Жанр: Любовные романы
Стриптиз в кино
... это было, поверьте, не для слабонервных. - Он поднял
ладонь, как бы защищаясь. - Повторяю,
не хочу никого обидеть. С кем не бывает. Хочу этим сказать, что, насколько знаю,
не стоит переходить ему дорогу.
- Вы это мне говорите? - чуть надменно спросила я. - Никому из семейства
Лаватини я бы не советовала
становиться поперек пути!
Барбони снова наполнил бокалы, поднял свой:
- За то, о чем вы только что сказали, и за процветание вашей славной
семьи!
Я не могла не выпить за это и сразу спросила:
- Так все-таки, Алонцо, вы здесь по делу или просто так?
Краем глаза я увидела за окном знакомую фигуру в белом, это принесло мне
дополнительное облегчение: мое войско
благополучно передислоцировалось и вновь находилось на нужном рубеже.
Барбони тем временем с улыбкой говорил:
- Как я уже сказал, дорогая, при всем уважении к вам и вашей семье, я
предпочитаю, чтобы мне не задавали
подобных вопросов, чтобы не приходилось лгать.
Да, крепкий орешек. Не поддается даже из чувства уважения к Большому Лосю.
Не говоря о Лосе-младшем. Что ж,
попробуем зайти с другого конца.
- Вы мне рассказали кое-что про моего кузена, а я не могу не вспомнить
того, что слышала уже о вас.
- Что же вы слышали, Кьяра?
- Типа того, что вы приехали поучить уму-разуму некоторых зазнавшихся шоузвезд,
которые, находясь под
определенной "крышей", решили закантоваться сюда и перестали платить за то, что
их, так сказать, оберегают от дождя и
града.
Лицо Барбони побагровело, что ему совсем не шло.
- Ваша задача, - продолжала я, - объяснить им их ошибку, уговорить,
напугать, если надо... Конечно, не более
того. - Я смотрела ему прямо в глаза, но страха в них не видела. Краска
постепенно сходила с его лица. - Однако у них
тоже ведь могла быть своя защита, правда? Уже другая.
Так я закончила монолог. Он же - протокол дознания, а быть может,
обвинительное заключение.
Некоторое время мы молчали. Похоже, Барбони колебался. Или просто
размышлял. Во всяком случае, взгляд был
отсутствующий, словно он решил вспомнить и проанализировать всю свою жизнь, чуть
ли не с детства.
Наконец он встрепенулся, передернул плечами, опорожнил бокал и заявил:
- Страховка... страхование необходимо всем. Если в нашей компании какой-то
клиент не платит взносы, не платит за
услуги, которые мы предоставляем, то порой... В общем, приходится вмешиваться
мне. Догадываюсь, вы можете сравнить
меня с вышибалой в вашем клубе или кем-то похуже, но я не только принуждаю, я и
помогаю.
Официантка прибыла с нашими бифштексами, которые заслуживали всяческого
внимания, и я сочла за благо
прекратить этот разговор.
Кое-что для меня уже прояснилось. Не очень много, но все-таки... И я
перестала его бояться. Зачем? Ведь я из тех
Лаватини.
Глава 20
Обед был отличный. Особенно если не думать о компаньоне и вообще о
сопутствующих обстоятельствах. Мусс был
легче воздуха, а лимонный пирог меня просто околдовал. Танцовщице полагается
думать о фигуре, но меня эта забота пока
что миновала. Благодарить за это нужно, полагаю, не себя, а те загадочные штуки,
которые называются генами. Гены
Лаватини.
Барбони, по всей видимости, тоже был доволен обедом. Улыбка почти не
сходила с его лица, мясистая крепкая ладонь
то и дело оказывалась на моем бедре. И должна сказать, что после пары-тройки
бокалов шампанского это стало казаться мне
не таким уж противным. Как-никак знак внимания. К тому времени, когда он
расплатился по счету, я уже начала думать, что
смогу даже ответить ему благодарным поцелуем. Безумие, конечно, если иметь в
виду, что я была почти уверена: он не кто
иной, как наемный убийца, в обязанности которого входит расправа с теми
замешанными в порнобизнесе субъектами,
которые отказываются платить мафиози.
Мы вышли из ресторана, и Барбони хозяйским жестом обнял меня за талию. Так
мы проследовали к тому месту возле
мусорных баков, где он припарковал машину. Я ощущала его запах - это означало,
что я достаточно трезвая.
Не дойдя до машины, он вдруг резко остановился и больно схватил меня за
руку. Вот оно, подумала я, начинается...
- Паршивые гребаные суки! - заорал мой элегантный кавалер.
Не скажу, чтобы я привыкла к такому способу проявления страсти, но в конце
концов у каждого мужчины свои
причуды.
Однако он смотрел не на меня, а на "порше". Все четыре колеса были
спущены.
Уверена, его крик был слышен внутри ресторана, но, как видно, после оплаты
там теряли интерес к недавнему
клиенту. Во всяком случае, никто оттуда не вышел. Мы были предоставлены самим
себе и могли бесноваться сколько угодно
перед машиной с четырьмя баллонами, из которых вышел весь воздух. Поэтому, когда
минуты через две после нашего
ужасного открытия откуда-то из-за поворота выскочил неказистый грузовичок, я
была и удивлена, и обрадована. Главным
образом оттого, что он как две капли воды был похож на пикап моей славной
хозяйки Пат и за рулем сидела женщина, точьв-точь
напоминавшая ее. Для пущей важности она даже водрузила на крышу желтую
мигалку. У нее такая была, я знала.
Да, моя команда начеку и продолжала успешно действовать!
Пат остановила машину возле нас, выскочила из нее, насколько могла бодро,
не заглушив мотор. Когда она успела
переодеться? На ней был видавший виды комбинезон с широким ремнем для
инструмента и выцветшая шапка с козырьком и
непонятным гербом. Пат подошла к машине Барбони, стукнула ногой по колесу, потом
повернулась к нам.
- Ваш красавец? - спросила она Барбони. - Полагаю, у вас нет с собой
четырех запасок?
Он с трудом сдержался, чтобы не взорваться. Я дернула его за рукав и
выступила вперед.
- Конечно, нет, мэм, - сказала я. - Сможете помочь нам?
Пат усмехнулась:
- Попробуем. Моя сестра сейчас подъедет на легковушке. Насколько я
понимаю, лучше всего вызвать платформу с
подъемником из Дестина или из Панама-Сити. Только ничего не получится раньше
утра. А пока мы вас можем только
доставить туда, где вы живете. Наверное, недалеко отсюда?.. Это сделает моя
сестра Женевьева.
Пытаясь выглядеть разочарованной, я сказала:
- Нам нужно в отель "Мунгейзер", Панама-Сити. Пат молча кивнула, продолжая
смотреть на осевший красавец
"порше". Барбони отошел в сторону, вытащил из кармана мобильник и начал
названивать куда-то со злобным выражением
лица. Он шагал взад-вперед по усыпанной гравием дорожке, жестикулировал, что-то
запальчиво говорил (впрочем, я не
могла разобрать ни слова). Потом замолчал, некоторое время слушал и в конце
концов, хлопнув крышкой телефона,
повернулся к Пат.
- Больше ничего не можете сделать? - спросил он, и в то же время по гравию
зашуршал "плимут", за рулем
которого сидела Рейдин.
Но это была совсем не та Рейдин, что в лифте отеля "Мунгейзер". Она сняла
парик, и, бьюсь об заклад, Барбони
никогда не узнал бы ее в новом обличье, если бы она себя не выдала. Но она себя
не выдала.
Барбони не обратил на нее почти никакого внимания, он продолжал
допытываться у Пат:
- Почему вы не можете сразу помочь мне? У вашей машины даже нет
специальных приспособлений для буксировки?
- Верно, - согласилась та и ткнула пальцем в передок пикапа. - Видите эту
лебедку? Все, что я могу делать, это
вытаскивать машины бедолаг-туристов из песка или из воды, когда они попадают
туда во время рыбной ловли из-за того, что
не знают расписания приливов и отливов. И то если все четыре колеса на месте. А
такую шикарную иностранную тачку, да
еще без колес, разве я потяну? И чего ради вы сюда забрались? Некуда девать
миллион долларов? У нас в Панама-Сити два
десятка ресторанов не хуже этого, зато намного дешевле. - Она сокрушенно
покачала головой. - Да еще какие-то здешние
хулиганы напали на бедную машину. Спасибо, что совсем не раскурочили.
Рейдин уже выбралась наружу и уверенно подошла поближе. Видимо, знала, что
для многих молодых мужчин все
пожилые женщины выглядят на одно лицо.
- Женевьева Джидци-Япс, - представилась она. Вот это да! Ну и имечко себе
изобрела! Прямо какой-нибудь
английский премьер-министр. - О чем толкуете? Надо подвезти? Вас двоих? -
обратилась она ко мне и Барбони.
- Да, - ответила я. - К "Мунгейзеру" в Панама-Сити.
- Там полно вражеской силы, - сказала моя милая соседка. - Но вообще-то
можно, если настаиваете.
Барбони с подозрением взглянул на нее и с еще большим подозрением - на
задрипанный "плимут" выпуска 1962
года.
- Ладно, - пробурчал он. - В ваших джунглях выбирать не приходится.
Поскорей увезите нас отсюда!
- Пожалуйста, сэр! - пригласила она, открывая заднюю дверцу.
Мы уселись, и я сразу нацепила ремень безопасности. Но Барбони никогда еще
не имел удовольствия ездить на
машине Рейдин, бедняга, и потому пренебрег этим. А напрасно. Старушка рванула с
места, как на авторалли, шины
взвизгнули, разбрасывая песок и гравий, мы вылетели на шоссе номер 98 и
помчались, словно за нами гнался весь клан тех
Лаватини с намерением прищучить на месте. Правой рукой она дотянулась до своего
радио и врубила местную станцию, да
еще на полную мощность.
- Получайте удовольствие на все сто процентов, вы, голубки! - прокричала
она, не поворачиваясь к нам. - Что
может быть лучше деревенской музыки, правильно я говорю?
- А нельзя ее выключить? - спросил Барбони. - Чего?
- Выключить, говорю! - проорал он. - Или сделать потише.
Рейдин потянулась к переключателю, и музыка стала еще громче. Если это
только возможно.
- Все для вас, сэр! - крикнула она и добавила: - Извините, я немного
недослышу.
Барбони застонал и откинулся на спинку сиденья. Вечер определенно был для
него испорчен.
Тэмми Уинетт продолжала свою заунывную "Оставайся со своим мужчиной", и я
не удержалась от смеха.
- Относитесь к жизни легче, Барбони, - назидательно произнесла я. - Ничего
страшного пока не произошло. Вы
сидите в древнем "плимуте" рядом с прекрасной женщиной, и вечер тоже прекрасен.
Посмотрите вокруг и расслабьтесь.
Парень принял совет к исполнению: повернулся ко мне и обхватил за шею,
стараясь найти мои губы.
Рейдин резко дернула руль вправо, и мой спутник отлетел к дверце.
- Что за черт? - прорычал он.
- Опоссум на дороге! - крикнула в ответ моя соседка. Барбони возобновил
свои попытки. На этот раз с той же
целью он взял меня за подбородок, и его губы уже коснулись моих, когда Рейдин
съехала на ребристую обочину и мы
затряслись, словно в диком шейке. Выправив машину, она коротко объяснила:
- Антилопа. Лезет сама не знает куда.
- А может, аллигатор? - со злостью предположил Барбони.
- Нет, - ответила Рейдин. - Они умные. Не выползают на дорогу.
Еще две попытки Барбони окончились безуспешно - Рейдин была настороже. В
конце концов он сдался, предпочтя
свою безопасность нелепой борьбе с этой чудачкой. Пускай лучше не отвлекается и
спокойно ведет машину.
Мы продолжали путь под аккомпанемент мелодий кантри, которым во весь голос
подпевала Рейдин. Время от
времени я смотрела назад и видела две спокойные фары упорно следующего за нами
автомобиля. Старушка Пат тоже была
начеку. Отряд проявлял чудеса организованности и сообразительности.
У въезда в Панама-Сити Рейдин притормозила.
- Уверены, что вам нужно в "Мунгейзер"? - спросила она.
- Абсолютно, - ответил Барбони. - У вас есть возражения?
Больше всего на свете, я полагала, ему хотелось сейчас покинуть
продавленное заднее сиденье "плимута".
Соседка, не сказав больше ни слова, подъехала к отелю по мощеной дорожке
рядом с фонтаном прямо к
вращающимся дверям. Остановившись, она с удивительной резвостью выпрыгнула из
машины и, обогнув ее, с поклоном
открыла заднюю дверцу с моей стороны.
Я вышла, пытаясь вспомнить, куда девала стояночную квитанцию от своей
"камаро".
- Сколько я должен вам? - спрашивал в это время Барбони у Рейдин.
- А сколько у вас есть? - был ответ.
- Это не разговор, - раздраженно буркнул он и сунул ей в руку четыре
двадцатки.
- Так награждается благотворительность, - пробормотала Рейдин.
Однако Барбони, видимо, не услышал ее слов из-за плеска фонтана и шума
автомобилей со стороны шоссе. А
возможно, он заметил что-то или кого-то, и это его сильно обеспокоило. Я
увидела, как он вдруг начал обходить фонтан,
будто прячась за подсвеченные разноцветные струи. Правая рука у него была под
пиджаком. А когда он ее вытащил, я
различила в ней пистолет, показавшийся мне очень большим и противным.
Боже, что происходит? Ведь вокруг все так спокойно и мирно. Люди смеются,
прохаживаются, любуются фонтаном.
Барбони продолжал вести себя очень странно. Впрочем, так думала только я,
окружающие вообще не обращали на
него внимания: разве мало чудаков, трезвых или пьяных, которые норовят
подставить себя под брызги прямо в одежде?
Раздался какой-то треск, словно взорвалось подряд несколько фейерверков,
но в воздухе было спокойно, никто ничего
такого не запускал. Я догадалась: это были выстрелы, - и замерла от ужаса, не в
состоянии поверить, что такие случилось на
самом деле.
В мозгу загремел сигнал опасности: нужно уходить... бежать! Но я не могла
двинуться с места. Однако все видела...
Я увидела, как Барбони вроде бы споткнулся и потом упал прямо в фонтан,
его тело при этом странно извивалось (под
пулями?), словно тело дельфина - такое пришло почему-то сравнение.
Я громко вскрикнула. Все вокруг тоже кричали и шарахались подальше от
входа, от фонтана, где плавало тело. Я уже
не понимала, прекратились выстрелы или продолжаются и откуда они вообще
раздались, с какой стороны; я схватила Рейдин
за руку, заставила пригнуть голову и силком уволокла к машине, где мы спрятались
за кузовом.
Рейдин, как она говорила потом, видела все, что произошло: как пули
вонзались в грудь Барбони, как вода в фонтане
окрасилась в красный цвет. Но пока она только стонала и повторяла:
- Ох, Кьяра... ох, Господи...
Частичное безумие не помогало ей сейчас, она полностью сознавала то, что
случилось, и переживала наравне со всеми
остальными.
Я боялась оставить ее одну и побежать туда, к Барбони, чтобы попытаться
помочь. Хотя какая помощь? Он мертв
после стольких попаданий, это было совершенно ясно. Иначе его, несомненно,
добили бы.
В отдалении послышались полицейские сирены. Кто-то, вероятно, позвонил из
отеля в полицию. Внутренняя охрана
тоже выскочила к подъезду - здоровенные парни в морских блейзерах с золотыми
пуговицами, с оружием и переговорными
устройствами в руках. Где они были раньше? Впрочем, разве можно предотвратить
убийство из-за угла, из засады? Если сама
жертва ни о чем не подозревала до последнего момента, откуда знать другим?
Стрельба закончилась, словно ее и не было, убийцы смешались с толпой или
вошли внутрь гостиницы, а может,
вообще удрали, Барбони перестал существовать, и все, связанное с ним, отпало.
Закончилась и моя миссия.
Я сдала оглядываться в поисках Пат. Где она? Ведь ее машина следовала за
нами. Если Пат здесь, я попросила бы,
чтобы она увезла Рейдин от вероятных допросов. В ее состоянии лучше не
связываться лишний раз с полицией.
Словно разгадав мои намерения, первая патрульная машина загородила выезд.
За ней подъехали еще пять
автомобилей, взяв гостиницу в кольцо. Я подумала, что если первый же детектив,
выскочивший из машины, не Джон Нейлор,
то второй будет им обязательно. Однако, как я ни всматривалась, коричневого
"тауруса" не было видно. Но без Нейлора все
равно не обойдется: лишь только ему сообщат номера машин, стоящих у входа, и он
увидит среди них номер дряхлого
"плимута", а тем более если обнаружит среди свидетелей мое имя, он будет тут как
тут и начнет мучить нас своими
вопросами и подозрениями. А что? Разве не получается в последние дни так, что
там, где я, - там смерть? Кошмар какой-то!
Рейдин тихо плакала. Я гладила ее по голове, и тут к нам подошел один из
полицейских. Его взгляд был полон
сочувствия.
- Никто из вас не пострадал, мэм? - спросил он. - Убитый вам знаком?
Я посмотрела на него поверх головы Рейдин.
- Она в шоке, - сказала я. - Видела, как этого человека застрелили.
Полицейский кивнул.
- Почему бы вам не пройти в отель? В одном из холлов мы сейчас начнем
опрос свидетелей. Там же вы найдете
врача, он поможет этой леди.
Я наклонила голову. Мне стало вдруг страшно холодно.
- Спасибо. Вы очень добры, мы так и сделаем.
Я вела Рейдин к входу и так была поглощена этим делом, что не заметила,
как прибыл Нейлор. Не заметила, но
почувствовала. И еще ощутила, что Нейлор увидел нас и смотрит вслед. И тогда я
повернулась: он стоял возле фонтана,
натягивая резиновые перчатки, отдавая какие-то распоряжения. Вскоре он тоже
войдет внутрь и начнет все выспрашивать.
Мне следовало подумать, насколько подробно должна я сообщать ему об
обстоятельствах сегодняшнего вечера.
Нас провели в одну из комнат первого этажа, где уже расставляли стулья.
Кто-то из служащих предложил горячего
кофе.
- Лучше чай, - сказала я, поглядев на Рейдин в надежде, что под влиянием
шока она хоть на время забудет свои
обычные штуки.
Но не тут-то было.
- Здесь все напитки отравлены, - заявила соседка. - Я же говорила тебе,
кругом одни враги. - Она оглядела
комнату, где уже собрались люди, и убежденно качнула головой. - Так и есть. Вот
они...
Я не стала спорить, просто сунула ей в руки чашку с чаем, и старушка
покорно держала ее, а слезы не переставая
лились по щекам. Оказывается, она вовсе не такая смелая и железная, какой хочет
казаться. О Боже, зачем я, идиотка,
втянула ее в эту историю?
Мы сидели, наверное, около часа, прежде чем в комнате появился Нейлор.
Рейдин вздрогнула, когда он вошел, потому
что заметила на его рубашке две полоски засохшей крови. Она ткнула пальцем в
направлении его груди, показывая мне эти
следы, а он сразу направился к нам, пробормотав что-то вроде проклятия себе под
нос. Так по крайней мере мне показалось.
- Прекрасно, - произнес он, обращаясь ко мне. - Конечно, чего-то в этом
духе я должен был ожидать. Значит, так.
Вы обе вместе с жертвой прибыли ко входу в отель в двадцать три тридцать восемь.
За рулем была Рейдин. Почему она,
вопрос другой... Тридцатью секундами позднее кто-то убил его, и он упал в
бассейн у фонтана.
- Пожалуй, это достаточно точное описание того, что произошло, - кивнула
я.
Не было никаких сил что-то уточнять или спорить. Нейлор заговорил снова.
- Ну а что было до этого? Почему он давал деньги Рейдин?
Я постаралась устроиться поудобнее на стуле, но все равно было не по себе.
- Она была как бы наш таксист, - ответила я. - Мы ездили обедать.
- У него же есть автомобиль, - сказал Нейлор. - Был. Арендованный "порше"
последней модели. Где он его
оставил?
- В Крейтон-Бич. Рейдин и Пат прокололи ему все четыре баллона, так
беспокоились за меня.
Это сообщение явно озадачило Рейдин, она пригубила остывший чай и,
повернувшись ко мне, сказала:
- Мы с Пат не делали ничего подобного. Откуда ты взяла?
Нейлор внимательно смотрел на нас обеих, подозревая, видимо, что мы ведем
какую-то игру.
- Это не вы? - совершенно искренне изумилась я. - Тогда кто же?
- Мы этого не делали, - повторила соседка. - Просто наблюдали за вами,
когда вы ели там всякие вкусные вещи. Я
хотела забрать тебя оттуда, но Пат сказала, у тебя все под контролем. Она была
уверена в тебе. А когда вы перешли к
десерту, Пат обошла вокруг и увидела, что все шины спущены. Тогда мы решили
разыграть из себя службу спасения, чтобы
спасти тебя, Кьяра... Проколоть баллоны! - Она фыркнула. - Мы такими глупостями
не занимаемся.
- А зачем вообще вы, Рейдин, и Пат решили следовать за Кьярой? - спросил
Нейлор.
Соседка удивленно подняла брови.
- Как, вы не понимаете? Чтобы охранять ее конечно! Вас же не было
поблизости. Кто же поможет бедной девочке,
которая, рискуя собственной жизнью, пытается найти убийцу? Вот мы с Пат и решили
сыграть роль Одинокого Рейнджера. И
Флафи тоже была с нами. Бедная собачка так устала.
- Где она? - спросила я. - Надеюсь, ты вынула ее из сумки?
- В машине у Пат. Она переволновалась, у нее даже пропал аппетит... Я
говорю о Флафи.
Нейлор вздохнул. Но это не означало, что ему надоели бредни этой
психопатки. Он смотрел на Рейдин, на ее залитое
слезами лицо с сочувствием и симпатией.
- Почему бы тебе не отвезти Рейдин домой? - обратился он ко мне. - Я
скажу, чтобы вас пропустили. Подробности
расскажешь мне потом.
Он, конечно, знал, что моя машина в гостиничном гараже и я числюсь одним
из основных свидетелей, но брал на себя
ответственность и отпускал меня. Это признак доверия или хитрый ход с его
стороны? Хотелось думать, что первое.
- Хорошо, - сказала я. - Отвезу Рейдин на ее машине. Моя ведь здесь, ты
знаешь.
- Я могу пригнать ее, если хочешь, - предложил Нейлор. - Когда закончим
наши дела.
- Спасибо. Не хочется те. бя затруднять.
Он посмотрел мне прямо в глаза - так, словно в комнате сейчас не было
никого, кроме нас.
- Никакого беспокойства, Кьяра, - улыбнулся он. - Только не знаю, когда
получится.
Я наклонила голову. Чувствовала, что ничего не могу сказать. Вернее,
только одно - что он мне страшно нужен. Но
этого не скажу ему никогда.
Рейдин молчала на всем пути к дому. Мы подрулили к ее трейлеру в час
тридцать. Весь городок был погружен в
темноту, не считая редких фонарей и не выключенного света у кого-то на крыльце.
Луна скрылась за облаками, беспокойный
ветер с моря налетал порывами, предвещая шторм.
Я заглушила мотор, но мы продолжали молча сидеть в машине, никому не
хотелось выходить. Немного погодя
невдалеке остановился пикап нашей хозяйки. Ржавая дверца отворилась, с ворчанием
вылезла Пат. Как видно, у бедняжки
снова разыгрался артрит. Флафи выскочила с куда большей легкостью и помчалась к
нашей машине. Впрыгнув в нее, она тут
же плюхнулась мне на колени и принялась лизать руки.
- С ней все в порядке? - спросила Пат про Рейдин, потому что та никак не
реагировала на прибытие, продолжая
изучать в окошко смутные очертания луны за облачками.
- Не знаю. - Я пожала плечами. - Давай заведем ее в дом и уложим в
постель. Возможно, ей нужен крепкий сон.
Пат не была уверена в целебном действии сна, но все-таки открыла дверцу со
стороны Рейдин и взяла ее за руку.
- Пойдем, дорогая, - ласково, как ребенку, проговорила она. - Пойдем к
тебе в дом, отдохнешь, и сразу станет
лучше. Ты много пережила сегодня, но держалась просто молодцом.
Старушка позволила увести себя домой, Пат переодела ее в ночную рубашку и
расстелила постель. Потом вышла на
кухню и сообщила мне с тревогой:
- Я не оставлю ее сегодня одну, прилягу там же на тахте. На случай, если
ей что-то понадобится.
Я опустилась на стул возле кухонного стола, уткнула голову в руки.
- Ты-то хоть не раскисай, - сказала Пат, погладив меня по макушке своей
мозолистой ладонью. - Не твоя вина, что
все так случилось. Ты же не могла предположить...
- Но я должна была знать, что ничего хорошего быть не может, - в тупом
отчаянии возразила я. - Если бы не вы
обе, не представляю, что было бы со мной!
Флафи залаяла, не то подтверждая мои слова, не то выражая желание
перекусить.
- Ладно тебе, - сказала Пат. - "Представляю", "не представляю". Мы все шли
на риск и знали это. Никто никого не
заставлял. Рейдин тоже понимала это нормальной частью своих мозгов. Мы с ней
прожили не очень-то легкую жизнь и
влипали, думаю, во всякие переделки. Чего там говорить... Уверена, она бы жутко
обиделась, не позови мы ее к нам в
компанию. Она ведь очень одинока. День-деньской одна. Только дом да медицинский
центр - больше ничего не видит уже
который год. Мы - это все, что у нее есть. И она для меня - все...
Сама того не желая, Пат нарисовала достаточно печальную картину: почти
полное одиночество трех отверженных
женщин - двух старух и стриптизерши. Мне снова захотелось плакать.
Но сейчас я чувствовала, что слишком устала даже для этого. Для всего.
- Пойду к себе, - сказала я, с трудом поднимаясь. - Хоть немного посплю.
Вскоре может приехать Нейлор, он
доставит мою машину. А еще с минуты на минуту подъедет мой брат Фрэнсис. Наша
команда заслужила отдых, не так ли? -
попробовала я пошутить. - Утром дадим пресс-конференцию.
Пат наконец улыбнулась.
Я ушла, оставив ее за кухонным столом под бледно-желтым светом бра. Она
будет пить неизменный кофе и чутко
прислушиваться к дыханию своей подруги-жилички, а потом, надеюсь, заснет и сама.
Спокойной ночи вам обеим!..
Подойдя к своему трейлеру, я почувствовала, что не могу сразу войти
внутрь, в тесное помещение, и присела на
ступеньке. Не знаю, долго ли я так сидела, слушая шелест травы и деревьев.
Временами небо озарялось далекими
вспышками, слабо гремел гром, гроза приближалась, и я ждала ее. Я ощущала запах
дождя в воздухе, чувствовала, как он
становился плотнее и... роднее. Начинал пахнуть домом и летним вечером в
Филадельфии.
В моем родном городе летом дождь бывал единственной отрадой и спасением. В
нашем доме долго не было
воздушного охлаждения - я училась уже в седьмом классе, когда отец сумел
накопить денег, чтобы купить три старых
кондиционера. А до этого мы всей семьей выходили подышать на крылечко перед
входной дверью, когда в доме уж совсем
не хватало воздуха, и сидели там, моля небеса о дожде. Собственно, сидели
взрослые, а мы, дети, носились по улице, еще
больше покрываясь потом и пылью. Зато когда начинался ливень, мы прекращали все
игры и стояли под его струями, как
каменные истуканы. Дождь не только освежал нас, смывая грязь и пот, но и
приносил в наш город запахи травы и вообще
деревенского лета с окрестных холмов...
Я все сидела и ждала, когда на меня упадет первая весомая дождевая капля,
- и дождалась. Одна плюхнулась рядом
со мной, другая на меня, а потом они зачастили, и Флафи это совсем не
понравилось. Она юркнула в свою собачью дверцу и
оттуда, изнутри, обругала дождь. А может, просто звала меня тоже войти в дом.
Она не понимала, глупышка, кому он нужен,
этот поток воды с небес, как можно ему радоваться.
Начался настоящий ливень, сверкнула близкая молния, за ней другая, гром
сотрясал воздух над нашими трейлерами. Я
оставалась на ступеньках - не хотела, не могл
...Закладка в соц.сетях
