Жанр: Лирика
Стена моего путешествия
...!
- Понял?
- С трудом.
- Тогда быстренько по полтинничку за дебила.
- Ты же сказал, он идиот!
Улыбнулись. Чокнулись. За идиота! - Нас на всех хватит.
(Шум.)
(Крики из соседнего дома).
"Джек, ты не успеваешь задуматься, потому что никогда не оста°шься один. Ты в лучшем случае, сам с собой".
(Шум.)
226
"В лучшем случае, сам с собой".
(Шум.)
Каждый. Сам с собой
Ранинг Джек. Сам с собой. Ранинг Джек. Сам с собой. Ранинг
Джек. Ранинг Джек. Ранинг Джек. Ранинг Джек.
Джек-Джек-Джик. Сам с собой. Джек-Джек-Джик. Сам с
собой. Джек-Джек-Джик. Джек-Джек-Джик. Джек-Джек-Джик.
Джек-Джек-Джик.
Джик-Джик-Джи-иииииииииииииииииииииииииииииииииииии
иииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии
иииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииииии
иииииииииииииииииииииииииииииииииииииии ( г у л )
( К о н е ц )
Постскриптум
Моей любимой семье...
Т°тушке Софии, чью помощь
в работе над этой книгой
трудно переоценить.
Мы закончили следствие.
В суд передали бумаги.
Вот и суд. Встаньте!
Гром среди ясного неба -
Приговор
(басом милого дьявола):
"ВАМ ВМЕНЯЕМ В ВИНУ
ВАШУ ЖИЗНЬ!
ВАШУ ВЗДОРНУЮ МЫСЛЬ.
ВАШУ БЛЯДЬ,
ЧТО ПОСМЕЛИ ЛЮБИТЬ.
ВАШ ПОЗОРНЫЙ ТАЛАНТ
НАСЛАЖДАТЬСЯ!..
ПОСЕМУ..."
Вдруг вбегает защитник.
Он похож на судью,
Как две капли вина.
Застрочил:
"ДОРОГИЕ ПРИСЯЖНЫЕ, СУДЬИ,
РОДИТЕЛИ,
ДЕДУШКИ,
БАБУШКИ,
ОН ВЕДЬ ЧИСТ КАК РОДНИК, -
пальцем тычет в меня, -
ПОСМОТРИТЕ: КРАСАВЕЦ КАКОЙ!
ДА И СТАТЕН, И МОЛОД, ПЫТЛИВ.
НУ, ТАК ЧТО ЖЕ, ЧТО МЫСЛЬ
НУ, ТАК ЧТО ЖЕ, ЧТО БЛЯДЬ.
НУ, А КАК ЖЕ ИНАЧЕ?!
Я ПРОШУ ВАС, УБЕЙТЕ!
УБЕЙТЕ ЕГО! ПОЩАДИТЕ!.."
"НЕТ! - воскликнул судья. - НИКОГДА!
ПУСТЬ ЖИВ¦Т!
ПУСТЬ ЕЩ¦ РАЗ ПРОЙД¦Т ЧЕРЕЗ ВС¦!"
Здесь присяжный вста°т.
Он и наш адвокат
Ну как родные братья-двойняшки.
Начал медленно речь:
"Я СЧИТАЮ..."
"До тр°х!" - проорал подсудимый
и навзничь от смеха.
Но тут
Разъяр°нный присяжный дискантом:
"НАКАЗАНИЯ МЕРА ПРЕЗРЕННОМУ -
ЖИЗНЬ!
И потише уже:
"Ну, а я-то... старый ос°л, -
он по лбу себя шл°пнул, -
пожалеть Вас хотел.
Что ж, теперь: никогда!
БУДЕТ ЖИТЬ!.."
Я надеюсь, Вы все
Уж давно догадались:
И свидетель по делу,
Как дождинки в ночи,
Как две капли вина,
Ну, как братец-близнец,
Был похож на судью,
Адвоката,
Присяжного...
И, конечно, похож на меня.
Я один
Разыграл представление.
Эта солнечная пыль,
Этот дикий лик скитаний,
Укрываясь тишиной,
Тихий дом воспоминаний.
Это утро нам с небес,
Эти волосы любимой,
Оживающих чудес
Добродетельные мины
Этот дикий смех и плач,
Эти сорванные мысли.
Я не смог опять устать,
Полюбить и отрешиться.
Открываются врата,
Вновь седлаются гнедые,
Вместо гавани - судьба,
Грусть победы и уныние.
Бессмысленно...
Так наслаждайся!
Что я не предал?
Вс°, наверное...
Иль отдал, может,
Но за что?
А просто так.
Да, просто так.
Поняв, иль, может, не осмыслив,
Казалось мне, в душе
Теплился огон°к.
Тот огон°к,
Оправдывал который
Вс°:
Решенья, радости, разлуки,
Предательства, распятья.
Стоп!..
Кому сейчас пишу?
Себе? -
плевал я на себя.
Так, может, ей?
Но нет е°.
Нет никого:
Е°, меня.
Нет никого.
А может,
Слабости мгновения
Не мог я пережить
И струсил?..
Может быть.
Но счастлив ль я?
И я отвечу
Честно
Сам себе:
Наверное, нет.
Наверное, нет.
Но нет! - скажу самоубийце;
За те мгновения счастья
Пусть в бреду,
Когда в глазах мне виден блеск,
Отдам я вс°...
Или опять,
Опять не прав я?
Может, Бог
Добудет мне ответ
Иль дьявол,
Или доктор.
Я не знаю.
И честно если:
Знать боюсь
И не хочу.
Я - человек
простой,
тщедушный,
мерзкий,
потому,
прошу Вас,
близкие мне люди,
Как испокон веков
Сложилось на Руси:
Простить.
Простите Вы меня,
Любимые,
За вс°.
Представьте!..
Длинный коридор.
На потолке блистают зв°зды.
Стену здесь не преодолеть.
Да, впрочем, сейчас ли нам хотеть?
Ведь интересно, что же дальше.
Все двери заперты на ключ,
Луна сверкает исподлобья
И, освещая путь впер°д,
Наводит мглу на след неровный.
Представь!..
Замедленный парад,
На всех с раструбами перчатки,
И белогривые лошадки
В чужой несмело входят град.
Вдали открылась чья-то дверь
И выплыл в поле зренья образ.
Мужчина? Женщина? Иль тень?
Иль оборотень? Ну, а может, зв°зды?
Мы подошли, и силуэт
Пропал, заметив наши тени,
И вновь одни,
И вновь на ключ
Все двери в этом ползновении.
Представьте!..
Длинный коридор...
Разбей меня.
Сломай гитару.
Растопчи мою душонку.
Съешь е° ты, как тушенку
Вместе с водкой.
Завтра выбрось из себя.
Сотри меня ты в порошок.
Сровняй с земл°й.
Как из ковра
Всю пыль на землю,
И водой
Полей,
Чтоб завтра ж вырос я.
Я новый!..
Обновл°нный вальс играет.
Мы шажками в такт несмело.
Первый шаг - он трудный самый,
Постепенно
Набираем
Мы дерьма, позора, скотства,
Чтобы вновь! - под их удары
Вытряхай мою душонку!
Наполняй е°, чем хочешь!
Вальс по-прежнему играет.
За столом сидим устало.
Наполняются бокалы
Нашей веры в чудеса
Квартира находится в самом углу высотного здания. Единст- венная, но большая комната. В комнате три огромных окна. Ста- рые, в некоторых местах облупленные деревянные рамы. Пок- рашены в коричневый цвет. Сейчас такие цвета уже не в моде. Сейчас в моде серый с голубым.
Еле слышно радио, стоящее на полу. На двух противоположных стенках висят звуковые колонки, но они не работают. Или не подключены.
Радио еле слышно.
На окнах нет занавесей. У стены лесенкой стоят: шкаф, буфет и подставка для телевизора, на подставке - сам телевизор. Он вык- лючен. Рядом с телевизором раскрытая книга. "Вишн°вый сад" Чехова.
Ревлантий. Молодой человек лет тридцати-тридцати пяти. По образованию архитектор. Но работает в какой-то другой сфере. Ревлантий - хозяин квартиры. Она досталась ему по наследству.
В углу большой комнаты - ниша. Примерно метр девяносто на метр сорок. Туда вправлена двуспальная кровать. На кровати только белая простыня.
Ревлантий поднимается с кресла. Подходит к радио. Делает музыку громче. Ид°т по направлению к кровати. Кровать - метр девяносто на метр сорок. Проходит мимо балконной двери. Ви- дит сво° отражение в стекле. Начинает танцевать под музыку. Смотрит на сво° отражение в балконной двери. Танцует. Развод рук, голова налево, вверх, вбок; свод рук, голова направо, вбок, вниз. Серь°зное лицо.
Стук в дверь. Ревлантий ид°т открыть. Возвращается с Гоном.
Гон. Работает вместе с Ревлантием.
Гон. Ревлантий, либо ты мне, наконец, поможешь, либо вс° ле- тит к чертям. Когда-нибудь ты вмешаешься? (Подходит к радио, делает звук тише. Радио практически не слышно.)
Ревлантий. А что случилось?
Гон. Не валяй дурака, Ревлантий. Мог бы уже догадаться. Мангон!
Ревлантий. Что с ним?
Гон (кричит). Не с ним, а со мной!
Ревлантий. Ну может, ты объяснишь вс°-таки, что случилось.
Гон. Мангон - дерьмо! Мангон - скотина! Мангон - непорядоч- ная, необязательная свинья.
Ревлантий. Так значит, вс°-таки что-то с ним.
Гон. Ревлантий!
Ревлантий (миролюбиво поднимает руки). Ну хорошо, хоро- шо... Рассказывай.
Гон. Он опять опоздал. Если б не я, мы потеряли бы договор. (Размахивает руками.) Комиссионные. Куча проблем. Имидж.
Ревлантий (улыбается). Ну, мы ещ° держимся на плаву?!
Гон. На плаву-то, конечно. Но есть же границы. Так не может продолжаться вечно.
Гон минут двадцать рассказывает, кричит. Потом уходит.
Ревлантий подходит к радио. Делает музыку громче.
Вечер.
Ночь. Ревлантий спит. Еле слышно радио.
Утро. Ревлантий уходит на работу. Возвращается в обед. При- нимает душ. Через четверть часа приходит девушка. У не° тоже обеденный перерыв. Прямо у порога начинают целоваться. Под- нимает е° на руки. Нес°т в кровать. Е° вещи разбросаны по полу большой комнаты, его банный халат. Через час она убегает.
Вечер того же дня. Ревлантий, сидя на полу, смотрит телевизор. По комнате разбросаны чертежи; Ревлантий - архитектор. Раз- да°тся голос: "Хорошо, хорошо. Взгляд безразличнее. Вот так, хорошо. О, отлично. У тебя не так много имущества; ты в любой момент можешь уехать куда угодно. Ты независим, понимаешь?! Прежде всего, от себя". Ревлантий меняет программы. Закладка в книге у телевизора.
Стук в дверь. Ревлантий вста°т с пола, продолжая глядеть в телевизор. Ид°т открыть дверь. Возвращается с Мангоном.
Мангон. Высокого роста. Чуть суженые глаза. Падающие глад- кие волосы.
Мангон ид°т на кухню. Возвращается со стаканом в руке. Рев- лантий выключает телевизор. Становится слышным радио.
Мангон. Ты радио иногда выключаешь?
Ревлантий. Сломалась ручка. (Показывает рукой на радио.) Можно только менять звук. (Садится на пол. Мангон плюхается
Посмотри в окно!
Чтобы сохранить великий дар природы — зрение,
врачи рекомендуют читать непрерывно не более 45–50 минут,
а потом делать перерыв для ослабления мышц глаза.
В перерывах между чтением полезны
гимнастические упражнения: переключение зрения с ближней точки на более дальнюю.
на кровать.) Гон вчера заходил.
Мангон. Да ну его.
Ревлантий (улыбается). Как же, ну его? Мы держимся на его деятельной натуре. Надо же питаться иногда.
Мангон. Это ему нравится.
Ревлантий. Он мне вчера чуть уши не разрушил.
Мангон. Пар выпускал. Слушай! С какой девочкой я вчера поз- накомился! Смерть! Старик, ты не поверишь: какая грудь, нога; вс° есть! (Сме°тся.)
Мангон с восхищением рассказывает о девушке. Ревлантий с интересом слушает.
Мангон уходит.
Ночь. Ревлантий спит.
Какие-то шумы. Что-то двигают. Голоса.
Вечер следующего дня. В середине большой комнаты стол. Си- дящие: Ревлантий, девушка, которая приходила тогда; рядом с девушкой - е° муж, далее Мангон; около него какая-то краса- вица; напротив Мангона - Гон с женой. Муж поглаживает по руке девушку, что приходила тогда.
Разда°тся голос: "Посматривай иногда на Ревлантия. Еле уло- вимая улыбка. Только глаза, только глаза улыбаются. Хорошо. Вот так... Но муж тебе тоже нравится. Ты не знаешь, к кому тебя больше тянет. Глаза, глаза!"
После ужина все расходятся. Ревлантий провожает гостей. Воз- вращается в комнату. Книжная закладка в том же месте. Чехов. "Вишн°вый сад".
Режисс°р (поднимается на сцену). Замечательно! Намного лучше, чем вчера. Вс°. На сегодня достаточно. Завтра продол- жаем с этого места. В шесть! (Спускается к режисс°рскому сто- лику. Собирает вещи. Выключает лампу.) Всем спасибо!
Все исчезают в дверях.
Через двадцать минут на сцене появляются рабочие. Разбирают декорации.
Старший рабочий. Давай, давай, хлопцы, надо ещ° утренний детский спектакль сегодня вынести.
Другой рабочий. Весь?
Старший рабочий. А то?! Чего завтра кочерыжиться? (Напевает какую-то похабную песенку. Рабочие улыбаются.)
Возвращается акт°р (который играл Ревлантия).
Акт°р. Ребята, Вы не видели здесь серый пиджак Александра?
Старший рабочий. Какого Александра?
Акт°р. Ну, этого... который со мной играет... Мангона.
Рабочие вопросительно смотрят друг на друга.
Акт°р. Ну, наш спектакль... Гон, Мангон?.. (Смотрит на них.)
Старший рабочий (повторяет голосом акт°ра). Гон, Мангон... (Потом громко) Гандон!.. (Рабочие гогочут от души. Акт°р смотрит на них, по сторонам. Потом тоже начинает смеяться. Машет на них рукой...)
Акт°р уходит.
Вечер того же дня. Акт°р возвращается к себе домой. Ключ зубцами вверх. Знакомая прихожая. Заходит в большую комнату. Книга на полу... Чехов. "Вишн°вый сад". Радио вполголоса. Те- левизор. Зеркало. Акт°р. "Так, хорошо", - режисс°р поднимается на сцену.
Волл ждал своего деда на центральном вокзале, тот немного опаздывал. Они собирались кое-что купить и после этого подой- ти к четыр°м часам на Северную Площадь, где их должен был ожидать отец Волла - Виктор, соответственно, сын его деда.
Наконец Волл заметил в толпе знакомую фигуру, походку враз- валочку и поспешил навстречу. Они обнялись, Волл чмокнул де- да в щ°ку.
- Пошли скорей, - сказал Волл,- нам ещ° надо провернуть мас- су дел, а в четыре с Северной Площади отец отвез°т нас к бабуш- ке на обед. Ты же знаешь, отец пунктуален.
- Мы вс° успеем, - ответил дед, - не беспокойся. Командование операцией беру на себя. - Он обнял внука за плечо, и они двину- лись в путь.
Уже половина четв°ртого. Все дела закончены. Парочка героев находится на порядочном расстоянии от Северной Площади. Но это ещ° полбеды: они двигаются в южную сторону!
- Дедуль, - сказал Волл, - так и опоздать недолго: мы ид°м в противоположном направлении.
- Мы не опоздаем, Волл, - спокойно отреагировал дед. - Надо купить ещ° клей по дереву; старая бабушкина хлебница треснула в нескольких местах, а новые такие уже не продаются. Ты же знаешь свою бабушку; если она чего-нибудь хочет, это, - и дед, улыбнувшись, махнул рукой.
Они продолжали отдаляться от Северной Площади.
Волл взглянул на часы: без двадцати четыре. Ещ° можно было успеть к четыр°м, но они шли в противоположном направлении!
"Может, открыли новую станцию метро", - мелькнула мысль у Волла, и он внутренне успокоился - наверняка дед знает, как вовремя добраться до места. Они продолжали двигаться на юг.
- Слушай, дедуль, - сказал через пару минут Волл, - а нельзя этот клей купить на Северной Площади? Мы же действительно опоздаем.
- Мы не опоздаем, - спокойным голосом сказал дед, - и потом я этот район лучше знаю. И магазинов здесь больше.
Без десяти четыре!
"Даже если это новая станция метро, - подумал внук, - это же не ракета! Мы даже не спустились ещ° в подземку. И потом, где
эта подземка?!"
Наконец дедушка наш°л его любимый клей! Они вышли из ма- газина, когда часы показывали без тр°х минут четыре. Они не ус- пеют!
Волл пытался что-то сказать, но старик не обращал никакого внимания ни на часы, ни на замечания внука. Он как будто думал о сво°м. Хорошо, хоть шли уже на север.
Каким образом мы успеем к четыр°м на Северную Площадь? К четыр°м? Никогда. Обалдевший от своих собственных мыслей, Волл вовсю таращился на старика. Оставалось тридцать секунд, и он уже точно не представлял себе, как они не опоздают. Ни в какую волшебную подземку они не спускались, а пешком было ещ° минут десять.
Наконец шестнадцать ноль-ноль, и стрелка, не собираясь при- тормаживать, побежала дальше, отсчитывая новый час. Волл стоял как вкопанный.
Он вс° ещ° ждал чуда!
- Ты что остановился? - спросил дедушка.
Волл поднял глаза на старика.
- Шестнадцать ноль-одна.
- А! - дед улыбнулся, - мы не успеем к шестнадцати ноль-ноль, родной мой. Опоздаем на пару минут. Ну давай уже, пошли!
"Вот так спокойно он говорит: "Мы не успеем к шестнадцати ноль-ноль"? Обалдевший внук смотрел на старика; Волл ждал, верил, что чудо вот сейчас, сейчас произойд°т. Он ещ° где-то в душе верил, что старик как-то волшебно передвинет все часы мира немножечко в обратную сторону и они успеют к шестнад- цати ноль-ноль на Северную Площадь.
Дед, словно разгоняя мысли Волла, спокойным голосом прого- ворил на ходу:
- Внучок, забеги в киоск купить мне пару вечерних газет - и догоняй, - и медленно, словно нехотя, пош°л в сторону стоянки такси. Волл продолжал стоять и смотреть ему в спину. "Уже ничего не произойд°т", - вертелось в голове.
- Мы чуть-чуть опоздаем, - пробурчал дед. - Ничего страшного с Виктором не случится. Минут десять постоит на воздухе. Ниче- го не случится, - вновь сказал он. Залез в карман, выудил на свет
пачку сигарет, зажигалку, прикурил, водрузил вс° обратно. - Это даже очень хорошо для него: вс° время в кабинете.
Волл медленно поворачивался в сторону газетного киоска, вс° ещ° посматривая на старика. Тот, не оглядываясь, но громко, что- бы внук услышал, сказал: "Да, Волл, не забудь, пожалуйста, спортивный журнал".
Оказался в бедном квартале. На самом краю города. Отбросы. Вырванная желчь... Им никогда не подняться из дерьма... Эти районы всегда будут заселены. Ими же.
Вот этот по пути на молитву. Низкого роста, вшивый, хромой, пахнущий. За какие блага он бежит Его благодарить?
До безумия тупые лица. Мириады зел°ных мух. Угрюмый му- сорщик. Волочит за собой двухкол°сную тележку, из которой торчит метла, а на дне гремит огромный совок. Вонь. Безысход- ность. Грязь. Палящее солнце. Дерьмо.
Посреди улицы, на проезжей е° части, лежит целлофановый пакет с хлебом. Никто не думает его поднять. Мусорщик, види- мо, вообще его не заметил - он уже убирал в этом месте. А пока он уселся прямо на тротуар. Разложил на земле газетку. Два сред- них размеров помидора, булка, бутылка, наверное, уже т°плой воды.
Я потею и начинаю вонять подобно им. Скоро уеду отсюда, а пока мне жутко захотелось пить. Увидел старика, стоящего в дверях своей хибарки: четыре ржавые стены. Подойдя к нему, вежливо попросил попить. Он вынес мне бутылку холодной во- ды. "Пей прямо из горла," - сказал он. Всего третий час, и уже беззвучно отупел: только минут через пять ко мне в голову пришла мысль о дизентерии; у них, наверное, подцепить какое-нибудь дерьмо так же легко, как поймать сифилис в пьяной ор- гии.
Злость, если вообще была, прошла. Но какая здесь волшебная вонь!.. Ноют ноги, пот по грязной спине; я продолжаю ходить. Брожу себе и дурею. Вот так.
С дизентерией, вроде, пронесло - прошло уже с полчаса. Тем временем я оказался рядом с двухэтажным полуразрушенным домом. Там жили. Из открытого окна дребезжал магнитофон. По мере того, как я удалялся, звук становился глуше. Наконец исчез совсем. Мне показалось, будто я вс° это время стоял под тем до- мом, а там наверху кто-то своей грязной рукой медленно умень- шал звук.
Где-то недалеко лаяла, грустно лаяла собака.
Я переехал в небольшую квартирку. Впервые буду жить без студентов-компаньонов. Небольшая студия, о которой всегда
мечтал.
Походил по комнате. Вышел на балкон. Постоял, подышал. Ти- хий, красивый район. Вернулся в комнату. Опять походил. Пове- сил на стенку музыкальные колонки. Включил проигрыватель... и остановился. Выдохся. Не физически. Я сделал что-то такое, что много для меня одного. Мне вдруг захотелось поделиться этим большим... заняться любовью! Да, заняться любовью. Хотя нет, это была бы не любовь. Это была бы страсть. Это больше, чем любовь. Больше. Это что-то огромное. Любовь можно сог- реть, обнять, расцеловать. Страсть - нет. Никогда.
Собака залаяла на меня. Они удержали е°. А сами швыряют в меня гнилые помидоры, плюются, поливают меня водой, прямо в лицо. А я, как идиот, улыбаюсь и ненавижу себя. Презираю себя. Но и горжусь собой, что выстаиваю, преодолеваю, что гордость свою смог победить. Вскрикивая, просыпаюсь и боюсь заснуть снова.
Внизу под домом сидела старушка Память. Она была очень старенькой, даже имени своего не помнила. Е° так и называли - старушка Память. Она сидела одна, и ей хотелось с кем-нибудь поболтать. Дедушка Яд заваривал чай. Залаяла собака под домом, и я проснулся окончательно.
Рисовал табуреткой, столом, нельзя ничего разобрать. Она го- лая. Где-то там. Да. Ещ°. Ты будешь рядом со мной, но я до тебя. Нет! Головой в разные стороны. Ещ°! Сам себе: такого ещ° ни- когда. Делает, что хочет. Со мной. Опять к кистям своим вер- нулся. Лучше бы он. Боже, я сейчас. Остановись! Если кто-ни- будь... Дотронься до меня. А! Сердце вытащил. Сердцем рисует. Макает сердце в краску. Сигарета дымится. Вс°!
Собака залаяла.
Залаяла в деревне. Вегетарианцы живут в ней. Все. Друг друга в лицо узнают. Завтрак, обед, ужин - и вс° без мяса. Как без жизни. Порочная чистота. Улыбаются обольстительно. Не верю ни одно- му из них. Тянет домой. В шумный пыльный город. Привет, так- сист, сегодня у меня хватит прокатиться до. Привет, уличные проститутки, бармен, что в долг всегда, контрол°р, охранник знакомый, старый пекарь Джо, у которого даже ночью горячие мясные пирожки. Я схожу с ума в этой деревне. Красивый не
мясной вид. Нарисованные горы. Ухоженные дети. Все разме- ренно дышат, улыбаются, прохаживаются по единственной пло- щади, размеренно пердят. Пуррр! Добрый вечер! Вам тоже, пуррр, доброго, пуррр, ве... пуррр... чера! Рыжий гражданин в чистом комбинезоне на чистой веранде раскрыл чистую от букв газету. Не зайд°те отведать постного супчика?! Всего за...
Не зайд°м. Собака перестала лаять, тоже заулыбалась. Самол°т в небе. Все голову закинули. Смотрят. Улыбаются. Улыба. Замер- ли. И самол°т в небе замер. Батарейки у них кончились.
А где-то лаяла, грустно лаяла собака.
Придумано мною:
Так что ж.
Вс° те же дожди,
Что воспеты до нас...
Но мы не бедны:
Ведь в каждом, кто мыслит,
Рождается мир... он жив, он не м°ртв
И вс°-таки грустно порою...
Неожиданно пришло тепло... Дожди, сменяющие друг друга, тихие дожди, злые дожди с ветром, просто дожди... По утрам обычно холодно, позже солнце согревает воздух, затем оно уже надоедает, мешает, злит, и вечером вновь надо искать плащ, куртку, шарф.
И вдруг тепло... Не просто тепло, а какая-та жаркая мгла кру- гом. Духота... Это не почувствовалось рано утром, часов в семь. Но уже чуть позже, буквально совсем чуточку позже напало это сумасшедшее тепло; не запомнилось точное название этого дела, какие-то катаклизмы, душные бураны, не знаю. Очень жарко, хочется убежать, унестись.
Может, это просто совпадение... Я пил несколько выходных дней подряд. Потом вышел на работу, пришлось встать рано ут- ром. Как одурманенный - очень много алкоголя в последнее время. С великими усилиями слез с кровати. Включил на полную громкость магнитофон, иначе я не просыпаюсь. Ну и дальше то, что проделывают приличные люди по утрам: надел трусы, майку, брюки и, слегка покачиваясь, вышел из дому.
Прохлада!
Свежий воздух - сплошное удовольствие, если бы не так рано!
Окончательно проснулся, когда включил мотор, затолкнул кас- сету в маленькую волшебную щель, полилась музыка. Куча ма- шин. Ребята, Вы куда так рано все едете, поспали бы!
Почему-то никто не выделил мне отдельной полосы, и я так же,
как вчера, брал резко то вправо, то влево, успевал на светофоре, короче, ничего нового.
Поставил машину на стоянку и попл°лся к зданию фирмы. Нет, наверное, вс°-таки хорошо, что существует работа, какое-то за- нятие, только почему по сорок часов в неделю? Та же дорога, те же мысли, коллеги, моя недовольная физиономия.
Несколько раз в месяц в нашей фирме при°мы, там всякие за- куски, соки, вина. Вина. Я предпоч°л, конечно же, последнее. Очень весело воспринял эту встречу, никто не заметил, сколько я выпил; я переходил от одних кучек людей к другим, время от времени меняя у официантов пустые бокалы на полные. Потом традиционные поздравления, профулыбки (профессиональные или профилактические?), и я слинял при первой же возможности.
Уже в два пополудни я был дома, слегка навеселе и невыспав- шийся, - оптимальные условия для сна. Не раздеваясь, на кро- вать, покидал на себя кучу одеял, пледы и отрубился. Последние секунды, когда вот-вот приходит сон - чудо создателя!
Проснулся около восьми... Смеркалось. Чуть отступившая, но та же духота. Я позакрывал окна, включил кондиционер. Это чудо техники мелодично зажурчало, внеся сладостную иллюзию - вс° хорошо!
Боже, зачем ты мне дал эту каплю ума?.. Мне плохо одному, мне плохо, когда рядом люди, и даже друзей, близких мне духом людей, становится для мне подчас много. Или я становлюсь для них много?.. Зачем? Кому это надо? Этот кусочек серого вещест- ва? - он мешает.
Вчера заехал Кот: выпить пару стаканчиков вина. Я как обычно в последнее время находился в философском расположении духа. Я спросил его:
- Скажи, Кот, если мы будем зарабатывать в четыре с полови- ной раза больше, но при этом надо будет ходить на работу; ведь никакие проблемы не решатся?!
- Не решатся, - крикнул мне Кот. Я возился на кухне, он смот- рел что-то по телевизору.
- Так чего же нам ждать? - заорал я из кухни.
- Быстрой смерти. Отстань от меня! - интересная передача.
Я подош°л взглянуть, что он смотрит: огромные машины сдви- гали с места груженые самосвалы: чемпионат моторов. Он занят! Бутылка красного вина и чемпионат лучших моторов: визг идио- тического вида болельщиков (вот, кто счастлив), огромнейших размеров пыль, видимый в телевизоре запах бензина.
Итак, мне плохо одному и плохо, когда кого-то рядом со мной много. Закрытые окна и кондиционер вновь отделили меня от злого внешнего мира. Я в сво°м доме, где моя кровать, гитара, парочка милых волюмов, да в холодильнике стоит белое полу- сухое. Есть несколько человек, которых мне хотелось бы уви- деть, но обстоятельства этого несовершенного мира подчас сильнее человека: один сда°т объект, у второго - больная жена, у третьего - новый роман, и им пока ещ° хорошо вдво°м. Моя ны- нешняя девушка репетирует; Юлечка - прекрасная скрипачка, и неизвестно, кого она больше любит: меня или музыку. Я их всех, конечно же, увижу: приятелей в конце недели, может, заедем с Юлей; саму Юлечку увижу перед сном в своей кровати. Кстати, надо сходить на е° новую программу; друг восходящей музы- кальной звезды: интересно, как я смотрюсь в этом амплуа? -Очень приятно! - Нам тоже очень, очень приятно! - Ваша Юлеч- ка сегодня была просто неотразима, потрясающее исполнение! Она рассказывала, Вы пишете?! - Что Вы говорите? О ч°м же? - Добрый вечер! - Мы жд°м Вас завтра у себя. - Спасибо, с удо- вольствием. - Так значит, в половине восьмого?!
Вот такие мысли навевают духота и журчащий кондиционер... В дождь легче... Оставил полуоткрытым окно, закутался в пледы перед телевизором. Один. Тихо... Дождь созда°т достаточные звуковые эффекты. На полу у старого кресла телефон, книжка, стаканчик вина, ну и листок с карандашом, на случай, если при- д°т какая-нибудь мысль. Осень легче воспеть, чем весну.
Поэтому... пусть ид°т дождь.
Редеющий туман,
Площадка,
Люди кругом.
В центре мы:
Она, мои друзья, соратники
и я.
Прохожие удивлены и смотрят с подозрением:
(Ш°потом) А может быть, пьяны?
Как хочется воскликнуть:
Да, пьяны!!!
И как вульгарно ни звучал бы этот слог -
Поділитися у соцмережах
