Жанр: Мемуары
Аркадий северный две грани одной жизни
...я тюрьма "Кресты".
235
"2"поем, жиган..
Юз Алешковский ОКУРОЧЕК
Из колымского белого ада
шли мы в зону в морозном дыму,
я заметил окурочек с красной помадой
и рванулся из строя к нему.
"Стой, стреляю!" - воскликнул конвойный, злобный пес разодрал мой бушлат.
Дорогие начальнички, будьте спокойны, я уже возвращаюсь назад.
Баб не видел я года четыре, только мне наконец повезло - ах окурочек, может
быть, с "Ту-104" диким ветром тебя занесло.
И жену удавивший Капалин,
и печальный один педераст
всю дорогу до зоны шагали, вздыхали,
не сводили с окурочка глаз.
С кем ты, сука, любовь свою крутишь, с кем дымишь сигареткой одной? Ты во
Внуково спьяну билета не купишь, чтоб хотя б пролететь надо мной.
В честь твою зажигал я попойки
и французским поил коньяком,
сам пьянел от того, как курила ты "Тройку"
с золотым на конце ободком.
волюшка! Добрая воля!..
Проиграл тот окурочек в карты я,
хоть дороже был тыщи рублей.
Даже здесь не видать мне счастливого фарту
из-за грусти по даме червей.
Проиграл я и шмотки, и сменку, сахарок за два года вперед, вот сижу я на нарах,
обнявши коленки, Мне ведь не в чем идти на развод.
Пропадал я за этот окурок,
никого не кляня, не виня,
господа из влиятельных лагерных урок
за размах уважали меня.
Шел я в карцер босыми ногами, как Христос, и спокоен, и тих, десять суток
кровавыми красил губами я концы самокруток моих.
"Негодяй, ты на воле растратил
много тыщ на блистательных дам".
"Это да,- говорю,- гражданин надзиратель,
только зря,- говорю,- гражданин надзиратель,
рукавичкой вы мне по губам".
Споем, жиган.
волюшка! Добрая воля!..
Т"Н
Юз Алешковский ПЕСНЯ О СТАЛИНЕ
Товарищ Сталин, вы большой ученый - в языкознанье знаете вы толк, а я простой
советский заключенный, и мне товарищ - серый брянский волк.
За что сижу, воистину не знаю, но прокуроры, видимо, правы, сижу я нынче в
Туруханском крае, где при царе сидели в ссылке вы.
В чужих грехах мы с ходу сознавались, этапом шли навстречу злой судьбе, мы
верили вам так, товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе.
И вот сижу я в Туруханском крае, где конвоиры, словно псы, грубы, я это все,
конечно, понимаю, как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами, а мы в тайге с утра и до утра, вы здесь
из искры разводили пламя - спасибо вам, я греюсь у костра.
Вам тяжелей, вы обо всех на свете заботитесь в ночной тоскливый час, шагаете в
кремлевском кабинете, дымите трубкой, не смыкая глаз.
И мы нелегкий крест несем задаром морозом дымным и в тоске дождей, мы, как
деревья, валимся на нары, не ведая бессонницы вождей.
Вы снитесь нам, когда в партийной кепке и в кителе идете на парад. Мы рубим лес
по-сталински, а щепки, а щепки во все стороны летят.
Вчера мы хоронили двух марксистов, тела одели ярким кумачом, один из них был
правым уклонистом, другой, как оказалось, ни при чем.
Он перед тем, как навсегда скончаться, вам завещал последние слова - велел в
евонном деле разобраться и тихо вскрикнул: "Сталин - голова!"
Дымите тыщу лет, товарищ Сталин, и пусть в тайге придется сдохнуть мне, я верю:
будет чугуна и стали на душу населения вполне.
П О
Слоем, жиган.
ПРИШЛИ МНЕ ЧЕРНЫХ СУХАРЕЙ!
А за окном хорошая погода, В окошко светит месяц золотой. А мне сидеть еще
четыре года, Душа болит, как хочется домой.
Я лягу спать, но что-то мне не спится, А как усну - любимая приснится. Там,
далеко, в красивом южном крае, Где в феврале уже цветут цветы.
И вот уж год прошел вот этой жизни, А с этой жизнью был я не знаком. Я все ищу,
где пайку хлеба свистнуть, По всем столам я шарил с колпаком.
А тут недавно попал я в слабосилку Из-за того, что ты не шлешь посылку. Я не
прошу посылку пожирней - Пришли хотя бы черных сухарей!
Зайди к соседу моему, Егорке, Он мне по воле должен шесть рублей. На два рубля
купи ты мне махорки, На остальные - черных сухарей.
Писать кончаю и целую в лобик, Привет от всех товарищей-друзей. Ты не забудь,
что я живу как Бобик, Пришли скорей мне черных сухарей.
Привет из дальних лагерей
От всех товарищей-друзей!
Прошу, пришли мне черных сухарей!!
волюшка! Добрая воля!..
УГОЛЬ ВОРКУТИНСКИХ ШАХТ
Уголь воркутинских шахт Жарким огнем горит. Каждый кусок угля Кровью ЗеКа омыт.
Пишет сыночку мать: "Здравствуй, сыночек мой, Помнит Россия вся Этот этап
большой.
На фронте погиб отец, С голоду умерла дочь, Ты же сидишь в тюрьме, Нечем тебе
помочь".
Уголь воркутинских шахт Жарким огнем горит. Каждый кусок угля Кровью ЗеКа омыт.
"2-лоем, жиган..
НА КОЛЫМЕ
На Колыме, где тундра и тайга кругом, Среди замерзших топей и болот Тебя я
встретил с твоей подругой, Сидевших у костра вдвоем.
Шел крупный снег и падал на ресницы вам, Вы северным сияньем увлеклись. Я
подошел к вам и руку подал - Вы встрепенулись, поднялись.
И я увидел блеск твоих прекрасных глаз, И сердце отдал, предложив дружить. Дала
ты слово быть моею - Навеки верность сохранить.
В любви и ласках время незаметно шло, Пришла весна, и кончился твой срок. Я
провожал тебя тогда на пристань, Мелькнул твой беленький платок.
С твоим отъездом началась болезнь моя, Ночами я не спал и все страдал. Я
проклинаю тот день разлуки, Когда на пристани стоял.
А годы шли, тоской себя замучил я, Я встречи ждал с тобой, любовь моя. По
актировке, врачей путевке, Я покидаю лагеря.
волюшка! Добрая воля!.
И вот я покидаю тот суровый край, А поезд все быстрее мчит на юг. И всю дорогу
молю я Бога - Приди встречать меня, мой друг!
Огни Ростова поезд захватил в ночи, Вагон к перрону тихо подходил. Тебя, слепую,
совсем седую, Наш сын к вагону подводил.
Так здравствуй, поседевшая любовь моя! Пусть кружится и падает снежок На берег
Дона, на ветку клена, На твой заплаканный платок!
С-поем, жиган.
НА НАРЫ
Я вспоминаю старину, I
Как первый раз попал в тюрьму,- ¦
Кошмары, брат, кошмары, брат, кошмары!
Как под Ростовом-на-Дону
Я в первый раз попал в тюрьму -
На нары, брат, на нары, брат, на нары!
Какой я был тогда дурак,
Надел ворованный пиджак
И шкары, брат, и шкары, брат, и шкары.
Теперь опять передо мной
Всю ночь маячит часовой -
Кошмары, брат, кошмары, брат, кошмары!
И вот сижу опять в тюрьме,
Не светит больше солнце мне
На нары, брат, на нары, брат, на нары.
А на свободе фраера
Гуляют с ночи до утра
И шмары, брат, и шмары, брат, и шмары!
Настала лучшая пора,
Мы закричали все: "Ура!"
Кошмары, брат, кошмары, брат, кошмары!
Один вагон набит битком,
А я, как курва, с котелком -
По шпалам, брат, по шпалам, брат, по шпалам!
волюшка! Добрая воля!..
Вот захожу я в магазин,
Ко мне подходит гражданин -
Легавый, брат, легавый, брат, легавый.
Он говорит: "Твою-то мать!
Попался снова ты опять!"
Попался, брат, попался, брат, попался!
С-поем, жиган.
Кто поймет, кто поймет грусть глубокую, Кто поверит той ране больной? Полюбил я
тебя, кареокую, С чистой, верной, открытой душой.
Мои мысли с ветвями сплетаются, Больше думать об этом невмочь: Злые люди разбить
нас стараются; Я не сплю в эту темную ночь.
Не страшна мне Сибирь отдаленная И не страшен жестокий конвой, Только жаль, моя
милая девочка, Что так рано расстались с тобой.
Все равно я по-своему сделаю, Все преграды сумею пройти, И тебя, моя милая
девочка, Постараюсь повсюду найти.
Не страшна мне тайга нелюдимая И не страшен жестокий конвой. Знаю: ждет на
свободе любимая С чистой, верной, открытой душой.
А пока, а пока - до свидания, Знаю, детка, ты любишь меня. О любви ты моей не
рассказывай Никому и нигде, никогда.
волюшка! Добрая воля!..
Ах, зачем эти горы высокие Закрывают Восток голубой, Ах, зачем этот Север
далекий Разделяет нас, детка, с тобой.
Далеко от родного я края, Занесла меня злая судьба. Хоть бы день, хоть бы час,
дорогая, Посмотреть бы я мог на тебя!
Сердце в груди моей бьется, Пусть огонь не угаснет в груди. Тяжелое время
уходит, И счастье нас ждет впереди.
Мы сегодня расстались с тобою; Переброшен был в лагерь другой. Среди зон,
запорошенных вьюгой, Мы навеки расстались с тобой.
Знаю я, что ты не изменишь - Жизнь заставит тебя изменить. Точно так же и ты не
поверишь, Что без женщины буду я жить.
В лагерях не имеем мы права Откровенно друг друга любить. Только с риском
попасть под облаву Будем ночью друг к другу ходить.
Так прощай! Прощай, прощай, моя детка! Не одна нам дорога с тобой. Заключенные,
детка родная, Не владеют своею судьбой.
"2-поем, жиган...
СИРЕНЕВЫЙ ТУМАН
Сиреневый туман над зоной проплывает, Над тамбуром горит полночная звезда.
Конвой мой не спешит, конвойный понимает, Что с девушкою я прощаюсь навсегда.
Ну что же ты стоишь и слез не проливаешь, Еще один гудок - и поезд отойдет. Быть
может, через год ты друга повстречаешь, Быть может, через два свиданья час
придет.
Я не видал нигде подобных ей красавиц: Лучистые глаза горели, как слеза, И носик
чуть курнос, и губки, словно бантик, Каштана цвет волос и длинная коса.
А на прощанье я скажу тебе, родная: Кто не был в ВТК, не сможет так любить, Кто
не сидел в тюрьме, цену любви не знает, Кто не был в нарсуде, не может нас
судить.
Вот поезд отошел, остался дым лиловый, Все это растворил сиреневый туман. А ты
стоишь одна, одна на все готова - На ласку, на любовь и даже на обман.
волюшка! Добрая воля!..
"СТОЛЫПИН""
Шел "Столыпин" по центральной ветке, В тройнике за черной грязной сеткой Ехала
девчонка из Кургана, Пятерик везла до Магадана.
По соседству ехал с ней парнишка, А в конце этапа ему вышка. Ксиву написал и
ждет ответа, А его давно уж песня спета.
И ему ответила девчонка: - Если хочешь ты ко мне на полку, Говори с конвоем, я
согласна, Моя жизнь к твоей не безучастна.
Помогла сиреневая ксива, Отворилась дверь в отстойник к милой. Этого нельзя
назвать развратом - Счастье и любовь под автоматом.
Рано утром прапорщик проснулся, Увидал девчонку, улыбнулся, Руки протянул, к
груди прижался... От удара прапор оконался.
- '"Столыпин" - специальный вагон, созданный при П.Стошпине для перевозки
арестантов.
б
г
тз ¦я m
Слоем, жиган.
Я мечтою к тебе улетаю, | Я зову, ты не слышишь меня. : Где ты, где ты, моя
дорогая, 'Черноглазая радость моя?..
волюшка! Добрая воля!.
ПОСТОВОЙ, ОТВЕРНИСЬ!
Постовой, отвернись! Сделай вид, что не видишь. Я рвану за кусты Да с обрыва - в
реку. Я вздохну всей душой Воздух чистый, свободный И тебе на прощание Крикну:
"Ку-ку!"
И тогда ты стреляй, Поднимай ты тревогу! Никакой опервзвод Не догонит меня. Буду
Бога молить я, Чтоб послал тебе счастья До конца твоей жизни, До последнего дня.
Споем, жиган.
КОЛЫМА
Здесь, под небом родным, в Колыме, нам родимой, Слышен звон кандалов, скрип
тюремных дверей. Люди спят на ходу, на ходу замерзают. Кто замерз, тот и
счастлив,- того больше не бьют.'
Скоро кончится срок, и вернемся на волю, Будем жить-воровать, и опять мы сгорим.
И опять - та же песнь, и опять те мотивы... Значит, нет, пацану, мне другого
пути.
волюшка! Добрая воля!..
БАЦИЛЛА И ЧУМА
Лежали на нарах два рыла, По воле грустили друзья - Один был по кличке Бацилла,
Другой был по кличке Чума.
Природа им счастье дарила, А горе сулила тюрьма. В Маруську влюбился Бацилла, На
Катьку пошел сам Чума.
В картишки мастишка ловила: А ну-ка, держись, фраера! Ведь с вами играет
Бацилла, Вот черти!- кричал им Чума.
В Москве у Нескучного сада, На воздух подняв два пера: - Мне с вами базарить не
надо. Разденьтесь! Я тот самый Чума.
Маруська подумать любила, А Катька порчушкой была. С Маруськой уехал Бацилла, И
с Катькой уехал Чума.
Но вскоре вся округъ заныла, Узнала про них Колыма - Во льды оторвался Бацилла,
Во мхи возвратился Чума.
Споем, жиган.
волюшка! Добрая воля!..
Лежали на нарах два рыла, По воле грустили друзья - Один был по кличке Бацилла,
Другой был по кличке Чума.
ДВА ГРОМИЛЫ
Жили-были два громилы, дзынь-дзынь-дзынь! Один я, другой - Гаврила, дзынь-дзыньдзынь!
А если нравимся мы вам, дралаху-дралая! Приходите в гости к нам, дзыньдзара!
Мы вам фокусы устроим, дзынь-дзынь-дзынь! Без ключа замок откроем, дзынь-дзыньдзынь!
Хавиру начисто возьмем, дралаху-дралая! А потом на ней кирнем, дзыньдзара!
Не успели мы кирнуть, дзынь-дзынь-дзынь! А лягавый тут как тут, дзынь-дзыньдзынь!
Забирают в ГПУ, дралаху-дралая! А потом везут в тюрьму, дзынь-дзара!
Девять месяцев проходит, дзынь-дзынь-дзынь! Следствие к концу подходит, дзыньдзынь-дзынь!
Собираются судить, дралаху-дралая! Лет на десять посадить, дзыньдзара!
Вот мы входим в светлый зал, дзынь-дзынь-дзынь! Судьи все давно уж там, дзыньдзынь-дзынь!
А налево прокурор, дралаху-дралая! Он на морду чистый вор, дзыньдзара!
Сидит справа заседатель, дзынь-дзынь-дзынь! Мой с поделыциком приятель, дзыньдзынь-дзынь!
А налево заседатель, дралаху-дралая! Он карманов выгребатель,
дзынь-дзара!
С-поем, жиган.;!
Что сказать всм про судью? дзьшь-дзынь-дзынь! f Знают, что берет,- дают! дзыньдзынь-дзынь!
Получивши деньги в лапу, дралаху-дралая! Стал родным теперь мне
папой, дзынь-дзара!
Тут защитничек встает, дзынь-дзынь-дзынь! И такую речь ведет, дзынь-дзынь-дзынь!
- Греха на душу не брать, дралаху-дралая! Я прошу их оправдать, дзынь-дзара!
Но проходит лютый час, дзынь-дзынь-дзынь! Оправдали судьи нас, дзынь-дзыньдзынь!
Ксивы на руки вручают, дралаху-дралая! И на волю отпускают, дзынь-дзара!
Вот мы входим в ресторан, дзынь-дзынь-дзынь! Гаврила - в рыло! Я - в карман!
дзынь-дзынь-дзынь! А когда капусту сняли, дралаху-дралая! Вот тогда мы погуляли,
дзынь-дзара!
Жили-были два громилы, дзынь-дзынь-дзынь! Один я, другой - Гаврила, дзынь-дзыньдзынь!|
А если бабки есть у вас, дралаху-дралая! Пригласите в гости нас, дзыньдзара!
.. га
а
щравствуите,
мое почтенье!
i
Здраиаррйте..мое почтенье!
Я живу в заброшенной квартире, Мне порядок нравится такой: За стеной поет ЛГ-4,
Через стенку с девушкой-душой.
А у меня есть тоже патефончик, Только я его не завожу, Потому что он меня
прикончит - Я с ума от музыки схожу.
И в кого такой я уродился? Трудно мне с характером моим: Стоит только в девушку
влюбиться, Глядь - она уже ушла с другим.
И в кого такой я только вышел? Прямо удивляю всю семью: Лишь мотив я новенький
услышу, Я его сейчас же подпою.
Я живу в заброшенной квартире, Мне порядок нравится такой: За спиной поет ЛГ-4
Через стенку с девушкой-душой.
Споем, жиг
мое почтенье!
СОЛОВЕЙ-НАХАЛ
Мама, я летчика люблю. Мама, я за летчика пойду! Летчик высоко летает, Много
денег получает. Мама, я летчика люблю!
Мама, я повара люблю. Мама, я за повара пойду! Повар делает котлеты И хороши
винегреты. Мама, я повара люблю!
Мама, я шофера люблю. Мама, я за шофера пойду! Шофер ездит на машине И целуется
в кабине. Мама, я шофера люблю!
Мама, я доктора люблю. Мама, я за доктора пойду! Доктор лечит все болезни,
Значит, очень он полезный. Мама, я доктора люблю!
Мама, гитариста я люблю. Ой, за гитариста я пойду! На гитаре он играет, Много
денег получает. Мама, гитариста я люблю!
Была весна -
Весна-красна,
Я вышел за город немножко прогуляться.
Смотрю, она
Стоит одна
И потихоньку начинает улыбаться.
Я подошел
И речь завел:
- Вы разрешите с вами, дама, прогуляться.
Она в ответ
Сказала: Нет!
И не мешайте мне другого дожидаться.
А соловей
Среди ветвей,
Мерзавец, трелью он так чудно заливался.
Всех чаровал, Какой нахал! Как будто он и не любил, и не влюблялся.
Она ушла
И в лес пошла,
В кустах стояла там огромная детина.
Стоял, как пень,-
В плечах сажень,
В руках огромная еловая дубина.
Споем, жиган.
Я поднял крик,
Но в этот миг
Дубинкой он меня по черепу погладил.
Костюм содрал,
Ботинки снял
И в чем мамаша родила меня оставил.
А соловей
Среди ветвей,
Мерзавец, трелью он так чудно заливался.
Всех чаровал,
Какой нахал!
Как будто тоже под дубинку он попался.
Пришел домой
Я сам не свой
И разрыдался, как ребенок после порки.
С тех пор, друзья,
Трель соловья
Действует, как порция касторки.
А соловей
Среди ветвей,
Мерзавец, трелью он так чудно заливался.
Всех чаровал,
Какой нахал!
Как будто тоже он касторки нализался.
Была весна - Весна-красна,
Я вышел за город немножко прогуляться.
Смотрю, она
Стоит одна
И потихоньку начинает улыбаться.
е, мое почтенье!
КАРЕНИНА АННА
На свете жила горделивая дама Из знатных дворянских кровей, Ее называли
Карениной Анной, Самойлова - пшик перед ней.
А Вронский, замечу, был парень-пройдоха, К тому же еще офицер. Его воспитала
другая эпоха, А не комсомол СССР.
Когда он упал на своем ипподроме И лошадь с горячки убил, За этот бы случай при
нашем месткоме Он суток пятнадцать схватил.
Но все же его раскусила Анюта, Не в силах с собой совладать, Она, не подумав,
серьезно решила Под поездом с жизнью кончать.
Налейте, братишки! Подайте, сестренки, С икрой бутерброда кусок! У ней на аборт
не хватило силенки, И стал сиротою сынок.
Все в детстве меня называли Сережкой. Давайте ж Сережку почтим! А был я Каренин
и Вронский немножко, "Мамочка" же мой псевдоним.
Слоем, жигану
Здравствуйте, мое почтенье!
ЛЮБЛЮ ЕВРЕЯ ЗЯМУ!
Любила я цыгана, Цыгана звали Яном. Вдруг Зямку повстречала Негаданно-нежданно.
И сколько слез пролила Я в девичью подушку, Ведь Зямка не красавец - Он рыжий и
в веснушках.
Ой, мама, мама, мама! Спешу сказать скорее: Любила я цыгана, Теперь люблю еврея.
Цыгане любят коней, Не нужен конь еврею. Автомобиль надежней, Автомобиль
быстрее. И рваную кибитку Забыла, слава Богу! Теперь уж по субботам Хожу я в
синагогу.
Ой, мама, мама, мама! Спешу сказать скорее: Любила я цыгана, Теперь люблю еврея.
Цыгане любят женщин! Евреи любят тоже, Но только покрасивей, Нарядней и моложе.
А если и придется Вдруг изменить еврею, Домой всегда вернется - Семья всегда
важнее.
Ой, мама, мама, мама! Спешу сказать скорее: Любила я цыгана, Теперь люблю еврея.
Уж Ян красивей Зямы, Но ведь не в том причина. Умнее Яна Зяма И лучше как
мужчина. Он только с виду хилый, Он только с виду слабый. Детишек нарожаю Ему я
целый табор.
Ой, мама, мама, мама! Спешу сказать скорее: Любила я цыгана, Теперь люблю еврея.
Ой, мама, мама, мама! Скажу тебе я прямо: Любила раньше Яна, Теперь люблю я
Зяму!
(2л\оем, жиган.
Здравствуйте, мое почтенье!
ДУНЬКА ЧУМОВАЯ
У подъездного трамвая Сидит Дунька Чумовая - Ногу чешет, ногу чешет, Ногу чешет
и хохочет, На трамвае ехать хочет До Покровки, до Покровки.
У Покровочки сошли, Комиссарчика нашли - Брюки клешем, брюки клешем. А мы
немножко постояли, За семь гривен сторговались - Подавися, подавися!
Тут их номер не прошел: Мильцанер с наганом шел - Разойдися, разойдися! Они
немножко полежали, Да вскочили, побежали, Да в стоячку, да в стоячку.
Дунька, мать твою ети! Надо к доктору идти - Подлечиться, подлечиться. Доктор,
доктор, доктор мой, Посмотри-ка на хрен мой, Что случилось, что случилось?
Доктор на хрен посмотрел И со стула полетел От ужаса, от ужаса: Надо вам
компресс прижечь И в Обуховскую лечь - Подлечиться, подлечиться.
Я в Обуховской лежу,
На хрену компресс держу -
Так и щиплет, так и щиплет,
Так и щиплет, так и жжет,
Будто кто меня дерет
За семь гривен, за семь гривен!
С-поем, жиган
Здравствуйте, мое почтенье!
БЛОНДИНКИ, БРЮНЕТКИ, ШАТЕНОЧКИ
Блондинки, брюнетки, шатеночки, Я с грустью на вас погляжу. Вы умненько встали у
стеночки, А я перед вами сижу.
Вон, слева... Ну та, что вся рыжая,-
Юбчонку задрала, ой-ой!
Как гляну: ну рожа бесстыжая
И вкус совершенно не мой.
А справа мадонна чернявая, Что с бюстом под номером пять. Да стой! У тя морда
прыщавая - Не лягу с тобою я спать.
А среднюю просто не хочется, И, кстати, я вовсе не хам, Не нужно твоего и
отчества. Эй, мэтр, смени-ка мне дам!
Блондинки, брюнетки, шатеночки, Я с грустью на вас погляжу. Вы умненько встали у
стеночки, А я перед вами сижу.
ОКУЛИНА
Вот тихо, не слышно ни шума кругом, И только идет, спотыкаясь, Пьяный Сережка с
гармошкой в руках, И поминутно ругаясь.
Веселый, избитый, лицо в синяках, Руки измазаны в глине - Пьяный Сережка с
гармошкой в руках Шагает к своей Окулине.
А вот этот дом, где Окулька живет; Сережка к окошку подходит, И, выпивши водку,
наш бедный детина, Такую он песню заводит:
Окуленька, ты мой свет, Скажи: любишь или нет? Если любишь хоть немножко, Покажи
чего в окошко.
Вот ставни открылись - она показалась. Окулька как будто со сна: Сначала
зевнула, потом потянулась И так закричала она:
Конопатый, рыжий пес, Куда черт тебя принес? Говорила я тебе: Рыжий, не ходи ко
мне!
Споем,
жиган.
(Здравствуйте, мое почтенье!
Ты помнишь, Окулька, мгновенье, Разволновавшее кровь? И первое наше сближенье, И
первый толчок на любовь?
Поило ты свиньям носила, Я скотный очистил сарай. На лапоть ты мне наступила Как
будто совсем невзначай.
И я тебя, дуру, лопатой Немножко огрел по спине. Ты крикнула: "Черт конопатый!"
- И улыбнулася мне,
С тех пор, дорогая Окулька, Ты мне пройти не даешь: Иль обольешь меня квасом,
Иль жбан об башку разобьешь.
НЕКТО ПЕТРОВА
Жил граф Родериго с графиней Эльвирой Под самою крышей именья родного, А рядом,
в хибарке за ихней хавирой, Жила одинокая некто Петрова.
Графиня была, словно пташка, невинна, Не знала ни грязи, ни туфты грошовой, А
граф был свинья и большая скотина И быстренько спутался с этой Петровой.
Она не жалела ни брошек, ни пудры, Что день - то другая какая обнова, А граф все
же топал до этой лахудры И все ей нашептывал: "Ух ты, Петрова!"
Однажды, с мечом подойдя к кабинету, Графиня сказала ужасно сурово: "Герба на
тебе, на мучителе, нету! Отстань ты, паскуда, от этой Петровой!"
Но граф был как будто в чаду алкогольном (Точнее сказать, был под мухой
слоновой) - Он шваркнул графиню башкой с антресоли, А после потопал до этой
Петровой...
Графини роскошное, пышное тело Лежало в пыли на дорожке ковровой, Шептала она
языком онемелым: "Ужо же попомню тебе я, Петрова!"
Слоем, жиган..
Ее хоронили роскошно и пышно, Граф пролил слезу на скамейке дерновой... Весь
день его не было видно и слышно, А ночью потопал до этой Петровой.
Но в полночь графиня восстала из гроба, И, с крышкой явившись мореной дубовой,
Она таки съездила этого жлоба, А после заехала этой Петровой!
Вот так богачи разлагались и жили, Теперь уж давно не бывает такого - Давно
похоронены в братской могиле И граф, и графиня, и эта Петрова.
Здравствуйте, мое почтенье!
ИВАНОВ ИВАН
Раз пришли на угощенье - Было Левино рожденье: Исполнялось Леве тридцать лет.
Все знакомые сходились, Все подарки приносили - Собирались гости на банкет.
Лева был хозяин дома, Его морда всем знакома - Бакалейщик Лева Либерман.
Собрались аристократы, Были все они богаты, Беден был лишь Иванов Иван.
Был Абрам из Сахартреста, С ним пришла его невеста - Сара с толстым задом за
собой. Рабинович был с Арбата, С ним пришли четыре брата; Иванов пришел с чужой
женой.
Гости все уселись рядом, Пот со всех катился градом, Лева сердцем чувствовал
беду. И, решив себя не мучать, Крикнул он: "Подайте кушать!" И на стол всем
подали еду.
Слоем, жиган.
Здравствуйте, мое почтенье!
Там было угощенье -
Варенье и печенье,
От акулы жареный пупок,
Соловьиные яички,
Две потрепанные птички
И морковно-пареный шматок.
Был ликер из южных штатов, Пять сортов денатуратов - Все прислал одесский
ресторан. Было там вино "Улыбка", Были сигареты "Шипка", Иванов принес с собой
стакан.
Вскоре гости позабыли, Что они в чужой квартире; Под столом в углу лежал Иван.
Все сожрали, все допили, Всю посуду перебили, А хозяйке дали по зубам.
Лева долго сомневался,
Не решался, опасался:
Подсчитал - и сразу в суд подал,
Чтобы дали по заслугам
Всем его друзьям, подругам
И чтоб плакал Иванов Иван.
Судьи рассудили ясно: Гости к драке не причастны, Бил хозяйку лишь один Иван.
Все довольными остались, Снова к Леве все собрались; Иванов же прямо в Магадан.
ХОРОШО!
Расцвела сирень в моем садочке, Ты пришла в сиреневом платочке. Ты пришла и я
пришел. И тебе и мене хорошо!
И тебя в сиреневом платочке Целовал я в розовые щечки. Тучка шла и дождик шел. И
тебе и мене хорошо!
Отцвела сирень в моем садочке, Ты ушла в сиреневом платочке. Ты ушла и я ушел. И
тебе и мене хорошо!
Не могла пождать меня немного, Ты нашла, нашла себе другого. Ты нашла и я нашел.
И тебе и мене хорошо!
Вот тогда в сиреневом садочке Родилась сиреневая дочка. Тучка шла и дождик шел.
И тебе и мене хорошо!
Расцвела сирень в моем садочке! Ты пришла в сиреневом платочке. Ты пришла и я
пришел. И тебе и мене хорошо!
Здравствуйте, мое почтенье!
ЗДРАВСТВУЙТЕ, МОЕ ПОЧТЕНЬЕ!
Здравствуйте, мое почтенье! От Аркашки нет спасенья - Я приехал вас развеселить.
Зохтер парень я бывалый, Расскажу я вам немало И прошу покорно - браво, бис!
Я был у Питере, Одессе и на Юге, У Кишиневе, Магадане и Калуге, А в Мелитополе
пришлось надеть халат, Азохтер махтер абгенах фахтоген ят!
Надумал я, друзья, жениться. Вздумал я остепениться И решил порядочным я стать.
Стали в ЗАГС мы собираться, Чтобы с нею расписаться, Тут явилась родная жена.
Она набросилась на мне, как лютый зверь; Вы же поймите мои колики теперь.
Невеста поняла, что я женюсь на блат, Азохтер махтер абгенах фахтоген ят!
Тарелки, вилочки по воздуху летят, По фене всяко меж собою говорят. Мамаша
поняла, что я женюсь на блат, Азохтер махтер абгенах фахтоген ят!
Оттуда я, друзья, смотался, Больше с ними не встречался И решил порядочным я
стать. С Фраером завел я дружбу, Определился я на службу; Совесть мне пришлося
испытать.
А
Я был у Питере, Одессе и на Юге, У Кишиневе, Магадане и Калуге, А в Мелитополе
пришлось надеть халат, Азохтер махтер абгенах фахтоген ят!
Лежу у допре загораю
И на потолок плеваю -
Кушать, пить и спать у меня есть.
Если вы аид ехидный,
Ежли вам чего завидно -
Можете прийти и рядом сесть.
Я говорю, как говорил мене один: Кто служит в допре - самый ч
...Закладка в соц.сетях
