Жанр: Любовные романы
Агентство 'Маленькая Леди'
...больше, чем Эмери, а...
Я хотела было рассказать о требованиях отца, но вовремя остановилась.
Именно по этой причине ты и не можешь с ним больше встречаться
,— напомнила
я себе.
— Скорее бы все закончилось,— сказала я вслух.
— Признаюсь честно, я даже жду этой свадьбы,— проговорил Джонатан,
знаком прося официанта повторить заказ.— Только вот... есть одна проблема...
Он замолчал и взглянул на меня почти робко.
— Какая? — спросила я.
— Нет, я вам не скажу,— пробормотал Джонатан, вертя в руках пустую
кружку.
— Почему? — Я ободряюще улыбнулась.— Не стесняйтесь, я готова вас
выслушать.
Наши взгляды встретились, и мне показалось, что Джонатан стал вдруг
растерянным, даже ранимым.
— Не знаю, как и заговорить об этом. Черт!.. Я сто лет ни к кому не
обращался с подобной просьбой... Вы одна пойдете на свадьбу или с молодым
человеком?
— Одна,— ответила я.
Неужели Джонатан планировал заявиться с Милочкой на свадьбу ее собственной
сестры? Нет, не могло такого быть.
— Я буду подружкой невесты. А почему вы спрашиваете? — поинтересовалась
я, стараясь не обращать внимания на вскипавшую во мне злобу.— Не хотите ведь
пригласить с собой Милочку?
Принесли горячий шоколад, и я, отвлекшись, не заметила, какие чувства
отразились на лице Джонатана. Когда официант удалился, мой клиент уже
сосредоточился на том, чтобы не обжечь напитком язык, и я усмирила свое
негодование.
А я-то думала, что прекрасно его изучила! Оказалось, совсем не знала!
Внезапно я ощутила себя обиженной девочкой-подростком. И пробормотала,
надеясь, что Джонатан по моему голосу поймет, как мне тяжко:
— Я в любом случае буду на свадьбе. Иначе не могу.
— Да? — Джон облегченно вздохнул.
Понимаете, с Дарреллом придут несколько человек, которые тоже учились в
нашем колледже. Некоторые знакомы с Синди...
Он пожал плечами, предлагая мне самой сделать соответствующие выводы.
— Они вам понравятся. Разумеется, всем любопытно взглянуть на
фантастическую девушку, с которой я теперь встречаюсь. Может быть, окажете
мне услугу, побудете со мной — хотя бы совсем недолго?
Я уставилась на него, потеряв дар речи.
День был чудеснейший, Джонатан держался со мной как никогда свободно и мило,
но в эту минуту я чувствовала лишь убийственное разочарование. В нем и в
себе самой. Впервые я по-настоящему осознала, что делаю. Я убедила себя, что
наши встречи значат теперь больше, чем в самом начале, но, оказывается,
продолжала продавать ему свои услуги. Занималась этим и сейчас.
А почему бы и нет? Меня охватил приступ гнева. Почему нет? Вот возьму и
сыграю чертову Милочку еще разок! Покажу ему, насколько фантастической и
соблазнительной она умеет быть! Заставлю его пожалеть о том, что он упустил
свой шанс, и тогда уж точно расстанусь с ним навсегда! Гад!
— Незабываемый получится вечер,— сказала я, беря свое раскалывающееся
сердце под контроль.
Губы Джонатана растянулись в улыбке.
— Спасибо. Вы прелесть.
Мое сердце с глухим звуком ударило о грудную клетку. Улыбаясь, Джонатан
выглядел моложе, но я старалась не думать об этом.
Да как он мог?! Как посмел веселиться, когда я сказала ему, что больше не
буду с ним видеться? Какое счастье, что я сама ни в чем таком ему не
призналась! Насколько глупо и неуместно прозвучали бы мои откровения!
— Не за что,— процедила я сквозь зубы и, отвернувшись, принялась
рассматривать уличных музыкантов за окном, пытаясь успокоить бурю чувств.
Глупо было мечтать о том, чтобы Джонатан загорелся желанием пригласить на
свадьбу Мелиссу, если я сама изобрела и предложила ему Милочку. Следовало
привести себя в норму. Как можно быстрее.
Джонатан наклонился и расстегнул свой портфель.
— Кстати, у меня для вас кое-что есть,— сообщил он.
— Да? — спросила я.
Джонатан посерьезнел.
— Наверное, вы решили, что о рождественском подарке для вас я и не
подумал?..
Последовало неловкое молчание. Он явно хотел назвать меня
Милочка
; мы оба
немного ему тились, поскольку теперь ему было прекрасно известно мое
настоящее имя.
— Закрыть глаза и протянуть руку? — с наигранной веселостью спросила я.
— Если хотите,— ответил Джонатан, принимая правила игры.
Я закрыла глаза — больше из нежелания видеть его таким расслабленным, в
мягком кашемировом джемпере. И еще потому, что не хотела следить за
выражением его лица. Чтобы не страдать потом сильнее.
В сознание проник голос Джонатана:
— Теперь можно.
Я открыла глаза. Джонатан сдвинул кружки, блюдца и пустые пакетики из-под
сахара на край стола, чтобы ничто не мешало мне увидеть светло-синюю
коробочку.
— Тиффани!..— выдохнула я.— Можно открыть?
Коробка была довольно внушительного размера — слишком большая для украшения.
— Конечно.— Джонатан откинулся на спинку стула.— Знаю, лондонские девушки
предпочитают
Гаррард
, но ведь это подарок от вашего лучшего клиента-
американца, так?
— Так,— ответила я, развязывая ленту.
Внутри оказалась обернутая бумагой картонная коробочка, а в ней — обернутая
бумагой... серебряная рамка для фотографий.
Я сказала себе:
Только не расстраивайся. Он ведь мужчина, а убеждение, что
такая рамка — чудесный подарок, сидит в каждом из них
.
— Спасибо! — воскликнула я, пытаясь развернуть презент, не порвав
бумагу.— Какая красивая!
— Подождите! Вы ведь еще не видели фотографию,— сказал Джонатан.
Фотографию?..
Нетерпеливо убрав с рамки последний слой бумаги, я взглянула на снимок.
Мы с Джонатаном в
Дорчестере
. Джонатан — в смокинге, улыбается краешком
рта, я — как ни удивительно — вся сияю.
Не помню, чтобы нас фотографировали... Впрочем, в тот вечер камеры были
повсюду, а я выпила лишнего. Мы прекрасно смотримся вместе, подумала я, вмиг
позабыв, что только что злилась. Снимок прямо для
Тэтлера
. Мне идет быть
блондинкой... Или это потому, что со мною рядом Джонатан, я прямо свечусь
изнутри?
— Нравится?
— Нравится? — Я подняла на Джонатана глаза, боясь расплакаться.—
Разумеется!
— А фотография?
— Я и имею в виду фотографию,— не задумываясь, сказала я.— Где вы ее
взяли?
Джонатан расплылся в довольной улыбке.
— Секрет,— ответил он.— Если хотите, можете вставить другую.
— Нет, не хочу,— замотала я головой.— Пусть остается эта — будет
напоминать мне о том замечательном вечере.
Мы посмотрели друг на друга, и неожиданно я почувствовала себя так, будто на
меня вылили ведро ледяной воды. Все! После свадьбы больше никаких балов,
походов по магазинам или ланчей. Это был прощальный подарок. Джонатан
наверняка именно так его и расценивал.
Он поднял кружку.
— Жаль, что это не шампанское, тем не менее... За Милочку,— сказал он.—
Восхитительную девушку и необыкновенную партнершу по танцам. Спасибо за
прекрасные воспоминания.
Я молча взяла кружку и напустила на себя высокомерия — к этой уловке, чтобы
остудить чей-либо пыл, частенько прибегала бабушка. У меня не было
настроения для позерства.
— До свидания, Милочка! — сказал Джонатан.
Мерзавец как будто даже веселился.
— До свидания, Джонатан,— ответила я ледяным тоном.
Он посадил меня в такси на Стрэнде и нежно поцеловал в щеку. Двадцать четыре
часа назад я как пить дать назвала бы жест романтическим. Теперь же
почувствовала себя так, будто надо мной издеваются.
— Увидимся на свадьбе,— сказал Джонатан.
Я лишь кивнула в ответ.
Райли тут же повернулся ко мне широкой спиной и через пару мгновений слился
с шумной толпой.
Я удерживала слезы, пока не очутилась дома. Едва переступив порог спальни,
сорвала с себя нелепые чулки и пояс и плакала так долго, что на лице не
осталось и следа туши.
Глава 25
Платье двенадцатого размера из отнюдь не эластичной ткани, выбранное для
меня Эмери, висело, подобно безмолвному напоминанию, на боковой стенке моего
шкафа; дни напролет я корпела над подарками. Казалось, я непременно должна
была похудеть.
Но этого не случилось. Зная, что я обожаю шоколад, некоторые из моих
клиентов прислали мне к Рождеству по огромной коробке конфет, и я, пока
наклеивала на подарочные свертки листочки с надписями и продумывала, как
лучше рассадить гостей на свадьбе Эмери, незаметно поглощала их одну за
другой.
Вообще-то я радовалась, что так занята. Мои мысли, хоть голова и была занята
массой других вещей, то и дело возвращались к последней встрече с
Джонатаном, заставляя заново переживать всю гамму чувств, начиная со злобы и
заканчивая недоумением.
Конечно, мне дышалось бы посвободнее, если бы за пять дней до свадьбы мама и
Эмери не уехали на курорт в Ирландию, взвалив на меня самые кошмарные
обязанности — договариваться с кондитерами, цветочниками и тому подобное.
Справедливости ради скажу, что мама и сестра предложили и мне поехать с
ними, однако я не могла оставить работу. К тому же начнись у Эмери
предсвадебная паника — если верить соответствующим журналам, избежать ее
невозможно,— у мамы лучше получилось бы справиться с ней без моей помощи,
тем более в курортных условиях. Я осталась дома и решала уйму вопросов — к
примеру, разбиралась с золотистыми стульями и шатром, которые привезли
буквально в одну и ту же минуту...
В лондонской квартире тоже не получалось отдохнуть, и особенно тревожило
смутное подозрение, что проблему создаю я сама. Габи до сих пор не подыскала
подходящего жилья и теперь каждый вечер просиживала с Нельсоном на ди-ване в
окружении газет с объявлениями о сдаче недвижимости в аренду. Когда я
возвращалась домой часов в десять, совершенно обесиленная, эти двое торчали
на привычном месте, голова к голове, с заставленными едой подносами на
коленях, и вычеркивали сообщения о домах с неподходящим садом или не с тем
видом из окон.
— До каких пор это будет продолжаться? — спросила я вполголоса как-то
раз вечером, помогая Нельсону на кухне делать бутерброды с сыром.— Габи
собиралась пожить у нас всего несколько дней!
— До тех пор, пока она не найдет квартиру,— с удивлением и укором
ответил Нельсон.
— А не думаешь ли ты, что она затеяла снять не что иное, как комнату
именно в этой квартире? — прошипела я и тут же прескверно себя
почувствовала.
— Мел! — Нельсон бросил на меня косой взгляд.— Габи делает все, что в
ее силах, чтобы зажить по-другому. Ты могла бы хоть немного поддержать
подругу.
— Да, конечно...— Я отщипнула кусочек сыра.— Но будь осторожен. А то
они с Аароном окончательно расстанутся.
— Я прекрасно помню об Аароне и умею соблюдать осторожность,—
раздраженно ответил Нельсон.— Кстати, с Габи очень интересно. Я и не
подозревал, что она настолько забавная и как заразительно смеется!
Мне, слишком занятой приготовлениями к свадьбе и мыслями о Джонатане, было в
последнее время совсем не до веселья.
А у Нельсона появился новый лучший друг.
Свадьба Эмери должна была состояться за неделю до Рождества. Накануне, в
пятницу, во время ланча я включила автоответчик, отдала остатки шоколада
девочкам с первого этажа и отправилась домой.
В церковь я успела как раз к репетиции свадебной церемонии. Мама, папа и
Эмери еще не приехали.
Уильям, шафер и священник стояли у алтаря. Хорошая репетиция, подумала я.
Уильям, наверное, размышляет, куда запропастилась Эмери. Этим же вопросом он
будет мучиться большую часть их совместной жизни.
Я оставила сумки у входа и тоже пошла к алтарю. Хорошо, что эта деревенская
церковь оказалась такой чудной: в ней было все, о чем только можно мечтать.
Толстые каменные колонны, яркие витражи.
Я поцеловала жениха в щеку. — Здравствуй, Уильям. И он, и шафер выглядели
так, будто пережили серьезное потрясение. Мне пришло в голову: познакомились
они, скорее всего, на футбольном поле. Даррелл был высоченный и широкий, как
амбарные ворота. В сравнении с ним даже помешанный на спорте Уильям выглядел
хлюпиком.
— Даррелл,— произнес жених и учтиво указал на меня.— Даррелл,
познакомься: это Мелисса, сестра Эмери.
— Здравствуй, Даррелл,— сказала я.— У вас обоих усталый вид. Долго были
в пути?
— Нет. Вчера полдня проиграли с вашим отцом в гольф,— сообщил Уильям,
почти правдоподобно притворяясь, что это занятие доставило ему
удовольствие.— Не волнуйся, мы обставили все так, что он выиграл.
— Понятно. А теперь куда мой папа подевался? — спросила я, оглядываясь
по сторонам.
Отец всегда выигрывал — так или иначе.
— Понятия не имеем. Мы оставили вашего отца в гольф-клубе,— пробасил
Даррелл.— Он сказал, у него там какие-то дела.
— А-а.
Я посмотрела на священника, то и дело поглядывавшего на часы.
— Когда начнем? — нетерпеливо спросил он.— Одна из моих прихожанок
умирает, и...
— Можем хоть сейчас, но обвенчать придется нас с красавицей — подружкой
невесты.— Даррелл шутливо ткнул меня в бок, чуть не сбив с ног.— Как ты на
это смотришь, Мелинда?
Мы с Уильямом неодобрительно взглянули на него.
Неожиданно я заметила в капелле какого-то подозрительного типа. Он ходил
взад и вперед, что-то крутя в руке — по-моему, мобильный телефон.
— А это кто, вон там? — шепотом спросила я, взглянув на Уильяма.
— Фотограф,— ответил священник.
— Но фотографа заказывала лично я! Должна была приехать женщина,—
взволнованно проговорила я.— Дороти Дэниеле из агентства
Свадебное фото
.
— Это человек из журнала,— вяло объяснил пастырь.
— Журнала? То есть? — требовательно спросила я, снова поворачиваясь к
Уильяму.
— Нет, не
То есть
,— ответил он.— Как-то по-другому называется.
Привет
или
Здравствуй
... не помню. Спроси у отца.
— У отца? — удивленно повторила я.
Как раз в эту минуту в церковь вплыли мама и Эмери. Обе выглядели как
инструкторы Йоги.
Взглянув на них, я почувствовала, до какой степени вымоталась.
Эмери вся светилась, а мама на двадцать лет помолодела.
— Простите нас, пожалуйста! На невесту сердиться нельзя! — пропела
Эмери, прежде чем поцеловать Уильяма, Даррелла, а потом меня.
— А папы что, еще нет? — спросила мама.
— Нет.
Она нахмурилась.
— В последнее время мы его почти не видим. Такое ощущение, что он не
желает с нами знаться.
Я вспомнила три кучи дамского белья и прикусила язык.
— Впрочем, какая разница? — тряхнув головой, весело воскликнула мама.—
Церковь чудесная, правда?
Я предложила приступить к репетиции, так как на священнике уже лица не было.
Дело близилось к концу, когда хлопнула дверь и в церковь влетел папаша.
— На кого ты похожа!..— крикнул он мне.— Белинда! Надеюсь, визажист,
которого ты заказала, умеет украшать и покойников! На Мелиссу уйдет не
меньше часа.
Я в ужасе уставилась на него.
— Не обращай внимания, дорогая.— Мама ровно дышала через нос, прижав
одну руку к диафрагме, а другой опираясь на спинку скамьи.— Он целую неделю
всем грубит. Переживает, что потратил столько денег.
— Да, конечно.— Отец выразительно посмотрел на меня.— Я должен кое о
чем поговорить с тобой, Мелисса. Напомни мне, если я забуду.
— Этого, пожалуй, достаточно,— сказал пастырь, закрывая молитвенник.—
Вопросов нет?
— Ты еще не подписал добрачный договор, Уильям? — беспардонно
поинтересовался отец.
Священник взглянул на него так, будто тот спросил у церковных хористов, нет
ли среди них взяточников.
— Еще нет,— ответил Уильям с поразительной самоуверенностью.
— Нет? Только не забудь.
Отец рассмеялся и шутливо погрозил пальцем будущему зятю.
— Не забуду,— сказал Уильям, широко улыбаясь.
Мне было не до веселья. Священнику, Эмери и, разумеется, маме — тоже.
По дороге из церкви я замедлила шаг, чтобы поговорить с отцом, который
отстал от нас и при-глушенным голосом разговаривал с кем-то по телефону.
Как только он увидел, что я оглядываюсь на него, то сразу прервал связь.
— Я привезла тебе чек,— бодро сообщила я.— Могу отдать прямо сейчас, но
при условии, что ты больше не будешь напоминать мне о долге. Особенно
завтра.
Отец остановился у массивного надгробного камня.
— Чек? По-моему, мы договаривались о наличных.
Я уставилась на него:
— Хочешь сказать, я должна была привезти с собой все пять тысяч
десятифунтовыми банкнотами?
— Мне нужны наличные. Сегодня же, Мелисса.— Отец посмотрел на часы.—
Времени еще достаточно, успеешь съездить в город. Ты ведь пользуешься
услугами того же банка, что и я, правильно?
Я растерянно кивнула. Как будто мне нечем заняться! Дома меня ждали двести
неподписанных карточек с указанием фамилий гостей...
— Как только упомянешь мое имя, тебе сразу выдадут деньги,— сказал
отец, ускоряя шаг с намерением уйти.
Я лишь проводила его взглядом.
День перед свадьбой — как советуют журналы, по профилю которых я теперь
могла защитить диссертацию,— невесте следует провести, принимая
расслабляющие ванны, занимаясь педикюром и сердечно беседуя с самыми
близкими и любимыми людьми.
У нас, естественно, все вышло иначе. Мы перессорились, устроив Эмери перед
вступлением в брак хорошую встряску.
Родители отметили последние часы ее незамужней жизни впечатляющим выяснением
того, куда подевалась фамильная диадема, которую в последний раз видели на
голове Аллегры в день ее свадьбы. К тому моменту, как мы с Эм тихонько
удалились наверх, чтобы посмотреть телевизор, спор плавно перешел в скандал
по поводу списка гостей. Маму особенно интересовало, почему в нем столько
девиц с папиной работы. Когда мы с Эмери отправлялись спать, до нас все еще
доносились то стихавшие, то усиливавшиеся крики.
В моей спальне временно поселилась бабушка; комнаты для гостей были
переполнены тетками, двоюродными братьями и сестрами. Мне пришлось лечь в
спальне Эмери, на скрипучей кровати, которой не пользовались года эдак с
восемьдесят седьмого. Лежать на ней было очень неудобно, но я гнала прочь
мысли о сломанных костях и внушала себе, что спать на таком ложе будет даже
забавно.
Эмери принялась рассказывать, как скверно обошелся с ней на прошлых выходных
Уильям. Я слушала ее, покрывала ногти на ногах ярко— красным лаком и
чувствовала себя настолько расслабленно, что не хотела портить вечер
вопросами о Чикаго.
Около полуночи мама, прежде чем пойти спать, заглянула к нам. У нее горели
щеки, а волосы торчали в разные стороны.
— Могадона не желаете? — проворковала она, будто предлагая какао.—
Поможет как следует выспаться перед завтрашним чудесным днем!
Я так устала, что в снотворном, вообще-то, не нуждалась, но мысли о груде
дамского белья, купленной отцом, никак не давали мне покоя, и я решила:
лучше заснуть до утра покрепче.
— Спокойной ночи,— сказала я сестре, когда мы обе проглотили таблетки.—
Увидимся утром. Разбудить тебя?
— Гм... да.
Эмери так тщательно изучала будильник, будто понятия не имела, как его
заводить.
— Интересно, сработает?
— Надеюсь,— ответила я.— Мне надо встать пораньше, проверить, не
повредило ли ветром шатер.
Эмери посмотрела на меня со своей высокой кровати.
— Тебе там удобно?
— Вообще-то нет.
— Может, ляжешь со мной?
— А ты не против?
— Нет,— ответила Эмери, но тут же добавила: — На той кровати ты, чего
доброго, растянешь шею и будешь смахивать завтра на Квазимодо — испортишь
фотографии.
Я с радостью перебралась к Эмери и укрылась одеялом. У нее были очень
холодные ноги. Мы лежали, глядя на оконные шторы, и ждали, когда начнет
действовать мамин могадон.
— А это нормально? Я имею в виду, что мать накануне свадьбы кормит
лекарствами собственную дочь? — спросила Эмери.
— Нормально только для мелодрам викторианской эпохи.
Мои мысли переключились на Джонатана.
Я стала представлять, что почувствую, когда увижу его в церкви. Сумку с
нарядом Милочки я спрятала в старом шкафу с игрушками, который стоял в
музыкальной комнате,— признаться честно, мне даже не терпелось снова стать
Милочкой. Та, по крайней мере, могла от души повеселиться на свадьбе, не то,
что Мелисса. Пусть в течение каких-нибудь тридцати минут — все равно...
Я знала, что буду скучать по свиданиям с Джонатаном. Ни капли в этом не
сомневалась.
— Только, пожалуйста, удели внимание Джонатану,— сонным голосом
попросила Эмери.— По-моему, он больше никого не знает, кроме тебя, Уильяма и
Даррелла.
— Даррелла, который шафер?
— Ага... Очень милый, но с некоторыми странностями. Не слишком любит
бывать в обществе. В этом они с Джонатаном похожи.
Эмери зевнула.
— Думаешь?
— Конечно. Когда он показывает всякие дома, то болтает без умолку, если
же беседует не о работе... Боже праведный! Его проблема либо в
стеснительности, либо в том, что в большой компании ему неуютно. Бедный
Джонатан. — Эмери вздохнула.— Некоторым мужчинам просто никуда без женщины.
Она должна постоянно быть рядом и напоминать: мы в окружении других людей...
Впрочем, возможно, все дело в разводе и со временем Джонатан изменится. Если
так, это произойдет довольно скоро.
— Наверное.
Эмери уперла локоть в подушку и уткнулась подбородком в ладонь.
— Я решила посадить его за один столик с Бобси. Как думаешь, они друг
другу понравятся?
Я рывком села и включила лампу.
— Бобси? Бобси Паркин?!
— Да.— Эмери недовольно заморгала.— Может, выключишь свет? В чем дело?
— Зачем ты пригласила Бобси Паркин? — едва ли не закричала я. Только
этого мне не хватало! — Я думала, вы даже не знакомы!
— Да что это с тобой? Сама ведь знаешь, мы пригласили почти всех, с кем
когда-то общались. Будет даже мой агент по недвижимости. И твой сосед по
квартире. А с Бобси мы дружили, когда учились в школе.
Если Бобси с кем-то и дружила, то со мной, а не с Эмери!
— Я и не подозревала, что вы до сих пор поддерживаете отношения,—
проговорила я, стараясь успокоиться.— Когда ты ее позвала? Приглашение ей,
насколько я помню, не посылали.
Эмери наморщила нос.
— Понимаешь... На днях я столкнулась в городе с папой, и мы тут же
повстречали Бобси. Речь зашла о свадьбе...— Она замолчала и как— то странно
на меня посмотрела.— Вообще-то, даже не я ее пригласила, а папа. Мне
показалось, они неплохо друг друга знают. Не из-за этого ли родители
разругались во время ужина? Думаешь, папа спит с Бобси? И пригласил ее ко
мне на свадьбу? Господи!..
Я выключила свет и легла на спину. Рассказывать о своих подозрениях сестре
не стала, чтобы не испортить ей предсвадебное настроение.
К тому же это были всего лишь подозрения.
— По-моему, до этого не опустится даже папа,— не слишком убедительно
сказала я.— Он самовлюбленный и грубый, но не до такой ведь степени!
У меня перед глазами возникла заколка от Шанель. Я прогнала видение прочь.
Эмери, само собой, не заметила, что выражение моего лица и голос не вполне
соответствовали словам.
— Ну и прекрасно. А я, признаться, немного занервничала. Все равно...
Я раздумывала о Бобси и папаше, когда мне в голову пришла еще одна пугающая
мысль. Только бы она ни словом, не обмолвилась об агентстве миссис
Маккиннон... Только бы...
Только бы...
— Слышишь? — пробормотала Эмери.
— Что?
— Глухой... стук?
— Нет,— твердо сказала я.— Ничего я не слышу.
Что, если папа... и Бобси... и миссис Маккиннон... и...
Я боялась уснуть, пока не придумаю, чем себя успокоить, но снотворное вскоре
заволокло сознание туманом.
— Ничего себе! Таблетки просто волшебные,— пробормотала сквозь сон
Эмери.— Надо узнать, откуда мама их берет...
Несколько минут спустя она уже умиротворенно посапывала, а мне все еще
смутно мерещился Джонатан, танцующий с Бобси Паркин, отец, т
...Закладка в соц.сетях
