Жанр: Любовные романы
Агентство 'Маленькая Леди'
... шантаж
вызывало отвратительные чувства.
— Но вы встречаетесь с ним?
— С кем? С Аароном?
— Да, с Аароном,— ответила я.— Не с Нельсоном же!
— Ты ведь могла спросить и о Нельсоне.
Неожиданно Габи притихла. Прикусила язык и я, устыдившись того, что не желаю видеть ее с Нельсоном.
— А-а... почему ты не на работе? — спросила я после паузы.
— У меня выходной. Поеду сегодня смотреть квартиры.
— Список подходящих вариантов распечатала тебе Кэролайн?
— Нет. У меня ведь не так много денег,— сказала Габи.— Я подыскиваю
квартиру вообще не через
Дин и Дэниелс
...
До меня вдруг дошло, что Габи явилась ко мне в офис не только за шоколадным
печеньем.
— Хочешь, чтобы я поездила по квартирам вместе с тобой? Позадавала
каверзные вопросы?
— Ты? Каверзные вопросы? — Габи окинула меня скептическим взглядом.—
Брось. Нет, у меня план поинтереснее.
Снова запиликал интерком.
— Это я,— послышался голос Нельсона, когда я ответила.— Можно войти?
— Наш святой Нельсон,— сказала я Габи, нажимая на кнопку.— Надеюсь,
принес мне ланч.
Когда на лестнице раздались шаги Нельсона, я и Габи стали машинально
поправлять волосы. С того вечера, когда мы с Нельсоном немного сошли с ума,
мы ни разу не встречались втроем. Хоть у меня и получалось заставлять себя
не думать о тех сладких поцелуях, я все равно чувствовала вину и некоторую
неловкость перед по-другой.
— Привет! — воскликнул Нельсон, входя без стука.
Габи просияла.
— Привет!
Нельсон был в новом костюме и тоже выглядел гораздо более элегантно, чем
всегда.
Чего только не случается в жизни, сказала я себе. Надо только достойно на
все это реагировать.
Я выпрямила спину, отчего мои плотные колготки немного подтянулись вверх, и
вспомнила, что в собственном офисе мне все нипочем.
— Какая приятная неожиданность, Нельсон,— сказала я, готовясь к лекции
о глупых женщинах, оставляющих ключи от дома на кухонном столе.— Что я
забыла взять?
— Ничего,— пожал плечами Нельсон и повернулся к Габи.— Готова?
— Готова к чему? — опешила я.
— Габи едет смотреть квартиры. Я ее сопровождаю — буду стучать по
стенкам и дотошно выяснять, исправен ли отопительный котел, — сказал Нельсон
важно. — Словом, займусь примерно тем же, чем и ты, только денег за это
брать не стану.
— Хм,— только и смогла сказать я.
Габи волновалась меньше всех. Моя подруга продолжала светиться от радости.
— Пойдем? — сказала она, впервые за все время нашего знакомства
оставляя на столе банку с недоеденным шоколадным печеньем.
— Нельсон, но ты ведь ничего не знаешь об отопительных котлах! —
попыталась я протестовать.
— Кое-что знаю,— ответил Нельсон, краешком рта улыбаясь Габи.— Потом
мы, наверное, куда-нибудь зайдем выпить чаю, так что на ужин не готовь
ничего серьезного.
Я вдруг с ужасом поняла: не одной мне не хочется, чтобы о нашей с Нельсоном
маленькой тайне узнала Габи.
Чтобы не изводить себя мыслями о Габи и Нельсоне, похожих на семейную
парочку, остаток утра я просидела на телефоне.
Подготовку к свадьбе Эмери в последнее время удавалось удачно совмещать с
работой, и в этот день ближе к ланчу я заключила фантастическую сделку с
цветочником: он согласился изготовить свадебные украшения по невероятно
низкой цене, потому что несколько месяцев подряд я была его постоянным
заказчиком.
К моей помощи нередко прибегали мужчины, которые ненавидели выбирать
подарки. Сколько раз мне приходилось мчаться в
Селфриджез
с ними и их
кредитками! Некоторым я предлагала особую услугу: круглогодичную рассылку
подарков родственницам, на которых никогда не хватало времени. Маникюрные
наборы, фены для волос, цветы, шоколад и тому подобное. От клиента
требовалось лишь решить, сколько денег он готов выложить, а потом каждый
месяц в течение целого года принимать благодарности
Первым этой услугой воспользовался Роджер Трампет.
— Как видишь, Роджер, все заботы лягут на меня. Твоя мама будет
ежемесячно получать шикарный букет роз — с подписью, без опозданий,— сказала
я.— А тебе останется лишь слушать, как она, плача от счастья, каждый раз
говорит тебе по телефону спасибо.
— Решено. Плачу. Делаю двойной заказ,— обрадовался Роджер.— Пусть еще и
бабушка порадуется цветам.
— Замечательно,— кивнула я, ставя напротив его имени две галочки.
— Как поживает красавица Габи? — поинтересовался Роджер тоном человека,
умудренного жизненным опытом.
— Хорошо,— ответила я, сбитая с толку его вопросом.— А что? Решил-таки
обзавестись подругой?
— Боже упаси. Конечно нет. А вот Нельсон, по-моему, решил.
— Сомневаюсь!
— Да? — небрежно бросил Роджер.
Я напомнила себе, что Роджер жаден до слухов, точно старуха-сплетница. Ему
не особенно важно, соответствуют ли они действительности.
— Может быть, я что-то не так понял,— беззаботно добавил он.— Но
Нельсон повсюду успевает, правда же? Превращается в подобие сэра Галахада,
когда видит рядом беспомощную женщину, ты согласна?
Я уставилась на телефонную трубку. Вежливого ответа в голову не приходило.
— Слышал, ты идешь сегодня на вечеринку с Майлзом Главером? — спросил
Роджер, ничуть не смущенный моим напряженным молчанием.— Будь помягче с ним:
он на всех этих сборищах обычно чувствует себя не в своей тарелке. Может
быть, при случае посоветуешь ему, каким воспользоваться средством, чтобы не
так вонять?
Я собственноручно сотворила монстра, честное слово.
Майлз Главер, давний друг Роджера Трампета, ждал меня в кофейне напротив
бара, в котором намечалась корпоративная вечеринка.
Я поняла бы, что это приятель Роджера, по одной только старомодной прическе
и по тому, как он беспокойно теребил бумажную салфетку. Казалось, парень
морально настраивается не на два бокала белого вина, а на затяжную пьянку.
Я не горела желанием идти на вечеринку, но работа есть работа, к тому же
теперь, без много-численных заказов Джонатана, у меня не было выбора.
Придав себе уверенный вид и настроившись на нужный лад, я направилась к
столику Майлза.
— Привет! Ты Майлз? — спросила я, опускаясь на стул.— Я — Милочка. Как
дела?
— Привет,— сказал Майлз, окинул меня беглым взглядом и снова потупился,
устремляя взгляд на четыре чашки из-под эспрессо, выстроившиеся в ряд на
столе перед ним.
— Не хочешь туда идти? — сочувственно спросила я.
Майлз покачал головой.
— Не беспокойся, скоро все закончится. Если станет совсем тяжко, скажи.
Я притворюсь, что у меня страшно разболелась голова, и заявлю, что хочу
домой. У тебя появится шанс показать себя истинным джентльменом и не будет
нужды долго объясняться.
Губы Майлза искривила едва заметная улыбка.
— Может быть, расскажешь еще что-нибудь?
Об основном Майлз поведал мне по телефону.
Он работал в юридической фирме, где всем заправляли люди старой закалки;
сотрудники донимали его советами обзавестись невестой. Рождественские
вечеринки Главер ненавидел, все предыдущие годы под разными предлогами не
ходил на них, а вот теперь ждал повышения и поневоле должен был туда
явиться.
— Люди, с которыми я работаю,— любопытные мерзавцы,— с горечью произнес
он.— Вино лучше не пей: в него могут подсыпать яду.
— Поняла,— бодро ответила я. Мучиться предстояло целых три часа.—
Вечеринка как вечеринка.
Майлз фыркнул, допил остатки эспрессо, и мы отправились на праздник.
Когда началось веселье, я подумала: все не так уж и плохо. Однако Майлз был
не из тех, кто может свободно перемещаться по залу, перебрасываясь с
товарищами шутками. Почти весь первый час он не отходил от меня ни на шаг, и
я все это время спасалась болтовней о Роджере и его двоюродных братьях и
сестрах. На нас то и дело поглядывали, кое-кто даже подходил, и тогда я
говорила
здравствуйте
, а Майлз неохотно меня представлял.
Довольный сотрудник возвращался в свой кружок и начинал вдохновенно
сплетничать.
Большинство клиентов, с которыми я ездила на вечеринки, страдали лишь
застенчивостью; Майлз же отличался еще и злобой, отчего работать с ним было
гораздо сложнее. К тому же он чересчур агрессивно отказывался от
предлагаемого официантами вина.
У меня ныли ноги и спина; я мечтала взглянуть на часы, но знала, что не
должна этого делать. Такого ужасного свидания, за исключением того, в
Лейнсборо
, с клиентом миссис Маккиннон, у меня не бывало никогда в жизни.
По-видимому, частое общение с Джонатаном пошло мне во вред: я уже не могла
находиться рядом с обычными парнями. И только сейчас осознала, насколько
легко было с ним. Если нам предстояло расстаться, впереди меня ждала
сплошная пытка...
А ну-ка, спокойнее
,— одернула я себя, весело улыбнулась и обратилась к
Главеру:
— Скажи-ка мне, Майлз, а кто во-он тот высокий детина, который так
беззастенчиво на нас пялится! Мажет, подойти к нему и поздороваться?
Майлз, который все время посматривал на часы, не чувствуя никаких угрызений совести, поднял голову.
— Не смотри на него. Вообще не смотри!
— Почему?
Майлз судорожно вздохнул.
— Он... Мы учились в одной школе. Зовут его Бен. Работает в фирме всего
несколько месяцев и преуспел в единственном: распустил обо мне гадкие
сплетни.
— Ну и ну! — ответила я, одаривая Бена очаровательной улыбкой. Тот
часто заморгал и подмигнул мне.— И что за сплетни?
— Не хочу об этом говорить.
— Неужели настолько грязные? Нет, наверно, ты сгущаешь краски,— успокаивающе
сказала я.— Ой, смотри-ка, он идет к нам.
— Твою мать! — ругнулся Майлз.
— Может, положишь руку мне на талию? — предложила я.
Майлз посмотрел на меня с таким испугом, что мне пришлось самой обнять его.
— Привет, Майлз, старый черт! — прогремел Бен, и я сразу поняла, что
это за человек: заводила, душа компании, приятель всех окружающих, за
исключением тех, над кем открыто смеется.— Здравствуйте. Как вас зовут?
— Милочка,— ответила я, учтиво протягивая руку.
Крепкое пожатие Бена ни капли меня не смутило: едва почувствовав, что он
держит мою руку дольше дозволенного, я сразу убрала ее.
Его брови съехались к переносице.
— Понятия не имел, что у Майлза есть сестра.
— Я... я его подруга,— сказала я.— Вовсе не сестра.
— Так-так-так! — воскликнул Бен.— Чего только в жизни не случается! Я и
представить не мог, что однажды у тебя появится женщина, старик!
Майлз будто язык проглотил.
— Почему это? — спросила я.
— Ну, понимаете...
Бен грубо расхохотался.
— Нет,— вздрогнув, холодно сказала я.— Ничего я не понимаю.
— Между нами говоря, Милочка-
Бен нагнулся так низко, что меня обдало смешанным запахом табака и винного
перегара. Фу, гадость.
— Между нами говоря, мы всегда считали, что старина Майлз — голубой.
Так ведь, Майлз? — Он с размаху шлепнул Майлза по спине.— Словом, гомосек!
Я в ужасе посмотрела на Майлза: он сгорбился и превратился в само страдание.
— Какая грубость.— Я расправила спину, с отвращением посмотрела на Бена
и поинтересовелась, стараясь, чтобы в голосе не звучало гнева: — А у вас
самого есть женщина?
— Естественно, черт возьми.— Беи приосанился.— Целая армия. Отбиваюсь
от них палкой.
— Правда? — с сочувствием спросила я.— Впрочем да, каждому в жизни
находится ровня. Вы извините нас? Майлз хочет познакомить меня со своей
секретаршей. С удовольствием сказала бы: приятно познакомиться, Бен. Но,
увы, не могу.
Я тихонько подтолкнула Майлза и повела его прочь, делая вид, что это он меня
уводит.
Мы вышли за дверь и очутились в пустом буфетном зале. Майлз тяжело опустился
на ближайший стул.
— Что такое он нес? — спросила я.— Такие выходки на работе в наши дни
запрещены законом, ты должен это знать! Имеешь полное право подать на него в
суд. Отвратительнейший тип!
Еще и в нечищеных туфлях
,— подумала я, но вслух этого не сказала,
посчитав, что такого рода высказывание не впишется в общую картину моего
негодования.
Майлз беспомощно пожал плечами и посмотрел по сторонам, явно выискивая, чего
бы такого выпить. В поношенном костюме, да еще такая мямля. Ничего себе
юрист. Как же он общается с клиентами? Наверное, не ту профессию ты выбрал,
парень.
— Да они все здесь такие,— угрюмо сказал Майлз.— Какой смысл
возмущаться?
— Большой смысл! — фыркнула я.— Если ты не гей. тогда не должен терпеть
подобные изде-вательства. если же действительно гей— Ого ведь дискриминация
сексуальных меньшинств!
Я замолчала, раздумывая, можно ли мне вмешиваться в это дело. О своей
сексуальной ориентации Майлз ничего мне не говорил, а сама я об этом,
разумеется, не спрашивала. Но сволочи типа этого Бена всегда выводили меня
из себя: следовало хорошенько встряхнуть Главера, чтобы он что-нибудь
предпринял.
— Майлз! — позвала я, легонько толкая его в бок.— Ты ведь работаешь в
этой конторе до-вольно давно. Если придурок Бен отравляет твое
существование, то принимай соответствующие меры.
Майлз взглянул на меня с тоской в глазах.
— А что, если я не уверен?
Я сразу поняла, что речь не о Бене. Опустилась на соседний стул и одернула
юбку.
— Жизнь не бесконечна,— сказала я.— Нельзя терять драгоценное время,
притворяясь, что ты не тот, кто есть.
Едва эти слова слетели с моих губ, как я поняла, сколько в них иронии,
вспомнив о собственных проблемах, и мысленно порадовалась, что рядом нет
Нельсона, который не преминул бы надо мной посмеяться.
— По словам Роджера, его ты сопровождала на вечеринку с большим
удовольствием,— про-ворчал Майлз.— И не читала ему лекций.
— Роджер — совсем другое дело.— Я взяла с тарелки на столике сосиску в
тесте. От нее сильно пахло свиным жиром.— С ним я знакома много лет; по
поводу своей сексуальной ориентации он ничуть не комплексует. И по большому
счету вообще равнодушен и к девочкам, и к мальчикам. А тогда просто решил
отделаться от приставаний матери. Поэтому-то я и взялась ему помочь. Ты же,
насколько я поняла, чего-то стыдишься. По-моему, это даже вредно для
здоровья.
— Хочешь сказать, что с геями работать отказываешься? — ощетинился
Майлз.— По-тво— ему, это не дискриминация сексуальных меньшинств?
— Среди моих заказчиков уже есть один гей,— сказала я, вспоминая вечеринку с
шотландскими танцами, случившуюся несколько месяцев назад.— Но этот человек
вполне доволен собой, и у него обаятельный друг. В тот день ему пришлось
поехать на праздник, где было много малознакомых людей. Меня он называл
подругой, и мы не делали вид, что встречаемся.— Я многозначительно
посмотрела на Майлза.— На мой взгляд, лучше никогда не лгать. Пусть люди
думают о тебе, что хотят.
Майлз тяжело вздохнул.
— Наверное, я вообще уволюсь.
— Увольняйся, если считаешь нужным. Или постарайся решить проблему. Это твоя
жизнь,
Майлз. Распоряжайся ею по собственному усмотрению, не пляши под чужую дудку.
Иначе до гробовой доски будешь прятаться под маской.
А что скрываю под маской я? Почему упорно бегу от Джонатана, боюсь открыто
вступать в спор с отцом, отвечать людям твердым отказом? Почему мне проще и
полезнее быть Милочкой, не Мелиссой?
Так мы и сидели в тишине, а за закрытой дверью гомонили веселящиеся люди.
Глава 22
— Джереми, ты что? — Я оторвала глаза от списка необходимых покупок.—
Ты не можешь себе этого позволить. Отойди от полки.
Джереми Уайльд, преображенный серфер, послушно вернул на место банку
Крем
де ля Мер
, которую вертел в руках.
Мы стояли в парфюмерно-косметическом отделе в
Либерти
, почти завершив
предрождественский слалом по магазинам. Джереми держал сумки с покупками,
которые мне надлежало обернуть подарочной бумагой и подписать. Я потягивала
воду из бутылки и начинала понимать, почему походы в
Питер Джоунс
действуют на маму, как на иных женщин валиум.
Покупать подарки для незнакомых людей на чужие деньги — особенно в пору,
когда повсюду царит предпраздничная суета, пахнет вином с пряностями и
выпечкой,— оказалось в качестве побочного занятия делом очень увлекательным.
Благодаря агентству
Маленькая леди
в этом году лондонским секретаршам в
последний перед каникулами день предстояло получить в подарок не мыло, а кое-
что поинтереснее. А женам, поскольку Милочка не поленилась изучить новинки
на рынке дамского белья,— кружевные вещицы, о которых мечтает каждая
женщина.
— Кто следующий? — спросила я.
— Отцовская подруга,— сказал Джереми, лукаво глядя на меня из-под
косматой челки.— Ее зовут... э-э... Катьенька. Сексапильная штучка. Кхе-кхе.
Мама ее ненавидит. Она была у нас домработницей, потом сбежала вместе с
папашей.
— Гм. Ну и что в этом сексапильного? — строго спросила я, заметив, как
загорелись глаза Джереми.— Может быть, подаришь ей антицеллюлитный крем?
За три предрождественские недели (и две перед свадьбой Эмери) я вдоволь
надышалась предпраздничной обстановкой. Но душа чудес, к сожалению, не
ждала.
Вчера мне на мобильный дважды позвонил отец. Он оставил сообщение:
Хочу
встретиться и взглянуть на твою чековую книжку
. Потом несколько раз звонила
Эмери. Спрашивала совета насчет клятвы, даваемой при вступлении в брак, и
интересовалась, нельзя ли нанять мальчика, который нес бы кольца, поскольку
бывшая жена Уильяма почему-то не пожелала, чтобы эту роль выполнял ее
четырехгодовалый Валентино. Еще звонила Габи. Она искала Нельсона, с которым
хотела осмотреть очередную квартиру. Мне подруга лишь мимоходом сказала
привет
.
Ни один из предстоящих разговоров меня не воодушевлял, и я ждала чего-нибудь
приятного, чтобы зарядиться энергией и уж потом связываться с людьми.
— Кхе-кхе, антицеллюлитный крем? Классно! Можно даже предложить ей
помогать его наносить,— сказал Джереми, хитро поглядьюая на меня.— Вроде у
нее такого нет.
— Нет, забудь про крем. Лучше подари ей педикюрные тапочки. Женщины по
ним с ума сходят. Отличный подарок.
У меня в сумке зазвонил рабочий сотовый. Несмотря на бесконечные лекции,
которые я читала сама себе, мое сердце замерло при мысли: вдруг это
Джонатан?
Номер не определился.
Но ведь он мог звонить и не со своего телефона...
— Алло? — весело сказала я, мысленно представляя яичный коктейль из
Старбакса
, горячий и ароматный. Американский.— Милочка слушает.
— Милочка,— загундосил знакомый голос.— Это Брайан. Мне нужна твоя
помощь. Не знаю, что подарить на Рождество маме. Она любит пейзажи с
коттеджами и керамику...
Наверное, надо было радоваться тому, что Брайан так упорно не желал отстать
от меня, но он надоел до чертиков, а грубить парням, которые ждали от меня
помощи больше, нежели я могла им предложить, я не умела. Строгость на него
не действовала, поэтому на сей раз, я решила прибегнуть к другой уловке.
— Хорошо, Брайан. Только стоить это будет весьма и весьма недешево,
потому что ты обращаешься в последнюю минуту,— предупредила я.— Пришли мне
по факсу список всех людей, которым ты собираешься сделать подарки, и
поставь напротив каждого примерную сумму, какую планируешь потратить на
презент. Я отдам список помощнице, она что-нибудь придумает.— Габи могла
разглагольствовать на тему подарков сколь угодно долго.— А теперь извини,
мне должны позвонить.
Мне действительно тут же позвонили.
— Алло? — произнесла я, затаив дыхание.
— Привет, Милочка, это твой счетовод.
— Нельсон? — удивилась я.— А почему ты звонишь по этому номеру?
—У тебя ведь рабочий день. А я как раз произвел все расчеты. Надо
просмотреть их вместе. Не желаешь пригласить меня в такое место, где можно
нормально перекусить? Заодно расскажу тебе нечто занятное.
Мое внимание снова переключилось на полки. Джереми открутил крышку с другой
баночки и уже намеревался ткнуть пальцем в воск для укладки волос.
Продавщица бросала на него возмущенные взгляды.
— Прекрати сейчас же! — прошипела я.— Да-да, Нельсон, конечно же, давай
куда-нибудь сходим...
— Договорились. Жди меня у того уютного кафе напротив моего офиса.
Ровно в час.
Я опять посмотрела на Джереми. Он оставил в покое воск и теперь с
любопытством и некоторым страхом исследовал щипцы для загибания ресниц.
— Положи на место,— сказала я одними губами.
Джереми повиновался.
— С какой новости начать — с плохой или хорошей? — спросил Нельсон,
откусывая кусок миндальной булочки.
В кафе было тепло, пахло корицей и звучали рождественские песни, но на душе
у меня было по-прежнему тревожно.
— С хорошей,— ответила я.— Если, конечно, вторая не настолько плоха,
что после нее потребуется реанимация.
Нельсон сделал вид, что смысл моих слов дошел до него не сразу.
— Что с тобой? — спросил он.— Всю неделю на взводе. Скоро ведь
Рождество!
— Не обращай внимания.— Я скорчила гримасу.— Наверное, все дело в этой
чертовой свадьбе. Превращаюсь из-за нее в настоящую старую деву.
Нельсон пробормотал что-то нечленораздельное.
Он был прав. Я действительно становилась невозможной. Мне вспомнились
педикюрные тапочки для женщины, к которой ушел отец Джереми. Скверно я
поступила.
— Хорошая новость в том, что доход у тебя весьма приличный.— сообщил
Нельсон, кладя передо мной листок с расчетами.
Я посмотрела на столбики цифр со смешанным чувством удовольствия и
изумления. Потом снова взглянула на Нельсона.
— Ты серьезно? Вот это — мой доход?
Нельсон поднял глаза к потолку.
— Да нет же, не это... Если ты, конечно, не приторговываешь
наркотиками. Это оборот. А прибыль — вот.
Он указал на другую колонку. Сумма оказалась все равно внушительная — гораздо больше, чем я ожидала.
— Ого! — воскликнула я, расплываясь в улыбке.— Здорово!
— Да,— сказал Нельсон, поднимая чашку с капуччино и подмигивая.— Браво!
Готов признать: зря я тебя дразнил. Ты оказалась вполне толковой бизнес-
леди, и я хочу потребовать с тебя часть прибыли за то, что подкинул идею.
— Спасибо.
Я заулыбалась шире. Еще чуть-чуть, и мое лицо, наверное, раскололось бы
пополам.
— Означает ли это, что Рождество мы отметим с шиком и помпой? — спросил
Нельсон.
— Разумеется! — восторженно ответила я, возвращаясь мыслями в
Либерти
, но на этот раз, имея в виду собственный список.— Санта наверняка
подарит тебе тапочки, на которые ты прозрачно намекал! А я сделаю себе где-
нибудь волшебный педикюр, куплю новое белье, нож взамен твоего, который
сломала...
Я замолчала, когда мне в голову пришла вдруг отрезвляющая мысль.
Папа.
Следовало вернуть ему долг. У меня появилась возможность сразу отдать две
трети.
— В чем дело? — спросил Нельсон, увидев, как вытянулось мое лицо.—
Побалуй себя, ты ведь заработала эти деньги!
Чувство ответственности опустилось на мои плечи подобно тяжелому кожаному
пальто.
— Нет,— медленно произнесла я, гоня прочь иллюзию о трусиках,
отделанных рюшами.— Я верну деньги отцу и освобожусь от чертовой кабалы...
— Может быть, объяснишь, что подразумеваешь под этим? — спросил
Нельсон, поставив чашку на стол.
Рано или поздно это должно было случиться. Я сделала глоток кофе и обхватила
себя руками, готовясь к неизбежной нотации.
— Я должна отцу десять тысяч фунтов. Взяла их для Перри Гамильтона,
чтобы он начал в Швейцарии свое дело. Тот, естественно, бесследно исчез.
Долг висит на мне, и отец пользуется им, как палкой для битья. Теперь он
твердит, что должен пустить эти деньги на свадьбу Эмери.
Я взглянула Нельсону в глаза. Он был вне себя.
— Злишься на меня? — спросила я.
— Естественно! — сердито сказал он.— П
...Закладка в соц.сетях
