Жанр: Журнал
Проект Россия
...ожение усугубилось еще больше. Если раньше благословлялось
стяжательство только за счет "низкосортных", теперь благословляется любое
стяжательство. Чтобы удержаться в касте избранных, уже недостаточно быть просто
своим, "первосортным". Расслабишься, и тебя съедят твои же "первосортные"
друзья. Чтобы этого не произошло, требуется никому не верить, не иметь никаких
принципов и всю жизнь служить одному богу - деньгам. Именно служить, потому что
в определенный момент деньги перестают влиять на благосостояние. Уровень жизни
очень богатых людей не зависит от того, продолжают они работать или нет. Но они
работают, потому что если остановятся, то не просто выпадут из элиты, а будут
уничтожены. Своими же.
Львиная доля людского общения начинает строиться вокруг прибыли. Если от общения
с вами нет прибыли, оно воспринимается как бессмысленное. Нравственно только то,
что прибыльно.
Финансовая элита именно служит деньгам, отдавая им все свое время и силы, но не
получая ничего взамен. Реального увеличения благ не происходит, меняются только
виртуальные цифры. Учитывая, что финансовый успех обратно пропорционален наличию
морали, элита гражданского общества формируется из самых внеморальных людей (это
термин финансиста-миллиардера Сороса, предложившего вывести бизнес за скобки
морали, то есть узаконить его аморальность.) "Они считают жизнь нашу забавою и
житие прибыльною торговлею, ибо говорят, что должно же откуда-либо извлекать
прибыль, хотя бы и из зла (Прем. 15,12).
Для оправдания социального расслоения рождается теория социал-дарвинизма,
объявляющая общество не единой семьей, где сильные заботятся о слабых, а
джунглями, где выживает сильнейший и "горе побежденным". Принцип, по которому
строились отношения между государствами (конкуренция, завоевание) никогда не
переносился на отношения между личностями внутри государства. Впервые такие
отношения начинают культивироваться в новом типе общества, называющего себя
словно в насмешку над здравым смыслом гуманным. Человек объявляется животным,
находящимся на более высокой стадии развития относительно других животных.
Высокоразвитые животные подразделяются по тому же принципу, что и обычные, - по
породе. Если раньше аристократизм понимался как свойство духа, то теперь его
начинают определять биологией. Верхушка, образно говоря, отрезается от народа, и
начинается процесс гниения. И снова как по писаному в Библии: "всякое царство,
разделившееся само в себе, опустеет" (Мф. 12,25).
Во всем мире работает гигантская мозгопромывочная машина, оглупляющая людей до
предела. Пропаганда активно убеждает широкие массы, что все происходящее есть
естественный ход и порядок вещей, который надо терпеть, потому что он
естественный. Масса, понимая жизнь как единственную возможность получить
удовольствие, хочет получить его быстрее. Рождается массовая преступность.
Никакие полицейские меры не в силах остановить ее рост, потому что исчезает
главный полицейский - религия, будившая совесть в каждом человеке.
Западное общество попало под власть закона, выведенного не из Откровения, а из
той самой логики, посредством которой можно доказать, что черное это белое. Если
у древних над законом стояла сила, осуществлявшая над обществом человеческую
власть, то с началом описанных процессов верховная власть теряет свою
человеческую составляющую, свой авторитет. Разрубленная теорией Монтескье на три
части, исполнительную, законодательную и судебную, власть переходит из рук
человека в руки закона. Миром правит новый правитель, Закон, что на практике
означает власть юристов. В конечном итоге власть узурпирует капитал, потому что
он платит юристам. Последствия власти капитала ужасны, что понимают практически
все мыслители Запада. Как бы там ни было, но самокритика Западародилась не в
Китае и Африке, а на Западе. Например, западный философ и геополитик Э.
Хантингтон в "Столкновении цивилизаций" прямо пишет: "Запад - единственная из
цивилизаций, которая оказала... разрушающий эффект на все остальные цивилизации"...
Часть четвертая. Общество денег
Глава 1. Новая форма государства
Религиозная страсть к богатству, скромность и строгие моральные правила плюс
рабы в лице "отверженных" и "человекообразных", все это стимулирует экономику,
что в свою очередь приводит к тому, что протестантская модель нависла над миром
в лице превосходящей военной силы. Все монархии поставлены Историей перед
выбором: или вас завоюют экономически развитые соседи, или развивайте экономику
и содержите соответствующую армию, что возможно только через отказ от религии -
главного препятствия на пути развития экономики. В противном случае оккупация
сильными соседями, или разрушение религии, фундамента монархии. Оба варианта
одинаково смертельны. Религия - единственное оправдание власти монарха, потому
что власть царя позиционируется как власть от Бога. Если общество утрачивает
веру, монарх в глазах народной массы превращается в диктатора, насильника и
обманщика, а монархия - в тиранию, самую неустойчивую социальную конструкцию из
всех возможных, обреченную рухнуть в силу естественных противоречий.
Мир делится на два типа общества. Один тип рушит свои традиции и религию,
получая взамен экономическую и военную мощь. Другой тип сохраняет традицию и
веру, за что лишается светской мощи. Так образовываются две системы жизни.
Великая река человечества разделяется на два потока, каждый их которых течет в
своем направлении.
Европейские монархи, выбирая, по их мнению, из двух зол меньшее, принесли
религию в жертву прогрессу. Взамен они получили военную мощь. Мир оказался во
власти светских государств Европы. Страны, сохранившие свою веру, культуру и
традиции, попали в зависимость. Запад на длительное время становится "князем
мира". Здесь прослеживается древний сюжет: продай душу и получи мир.
Новая реальность порождает вопрос: на каком основании монархи являются
правителями, если Бога нет? Получалось, они узурпировали власть. Осознание, что
живешь под властью насильника, рождает соответствующие тенденции. Возникает
новое мировоззрение, которое начинает борьбу за справедливость, понимаемую в
логике атеизма.
Ни одна монархия не могла противостоять этой тенденции. По всему миру,
оказавшемуся под влиянием новых учений, проходит волна революций, направленных
против самодержавия. Под высокими словами о борьбе за свободу и права одним
королям рубят головы, других лишают власти, превращая в своеобразную
историческую достопримечательность.
Когда История поставила вопрос ребром, - либо мощь либо вера, - все традиционные
цивилизации или изменили форму государства, или сошли с мировой арены.
Исключений оказалось два: Израиль, не имевший на тот момент своей территории
вообще, и Россия, обладавшая самой большой территорией в мире.
В новом мире возникает новый вопрос: откуда должна браться власть? Все прекрасно
понимают, что теория анархизма, отрицавшая власть, равно как и утопии
Кампанеллы, Мора и их последователей на практике невозможны, потому что ведут к
ослаблению конструкции в целом. Нужна была легитимная власть, связывавшая
общество в единый организм. Но откуда она возьмется в новых условиях? Чем новые
правители оправдают свое право на власть? Вопрос серьезный. Если раньше власть
производилась от Бога и оправдывалась Богом, то есть монарх считался
представителем Бога на земле, то в атеистическом обществе такое объяснение было
неприемлемым. Диктатура, то есть власть насильника над жертвой, тоже не
годилась. В атеистическом обществе диктатура становится особенно неустойчивой.
Если раньше новоиспеченная диктатура, ища оправдание обретенной власти,
стремилась превратиться в монархию, то в атеистическом обществе подобное
превращение оказывалось невозможным. В лучшем случае агония конструкции начнется
со смертью диктатора, в худшем - во время его правления. Ничего не оставалось,
как позаимствовать у древних институт демократии. Согласно этим догматам,
источником власти должен быть непосредственно народ. Он же является ее
оправданием и основанием.
Отцы-основатели либеральной демократии стремились создать идеальное общество.
Они учли, насколько возможно, все слабые места прошлых демократий. В частности,
реализовали теорию разделения властей, чтобы рассредоточить власть и избежать ее
узурпации. Далее, ограничили срок правления выборной власти, потому что
бессрочное правление автоматически ведет к диктатуре. Чтобы предусмотреть и
нейтрализовать все опасности, целая плеяда умнейших людей честно трудилась над
теорией либеральной демократии.
И все же творцы новой государственной конструкции не смогли преодолеть главного
препятствия. Краеугольным камнем всякой демократии являются выборы. Народ должен
выбирать власть. Именно выбирать, а не угадывать или выполнять чужую волю.
Демократия из красивой теории могла стать реальностью только при условии, что
народ делает выбор. И вот на этом, казалось бы, понятном и простом пункте
демократы свернули себе шею. Чтобы четко понять, почему это произошло и почему
не могло быть иначе, рассмотрим современную демократическую теорию.
Демократическая теория говорит, что власть не захватывается силой. И не дается
от Бога. Власть выбирается самим народом. Народ, понимаемый как источник и
оправдание власти, выбирает самых достойных, которым доверяет власть. Чтобы
демократия не переросла в диктатуру, власть доверяется на фиксированное время,
по истечении которого передается следующему избраннику. Если избранник не
справляется, народ избирает другого. В этом суть демократии. На первый взгляд
все разумно. Но есть одно большое "НО". Дело в том, что для совершения
сознательного выбора нужны знания. Не шапочные и частичные, а глубокие знания.
Призыв "выбирать сердцем" свидетельствует о том, что устроители выборов признают
отсутствие знаний у народа. Без знаний выбор невозможен. Вы не выберете
лекарство, если не имеете соответствующих знаний. По красоте упаковки выбор
невозможен, потому что это будет выбор упаковки, а не лекарства. Так же
невозможно "сердцем" определить лучший научный труд из двух представленных, если
нет соответствующих знаний. Если каким-то образом человека, не имеющего
соответствующих знаний, побудить к выбору, он будет выбирать не труд, а обложку;
не лекарство, а упаковку. Солдаты не могут выбирать военачальников именно из-за
нехватки знаний. Если устроить всесолдат-ские выборы, к власти придут краснобаи,
умеющие манипулировать солдатскими желаниями. Всенародные выборы сводятся к
откровенной глупости, потому что народ, как ребенок, всегда отдает предпочтение
фантику, а не содержанию. Народный выбор в духе "голосуй сердцем" всегда
сводится не к сути, а к форме. С таким же успехом можно организовать всенародные
выборы нобелевских лауреатов в номинации "ядерная физика".
Опыт истории подтверждает, что в крупных коллективах демократия в принципе
невозможна. Несоответствие между демократией в теории и демократией на практике
замечено давно. По этому поводу написаны тысячи книг, не известных досужей
публике (избирателям). Еще Платон говорил, что в обществах, превышающих 5 тысяч
человек, демократия превращается в пустой звук, во власть плутов, плутократию.
Руссо в "Общественном договоре" пишет, что для больших государств единственной
формой правления может быть только монархия. Демократические принципы возможны в
малых коллективах, вроде древнегреческого полиса или современной деревни, где
люди осознанно выбирают, потому что знают друг друга, знают не по клипам и
листовкам, а по жизни. Знают, что Петров - пьяница и лентяй, а Иванов -
хозяйственный и непьющий мужик. Эти знания позволяют сознательно выбирать
старосту своей деревни. Выбрать руководителя армии или экономики народ не может.
Выбирать руководителя сразу над всем этим народ не может тем более.
Круг замкнулся: у народа нет знаний; без знаний нет выбора; без выбора нет
демократии. В Германии, России или США нет никакой демократии. Миф о
демократических выборах в этих странах - сознательная ложь. Из этого следует,
что в "свободном мире" основанием власти является не народный выбор, а что-то
другое. Вопрос, что?
Если пофантазировать и представить, что в США чудом появилась возможность
разумного выбора, система сведет его к двум одинаковым вариантам. Вопрос об
основном и принципиальном в Америке не стоит: вы вольны выбирать, какой рукой
стрелять, правой или левой, а вот куда стрелять, определяете не вы, и даже не
президент. Все определяет система. Кандидаты от обеих американских партий ничем
не отличаются друг от друга. Все отличия, во-первых, второстепенны, а во-вторых,
смехотворны. Одни заявляют, что понизят налоги на 0,5 %, а вторые обещают
сделать то же самое на 0,4 %. Если вы назовете это выбором, можно завидовать
силе вашего воображения.
Последняя попытка разорвать заколдованный круг: система выбора выборщиков (то
есть сначала народ выбирает самых достойных, а они, в свою очередь, выбирают
власть). Эта система тоже ни к чему не привела. Самые способные оказались равно
не способны выбирать руководителя армии или экономики, или всего этого сразу. На
практике все свелось к возникновению группировок и их борьбе за кормушку,
портфели и прочие лакомства власти.
Мыслители эпохи Просвещения искали выход, но, увы, не нашли. Отцы-основатели
надеялись выскочить из этой ловушки через образование, то есть если народу дать
знания, он сможет сам, без манипулирования, выбрать лучших. Прошли века, но мир
ни на йоту не приблизился к осуществлению этой мечты. Практика показала: дать
народу знания, достаточные для выбора, невозможно в принципе. Тем более что
многие из этих знаний составляют государственную тайну.
Демократия оказалась ловушкой, а демократы превратились в демагогов,
спекулирующих на эмоциях простых людей. Прекрасно сознавая, что никакого выбора
люди сделать не могут, они все равно побуждают их выбирать. Немногие демократы,
которых можно назвать честными, по сути "слепые вожди слепых... а если слепой
ведет слепого, то оба упадут в яму" (Мф. 15-14).
Проблема налицо, и никем не отрицается. Но вместо ее решения начинается
приспособление под проблему. Оперируя привитыми шаблонами, демократы упорно
твердят, что все беды из-за плохих "деталей" государственного механизма, то есть
из-за плохих чиновников и казнокрадов. Если плохих чиновников поменять на
хороших, ситуация исправится. Вроде бы, очевидно, что если конструкция дефектна
по сути, можно хоть все детали сделать золотыми, механизм все равно работать не
будет. Систему надо менять, а не детали порочной системы.
Самая большая ошибка в том, что люди видят главное зло не в системе,
генерирующей олигархов и казнокрадов, а в создаваемых ею олигархах и
казнокрадах. Они не понимают, что это творения системы, и если убрать этих
казнокрадов, система породит других, точно таких же.
Люди словно ослепли. Никто не видит, что во всех демократиях проблемы похожи
друг на друга как близнецы - падение рождаемости, рост смертности, наркомании,
утрата нравственности и т. д. Очевидно, что причину надо искать не в качестве
чиновников, а в качестве конструкции, но люди, как заколдованные, ходят по кругу
пустых лозунгов. Обществу положили под компас топор, и теперь оно плывет в
опасном направлении. Подняться на высоту, с которой можно оценить верность
направления, могут единицы. Основная масса не может задаться такими вопросами.
Простые люди стремятся к счастью в заданных рамках. Сами себе они никогда не
задают рамок. Их задает или религия, или рынок. За сохранностью рамок следит
Отец или Рынок. Когда Отца нет, Рынок высвобождает страсти, и они, ничем не
ограниченные, начинают разрушительную работу. Самых умных и энергичных Рынок
превращает в паразитов (да-да, именно превращает, сами они такими стать не
могли, их такими сделали, виновата система, а не люди).
Что представляет собой система, замаскированная либеральной риторикой? На каких
реальных, а не декларируемых принципах она основана? Чтобы ответить на вопрос,
нужно освободиться от словесных нагромождений, которыми демократия облеплена,
словно театральная тумба афишами. Сорвите с нее яркие плакаты, и вам откроется
неприглядная истина. Вы увидите, что "избиратели" играют роль китайских
болванчиков, которых надо ткнуть пальцем, чтобы они дружно закивали в нужную
сторону, выполняя чужую волю. На сегодня выборы власти по факту являются
выборами рекламных роликов. "Ибо будет время, когда здравого учения принимать не
будут, но по своим прихотям будут избирать себе учителей, которые льстили бы
слуху" (2Тим. 4,3).
Традиционная власть управляет народом через принуждение и убеждение.
Демократическая - через манипуляцию сознанием и соблазнение. Технологии,
обеспечивающие манипуляцию, эффективно работают, когда народные массы приведены
в аморфное и беспринципное состояние. Демократические правительства вынуждены
формировать людям потребительское и эгоистичное сознание, чтобы они были
неспособны адекватно реагировать на происходящее.
Власть в таком обществе получает не тот, кому Бог дал ум понимать ситуацию и
сердце, способное любить весь народ, а тот, кто организовал наиболее яркое,
интересное и соблазнительное шоу. На практике демократия сводится к борьбе
финансовых группировок за власть. Остальное - риторика, призванная дурачить
обывателей. Побеждает тот, чьи обещания выглядят правдоподобнее и естественнее.
Чтобы победить в такого рода соревновании, надо, во-первых, иметь финансы, а вовторых,
исходить не из реальных возможностей, а из желаний народа. Раз народ
хочет всего и сразу, значит, победит тот, кто сможет внушить народу, что он даст
ему все и сразу. Разумеется, ни о каком выполнении предвыборных обещаний априори
не может быть и речи. Их озвучивают только для того, чтобы получить власть.
Современные кандидаты удивительно похожи на ловеласа, соблазняющего девушку,
обещая на ней жениться, но изначально и не думающего о свадьбе. Демократические
выборы свелись к обещаниям скорого материального благополучия и удовлетворения
различных желаний тех или иных групп, на голоса которых борцы рассчитывают. Эти
обещания не зависят от реального положения дел. Соискатели власти, подстраиваясь
под массу, погрузились в самый махровый популизм, грабя народ от имени народа.
На практике вместо демократии получилась крайне хрупкая система, живущая
исключительно за счет гигантского военного превосходства. Сегодня, когда военный
паритет начинает восстанавливаться за счет прогресса и удешевления технологий,
Западу, чтобы выдержать натиск традиционных цивилизаций, потребуется
восстановить утраченные ребра жесткости, коими является религия и традиция. Для
этого атоми-зированную массу эгоистов надо снова превратить в членов общества.
Для этого необходимо остановить падение нравственности, возродить понятие чести,
преодолеть эгоизм и равнодушие. Достичь такого результата возможно только через
возврат религии в качестве главного ориентира. Как это сделать в "гуманном"
обществе, утверждающем, что педерастия есть невинная шалость и неотъемлемое
право просвещенного человека? Откровение утверждает, что "если кто ляжет с
мужчиной, как с женщиной, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти,
кровь их на них" (Лев. 20,13). Никакой компромисс между гуманизмом и Откровением
невозможен. Вирусы вышли на свободу, и добровольно в клетку не пойдут.
Ж.-Ж. Руссо в "Общественном договоре" пишет, что демократия возможна в обществе,
состоящем из богов. Обратите внимание, даже не из святых, а именно из богов. Но
человечеству даже до состояния святости далеко. Помимо святости требуется еще
способность выбирать власть. Не гадать или выполнять чужую волю, а именно
выбирать.
На практике демократия превратилась в фарс и утопию. Иллюзия растаяла в
реальности, как снежная баба весной. Столкнувшись с невозможностью построить
свободное общество, о котором грезили отцы-основатели, демократы стали создавать
общество иллюзии. Ради этого пожертвовали религией, традицией и культурой. Это
позволило сохранить видимость демократии и контроль над массой. Теперь
правительства всех демократий обречены идти популистским путем, подстраиваясь
под уровень обывательского понимания. Чтобы находить такой уровень управления
достаточным, нужно самому быть обывателем, испытывающим состояние счастья не от
того, что заботишься о своем народе, а от возможности решать за его счет свои
ничтожные проблемы.
В ключевые точки западного общества буквально заколочены гвозди. В одну руку
вбит Рынок. В другую руку - временная власть. Одна нога прибита Атеизмом. Другая
нога пригвождена Похотями. Свободное действие при таких условиях невозможно.
Если бы власть была постоянной, имелась бы теоретическая возможность вернуться
"на круги своя". Но при системе, провозглашающей постоянную смену власти
обязательным условием, власть всегда будет принадлежать Рынку.
Посмотрите на ситуацию с экономической точки зрения: если каждые четыре дня
менять хозяина машины, фабрики или кафе, ни от автомобиля, ни от фабрики, ни от
кафе ничего не останется. Посмотрите с точки зрения формирования сознания: чтобы
воспитать из ребенка человека, нужно минимум 20 лет. Воспитание урывками будет
означать отсутствие воспитания.
Проводя параллели и соблюдая пропорции, мы видим, что для любой страны четыре
года - это то же самое, что для кафе четыре дня. Воспитание человека, равно как
и воспитание народа, это минимум поколение. В мире нет ни одного примера
успешного ведения хозяйства без хозяина, воспитания без воспитателя. США
просуществовали более двух веков только потому, что никогда не имели той
демократии, о которой говорят. У них всегда была постоянная власть. Менялась
только крошечная верхушка айсберга. Подводная часть оставалась неизменной. СССР
просуществовал 70 лет благодаря постоянной власти. В противном случае России не
было бы уже к 1930 году.
Везде, куда ни кинь, власть временщиков выполняет функцию раковой опухоли до тех
пор, пока не убьет своего донора. Планета уподобляется кораблю, сбившемуся с
курса и с увеличивающейся пробоиной в днище. Если так пойдет дальше, самые
глобальные катастрофы покажутся человечеству детским лепетом перед надвигающейся
проблемой. Но самое страшное то, что никому из тех, кого мы называем публичными
политиками, до этого нет дела. Все объясняется временным характером власти. При
демократии власть, прежде всего, стремится сохранить себя. Охватывать масштаб
происходящих процессов в такой ситуации просто некому. Так как сохранение власти
на практике означает манипуляцию сознанием, демократии всего мира не занимаются
ни чем иным, кроме как манипуляцией. Самые важные проблемы отходят на второй
план перед проблемой сохранения власти. Демократические правительства что
называется крошат целые народы в муку, в массу, из которой лепят изделия
требуемой конфигурации. Функции миксера выполняют "свободные" СМИ. На смену
железным цепям пришли кандалы сознания. На сегодня возникла новая разновидность
тоталитаризма. Современные рабы превращены в обитателей "острова дураков" из
сказки "Незнайка на Луне". Разорвать такие цепи самостоятельно масса не может
даже теоретически.
В демократии изначально заложено два механизма самоуничтожения. Первый - во
власть приходят не ради блага общества, а ради возможности грабить общество.
Второй - фиксированный срок правления возводит человеческий эгоизм в квадрат.
Система культивирует беспощадного хищника-эгоиста, методично уничтожающего
жизненно важные узлы общества. Кажется, нелогично ради сиюминутного удовольствия
уничтожать ключевые узлы корабельного механизма, если сам плывешь на этом
корабле, но в действиях раковых клеток не следует искать логики. Пожирая систему
жизнеобеспечения, они не думают о смысле своих действий. Чтобы заглянуть в
будущее и увидеть, к чему все идет, нужно думать в масштабе планеты. На это
способно очень ограниченное число людей, которых демократическая система не
культивирует, а или уничтожает, или понуждает работать на усиление процесса
разрушения. И улучшить демократию невозможно в принципе.
Непонимание ситуации ускоряет разрушение. Легче утопить баржу, когда не знаешь,
что на ней дети. Знание реальной ситуации отрезвило бы многих, но знания нет.
Судя по слаженности и последовательности действий, можно заключить, что есть
силы, прекрасно понимающие характер происходящего, но судя по тому, что эти
процессы набирают обороты, можно сделать вывод, что эти силы не собираются им
противиться. Похоже, они наоборот, стимулируют их. Что это за силы и зачем им
это надо, предмет отдельного разговора, который будет во второй книге.
Демократия на практике превращается в большее зло даже по сравнению с фашизмом.
Ее особая опасность в том, что страшный хищник носит добрую личину. Честных
борцов за демократию оправдывает их неведение, "ибо не ведают, что творят". Они
упорно закрывают глаза на действительность, существуя как во сне. Фашизм хотя бы
открыто заявлял о своих намерениях, и у людей была возможность защищаться.
Демократия скрывает свою сущность за нагромождением красивых и пустых слов с
оттенком научности. Демократия не говорит открыто: "Или ешь ты, или едят тебя",
не говорит: "Грабь слабого"! Вместо этого она вещает о равных правах и о
конкуренции.
Демократия не говорит в лоб, что "человек по природе своей эгоист, насильник и
грабитель". Но рассуждает о праве каждого на самоопределение. Не откровенничает
о запланированном растлении молодежи, как о средстве снижения рождаемости в
рамках борьбы с перенаселением. Вместо этого ратует за сексуальную грамотность и
права ребенка. Демократия - это самый настоящий волк в овечьей шкуре, питающийся
беззащитными младенцами.
Заповеди демократии, оправдывающие и легализующие социальный каннибализм,
открыто осуждались многими з
...Закладка в соц.сетях
