали номер?
Я замахала свободной рукой, стараясь привлечь внимание сестры.
— Минуточку,— вежливо произнесла Эмери, крутя пальцем у виска и
показывая глазами на телефонный аппарат.
— Алло? — выдохнула я, выхватив из ее руки трубку.
Я целую вечность ждала звонка Джонатана. Неужели он решил связаться со мной
именно сейчас, когда и поговорить-то толком не было возможности?
— Милочка, это я, Брайан.
У меня упало сердце. Опять этот чертов Брайан Биркетт.
— Нам надо срочно встретиться,— проскулил Брайан.
— А в чем проблема? — резковато спросила я.— У меня сейчас дел по
горло.
— Никак не могу прийти в себя после истории с Камиллой.— Брайан
вздохнул.— Я хотел бы увидеться с тобой и все обсудить. Если бы мы как-
нибудь поужинали вместе, мне стало бы легче...
— Брайан, я уверена, что ты прекрасно справишься и без меня,— сказала
я.— Или расскажи о своих переживаниях профессиональному консультанту. В
Рилейт
ты так и не съездил?
— Нет. По-моему, твоя помощь гораздо более действенна. Благодаря тебе о
Камилле я теперь почти не думаю. По-моему...
— Чересчур много ты думаешь, Брайан,— перебила его я.— Для отношений
это не слишком полезно.
— К тому же мне кажется, что в моей личной жизни воцарится гармония,
если я буду по— другому одеваться,— продолжал Брайан.— Давай встретимся, и
ты мне посоветуешь, какую одежду лучше купить...
— Позвони мне ближе к Новому году,— сказала я, бросив тревожный взгляд
на Эмери. Блеск для губ ее больше не занимал, и я придвинула к ней журнал
для невест.— Тогда и поговорим о распродажах.
Брайан было запротестовал, но я уже положила трубку.
— Ничего себе, Мел,— сказала Эмери, не поднимая головы.— Как строго ты
умеешь разговаривать. Вот бы и мне так. Где ты этому научилась?
— Нигде,— ответила я.— И не вижу в этом ничего необычного.
— А я вижу.— Эмери подняла голову.— Ты напомнила мне папу. Кто он
такой, этот Брайан?
— Один клиент,— сказала я, включая автоответчик и убирая звук, чтобы Эмери
не слышала сообщений.
— Наверно, клиент особенный, раз называет тебя милочкой,— сказала она.
— Ну да, типа того,— ответила я.— А теперь убери чашку с кофе... да,
поставь на книжную полку... и примерь платье.
Моросящий дождик за окном мало-помалу превратился в настоящий ливень. Пока
на улице лило как из ведра, мы с Эмери спокойно занимались платьем, слушали
рождественскую музыку и угощались миндалем в сахаре.
Непоседливостью моя младшая сестра никогда не отличалась. Она умиротворенно
смотрела в пустоту, изредка произнося пару фраз по поводу приглашенных на
свадьбу, а я без спешки доделывала то, что не успела.
— Чудесное платье,— сказала Эмери после продолжительного молчания.— Ты
портниха, каких поискать.
Я, сжимая в губах булавки, подняла на нее глаза. По-моему, никто из моих
ближайших родственников ни разу в жизни не хвалил меня за умение шить. Мне
только почти каждый раз, когда я приезжала домой, давали срочные задания —
пришить пуговицу или подрубить край.
Мое сердце наполнилось теплой сестринской любовью — впрочем, возможно,
просто из-за горячего кофе.
— Спасибо,— промычала я.
— Вот бы и мне такие роскошные темные волосы, как у тебя,— мечтательно
протянула Эмери.— Напоминают
Нутеллу
. Или патоку.
Я смущенно провела рукой по волосам. Да, сегодня Эмери была в ударе.
— Надо бы их помыть... Но спасибо, Эм.
— Может, мне покраситься к свадьбе в черный? — спросила Эмери.— Чтобы
быть как ты и Аллегра?
— Нет! — Я постаралась подавить в себе тревогу.— У тебя ведь такие
красивые волосы, Эмери. Не делай ничего, чтобы не испортить их.
Сестра прислушалась, глядя на дверь.
— К тебе посетители?
— Не может такого быть,— ответила я.— Чтобы войти, надо позвонить
снизу.
И тут в дверь постучали.
У меня перед глазами тотчас возник образ Брайана Биркетта, вооруженного
ножом. Я вскочила на ноги и вколола булавки в подушечку, прикрепленную к
запястью.
— Должно быть, почтальон,— пробормотала я.— Или кто-то из девочек
снизу: наверное, оторвалась пуговица или что-нибудь в этом духе. Я открою.
Сиди.
Я взглянула на сестру. Низ платья был на ней поднят кверху — я дорабатывала
нижние юбки,— а верхние пуговицы на лифе не застегнуты Кремовые плечи и
частично грудь, пусть весьма скромная в сравнении с моей, были вполне
открыты нескромному взору.
— Может?..— Я помахала рукой у собственного бюста.— Вдруг захотят
войти?
Эмери изумленно посмотрела на меня и захихикала.
— Мелисса! Не будь такой ханжой! Это же глупо!
Как же, ханжа,— подумала я, вспомнив о своих чулках и поясе.— Если бы ты
видела, какое на мне белье... А сегодня ведь обычный день, не какой-нибудь
праздник!
— Доброе утро! — воскликнула я, открыв дверь.
Я никак не ожидала увидеть у порога Джонатана с букетом оранжевых роз и ярко-
красных ягод.
Наранга, сразу определила я, потому что в последнее время просматривала
слишком много свадебных журналов.
— Значит, секретарь Фиона все-таки существует! — произнес Джонатан,
учтиво кивнув.
Я обмерла. Слишком поздно.
Джонатан посмотрел на меня внимательнее.
— Милочка?..
— Нет, Фиона,— ответила я, широко улыбаясь.— Милочка только что вышла.
— Мелисса! — крикнула Эмери.— Мне не выпутаться!
— Мелисса?..
Брови у Джонатана полезли на лоб. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть в
комнату.
— Мелисса! — пробормотала я, хватаясь за спасительную соломинку.— Да, я
Мелисса, новый секретарь...
— Постойте-ка, постойте,— строго произнес Джонатан.
На его лице появилось странное выражение. Я не могла понять, разочарован он,
заинтригован или вообще сердится.
— Со мной такие фокусы не пройдут. Эти карие глаза я узнаю из тысячи,
даже без светлой челки.— Тут он щелкнул пальцами и указал на меня.— Итак,
настоящее имя Милочки — Мелисса! Ну и дела! А я думал, никогда в жизни не
узнаю правду.
Я подняла глаза и посмотрела на Джонатана: его взгляд был полон довольства,
и у меня будто все расплавилось внутри, несмотря на то, что от растерянности
я была готова провалиться сквозь землю.
Мне даже в голову не пришло сделать ему замечание по поводу тыканья пальцем.
Сколько раз я представляла себе эту минуту! Но в мечтах я держалась достойно
— и, конечно, должным образом выглядела.
— Один-ноль в мою пользу, наконец-то! — торжествующе заявил Джонатан.—
Я победил. Мелисса! Она же Милочка. Мы договорились вместе сходить на ланч,
а потом поездить по магазинам. Не помните?
Мои мысли лихорадочно заработали. Проклятье. Мы и в самом деле договорились!
Почему я не сделала отметку в ежедневнике? Что происходит?! Сначала явилась
Эмери, теперь Джонатан! Вот что получается, когда загружаешь себя делами,
только чтобы ни о чем не думать.
Следовало быстрее прийти в норму, хотя оправиться от потрясения было не так-
то просто.
Во всяком случае, он, кажется, не шокирован тем, что волосы у меня темные,
быстро отметила я. А вот Эмери ему показывать нельзя.
— Ладно,— сказала я, загораживая собой дверной проем и не давая гостю
возможности увидеть, кто находится в офисе.— Теперь вы знаете, что я не
блондинка.
— И мне это очень нравится! — воскликнул Джонатан.— Если честно, я
догадывался, что волосы у вас ненатуральные, потому что глаза темные,—
добавил он доверительно.
Я решила, что обдумаю комплименты потом — сейчас требовалось поскорее
настроить мозги на Милочкин лад. В противном случае я вообще не знала бы,
что делать.
— Положение довольно... э-э... неловкое,— произнесла я с
обворожительной улыбкой.— Можно кое о чем вас попросить? Пожалуйста, выйдите
на улицу, прогуляйтесь до перекрестка, а когда вернетесь...
Я почувствовала, что дверь дергают назад, повернула голову и увидела прямо у
себя за спиной Эмери в наполовину стянутом свадебном платье.
За двенадцать лет обучения в закрытой школе я приучила себя стесняться
собственного тела. На Эмери образовательная система подействовала обратным
образом. Впрочем, тела у нее гораздо меньше.
— Простите, пожалуйста, что прерываю. Мелисса, не поможешь мне
высвободиться? — Она встала ко мне спиной, но тут же, повернула голову.— Ой!
Вот это да!
— Привет, Эмери,— произнес Джонатан, с картинной галантностью прикрывая
глаза рукой.— Не ожидал тебя здесь увидеть!
Только этого мне не хватало!
Я закрыла дверь, расстегнула пуговицы на платье сестры и прошипела:
— Теперь расскажи, откуда ты его знаешь. Только честно!
— Джонатан — наш агент по недвижимости,— с недоуменным видом сообщила
Эмери.— Кажется, он учился с лучшим другом Уильяма, Дарреллом, в каком-то
там университете.— Она сдвинула брови.— Вроде бы где-то в Бостоне. Да, по-
моему, так. Все слишком запутанно. Короче, я пригласила Джонатана на
свадьбу, пусть возобновят дружбу.
— Когда пригласила?! — выпалила я, воспроизводя в памяти список
приглашенных.
Как я могла не заметить имени Джонатана?
— Сегодня утром,— беззаботно сказала Эмери.— Послушай, мне кажется, не
слишком вежливо захлопывать дверь прямо у него перед носом. Он замечательный
парень, если познакомишься с ним поближе.
Она подняла вверх руки, чтобы я смогла снять с нее платье через голову.
Мой мозг напряженно работал, но ясных мыслей не рождалось. Я как будто
пыталась выехать на машине из болота.
Опустившись на стул, я постаралась успокоиться. Что, если бы Джонатан
попросил меня поужинать с ним, Уильямом и Эмери? По крайней мере, правда
всплыла до того момента, когда я предстала бы перед собственной сестрой в
парике Милочки.
— Одевайся,— сказала я.— А папа с ним знаком?
— Не смеши меня! — Эмери фыркнула.— Неужели ты думаешь, что, выбирая
дом, я таскаю за собой папочку?
— Вообще-то да, конечно... Но знает ли Джонатан, кто такой наш отец?
Эмери, облачаясь в бархатное пальто, посмотрела на меня очень серьезно.
— Мелисса, за папу нам не раз приходилось краснеть, но ведь к
подработкам, которыми ты занимаешься, он не имеет никакого отношения.
Поверь, скидку при оплате за услуги агентства по продаже недвижимости не
даст никто, если станет известно, кем является мой отец.
Раздался стук в дверь.
— Мелисса? Милочка?
— По-моему, он в тебе души не чает,— заметила Эмери.— Тебя что, все клиенты
зовут милочкой?
— Посиди здесь,— сказала я.— Выпей еще кофе. На звонки ни в коем случае
не отвечай и ничего не трогай. Я серьезно говорю, Эм.
Я схватила сумку, сделала шаг в сторону двери и замерла на месте, пораженная
возникшим в голове вопросом. Что сейчас важнее? Сохранить в секрете от
Джонатана, кто я на самом деле такая, или не раскрыть тайну моего агентства
собственной семье?
Черт!
Правильно как-то раз сказала Габи: Джонатан был для меня неосуществимой
мечтой, клиентом, который рано или поздно решит обзавестись настоящей
подружкой. Он ясно дал мне понять, что не желает смешивать дела с личной
жизнью. То есть не сегодня-завтра нашим отношениям придет конец. И я сама
могла прекратить эту игру.
А вот со своей семьей мне предстояло общаться всю жизнь. Я понимала, что
однажды отец узнает о моей необычной деятельности, но хотела подгадать
удобный случай и рассказать ему обо всем сама, и не желала, чтобы правда
открылась ему в результате невольной болтливости забывшей про осторожность
Эмери.
Сестра не имела ни малейшего представления о том, что такое коммерческая
тайна; Джонатан же сталкивался с этим понятием каждый день.
Я набрала в легкие побольше воздуха. Оставалось понадеяться на порядочность
Джонатана и настроиться на то, что он надо мной посмеется.
— Или нет, Эм,— сказала я, резко поворачиваясь к сестре.— Лучше сходи в
ближайший магазин, купи свежего молока. Мы выпили все, что оставалось, а
Джонатан наверняка захочет чая.
— Хорошо,— с готовностью ответила она.— В какую сторону идти?
— Сначала направо, потом налево.
Между офисом и супермаркетом располагалось по меньшей мере три магазинчика с
разными безделушками. Я подумала, что, отправив Эмери в том направлении,
получу достаточно времени на объяснение с Джонатаном.
Эмери обмотала шею шарфом и открыла дверь. Я услышала, как она перебросились
парой фраз с Джонатаном, потом на лестнице послышались шаги, и в дверь снова
постучали.
— Теперь можно? — спросил Джонатан, заглядывая в офис.
— Да, пожалуйста.
Я застегнула последние две пуговицы на платье Эмери и поставила манекен в
угол. От волнения я не знала, куда деваться. С того самого дня, когда я
поняла, как сильно хочу нравиться Джонатану, мысль, что однажды он узнает о
Мелиссе, страшила меня больше всего на свете.
— А-а! Знаменитое платье! — сказал Джонатан, бросив на манекен
многозначительный взгляд.— И знаменитая сестра!
— Послушайте, Джонатан. Позвольте, я все объясню...— быстро заговорила
я, желая поскорее покончить с неприятным разговором.
— Нет, сначала дайте слово мне,— сказал он, протягивая букет.— Вот, это
вам.
— Как мило. Большое спасибо!— воскликнула я гораздо более сдержанно, чем
следовало.— Не стоило, честное слово...
И почему я все это говорю, если безумно рада цветам?
— Это в качестве извинения.— Лицо Джонатана сделалось серьезным; в
такие минуты он казался мне прямо-таки суровым.— В последние несколько
недель я слишком много работал и не давал о себе знать. Вы, очевидно,
подумали, будто что-то случилось?
— Верно,— тихо произнесла я. Конечно, я постоянно о нем думала, но
считала, что именно из-за меня мы видимся теперь реже.— По-моему, мы
договорились, что встречаться по-прежнему часто больше нет нужды.
— Вам в любом случае надо быть в курсе моих новостей,— покачал головой
Джонатан.— Таковы правила игры. Кстати, все складывается как нельзя лучше.
Кто бы ни приглашал меня теперь на ужин, непременно спрашивает, придете ли
вы. С Синди все было совсем по-другому, честное слово.
Против своей воли я ужасно обрадовалась.
— Правда?
— Правда,— ответил Джонатан, озираясь в поисках стула.— Никогда прежде
личная жизнь не доставляла мне столько удовольствия, как теперь. Вы истинный
мастер своего дела.
Своего дела.
Я вздохнула, но тут же, напомнила себе: не стоит забывать, кто ты и на что
можешь, а на что не имеешь права рассчитывать.
— Спасибо,— пробормотала я.— Вы мой лучший клиент, самый лучший из
всех.
Джонатан опустился в кожаное кресло и одарил меня быстрой сердечной улыбкой,
от которой внутри у меня все снова растаяло.
Боясь ляпнуть что-нибудь такое, о чем потом буду жалеть всю жизнь, я
отвернулась, налила в вазу воды и поставила в нее букет.
Заводить сложный и неприятный разговор становилось все сложнее. Как же
сильная и уравновешенная Милочка отличалась от нерешительной Мелиссы!
Я сделала глубокий вдох.
— Джонатан, скажу вам откровенно: мне не хотелось представать перед
вами в таком вот виде. Эмери появилась здесь совершенно для меня неожиданно,
а об агентстве ей ничего не известно.
Джонатан посмотрел на меня, и я умолкла.
Черт, без штучек Милочки я была ни на что не годна.
— Откуда вы ее знаете?
— Красавицу Эмери? — Он лукаво посмотрел на меня.— Это ее настоящее
имя?
— Да,— кивнула я.— В игры со вторым
я
она не играет.
Во взгляде Джонатана мелькнуло недоумение.
— Как интересно все получилось. Эмери и Уильям, который оказался
приятелем по колледжу моего давнего друга Даррелла, обратились в чикагский
офис
Керл и Поуп
с просьбой подыскать для них подходящий дом. В Чикаго им
посоветовали связаться со мной, поскольку я в Лондоне. Вот так мы и
познакомились. Мир тесен.
— Чикаго? — переспросила я.
— Да,— кивнул Джонатан.— А вы что, не знали?
— Нет,— ответила я.
Эмери? Собирается жить в Чикаго?
— То есть не знала, что у
Керл и Поуп
в Чикаго офис.
— Они рассматривают и предложения в Лондоне — на тот случай, если не
получится переехать. Насколько я понял, Эмери от Чикаго без ума.
— М-да,— только и сказала я.
Эмери ни разу не говорила мне о том, что собирается жить в Америке. И тем
более о том, что покупает там дом.
Наверное, Джонатан прочел написанное на моем лице изумление.
— Эх вы, англичане! — воскликнул он.— Прославленные
плотно сжатые
губы
! Даже не знаете, где живут ваши близкие родственники!
Я пришла к выводу, что либо Эмери не упоминала при нем о нашей странной
семейке, либо
Джонатан слишком тактичен, поэтому говорит столь обобщенно.
— О! — воскликнул Райли.— Нам ведь предстоит повстречаться на свадьбе!
Господи. Все рушилось быстрее, чем стол из
Икеи
.
— Джонатан,— сказала я, садясь в кресло напротив.— Можно попросить вас
об одном одолжении? Так сказать, личного характера?
— Конечно,— ответил он.— Конечно же, можно, Мелисса.
Я вскинула голову, испытав странное чувство, когда из его уст прозвучало мое
собственное имя. Стиснула зубы и взяла себя в руки. Следовало быстрее ему
рассказать обо всем.
— Мне очень неудобно... И потом, это будет выглядеть так
непрофессионально...
Я посмотрела на свои руки и принялась крутить кольцо на пальце. Что мне
сказать? Что Эмери думает, будто я учительница в младших классах? Или агент
МИ-5, а портнихой только притворяюсь?
— Джонатан,— снова начала я, стараясь не походить на растерянную
школьницу.— Мой отец — человек старомодный и в некотором смысле у всех на
виду...
Лицо Джонатана опять посерьезнело, и он закивал, давая понять, что
догадывается, о чем идет речь.
Я с ужасом осознала, что из меня широким потоком льется правда:
— Он политик. О нем как об участнике то одного, то другого скандала
постоянно пишут газеты. Если отцу станет известно о существовании моего
агентства, мне несдобровать. Я не хотела рассказывать о своем занятии семье,
поэтому и прибегла к помощи вымышленного имени...
— И ненастоящей головы,— участливо добавил Джонатан.
— Да.— Я покраснела.— И парика. Я и представить не могла, что однажды
сюда явится Эмери. Сказала ей, что у меня теперь агентство подработок. Буду
вам очень признательна, если вы... э-э... не станете в ее присутствии
упоминать о... о вашей подруге и все дальнейшие вопросы будете по-прежнему
решать лично со мной.
— Понял,— задумчиво ответил Джонатан.— Создается такое впечатление, что не
вы портите репутацию отца, скорее он — вашу.
— Нет, что вы! Нет-нет! Совсем наоборот! Я в некотором смысле наношу
ущерб репутации семьи и все такое... Хоть и очень горжусь своим делом,—
быстро добавила я.— Одним словом, я должна соблюдать осторожность.
— Именно поэтому вы так упорно отказываетесь рассказывать мне о себе? —
догадался Джонатан.— Боитесь, что о вас заговорят?
— Отчасти поэтому,— сказала я.— Еще потому, что хочу жить не только
офисной жизнью, но и личной. На нее у меня и так слишком мало времени:
забывать о работе в пять тридцать вечера, как большинство нормальных людей,
я не имею права.
Джонатан пожал плечами. Его лицо приняло странное выражение. Я подумала, что
он меня неправильно понял, и мгновенно пожалела о сказанном.
— Ясно,— сухо произнес он.— Не беспокойтесь, держать язык за зубами и в моих
интересах. Не станешь ведь на каждом углу рассказывать, что ходишь на приемы
с девушкой, чьи услуги оплачены.
— Конечно, нет.
Его репутации не помогла бы и настоящая девушка, окажись ею дочь Мартина Ромни-
Джоунса. Если он об этом пока не знал, то я не собиралась ничего ему
объяснять. Во всяком случае, сейчас.
— Итак, думаю, мы поняли друг друга правильно,— сказал Райли.— У вас
агентство подработок.
Я благодарно улыбнулась:
— Спасибо, Джонатан. Жаль, что все так сложно. И...— Я запнулась.—
Жаль, что вам пришлось заглянуть в мою настоящую жизнь. Милочка гораздо
более организованная. Сами ведь знаете.
— Не беспокойтесь.— Джонатан подмигнул.— Мелисса мне тоже понравилась.
Напомнила Белоснежку.
Я улыбнулась. Когда-нибудь стоило снять его скрытой камерой и показать Габи,
насколько он бывает очаровательным.
Еще сегодня утром я твердо сказала себе, что не должна больше часто видеться
с ним и мечтать о нем, а теперь не только показала ему реальную себя, но и
попросила его об одолжении. Все шло как-то не так...
— Простите,— пробормотала я, закусив губу.
— Послушайте, хватит извиняться! Я прекрасно понимаю, какую порой
испытываешь неловкость из-за ближайших родственников. Мне ли этого не знать?
Моя собственная жена отказывалась идти в гости, если хозяйка дома не
предоставляла ей меню блюд, которыми собиралась угощать гостей.
Джонатан вздохнул. Я понимала, что он всего лишь пытается меня утешить,
однако была ему страшно признательна.
Джонатан хлопнул себя по коленям, собираясь встать.
— Полагаю, вы сегодня изрядно устали, занимаясь платьем Эмери.
Перенесем совместный ланч и покупку подарков на другой день?
— О да. Наверное, так лучше...
Я схватила со стола ежедневник.
— В какой день вам будет удобно?
Едва мы договорились о месте и времени встречи, как в офис снова влетела
Эмери с несколькими пакетами и, как ни удивительно, пинтой молока.
— Джонатан! — воскликнула она.— Выпьешь с нами чаю? Поболтаем о
недвижимости? Пожалуйста, побудь еще!
Джонатан виновато развел руками.
— Прости, Эмери,— сказал он.— Я бы с удовольствием, но надо идти. Зашел
ненадолго — только чтобы кое-что обсудить... с твоей сестрой.
Мы обменялись быстрыми взволнованными взглядами. Точнее, волновалась одна я.
Джонатана сцена как будто даже забавляла.
— Мы разговаривали о предоставлении временной работы,— сказала я.—
Джонатан спросил...
— есть ли что-нибудь подходящее,— закончил он мою фразу.
— Как жаль, что ты спешишь! — воскликнула Эмери.— А я купила сладкий
крем!
— Давай созвонимся в другой день,— предложил Джонатан, пожимая ей на
прощание руку.— Расскажу об одном чудесном доме — возможно, он тебе
понравится. Но все это между нами. Муж ни о чем не должен знать. Привет
Уильяму.
— Пока, Джонатан,— сказала Эмери.
Когда за Райли закрылась дверь, сестра повернулась ко мне и сказала одними
губами:
— Он потрясающий!
— Это точно,— уныло ответила я.
— Его бросила жена, ушла к его родному брату, знаешь об этом? — Эмери
погрустнела.— Бедняга Джонатан. По-моему, он переехал сюда только для того,
чтобы скорее прийти в себя. А она была далеко не подарок, во всех смыслах.
— Да, я слышала. И как он? Забывает ее? — осто
...Закладка в соц.сетях
