Жанр: Мемуары
Аркадий северный две грани одной жизни
... фило103
Аркадий Северный "Две грани одной жизни"
софия. Их подменяют суррогатами партийного творчества - социалистическим
реализмом придворных писателей, поэтов и художников. Миллионными тиражами
выходят брошюрки впавшего в старческий маразм генсека "Малая земля", "Целина",
"Возрождение" - их конспектируют школьники на уроках литературы. Лучшие
выставочные залы отдаются "верным помощникам партии", преданно ваяющим и
рисующим сталеваров, колхозниц и Вождя в кепке и без нее. В театрах идет
бесконечная "Оптимистическая трагедия", в то время как в Театре на Таганке
каждая премьера берется с бою. По радио и телевидению - революция, война,
целина, БАМ... БАМ, целина, война, революция. Брежнев награждает космонавтов,
писателей, ученых, рабочих и себя. Самая народная артистка поет: "Малая земля -
великая земля!.." - и гладкий юноша с сияющими от счастья глазами готов
выпрыгнуть из штанов - "Птица счастья завтрашнего дня прилетела, крыльями
звеня!!!". А Солженицына и Галича уже выдворили из страны, и их бывшие коллеги,
задыхаясь в праведном гневе, поливают их грязью. Высоцкого замалчивают - нет у
нас такого певца, и все тут! - а вся страна слушает его песни и в ненависти и
бессилии сжимает кулаки и от сознания того, что ничего нельзя изменить, пьет,
пьет, пьет...
Какие же события произошли в стране в то десятилетие с 1970 по 1980 год? Дай Бог
памяти! Все как в тумане. Помню, луноходы на Луну запускали, обратную сторону
Луны сфотографировали - не впечатлило. Потом атомный ледокол "Арктика" спустили
на воду, БАМ строили, КАМАЗ... Комсомольские вожаки все подбивали молодежь в
Тынду ехать - "Это время гудит - БАМ! Строить завтрашний день нам!". Кого-то
даже, помнится, уговорили.
Но ярче всего замомнилось то время, как время Великих свершений и Великих
юбилеев. Что ни год, то юбилейная дата, съезд партии или день рождения "дорогого
и любимого". Начались праздники с 1970 года - 100 лет Ленину. Потом в 1971 году
исторический XXIV съезд КПСС. Потом Ленина поминали весь 1974 год. Но горевали
недолго: в 1976-м страна отмечала ратны104
ми подвигами и трудовыми свершениями 70-летие "верного ленинца" - Леонида
Ильича. И покатилось! В том же, 1976 году очередной и непременно исторический
съезд КПСС. К тому времени Брежневу очень понравилось получать ордена и звания -
и ему, конечно, дали маршала и утыкали звездами, как новогоднюю елку. А в 77-м
мы уже всенародно отмечали 60-летие Октябрьской революции... Фу-у! Хватит.
Надоело! От этих дат веет каким-то беспросветным идиотизмом и скукой.
Зато как мы веселились тогда! Правда, веселье наше отдавало вакханалией, а юмор,
как правило, был черного цвета, но нам было весело. Какие тогда ходили анекдоты!
Таких анекдотов сегодня уже никто не сочиняет.
Идет Брежнев по коридору Кремля, а навстречу ему товарищ Пельше.
- Здравствуйте, товарищ Громыко! - говорит Брежнев.
- Леонид Ильич, я не Громыко, я - Пельше! - по-правлет его тот.
- Тогда до свидания...
Всякий, кто рассказывал анекдот про Брежнева, будь то даже ребенок или женщина,
старался передать его манеру - шамкал, покашливал, чмокал губами и выражал на
своем лице гримасу идиота, как мог.
Появились первые "чернушки" не известного еще тогда никому Олега Григорьева:
Дети в подвале играли в "гестапо". Зверски замучен сантехник Потапов. Вся еще
жизнь у него впереди, Если бы вытащить лом из груди.
Смех ли это? Скорее, нервные конвульсии человека и целого общества, доведенного
до полного апофигиз-ма жестокой идеологизированной системой, лицемерием властей,
поголовной бедностью и пьянством.
Когда спивается и умирает от водки простой бродяга или бездомный алкаш, людей
это обстоятельство мало трогает. Допился, голубчик, так тебе и надо! А когда
уходит из жизни известная личность - артист или
105
поэт,- этот факт вызывает в наших людях неподдельное, хищное любопытство. Все
начинают охотиться за его пластинками, пленками, книжками, передают изустно
небывалые факты его биографии. Все интересуются: отчего умер человек? И когда
узнают, что от водки, как-то даже успокаиваются: ну, ясное дело - артист, все
они алкаши... И немногих заботят причины этой истинно русской болезни.
Владимир Высоцкий, Олег Даль, Геннадий Шпаликов, Валерий Агафонов, Венедикт
Ерофеев, Сергей До-влатов... Как много их в этом страшном списке! Остановилось
сердце. Устало, пропустив через себя горечь несправедливого и жестокого времени.
Сгорел организм, сожженный алкоголем. Улетела в небо душа, вырвавшись из
телесного плена, где ей было так тесно.
Неплохо умереть в бою со знаменем в руках или закрыть грудью вражескую
амбразуру. Красиво умереть на сцене в последнем акте! Хорошо также погибнуть за
правое дело и спеть на прощание "Интернационал"... Но такая удача выпадает не
всем. Смерть подбирает весьма негероические моменты для своего появления.
Ничто не предвещало плохого конца, когда Аркадий Северный решил принять ванну.
Наоборот, все было нормально, очередной вечер сулил развлечения. Аркадий жил
тогда у своих знакомых и собирался выйти "в свет" - его пригласили в одну
интересную компанию. Приехал приятель - весь в костюме, галстук, веселый, как
всегда. Вот хозяйка готовит что-нибудь закусить "на дорожку" - режет колбаску,
сырок. Вот хозяин вызывает такси: как всегда - ждите через час. Можно
расслабиться, принять ванну..,
Рассказывает М.: "Все было хорошо... Мы приняли немного - по рюмашке. Аркадию
захотелось принять ванну. Пожалуйста, принимай! Кто же против? Спрашиваю: тебе
налить? А как же! - отвечает. Налили, конечно... Ну, выходи скорей, а то все
выпьем - пошутили. Принесите сюда! - кричит из ванной. Вот, думаем, барин какой!
Я ему принес рюмку. Вот... Водка холодная, даже рюмка запотела. На, говорю,
поправься... Он
(Смерть
берет ее, выпивает... Тут у него рука падает, рюмка - на пол, вдребезги!.."
Это легенда. Ее выдумали друзья, чтобы не рассказывать настоящей правды, которая
грубее и некрасивее. Их понять можно. Они руководствовались пословицей: о
покойнике или хорошо или ничего. Но мы должны рассказать и эту неприятную
правду.
За год до смерти Аркадию Северному вшили ампулу, и он некоторое время не пил. В
Москве, где он за ночные концерты заработал небольшую сумму, его обокрали. И
похоже, обокрал кто-то из тех, кому он доверял. Это настолько потрясло Аркадия,
что он решил покончить жизнь самоубийством - просто напиться, чтобы сработала
вшитая ампула. Но ампула, по счастью, не сработала - Аркадий остался жив. Видно,
это была советская ампула или над ним просто пошутили врачи. Это обстоятельство
усугубило и без того тяжелое депрессивное состояние, в котором он находился.
Аркадий ушел в запой - длительный и последний. Он почти ничего не ел, исхудал и
осунулся.
В последнее время он нашел приют на квартире обойщиков-шабашников, куда привел
его Роменский. Эта компания зарабатывала тем, что обивала двери квартир
дермантином, имела, как правило, много заказов и, соответственно, денег. Водка и
вино на столе не переводились. И без того нетрезвая жизнь Аркадия превратилась в
бесконечную пьянку. На работу его не брали, а только угощали водкой.
После очередного пьяного застолья Аркадий лег на продавленную тахту и уснул. Во
сне, вероятно, ему стало плохо - он хрипел и кашлял. Собутыльники не обратили на
это внимания, утром собрались и ушли на очередную халтуру. А когда вернулись,
застали Аркадия в очень плохом состоянии - он лежал, разметавшись на грязном
матрасе, хрипло стонал, один глаз вылез из глазницы...
Кинулись звонить в "Скорую помощь". Пока она приехала, пока врачи брезгливо
осматривали пьяное бесчувственное тело, пока довезли до больницы, время уже было
потеряно. Видимо, и в больнице не спешили при107
Аркадий Северный "Две грани одной жизни"
ступить к операции, глядя на затрапезный вид поступившего пациента - очередного
бомжа и пьяницу.
В ночь с 11 на 12 апреля 1980 года от кровоизлияния в мозг умер Аркадий
Дмитриевич Звездин, больше известный как Аркадий Северный - король блатной
песни. Диагноз: гипертоническая болезнь с атеросклерозом и тяжелая форма
дистрофии.
12 апреля страна отмечала День советской космонавтики. По телевизору показывали
Гагарина, Титова, Терешкову, Королева, космические спутники и корабли, мастера
советской эстрады радовали публику в концертных залах. А на загородной даче
девятилетняя Наташа Звездина и ее мама вздрогнули от неожиданного и громкого
удара - это обшарпанная семиструнная гитара сорвалась с гвоздя, упала на пол и
раскололась...
егодня ты,
а завтра я
Сегодня ты, а завтра я...
СЕГОДНЯ ТЫ, А ЗАВТРА Я
В осенний день,
Бродя как тень,
Зашел я в первоклассный ресторан,
Но там приют нашел холодный -
Посетитель я немодный,
У студента вечно пуст карман.
Официант,
Какой-то франт,
Сверкая белоснежными манжетами,
Он подошел, шепнул на ушко:
- Здесь, приятель, не пивнушка,
И таким, как ты, здесь места нет!
А год спустя,
За это мстя,
Я затесался в винный синдикат,
И, подводя итог итогу,
Встал на ровную дорогу
И надел шкареты без заплат.
Официант,
Все тот же франт,
Сверкая белоснежными манжетами,
Он подошел ко мне учтиво,
Подает мне пару пива,
Предо мной вертится как волчок.
м, жиган.
ты, а завтра я...
Кричу: гарсон!
Хэлло, гарсон!
В отдельный кабинет перехожу я!
Эй, подавайте мне артистов -
Скрипачей, саксофонистов,
Вот теперь себя здесь покажу я!
Сегодня ты,
А завтра я.
Судьба-злодейка ловит на аркан
Сегодня пир даю я с водкой,
А завтра за решеткой
Напеваю вечный "Шарабан".
Ах, шарабан мой, американка! Какая ночь! Какая пьянка! Хотите пейте, посуду
бейте, Мне все равно, мне все равно!
Глеб Горбовский ФОНАРИКИ НОЧНЫЕ
Когда качаются фонарики ночные
И темной улицей опасно вам ходить,-
Я из пивной иду,
Я никого не жду,
Я никого уже не в силах полюбить.
Мне лярва ноги целовала как шальная,
Одна вдова со мной пропила отчий дом.
А мой нахальный смех
Всегда имел успех,
А моя юность пролетела кувырком!
Сижу на нарах, как король на именинах,
И пайку серого мечтаю получить.
Гляжу, как кот в окно,
Теперь мне все равно!
Я раньше всех готов свой факел погасить.
Когда качаются фонарики ночные
И черный кот бежит по улице, как черт,-
Я из пивной иду,
Я никого не жду,
Я навсегда побил свой жизненный рекорд!
Слоем, жиган.
ДОМ РУМЯНЦЕВА
В одной из квартирочек пришлось мне побывать,!
Картину безобразную пришлось мне увидать.
Исторью эту грязную,
Картину безобразную
Хочу вам в кратком виде рассказать.
Эх, нары деревянные - в углу они стоят. На них, как окаянные, наркотики сидят -
Шушукают, сморкаются, В картишки колупаются - Стараются друг друга обыграть.
А на левой половине
Спит сама хозяйка на перине -
Как сыр в масле катается
И как сапожник лается
На грязных и оборванных ребят.
А ночкою Ириночка красивая на вид - Стройная, как куколка, но злая, как бандит,-
По номеру шатается И грабить не стесняется Зачуханных, занюханных ребят.
Ах черти вы ползучие, ети же вашу мать!
Ах гады вы вонючие, кто в стос велел играть?
Чего ж вы напиваетесь?
Иль палки дожидаетесь?
Пора бы вам долги свои отдать.
ты. а завтра я...
И вот этот дом Румянцев, Сделанный приютом оборванцев. Для люда неимущего -
Курящего и пьющего, Квартиры понастроили кругом.
Споем,
жиган.
ты, а завтра я...
Это дело было поздней осенью - С неба мелкий дождик моросил. Шел парнишка пьяною
походкою, Тихо плакал и о ней грустил.
Ой, играй, гитара семиструнная, Пой, гитара верная моя! В жизни я любил одну
лишь девушку, Да и то была мне неверна.
Незаметно пара показалася. Не поверил я своим глазам: Шла она, к другому
прижималася, И уста тянулися к устам.
Хмель мою покинул вмиг головушку. Из кармана выхватил наган. Выстрелил семь раз
в свою зазнобушку, А в ответ услышал: "Хулиган!"
Эх, зачем былое вспоминается? Эх, зачем тоска волнует грудь?! Пой, гитара!
Плачь, гитара милая! Что прошло, того уж не вернуть.
?1 А
ИГРАЖДАНЕ,
КУПИТЕ ПАПИРОСЫ!
Ночь туманна и дождлива, за окном темно. Мальчик маленький рыдает только об
одном. Он стоит, к стене прижатый И на вид чуть-чуть горбатый, И поет на языке
своем:
Граждане, купите папиросы! Подходи, пехота и матросы! Подходите, пожалейте,
Сироту меня согрейте! Посмотрите, ноги мои босы.
Мой папаша под Херсоном жизнь свою отдал, Мамочку мою с винтовки немец
расстрелял, А сестра моя в неволе Погибает в чистом поле - Так свое я детство
потерял.
Граждане, купите папиросы! Подходи, пехота и матросы! Подходите, пожалейте,
Сироту меня согрейте! Посмотрите, ноги мои босы.
Слоем, жиган.
ВОСКРЕСНЫЙ ВЫХОДНОЙ
А мы швейцару: Отворите двери!
У нас там занято! Но нам швейцар не верит.
И пузом отодвинул он Алешу:
А ты, мол, парень, ты уже хороший.
А нас ведь трое, ведь это же не сто. А дядя Степа: нету, мол, местов! Я не хочу
за пьянство вас обидеть, Но вы ж, ребята, все в абстрактном виде.
У одного потеряна галоша,
А у другого в алебастре рожа,
А третий в шляпе, вроде бы культурный,
Стоит, молчит - ему, наверно, худо.
Вас не пущу, уж вы меня простите. Не стойте здесь, ребята, не грустите... А в
ресторане хорошо и в гаме, Порхают телочки с культурными ногами.
Там ходят девочки с ужасными глазами, Сидят там дяди без волос и с волосами... А
я сейчас какого-нибудь дядю - Ну просто так, ну просто так, сугреву ради.
Но тут открыли дверь, и один выходит - И нос большой и сразу речь заводит... И
нос такой большой, что сразу видно - Он хулиган, и стало мне обидно.
ты, а завтра я...
И стало за порядки наши странно: Кого пускают в наши рестораны? Я подхожу: ну,
бац ему и хресь! И он лежит такой спокойный весь.
А я согрелся - веселее стало, Но показалось мне немного мало, А он лежит; ну,
пнуть али не пнуть? Но тут мне трое преградили путь.
Один мне в морду кулачишком тычет. Да я же видел таких в гробу их тыщи! Я
пуговицу в нос ему засунул, И он отвлекся, будто бы уснул он.
Другому пасть порвал и выдал плюху, А остальному откусил пол-уха, Но мне,
признаться, было трудно; Пол-уха спрятал я в карман нагрудный.
Я вспомнил: есть котишко у меня, Он не обедал, кажется, три дня. Ведь тяжело не
жрать три дня подряд,- Тут и хрящам, наверно, будешь рад.
Ну а пока те четверо молились, С Алехой мы спокойно удалились, Вот только Колю
где-то потеряли; Смотрю, идут навстречу нам две крали.
А так как я устал и был печален,
Я только личико в снегу им отпечатал,
Но так как женщины вообще мне не враги,
Я только снегу им насыпал в сапоги.
Да и вообще, пора идти домой - Закончился воскресный выходной. Я дома ноги вытер
об ковер, А мне соседка: мол, Васька мой помер!
"2-лоем, жиган..
Да как он смел?! Такой нахал! я ухом тем под носом помахал Да если б я такое
дело знал, ¦и б ухо тому типу не кусал
ты, а завтра я.
Т ' ¦к И Он
МАЛОЛЕТКИ
Кто томится по тюрьмам и ссылкам, Грустно, мамочка, все рассказать, Как
приходится нам, малолеткам, Со слезами свой срок отбывать.
Что ни день - то как волки голодные, С голодухи нас тянет ко сну. И когда же мы
будем свободные, Как покинем мы эту тюрьму?
А как только мы выйдем на волю, Ветер снасти на нас будет рвать. И, чтоб быть
поприличней одетыми, Мы по новой пойдем воровать.
Через эти скачки и пределы Уголовка нас снова возьмет... Так, в колониях,
ссылках и тюрьмах, Наша молодость быстро пройдет!
"2"поем, жиган.
ты, а завтра я...
ПАРЕНЬ В КЕПКЕ
Над обрывом есть маленький садик, Грустно, грустно там Нинке одной. К ней
приходит молоденький парень, Парень в кепке и зуб золотой.
"Разрешите-ка, милая дама, Вам нарушить приятный покой",- Так сказал и
придвинулся ближе Парень в кепке и зуб золотой.
Долго девушка с парнем дружила, Заимела Нинуха дружка. А сама от него утаила,
Что работает Нинка в ЧеКа.
Вот однажды на денежну кассу Совершен был налет боевой... Из нагана был раненный
в ногу Парень в кепке и зуб золотой.
Тут мильтоны к нему подскочили И связали веревкой тугой. Долго били его и пытали
- Он упрямо качал головой.
Тут взбешенный начальник конвоя Пишет Нинке приказ боевой: "Застрелить хулигана
блатного - Парня в кепке и зуб золотой".
Тут Нинуха его и узнала, Вспоминая тот маленький сквер, И своей пролетарской
рукою Она молча взяла револьвер.
Вот открылись железные двери, И нажала курок спусковой... Грянул выстрел - и
рухнулся парень. Парень в кепке и зуб золотой.
СЕМНАДЦАТЬ С ПОЛОВИНОЮ
В Москве ночные улицы В неоновых распятиях, У ресторана умницы Целуются в
объятиях.
Средь них и ты влюбляешься В семнадцать с половиною - В чужих ногах валяешься С
глазами неба синего.
Забыла Чистопрудную,
В хмельных домах ночуешь ты.
Зовут тебя там чудною,
И по рукам кочуешь ты.
Кого-то жадно ищешь ты, Пойдешь дорогой длинною, Потом глаза заплаканы В
семнадцать с половиною.
В Москве ночные улицы В неоновых распятиях, У ресторана умницы Целуются в
объятиях...
(Сегодня ты, а завтра я.
АНЮТА
Иду по Невскому проспекту, Ко мне подходит урка свой И говорит он мне: "Анюта,
Легавый ходит за тобой.
Он целый день канает следом, Тебя он не засек чуть-чуть. Давай вали, а я покеда
Его попробую мокнуть".
Иду по Невскому проспекту И оборачиваюсь вслед, Гляжу - за мной канает некто,
Одетый в кожаный жакет.
Так мы доходим до "Пассажа", Там есть хороший парадняк. Не обернувшись к нему
даже, Я захожу в тот проходняк.
Кругом меня шумят трамваи, Но шум остался за спиной. Дорогу солнцу преграждая,
Вскочила кожанка за мной.
Тут тормознулась я чегой-то И думаю: а будь, что будь! А он зашел и курит с
понтом, Как будто ждет кого-нибудь.
жиган.,
Тут двери с шумом растворились, Ворвалась кодла уркачей. И все вдруг хором
устремились Навстречу гибели своей.
Он вынул из кармана ножик И начал ловко им крутить - Двоих из них задел по роже,
А трех заставил отступить.
А он стоял в углу прижатый, Махал поломанным ножом. По фене крикнул он: "Ребята!
Ведь я с легавкой не знаком!
Ведь я приехал издалека, Чтоб все любимой объяснить". Тут я его узнала - Леха! В
приюте вместе мы росли.
Его я долго не видала -
В тюрьме он десять лет звонил,-
Его я сразу не узнала,
Но он любимой не забыл.
"Иду по Невскому проспекту,- Потом рассказывал он мне,- Гляжу, смотрю - Анюта
это, А может, снится наяву?
Малин по Питеру не знаю, Ни с кем по фене ни гуту. Вот за тобой я и канаю, А
обратиться не могу".
Недолго счастливы блатные; Пришла беда откель невесть. И вот мы снова крепостные
- Он в Воркуте, а я вот здесь.
ты, а завтра я...
Его я долго не видала -
В тюрьме он десять лет звонил,-
Его я сразу не узнала,
Но он любимой не забыл.
"2-поем, жиган.
ЭТО БЫЛО В ПАРКЕ
Это было в парке летом над рекой: Познакомился я с девушкой одной. А губки
бантиком, а глазки - два огня! Сердце сразу защемило у меня.
Эта девушка красива так была! Проводить меня до дому позвала. Я не в силах был
красотке отказать И пошел ее до дому провожать.
Ночка темная - ни звезд и ни луны. Незнакомою мы улицею шли, В незнакомый
переулок завела И три раза громко свистнула она.
- Что за дикий свист? - красотку я спросил. Но вопрос мой слишком поздно задан
был - В темноте мне кто-то съездил по зубам, Пиджачишко с меня новенький содрал.
Она шепчет: "Ты не бойся, ангел мой! Ты проваливай без шухера домой". Я летел
быстрее пули из ружья, Все прохожие глядели на меня.
Вот, ребята, я даю совет сейчас: Бойтесь девок провожать у поздний час, А коль
проводишь, тогда жалобно не вой - Побежишь домой раздетый и босой.
ты, а завтра я...
Это было в парке летом над рекой. Познакомился я с девушкой одной. А губки
бантиком, а глазки - два огня! Сердце сразу защемило у меня.
Слоем,
жиган.
У вокзала шляются бомжихи, Жаждущие выпить и поспать, Голосом охрипшим очень
тихо Предлагают время скоротать.
У таких не стойте на дороге - Обойдите дальней стороной. И не улыбайтесь, ради
Бога,- Ваш карман останется пустой.
Повстречал такую на Балтийском, Где случайно мимо проходил, Голос, полупьяный,
хриплый, низкий, На пути меня остановил.
Попросила закурить дешевка, Подарила мне невинный взгляд, Заманила в поздний час
"Перцовкой", Завела в пустой полночный сад.
Заглянул я в сумочку пустую - Там на дне лежали лишь штаны.
- Полюби меня ты холостую, Я чуть-чуть получше сатаны.
Я хотел бежать, но было поздно - Нам на хвост примазались бомжи. Заорала шкура
громко, грозно:
- Обокрал, товарищи, держи!
Сегодня ты, а завтра я.
Набежали, отряхнули лепень, Своротили скулу мне и глаз. Ни разряд, ни докторская
степень Не спасли меня на этот раз.
У вокзала шляются бомжихи, Жаждущие выпить и поспать. Голосом охрипшим очень
тихо Предлагают время скоротать.
'.¦.""):
Слоем,
жиган.
ДЕЛО - ПЯТЕРИК
Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела И в тихом парке музыка играла, И
было мне тогда еще совсем немного лет, Но дел успел наделать я немало.
Лепил я скок за скоком, а утром для тебя Швырял хрусты налево и направо. А ты
меня любила и часто говорила, Что жизнь блатная хуже, чем отрава.
Но дни короче стали, и птицы улетали - Туда, где вечно солнышко смеется. А с
ними мое счастье улетело навсегда, И верил я - оно уж не вернется.
Однажды тебя встретил я со шпаком на углу, Он был бухой; обняв тебя рукою, К
тебе лез целоваться, просил тебя отдаться, А ты в ответ кивала головою.
Во мне все помутилось, и сердце так забилось, Что я, как этот фраер,
зашатался... Не помню, как попал в кабак и там кутил и водку пил, И пьяными
слезами обливался.
Однажды поздно вечером я встал вам на пути, Меня увидев, ты похолодела. Я
попросил обоих вас в сторонку отойти, И сталь ножа зловеще заблестела.
ты, а завтра я...
Потом я только помню, как мелькали фонари И мусора на улицах свистели. Всю ночь
я прошатался у причала до зари, А в спину мне глаза твои глядели.
Когда вас хоронили, ребята говорили,
Все плакали, убийцу проклиная.
А я тогда один сидел, на фотографию глядел,
С нее ты улыбалась как живая.
Любовь свою короткую хотел залить я водкою И воровать боялся, как ни странно, Но
влип в исторью глупую и как-то опергруппою Я взят был на бану у ресторана.
Сижу я в несознанке, жду от силы пятерик, Но тут случайно всплыло это дело,
Зашел ко мне Шапиро - мой защитничек, старик,- Сказал: "Не миновать тебе
расстрела".
И вот меня побрили, костюмчик унесли, На мне теперь тюремная одежда. Квадратик
неба синего, и звездочка вдали Сияет мне как слабая надежда.
А завтра огласят мне мой последний приговор, И скоро, детка, встретимся с
тобою,- Ведь утром поведут меня на наш тюремный двор, И там глаза навеки я
закрою.
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
"*-ркадий Северный "Две фани одной жизни"
Сегодня ты, а завтра я..
Позабыт, позаброшен С молодых-юных лет. Я остался сиротою, Счастья в жизни мне
нет.
СИРОТА
Во саду при долине Громко пел соловей, А я, мальчишка на чужбине, Позабыл всех
друзей.
Позабыт, позаброшен С молодых-юных лет. Я остался сиротою, Счастья в жизни мне
нет.
Часто мне приходилось Под заборами спать, Еще чаще приходилось Хлеб с водою
хлебать.
Вот возьму и помру я, Похоронят меня, И родные не узнают, Где могилка моя.
На мою на могилку, Знать, никто не придет, Только раннею весною Соловей пропоет.
Пропоет, и просвищет, И опять улетит, А сиротская могилка Одиноко стоит.
Споем, жиган.
|дня ты, а завтра я...
БУБЛИЧКИ
Ночь надвигается,
Фонарь качается,
Бросая отблески в ночную тьму.
А я несчастная
Торговка частная
Всю ночь холодную одна стою.
Купите бублички, Горячи бублички, Гоните рублички Да поскорей! И в ночь
ненастную Меня, несчастную, Торговку частную Ты пожалей!
Отец мой пьяница,
За рюмкой тянется,
А мать - уборщица,
Какой позор!
Сестра - гулящая,
Всю ночь не спящая,
Братишка маленький - карманный вор.
- Не плачь ты, Фенечка,-
Сказал мне Сенечка,-
Пожди маленечко,
Мы запоем!
И жду я с мукою,
С тоской-разлукою,
По переулочкам хожу-брожу.
Купите бублички, Горячи бублички, Гоните рублички Да поскорей! И в ночь
ненастную Меня, несчастную, Торговку частную Ты обогрей!
Сегодня ты, а завтра я...
БЕСПРИЗОРНАЯ
Цыц, вы, шкеты, под вагоны! Враз кондуктор снимет вас. Видишь, брат, вагон тот
черный Катит к морю сквозь Донбасс.
Впереди в вагоне мягком Едет с дочкою нэпман, Вот бы нам на полустанке Заглянуть
в его карман.
Свисток, браток, жарь на ось,
Вдаль умчит нас паровоз.
Мы без крова, без гроша, шатья беспризорная.
Эх, судьба ты моя, судьба, словно карта черная.
- Погляди, какой чумазый, Как намазаны глаза!
- Ты вон едешь прям в вагоне, Я ж - на оси колеса.
У отца ли есть "игрушка"? Кинь "игрушку" - подберем, Мы от собранной полушки
Черной картой банк метнем.
Отчего я бельма пялю? Где тебе, дурехе, знать. Ты мою сестренку Вальку Мне
напомнила опять.
Ч.Р
' '.'.Л!
Точь-у-точь твой голос нежный, А глаза совсем твои.
- Ну а где твоя сестренка?
- Скорый поезд раздавил.
- Ну а мать? - А мать - не знаю. А отец давно помер.
Мать - мне улица родная, Батька - ветер да костер.
Свисток, браток, жарь на ось...
Вдаль умчит нас паровоз.
Мы без крова, без гроша, шатья беспризорная.
Эх, судьба ты моя, судьба, словно карта черная.
(Сегодня ты, а завтра я...
Так не сиди ты, поц, на плентуаре поздно ночью,
Не надо ждать, чтоб воры проканали чинно в ряд.
Ты будешь весь пустой
С надеждой и тоской,
А может быть, и ты простишься с головой.
Ты будешь весь пустой
С надеждой и тоской,
А может быть, и ты простишься с головой.
А я один синдю на плентуаре поздно ночью,
Синдю, глядю - три курвочки хиляют чинно в ряд:
Одная впереди,
Другая позади,
А третья, боже ж мой, качает головой.
Одная впереди,
Другая позади,
А третья, боже ж мой, садись-ка ты со мной.
Ты, детка, сядь со мной на плентуаре поздно ночью,
Сиди, гляди, как фраера гуляют чинно в ряд:
Один чуть-чуть правей,
Другой чуть-чуть левей,
А третий, боже ж мой, качает головой.
Один чуть-чуть правей,
Другой чуть-чуть левей, ;
А третий, боже ж мой, садись-ка ты со мной. :
А что ты, поц, садишь на плентуаре поздно ночь
...Закладка в соц.сетях
