Жанр: Лирика
Стена моего путешествия
...азами.
- Будем!
- Хороший человек не может не пить, - снова сказал Владимир. - Лучка возьми.
- Спасибо. Я при исполнении.
- Понимаю. Ну, давай, - он вновь поднял рюмку.
Раздался стук в дверь.
- Опять Электрическая компания? - пошутил, вставая, Влади- мир, - у меня на всех не хватит. - Эти две рюмки за какую-то там минуту сблизили их.
Он вернулся, вертя в руках рекламный лист.
195
- Замучили... Рекламы. Электрические щиты на улицах. Вс° светится, все бегут. Ей-богу. Скоро по две пары часов носить будут - чтобы не опоздать. - Он покачал головой, потянулся к бутылке. - Русские забыли русский. Иностранцы, дери вас по-хорошему! - он саркастически хмыкнул. Разлил. - Скоро на род- ном матернуться не смогут, как следует... Заш°л я тут недавно к приятелю. Его не оказалось, сын, лет двадцать, открыл. Выпить, говорю, не найд°тся, пока отец не приш°л. Он мне: не держим. Держим, говорю, отца твоего давно знаю, вместе на морозе за книжками стояли. Поскреби, говорю, по сусекам, авось и найд°т- ся. А он, поганец, мне: что, говорит, Вы, дядя Володя, сказали - поскреби по су... как? Это, спрашивает, что по-русски означает?.. Представляешь?! Они сюда лет десять назад приехали. Выходит, ему, аккурат, десять годков и было. Чего ж с него взять? (Выпи- ли.) Кончилось, Дима, кончилось! (Он изящно разрядился ма- том). Тут по России показывали передачу: малобюджетные спек- такли делать будут. - Рассмеялся. - Отец Гонерильи, Реганы и Корделии в динамовских трусиках с белой полосочкой выходить на сцену будет, - он рассмеялся ещ° сильнее. "Видимо, он не трезвеет вообще... Где же столько денег взять?" - весело мель- кнуло у Джека. - Кончилось! Была одна страна, где... - Владимир махнул рукой, опять потянулся к бутылке, - и вот тебе! - он сог- нул руку в локте, - примите в полусыром состоянии! Ну, давай, будем!
Конечно, будем.
- Ах-х, налей-ка ещ°.
- Кругом - одна большая лживая проституция... даже с виду святые люди! - не унимался Владимир. - Да°м этой жизни, - на- лево и направо. Забыли, что театр с вешалки начинается.
Можно было догадаться, о ч°м он говорит.
- Проституция, - вновь сказал он и замолчал.
Джек почувствовал, что в таком темпе он через час уже никуда не уедет.
Часы показывали без четверти.
- Слушай, Владимир. Ты не обессудь, мне валить пора, хотя сидел бы и сидел, - Джек улыбнулся. - А насч°т этих электроли- ний: не хочешь - не подписывай, но, как родному: только время с
ними потеряешь. Да в общем, как знаешь. Мне просто бежать пора. - Он взглянул на часы.
- Да, да, - тихо сказал Владимир как будто себе, - часы всегда что-то показывают - в этом их беда. Спасибо тебе, Дима, за ком- панию. Уважил старика. Где там надо подписать? - И вдруг нео- жиданно повеселев.
- Знаешь, я как-то в детский сад за своим заш°л. Воспитатель- ница меня встречает и говорит: "Ваш Игнат обхезался в положе- нии л°жа", - вдруг заш°лся в смехе и так же неожиданно замол- чал. "Кто я такой, чтобы расспрашивать его?" - подумал слегка опьяневший Джек.
Одна большая проституция, обхезался в положении л°жа, театр с вешалки.
- На посошок-то не откажешь? - с укором во взгляде спросил Владимир.
- Конечно.
В бардачке машины всегда были конфеты для приятного запаха изо рта.
"Вспоминаю, как встретил Владу. Через месяц разлуки.
Она позвонила сама; я, помню, только выздоровел после л°гкой простуды. О быстро прошедшей болезни напоминали лишь об- ветренные губы.
Раздался звонок, и я услышал е° голос.
Боже, я услышал е° голос (с трудом удерживал летящее через все невидимые просторы охватившее меня волнение).
Она сказала, что истосковалась по нашему общению, что хоте- ла бы остаться друзьями. Хочет со мной поболтать. Ей скучно.
Я пропускал мимо ушей всю эту ерунду. Какие, к ч°рту, друзья, думал я. После всего, что было между нами?! (к дьяволу все эти интеллигентные штучки). Матери святые, я люблю е°! Сумас- шедше! Пылко! Я... я люблю е°. Неистово! Неземно! Никто... ни- когда не будет так любить тебя, женщина моя, тепло мо°, мо° спокойствие земное, люблю, люблю тебя...
Спросила, как живу. (Ужасно я живу.) Слышал грусть в е° словах,
дыхании. Клянусь, я уже чувствовал е° запах, е° объятия...
этих нежных, женственных горячих рук на мо°м теле. Вернуть любовь в мою кровать. Любовь! Вернуть нежность утру. Вернуть бессмысленным словам веселье.
Я говорил и говорил. Хочу тебя видеть. Сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас! Между нами лежало два часа пути - я преодолею их быс- трее.
И ворвался к ней. Она открыла дверь и увидела огромный букет роз (спасибо, господи, за этот миг). Е° запах, волосы, глаза, бес- конечные поцелуи. Какая-то борьба наших душ, пальцев рук и ног, животов, дыханий, нашего неодинакового понимания сча- стья, может быть, борьба груди, губ. Е° слова в моих ушах. По- том поздний ужин в маленьком ресторанчике. Незабываемая ночь. Через два дня она переезжает ко мне.
А утром я ехал на службу. Счастливый и несчастный. Понима- ющий и пытающийся закрыть глаза. Верящий и не верящий в чу- до. Благодарящий и хулящий Бога. С преклон°нным коленом и неистово кроящий матом вс° святое.
Но помню хорошо: после е° звонка, прежде чем положить труб- ку, несмотря на обветренные губы, я поцеловал телефон".
Джек припарковал машину на стоянке для гостей, метров за сто до тюрьмы. (Гостей тюрьмы. Хм.) "И вечный бой", - подумалось ему. От двухсот граммов водки приятно грело внутри.
По дороге к тюремным воротам повстречал женщину. Запла- канные глаза. Шла, вся скорчившись. Чудилось, вот-вот упад°т. Но она шла; метров за триста находилась трамвайная остановка. Затем мимо него прошли два здоровых молодца. Каждый строго смотрит перед собой. Казалось, ничто не может остановить дви- жения их плеч. И ещ° казалось, не оста°тся воздуха за ними, как два бульдозера, шли эти громилы. Джек представил того - треть- его, - которого они навещали. Такого же огромного, с мощной мышцей, которая через голову соединяет плечи... Мускулистое плечо, мускулистое предплечье, мускулистая отрыжка. Да бес с ними.
В воротах он представил свои документы, его попросили подо198
ждать. Прекрасный пейзаж. Минут через десять впустили во внутренний двор. К нему приблизился солдат.
- Рядовой (такой-то). Буду Вас сопровождать.
- Ранинг Джек, Электрическая Компания. Буду давать вам электричество, - улыбнувшись, в тон ему ответил Джек, - где у вас тут колесо крутить надо?
Солдат не изменился в лице.
- Ну, веди к начальнику, что ли, - бросил Джек.
Алкоголь бесследно растворялся в желудке, оставляя место лишь унынию. Он ш°л за служивым. Серые склады проносились, вышки с пулем°тами, засмоленная кухня, вонючая мастерская. Полуразобранный мотор на земле. Разлитое машинное масло. Ко- лючая проволока. Отовсюду веет животными отходами. "Сейчас бы ещ° сто грамм да р°брышек жирных, - подумал он. - Сучья жизнь".
Солдат постучал в кабинет, затем раскрыл е° перед Джеком. Пропустил по приказу в палаты по приказу.
Навстречу вышел оплывший мужчина, большого роста и с ог- ромными мешками под глазами.
Директор Авгиевых конюшен. "Подда°т наверняка".
Хряк.
- Я представитель Государственной Комп...
-Знаю, знаю, - перебил его громила, - мне звонили.
Ему звонили. Это повод перебивать. Хряк.
- Я начальник тюрьмы, подполковник (такой-то). Садитесь.
- Благодарю Вас, господин майор.
- Подполковник, - поправил. Брови поднял.
- Простите.
Мистер Бидл, Ридл, Тидл, Фидл.
После того, как некоторые формальности были улажены, на- чальник сказал:
- Вас отведут в комнату для свиданий. У нас ремонт: прид°тся пройти через северное крыло. Прошу Вас, ни с кем не разговари- вайте и никому не отвечайте. Свидание - десять минут. Строго, но ничего не поделаешь. Тюрьма. Если сами подсядете случайно, пойм°те: вынужденные меры.
- Я пока не собирался как-то, господин сержант.
- Подполковник, - совершенно не мигая, вновь поправил его начальник. - И потом, - этот исполин слегка качнулся к нему. -Любой может подсесть. Уж поверьте моему опыту, - оскалился, - здесь такое встретишь. - И тычя в себя пальцем, наш°л умест- ным добавить. - Дока!
Надо повысить его в звании.
- Вам виднее, господин полковник.
- Вы хотите комнату свиданий с разделительной реш°ткой или...
- С реш°ткой, - перебил его Джек. Вояка радостно закивал. "Ну его к лешему". Резко поднялся.
- Прощайте, господин начальник государственной тюрьмы.
- До свидания, - искренне улыбнулся тот.
"Добрый малый, - подумал Джек, выходя из кабинета. - Сви- нопас!"
И снова потянулись реш°тки, остановки, отпирания засовов, два метра впер°д, остановки, запирания засовов, ожидания в пе- реходах, лязганье замков.
Когда остановились в очередной раз - напротив камеры номер 15 Б - между ним и заключ°нным была только реш°тка, - Джек заглянул внутрь. Ужасный вид. Клоака. Общий толчок в углу. Биде с подогревом отсутствует напрочь.
К реш°тке с обратной стороны приблизился смуглый парен°к со всеми приметами дебила на лице, губы не смыкались, навер- ное, с рождения. Он положил руки на реш°тку. До него было метра два, но Джеку стало не по себе. Ни о ч°м не думал в этот момент, хотелось уйти. Чуть погодя заключ°нный примерно по кисть вытащил правую руку за реш°тку. Джек стоял и тупо гля- дел на это зрелище. Приятного в ситуации было мало. "Где же этот нед--й солдат?" - подумал он. Парен°к продолжал смотреть на него в упор; Джек почувствовал полное сво° бессилие. Здесь, в этом другом мире, таком дал°ком от мира маленького кафе на берегу, от того счастливого папашки с детьми, от Стемого, Вик- тора, Владимира Боголаева, Вики, лежащего перед своим телеви- зором Макса, от джазовой студии. "Уволюсь к чертям, - про- неслось в голове. - На завод пойду инженером. Имел я вас всех, сеятели духовной инфлюэнцы! Уйду". Он по-прежнему не мог
оторвать взгляда от смуглого паренька, который вдруг тихо про- говорил стишок, что-то вроде детской:
Спит красавица в гробу.
Я подкрался и е-у.
Нравится, не нравится -
Спи, моя красавица.
И он тихо, судорожно засмеялся. В этот момент дубинка заг- ремела по реш°тке; подош°л солдат. Ну наконец-то. Кесарю - богово.
Заключ°нный отскочил, злобно глядя на обоих.
Джека ввели в комнату. Закрыли за ним дверь. Джек быстро обернулся - солдат заш°л вместе с ним. Выпустил воздух; одно- му было бы совсем мерзко. Даже через разделительную реш°тку.
Четв°ртая стена - реш°точная - была общей со смежной комна- той. В не° ввели клиента Государственной Электрической Ком- пании. Лениво плюхнулся на стул перед Джеком.
- Господин Ранинг, - представился, - Электрическая Компания.
- Насрать, - окрысился. - Что надо?
Джеку совсем не хотелось шутить. Единственным желанием было поскорее выбраться из этого злого мира, где вс° решает дубинка солдата без фамилии или нож заключ°нного и напрочь отсутствует время. На Джека смотрело лицо зверя, урода. Неваж- ны уже причины, приведшие этого красавца за реш°тку, след- ствие... вот оно - следствие. И ни одна проанализированная и разобранная по косточкам причина, почти наверняка, ничего поправить не сможет. Он отсидит и отправится воспитывать своих детей. Боже ты мой, какое чудо! А сколько там ещ° таких же, не получивших до сих пор своего порядкового номера. Припомнилось миллеровское "дайте мне пулем°т, и я сделаю улицу чистой". Хорошая мысль; плевать, где он наш°л е°. С кишечника своего переписал, какая разница?!
- Дело в том, что через участок земли, принадлежащий Вам...
Джек объяснил в двух словах суть дела.
- Ты русский? - неожиданно прервал его заключ°нный.
- А что, акцент?
- Да.
- Я - русский.
- Не люблю русских, - сказал зэк.
- Мы сами себя не любим, - ответил Джек.
- Не понял?..
Даже такого дегеря можно зацепить. Он его почему-то уже не боялся. Ко всему можно привыкнуть. Хотя, конечно, лучше его зацепить по морде. С разворота. Костяшками пальцев по перено- сице, по почкам, по коленной чашечке. Без красивых слов. По слабым местам. С каждым надо говорить на его языке, учил в детстве отец. Главное, не дать ему подняться. Бить и бить. На- верное, я бы с ним справился.
Джек без удовольствия смотрел на него. Страх исчез совсем.
Солдат не слушал, о ч°м они говорят. Железные реш°тки. Ка- менные стены. Конвоир; нет, пусть вс°-таки стоит. Закон. Про- сить разрешение у человека, который увидит свой дом через сто лет. Цивилизация. Когда будет удачный е° виток?
Грубить при исполнении нельзя; найти новое место работы - время. Сейчас бы ещ° сто грамм...
- Что значит, вы себя не любите? - оголив прогнившие зубы, переспросил озадаченный зэк.
Прекраснейший оскал.
Вс°. Разрешение он вс° равно не даст. Линейники, прокладчи- ки, или как там их ещ°, подождут. Пятьдесят процентов успеха за день. В жизни бы так. Грубить нельзя.
- После дождичка в четверг, - сказал Джек.
- Что? - тот св°л брови.
- Завтрак на обочине, - глядя ему в глаза, проговорил Джек.
Зэк подался впер°д. Пытался понять.
- Я не врубился.
- По ком звонит колокол, - продолжая смотреть на него в упор, сказал Джек. И конвоиру. - Спасибо. Свидание окончено.
Солдат нажал на кнопку в стене. В камере заключ°нного откры- лась дверь. Раздался голос: на выход!
Зэк ещ° некоторое время смотрел на Джека. "На выход!" - пов- торилось вновь. Встал, заложил руки за спину, не оглядываясь, вышел.
Надеюсь, здесь не записывают на пл°нку вс° подряд. Разорвись вы все, вместе с вашим обалдевшим от собственной тюрьмы на- чальником. Уйду на завод инженером.
Домой ехать не хотелось. Слишком много событий для одного дня. Поеду в офис; все уже, наверняка, смотались - сегодня короткий рабочий день. Налью себе стаканчик чаю. Вид из окна красивый. Пошарил в карманах: где-то уронил футляр от очков. Красивый был; Вика подарила. Да. Налью себе стаканчик чаю. Надо позвонить Вике, навру, что много работы - приду поздно. Пусть ночует у себя. Интересно, что сегодня по спортивному каналу. Куда же я дел футляр?
В холле фирмы одиноко маячила фигура Боба. Джек прямиком направился к нему.
- Добрый вечер, Боб.
- Привет.
- Вот так вот здорово, а? - Джек обв°л руками громадный пустой холл, - когда никого нет.
- Радость пространства - хороший признак, - сказал Боб. -Если, разумеется, это не из-за астрофобии.
Джек улыбнулся.
- Не грустно ли певцу в людской толпе томиться?.. - процитировал Боб.
- Простите, Боб?
- Да нет, - словно спохватился. -Вечно я...
- Будет Вам, Боб. - Их голоса отдавались л°гким эхом. - Не хотите чайка перед уходом?
Боб посмотрел на Джека каким-то вороватым взглядом.
- А почему бы и нет. Я кое-что закончу и минут через пять под- нимусь к тебе. Отведать не желаешь? - Боб протянул ему тарелку с пирожками. - Я вышел недавно, купил. Около автостанции,
здесь внизу. Район бедняков, а мучные изделия, на мой взгляд, самые лучшие в городе.
Джек взял один пирожок и сразу же откусил. Рот наполнился приятным вкусом печ°ного теста и мяса.
- Действительно, вкусные. Спасибо. Я жду Вас наверху.
Лифт. Кнопка с номером этажа. Устал. Надо было домой ехать. Сейчас бы уже спал. Какого ч°рта? Вечно мой язык. Уже пригла- сил... Футляр от очков, наверное, у Боголаева забыл. Теперь он будет в н°м свои очки хранить. Или он без очков был? Не помню.
"А в пирожке, что съел сейчас, куча поколений. Там, внизу, у автостанции, гной маленьких домов, мириады женщин, стоящих в тяж°лых, грязных пекарнях. "Мать" Горького... Я съел часть их, часть мира, где я сам - часть. "Быть или иметь", "иметь или быть", к некоторым это не успеет прилепиться. Там внизу. Их дети. Они не получат своего шанса. Мысли, не приводящие ни к чему, приводящие к себе. Круг. Незаметно меняется лишь ради- ус. Радиус.
На зубе мо°м образовалась маленькая щель. Но что она по срав- нению с брешью в детских животах бедных кварталов. Я чуть сытнее их и уже иной. У меня другие танталовы муки.
Вылить бы сейчас тарелку супа на стену, как отец Браун, и пусть полиция нравов по этому следу прид°т в бедняцкий дом, в эти харчевни, в ту булочную, пекарню, в мой офис, наконец. Это ли не лучше, чем гоняться за уличными проститутками. Пусть каждый делает сво°. Кесарю - его собственное. Мать их. При ч°м здесь я? Зачем мне это вс°? История сильнее меня. Что б ни сделал, станет песчинкой этой пахнущей слизью истории. Так было задумано! Когда уже случилось, гм. Ещ° один пирожок в мой рот, что целовал вчера рот проститутки и год назад пальцы ног любимой, и вс° это - ещ° одна не довед°нная до оргазма пылинка истории.
"Мать" Горького, "Идиот" Достоевского.
"Опыты" Монтеня, когда уже на пенсии. В лоджии. В кресле-качалке. Может, пойму с пятого раза "Улисс" Джойса. Всегда хочется говорить о том, что знаешь меньше всего. Желание и обязанность солгать как духовная клептомания. Непонятное нас204
лаждение от непонятного противоречия. Чем старше, тем труднее влюбиться и легче просидеть весь день перед тупым телевизо- ром... но кусочек хлеба, тонкий слой сливочного масла и сол°ный сыр... всегда пожалуйста. Нет ничего лучше... на большом вре- менном участке. Кусок хлеба, напомаженный сливочным маслом. Тонкий слой сол°ного сыра сверху. Первый кусочек во рту. Слы- шимое только тебе сладостное чавканье. Пишу, и слюнки во рту... "Мать" Горького? Слюнки во рту. Сладким чаем вс° запить. С лимончиком. В подстаканнике. Серебряном. Что от деда. Под- полковника Советской армии. Ох. Сытость. Сладость. Радость. Веки набок. А тарелку супа не на стену. А внутрь. В полный живот, где уже сладкий чай плещется, хлеб с сыром плавают. Масло сливочное рекою растеклось. Никогда меры не знаем. Ух. Хорошо. Хрен с Вами. Благословляю себя. Веки набок. Сон".
- Вот ваш чай, Боб.
- Спасибо.
Боб устроился на подоконнике.
- Как поживаешь, Джек?
- С переменным успехом.
- Ещ° жив?
- Вы про счастье идиота?! - улыбнулся Джек.
- Мне понравилась шутка, - не продолжая темы, сказал Боб, - услышал в маклерской конторе; ко мне родственники приезжают из Чехословакии. Так вот, там довольно сексапильная секретар- ша хвасталась одному маклеру, что купила себе новое платье. Красивое белое декольтированное. Она разошлась со своим при- ятелем и сгоряча рванула в магазин. Сейчас-то уже отошла, но платье уже у не°. - Боб сделал глоток чая. - В этой конторе масса народа. Снуют туда-сюда. Какие-то иностранные рабочие, пот- ные толстяки, старики, ч°рт-те что в общем. И у всех у них на не° перманентно стоит, из глаз капает. А эта ничего не замечает, знай себе балаболит. Только, говорит, надеть некуда. Сей маклер ей, мол, давай, поедем на уик-энд в гостиницу, там и наденешь. А она: "Я ищу, где надеть, а ты мне предлагаешь, - где снять".
Ещ° глоток чая. Хлюп. Вниз, на встречу с мочевым пузыр°м.
Джек ухмыльнулся.
- Можно вопрос, Боб?
- Только не сложный.
- А что это за песню Вы всегда по°те?
- Боюсь тебя разочаровать, Джек, - слишком прозаичный ответ.
- И вс°-таки?
Боб достал сигарету. Прикурил. Положил пачку и зажигалку обратно в карман.
- А от нечего делать. - Потом хмыкнул. - Надо же напоминать себе, кто ты есть на самом деле.
Начинало смеркаться.
- Нас, Джек, заставили играть в жизнь, а правил не объяснили. И мы, как дети, отплясываем "холодно-тепло", только с той лишь разницей, что предмет-то нам не найти никогда.
Он слез с подоконника, и устроился в кресле уже давно ушед- шего домой Грега.
- В Японии, Ранинг, есть место, может слышал, называется Сад Р°андзи - Философский Сад. В н°м разбросаны пятнадцать боль- ших камней; они расположены так, что с любого места видны только четырнадцать. Передвинешься, чтоб увидеть пятнадца- тый, и из поля зрения уходит предыдущий; так и мы у себя в ду- ше видим только четырнадцать. В лучшем случае... К сожале- нию, к радости, - не знаю.
Остановился.
Джек не нарушал молчания. Подп°р голову руками.
Тихая усталость.
- Сплав! - вдруг воскликнул Боб.
Джек никогда его таким не видел.
- Сплав внутри нас, - уже более спокойно продолжал Боб. -Комки, нервы. Мы все подчас напоминаем одного большого человека, страдающего эксгибиционизмом и полным параличом одновременно.
- А Вы - пессимист, - усмехнулся Джек.
- Возможно, - ответил Боб. - Сейчас вот чай допью и пойду.
- Боб, а не слишком ли претенциозная теория?
- Ты про чай?!
Джек улыбнулся.
- Брось, Ранинг, не слишком. Если человек не умственный дис- трофик, разумеется. - Он закурил ещ° одну сигарету, откинулся на спинку удобного кресла. - А моя одиозная репутация, - он махнул рукой. - Жаль, что приходится работать.
- Это точно, - подхватил Джек,
- Сейчас! - вновь воскликнул Боб. - Иногда ведь хочется ска- зать именно сейчас. Не потом. Сейчас. Потом будут чувства к этому с точки зрения "потом". Понимаешь?! Вот: Ах!.. Главное - сейчас. - Он разв°л руками. - Уподобляемся частенько рыбам. Только губами двигаем. Боимся сказать себе правду. Что, с ума что ли мы сошли? Это в лучшем, опять же, случае. Как правило, многие вообще ничего не понимают. Счастливчики: прожить и сдохнуть с плотной повязкой на без того тупых до боли глазах... Губами шевелим. Лучше тихо ковылять к смерти. Как рыбы... Что-то у меня тяж°лый день.
Как будто выпустил пар и потух.
Джек по-прежнему молчал.
Уже спокойным, ровным голосом, казалось, говорит сам с со- бой:
- Мы только на секундочку забываем, что у пойманной рыбы никогда не будет могилы. Лишь обглоданные кости в миксере мусорной машины. Вперемешку с целой тонной отборного кала. - Боб сделал паузу и закончил мысль:
- Хочешь сказать - скажи сейчас. Хотя бы себе. А весь суетный антураж, - он опять взмахнул рукой, - это для красивых речей с трибуны. В пустом зале.
Боб поставил свой стакан на маленький поднос в углу кабинета; утром уборщицы забирают грязную посуду.
- Спасибо за чай, Джек.
Очень много событий для одного дня.
- Всего хорошего.
С четверть часа Джек просидел без движения. Приятно гудели ноги и спина.
Тряхнул головой. Словно очнулся. Позвонил и наврал Вике. Прид°т поздно. Много работы. Закрыл кабинет на ключ, спус- тился вниз.
Вечерняя улица встретила нежной прохладой. Вечерние люди ходят медленно. Вечерние люди, вечерние люди. Это, кажется, у Евтушенко. Нет. А да, утренние люди. У Евтушенко.
Мимо него медленно, вразвалочку, прошла молодая пара. Они влюбл°нно смотрели друг на друга. Проводил их глазами. Опять грустно.
Усталость, навалившись.
"Не объяснили правил..." Привет тебе, дьявол. Ты-то, наверня- ка, правила знаешь. Мои поздравления... Ну, ты доволен?! Улы- баешься, поди, гад? Давай, давай, перекуси. Поешь, поешь, старичок. Даже ругаться не хочется. Покусай меня изнутри... Утомился. Нет сил ни на что.
Решил поехать домой на автобусе. Машину завтра заберу. В общественном транспорте атмосфера хорошая. Просторно. Сесть у окна и грустно смотреть на прохожих. Огни, лужи на дороге. Даже не грустно, а так... без эмоций. Ни плохих, ни хороших. Заплатил за билет и поехал куда тебе надо. Торопиться некуда. Сердце, глаза усталые, руки на коленях. "Прищемив не палец, а жизнь".
Он подош°л к остановке. Посмотрел на расписание: до прихода автобуса оставалось несколько минут. По соседству с расписани- ем находилась доска объявлений. Он разыскал русскую колонку:
"Милые, чистоплотные котята.
Возьмите одного на счастье".
"Куплю значки по теме Олимпийских игр.
Возможен обмен".
"Куплю набор открыток и книжку "Львовский
Оперный Театр".
(Вечером, Лена)".
Какой-то хохмач написал тушью внизу: "Добрый вечер, Лена. Коля".
Тематика выдерживалась и далее:
"Прода°тся большая коллекция значков:
Ленин, авиация, космос, города Прибалтики".
"Патефон, колготки - недорого".
"Куплю любой недорогой предмет мебели и
плиту с духовкой, желательно, в районе
библиотеки для слепых".
"Картины маслом - д°шево".
Уже должен подойти автобус.
"Меняю новую книгу А. Рыбакова "Тяж°лый песок"
на его же роман "Дети Арбата".
Один на остановке. Прыгающие по асфальту огни вдалеке...
"Обменяю или продам "атмор" для ванной.
(На швейную машину).
А вот и желанный автобус. Интересно, что такое "атмор"? Надо было на своей машине ехать вс°-таки. Ну да ладно. Настроение само по себе стало улучшаться. Приду, приму горячий душ... или нет, лучше в спорткомплекс, в сауну. Идея. Потом домой. Сог- рею себе пиццу в печке. Позвоню кому-нибудь; вечер ещ° молод. Ночная прохлада нежно гладит щ°ки.
Джек мотнул головой и проснулся.
Задремал прямо за столом.
Бросил взгляд на часы: половина шестого. Большая шестиком- натная Захаро-Викторова квартира заглатывала любую компа- нию. На противоположном конце стола о ч°м-то вполголоса бе- седовали Виноградов с Капитоном. Рядышком, прямо на стуле, кемарил охальный Рыж. Из смежной с гостиной комнаты доно- сился гитарный звон. О, вот старый алкаш Капулянский затянул свою любимую.
Что-то это голова. Содовой воды...
Так уже лучше.
Сзади кто-то положил руку на плечо.
- Джек, приятно было познакомиться. Через Виктора состыку- емся, - и уже дальше. - Пока, народ.
- Салют, - он махнул рукой.
Тяжело перебирая ногами, дош°л до ванной комнаты, но там оказалось заперто: кто-то решил принять ванну в столь ранний час.
(Захар выключил свет в своей комнате, забрался на подокон- ник, прислонил голову к окну, зад°рнул занавеску.)
Предположив, что в ванне сейчас почти наверняка Слава с Ла- рисой, Ранинг мысленно пожелал им удачи и отправился умы- ваться на кухню. Вода помогла, но ненадолго. Да впрочем, на многое он и не рассчитывал.
Обратно через салон.
Капитон на миг
...Поділитися у соцмережах
