Жанр: Любовные романы
Довольно милое наследство
...ь меня в покое!
В конце концов вывели меня из себя не столько его слова, сколько тон, с
которым он наседал и наседал на меня с обвинениями. Как ни странно, но когда
такие приятные мужчины, как Джереми, теряют контроль и превращаются в
монстров, то это еще больнее, потому что морально к такому их поведению не
готов. Я видела, как такое случается с членами нашей съемочной группы.
Обычно, когда окружающие сталкиваются с таким, то замирают в ступоре, не
зная, что делать дальше. Я видела, как даже паук в паутине замер на полпути
к жертве, когда режиссер вышел из себя на площадке.
Так что, когда Джереми вывел громкость своих легких на полную мощность,
вращая глазами, то — о, ужас! — из глаз моих брызнули слезы! Чтобы
скрыть свою реакцию, я вздернула подбородок.
— Перестань вести себя как осел! Ты сам на себя не похож, —
сказала я, не задумываясь о последствиях.
Джереми решил, что я не воспринимаю его всерьез.
— Ты не понимаешь? Я вообще больше не знаю, кто я, черт возьми,
такой! — сказал он голосом, который я приняла за агонию. — Я и
есть осел, как ты любезно уточнила.
— Ты все такой же, как в детстве, — настаивала я. — Ничего не
изменилось. Ты думаешь, меня или родителей интересует вся эта ерунда с
наследством? Да вся человеческая раса произошла от одной праматери где-то в
Африке. Логично? Так что все мы родственники. Согласен?
— Отлично! — кивнул он. — Ты всегда была умной занозой из
Коннектикута, мисс Пенни Николс.
Вот теперь это было личное оскорбление.
— Если хочешь знать мое мнение, так я тебе так скажу: это твое чертово
высокородное британское лицемерие заставляет тебя вести себя сейчас словно
животное. Все твои хорошие манеры — подделка. Да и весь ты в этом. Ты такой
воспитанный, только когда думаешь, что тебе перепадет деньжат. Но, мальчик
мой, как только денежки помахали тебе ручкой, все твои хорошие манеры
испарились в тот же миг, — сказала я горячо.
На этот раз я не смогла сдержаться и всхлипнула, он услышал и все-таки
заметил, что в глазах у меня стоят глупые и ненужные слезы.
— Черт возьми, — покачал он головой, — ты говоришь как
взрослый человек, а на самом деле ты еще такой ребенок!
— Отвали, — резко сказала я, меня сильно задели его слова.
Я развернулась, вышла вон и захлопнула за собой дверь. Кабина лифта была
любезно открыта, и я успела заскочить в нее, хотя Джереми — пусть и не сразу
— все же выбежал за мной, босиком и в пижаме.
— Что это за пакет ты держишь в руке? — спросил он неожиданно.
Я посмотрела вниз. Я уж и забыла про это.
— Персиковый торт, — всхлипнула я.
Мне хотелось сказать это зло, а получилось жалко.
Раздражение на лице Джереми сменилось сожалением, но двери лифта закрылись
прямо перед его носом.
Когда двери снова открылись, я была уже в холле первого этажа. Я вышла на
улицу и увидела, как кто-то как раз выходит из такси, так что у меня заняло
не больше нескольких секунд заскочить в автомобиль. Я поехала обратно в
квартиру бабушки Пенелопы. Все случилось так быстро, что я даже не заметила,
выбежал Джереми за мной босиком под проливной дождь или нет...
Глава 19
Такси довезло меня до моей улицы уже в полной темноте, и я почувствовала
себя по-настоящему одиноко. До сего момента я знала, что где-то там есть
Джереми и он защитит меня в случае чего. А теперь он на помощь не придет. Но
даже у меня есть гордость. Мне очень не понравилось, как он разговаривал со
мной. Нельзя прощать мужчинам такое, иначе они будут обращаться с вами так
до конца ваших дней. Я это точно знаю, потому что мой последний парень
именно так и поступил. С тех пор мы с ним и не общаемся.
И все же мне было грустно. Я выскочила из такси, открыла дверь и с
облегчением зашла домой, спрятавшись от дождя. Я убрала торт в холодильник,
залезла в постель и тут же уснула.
Несколько часов спустя я услышала шелест и сначала решила, что сплю. Затем,
разумеется, я решила, что это мышь. Но когда я открыла глаза, мне
показалось, что я увидела проблески света из коридора. Как будто кто-то
светил карманным фонариком. Затем снова стало темно. Когда я уже решила
было, что это лишь свет проезжающей мимо машины мелькнул в комнате, я
услышала отчетливые крадущиеся шаги и скрип половиц.
Когда вы представляете, как кто-то крадется по вашему дому — это одно. Но
когда кто-то действительно крадется по вашему дому — это уже совсем другое!
И это другое было ужасно. Кто-то шел из коридора в сторону моей спальни. Я
затаила дыхание в призрачной надежде, что незваный гость пройдет мимо. Но
нет. Я услышала, как скрипнула половица совсем рядом с дверью...
Телефон стоял далеко от кровати, на столике с косметикой. Я подумала, не
спрятаться ли мне под кровать — не могла больше оставаться там, где
была, — и медленно попыталась выбраться из постели, не наделав шума. Но
едва моя нога коснулась пола, снова раздался скрип. Я замерла.
Незваный гость тоже замер, осторожно прислушиваясь. Мурашки ползут по коже,
когда ждешь, прислушиваясь к тому, кто точно так же ждет, прислушиваясь к
тебе с затаенным дыханием. Я понимала, что мне необходимо хотя бы попытаться
добраться до телефона, прежде чем гость доберется до меня. Видимо, человек
за дверью подумал то же самое, потому что в следующую секунду он вломился в
дверь, схватил меня, вывернул мои руки за спину и зажал рот и нос рукой в
перчатке, от которой пахло каким-то бензином. Лицо его закрывала лыжная
маска. Человек оказался очень проворным.
— Молчи, или я пристрелю тебя! — зарычал он.
Незваный гость затолкал меня в ванную и запер дверь.
Я услышала, как он вышел из квартиры и спустился по лестнице. Страх
парализовал меня, но когда я поняла, что он не размахивал пистолетом у меня
перед носом, то выскочила из ванной и побежала в библиотеку, чтобы
посмотреть в окно. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как человек добежал до
угла и свернул. Вскоре я услышала шум двигателя и визг покрышек.
Улица была пуста и тиха, как прежде. Может, я живу в городе призраков? Вот
только до недавнего времени мне казалось это милым. Я чувствовала себя
жалким и никому не нужным существом, к которому может вломиться каждый
желающий.
Я взяла телефон и набрала номер трясущимися руками. И разумеется, снова
попала на автоответчик Джереми.
— Черт побери, Джереми! — закричала я. — Кто-то только что
вторгся в мою квартиру. — Я бросила трубку и почувствовала, что меня
всю трясет.
Наконец я собралась с духом и нашла номер полиции, телефон которой
предусмотрительно оставил Руперт. Но едва я нашла его, как позвонил Джереми.
С момента нападения прошло, возможно, минут двадцать, но для меня они
растянулись, казалось, на года.
— Пенни? — воскликнул Джереми. — Ты в порядке?
Задыхаясь от переполнявших меня эмоций, я рассказала все, как было.
— Его уже нет, но... но он здесь был... прямо в спальне... — Я
поежилась.
— Ты не ранена? — спросил Джереми испуганно.
— Он затолкал меня в ванную. Со мной все нормально, но, черт возьми,
как страшно! — крикнула я.
— Ты не установила, кто это? Он был один?
Мне не приходило в голову, что нападавший мог оказаться не один.
— Не знаю. Я проверю. — Я бросила трубку и пробежалась по всем
комнатам, включая свет и оглядывая помещения.
Когда я вернулась в спальню, то услышала в трубке:
— Пенни? Пенни, ты где? Возьми трубку! Что у тебя стряслось?
— Я здесь, — сказала я задыхаясь. — В квартире больше никого.
Я собираюсь позвонить в полицию...
— Я сделаю это. А ты сиди и жди меня. Я приеду. Его еще кто-нибудь
видел?
— Не думаю, — ответила я.
— Он что-нибудь взял?
— Не знаю.
— Проверь все, только ничего не трогай руками.
— Никаких отпечатков не будет, он был в перчатках.
— Все равно. Ладно, я еду. — Джереми повесил трубку.
Я снова прошлась по комнатам на цыпочках, как будто это я оказалась в чужом
доме. Ничего, похоже, не пропало. Спальня, кухня, библиотека. Все выглядело
так, как я и запомнила. Может, я спугнула его?
Когда приехал Джереми с полицейским, которого он знал и которому доверял, то
вдвоем они еще раз тщательно осмотрели дом и составили список вещей более
подробный, чем у Руперта. Ничего не пропало. Молодой полицейский
добросовестно заполнил рапорт, покачал головой и сказал, что на его участке
краж со взломом уже давненько не было, хотя кто его знает.
Еще он сказал, что нашел садовую лестницу, которую кто-то прислонил к стене
дома возле моих окон. Он решил, что проникли в квартиру через кухонное окно,
поскольку оно было слегка приоткрыто. Он показал мне старый замок, который
отпирал и запирал окно. А я и не замечала никогда, было окно открыто или
нет. Полицейский продемонстрировал мне, как должен выглядеть замок закрытым.
— Так что, как видите, это не кража со взломом, — сказал
полицейский. — А еще не исключено, что окно оставил открытым тот, кто
имеет доступ в квартиру, чтобы оставить себе способ вернуться сюда. —
Он пристально посмотрел на меня. — Никто на ум не приходит? —
спросил он.
Мыс Джереми переглянулись.
— Ролло, — сказала я. — Прежде чем утащить меня силой к своей
матери, он заставил горничную открыть ему дверь.
Коп вопросительно посмотрел на Джереми, и тот объяснил ему, что мы в
процессе тяжбы из-за наследства.
— Я могу проверить его, но бездоказательной базы... — протянул
Дэнни (так представил его Джереми) с сомнением в голосе.
Джереми покачал головой:
— Его мать обеспечит ему алиби. Она скажет, что они играли вместе в
бридж всю ночь, — предположил он. — Они и раньше, так поступали,
когда у него были проблемы с полицией.
— Ладно, тогда я просто пригляжу за ним, — пообещал
полицейский. — Он и не догадается, что мы его подозреваем. А как насчет
домработницы? Мне стоит ее проверять?
Но я сказала, что едва ли она замешана в чем-то, и рассказала, что мне
удалось подслушать под дверью квартиры Дороти.
— Он что-то ищет. И он думает, то, что он ищет, находится здесь, —
сказал Джереми.
Поскольку полицейский разрешил прикасаться к вещам, я еще раз все тщательно
осмотрела, включая ящики шкафов в спальне. Платья были на месте, но они
лежали не так аккуратно, как раньше и упаковки были смяты, как будто кто-то
просматривал все в спешке.
— Он рылся в ящиках, — сказала я. — Боже мой. Это же значит,
что он заходил в комнату, когда я спала. — Я непроизвольно вздрогнула.
— Пропало что-нибудь? — спросил полицейский.
— Нет, — ответила я. — Но там все лежало аккуратно, не как
сейчас. Я поэтому и поняла, что он был здесь.
Джереми мрачно кивнул, но полицейский посмотрел на меня с сомнением, как на
женщину, помешанную на порядке. И тут я заметила на полу, рядом с Джереми,
что-то блестящее. Я показала полицейскому, и тот поднял это
что-то
аккуратно тряпочкой и протянул мне на ладони, чтобы я смогла рассмотреть
получше. Это был стеклянный куб в металлической оправе.
— Вы знаете, что это? — спросил полицейский.
— Увеличительное стекло, — сказала я. — Видите? С разных
сторон степень увеличения разная. Люди часто пользуются такими из-за
удобства, потому что можно приглядеться к неудобному шрифту в газете или
старой фотографии.
— А раньше вы его видели? — спросил полицейский. — Он был где-
то в комнате, а сейчас упал, потому что вы осматривали вещи?
— Не думаю, — сказала я уверенно. — Я сегодня просматривала
фотографии, но уверена — там его не было.
Однако Джереми все это не очень заинтересовало. Он посмотрел на Дэнни.
— Да, информации маловато, — заметил Дэнни и вышел.
Джереми объяснил мне, что полицейский приехал на обычной машине, чтобы не
привлекать внимание. Он собирался поговорить с жильцами и соседями,
спросить, может, они слышали или видели что-нибудь. Но как выяснилось, ему
не пришлось даже звонить в двери. Все четверо соседей стояли в вестибюле и
щебетали. Одна пара, та, что я встретила, когда Ролло похитил меня, стояла в
ночных рубашках и тапочках, а другая в вечерних нарядах. Шума вторжения они
не слышали, зато слышали, как приехали Джереми и полицейский. Пара в
вечерних нарядах вообще только что вернулась с вечеринки после оперы. А
другая пара уже легла спать; пожилые люди смотрели на меня, словно видели
впервые.
Все четверо смотрели на меня подозрительно, как будто мое американское
гражданство автоматически делало меня причастной ко всем неприятностям. Я
услышала, как старушка в вечернем платье сказала полицейскому вполголоса:
Моя семья живет в этом доме уже полторы сотни лет, и никогда ничего
подобного не случалось в этом здании, да что там, ни с кем на этой улице!
И
она снова посмотрела на меня.
Мы вернулись в квартиру, и Джереми тяжело вздохнул. Видимо, извиняться у
этих ребят не принято.
— Прости за то, что так грубо разговаривал с тобой сегодня, —
сказан он, словно подслушав мои мысли. Впрочем, тут же добавил в свое
оправдание: — Но ты пришла совершенно не вовремя, хотя я ясно дал понять,
что не желаю тебя видеть.
— Это было извинение? — спросила я. — Если так, то как-то оно
не прозвучало.
Он вздохнул еще раз и произнес более терпимо:
— Знаю. Я вел себя отвратительно, и мне очень жаль. Прошу тебя, просто
забудь все, что я сказал. Сможешь? — Он испуганно посмотрел на меня,
словно ожидал новой сцены.
— Хм, это, пожалуй, сойдет, — хмыкнула я.
— Слушай, я поговорил с Дэнни, с этим полицейским — он друг хорошего
друга, — так вот, он сказал, что ночью навестит эту улицу, чтобы
убедиться, что все в порядке. Хотя, признаться, мне все равно не хочется
оставлять тебя одну.
— Да весь дом будет теперь не смыкать глаз, — сказала я, пытаясь
казаться храброй, несмотря на страх.
Но Джереми, конечно же, разглядел, что скрывается за моей бравадой.
— Мне кажется, будет лучше, если сегодня ты останешься в моей квартире.
Только на ночь. — Он посмотрел на часы. — Точнее, то, что от нее
осталось. Я бы переночевал здесь, но, учитывая любопытных соседей, не думаю,
что это хорошая идея. Впрочем, ты можешь поехать в отель, — добавил он.
— Спасибо, но если честно, от отелей я уже устала, — сказала я.
— Как минимум я смогу присмотреть за тобой, если ты согласишься поехать
ко мне. Я приготовлю тебе завтрак с кофе. Потом мы поставим новые замки на
твои окна и двери, и тогда ты будешь в относительной безопасности. —
Джереми сделал паузу и добавил, как в старые добрые времена: — И свое
угощение не забудь.
Я прихватила с собой персиковый торт и несколько вещей, и мы тронулись в
путь. Джереми подвел меня к машине, которую припарковал чуть ниже по улице.
— Ничего себе! — воскликнула я, когда увидела, на чем он
ездит. — Что это за красавица? — Это была спортивная машина, но
очень старомодная и смутно знакомая.
— Это моя
драгонетта
, — сказал Джереми с гордостью. — Это
современная версия, ретро, так сказать, не то, что унаследовала ты. Мне
пришлось ждать ее в очереди два с половиной года. Сейчас их выпускают около
четырех сотен в год.
— Так у меня оригинал этой машины? — спросила я, садясь на удобное
сиденье, обтянутое светлой кожей.
Внутри все было точь-в-точь как в машине двоюродной бабушки Пенелопы, только
цветовая гамма была другой. Здесь доминировал изумрудно-зеленый. Коробка
была механической, и с места машина сорвалась быстрее ветра.
— Такое впечатление, будто мы летим, а не едем, — сказала я с
восхищением.
— Здесь мощность удельная, — объяснил Джереми с гордостью. —
Движок разгоняет ее до ста пятидесяти пяти миль в час. — Всю дорогу до
своего дома он расписывал мне достоинства современных технологий,
помноженных на элегантность традиций и совершенство ручной сборки.
Когда мы зашли в квартиру Джереми, он включил свет. Здесь по-прежнему царил
беспорядок. Даже добавилась сброшенная на пол пижама, поскольку одевался он
в спешке.
— Гостевая комната в этой стороне, — сказал Джереми быстро. —
Обычно я использую ее под кабинет.
— А там так же чисто, как и везде? — спросила я, не удержавшись от
шутки.
— Вообще-то там достаточно чисто. Ко мне каждую неделю кто-нибудь
приходит, так что не бойся, — сказал Джереми.
Как бы невзначай он указал на гостевую ванную, когда мы проходили мимо нее.
Его гостевая (она же кабинет) оказалась на самом деле маленькой, но очень
приятной комнатой с двуспальной кроватью, современным рабочим столом с
компьютером, книжными полками, тумбой под документы и старой фотографией
Лондона в рамочке. На кровати лежали красивое темно-зеленое покрывало и две
подушки.
— Тебе нужна пижама... или, может быть... — Он засмущался.
— Нет, у меня все есть. — Я кивнула на пакет, который собрала дома
и который он все еще держал в руках, поскольку взялся помочь мне нести его.
Джереми положил пакет на пол, а у меня взял торт.
— Может, съедим его завтра с хорошим кофе? — спросил он. — Я
вижу, ты устала.
Я непроизвольно поежилась, вспомнив, что кто-то крался мимо меня спящей.
Джереми подошел к небольшой кладовке и протянул руку за чем-то.
— Вот, возьми пару одеял, мало ли, вдруг замерзнешь под утро, —
сказал он и добавил: — Что ж, спокойной ночи, Пенни, крошка. Спокойного сна.
У тебя еще есть несколько часов.
— Спасибо, Джереми, — поблагодарила я.
— Что ты, не за что, — ответил он.
Я проспала. Было уже ближе к полудню, когда я проснулась. Я быстро умылась,
оделась и пошла в гостиную. По дороге услышала приглушенный голос Джереми —
он разговаривал с кем-то по телефону. Похоже, Джереми давно встал. Когда я
нашла гостиную, то не смогла сдержать улыбки. Джереми все прибрал. Однако
здесь его не было, и я пошла на голос. Нашла Джереми на маленькой, но
сверкающей новой техникой и столовым серебром кухне. Увидев меня, он быстро
закончил говорить по телефону и повернулся ко мне.
— Ты храпела, — улыбнулся он. — Как лесоруб. Тебя небось в
Туикнеме слышали. — Затем он добавил более деловым тоном: — Это Руперт
звонил. Он позаботится о том, чтобы тебе поставили новые замки. — Он
ухмыльнулся. — Итак, детектив Пенни Николс, ты выспалась и, надеюсь,
полна свежих идей. Как думаешь, что задумал Ролло?
— Без кофе я по утрам туго соображаю, — ответила я.
— А-а. — Джереми кивнул на турку, в которой уже варился кофе, и на
персиковый торт, что уже стоял на столе.
Я улыбнулась. Джереми все еще играл в вежливость, но я знала, что это не
надолго, поэтому наслаждалась моментом.
Пока мы ели, ни он, ни я не обмолвились ни словечком. Я время от времени
посматривала на него — он, похоже, занимался тем же. Наверное, мы, как в
детстве, играли в молчанку и ждали, кто же первый заговорит. Обычно в этой
игре побеждал Джереми.
Но на сей раз молчание нарушил телефон.
—
Эй, Джереми, старина! — раздался зычный мужской голос на
автоответчике. — Ты дома? Возьми трубку, Бога ради!
Джереми торопливо схватил трубку.
— Денби, — сказал он. — Прости. Да-да, конечно, помню. Погоди
минутку, ладно? — Джереми замолчал и задумчиво посмотрел на меня.
— Что такое? — спросила я.
Джереми прикрыл трубку рукой.
— Я назначил встречу с человеком, который раньше работал на фабрике по
сборке
драгонетт
, — сказал он. — У меня вылетело это из головы.
Он уже на пенсии, но все еше работает там на полставки и живет в Монте-
Карло. Помнишь, я говорил тебе, что он может восстановить твою машину? Он
хотел произвести оценку.
— Отлично! — воскликнула я. — Когда?
— Завтра, — медленно произнес Джереми и замолчал. Затем добавил
мягко: — Может, тебе стоит обратиться к другому оценщику по рекомендации
другого адвоката? Ну, понимаешь...
Я сделала вид, что всерьез задумалась над его предложением.
— Знаешь, Джереми, сделай для меня это, идет? Потому что я не смыслю в
старых машинах, да и другие адвокаты, возможно, тоже. Если они наймут какого-
нибудь оценщика, то всецело будут доверять его мнению, а что, если они
наймут не того парня и в итоге оценщик купит ее у меня за копейки и
перепродаст, чтобы нажиться на бедной женщине? — Прежде чем Джереми
смог возразить, я сказала: — Только не говори, что Гарольд или Северин могут
сделать это. Я хочу проверить машину и гараж, а ты единственный, кто был со
мной там и помнит, что там да как. Я просто не могу сделать это с ними.
Видимо, Джереми было стыдно за то, что он оставил меня в ночи на милость
грабителей. Но он удивил меня своей фразой:
— Будет хуже, если я и дальше продолжу вести твое дело. Они решат, что
я ввожу тебя в заблуждение.
— Что ж, я привязана к тебе, потому что больше никому не
доверяю, — сказала я, желая подзадорить его. — Возьми меня с собой
еще раз, ну пожалуйста! Ты ведь все равно уже договорился с Денби посмотреть
машину. Я даже не знаю, о чем его спрашивать.
— Одну я тебя, конечно, не отпущу. Ты непременно попадешь в историю.
Пожалуй, стоит поехать на встречу вместе, тем более мне нужно, чтобы Денби
посмотрел кое-что в моей машине, — сказал Джереми и, убрав ладонь с
телефонной трубки, обратился к Денби: — Прости. Надо было проверить
расписание. Нет проблем. Я буду на месте. Найти ее нелегко — если хочешь,
встретимся в деревне. Уверен? Тогда увидимся на вилле.
Он повесил трубку и посмотрел на меня.
— Как тебе удается убеждать меня в своих сумасшедших идеях? То ты в
руках безжалостных пройдох юристов, которые не смыслят в ретроавтомобилях,
то боишься назойливых механиков, которые непременно станут звать тебя
прокатиться, то Ролло хочет выбросить тебя в Темзу...
Я скромно улыбнулась:
— Ты упускаешь из виду одно обстоятельство. Я же работаю в шоу-бизнесе.
Мы постоянно играем.
Снова зазвонил телефон. Очевидно, Джереми не отвечал не только на мои
звонки. Он не стал сразу брать трубку, и я услышала голос Северин с ее ярким
французским акцентом.
—
Джереми, бедный мальчик, — сказала она нежным и, я бы сказала,
интимным голосом. — Не волнуйся. Мы на коне, и мы выиграем это дело.
Прошу, перезвони, чтобы я не волновалась, хорошо?
Это было совершенно не похоже на ту холодную профессионалку, которую я
запомнила по нашей встрече. И я ничего не выдумываю, потому что Джереми
покраснел и опустил взгляд.
— Должна сказать, по твоему телефону ее голос звучит более
дружелюбно, — заметила я, стараясь, чтобы мой тон, как всегда, казался
немного насмешливым. Но сделать это было не так-то легко. — Ты и
Северин... — осмелилась я задать вопрос.
— Давно, — быстро ответил Джереми, не дав мне договорить. —
Очень давно.
— Судя по ее голосу, не так уж и давно, — констатировала я, чувствуя странную боль внутри.
Но я старалась выглядеть жизнерадостной и веселой.
— Это ничего не значит. Обычно у француженок сексуальный голос. И это
не зависит от того, что они говорят.
— Я бы не сказала, что это звучало сексуально, — возразила
я. — Я сказала бы, что это звучало немного интимно.
Джереми усмехнулся и тоже постарался говорить старым, привычным дружелюбным
и поддразнивающим голосом. Но ему сложно было скрывать свои чувства.
— Я и забыл, ведь ты тоже француженка.
Секунду мы смотрели друг на д
...Закладка в соц.сетях
